Текст книги "Тайна Некроманта(СИ)"

Автор книги: Александра Меньшик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

А Чарли продолжал:

– Я видел, как вы мило беседуете. Думаешь, что тебе светит хорошее будущее с ним? Нет.

– Ч-что? – руки замерли, старательно прячу их в карманы.

– Притворяешься, что с нами, а на самом деле с этим... Некромантом.

Нет смысла опровергать, кто-то очень хорошо настроил друга против меня.

– Эл и Лили мне все рассказали, ты – предательница.

Походу, предатель кое-кто другой.

Чарли встает и зло отворачивается от меня.

– Не хочу тебя видеть.

– Зато я хочу помочь! – отчаянно пытаюсь достучаться я.

Он усмехается.

– Прекрати, ты не сможешь.

– Сегодня я сражаюсь с ним на мечах.

Чарли меняется в лице. Упрямо смотрит, потом, гнев сходит на "нет" и обеспокоено спрашивает:

– Серьезно? Элла, да ты рехнулась.

Замечая перемену в лучшую сторону, обхватываю его плотное тело и обнимаю.

– Не волнуйся.

Чарли отодвигает меня. Вспоминаю свой главный вопрос.

– Кто такой Уилл?

Мальчишка долго молчит. Неужели, мне наврали?

– Такой же чокнутый как я, – появляется улыбка на веснушчатом лице. – Хочешь, покажу одно место?

– Давай, – сразу соглашаюсь, даже не понимая, что это навсегда изменит мою жизнь.

***

Дети, такие же как мы, обитают в старых разваленных после Войны домах. Они греются от костра из мусора и едят объедки. Искалеченное тело, увы, здесь норма. Как и искалеченная душа. Снег заносит их ветхие хижины. Взрослые – либо ушли, либо умерли. Правда, иногда появляются высокие парни, но, это лишь переростки. Место, куда меня привел Чарли, не похоже ни на что. Если раньше собственная жизнь казалась трагедией, то теперь – нет. Стоит посмотреть оголодавший сиротам в глаза. Они прячутся от армии Фреда. Брат контролирует весь Север, удивительно, как он смог всего достичь сам? Везение? Или чья-то помощь? Склоняюсь ко второму.

Чарли пропускал меня вперед, удерживая навесы из деревянных балок, чтобы солдаты не заметили маленькие пристанища. Я находилась в смешанных чувствах. Хотелось остаться и бежать, просить о помощи и помогать. Вскоре мы остановились у самой большой лачуги. Она разрисована всевозможными рунами и картинами. Чарли поднимает завесу, намекая на то, что я должна войти первой. Немного страшно, но я справлюсь. Ступаю на теплый, выстланный шкурами пол. Внутри сидят дети – их много: от пяти до семнадцати каждому. Не замечая, они болтают о своем и совсем не выглядят несчастными.

Фред, открой! Искореженное лицо исчезает.

Чарли закрывает за собой, тяжелую завесу и садится в богу лотоса, хлопая рядом с собой. Быстро понимаю жест и сажусь рядом.

Толстопузый, так я назвала того, кто сидит в середине делает детскую гримасу и по-взрослому пожимает Чарли руку.

– Старина, как жизнь? Кого с собой привел?

Друг не выглядит растерянным, в отличие от меня и твердо отвечает:

– Более-менее, пока не умер. Это – Эллион.

– Очень приятно, Жак, – толстопузый, то есть Жак, дружелюбно трясет меня за руку и усаживается на ковер.

Немного неудобно. Так всегда, когда оказываюсь в новой компании.

– Что ты можешь, Жак? – зачем-то спросил Чарли.

– Управлять животными, они прекрасно меня слушаются, – он указывает на забитую хрупкую девочку. – Люси останавливает время, Чак меняет погоду, Том... просто Том. Он может проглотить всю еду в лагере за раз.

Раздались смешки. Чарли поднес кулак ко рту, я лишь улыбнулась.

– Хотите есть? – Жаку передают большую посудину.

Отнимать еду у тех, у кого её и так почти нет? Не буду.

– Спасибо, сыта, – ответила коротко.

Глаза у Чарли заблестели. Я часто носила ему в мешочке еду с кухни, из-за чего поварихи могли лишь разводить руками и угрожать, так как тронуть меня не могут. Сейчас же, ему действительно нужно поесть.

Все по одной ложке вычерпывали из кастрюли смесь грибов и овощей. Хорошо, что отказалась. Терпеть не могу рагу. Зато КАК дети смотрели на полную ложку. Руки чесались накормить их всех.

