Текст книги "Ведьма в зачарованной академии (СИ)"

Автор книги: Александра Гаршина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

– Ну я точно не настолько сильная, чтобы каменную кладку с падения повредить, – растерянно произнесла, потирая занывшее плечо.

– А это и не стена, – удивлённо сказал Димер, помогая мне подняться. Коснулся рукой трещины, слегка нажал. Бесшумно открылась дверь внутрь, осыпалась частично серая краска. Мы переглянулись. Димер зажёг огонёк, запустил его внутрь. Тот повис под потолком, давая слабое освещение.

– Будем заходить? – Почему-то шёпотом спросила я.

– Конечно, не зря же она открылась, – пожал плечами парень и шагнул внутрь.

– Интересно, что здесь раньше было?

Я провела кончиками пальцев по щербатой стене. Пол здесь был земляной, комната абсолютно пустая, только кое-где в стенах виднелись мелкие дырочки.

– Какая-то аудитория, думаю, – пожал плечами Димер. – На стенах что-то написано, смотри, – он поманил к себе шар огня, и тот послушно подлетел. Я подошла к нему ближе, вглядываясь в надписи. Какие-то схемы, формулы, расчёты. Кое-где мелькали незнакомые имена, в основном мужские. Внезапно взгляд выхватил знакомый почерк.

– Посвети сюда! – взволнованно попросила я. При свете прочитала выцарапанное неровными буквами «Ненавижу вас всех!» несколько раз. Пока, наконец, полностью не осознала, что это писала бабушка. Но что она здесь делала?

Я посмотрела под ноги. Поковыряла носком туфли землю. Библиотекарь говорил про отравленные стены, через которую заражается и земля. Не здесь ли бабуля насылала то самое проклятие, если это действительно была она?

– Пошли отсюда, ничего интересного, – вырвал меня в реальность голос Димера. Я кивнула, отправляясь на выход. Прочитать записей в дневнике мне осталось не так много. Сегодня, надеюсь, закончу. И если я всё правильно поняла… То тогда понятно, почему она написала, что именно я могу его снять.

Глава 12

– Зала, ну что я делаю не так?! – я с раздражением смотрела на пятно, которое никак не отстирывалось с рубашки. В ней я работала в оранжерее, так как её было меньше всего жалко. Вещей много взять позволить себе не могла, сбегая из дома, и сейчас в очередной раз мне приходилось страдать со стиркой. Частично соседка меня уже учила, но те вещи стирались значительно проще. На них не было трудно отмываемых пятен. В отличие от этой рубашки, с которой я страдала уже полчаса. Всё вокруг было в пене, кожа на руках сморщилась, а я прошла все стадии от желания выкинуть до слёз. Особенно бесило то, что мне осталось прочитать всего несколько страниц бабушкиного дневника, а вместо этого я вынуждена тратить время на эту ерунду!

Но отложить стирку было нельзя: работу мне важно не потерять, а другая подходящая рубашка была достаточно новой, и портить её было жалко. Неизвестно, когда ещё я смогу пополнить запасы вещей. Не родителям же письма писать с просьбой вещи выслать!

– Давай я просто выведу его заклинанием, – устало предложила Зала в десятый раз.

– Ну нет, я должна с этим справиться сама! – упрямо возразила, вновь натирая пятно мылом.

– Ну, значит, сама выведи заклинанием!

Я покосилась на соседку. Вспомнила свои попытки отработать это простое бытовое заклинание на уроке. Поёжилась.

– Что-то я не готова её выкидывать…

– Тогда продолжай страдать, – философски ответила Зала.

Я только грустно вздохнула. И продолжила страдать, как и было велено. Но всё же отметила, что сразу после снятия проклятия первым делом необходимо будет изучить все бытовые заклинания, потому что так жить просто невозможно!

– Слушай, а как старшекурсники здесь поступают? Заклинаниями всё чистят?

Соседка фыркнула.

– Да если бы! Это же больше опасности, что оно сработает плохо. Нет, всё ручками. Так что привыкай.

– Но мы же, получается, лишаемся практики? Разве нет? Как тогда после выпуска по специальности работать?

