Текст книги "Забытые боги"

Автор книги: Александра Лисина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

ГЛАВА 9

Едва южное крыло скрылось из вида, Гончая перешла на спокойный шаг. На ее лице проступила задумчивость, движения из резких и угловатых на какое-то время стали плавными и хищными. Взгляд безостановочно рыскал по сторонам. Обернутые в ткань ножны выглядели вполне невинно, поскольку стараниями Таррэна и Элиара были надежно укрыты «сетью забвения».[4]4
  Разновидность защитного заклинания.


[Закрыть] Однако сама Белка казалась настороженной и собранной, как перед боем.

Пройдя несколько пустых коридоров и обнаружив симпатичную полянку, увенчанную живописным фонтанчиком, она мгновение колебалась, а потом обернулась и внимательно посмотрела на перевертыша:

– Итак?

– Что? – насторожился Стрегон.

– Связь со своими держишь?

– Как всегда.

– Узы с ночи все потерял?

– Нет, – качнул головой перевертыш, насторожившись еще больше. – Я и сейчас тебя хорошо чувствую, а узы, кажется, никогда не потеряю полностью. Такое впечатление, что если постараюсь, то и мысли твои услышу.

– Отлично. Глазастик, ты где?

На ближайшей стене шевельнулись потревоженные листья, и из-под них сверкнуло два зеленых глаза.

– Иди сюда. Ты все сделал, как я просила?

Дух леса, спрыгнув на землю и стремительно увеличившись в размерах, согласно заурчал.

– Умничка. Я в тебе не сомневалась.

– Бел… – замялся Стрегон, отлично зная, что в чертогах любое действие и любое произнесенное слово быстро становятся известны магам.

Белка успокаивающе похлопала его по плечу:

– Не дергайся: пока Глазастик рядом, ни одна собака не услышит, о чем мы говорим, и не увидит ничего, кроме того, что я позволю им увидеть.

– Почему? – не сразу сообразил перевертыш.

– Потому, мой лохматый друг, что всю необходимую информацию магам поставляют именно духи. Через них Эланна получает сведения о всех своих гостях. Через них же раздает указания. Однако наш зеленый приятель, будучи в этой братии главным, согласился оказать мне услугу и за кое-какие уступки избавит нас с тобой от соглядатаев. Вернее, позволит своим братишкам показать только то, что нужно нам. И, разумеется, ни словечка не передаст из нашей беседы. Более того, настаивать на этом никто из местных не посмеет, поскольку дворец – вполне разумное и самостоятельное существо. Задавать ему вопросы напрямую могут только владыки. Но Эланна этого делать не будет, потому что доверяет нам, а ее отца здесь нет.

Стрегон неуловимо нахмурился, исподволь изучая жмущегося к ее ногам зеленого зверя размером с некрупную кошку, а потом обеспокоенно спросил:

– Что ты хочешь сделать?

– У нас мало данных, – напряженно отозвалась Белка. – Слишком мало для того, чтобы делать какие-то выводы. Думаю, на Алиаре не все так радужно, как полагает Эланна. Я ей, конечно, верю, однако ее слово имеет здесь не самый большой вес, а вот ее старейшинам мы что кость в горле. И причина этого не только в том, что их маги слабее наших.

– С чего ты взяла?

– А ты видел, как они стали вести переговоры? – вопросом на вопрос ответила Белка. – Слышал, до чего додумались? Насчет обучения, взаимных визитов, изучения наших зверушек?

– А что не так?

Белка поджала губы и взглянула на него в упор:

– Скажи, ты считаешь Роинэ дураком?

– Нет, – озадачился Стрегон.

– А Аверона? А этих братцев-артефакторов, которые самостоятельно додумались, как скрыть свою ауру даже от меня?

