Текст книги "Первоапрельский розыгрыш (СИ)"
Автор книги: Александра Ларина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Глава 28
Наблюдая за хмурым и отчаянным мужчиной, я с трудом узнавала в нём того уверенного и жесткого начальника, которым ещё недавно восхищалась и которого, порой, даже боготворила. Сейчас, однако, в палате на совершенно неудобной, можно сказать, табуретке сидел слабый, беззащитный, обнаживший собственные страхи и проблемы человек, терпеливо ожидающий своего приговора. Вот только приговор следовало озвучить именно мне.
Но и здесь имелась небольшая проблемка. Пусть мой построенный в голове образ Волкова в качестве идеального партнёра и был безжалостно разрушен, но это нисколько не помешало влюбиться в этого мужчину вновь, впитать в себя его истинные черты, принять прошлое, простить ошибки, оправдать оказанное доверие. Не думаю, что он рассказывает о своей личной жизни первому встречному. Уверена, что и не все близкие-то люди знают о подобных травмах этого с виду бесстрашного человека.
Тем временем, пока я внутренне рассуждала сама с собой и силилась принять верное решение, Александр, видимо, истолковал окутавшую палату тишину по-своему и попытался встать, попутно отпуская мою руку. Вот тут-то уже я не дала ему уйти, схватила покрепче и посмотрела прямо в глаза. Мужчина заметно удивился моей инициативе и всё же остался на месте, также не отводя взгляд.
– Александр Германович, я…
– Саша.
– Что?
– Саша. Называй меня Саша. Думаю, после того, что между нами произошло, обращаться ко мне, как к начальнику, будет несколько странно.
Я понимающе кивнула в ответ, мысленно смакуя новое звучание имени и никак не решаясь произнести его вслух. В конце концов, когда молчание вновь стало затягиваться, я снова начала разговор:
– Кхм, Саша, я, если честно, совершенно растерянна и без понятия, как мне реагировать на услышанное. Я ценю, что ты настолько мне доверяешь, что рассказываешь такие скрытые аспекты своей жизни, и, стоит отметить, они во многом объясняют твои реакции и поступки. Так что у меня теперь никак не получается испытывать той злости и того разочарования, как неделю назад. Нет, я нисколько тебя не оправдываю, по моему мнению, твои действия были безрассудными и подлыми, но я совершенно опрометчиво забыла про собственные поступки. Стоит только вспомнить мои слова, сказанные тебе в кабинете, или тот факт, что я решила пойти на свидание с другим парнем, сначала не разъяснив все недопонимания с тобой. Сейчас, обдумывая этот момент, я чувствую подлость и предательство по отношению к тебе. Даже если бы это и была месть с твоей стороны, как я считала ранее, стоило сперва поговорить с тобой. Поэтому правильно будет мне тоже извиниться за своё некорректное поведение. Так что, прости меня.
Теперь Александр, нет, уже Саша, даже мысленно до сих пор трудно его так называть, был в полном нокауте. Он непонимающе моргал и смешно хлопал губами, словно рыба, видимо, не представляя, что же мне ответить. Но через несколько секунд, а может даже минут, слава Богу, не часов, он успокоился и взял себя в руки.
– Мне всё-таки кажется, что ты не тот человек, которому следовало бы извиняться, не стоило даже задумываться о подобном, но всё равно спасибо за понимание, я правда дорожу этим.
– Нет, всё же извиниться было нужно, так как в данной ситуации мы накуролесили и накосячили оба. Так что давай договоримся об обоюдном мирном соглашении, идёт?
Саша как-то, по моему мнению, слишком счастливо улыбнулся и кивнул. Подобное поведение немного насторожило.
– Хорошо, тогда договорились. Ещё, я хотела бы решить последний вопрос, касающийся недавних событий. Не знаю, как ты отнесёшься к этому предложению, но всё же… В общем, я тут подумала сейчас, и если ты, конечно, не против и всё ещё что-то по-настоящему чувствуешь ко мне, то мы могли бы… Ну… Знаешь… Попробовать заново, только уже по-нормальному, постепенно, как все обычные люди, без недомолвок и беспричинных истерик. Что думаешь?
