Текст книги "Ведьма в зачарованной академии (СИ)"
Автор книги: Александра Гаршина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
Записи в бабушкином дневнике
10 претня
Опять поругалась с родителями. Ну как они понять не могут, что не хочу я жить в этой глуши! Десять домов на всю деревню и лес, да здесь даже пообщаться не с кем! Хочу в королевскую академию, хочу жить в столице. Позволяет же уровень силы, ну почему они меня не отпускают! Женщинам и так шансов пробиться мало, а у меня есть! Точнее был бы. Если бы родители отпустили. Осталось всего десять дней, чтобы их убедить. И десять дней добраться до столицы и сдать экзамены. Последний месяц лета уже, надо торопиться!
11 претня
Опять эта Дира увела у меня браслет. Хорошо, конечно, он мне не нравился, но это же подарок от бабушки, приходилось иногда надевать. Зато теперь смело могу оправдаться тем, что это её фамильяр виновата! Хорошая идея была камешки наполировать, чтобы блестели. Даже боюсь представить, что когда-то Дира будет моим фамильяром. Хочу себе своего, а не фамильного.
12 претня
Сегодня день скучный. Но должна же я что-то написать, да? Традиция же. Родителей дома не было, я читала книгу. Мне понравилось.
13 претня
Снова поругалась с родителями. Может, сбежать из дома? Но поступить я хочу в королевскую академию! А там нужно подтверждение родителей. И оплата, если уровня дара не хватит на бюджет. Хотя мне должно хватить. Оплаты я точно не дождусь. Как же мне их убедить? Ну нравится им жить здесь в уединении, я-то почему страдать должна! Хочу шикарную жизнь, много друзей, работу с хорошей оплатой. Вот бы штатной ведьмой королевского дворца стать!
14 претня
У меня осталась одна седмица, чтобы убедить родителей. Попробую с ними поговорить ещё раз. Сегодня как раз праздник у деревенских, придут вечером весёлые, отдохнувшие.
15 претня
Получилось! Конечно, только если хватит дара поступить бесплатно. Но хотя бы так! Теперь надо собираться и отправляться в дорогу. Так волнительно! Какая она будет, эта академия? Сколько друзей я найду? Надо хорошо постараться в учёбе, чтобы потом меня взяли работать в королевский дворец!
19 претня
Да, каюсь, пропустила несколько дней. Я собиралась, выслушивала нравоучения и наставления родителей. Уже завтра выезжаем. Придётся трястись в телеге целую седмицу, дневник там вести не буду. Буду читать учебники и готовиться к экзаменам. Прости меня, дневничок. Обещаю, как только смогу – сразу буду тебя снова вести ежедневно! Ведь только тебе я могу доверить всё.
31 претня
Не могу поверить. Я поступила! Меня взяли! Сегодня я уже перетащила вещи в общежитие и попрощалась с родителями. Завтра у нас первые уроки и знакомство с однокурсниками. Интересно, какие они будут? Учебников огромная стопка, и мало чего в них понимаю. Хотя вот с травоведением и проклятиями всё как-то проще. А зельеварение выглядит сложным. Здесь уже не тот уровень, которому меня мама учила. Интересно, получится ли у меня стать отличницей? Для поступления на королевскую службу надо быть лучшей!
1 беридня
Ну что, первый день осени, первый день учёбы прошли ужасно. Здесь все какие-то снобы. Все такие аристократы, надменные, гордые. А на меня смотрят свысока. В столовой поставили подножку, я разбила тарелку. Ещё и её стоимость отрабатывать придётся. Лучше бы конспект писала в это время! Урока было всего два, зато домашки задали столько, что ужас берёт. Спать студентам вообще не надо, что ли? Как-то всё пошло не так, как я мечтала. Но попробую подружиться с кем-то завтра. Сразу после отработки.
2 беридня
На уроке поставили двойку. Преподаватель географии какая-то лютая! Теперь придётся писать огромный конспект о послушании, тишине и уважении к взрослым. Жуть. В столовой отработала, теперь не чувствую рук. Сегодня мне в сумку плюнули, а на голову вылили суп за обедом. Теперь я понимаю, почему родители не отпускали меня два года. Лучше бы и дальше не отпускали. Чувствую себя какой-то мышью под ногами королей. Даже сдачи дать не могу, все влиятельные отпрыски, проблем семье наживу. Неужели именно так пройдут все годы моей учёбы? Я так не хочу…
Глава 9
– Госпожа Риева… – Я неуверенно мялась на пороге оранжереи. Устраиваться на работу в моей жизни ещё не приходилось, и я не знала, как вообще о таком спрашивать. Что о себе говорить и надо ли? Какая оплата нормальная? Но это точно надо сделать. Родители не пришлют ни копейки, а запас личных денег, которые я взяла из дома, был всего в пару сотен серебрушек. Надолго его не хватит. Надо было брать больше, но до воровства опускать не хотелось. Эти деньги были личные, то, что я скопила из карманных расходов. А родителям в кошелёк залезать – ну нет, это не для меня.