– Бел…

– За несколько сотен лет можно многому научиться, – жестко бросила Гончая. – А уж за те годы, что совет старейшин, хоть и с оглядкой на владык, фактически правит Алиарой, вряд ли среди них остались идиоты. Так скажи-ка, мой новоявленный брат, а с чего бы им тогда изображать из себя болванов? А ауры прятать за амулетами так, что и мне почти невозможно почуять их истинные границы? И это тогда, когда даже Эланна признала, что приверженность традициям остается здесь невероятно высокой?! Но для чего старейшины пошли на это? Для чего извиваются как ужи на сковородке? Для чего все еще терпят меня, если могут открыто выразить неудовольствие или впрямую заявить, что мы проявляем неуважение? Наконец, с чего бы им так явно коверкать договор, напоказ выставляя собственную никчемность? Прикидываться бедными и несчастными, слепыми, глухими и немыми, но при этом делать все, чтобы мы… особенно Таррэн!.. задержались у них в гостях?

Стрегон на мгновение прикрыл глаза, напряженно обдумывая ответ.

– Полагаешь, ловушка?

– Полагаю, им что-то от нас нужно. Но вот что именно – большой вопрос. И ответ на него я хочу получить до того, как они озвучат его сами. Сейчас нас еще рассматривают, как букашек под лупой. Потихоньку провоцируют, выводят из себя. Заодно смотрят на нашу реакцию и… такое впечатление, что эти гады к чему-то готовятся! Если бы дело было только в договоре, им было бы незачем так откровенно затягивать переговоры. Если бы проблема заключалась в Эланне, нам бы уже деликатно предложили заключить династический брак и вернуться на Лиару. И уж конечно никто из старейшин не стал бы терпеть дольше необходимого меня, тебя, Нэша с Ташем – законы здесь довольно жесткие.

Стрегон забавно наклонил голову, пристально рассматривая своего вожака:

– Так ты для этого вчера доставала Оганэ?

– И для этого тоже, – буркнула Белка. – Как наследник старшего рода, он должен был вспылить и надрать мне уши, а от Таррэна потребовать, чтобы надел на меня узду. Но вместо этого он фыркнул и ушел. А остальные даже позволили себе посмеяться… и это по поводу одного из огненных магов, которых тут раз-два и обчелся! Заметь, боевых магов, чьи корни близки к Л’аэртэ! Думаешь, это просто так? Думаешь, те три дуры, что-над ним смеялись, а потом пиявками липли к Элу, посмели бы так себя вести в обычных условиях?

– Нет, не думаю.

– Вот и я о том же. Правда, Оганэ я хочу достать еще и для того, чтобы он в запале сболтнул нам какую-нибудь дурость. Ну и Тилю помогаю, конечно: зачем ему конкуренты?

Стрегон против воли улыбнулся. Он еще пять лет назад обратил внимание на то, какими глазами владычица Алиары смотрела на Тирриниэля. К тому же Эланна не слишком расстроилась из-за ее выходки с Оганэ, так что можно смело предположить, что если все сложится удачно, то у владычицы Алиары все-таки появится достойная пара. А Тиль, надо думать, больше не будет таким уж убежденным холостяком.

– Ладно, – неожиданно встряхнулся перевертыш. – Я понял твои сомнения, братьям тоже передал, так что не волнуйся – присмотрят за нашими лордами. Где и как ты собираешься добывать информацию? И кого именно намереваешься пытать, прибить или ограбить?

– Никого, это было бы слишком заметно. Но информация нужна, и Глазастик мне на днях подсказал, где ее искать. – Белка повернулась к терпеливо ожидающему духу и потрепала зеленый загривок. – Покажи ему то, что показал мне. Только осторожно – он в первый раз после единения.

Дух леса заурчал, а затем обратил взгляд в сторону перевертыша и что-то сделал. Что именно, Стрегон не понял, за исключением того, что вокруг его правой кисти на долю секунды обернулся невесть откуда взявшийся корешок. Потом полукровку шатнуло, в глазах на пару мгновений потемнело, виски пронзило болью, а после… он даже головой помотал, силясь уложить в мыслях мелькающие с бешеной скоростью картинки.