У меня возникло ощущение, что я решила сегодня сломать Александра окончательно, ведь это уже был третий раз, когда мужчина шокировано на меня смотрел и не мог вымолвить ни слова. Никогда бы не подумала, что порой он бывает настолько эмоциональным.
– Ты сейчас серьёзно?
– Ну вроде бы не похоже, что я шучу. Нет, если ты не хочешь, то я не буду настаивать и…
Мою руку нетерпеливо сжали сильнее, будто я собиралась исчезнуть, и притянули к себе практически вплотную.
– Нет, стой, я согласен. Но слушай, если мы решили начать отношения по-настоящему, то значит я могу беспрепятственно тебя поцеловать, верно?
– Ну, фактически можешь, вот только я ещё пару секунд назад говорила, что всё должно происходить постепенно и…
Договорить мне нагло не дали, прервав недосказанною мысль на полуслове и приблизившись так, что я кожей ощущала горячее дыхание Александра.
– По-моему, мы уже давно прошли период первого поцелуя, поэтому сейчас всё происходит постепеннее некуда. Да и следует признать, что мы испытывали и более страстные моменты, не так ли, Настя?
– Да как ты…
Тут меня снова прервали, но уже другим способом. Поцелуй вышел нежным, с лёгкой перчинкой, но в то же время не намекающий на что-то большее. Скорее всего, мужчина одновременно и показывал свою любовь, и в тот же момент извинялся за прошлые ошибки. От подобных умелых действий Саши я растеклась, словно лужица и совершенно перестала адекватно мыслить, чем не преминул воспользоваться этот хитрец. Его язык обвёл мою нижнюю губу, постепенно прорываясь в рот и превращая поцелуй из осторожного в более страстный.
Вот только я была как-то не готова к подобной самовольности и безнаказанности Саши, поэтому дождавшись подходящего случая, довольно ощутимо прикусила его за губу, заставив резко отстраниться.
Уже через несколько секунд я наблюдала обиженное лицо уже точно теперь моего мужчины, выражающее максимальное непонимание от того, почему его лишили удовольствия. Не сумев сдержать себя в руках, я звонко рассмеялась на всю палату.
– Ты бы сейчас себя видел. Похож на недовольного щеночка, которому не дали кость.
Александр нахмурился и надулся ещё больше, негромко пробормотав:
– Примерно так я себя сейчас и ощущаю. И с чего это ты начала кусаться?
От подобного я рассмеялась ещё больше, уж довольно мило выглядел этот обычно строгий и самодостаточный человек, сейчас обижаясь на прерванный вследствие укуса поцелуй. Ну прямо как ребёнок. Всё-таки правильно говорят, что детство у мужчины в одном месте играет примерно до сорока лет, нужно побольше прислушиваться к устоявшейся мудрости, передающейся из поколения в поколение. Редко, когда ошибаются.
– Из-за несанкционированного воздействия, милый.
Моё ласковое обращение вновь чуть не заставило Волкова войти в состояние стазиса и глупо хлопать глазами, как нашу беседу прервала медсестра, сообщившая о скорых процедурах, а следовательно, об окончании времени для приёма. Я кивнула в знак того, что информацию приняла и скоро подойду. Дождавшись закрытия двери, я нетерпеливо обратилась к своему единственному засидевшемуся посетителю:
– Ладно, тебе уже пора. Хочешь, можешь ещё как-нибудь зайти.
Александр снова приблизился к моему лицу и, опаляя дыханием, прошептал прямо в губы:
– Не надейся, что теперь сможешь так легко отделаться от своего парня. Я обязательно ещё приду.
А после этот засранец снова быстро коснулся моих губ своими и, не дав возможности повозмущаться, вышел из палаты. Каков нахал!