– Говори уже, – нетерпеливо поторопила меня преподавательница, поглядывая в сторону своего цветка.
– Хочу работать здесь! – Выпалила я на одном дыхании. – Если надо… – Уже неуверенно добавила, опустив глаза.
– Надо, конечно, надо! Рук не хватает, цветочкам нужен уход и внимание! Платить много не смогу, сама понимаешь. Не то финансирование у Академии. Десять серебрушек в месяц. Работать каждый день с рассвета и до начала занятий. Потом приходить за час до отбоя. Полить, прополоть, листики погладить, поговорить. Справишься?
– Конечно!
– Ну тогда сегодня и жду. Опоздаешь – можешь больше не приходить, – весело проговорила она и упорхнула. Я окинула взглядом оранжерею и тоже вышла. Объём работ великоват, но мне это даже к лучшему. Природа поделится силой. Для ведьминских сил это прямо мечта, а не работа! Надо же их развивать и отрабатывать.
Я медленно шла по дорожкам парка к общежитию, наслаждаясь тёплыми лучами солнца и лёгким ветерком. Уже совсем скоро ему на смену придут дожди и хмурость, деревья потеряют свою яркость, мир станет серым и спящим. Обычно осенью и зимой я хандрила вместе с природой. Напитаться силами и жизнью было негде, родители принципиально отказывались делать хоть маленький угол оранжереи, хотя все условия в нашем доме для этого были. Но в этот год у меня впервые есть шанс остаться активной и полной сил. Главное – не вылететь с работы за опоздания. Надо бы сходить в лавку и купить себе будильник. Заодно и Дире посмотрим обещанные украшения. Да и запас тетрадей, карандашей и прочего надо пополнить. Из дома я много не смогла бы забрать, банально метла бы меня не подняла с такой поклажей. А зря.
– Мне украшения?! – Пропищала Дира, радостно кружа вокруг моей головы. Я со смехом постучала по плечу, приглашая сесть.
– Тебе, кому же ещё. А ты как узнала? Я даже до общежития ещё не дошла.
– Мы же одно целое, – напомнила мне пташка, удобно устраиваясь на плече. – Я вижу твои мысли. А мы почему всё ещё не идём в лавку?
– Потому что сначала мне надо забрать деньги из комнаты.
– Ой, а они где? Давай я слетаю! – Предвкушающе вспорхнула Дира.
– Ну уж нет! Я хочу сделать покупки, а не остаться без денег!
– Ты мне не доверяешь?! – Возмущённо спросила она. Сложила крылья, шмыгнула клювом. По пёрышкам на лице скатилась грустная слезинка.
– Вот если серьги вернёшь, буду доверять, – честно призналась я, не обратив внимания на её роль обиженного фамильяра.
– Не верну, – пробубнила Дира, нахохлившись.
Я хмыкнула, но отвечать не стала. Найду способ их забрать. Это всё же память и единственный подарок.
Забрав в комнате деньги из тайного кармана в сумке и отметив, что Дира в это время подглядывала в окно, сделала себе пометку перепрятать их. А то вообще без монет останусь.
К воротам академии шла не спеша. Хотелось насладиться солнечным днём, хотя счастье слегка омрачал постоянный бубнёж Диры, которой не терпелось затариться «блестяшками». Насчёт затаривания я, конечно, сомневалась – не так уж много можно купить на двести серебрушек. Однако была надежда, что при академии с таким проклятием цены сильно гнуть не будут. Куда ещё издеваться над и так побитыми студентами?
Ворота со скрипом распахнулись, как только я к ним подошла. Вдоль дороги стояли небольшие яркие лавочки с огромными стёклами-витринами. Я останавливалась у каждой и зачарованно разглядывала полки с товаром. Выбраться за покупками одной у меня возможности никогда не было – родители боялись, что я сразу накуплю себе книг по ведьминскому искусству. Боялись не зря, надо сказать. Одежду так и вовсе шила приходящая на дом модистка, которую изредка я могла уговорить на штаны с рубашкой за кругленькую сумму. Поэтому сейчас это был первый опыт самостоятельных покупок, и мне хотелось рассмотреть и запомнить всё.