– Обычно после выпуска из этой академии поступают в другие через пару лет, когда проклятие ослабевает. Если, конечно, хочется хорошее место. Для наших выпускников есть места в десятке академий по стране, да и учиться уже приходится меньше. Теорию усвоить здесь получается, в других академиях только отработка практики. Несколько лет обучения можно пропустить.

– А если не поступить в другую академию?

– Рассматривать вакансии попроще в небольших городах и деревнях, – пожала плечами Зала. – Я так и планирую сделать. Не хочу жить в большом городе. Хочу домик, огород, лес рядом, речку. Тем более у меня и магия слабая.

– А почему тогда ты сюда поступила? – вопрос вырвался сам собой, и я тут же стушевалась. – Прости! Не отвечай, если не хочешь.

Я уже успела за эти дни усвоить, что о причинах здесь говорить не принято. Каждый сам раскрывает, если сочтёт нужным.

– Не извиняйся, это не секрет, – отмахнулась Зала. – У меня родители давно умерли, опекун был дядя. Проиграл, дома лишаться не хотел, решил пожертвовать мной. Нашёл жениха, который готов был дать хорошие откупные. Я и решила сбежать, про жениха этого слава нехорошая ходит. После получения диплома буду иметь право сама распоряжаться своей жизнью, он потеряет право на опеку.

– Очень тебя понимаю, – хмыкнула, внимательно разглядывая рубашку. Пятно, наконец, удалось отстирать, и я с облегчением приступила к полосканию. – Дядя преследовать не будет?

– Нет, не сможет. Пытался отыграться, задолжал ещё больше. Решил воровством дело решить, пробрался в дом герцога и попался. Ещё и напал на него, никогда умом не отличался, – Зала презрительно фыркнула. – Вчера вот письмо пришло от соседки, судили его и в шахты на север отправили, так что можно его уже не бояться.

– Как быстро ему пришлось поплатиться за свои решения, – я улыбнулась, отжала выстиранное. Убрала за собой в душевой, и мы отправились в нашу комнату. Там я встряхнула хорошо рубашку, повесила рядом с окном, покосилась на мирно спящую на шкафу Диру. Под лапой которой что-то блестело. Как я надеюсь, что это не последние оставшиеся деньги! Но просить Залу проверить тайник не стала. Мало того, что пташка моя в комнате и может увидеть место, если монета всё же не моя. Так ещё и мы сильно задержались после отбоя, я видела, как у неё слипаются глаза. Поэтому не стала мучить. Успеется завтра, это не к спеху.

Нащупала под подушкой дневник, пару минут подумала. Очень хотелось последовать примеру соседки и нырнуть под одеяло, но всё же взяла себя в руки. Надо скорее его дочитать, тем более завтра выходной, смогу отоспаться.

Записи в бабушкином дневнике 3

Я потеряла счёт дням, даже не буду вспоминать, какое сегодня число. С последней записи прошёл месяц. Уже начинается зима. Когда-то я её очень любила. Сейчас же просто хочу, чтобы скорее закончилось время обучения. Я не понимаю, почему именно мне так достаётся? В академии ещё с десяток таких же, как я, учеников! Но их почти не трогают. Точнее, не доходит до избиений, да и оскорбляют как-то лениво. Возможно потому, что я с самого начала прокляла эту местную звезду?

Это единственное, что вызывает у меня улыбку последние дни. Я ни о чём не жалею! Перетерплю, доучусь. Надо думать наперёд: с дипломом будет работа мечты, вырвусь из лесной глуши. Получу жизнь, которую хотела. Но я уже не уверена, что всё ещё её хочу…

Вроде сегодня 18 делидня. Заканчивается первый месяц зимы. Я устала.

21 делидня

Почти всё время сижу в подвале. В подземельях рядом с аудиторией зельеварения нашла заброшенную комнату. Здесь много слов выцарапано на каменных стенах. Я тоже добавила от себя несколько фраз. По одной в день. Здесь сухо, Дира мне свечки носит из бабушкиного дома. Люблю эту бандитку. Но не буду ждать, когда же она моим фамильяром станет. Пусть бабуля живёт подольше!