Через минуту раздражающее мельтешение в голове утихло. И когда Стрегон смог более или менее спокойно рассмотреть то, чем наградил его странный зверь, то изумленно распахнул глаза: Глазастик снабдил его подробным планом дворца! С указанием, кто и где поселился, где находятся основные посты стражи, где замаскированы шипы, ловушки и другие неприятные сюрпризы. Более того, он даже сообщил, где расположены покои владычицы! И наглядно показал, что в восточном крыле имеется куча закрытых залов, в которых воздух от магии аж гудит. А еще дух леса показал другое место, уже в западной части дворца, где магии бурлило ненамного меньше. И напоследок успел передать собственные ощущения касательно этого места и то, что им строжайше запрещено туда заходить.

На самом деле дворец Эланны представлял собой гигантский крест, сердцевину которого составляли тронный зал и несколько предназначенных для официальных приемов помещений. Оттуда отходили четыре прямых крыла. Между ними располагалось множество коридоров, залов поменьше, садиков, лужаек, террас и беседок. От тех, в свою очередь, отходили второстепенные ответвления, затем – ответвления третьего и так далее порядка, так что в итоге дворец становился похож на гигантский, изрытый бесчисленными ходами лабиринт. Причем ходы эти постепенно расширялись, расходились почти правильными кругами, и чем дальше к вершинам креста, тем прямее они становились.

– Ого! – пораженно выдохнул Стрегон, с трудом разобравшись, что к чему.

– Передай остальным то, что увидел, – сурово велела Белка. – Поскольку стены тут живые и могут быть передвинуты в любой момент, пусть охотники ориентируются на каменные строения – с ними-то всяко ничего не случится. Особенно пусть изучат прилегающие территории – на случай, если придется уходить в спешке. И пусть запомнят, где расположен портал. Все-таки он у нас один-единственный, а мне бы не хотелось застрять тут еще на двенадцать лет, как Таррэн.

– А почему так получилось? – повернулся Стрегон. – Раз уж о временной разнице на Алиаре знали, раз Изиар успел навестить их не раз и не два… почему они не стабилизировали его во времени сразу?!

– А вот это, друг мой, – Белка нехорошо усмехнулась, – нам еще предстоит выяснить. Чем мы с тобой сейчас и займемся.

– В каком смысле?

– В прямом: мне нужна информация. Но добровольно, как сам понимаешь, нам ее здесь не подарят. По крайней мере в том виде, который нас с тобой устроит. А добыть ее можно лишь в одном месте. И я уже посмотрела, как туда подобраться. С тобой это будет гораздо проще, чем в одиночку, а Глазастик любому желающему подтвердит и всячески докажет, что мы явились туда с разрешения владычицы.

– Что ты задумала?! – мгновенно подобрался перевертыш.

– Ничего особенного. Всего лишь собираюсь взглянуть на здешние хроники.

– Что-о-о?!

– Все, начали, – неожиданно встрепенулась Белка. – Сюда стража ползет, а времени осталось не так много.

Стрегон только вздрогнул, когда она молниеносно преобразилась, снова надев личину Белика. Хотел было ее перехватить и попытаться убедить, что задумала она страшное, но не успел – Гончая уже взъерошила волосы пятерней, сделав их похожими на воронье гнездо, по-дурацки улыбнулась и в таком виде ринулась за поворот, где послышались чужие шаги.

– Ой!.. ай!.. да что ж такое?! – почти сразу донеслось до него возмущенное. – Вы ж меня чуть не уронили, остолопы! Куда глаза свои подевали, а?! Стрего-о-он, они меня обидели-и-и-и…

Перевертыш глухо ругнулся, но делать нечего – он торопливо связался с оставшимися братьями, переглянулся с духом леса и бегом кинулся к Белке. Вернее, не столько к ней, сколько к двум неуклюжим дуракам, которые могли серьезно пострадать от жестоких шуток его необычного вожака.