В лавках чего только не было! Готовая одежда и ткани, книги и пишущие принадлежности, сладости и готовая еда, бижутерия и шляпки, артефакты и зелья. И это только часть лавок!
Бижутерию я оставила на потом. Очень тянуло в книжную лавку, но я старалась себя уговорить пройти мимо. Всё же в моём доступе целая библиотека при академии, где я точно смогу найти всё, что мне нужно. Как только дочитаю бабушкин дневник и разберусь с этим проклятием.
Основательно закупилась тетрадями в ярких обложках, блокнотами и просто сшитыми листами серой бумаги для черновиков, магическими перьями и карандашами, вышитыми тканевыми закладками и обложками для учебников. Дира всё это время летала около двери, протяжно, тяжело вздыхая.
– Чего это она у вас? – тихо спросила меня девушка с синяками на руках, кивнув на пташку.
– Жалеет денег, которые потратятся не на блестящие украшения, – шёпотом ответила я. Девушка усмехнулась, отсчитала сдачу. Сложила всё купленное во взятый мною рюкзак.
Дира радостно пискнула и замельтешила ещё сильнее.
– Ну всё, всё, идём тебе за блестяшками, – улыбнулась я, распахнув дверь.
Лавка с бижутерией находилась сразу напротив, поэтому я избежала нового поторапливания прямо на ухо.
– Только не воровать! – Грозно велела ей перед тем, как открыть дверь. Дира нетерпеливо кивнула и залетела внутрь. Замерла в воздухе, восхищённо переводя взгляд с одних полок на другие.
Украшения из бисера, нитей, кожи, мелких недрагоценных камней переливались под попадающими лучами солнца. Моё внимание привлёк кулон. В переплетениях кожаных тонких шнурков прятались мелкие зелёные камни, а снизу висел кулон в виде веточки дерева, усыпанный словно росой мелкими прозрачными стёклышками.
Я покосилась на Диру. Красиво, конечно, но покупать опасно. Для ежедневной носки будет неудобен, а если сниму – тут-то ему и приделают крылышки.
Отошла от украшения, подошла к девушке у прилавка, перед которой вырастала стопка брошей, колец и серёжек. Судорожно попыталась посчитать стоимость. Девушка, увидев моё лицо, повернула ко мне лист бумаги, на котором складывала итог. Я тихо выдохнула. К счастью, цены здесь действительно не задирают. Однако были опасения, что Дира не успокоится, пока не скупит всё. Поэтому когда она подлетела и скинула из клюва в стопку очередную блестящую брошь-бабочку, пришлось её поймать.
– Пока хватит, – велела пташке, старательно сдерживая улыбку. Та жадным взглядом окинула горку украшений и послушно кивнула. Я ещё раз покосилась на понравившееся мне украшение. Попросила добавить и его. Была надежда найти такой тайник, который Дира не найдёт. Или всё же учиться договариваться со своим фамильяром. Бабушка же как-то умудрялась!
Глава 10
Вечер провела в библиотеке, подготавливая злосчастный доклад по истории. Всё время нервно поглядывала на часы, опасаясь пропустить тот самый рабочий час до отбоя. Работу терять мне нельзя, тем более такую, которая так легко мне дастся. А то вдруг потом придётся делать что-то хуже?
Несмотря на это, перелопатить учебники и написать требуемое мне всё же удалось. Не без помощи старичка-библиотекаря, который всё время крутился рядом и помогал быстро найти в книгах нужные страницы. В одной из книг взгляд зацепился за проклятие неудач, которое насылали в той войне пять проклятийников на войско соперника. Это оказало достаточно сильное влияние на тот бой, однако нигде не упоминалось, что было дальше с выжившими. Сошло проклятие или нет, как снимали? Вдруг на академии то же самое наложено?
– Оно, права ты, – ответил библиотекарь на мой вопрос. – Вот здесь всё про тех солдат рассказано, почитать можешь, – он махнул рукой и на стол легло три учебника. – Выжить-то выжили, да и проклятие силу утратило вскоре. Однако с академией нашей всё сложнее.
Он погладил бородку. Я, затаив дыхание, молча ждала продолжение. А вдруг сейчас спугну откровения неосторожным словом?