Примерно в подобном режиме и проходили мои дни в больнице: завтрак, процедуры, визит Светы, обед, визит Саши и снова процедуры с последующим ужином. В общем однообразно и скучно. Но имелись и свои плюсы. В течении той недели, что я уже лежала в больнице, наши отношения с Волковым стали более спокойными, тёплыми и понимающими. Он часто приносил какие-либо вкусняшки и термос с какао, а после мы сидели в палате и болтали о чём вздумается, лучше узнавая друг друга, глубоко пробираясь под маску, принятую носить в обществе, тем самым привязываясь так, что теперь уже затруднительно будет оторвать. Никогда бы ранее не подумала, что Александр может быть настолько ласковым, заботливым и поддерживающим. М-да, всё-таки за нашими внешними эмоциями очень много скрытых чувств прячется внутри, и лишь немногие могут их разглядеть, увидеть тебя настоящим.
Также мы с Сашей нашли время обсудить произошедшую ранее аварию. Разумеется, немного поспорив, нам удалось прийти к общему решению. Так, учитывая много факторов, таких как сильный ливень, мой переход дороги на красный свет и невнимательность водителя, стало очевидно, что доводить данное дело до суда будет себе дороже. Поэтому, созвонившись со вторым участником аварии, мы согласились урегулировать конфликт мирно. Мужчина по ту сторону телефона без возражений поддержал данный вариант, ещё раз извинился за свою невнимательность и неосторожность, а через пару дней прислал красивый, можно сказать, насыщенный букет роз. Вот так подобным образом и разрешилась ситуация с аварией.
Единственное, что меня беспокоило, так это выписка. Почему-то казалось, что стоит мне только вернуться домой, все наши склоки и недопонимания с Сашей возобновятся вновь. И если это произойдёт, то теперь пережить подобное будет втройне трудно, чем раньше. Особенно после того, как мы практически намертво проросли друг в друга с корнями. Да и по поводу работы до сих пор ничего не ясно…
Именно поэтому я сейчас и ощущала себя счастливой и одновременно стоящей на перепутье. Эти неопределённость и страх остаться одной вновь всё больше пожирали меня изнутри, не оставляя ни малейшего шанса на спасение.
Глава 29
Александр Волков
С самого утра меня мучает необъяснимый мандраж. Словно что-то беспокоит, гложет изнутри. Однако о том, что же вызвало подобную тревогу, стоит только догадываться.
Хотя кому я вру? Причина мельтешения по квартире из угла в угол с с момента пробуждения была ясна, как день. Настя. Нет, не так. День выписки Насти. Чёрт, снова не то. Мысль предложить Насте в день выписки переехать ко мне. Да, так гораздо лучше.
Не сказать, что подобная затея снизошла на меня внезапно. Пф, это даже звучит как бред. Нет, всё было иначе. Я уже очень долго обдумывал данную идею, рассматривал её с разных сторон и ничего кроме плюсов и выгоды так и не сумел отыскать. Конечно, оставалась ещё одна неизвестная и неустойчивая переменная – реакция Насти. Но почему-то я не оставлял надежды на мою способность суметь убедить её жить совместно хотя бы несколько дней в неделю. Определённо, подобной самоуверенности можно только позавидовать, правда нервозность также не хотела оставлять меня в покое. Ведь желание видеть девушку каждый день, просыпаться рядом с ней утром, безнаказанно забирая сонные поцелуи и вдыхая запах разметавшихся по постели русых волос, манило к себе просто нестерпимо. Что уж говорить о том, что от подобных мыслей внизу живота сладко тянуло и так хотелось поскорее осуществить задуманное…
К сожалению, все эти представления общего будущего временно следует затолкать в раздел мечт, ведь Настя могла спокойно отказаться, не приняв предложение всерьёз. Пусть наши отношения и стали более стабильными, понимающими и нежными, я порой прекрасно замечал, как девушка до сих пор боится быть преданной, брошенной, опасается, что для меня это всё игра. А способ переубедить Настю, я так и не придумал, что ещё больше вносило в моё состояние беспокойство.
Наконец, остановившись, я взглянул на развалившегося на кровати Чейза. Он чуть ли не скулил от удовольствия, пока его с усердием наглаживал Сергей, с которым мы так удачно вчера поговорили по душам. Да, хороший всё-таки выдался вечер.
