Текст книги "Попутчик"

Автор книги: Александра Лисина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Люди поспешно отпрыгнули в сторону.

– И много тут таких тварей? – дрогнувшим голосом поинтересовался Танарис, с трудом отходя от своих грез.

– Полно. И все голодные… – безмятежно улыбнулся пацан, на что эльф опасливо попятился и, окончательно придя в себя, зябко передернул плечами.

– Спасибо, – деревянным голосом поблагодарил Таррэн, потирая гудящие виски: этот мысленный удар дорого ему обошелся – голова до сих пор была как чугунная, а к горлу то и дело подкатывала тошнота. Если бы не пацан, точно шагнул бы вперед, прямиком на ужин к невидимому зверю, научившемуся влиять на чужой разум не хуже, чем заклятие долгой памяти. Да, слава Создателю, обошлось без жертв.

Белик холодно кивнул и, отвернувшись, отправился дальше, считая вопрос полностью исчерпанным. А на том месте, где секунду назад красовался прекрасный лужок, земля неожиданно провалилась внутрь, захлопнулась, как гигантская пасть, и шустро втянулась прямо в камень, словно какая-то декорация. Там завозилось что-то крупное, недовольно заурчало, вспучило землю. А успокоилось только тогда, когда оцепеневшие от увиденного люди внезапно прочувствовали, что им грозило, шумно сглотнули и, мысленно настучав себе по голове, поспешили прочь, пока странная мерзость не вздумала поохотиться на более крупную добычу. Лишь после этого цветущий песчаник рискнул вернуть на поверхность приманку, расстелил траву обратно, как готовую к угощению скатерть, и принялся ждать менее строптивую дичь.

– Все, отдыхайте, – сухо бросил Белик, едва на небе высыпали первые звезды. – Элиар, можете ставить внешний контур – от мелочи он убережет, а крупных зверей мы с Траш отгоним. Да и не рискнут сюда сунуться одиночки: они еще не забыли, как выглядят хмеры. Так что устраивайтесь и постарайтесь отдохнуть: завтра будет еще труднее.

Люди на одеревеневших от усталости ногах доползли до валунов, словно специально выстроившихся по кругу и отгородивших пространство пять на семь шагов. Ошалело помотали головами, все еще не веря, что сумасшедшая гонка наконец закончилась, и сползли на землю, тяжело дыша и бессильно уронив руки.

– Труд-нее? – прерывисто поинтересовался Весельчак, утирая мокрое от пота, покрытое серыми разводами лицо. – Мне начинает казаться, что ты хочешь нашей смерти. Еще один такой день, и я буду готов признать, что ни на что не годен как ходок.

Белик даже головы не повернул.

– У тебя впереди целых два таких дня, так что не обольщайся.

– Предпочитаю помереть раньше.

– Помирай. Вон к соседнему камешку прислонись, пару минут подожди и к утру гарантированно подохнешь: серая плесень, как известно, смертельно ядовита. А ее там мно-о-го…

– Проклятье! – Рыжий вскочил с земли так живо и с таким энтузиазмом пополз прочь, совершенно позабыв про усталость и боль в натруженных ногах, что даже у эльфов на запыленных лицах промелькнули слабые улыбки. Но они не привыкли выказывать слабость, а потому расселись чинно, предварительно тщательно оглядев землю и соседние камни и только потом рискнув прислониться.

– Костра, разумеется, не будет, – бесстрастно продолжил Белик, машинально поглаживая шипастую голову тихо урчащей хмеры. – Все удобства – исключительно в одной яме, которую поутру закопаете и утрамбуете, а поверху разбросаете порошок местной полыни. Вон там есть хороший уголок, слева от рыжего… тянет его в подобные места, что ли?.. Дядько, ты травы много взял?

– Должно хватить.

– Хорошо. Воду берегите, потому что пополнить запасы будет негде. Пустые фляги проще закопать, ведь на них наш запах будет. Новые потом добудем… если дойдем, конечно. А караульных можно не выставлять – мы с Траш посторожим. Все, до завтра.