– В академии-то не люди прокляты, а стены, – продолжил он. – Да со стен и в землю углубляется оно. Травит её, ой как сильно травит! Не чувствуешь этого, ведьма?
– Не-е-ет, – растерянно протянула я, прислушиваясь к ощущениям.
– А ты прислушайся-ка, прислушайся к землице-то. Лечить её надо, вот что я тебе скажу. Коли землю вылечить, так и проклятие снять со стен получится. Затем и призывали меня. Да только не хватает мне сил, зелья особые нужны, да кровная связь с проклятийником. А уж чего нет, того нет.
Я нахмурилась.
– Зачем кровная связь?
– Так по условиям только так снять-то его можно. Кровь пролив на место, где оно насылалось да прорастало. Убить проклятие надо да землю вылечить. Я-то поддерживаю пока, сколько могу, землю-то. Да вдруг сил однажды не хватит? Растёт оно, ой как растёт.
Я вспомнила бабушкино письмо. Она была слишком хорошей проклятийницей, чтобы не знать про его снятие. Но это же значит, раз по её словам могу снять только я…
– Простите, мне пора, – я подскочила, едва не перевернув стул. Схватила выданные мне книги, готовый доклад и выбежала из библиотеки. Однако стоило добежать до комнаты, как услышала сигнал будильника. Пора собираться на подработку. С тихим стоном переоделась в самые потрёпанные штаны и рубашку, которые не жалко, кинула тоскливый взгляд на подушку и вышла из комнаты.
Всё время работы могла думать только о дневнике и словах бабушки. Уверенность в том, что это именно она наложила проклятие, возрастала. Но я никак не могла понять, зачем ей это? Неужели так довели её издевательствами, что она решила на всех студентах оторваться? Не верится что-то, не такая она была. Виновных покарать могла, да. Но всех?
– Не суди её, пока всё не узнаешь, – тихо произнесла мне на ухо появившаяся Дира. Я вздрогнула, выныривая из мыслей.
– Так это правда?
– Узнаешь из дневника. Только поторопись. Помни, что только год есть.
– А потом что?
– Проклятие завладеет и тобой. Все попытки его снять будут неудачны.
– Как ты можешь мне помочь?
– Ты всё узнаешь из дневника. Не могу сказать, пока не прочитаешь. – Она немного помолчала. – Не хочу, чтобы ты плохо о ней думала. Она боялась того, чем может это всё обернуться, и винила себе несколько лет. Читай всё скорее. И давай быстрее его снимем.
Дира вспорхнула и улетела. Я вернулась к растениям. Надо набраться сил, пообщаться с природой, чтобы получилось за ночь прочитать как можно больше. Поторопиться действительно стоило.
В комнате я нырнула под одеяло с фонариком, чтобы не мешать засыпающей Зале, и вновь достала дневник. Погрузилась в записи, пропитанные непониманием, болью и отчаянием. И чем дальше читала, тем страшнее мне становилось. Не за себя, а за бабушку. Теперь я понимала, почему проклятие задело абсолютно всех студентов. И, как и говорила Дира, не могла больше её винить. Сама я бы не выдержала и половины того, что пришлось пережить ей. Несмотря на то, что характером я пошла в неё, всё же росла я в более тепличных условиях.
Записи в бабушкином дневнике 2
4 беридня.
Сегодня я не выдержала. Ну а кто бы выдержал, когда постоянно тычки и оскорбления? Прокляла на эмоциях Кардена, старшекурсника. Он больше всех прохода не даёт и мне, и остальным девочкам в академии. Уже предвкушаю его выражение лица, когда он опозорится ночью перед своей новой девушкой! Ну это проклятие просто первое в голову пришло…
5 беридня.
Карден ворвался в комнату ночью. Весь красный, полуголый. Ох, как он орал! Ну прямо услада для ушей. Обещал нажаловаться ректору, но я виноватой себя не чувствую, я просто защищалась! Так что нормально всё будет. Ну подумаешь, ночь любви у него удалось. Что с этим, сразу к ректору бежать? Если да, то будет дурак!
7 беридня.
Справедливость в академии искать бессмысленно. Ректор всё же меня вызвал. Кто бы мог подумать, что старшекурсники такие ябеды?! Два часа отчитывал, затем занёс это в личное дело. После трёх замечаний будет отчисление. Надо лучше скрываться и действовать исподтишка, чтобы не нарваться. Обязательно придумаю, как это сделать!