Сегодня принесла от бабушки письмо и семейный гримуар. Зачем мне так рано? Но бабуля просто так ничего не делает. Поищу там что-то. В письме она раскрывать не стала: сказала, я сама обо всём догадаюсь. Пригласила на зимние каникулы к себе. Хочу успеть и родителей навестить, и её. Взбодриться пора. До начала каникул всего пять дней, продержусь.

22 делидня.

Или нет.

23 делидня

Повар угостил меня булочками. Первый раз за всё время. Суетился, конечно, постоянно оглядывался: золотая молодёжь не похвалит его за это. Дневник стала брать с собой в подвал, уроки делаю тоже тут. Пока никто не находит, помогает лёгкий отвод глаз, которому бабушка меня давно обучила. И почему я с первого дня им не пользовалась? Скольких проблем бы избежала.

А булочки вкусные были. Ещё бы молока запить, но не рискну идти в столовую, сейчас как раз ужин. Почитаю лучше гримуар.

Только что-то мне нехорошо…

26 делидня

Они меня отравили!!! Отравили! Поверить не могу! И им ничего за это не было! И если бы я не подслушала разговор, я бы об этом и не знала!!! «Что-то не то съела» мне сказали! И это на яд цирдии! Да я бы умерла, если бы не Дира и бабуля!

Несколько листов истерзаны пером, клочки заляпаны чернилами.

После них три пустых листа.

Думаю, поджигать школьную форму и учебники, которые у меня здесь, было не самой лучшей идеей. Зато я смотрю на огонь, и он меня успокаивает. Лучше бы там горел Карден, но так тоже ничего.

Судя по подслушанному, эти твари раздобыли яд на выходных и подговорили повара. Он, к сожалению, уволился. Я не смогу ему отомстить. Только если найду позже. Но сейчас я заставлю страдать всех. Студентов. Пока валялась в лечебном крыле, нашла в гримуаре два прекрасных заклинания. Одно усилит проклятие и сделает его более точечным, второе отстрочит, чтобы никто не мог связать со мной. А когда поймут, что оно есть – уже будет поздно.

Но вот Кардена… Я не могу позволить, чтобы отсрочка проклятия пошла ему на пользу. Нет, он должен страдать каждый день своей жизни. Кардена Миирэзана прокляну сразу. Да, отчислят. Но мне это и нужно. Я не собираюсь больше здесь продолжать учёбу. Последую советам родителей. В лесу жить приятней, когда нет вокруг этих ненормальных людей. Тем более там рядом будут Дира, бабуля. А мне теперь после этого яда восстанавливаться несколько лет. Их зелье, которое мне Дира принесла в лекарское, помогло только не умереть. У меня даже сила шалит. Но на два проклятия должно хватить.

Прости, дневничёк, но это последняя запись. Я больше не хочу тебя продолжать и возвращаться мыслями к этим дням. Заведу новый, куда буду выписывать только хорошее. Прощай.

Глава 13

За окном уже рассвело, Зала заворочалась. А я всё продолжала смотреть на последнюю страницу дневника. Мне не верилось, что мою любимую бабулю могли так сломать. Отравить! Поверить не могу, насколько они верили в свою безнаказанность!

Но в те годы король был не самый лучший, это я помню. Вся страна выдохнула, когда к власти пришёл наш нынешний. Он действительно думает о народе и пытается улучшить жизнь своих подданных. В отличие от прошлого. Того волновали только аристократы и богатые, влиятельные люди – настолько он боялся переворота. Вот те и расслабились.

Но ещё больше меня зацепило имя. Я видела уже в дневнике имя её обидчика, но первый раз бабуля его написала с именем рода. Достаточно влиятельного рода по тем временам, и сдувшегося сейчас. Редкое имя, которое носит всего три человека: действующий герцог, его малолетний сын и его пожилой отец. Который работает в нашей академии.