Бурное обсуждение было в самом разгаре, когда сверху, буквально под нос владычице, с взволнованным писком свалился дух леса. Взбудораженный, не до конца утративший зеленую шерстку и не полностью растерявший кошачьи черты. Ураганом пронесшись под потолком, он мигом привлек к себе внимание. Вприпрыжку домчался до вершины купола, образованного густым переплетением ветвей. На мгновение замер, затем ловко повис на одном коготке, качнулся и наконец, отцепившись, с деревянным стуком шлепнулся на стол.

Леди Эланна вздрогнула от неожиданности, но дух не дал ей времени прийти в себя – тут же подскочил, округлил и без того большие глаза, истошно заверещал, замахал корявыми лапками. Его расширенные зрачки наполнились беспокойством, а вид был таким испуганным, что даже чужаки поняли – что-то стряслось.

Таррэн нахмурился, потому что узнал Глазастика и хорошо запомнил, что его хотела позвать с собой Белка. Однако обозначить свои подозрения не успел – в этот же самый момент перевертыши со свистом выпустили воздух сквозь сжатые зубы, а потом коротко выдохнули:

– Бел!..

И, не дожидаясь разрешения владык, исчезли.

Рен Роинэ вздрогнул, когда смертные, превратившись в четыре стремительных вихря, буквально проломили собой ближайшую стену. У рена Эверона изумленно округлились глаза, потому что из проема раздался знакомый свист стали и звуки разрубаемых лиан. Далеко. Неприятно далеко, будто странные люди успели в долю секунды преодолеть весьма немалое расстояние. Члены совета ошарашенно переглянулись, но в этот момент побледневшая Эланна в ужасе посмотрела на поднявшихся в зловещем молчании гостей.

Таррэн сразу понял: беда. Не говоря ни слова, он прошипел нечто непереводимое, уверенно подхватил прыгнувшие к нему прямо из воздуха ножны с родовыми клинками. Шумно втянул ноздрями напоенный ароматами цветов воздух, окутался с ног до головы ревущим пламенем и… вместе с отцом и побратимом тоже испарился. В той самой дыре, которую проделали своими телами перевертыши.

– Лан, останьтесь! На вас – периметр! – властно прозвучал приказ уже издалека, и приготовившиеся ринуться следом за своими лордами золотые послушно остановились.

Правда, ненадолго – не успели алиарцы опомниться, как чужаки умело рассредоточились по залу, привычно заняли круговую оборону и прищурились, неприязненно изучая напрягшийся совет.

– Остановите это… Стража! – слабым голосом прошептала белая как снег Эланна, когда зал совещаний наполовину опустел.

Повинуясь ее приказу, дух леса вспрыгнул на плечо рена Эверона, ткнулся острой мордочкой прямо в его заостренное ухо и, не дожидаясь согласия, обрушил на начальника дворцовой стражи череду картинок.

Рен Эверон бесконечно долгое мгновение стоял неподвижно, а потом выругался, не стесняясь присутствия владычицы, и, отстав от чужаков на какие-то мгновения, метнулся следом. Коридор в нужную сторону он создал уже на бегу, пользуясь правом беспрепятственного прохода в любой уголок дворца. Слегка поморщился, когда сидящий на его плече зверек с силой сжал когти, и прибавил ходу, мысленно отдавая короткие приказы.

Глазастик практически по мгновениям восстановил картину произошедшего. Благо на это не требовалось много времени: духов леса вокруг было достаточно, чтобы рен мог в любой момент получить информацию о каждом из присутствующих. Исключение составляли лишь личные покои госпожи и с некоторых пор южное крыло, где чужаки установили особую защиту.