– Погоди, ты куда?! Там же опасно! – обеспокоился Литур, когда Белик бесшумно шагнул в темноту. Молодой воин порывисто вскочил, опрометчиво схватив бывшего друга за рукав, и уже собрался возмутиться, сказать, что глупо покидать стоянку из-за эльфов. Но внезапно замер и оторопело воззрился в непроглядную темень, из которой на него совершенно люто уставились две пары зеленых глаз: одни – крупные и слегка раскосые, а вторые – чуть помельче, но все равно неестественно яркие.

Таррэн ошеломленно моргнул. Мать честная… да у них же обоих зеленые глаза!

Литур инстинктивно отшатнулся, потому что тоже внезапно осознал, что у Белика радужки утратили свою чудесную прозрачность и синеву, налились неестественной, ядовитой зеленью, как у ошеломленно привставших эльфов или… Торк! И хмеры! Стали абсолютно одинаковыми! По-настоящему бешеными!

Траш грозно зашипела и молнией скользнула обратно.

– Б-бел-лик?! – испуганно пролепетал Литур, отступая от разъяренной зверюги. Та нехорошо оскалилась, припала к земле и недовольно заурчала, безостановочно хлеща воздух гибким хвостом, на конце которого опасно сверкнуло острие шипа.

Белик немедленно обхватил одной рукой страшную морду, а второй осторожно перехватил нервно гуляющий шип.

– Не трогай меня, – внятно предупредил он, неотрывно глядя на парня своими странными глазами. – Никогда, если хочешь жить. Особенно когда мы с Траш идем в одной связке. Ты понял?

– Д-да, – нервно сглотнул побледневший Литур. – П-прости, я не хотел.

– Значит, не понял… – покачал головой пацан. – Это не со зла, Литур: просто такова наша природа. Поверь, сейчас мне очень трудно ее сдерживать, потому что наши мысли сливаются в одно. Но еще труднее сдерживаться самому, потому что во время единения ее нрав я перенимаю полностью вместе с чутьем и силой, голодом и диким желанием наброситься на тебя прямо сейчас. Со всеми плюсами и минусами. Только потому, что сейчас мы с ней – одно целое, одна стая, и я в этой стае – ведущий. Мы едины, ясно? Если Траш упадет, значит, мне придется тоже падать. Если она убивает, значит, убью и я, но если в этот момент кто-то будет рядом, даже вы… Запомни: если ты разозлишь меня еще раз, она тебя уничтожит. Если случайно ее расстроишь, тебя уничтожу я. Теперь понял?

– Д-да.

– Вот и молодец. Да завтра.

Зеленые глаза хмеры чуть приглушили свой неестественный блеск. Она удовлетворенно кивнула и, ласково лизнув Белика в щеку, неохотно уползла во тьму. Правда, напоследок все-таки предупреждающе оскалилась и коротко рыкнула: мол, не лезьте в мою стаю! Одновременно с ней пацан хищно улыбнулся, сверкнув в темноте жутковатыми глазами, но секунду спустя милосердно прикрыл веки, спасая попутчиков от помутнения сознания, и беззвучно пропал в темноте.

Таррэн проводил его долгим взглядом.

Надо же! Парень действительно смог слиться мыслями со свирепым хищником! Стал почти неотделим от хмеры, ее продолжением, ее частью! Вторым сердцем, если на то пошло! Видит через нее, слышит, чувствует, даже эмоции перенимает! А глаза…

Темный эльф только головой покачал: это же полноценное единение! Кровные узы, как у перворожденных! Сильные, мощные, неукротимые и опасные, которые позволяют знать, что происходит с родичами, даже на расстоянии! О, неужели именно в этом – главный секрет жителей Серых пределов? В магии, как и говорил Урантар, хотя прежде считалось, что такого не бывает и они не поддаются никакому воздействию?! Но, может, дело просто в том, что этой самой магии в них слишком много?! Настолько, что она уже в самой крови?! Въелась в кожу, подарив защиту от чужой силы, но при этом дала возможность жить в совершенно потрясающем взаимопонимании и взаимодействии?! Может, именно этим и надо объяснять странную логику в поведении местных обитателей? Их фантастическую разумность и слаженность действий? Похоже, не только Белик воспринимает мир через свою хмеру, но и Траш смотрит на все через призму знаний и понимания хозяина! Вот откуда ее ненормально осмысленный и разумный взгляд! Но это… Торк возьми, это просто поразительно! Разве такое можно проделать с хмерой?