Я завернулась в одеяло, поёжилась. Эту фамилию я встретила в учебнике, когда писала доклад по истории. Ещё тогда удивилась совпадению с нашим преподавателем истории. Не сильно удивилась, выяснив, что он и есть их потомок. Но то, что он тот самый Карден, который пытался отравить бабулю… Мне не верилось. Разве он не должен быть злодеем? А от однокурсников я не слышала о нём ничего плохого! И не видела!

– Ты чего проснулась? – услышала я хриплый спросонья голос Залы.

– Я ещё не спала, – хмуро ответила, покосившись на соседку. Я не знала, насколько я могу ей доверить то, что узнала. Но мне нужны союзники. Одна я буду вечность искать способы снять это проклятие. Но сначала…

Сначала я схожу к магистру. Мне нужны ответы.

Отправиться к нему решила сразу после завтрака. Дира виновато на меня косилась, но ничего не говорила и в мысли не лезла. И я была ей очень благодарна. В душе царил полный раздрай. Мне хотелось сначала самой всё уложить по полочкам, и только потом разговаривать с пташкой.

До комнат преподавателей я добралась быстро. На завтраке его видела, разбудить не боялась. Да даже если бы и не видела, меня бы это не остановило. Его же не останавливало подкинуть сильнейший разрушающий яд невинному человеку?

Стоило мне занести руку над дверью, та открылась. Жизнерадостная улыбка пропала с лица, лоб прорезали глубокие складки, он даже будто сгорбился.

– Узнала обо всём? – хрипло спросил он, отступив в сторону и пригласив войти.

– Да.

Я переступила порог, окинула комнату быстрым взглядом. Ничего не говорило о том, что некогда он настолько купался в роскоши, что мог позволить себе отравить человека с ощущением полной безнаказанности.

– Я ждал, что ты придёшь, – магистр кивнул мне на единственный в комнате стул, сам отошёл к окну, бездумно глядя на кружащиеся в воздухе разноцветные листья. – Твоя бабушка сказала ждать.

– В смысле бабушка? – Из головы вылетели все вопросы и претензии, которые я хотела обрушить на его голову.

– Я приходил к ней. Пятьдесят два года назад.

– Зачем?

– Извиняться, – пожал он плечами. – Я не буду сейчас перед тобой оправдываться за свои действия во время учёбы. Всё, что хотел, я уже сказал ей.

– Она вас простила?

– Да. Даже проклятие сняла, – он невесело усмехнулся. – Но с академии не смогла.

– Почему?

– Ты читала устав академии? – ответил он вопросом.

Со скрипом я вспомнила, что мне его выдали у ректора, и я сразу его закинула подальше. Открывала ли я его? Разумеется, нет!

– Не читала, – усмехнулся он, всё поняв по моему сконфуженному виду. Я ждала лекций, но их не поступило. Вместо этого он продолжил: – Когда ученик исключается по причине нанесения тяжёлого вреда другому ученику, он больше не сможет переступить территорию академии. Это правило действует со времён постройки нашей академии. Исключений по такому нарушению было мало: всего девять за всё время. Твоя бабушка наложила на мой род сильное проклятие. Каждый член рода умирал мучительно, только меня не трогало. Она хотела, чтобы я смотрел и страдал.

– Не могу её за это винить, – резко ответила я, на миг забыв, что он мой преподаватель.

– Я тоже. Но исключили её в этот же день, свидетелей было много: она решила сделать это в столовой. Только позже стало известно, что этого она и добивалась, когда начало просыпаться её проклятие. Её бабушки на тот момент уже не было, ты тоже ещё не родилась. Пришлось мне и ещё нескольким преподавателям сюда переводиться, чтобы иметь возможность защищать невиновных учеников. Академия быстро потеряла статус, инвесторов уже не было, король тоже от нас отмахнулся.

– А новый король?

– Он начал выделять небольшое содержание, но его не хватало. Академия живёт на наши средства, всех учителей. Мы ждали тебя. Вот, – он достал толстую тетрадь с полки над столом, открыл страницу с загнутым уголком. – Мы с твоей бабушкой долго обсуждали, как снять это проклятие. Она хотела дождаться твоего совершеннолетия и привести сюда, но не получилось. Сочувствую твоему горю.