Пока они ели – царило молчание. Его нарушил вошедший в теплой мохнатой шапке мальчик с перебинтованной рукой.

– Тут Уилл, сэр.

Уилл? Сэр? Не слышала, чтобы к детям так обращались. Сама иногда забываю про собственный возраст. Уилл здесь? Хочется вскочить и побыстрее увидеть его. Чарли вопросительно смотрит. Подбадривающе киваю, благодарю всех и выхожу из лачуги. Пошел первый снег. Облокотившись на карету, тот самый мальчик курит сигареты. Уилл. Вой ветра. Не заметила, как сильно похолодало. Должно быть, пора надевать перчатки и плащ. Уилл сразу замечает меня и приближается.

– Здорово.

– Здорово, – встаю на на пятки. – Что ты тут делаешь?

– Живу, – усмехается и указывает на далекую маленькую игу. – Приятно познакомиться снова.

– Меня привел Чарли, – выдаю я.

– А, – тот делает вид, что к нему пришло озарение. – Элла, познакомилась со всеми?

– Только с теми, кого увидела, – моей логике нет предела. – Они показались милыми.

– Помнишь то клеймо, про которое меня спросила тогда? – Уилл снимает варежку и показывает выжженный треугольник. – Он символизирует мою способность читать и внушать мысли, у Чарли есть такой же в форме звезды.

– Не замечала, – что он пытается этим сказать?

Парень помедлил.

– Мы – Светлые, у каждого Светлого своя отметка на левой руке. Ты должна это знать, если решишь присоединиться к нам для борьбы с тиранией Лорда Фредиуса.

Если решу.

– Теперь буду знать.

Вспомнилось, что сегодня я должна устроить дуэль графу и настроение сразу покатилось вниз.

– Мне нужно идти, – смотрю в пол, шурша по листьям носком сапога.

– Встретимся, – приносит ветер слова.

***

Как же тепло и уютно. Как неохота уходить. Сидела бы вечно перед догорающим костром и веселой компанией. Том что-то наигрывал на поцарапанной гитаре, Люси свернулась калачиком, а Жак медитировал. Чарли накрыл меня пледом, сам прижимаясь к девочке. Глаза слипались, я с трудом подавила зевок.

– Оставайся с нами, – сквозь дрему слышу голос Жака. – Не дворец, конечно. Но мы – одна семья. Своих в обиду не дадим.

– Не могу, – тихо оправдываюсь. – Не знаю, почему.

– Как поймешь, чего хочешь – свистни, – подмигнул он.

– Обязательно, – заверяю.

Чарли сопит в плечо. Он забавный, когда так делает. Хочется погладить по макушке или дать щелбан по носу.

Том затягивает:

Мы словно старые души,

Маячили над лужами.

Оставляя рваный свет,

В расцвете своих детских лет.

К нему присоединяется Люси, у нее очень мелодичный голос, вызывающий мурашки.

Почему оставил ты сейчас?

В тот момент, когда необходим для нас.

Всевышний отзовись,

Мы стаей птиц взлетим на небо,

Бросая вызов темноте,

Глядя в глаза светлее неба,

Замолчим мы в звонкой тишине.

– Красиво! – не удержалась от восторженного комментария я.

Ребята – отличный дуэт.

– Да, поют красиво, – соглашается Чарли. – Только Том немного в ноты не попадет.

– Чего? – делает вид, что ослышался Том.

Я смеюсь. Люси пододвигается ко мне. В её черных глазах отображается огонь.

– Правда? – она смотрит жалостливо.

– Конечно, ничего лучше не слышала.

Девочка вздыхает и ложится рядом. Знаю, что опаздываю. Знаю, что граф этого не любит, но всё же... хочу остаться. Навсегда.

– Встретимся завтра, – вижу с трудом просыпающегося Чарли. – У нас дела.

Он отрезвлять меня и, без промедления, мы собираемся в замок.

Стрелка перевалила за Венеру.

Пришлось вернуться, чтобы одеться потеплее и спустя несколько минут я уже спешила к площадке для гольфа. Горло слегка болела, погода резко пошла насмарку. Темнело рано, когда я добралась до холма, то почти не разбирала дороги. Шла лишь по наитию. И (чудом) нашла то самое место с кучей лунок! Горел одинокий факел. Сознание терзалось сомнениями, о правильности сделанного выбора. Может, стоило остаться там, с ребятами, где тепло и уютно, а не устраивать дуэлей с врагом. Очень хочется уйти и спрятаться. Но я тут. Уже ничего не изменить.