Таррэн перехватил внимательный взор Элиара и с самым невозмутимым видом отвернулся: нет, о своих догадках он не собирался сообщать никому. Ни Стражу (который, вполне возможно, обо всем давно знает), ни остальным спутникам. Особенно хранителям трона, у которых могли появиться свои, далеко идущие в отношении переполненного загадками мальчишки, планы. А чем такие планы заканчиваются, было хорошо известно: по возвращении из пределов любопытство Элиара уже ничто не будет сдерживать, а Белик вряд ли сумеет противостоять сразу двум хорошо обученным магам. От их слаженного удара не спасут даже способности хмеры, потому что звери Проклятого леса хоть и живучи, но все же не бессмертны. А без своей покровительницы мальчишка станет гораздо более уязвимым. Может, зря он сегодня раскрыл свои секреты?

Темный эльф пожевал губами и неожиданно понял, что если светлые все же решатся на открытый конфликт, то этот наглый, язвительный, искренне ненавидящий эльфов и совершенно невыносимый стервец все же не будет противостоять им в одиночестве. Если, конечно, им всем удастся уцелеть в этом безумном предприятии.

ГЛАВА 7

Новый день, на удивление, не принес шокирующих открытый: повсюду возвышались все те же голые камни, кручи, обрывы и нескончаемая вереница острых скал, на которых было проще простого свернуть себе шею. Те же утесы, вздымающие гладкие, чуть не лакированные бока на недосягаемую высоту. То же неестественное молчание в округе. Редкие точки далеких птиц, недовольное жужжание ядовитых мошек и крупных шмелей, от которых лучше было держаться подальше. Стремительно прячущиеся от хмеры песчаники… А посреди этого угрюмого великолепия все так же шли десять сумасшедших, рискнувших, на свою беду, штурмовать знаменитую Тропу смертников.

Таррэн покосился на Белика, бегущего рядом со своей грозной подругой, и неожиданно подумал, что еще ни разу не видел, чтобы мальчишка или свирепая хищница ели. Неизвестно, что с ними было ночью, где они скрывались и как провели эти часы, но ни вчера, ни утром они не сделали даже глотка воды, не говоря уж том, чтобы нормально перекусить. Вернулись с рассветом, хмуро рыкнули на два голоса, сверкнули ненормально зелеными глазами, красноречиво свидетельствуя, что странная связь между ними никуда не делась, и без лишних разговоров двинулись в путь.

Люди с тихими проклятиями поднялись, спешно забросали отхожее место сухой полынью и, дожевывая на ходу, поспешили следом, потому что неутомимый проводник не собирался никого ждать. И теперь не первый час неслись по ненадежным насыпям, подобно горным козликам. Бодро, высоко вскидывая ноги, чтобы не споткнуться, и изредка шипя сквозь намертво сомкнутые зубы.

Темный эльф нахмурился: некормленная хмера под боком начинала его беспокоить. И хотя Траш не выглядела раздраженной, все же не стоило забывать, что она хищница. Возможно, они с Беликом поймали кого-то этой ночью и поэтому не казались слишком голодными. Но, во-первых, они наверняка не отходили далеко от лагеря, во-вторых, там вряд ли могло водиться что-то крупнее навозного жука, а этим, как известно, не наешься. Наконец, в-третьих, для подобного меню хмера была слишком уж бодрой, а вот Белик, наоборот, заметно побледнел. Плавности и легкости движений, правда, не утратил, темпа не сбавил и был все еще полон сил, однако здорово настораживало, что пацан в последние часы начал как-то хищно оглядываться по сторонам. А засохшая в уголке его рта крохотная капелька крови и вовсе не давала эльфу покоя.