– Ну, успокоился, или мне дать тебе ещё немного времени?
– Серёг, я и так был спокоен, что за странные вопросы?
Друг скептически оглядел меня с ног до головы, прищурился и как-то странно хмыкнул.
– И именно поэтому ты уже около часа носишься из угла в угол? – не дав мне возразить или оправдаться, Серёга продолжил. – Но, если тебя не устраивает этот довод, что ты тогда скажешь по поводу надетой задом наперёд рубашки. Подобное я наблюдаю впервые за всё то время, что мы знакомы. – оглядев меня повторно, друг с каким-то маниакальным энтузиазмом подскочил на месте и хитро ухмыльнулся. – О, ты еще и обулся, забыв про второй носок. В одном пойдёшь?
Я недоумённо посмотрел на ноги, взглянул на рубашку, негласно признавая правоту этого не к месту язвительного товарища, и с отчаянным стоном упал на диван рядом с Сергеем, совершенно не представляя, что меня ожидает в будущем. Вдруг откажет и не согласится?
– Кто откажет и не согласится? Носок? Ну я думаю, его можно не спрашивать – надел и пошёл.
– Да причём здесь носок, Серёг? Если бы дело было только в этом…
Сергей перестал чесать Чейза, повернулся ко мне и стал сверлить взглядом, определённо чего-то добиваясь. Пока что у него получалось лишь вывести меня из себя.
– И чего ты так пристально смотришь? Новую планету открыл?
Друг покачал головой, впрочем не переставая меня разгадывать.
– Близко, но нет. Я просто впервые вижу тебя, испытывающего такое чувство, как любовь. Не ожидал, что ты будешь на это когда-нибудь способен.
Эти слова заставили всё моё существо замереть на месте. Я даже перестал дышать, настолько меня поразило сказанное.
– Что ты имеешь в виду?
Сергей улыбнулся, похлопал меня по плечу и, откинувшись на спинку дивана, проговорил:
– Вот только не стоит прикидываться дурачком и делать вид, что я говорю глупости. Неужели ты действительно считаешь, что я не заметил все эти твои взгляды и вроде бы случайные прикосновения к Насте? Окончательно удостоверился я в своём предположении как раз таки сегодня, когда удостоился чести наблюдать твоё волнение перед выпиской девушки. Определённо, я ещё могу добавить в этот список ежедневное посещение больницы, периодические подарки и, наконец, чистую, как никогда ранее, квартиру. Поверь, всё это наталкивает на самые что ни на есть очевидные выводы.
Я предпочёл не отвечать на явные доказательства моей влюблённости, чтобы не ухудшать и без того плачевное положение. Зная Серегу, думаю насмешек и различных шуточек не избежать. Не то что бы я переживал о мнении других людей по поводу моих отношений с кем-либо, но в текущем состоянии лучше другу не рисковать. Я могу и не сдержаться.
– И не нужно так хмуриться, сжимая кулаки, я вообще-то не собираюсь издеваться или что-то в подобном роде. Я просто хотел сказать, что действительно рад за тебя и готов помочь с любыми проблемах. Так что, если понадобится, можешь высказаться, вдруг у меня получиться что-то посоветовать. Некий опыт в общении с девушками всё же имеется.
Периодически недоверчиво поглядывая на Сергея, я всё-таки сдался и решил рассказать о причине своего утреннего мандражного состояния.
– Я просто боюсь.
Друг поддерживающе кивнул, видимо призывая продолжить незаконченную мысль, так что я немного расслабился и начал говорить дальше.
– Вообще для меня это практически незнакомое чувство – «бояться». В последний раз оно проявлялось год назад, когда я узнал о поступке своего отца и внутренне испугался человека, с которым прожил бок о бок всё детство. Вот и сейчас я боюсь, только уже не отца, а неопределённости и вероятности быть отвергнутым. Вдруг, после всего, что произошло, Настя не захочет больше иметь со мной ничего общего. Ещё хуже никак не отпускающая мысль, что обидевшаяся девушка просто мне сейчас мстит за случившееся и после выписки безжалостно разрушит то, что нам удалось наладить с таким трудом. Серёг, пойми, я боюсь потерять Настю снова.