– Здравствуй, – хрипло говорит кто-то.

От испуга сжалась. Стоило понять, кому принадлежал голос, то мгновенно расслабилась. Тихо промямлила в ответ и опустила глаза.

Граф долго изучающе смотрел на меня, затем рваным движением извлек две шпаги. Он плохо выглядит: лицо исхудавшее бледное, щеки впалые, на руках капли пота.

– Вы заболели? – Элли, зачем ты спрашиваешь?

– Давно, – отвечает он, почему-то смеясь.

Эхом отдается клокотание в сердце. Не могу отвести глаз от похожего на мертвеца графа. Он же наоборот пытается спрятать свои. Не получится. Не в этот раз. Вы проиграли, Теодор.

– Не хочу сражаться, – во рту сухо, капля падает на губу. Сглатываю.

Мне плохо. Мне очень-очень плохо. Так всегда, когда я вижу умирающего человека, в голове яркими вспышками листаются воспоминания, ноги становятся ватными, голова тяжелой.

– Подбери шпагу, – говорят мне строго.

Нет. Нет. Нет.

– Ладно, – дрожащей рукой подбираю за рельефную и холодную рукоять.

Не время сражаться. Прошу.

Граф ведет себя в бою неуверенно, он не быстр, как Чарли. Поэтому пытается победить умом, а точнее, хитростью. Пока я отхожу, он встает в выигрышную позицию. Видимо, бои – не забава аристократов Севера. Или лишь одного аристократа.

– Почему избегаешь меня? – спокойно парируя мой ужасный, с точки зрения техники, удар осведомляется Кадавер.

1. Не разговаривай с соперником во время атаки.

– Куда ходила с этим оборванцем?

2. На любые провокации не вздумай отвечать тем же.

– Из тебя и слово не вытащишь.

3. Лучший враг – мертвый враг.

Делаю стремительный выпад. Меч проходит через мягкие ткани. Раздается хрип. На серебряном лезвии темная кровь. Боже, я убийца. Роняю шпагу и бросаюсь на помощь (на какую, не знаю) к мужчине. Элли, ты можешь спасаться, бежать отсюда. Почему стоишь? Беги! Я поднялась и с вызовом вгляделась в лесное пространство. Темно и глухо. А еще холодно. Необходимо сделать выбор, за который я долго буду себя корить.

– Врача? – обеспокоено спрашиваю, застегиваю плащ до конца и обнаруживаю руки в разводах крови.

Вид крови. Темная жидкость. Самый сильный страх. Она капает между пальцев. Этот металлический запах невыносимо тяжелый, один из самых страшных теперь висит в воздухе.

– Нет, – граф предпринимает попытку взять что-то, но я мешаю.

Он злится и толкает меня.

– В лаборатории есть пробирка – сыворотка регенерации. Она нужна мне, срочно! – Кадавер тяжело дышит, его руки ледяные.

Регенерация? Сыворотка?

– Я-я в-вас н-не о-оставлю, – ноги спотыкаются об коряги. – Д-две с-секунды, я-я п-принесу.

Благо, замок находился недалеко.

***

Пробраться в лабораторию оказалось необычайно сложной задачей. Меня постоянно останавливали, спрашивали, затем отпускали. Лаборатория представляла собой мрачный отрешённый дом со стеклянными стенами и готическими фигурами. Там росло куча растений, и она совсем не была похоже на то мрачное подземелье, которое я себе придумала. Скорее, террариум или сад. Стражи охраняли на приличном расстоянии, я смело могла рыться среди кучи склянок. Для начала разбила горшок с каким-то длинным растением, совершенно случайно, при этом славясь ужасной неуклюжестью. Думаю, граф не сильно обидится. Деревянный стол на окраине лаборатории "украшен" научными принадлежностями: щипцами, колбами, трубками для перегонки чего-то. Я старалась поскорее найти нужное, потому что от этого зависит жизнь человека. Здесь так темно, несмотря на горящие фонарики. Неудивительно, что у хозяина сада такая бледная кожа. Нашла!

Маленькая пробирка, со вставленной в конец ватой лежала среди других таких же невзрачных пробирок. Она была фиолетового цвета и странно переливалась. Убрала в собственноручно сделанный карман платья находку и собиралась уходить, как натолкнулась на существо. Долговязое и издающее странные звуки. Этот недочеловек еле стоял, сгорбившись. В костлявых руках держа щетку. Дворецкий? Ассистент?