Перед очередным препятствием в виде невысокого каменного гребня Траш неожиданно замерла и тихонько втянула ноздрями сухой воздух. Белик застыл тоже, повторил ее движение с точностью до последнего штриха, после чего вдруг растянул губы в зловещей улыбке и неслышно прошептал:

– А вот и он, стервец! Теперь не уйдет!

Пацан многообещающе рыкнул, слегка присел и, привычно ухватившись за костяные гребни на холке хмеры, резко оттолкнулся. Траш, предвидя прыжок, взлетела в воздух одновременно с хозяином, потрясающе легко преодолев немалое расстояние до вершины примеченной скалы, где упала на брюхо, плавно меняя окрас с серого на черный, и почти слилась с камнем. Уже наверху Белик ненадолго замер, настороженно разглядывая раскинувшееся впереди пространство, а потом с тихим проклятием распластался рядом с подругой, торопливо разматывая веревку и скидывая вниз свободный конец.

Таррэн без лишних слов взметнулся по ней наверх.

– Ты права, – шепнул Белик на ухо заворчавшей хмере, едва сбоку показалась черная макушка эльфа. – Малыш оплошал… Торк! И какого демона его потянуло на приключения? Дядько, ты видишь?

– Вижу, не слепой, – хмуро отозвался материализовавшийся рядом с Таррэном Страж. – Я его убью.

Траш свирепо оскалилась, словно говорила: нет уж, я сама. Потому что поступок дурака, совершенно ошалевшего от близости двух дорогих ему существ, сделал его непростой характер и вовсе невыносимым. А еще, похоже, напрочь отбил инстинкт самосохранения, весь разум и чувство меры, ибо иными причинами его настойчивость и желание покрасоваться объяснить было невозможно.

Таррэн упал на камень рядом с нахмурившимся Беликом, сосредоточенно рассматривающим раскинувшееся впереди небольшое плато, и осторожно выглянул из-за скалы. Несколько секунд он ошарашенно смотрел на открывшуюся картину, не в силах понять, что именно происходит, а потом неверяще покачал головой. Неясно, что имел в виду Белик, но Каррашем там явно не пахло, потому что прочно обосновавшееся на одном из соседних уступов существо меньше всего было похоже на гаррканца-полукровку, зато до боли напоминало лежащую рядом Траш, только помельче и светло-серого окраса. А еще почему-то существо было изрядно напугано. Может, из-за стаи гигантских гиен, окруживших его убежище плотным кольцом. Может, оттого, что дело происходило в узком каменном коридоре, стиснутом со всех сторон непреодолимыми гладкими скалами. Может, потому, что оттуда было только два выхода, причем один из них перекрывали гиены, а до второго ему было не добраться… Похоже, странное существо прекрасно понимало, что оказалось в ловушке, и совсем отчаялось: помощи ему ждать было неоткуда.

Эльф внимательно осмотрел плотное мускулистое тело хищника, предупреждающе урчащего на преследователей с высоты своего насеста, оценил длину зубов, настороженно прищуренные желтоватые глаза, нервно гуляющий из стороны в сторону гибкий хвост, покрытый костяными чешуйками, и вынужденно признал, что, похоже, тропа далеко не так бедна хмерами, как утверждал недавно Урантар. Кажется, отряду не повезло нарваться в этих глухих местах на еще одного представителя семейства костяных кошек, но только на самца. Вроде они поменьше самок? Хорошо, что до него оставалось шагов пятьсот, так что ни хмера, ни гиены пока не заметили сторонних наблюдателей: эльфу как-то не хотелось проверять, насколько силен интерес стаи к загнанной в угол добыче.

А еще ему было интересно, какое отношение эта тварь имеет к пропавшему Каррашу. И почему все еще сидит нахохлившись на недоступной скале, возле которой, как коты вокруг мыши, без устали ходят такие же громадные, с молодого бычка, пятнистые гиены? Учитывая слухи, что ходят насчет хмер, не совсем ясно, отчего грозная зверюга спасается бегством от более мелких противников, позволила загнать себя в ловушку, да еще и оглядывается по сторонам с таким видом, будто вовсе позабыла, как сражаться за свою драгоценную шкуру?