Возникла длинная пауза, в течение которой я успел ещё раз перекрутить все свои опасения в голове, разнервничаться ещё больше и практически заработать себе нервный тик, ибо левая нога стала как-то подозрительно подрагивать.
– Конечно, я не психолог и не могу сказать именно того, что нужно, но как по мне, тебе не стоит слишком зацикливаться на подобных мыслях и переживаниях, а просто довериться тем эмоциям, которые ты испытываешь к Насте и спокойно строить отношения с ней дальше. По моему явно не совсем объективному мнению, Настя не та девушка, которая будет играть с чувствами других, в особенности близких ей людей. Именно поэтому перестань волноваться, соберись и скажи ей всё так, как есть, искренне и без прикрас, мне кажется, она поймет.
Как ни странно, эти слова сумели странным образом передать мне уверенность и внутреннее спокойствие. Ну, а после наше времяпровождение с Серёжей проходило в уже более умиротворённой обстановке. Неторопливо выгуляв Чейза в парке и обсудив с другом рабочие вопросы, я отправился в больницу, попутно подбросив Сергея на работу. Увы, машина моего друга так и осталась припаркованной возле бара, в котором мы вчера провели вечер.
Уже попрощавшись с Серёжей, я неожиданно даже для себя окликнул недавнего собутыльника и произнёс:
– Спасибо.
Тот понятливо кивнул в ответ и скрылся с парковки. Что ж, после утреннего разговора морально я уж точно был готов к поездке в больницу.
Так, уже уверенным шагом заходя в помещение, я умудрился споткнуться на месте, ибо никак не ожидал увидеть около регистратуры Настю. Она о чём-то беседовала с персоналом, пока её подруга сидела рядом со стойкой и периодически вставляла свои пять копеек в разговор.
– Не ожидал, что вы так быстро соберётесь.
Девушки обернулись в сторону голоса, наконец обнаружив моё присутствие. Настя улыбнувшись, вновь отвернулась в регистратору, в отличие от её подруги, которая, наоборот, решила полностью переключить своё внимание на меня.
– Просто Насте уже надоело лежать в четырёх стенах, вот она при первой же возможности и выбралась из палаты. Кстати, ещё где-то полчаса и ты бы нас уже здесь не застал.
– Не думаю, что твоё предположение верно, ведь я ещё пару дней назад договорился с Настей, что заберу её из больницы, в том числе не забыв обсудить и время.
– А, ну тогда это будет довольно-таки благородно с твоей стороны подвезти нас до её дома, попутно поднабравшись опыта работы таксистом.
Упоминание квартиры Насти вновь всколыхнули во мне ненадолго притаившиеся волнения о возможном переезде, но я попытался в очередной раз засунуть их как можно глубже.
– О чём разговариваете?
Чуть не подпрыгнув от тщательно скрытого мной испуга, я оглянулся на незаметно подкравшуюся к нам девушку.
– Да так, всего лишь о подработке нашего начальника бесплатным водителем. А ты уже всё уладила?
Настя рассмеявшись, всунула мне в руки какую-то сумку и снова повернулась к Светлане.
– Ага, получила рекомендации и справку о выписке. Не ожидала, что всё затянется так надолго. Ну что, Саша, бери ещё одну сумку, которая рядом со Светой и пошли в машину.
Сначала посмотрев на девушку, после на сумку и вновь на Настю, я обратил внимание на одну деталь, которую видимо пытались от меня скрыть. Волнение. Похоже девушка за своим непосредственным поведением прятала внутренние переживания, и мне оставалось только надеяться, что они не касались меня.
– Настя, погоди, нам нужно серьёзно поговорить.
Краем уха услышав, что Света подождёт нас снаружи, я заметил, как напряглась моя язвительная зазноба. Что ж, скорее всего, мои надежды снова не оправдались – девушка нервничала из-за меня.