– Спасибо, – тихо ответила я, отгоняя непрошеные слёзы. Бабуля не одобрит, если бы я буду их лить – не хочу нарушать её покой и выдёргивать призраком в наш мир, как бы сильно я ни скучала. Оплакивать умерших допустимо только в первые три дня, но дальше нельзя. Правило, вбитое бабулей мне с детства. Над которым мама с папой всегда смеялись и называли бредом. Но что с них взять, людям без магических сил вообще позволено намного больше ярких эмоций, чем нам.

– Тебе нужно зелье, рецепт она оставила. И особый артефакт с твоей кровью. Проблема в том, что преподаватели не могут помогать, не будет эффекта. Она вложила в проклятие какое-то условие, что раз страдают только студенты, то и снимать его должны студенты, объединившись в команду. Похоже, считала, что это нереально в этом месте. Гениальная была женщина!

Я уловила в его тоне восторг. Но я всё ещё никак не могла уложить в голове эту информацию. Почему?! Он пытался её отравить, она убила его род. Ну, практически.

– Почему вы её не ненавидите? – тихо спросила, положив руку на тетрадь. Посмотрела ему в глаза.

– Мы оба были не правы. Взаимные извинения, общая цель и время могут даже из врагов сделать уважающих друг друга союзников, – с грустной улыбкой ответил он.

Я только кивнула. Не уверена, что когда-то буду считать также, но и зарекаться не буду. В глубине души я даже порадовалась, что бабуля смогла за себя отомстить. Переборщила ли она? Не возьмусь судить.

– Спасибо.

– Сними проклятие, Лиэна, – попросил он, проводив меня до двери. – Наши студенты заслужили покой. Пусть у тебя всё получится.

Глава 14

Спустя полторы седмицы я сидела в общем зале жилого студенческого крыла. Все однокурсники собрались рядом, весело переговариваясь. Кто-то разливал чай, кто-то выставлял печенье. Старшекурсников к делу привлекать не стали – проклятие не даст им помочь нормально.

Рассказала я всё группе сразу после разговора с магистром. Раз мне нужна помощь – значит взваливать всё на себя и молчать не выход. Очень боялась осуждения, косых взглядов. Но мне повезло. Каждый оказался понимающим. Да, сначала слушали напряжённо, но чем больше я рассказывала, тем спокойней они становились. Всю неделю мы вместе изучали записи в тетради, выданной мне магистром. Готовились, собирали материалы. Госпожа Риева дала доступ к редким травам оранжереи, которые мы собрали с Миреной и сделали зелье. Сегодня оно как раз настоялось. Можно вкинуть слёзы Диры, капнуть мою кровь, и будет полностью готово.

Виела взяла на себя изготовление артефакта. Вместе с Наруеном они нашли материалы и разрабатывали его. Преподаватель ей прямо помочь не мог, но зато подсказал нужные книги и страницы для того, чтобы у них всё получилось.

Мы никому не рассказывали о проклятии, его корнях и подготовке к снятию: вдруг бы у нас не вышло? Но информация просочилась. На нас смотрели с надеждой все, в академии повисло напряжение. Преподаватели даже отменили всем занятия, потому что несчастных случаев стало больше: никто не мог сосредоточиться на собственной безопасности даже немного, не говоря уже про уроки.

Артефакт тоже был готов. Виела протянула мне карманное зеркальце, Гурт выдал ритуальный нож. Обычным я бы тоже могла сделать надрез, чтобы капнуть кровь и в артефакт, и в зелье, но ритуальный усиливал её действие. И был такой в нашей академии только у Гурта и его преподаватели. В некромантии без него не обойтись, остальным же не выдавали в целях безопасности.

Я посмотрела на Карилию, которая сидела поникшая слегка в отдалении. Её слабая бытовая магия не подходила для значительной помощи, но она слишком привыкла быть звездой всегда и везде, и ей было сложнее всего. Её лавры забирать я не собиралась и очень надеялась, что она возьмёт на себя назад свою корону. Не хочу, чтобы на меня тыкали и пытались подружиться только потому, что я сняла проклятие. А ей нравится купаться в лучах любви и одобрения, пусть это и делает. Тем более за прошедшие дни она открылась с новой стороны. Не стерва, какой выглядела. А просто девочка, которая отчаянно желает помочь всем, чем сможет. Пока мы готовились снимать проклятие, она полностью взяла на себя весь быт, уборку всех наших комнат, закупку всего необходимого в городе.