Эльф не успел найти ответы на свои вопросы, так как в этот момент одна из гиен вдруг высоко подпрыгнула и, зацепившись передними лапами за крошащийся камень, сухо клацнула зубами, едва не задев огрызнувшуюся хмеру. Зло щелкнула челюстями, совсем немного не дотянувшись до самца, напряглась, но в последний миг все же не удержалась на скользком камне и, разочарованно взвыв, сползла вниз по скале.

– Плохо дело, – поджал губы Белик. – Сам он не справится: гиен слишком много.

Таррэн мысленно кивнул: да, столько громадных падальщиков – это многовато для усталой, загнанной в угол хмеры. Неизвестно, сколько они гнали этого самца и каким образом сумели заставить спасаться бегством, но результат налицо – хищник хоть и успел ранить парочку гиен, все равно попался. Потому что с одного бока его ограничивала в маневре абсолютно гладкая каменная стена, на которую не взобраться даже с его хвалеными когтями, а с трех других непрерывно атаковали гиены, раздраженно урча, переругиваясь от постоянных неудач и тщетно стараясь стащить с утеса несговорчивую добычу. Нет, они прыгали не все вместе, иначе помешали бы друг другу. Как выяснилось, постоянно атаковала лишь половина стаи – молодые самки, а более старшие и умные животные вместе с тремя детенышами стояли поодаль.

Среди этой отдельно стоящей группы особенно выделялась крупная, с рыжеватыми подпалинами зверюга, что выжидательно посматривала на травлю и временами грозно порыкивала, словно поторапливала стаю закончить побыстрее. Наверняка главная самка – вон как оживились остальные от ее рева. Да и Страж как-то обмолвился, что в Серых пределах в большинстве своем верховодят самки. Наверняка здесь – та же самая ситуация.

– Ладно, я пошел, – неожиданно решился Белик. – Траш, заходи с другого края – погонишь их на меня. Дядько, готовьте арбалеты и укройтесь получше – боюсь, я их сейчас здорово разозлю. Таррэн, сможешь прибить по сигналу детеныша?

Темный эльф ошарашенно моргнул:

– Что?!

– Что слышал.

– Ты что задумал?!

– Придурка этого вытащить. Так сможешь?

– Зачем тебе еще одна хмера?!!

Белик медленно повернулся и уставился на эльфа потемневшим взглядом:

– Не твое дело. Но я задал тебе вопрос. Поможешь или мне попросить Элиара?

Таррэн почувствовал, что теперь на него смотрит и Траш – прямо так, не оборачиваясь, через ядовитую зелень глаз хозяина, но цепко, внимательно и очень-очень недобро. Странно, что они вообще решили обратиться к нему, темному, вместо того чтобы попросить светлых. Элиар наверняка бы не отказался. Или что? Это первый проблеск доверия? Попытка примириться? Намек на прощение? А может, что-то иное? Например, проверка?

В глазах Урантара промелькнуло искреннее изумление, и Таррэн, успевший его подметить, поджал губы. К’саш! Другой возможности наладить отношения с Гончей может и не быть! Но ввязываться в чужую свару, вместо того чтобы потихоньку миновать опасное место и отправиться по своим делам, – глупее мысли не придумаешь!

– Кого именно нужно убрать? – неохотно спросил он, и у Белика опасно сверкнули глаза.

– Кого сможешь: гиены слишком ценят свой молодняк, чтобы оставить безнаказанным убийство детеныша. Понимаю, что далековато, да и ветер сегодня приличный, но они непременно погонятся за нами и на какое-то время забудут обо всем остальном. А если зацепишь двоих, будет просто замечательно… Но только по моему сигналу, понял?

Темный эльф хмуро кивнул. Он уже собрался, прежде чем ввязываться в эту безумную авантюру, вытрясти из дурного пацана причину, по которой он намеревался рискнуть их шкурами ради какой-то дикой твари, по воле судьбы оказавшейся родственницей Траш… но поймал предупреждающий взгляд Урантара, смешанный с молчаливой просьбой ничего не испортить, и в который уже раз смолчал.

Ладно, пусть пацан делает что хочет, но потом эльф обязательно вытрясет из него все ответы! Хватит уже тайн и нераскрытых загадок!