– Слушай, я очень долго думал по поводу наших отношений. Периодически вспоминая произошедшее до больницы и одновременно с этим мечтая о возможном будущем, я расковырял весь свой мозг и, наконец, пришёл к тому выводу, который также ранее высказал и один мой близкий друг. В общем, я считаю, что нам не стоит зацикливаться на прошлом, думать о каких-то переживаниях, а следует научиться доверять своим ощущениям и двигаться вперёд. Так что сейчас я поступлю именно так, полностью следуя собственному совету. – взяв девушку за предплечья и притянув её к себе как можно ближе, я практически шёпотом спросил. – Настя, ты переедешь ко мне?
Глава 30
Смятение. Шок. Непонимание. Волнение. Зарождающаяся через тернии опасений и неуверенности надежда. Именно эти эмоции я испытала, услышав предложение Саши жить вместе. Его слова о необходимости серьёзного разговора мгновенно всколыхнули все таящиеся в душе страхи о возможной ненужности и очередной игре, заставили все переживания стать как никогда явными и ощутимыми.
Нет, конечно, я прекрасно осознаю, что один из залогов здоровых и нерушимых отношений – это наличие в них доверия между партнёрами. Вот только оказалось, что доверять мне из-за детских травм довольно затруднительно. Но если бы мешало только это… Так ещё и злосчастный поцелуй в ресторане постоянно вспоминается, хотя мы с Сашей недавно уже всё обсудили и даже, вроде как, пришли к взаимопониманию. К сожалению, видимо, преодолеть себя оказалось не так просто, как представлялось изначально.
Однако после вопроса все предположения, разумеется, отпали, даже стало как-то стыдно за свою подозрительную натуру, вот только успокоиться не вышло. Появились новые проблемы. Страх не оправдать надежд. Страх сделать что-то не так. Страх разрушить всё. Страх потерять.
Хотя, к некой радости, меня одолевали не только страхи, выработанные из-за, как я уже сейчас могу проанализировать, не совсем правильного воспитания, а ещё и другие чувства. Например, волнение от того, что это всё ощущается в новинку. Смятение из-за неуверенности в собственном ответе и направленного на меня взгляда. Непонимание, почему всё развивается так стремительно, ведь мы даже толком не успели узнать друг друга по-настоящему. И робкая, только-только пробудившаяся надежда, дающая веру в то, что у нас всё сложится и я действительно любима также, как и люблю сама. Наверное, именно надежда и решила поучаствовать в принятии решения, ведь больше никак я не могу объяснить, по какой причине настолько быстро и решительно проговорила, словно скороговоркой:
– Хорошо, я согласна.
Что же, скорее всего, доведение Саши до состояния шока стало моей специальностью, которую я смогла освоить в совершенстве, ибо по-другому игру мужчины в «замри» я никак охарактеризовать не могу. Ещё пару минут назад передо мной находился уверенный в себе руководитель масштабно развернувшейся в мире строительной компании, а уже через секунду стоял смущенный, возможно не ожидавший подобного ответа, грубо говоря, мальчик, совершенно не представляющий, что сказать дальше. Что ж, самое время ему в этом помочь. Немного волнуясь, я начала с легкой, где-то нервной, улыбкой тараторить:
– Эй, всё ведь в порядке? Ты как-то странно застыл. Может всё-таки отомрёшь, и мы пойдём к машине, после поедем ко мне, соберём всё необходимое на первое время, а далее уже отправимся к тебе. Ну, как тебе план? Ах да, ещё неплохо было бы по пути заехать в продуктовый, а то я не совсем уверена, что у тебя имеется в холодильнике что-то из того, что я люблю есть. Но, если ты возражаешь, то…
Договорить мне не дали жесткие, напористые губы, вместе с языком нагло ворвавшиеся в мой рот и успешно за несколько секунд захватившие без разрешения всё предоставленное пространство.