Причиной для паники послужил (кто бы сомневался!) неугомонный пацан. Этот дурной, избалованный уродец умудрился сбежать от опекуна-полукровки, отыскать какую-то нору и пролезть аккурат в западное крыло. Да не абы куда, а точнехонько к дверям в закрытую галерею, где стражам был отдан строгий приказ – стрелять на поражение…

Рен Эверон, если бы не мчался сейчас как ветер, прикрыл бы глаза, чтобы не видеть того, о чем ему сообщал дух леса. Эльф летел напрямик, создавая коридор за коридором прямо на ходу. Запоздало подумал, что имело смысл сделать такой же проход и для смертных, чтобы не портили стены, но он просто не успел. И не думал, что они окажутся так скоры.

Пролетев на одном дыхании чуть ли не половину дворца, рен Эверон оказался в нужном зале лишь на секунду позже, чем встревоженные чужаки. Страшась непоправимого, эльф выскочил из услужливо открывшегося коридора. Мысленно проорал своим, чтобы опустили оружие. Торопливо огляделся и… понял, что орать уже некому: из тщательно обученной, отлично вооруженной стражи на ногах остались всего двое эльфов. Но лишь потому, что их довольно невежливо держали за глотки могучие руки Нэша и Таша. На помятых и покореженных доспехах эльфов красовалось несколько продольных трещин. Нагрудные пластины были безжалостно сорваны, а начищенные до блеска шлемы превратились в бесформенные куски железа. Не говоря уж о том, что драгоценные луки из королевского тиса были грубо разломаны, перевязи сорваны, искусно выкованные мечи отброшены в сторону. А в стене, прямо за спинами растерянных и оглушенных стражей, виднелись подозрительные вмятины, словно эльфов сперва отшвырнуло туда какой-то неумолимой силой, и только потом перевертыши соизволили взять бедолаг за горло.

Остальная стража была недееспособна, потому что в этот самый момент находилась на полу в весьма причудливых позах. С вывернутыми руками, с перебитыми пальцами, израненная, окровавленная, но живая. По крайней мере эльфы дышали. Впрочем, каждого, кому не повезло очнуться, тут же успокаивали снующие между телами охотники – взъерошенные, злые как демоны и еще не остывшие после короткой схватки.

Посреди этого побоища стоял на коленях абсолютно невредимый Стрегон и, осторожно обхватив за плечи Белика, что-то тихо говорил пацану в самое ухо. Парные клинки смертного, которыми он за последние годы научился весьма неплохо владеть, были наполовину вбиты в корчащийся от боли пол и до сих пор мелко подрагивали. На кожаной куртке перевертыша имелось три длинных пореза, однако крови почему-то не было. Только лохмотья рубахи торчали во все стороны, да некрасиво топорщилась шелковая подкладка. Пол вокруг перевертыша был усеян обломками стрел, так что приказ не стрелять явно запоздал. При этом белобрысый не только умудрился выжить, но и практически не пострадал.

Рен Эверон остановившимся взглядом уставился на стену, утыканную стрелами так щедро, словно некто с азартом упражнялся в стрельбе по невидимой мишени. Если дух не обманул, то неугомонный пацан выскочил именно отсюда. На полном ходу, хохоча во все горло над какой-то дурацкой шуткой. Выскочил, довольный тем, что сумел удрать от строгого воспитателя, с широкой улыбкой поднял голову, намереваясь всему миру прокричать о своей удаче… и наткнулся на смотрящие ему в лицо наконечники стрел. А потом вжался в панике вот в эту самую стену, судорожно вздохнул, не в силах поверить, что во дворце для него может быть какая-то угроза, зажмурился…

Рен Эверон неверяще оглядел выбитый стрелами на стене четкий силуэт и перевел дух: кажется, парни не оплошали. Поэтому сейчас на стене не висит, истекая кровью, бездыханный труп сопляка. И поэтому же белобрысый зверь все-таки успел выдернуть его из-под ливня стрел и несколько крайне напряженных мгновений закрывал своим телом. А потом подоспели остальные смертные и…

Признаться, дальнейшее с трудом укладывалось в голове, но факты, как говорится, были налицо: вшестером эти монстры раскидали целый отряд превосходно обученных стражников.