– Лиэна, готова?

– А? Да… Да, готова, – я встряхнулась, сосредоточившись на деле.

«Я рядом, ничего не бойся», – услышала голосок сидящей на плече Диры и пощекотала ей пёрышки.

«Спасибо, милая», – так же мысленно ответила ей.

– Давай начинать.

Карилия молча встала, закинула в чай три ложки сахара. В полной тишине звенела ложечка о края кружки.

Я взяла нож Гурта, занесла над запястьем. Задержала дыхание. Мирена встала рядом, с открытым флаконом лечебного зелья.

Одно стремительное движение – и кровь начала капать на зеркальную гладь артефакта. Расходилась кругами и впитывалась в него, поглощая всё больше и больше. Я ждала. Слегка закружилась голова, а оно всё не могло насытиться. Я ждала. Артефакту хватит только тогда, когда последние капли останутся на зеркале и не впитаются. Начало звенеть в ушах. И только когда в глазах потемнело, я разобрала чей-то вскрик: «Всё!”, ощутила прикосновение к руке. По телу разлилась слабость, по ладони холод. Мирена придержала мне голову, вливая сначала отвар, которым я поперхнулась. Затем чай, который я жадно выпила залпом.

«Ты как?» – Дира дотронулась клювиком до моей щеки.

«Вроде получше», – я прислушалась к себе. Слабость потихоньку отступала.

«Надо ещё в зелье».

«Спасибо, милая, помню», – со вздохом ответила я пташке.

– Продолжаем? – Зала протянула мне печенье.

– Да, ещё несколько минут, – я кивнула, откусив крошащийся кусочек. Крови зеркало всосало очень много, однако зелье вместе со сладким прекрасно восстанавливали самочувствие.

Спустя несколько минут я взяла и наше готовое зелье. Вытащила из кожаного мешочка на поясе десяток слезинок Диры, бросила в котелок. Зелья пришлось готовить много: уж слишком пропиталась земля этим проклятием. Значит, и крови снова придётся отдать много. Но в этот раз не настолько.

Карилия снова поднесла чай, который я приняла с благодарной улыбкой. В её глазах мелькнули слёзы, но она ничего не сказала.

Второй раз резать руку оказалось морально легче. Алые капли растворялись в зелье, насыщали его цветом, превращая в ярко-фиолетовое. Я держала перед глазами тетрадь с записями магистра и бабушки и нараспев читала заклинание. Наруен стоял рядом, положив руки мне на виски. Готовился подхватить сознание и не дать ему уплыть в случае, если я не успею договорить заклинание.

Мой голос лился, то снижаясь, то повышаясь. Я не думала над словами, не спотыкалась, успев наизусть заучить, что и как правильно читать на этом древнем языке.

При последних звуках моего голоса котелок окутался на миг синей дымкой и тут же развеялся, явив прозрачную жидкость. Бледная улыбка коснулась моих губ. Значит, всё сделано правильно.

– Мы готовы, – тихо сказала Зала, заворожённо глядя на получившийся результат. Виела смахнула слёзы с глаз, счастливо улыбаясь.

– Подождите радоваться, пока только зелье с артефактом удались, – внёс ложку дёгтя Гурт.

– Ну мог бы и промолчать, – недовольно буркнула Мирена, залечивая мне руку второй раз.

– Мог, но не хотел, – пожал он плечами.

Я опустила голову, пряча усмешку за волосами. Хоть Гурт и был нелюдимым и практически ни с кем не разговаривал, но с Миреной каждый раз у них проходили мелкие стычки. Нашей целительнице он нравился, Гурт этого не понимал. А мы следили за развитием их отношений и чуть ли не готовы были сделать ставки: сойдутся они до конца первого курса или нет?