Когда я была готова, совсем как в любовных романах, растечься растаявшей льдинкой на полу приёмного отделения, Саша, наконец, отстранился, затем, гладя меня большим пальцем по щеке, и смотря с нежностью а может, боюсь надеяться, с затаённой любовью, пробормотал:
– Спасибо тебе.
– За что?
– За то, что согласилась.
Именно тогда до меня и дошло, что для этого мужчины я не просто прихоть на несколько дней или недель, а очень важный в жизни человек, которого он также, как и я его, отчаянно боится потерять. И как я не замечала этого раньше?! Слепая, недоверчивая идиотка!
Резко обняв мужчину и уткнувшись носом ему в изгиб шеи, я тихо прошептала:
– Нет, это тебе спасибо.
– За что? – явно с некой усмешкой уточнил Саша.
– За то, что я всё-таки могу тебе верить.
Простояв в подобной позе около минуты, мы, неловко отстранившись, направились в сторону машины, а заодно и вспомнили о Свете, вообще-то всё ещё ждавшей нас на улице. Стало чуть-чуть неудобно. Но только чуть-чуть!
– О, наконец-то пришли. А я уж думала, что вы решили остаться там жить.
– Мы просто решали важные вопросы, не терпящие отложения. Светлана, не могла бы ты назвать адрес, куда тебя довести?
Немного неуклюже залезая в машину, Светка недоумённо уставилась в нашу сторону, видимо совершенно не понимая, что Саша имеет в виду.
– В смысле, куда довезти? Мы ведь все едем в одно место, разве нет?
– Вынужден тебя разочаровать, но мы с Настей определённо едем в другое место, поэтому повторяю вопрос: куда тебя довезти?
Света, однако, тоже так просто сдаваться не собиралась, так что на этот раз развернулась в мою сторону, уже более требовательно повторив:
– В смысле, куда довезти, Настя?
Я на самом деле не хотела обсуждать свои неожиданные изменения в личной жизни сейчас, но раз уж так вышло, то… Немного поёрзав на месте и переведя взгляд со своего парня на подругу, стало ясно, что в данной ситуации я оказалась, как говорится, между наковальней и амбразурой. Что ж, никуда не денешься, придётся отвечать за свои решения, девочка я уже всё-таки взрослая. Так что, наконец, повернувшись лицом к Свете, я решила выдать лишь половину информации, понадеявшись, что это удовлетворит любопытство подруги:
– Свет, понимаешь, мы едем ко мне домой, но, увы, не задержимся там надолго.
– И куда же ты поедешь с ним потом после двух недель в больнице, так до конца и не окрепнув?
Вот тут я определённо не знала, как объяснить все свои чувства и ощущения, которые испытывала, когда соглашалась на предложение переехать. Тем более не хотелось это обсуждать при Саше, но выхода не было, ибо Света решительно была настроена выпытать всё здесь и сейчас.
– Ну… Я…
– Она едет ко мне. Есть возражения?
Эти несколько фраз были произнесены таким тоном, что стало отчётливо понятно – если возражения и есть, то лучше их не говорить. Хорошо, что Света дурой не была, поэтому понятливо кивнула и произнесла адрес. Правда, отвернувшись в сторону окна, она предварительно мельком одарила меня тем самым взглядом, означающим, что к этому разговору мы ещё вернёмся.
В полном молчании мы так и доехали до дома подруги, которая с сухим "Пока" вышла из машины. Наверняка обиделась, что я так и не посвятила её в подробности своих отношений с Сашей. Но что поделать, если я сама не была до сегодняшнего дня в них уверена, да и просто делиться пока не было ни сил, ни желания, хотелось на время оставить все подробности в личном хранилище информации. Думаю, при следующей встрече нам определённо предстоит долгий разговор.
Что ж, в итоге мы с Сашей, так и думая о чём-то своём, не заметили, как оказались около моего подъезда. Хотя, вероятно, в прострации была только я, всё-таки именно мужчина был за рулём и значит знал, куда вёз.
Саша припарковал машину поближе к подъезду, а затем практически сразу развернулся в мою сторону и напряжённо уставился, да так, будто забыл, что значит «моргать». Посмотрев в ответ, я заметила промелькнувшее в глазах напротив беспокойство. Неужели он боится, что я передумаю?