Эльф тревожно покосился на окаменевшие лица Л’аэртэ и сглотнул, подметив их совершенно алые глаза. Правда, пока они ни во что не вмешивались – как вошли, так и стояли, изучая безрадостную картину побоища.

– Бел? – наконец напряженным голосом позвал Таррэн.

– Я тут, – недовольно отозвалась Белка из-за плеча Стрегона.

– Тебя поранили?

– Куртку немного порвали… пару волосинок выдернули… ничего особенного.

– Хорошо. – Таррэн медленно обвел глазами разгромленный зал и кивнул Ширу на оглушенных эльфов: – Живые?

– Вы не велели убивать, хозяин, – без тени улыбки отозвался перевертыш. Мельком покосился под ноги и без всякой жалости наступил сапогом на горло не вовремя шевельнувшегося стража. – Но если надо…

– Не сейчас, – уронил Таррэн, и Шир послушно отпихнул захрипевшего эльфа в сторону. – Нэш? Таш? Лакр?

– Периметр наш, – коротко отозвались охотники.

– Стрегон?

– Мелочи, мой лорд, – со вздохом поднялся полуэльф, одновременно разворачиваясь и демонстрируя изорванную в клочья рубаху на груди, под которой, как ни странно, тоже не оказалось ран, хотя следов крови на ткани имелось немало. – Прощу прощения. Моя вина – не уследил.

– Бел, что случилось? – недобро прищурился Элиар, выступив вперед.

– Ничего, – недовольно буркнула Гончая. – Мы в прятки играли. Стрегон водил. Я побежал, чтобы найти место поукромнее, и попросил Глазастика отыскать для меня что-нибудь подходящее. Он нашел. Но кто ж знал, что этот лаз окажется таким длинным?! Я в него как сунулся, так дорогу обратно найти и не смог! А за нами еще два каких-то болвана от фонтана увязались! Стрегон пока их шуганул, пока от меня оторвал… они ж мне все ноги отдавили, кроты слепые! Ну мы с Глазастиком и пошли перепрятываться. А потом я его потерял. Вышел вот к дверям, людям обрадовался… хотел спросить, как обратно вернуться, а они…

Она отчаянно громко шмыгнула носом и наконец вышла из-за спины Стрегона.

Рен Эверон облегченно перевел дух – хвала небесам! Дрянной пацан отделался всего лишь царапиной на щеке! Маленькой, кровь уже едва сочится… а ведь могло быть гораздо хуже!

Однако чужаки, видимо, посчитали иначе: при виде крови они одинаково поджали губы, их лица окончательно помертвели, а глаза полыхнули такой яростью, что обрадовавшийся было эльф невольно попятился. От темных лордов брызнули нехорошие алые искры, пол под ногами отчетливо задымился. Вокруг сразу стало душно, воздух в зале прогрелся до такой степени, что на висках эльфов выступили мелкие капельки пота… правда, близость перевертышей этому тоже способствовала, а также то, что их пальцы непроизвольно сжались, грозя раздавить нежные хрящи.

Рен Эверон вздрогнул, когда встретил пылающий взгляд лорда Тирриниэля, затем увидел, как жутко заалели глаза лорда Таррэна, и мигом понял: плохо. Хуже некуда, потому что чужаки, похоже, не в себе. Кажется, старейшины здорово промахнулись со своими предположениями и не подумали о том, насколько дорог безмозглый лаонэ этим чистокровкам.

– Малыш, кто это сделал? – очень тихо спросил Тирриниэль, но в наступившей тишине, в которой даже бывшие в сознании стражи мудро перестали дышать, его услышали все.