– Что происходит? – беззвучно выдохнул Элиар, юрким змеем вползая на плоский уступ.

Таррэн мысленно скривился, а Белик, коротко кивнув темному и обменявшись понимающим взглядом с опекуном, торопливо пополз в сторону. Затем вжался в скалу и мгновенно пропал из виду.

– Эй! Куда он?..

Траш, тихо зашипев на шумного эльфа и заставив того осечься, тоже скользнула вниз, умело хоронясь за выступающими камнями. Потом так же ловко обогнула увлеченно кидающуюся на сородича стаю, бесшумно зашла к ним за спины, где и затаилась, ожидая сигнала.

Элиар кинул на Стража гневный взгляд, требуя ответа на вопрос, но тот его искусно проигнорировал, после чего эльфу оставалось только молча материться или обратиться за помощью к темному сородичу. Что он, собственно, и сделал. Однако Таррэн тоже не стал разъяснять ситуацию: сдернув со спины лук и выложив перед собой три тонкие стрелы, он сосредоточенно изучал обстановку.

До гиен было шагов пятьсот. Плюс ветер. Плюс поправка на движение и их внушающую уважение реакцию. Должен попасть.

Темный эльф медленно натянул тетиву и прицелился.

– Спятил?! – чуть не взвыл ему на ухо Элиар.

– Ты же переполошишь всю стаю! – сердито согласился Танарис.

Люди переглянулись, мысленно покрутили пальцем у виска, но покосились на невозмутимого Урантара и не стали высказывать нелицеприятные мысли вслух – на лице Стража застыло такое хищное выражение, что оно, скорее, подошло бы Траш в начале славной охоты. Или главной самке гиен, с предвкушением следящей за огрызающейся жертвой: она знала, что звереныш уже никуда не денется. Знала, что тот хоть и успел укусить нескольких ее сестер, больше никуда не сбежит. А они рано или поздно заставят его спуститься вниз. Или же стащат за шкирку, и тогда…

– Эй, дура рыжая! – гаркнул вдруг со стороны чей-то веселый голос. – А не хочешь найти противника по силам? Негоже над малышом издеваться!

Самец хмеры дрогнул и быстро обернулся, почти мгновенно углядев тонкую фигурку в пижонском костюме, увешанную дорогими ножами, как игрушками. Секунду неверяще таращился, испуганно округлив желто-зеленые глаза, а затем пристыженно поджал хвост и тихонько взвыл. Гиены, напротив, радостно оскалились и, оставив заметавшегося в каменной ловушке зверя, повернулись к новой добыче, что так опрометчиво стояла всего в паре сотен шагов и, уперев руки в бока, ехидно скалилась.

– Чего уставились, уроды пучеглазые? Запоры замучили? Может, помочь, болезные, али сами справитесь? А ты, дурында здоровенная, не хочешь попробовать свежего мясца?

Белик для верности ткнул себя пальцем в грудь и, делано не замечая медленно подкрадывающихся хищников, вдруг исполнил на месте такой безумный танец, что у наблюдающих за ним людей челюсти дружно упали вниз – нет, этот ненормальный дурак самым настоящим образом издевался! Просто гадко измывался над начинающими звереть гиенами, а они это почувствовали! Более того, поняли! И, отвернувшись от хмеры, все быстрее перебирали лапами, уставившись яростно вспыхнувшими глазами на одно-единственное существо – мерзкого и беззащитного человечка, опрометчиво кривляющегося в тесном ущелье.

– Белик сошел с ума! – тихо ахнул рыжий, проследив за узким каменным коридором, в котором оказались замкнуты сразу шестеро свирепых хищников и почти не вооруженный мальчишка. Бежать ему было некуда – его настигнут в несколько прыжков и моментально разорвут на куски. По крутым откосам не вскарабкается даже муравей. Дорожка в ту сторону идет пологая – гиены, разогнавшись, даже если не растерзают сразу, просто раздавят мальца на такой скорости. Но как только он рискнет выбежать на открытое пространство (если успеет, конечно), то шансов не останется вообще: окружат и сожрут, даже к бабке не ходи! Но тогда что же он творит?!