Осторожно подхожу и слегка дотрагиваюсь до острого плеча.

– Вы кто?

Клянусь, увидев полуразложившееся лицо, чуть не упала в обморок. Повторно. Навсегда. Оно смотрело удивленно, выгнув под немыслимым углом локоть. Вспоминаются маты отца, сейчас бы кстати.

– О, – отвечает недоразумение. – Ничего себе так девка.

Впала в ступор, пока оно смахивает пыль с листьев по-черепашьи быстро.

– Ты кто? – заикаясь, пытаюсь договориться.

– Не важно, кто я, – наклоняется, чтобы продемонстрировать кости и плоть. – Важно – кто ты?

Развратный скелетон. Мама, я разговариваю с зомби. Наверное, сплю. Ущипнула. Вроде нет.

– Эллион, – от его прикосновения самые маленькие волоски поднимаются и я готова бежать. Но удар выдержала стойка. – Леди Северной Равнины.

– Ого, – глубокомысленно промычал зомби. – Я – Зо.

Фантазии у хозяина не хватило на большее.

– Очень приятно, – фу, рука в чем-то липком.

– Мне тоже, не хочешь завтра выпить? Можем снять комнату на двоих...

– Спасибо, – улыбка получается натянутой. – Завтра я не могу.

Зубы не попадают друг на друга. Граф лежит и умирает.

– До свидания, – пулей несусь обратно, придерживаясь карман, во избежание потери драгоценной жидкости.

***

Все прошло неплохо. Учитывая, что чуть не свернула шею в темноте и не слетела в обрыв – замечательно. Платье порвалось и лохмотьями задевало коленки, волосы сбились еще больше, некогда аккуратные ногти поломались. Чудесный день, ничего не скажешь. В небе светила полная луна, необычайно большая, она освещала путь. Обнаружив кряхтящего Кадавера я обрадовалась, даже содрала кожу на ногах. В его затуманенных глазах виднелось удивление.

– Я думал, ты убежала...

– Как видите, а теперь заткнитесь, – грубо сказала я и оторвала от рукавов всю длину, сделав две повязки.

Первую намочила и вытерла кровь с лица мужчины. Осторожно промывая лоб и губы. Внутри напрягалась струна, готовая вот-вот порваться. Дыхание, как назло, стало учащенным. Посмотрела на порез и вздохнула – ничего серьезного. Граф выпил немного из флакона и отдал. На глазах от ран осталась лишь кровь. Ни единого шрама.

– Простите, я не хотела.

– Забудь.

Замолчала и посмотрела на звезды – их сегодня было много.

– Зо испугалась? – заметила хитрый прищур и лукавую улыбку.

Черт!

– Кто он? – спокойно.

– Зомби.

Спокойно!

– Врете, – пришла моя очередь прищуриваться. – Скажите, я очень сильно ударилась головой?

Риторический вопрос и граф это понял.

– Зо смешной, не правда ли?

– Зачем учить скелета пошлости? – не замечая покраснела.

Кадавер рассмеялся. Долго и от души. Складывалось ощущение, что все вокруг – поставленный сценарий, а меня в нем дурят.

– Могу поинтересоваться, что, всё же, вызвало такую необычную реакцию?

– Мне просто интересно, что он предлагал, – простодушно ответил граф.

Передразнила и отвернулась. Много чего.

– Не твое дело, – ещё бы язык показала.

– Хорошо. Но мне кажется, ты сильно замерзла и не пора бы вернуться в замок.

Я не смогла отказаться от столь заманчивого предложения, тем более, что туфли стали похожи на сандалии. Зеленая ткань некрасиво свисала. В них ходить просто невозможно.

Граф без лишних вопросов перекинул меня через плечо и в лесу раздался оглушительный визг.

Обновление от 24.08.16.

В начале ноября, с наступлением похолодания, меня ждал подарок, которому идеально подходить слово «слишком» – шуба из белого медведя от графа. Как я поняла по бирке, сделана она была на заказ. Сначала я хотела оставить себе, потому что с роду таких роскошных вещей не носила, но потом передумала. Шуба ушла обратно. Графу крайне не понравился мой отказ и он потом долго не смотрел мне в глаза. Так даже лучше. Намного. Ведь отношения с Чарли наладились – мы вместе ходили на стуженную речку и наблюдали бесподобной красоты картину: блестящие в инее деревья и темную, практически черную воду реки. Ивы свешивали серебряные ветки в мазуту. Так это описывала я. Долго и упорно. Но Эл стояла на своем и ни за какие колючки не согласилась побыть там хотя бы чуть-чуть, ответив странным, почти механическим голосом:

– Нам запрещено выходить за пределы замка.