– Не знаю. – Гончая с досадой утерлась и подошла к мужу. – Их тут много, и все на одну морду лица. Просто ножи у них… хорошие. Я, если честно, не ожидал.

– Что за ножи? – так же тихо и зловеще уточнил Таррэн.

– Да какой-то из этих… вон, их валяется без счета! Гадостью еще непонятной покрыты! Слюнями их мазали, что ли? Не знаю. Не спрашивал. И понятия не имею, куда эта дрянь потом улетела.

Элиар носком сапога подцепил первый попавшийся нож. Ловко подбросил в воздух, перехватил рукой за рукоять, брезгливо держа двумя пальцами, как ядовитую гадину. Несколько секунд внимательно разглядывал лезвие, зачем-то ковырнул ногтем зеленоватый металл, а потом с отвращением выбросил.

– Аконит! Помягче нашего, правда, но очень уж… похож.

Тиль и Таррэн переглянулись.

Чудесно, просто чудесно. Ну и зачем, спрашивается, старейшины так настойчиво доискивались секрета этого сплава, если у них и свой имелся не хуже?!

– Не расстраивайся, Бел, – непривычно ласково сказал Элиар. – Сейчас я все исправлю.

– Не надо, я сам, – буркнул Таррэн и бережно провел кончиками пальцев по щеке супруги. От мимолетного прикосновения царапина тут же исчезла, кожа снова стала чистой и ровной, но эльфу этого показалось мало – подхватив Гончую на руки и крепко прижав к себе, он быстрым шагом двинулся прочь. – Нэш, Таш, бросьте их. Позже разберетесь.

Перевертыши послушно разжали пальцы, позволив эльфам вдохнуть. После чего тоже огляделись, сверкнули пожелтевшими глазами, напугав стражей еще больше. Глухо рыкнули на тех, кто только-только пришел в себя и инстинктивно потянулся к ножнам. Наконец убедились, что проблем с ушастыми больше не будет, равнодушно переступили через распростертые тела и исчезли в проходе следом за своим лордом.

Тирриниэль нехорошо прищурился, изучая бледные лица стражей, а потом странно хмыкнул:

– Не знаешь, значит, что за нож… не волнуйся, малыш. Больше ни один из них тебя не поранит.

Под тяжелым взглядом темного мага разбросанное на полу оружие неожиданно начало отчаянно дымиться. Мечи, кинжалы, стрелы, начиненные смертельной магией наконечники… воздух наполнился запахами гари и разогретого металла. На языке появился неприятный привкус, температура в зале еще немного поднялась. Потом что-то отвратительно булькнуло, зашипело. В плотном сизом мареве, затопившем зал, кто-то тихо застонал, обжегшись. Потом шипение стало таким угрожающим, будто в зале появился гигантский и крайне недовольный змей. Кто-то из незадачливых стражей снова болезненно вскрикнул. Кто-то глухо выругался, но тут же осекся. Кто-то поспешно отполз, чтобы плавящиеся прямо на глазах ножи вместе с мечами и наконечниками стрел не прожгли ему кожу.

Владыка Л’аэртэ удовлетворенно кивнул и, убедившись, что ни одного боеспособного ножа в округе больше не наблюдается, тоже вышел.

Элиар, на миг задержавшись, мазнул недобрым взглядом по начальнику стражи. Брезгливо отступил от отчаянно воняющей, мерзко пузырящейся массы, некогда имевшей форму и убийственное назначение. А затем с укором вздохнул.

– Темные… вечно за вами надо все доделывать. – И, небрежно махнув рукой, тоже неспешно удалился. Под судорожный вздох уцелевших эльфов, горестный скрип их нагрудных пластин и почти беззвучный шелест пепла, образовавшегося на месте некогда славных доспехов, а теперь с жутковатой скоростью осыпающегося с окаменевших стражей крохотными металлическими песчинками.