Белик, словно заметив наконец опасность, неохотно попятился. Сперва медленно, затем все быстрее и быстрее, а под конец развернулся и помчался по наклонному тоннелю уже бегом, поминутно оглядываясь и старательно высчитывая шаги. Вверх не смотрел: и так прекрасно знал, где ждет его бледный до синевы Таррэн, готовясь вот-вот пустить стрелу. Но когда сзади раздался торжествующий рев сразу шести глоток, ускорился так, что только ветер в ушах засвистел.

– Рискованно, – скупо оценил Дядько маневр племянника. – Они слишком быстрые.

Рыжий диковато на него покосился, а про себя подумал, что ни за что в жизни не сунулся бы вниз, как это сделал Белик. А уж на месте Таррэна давно бы выстрелил, пытаясь хоть чем-то ему помочь.

– Рано! – вдруг процедил сквозь зубы пронесшийся мимо мальчишка, и темный эльф, услышав его даже сквозь тяжелое дыхание и хрипы стремительно приближающихся зверей, тихо выдохнул. – Еще рано… этих не трогай, малышню сумей… еще чуть-чуть… сейчас!

Таррэн, мысленно выругавшись, послушно отвернулся и спустил стрелу в сторону топчущихся возле самки детенышей. Мальчишка – Гончая и должен знать, что делает. Приходилось довериться ему во всем и выполнять то, о чем его попросили. Только бы успеть и не промазать. Только бы пацана не зацепить…

Он уже понимал, на что сделал расчет хитроумный Белик: главная самка, будучи опытной и осторожной, вместе с несколькими своими сестрами не бросилась со всех ног за легкой добычей, не соблазнилась – отправила туда тех, кто помоложе и пошустрее. А сама осталась ждать результата. Заодно присматривала за взвывшим от стыда самцом хмеры, который не успел слезть со скалы и теперь неистово метался на узком карнизе, и тремя щенками, которые нуждались в защите. Но она не учла одного: того, что человеческий мальчишка заставит сплоченную стаю разделиться, сделав ее уязвимее и слабее, а также того, что пришедший с ним темный эльф, укрывшись за широким уступом, сумеет достать их на таком расстоянии.

Первый же выстрел отбросил одного из детенышей далеко назад, мгновением спустя пришел черед второго щенка, случайно оказавшегося на слишком уж хорошей позиции. Ударом тяжелого наконечника детенышей буквально отшвырнуло под ноги взвывшей от ярости матери, после чего перевернуло на спину и проволокло по камням.

Ущелье огласил истошный визг, перекрываемый бешеным ревом стаи, которому вторил яростный рев самки и ее младших сестер. Их было мало… слишком мало для того, чтобы отвести от малышей неизвестную угрозу. Но умчавшаяся вперед стая была просто не в силах быстро остановиться или развернуться – скорость не позволяла, а приличный уклон лишь придавал гиенам ускорения. Они ничем не могли помочь старшей самке. И, конечно, еще не подозревали, что очень скоро сами будут нуждаться в помощи.

Главная самка, убедившись в собственном промахе, взревела снова, быстро определила источник опасности и целеустремленно рванула в сторону остроухого стрелка. Оставшиеся рядом с ней сестры тоже разделились: две загородили собой единственного, перепуганного насмерть детеныша, а остальные ринулись за вожаком.

– Глаза! Цельтесь в глаза! – вдруг во весь голос гаркнул удирающий от гиен Белик. – Бейте сразу по двое! И учтите: они умеют подныривать под стрелы!

Светлые, глухо выругавшись, молниеносно подняли луки и одновременно спустили тетивы, целясь сразу в одну мишень. Им не надо было объяснять дважды: Элиар бил чуть выше, Танарис взял более низкий прицел, умело делая поправку на высоту холки, расположение глаз и даже гигантскую скорость движения. Вышло удачно: левая самка почти сразу вздрогнула, коротко взвыла от боли и на полном ходу зарылась оскаленной мордой в землю. Но остальные две даже не замедлились, только разделились снова, проигнорировав просвистевшие в опасной близости стрелы, и явно намеревались напасть с разных сторон.