– Ну что, пойдём? Поможешь мне как раз донести сумки, одна я явно не справлюсь.
Как можно более незаметно облегчённо выдохнув, мужчина сгрёб все мои больничные пожитки и поднялся за мной на нужный этаж, терпеливо ожидая, пока я открою дверь. А вот дальше началось что-то странное. Зайдя за мной следом в квартиру, Саша поставил сумки в прихожей и быстро стал осматриваться вокруг. Честно, не знаю, что он так принципиально хотел обнаружить, но похоже результат его удовлетворил. По-другому описать эту довольную улыбку объевшегося сметаны кота я не в состоянии.
– Странно, что ты осматриваешься, хотя уже когда-то бывал в моей квартире. Припоминаешь?
Мужчина видимо вспомнил инцидент двухнедельной давности, ибо внезапно немного покрасневшие скулы были наилучшим подтверждением. А я ведь до сегодняшнего дня даже не могла представить, что он вообще может чему-то смущаться!
– Да, я припоминаю, но может не будем сейчас говорить о прошлом?
– Может и не будем, вот только воспоминания никуда не деть, ибо ты умудрился накосячить во всех имеющихся здесь комнатах, не считая ванны, что определённо странно.
– Просто у меня имелись дела поважнее ванны.
– И какие же интересно это были дела? – уже практически выдыхая в губы напротив, прошептала я. И когда он успел настолько приблизиться?
– Ты.
После очередного умопомрачительного поцелуя стало очевидно, что если мы продолжим в подобном духе, то, скорее всего, вещи я соберу только к вечеру, как бы даже не к завтрашнему дню. Поэтому, отстранившись, я щёлкнула мужчину по носу и, подхватив сумки, направилась в спальню, чтобы разложить ненужную одежду и упаковать необходимые вещи на ближайшие, будем надеться, недели.
– Довольно-таки уютная спальня, а в особенности кровать. Прости, в прошлый раз как-то не удалось рассмотреть.
Уже складывая одежду, я понимающе усмехнулась и, повернувшись, хитро подмигнула развалившемуся на, минуточку, моей постели и неосознанно гладящему мой мягкий плед мужчине, а затем саркастически сказала:
– Ну, конечно, я всё замечательно помню. Определённо, в момент попадания в эту комнату тебе было не до осмотра. А уж после так точно, если, конечно, ты не увидел данный интерьер во сне.
– Нет, к глубокому сожалению, не увидел, хотя похожее нижнее бельё мне вроде бы в тот момент снилось.
Тут я резко перевела взгляд на свои руки и, наконец, заметила, что всё время нашего разговора держала в руках кружевные трусы. Неловко, однако, вышло.
Быстро сложив оставшуюся одежду, я перешла к сбору косметических средств. Краем глаза я периодически поглядывала в сторону Александра, всё-таки вставшего с моего нового пледа и решившего, видимо, осмотреть каждый угол спальни. Саша даже умудрился обследовать ту злосчастную стену около кровати.
Вот только спустя пару минут я поняла, что его привлекла не стена, а подоконник, на котором стояли фотографии.
– Настя, а кто это?
По рамке, которую мужчина держал в руках, стало очевидно, что смотрит он на того человека, про которого я с таким усердием старалась часто не вспоминать. Тем более я не планировала в ближайшее время рассказывать эту историю Саше, вот только забыла про эти фотографии. Конечно, можно пробормотать что-нибудь обобщённое или вообще сделать вид, что не заметила вопроса.
Однако после откровений мужчины в больнице было бы как-то по-свински также ему не довериться. Нет, конечно, я не обязана этого делать, но мне и самой следовало бы выговориться, рассказать всё, что уже так давно затаилось в душе. Что ж, скорее всего, время пришло. Переборов внезапно нахлынувшую и пробравшуюся вглубь тела дрожь, я пару раз вдохнула-выдохнула и, посмотрев на человека с фотографии, ответила.