Я спряталась в пальто и спросила:

– Почему?

Эл долго молчала, и мне уже начинало казаться, будто она что-то скрывает, но не тут-то было.

– Хозяин запрещает. Это мешает установленным правилам.

Какие правила? Почему эти правила запрещают делать такие наивные действия, как сходить на речку? В голове вопросов было все больше и больше, казалось, никто уже не сможет растрясти эту кашу.

– Эл, – я мягко улыбнулась подруге, – давай ты забудешь такие глупости и сходишь с нами?

Стоило мне потянуться варежкой к ее лицу, как девушка отпрянула, словно от огня. Я испуганно на нее посмотрела.

– Прости, Элла. Я не могу. Хозяин запрещает к тебе прикасаться.

Я внимательно посмотрела на Эл. Она заерзала и хотела уже уйти, пока я не остановила ее брошенным:

– Да что с вами всеми такое?

– Проклятие, – ответила она, посмотрела куда-то вниз и ушла.

Я молча осталась слушать шуршание снега.

Ночью было хуже. Просыпаясь в поту я выкрикивала слова и предложения на непонятном языке. Первое воспоминание после пробуждения – это угрюмое выражение лица Крокуса. Он протирал мое лицо холодным полотенцем и тихо шептал что-то, должно быть, молитвы. Голова болела ужасно. Страшно. Мне очень страшно. Как же хочется спрятаться ото всех, чтобы никто не видел эти проклятые слезы. Боюсь показаться слабой.

– Вы как? – участливо осведомился лекарь.

– Честно? Неважно, – ответила я, глядя в потолок, а точнее шторы балдахина.

– Что бы не случилось, знайте – то, что говорит с вами – просто сон, – он настороженно осмотрел мое лицо.

Да, я выглядела ужасно: от бессонницы мешки под глазами не проходили, волосы потускнели, губы потрескались. И самое главное – у меня не было сил даже шутить.

– Очень надеюсь, – не соврала.

Крокус встал, закрыл свою тяжеловесных сумку и поклонился:

– Поправляйтесь. Мы все очень волнуемся.

Я улыбнулась. Насколько могла. Голова мгновенно отозвалась болью и я спустилась на подушки.

– На столе травы, которые помогут с вашим... недугом, – напомнил лекарь и негромко закрыл за собой дверь.

Подняться оказалось труднее, чем я думала. Стоило отбросить все перины и гренки, как снова послышались шаги. От испуга сердце забилось где-то в горле и пришлось спрятаться, хотя "спрятаться" вряд ли оправдывало значение слова в полном смысле. Скорее укрыться, стараясь притвориться спящей. Замедляю дыхание.

Противный скрип.

Незваный гость шагал степенно. Открыла на мгновение левый глаз и увидела, что мужская рука в кожаной черной перчатке оставила стилет у стены. Изо всех сил и не данного природой актерского таланта лежу мертвой. Тяжелый вздох и шторы открываются. На улице пасмурно, поэтому особых изменений не было. Далее гость садится на стул и продолжает странно наблюдать. Я это чувствую каждой клеткой тела. Каждым обостренным чувством. Становится жарко. Эти одеяла безумно давят. Веки дергаются.

– Ты как? – раздался хриплый мужской голос.

Молчу. Потому что узнала обладателя тембра.

– Элли, – он произносит мое имя слегка обиженно. – Я знаю, что ты не спишь.

Безумно жарко.

Внезапно ногу что-то хватает и тянет на себя. Я закричала, сильно дернувшись, отчего оказалась лежать на полу в одной тонкой сорочке. У моего страха серые глаза, издевательская ухмылка, черные волосы и аристократический профиль. Страх пересилил боль и я поднялась на ноги, чтобы оказаться ниже графа на две головы.

– Не трогайте меня! – закрываю лицо ладонями и позорно пячусь назад. – Пожалуйста.

Он молча стоит и смотрит. В его глазах читается презрение. Спрятал руки за спину и отступил на шаг. Дышать сразу стало легче.

– Я хотел спросить о твоем самочувствии, а оно, к сожалению, неудовлетворительное. Что ж, придется идти на крайние меры, – выдал монолог мой гость и закрыл дверь на ключ.