Учитывая длину каждого сделанного прыжка и те жалкие секунды, за которые гигантские звери сумели преодолеть почти три сотни шагов, шансы добраться до людей у них были весьма неплохими. Даже если эльфам повезет, и они смогут свалить вторую гиену, третья непременно успеет порвать кому-то глотку.

Стрелы тихо свистнули снова, Литур удовлетворенно опустил свой лук, а вторая зверюга, жалобно заскулив, ткнулась мордой в землю.

Главная самка, оказавшаяся для стрелков слишком прыткой, зло ощерилась: она и сейчас не собиралась сдаваться. Но в этот момент со спины раздался уже знакомый визг, за ним донесся бешеный рев еще одного крупного зверя, и она в ужасе оглянулась, как раз успев увидеть, как последний уцелевший детеныш испускает дух в зубах у спрыгнувшего со своего насеста самца. А вторая, невесть откуда взявшаяся хмера с легкостью добивала оставшуюся пару гиен.

Оказавшись в одиночестве, самка нерешительно оглянулась на людей, но повторившийся и весьма откровенный вызов заставил ее попятиться: против взрослой хмеры и ее пары не устоять никому – кровные узы стаи делали обоих почти неуязвимыми! То, что это именно узы, видно хотя бы по тому, как нежно потерся самец о жесткую холку подруги. А потому гиена тяжело вздохнула, коротким рыком позвала уцелевших, которые так не вовремя ринулись в погоню за глупым человечком, и повернулась к более явной угрозе: кажется, им предстояло отстаивать свою территорию. До победы или до смерти.

Вот только никто на ее зов не откликнулся.

Траш неожиданно гневно хлестнула хвостом провинившегося самца, больно ударив по кончикам нежных ноздрей, но тот только вздрогнул, выронил из пасти издохшего щенка и виновато опустил голову: понимал, что подвел всех. И знал, что был достоин даже порки, но пока им было не до этого – громадная гиена быстро приближалась и горела желанием отомстить.

Таррэн, вовремя сообразив, что самое страшное для отряда миновало, незаметно перевел дух: свирепая хищница побрезговала жалкими смертными и троицей эльфов ради того, чтобы поквитаться за гибель детенышей. А Траш и ее знакомец были вполне способны противостоять такой угрозе. Поэтому он не стал досматривать, чем все закончится, а, отбросив лук и выхватив свои родовые клинки, рванул в противоположную сторону – туда, куда умчался Белик и шестеро его преследователей. Ведь ему, в отличие от хмер, помощи ждать было неоткуда.

Ориентируясь на звуки схватки, эльф на полном ходу перескочил через невысокий валун, легко взбежал по пологому склону, огибая бесформенное нагромождение камней, низко пригнулся, чтобы не шарахнуться виском об острый обломок в стене. Пробежал вдоль каменного желоба, по которому недавно несся быстроногий мальчишка. Наконец выскочил на ровную площадку, мигом углядел внизу отчаянно вертящуюся между двумя массивными телами фигурку и спрыгнул с высоты почти трех человеческих ростов. Прямо на судорожно дергающуюся спину одной из гиен. Уже в полете он краем глаза углядел мертвое тело неподалеку, мысленно похвалил малыша за сноровку, а затем, стараясь не думать о том, где осталось еще четверо тварей, с ходу воткнул в мощную шею сразу оба клинка и, заслышав предсмертный хрип, молниеносно соскочил.

– Берегись! Слева! – гаркнул Белик, и эльф, не раздумывая, рухнул на камни.

В то же миг левый висок обдуло прохладным ветерком, сердце неровно стукнуло от нехорошего предчувствия, в спину что-то несильно толкнуло, но ничего страшного не случилось. Таррэн ловко перекатился и тут же вскочил, одновременно разворачиваясь и готовясь ударить. Его родовые клинки пропели тихую песнь смерти, но пораженная в левый глаз гиена уже затихала: метко брошенный нож вошел туда по самую рукоять. А вот вторая зверюга, следующая сразу за погибшей товаркой, как раз заканчивала длинный прыжок и метила ему точно в грудь.