Только бы не дать эмоциям прорваться. Терпением я не сильно отличаюсь. Но сейчас от этого зависит моё обучение. Не хочу возвращаться домой и слушать “а мы же говорили”.
8 беридня.
Сегодня день прошёл тихо. Подозрительно. Даже немного страшно, но успею сделать уроки.
9 беридня.
Снова тишина. Неужели решили не связываться? Вот и правильно, мои проклятия всегда имели особую силу! А порой их даже я снять не могу. Зато есть время спокойно учиться. Написала я всё же доклад про дисциплину и уважение к старшим, потратила вчера всю ночь. Надо где-то сохранить для потомков. А то я далеко не первая его пишу. У аристократских отпрысков, конечно, она такого не требует. Но про справедливость я всё поняла ещё вчера. Ну и ладно, зато руки размяла и в библиотеке в тишине долго просидела.
11 беридня.
Вчера не смогла ничего написать. Я так и знала, что эта тишина не к добру! Сегодня меня разбудила ледяная вода. Вообще не понимаю, как они умудрились в моей комнате наколдовать эти несчастные тучи? Неужели в этих пустых головах какие-то знания могут быть? Весь день вчера убирала, пропустила занятия. Ещё и наказание получила. Теперь придётся переписывать заново весь доклад. И все конспекты. Хорошо хоть, что их немного. Потрачу сегодня на это всю ночь.
12 беридня.
Ну сегодня они не оригинально. Таракана в суп подбросили, чернила на стул налили. Будет повод покрасить платье в синий, раз уж отстирать это не выйдет. Ничего, синий цвет мне идёт. Но ответить надо.
13 беридня.
Всю ночь думала, чем ответить. Напустила в аудитории проклятие забывчивости. Сама урок прогуляла. Да, накажут, ну и ничего. Зато меня никто не заподозрит – все знают, что у этих аристократишек нет никаких знаний. Интересно, как оно проявится? Ну не только же знания должны пропасть.
Сижу теперь с липкими волосами и дополняю. Проявилось оно интересно. Карден забыл, что в туалет ходят не в штаны. Мои одногруппники забыли, что ждали преподаватели, и все вместе ушли с урока. Про остальные курсы ещё не слышала, но уверена, тоже была масса интересного. Я не знаю, поняли ли они, что это моих рук дело. Но ведро слизи на голову я получила. Из какой нечисти они вообще её нацедили? Эта гадость не отмывается! Ещё и воняет ужасно.
14 беридня.
Похоже, они подозревают, но доказать не могут. Сегодня пакостят целый день. То платье порвут, то в рюкзак птицу дохлую подбросят. Нашли чем ведьму пугать!
В столовой сесть не дали. Хотела поесть стоя, но меня толкнули. А новые порции здесь не дают тем, кто учится бесплатно. Про справедливость я уже писала ведь? Ну так вот: её здесь нет. Осталась голодная, выйти в город купить еды не могу. Жду ужина.
15 беридня.
Сегодня испортили мой доклад на урок истории. А когда я шла на место, поставили подножку. Нос опух сильно, еле кровь остановила. Наслала в ответ проклятие на чесотку.
17 беридня.
Вчера снова пропустила день. Вообще, здесь как-то не выходит поддерживать традицию писать в дневник каждый день.
Вчера меня толкнули и наступили на руку. До сих пор болит, но вроде ничего не сломали. Пока пыталась вырваться, Карден срезал волосы. Каюсь, не сдержала эмоций и прокляла прямо там!
Сегодня ректор занёс в личное дело второе замечание. Ещё и в наказание заставили обслуживать и обстирывать этого гада! Ещё и в бестиарии навоз чистить. А учиться я когда буду?!
18 беридня.
Карден плюнул в лицо. Однокурсники толкнули в навоз в бестиарии. В конце дня старшекурсники мне надели на голову мешок, отволокли в чулан и избили. Пинали так, чтобы не задеть лицо. Продуманные козлы! Ненавижу их и всю академию! Но я не могу её бросить, мне нужно образование!
Хочется опустить руки и стать незаметной мышкой, чтобы пережить эти учебные годы…
Глава 11
Доклады на общих уроках я успешно сдала, на новые не нарвалась, чему была очень рада. Дира с утра хныкала и уговаривала меня раскрыть место, где лежат оставшиеся монетки и мой новый кулон, но здесь я была непреклонна. Тем более что и сама не знала – спрятать их я попросила Залу, чтобы эта пташка не залезла в мою голову и не нашла сама. Хотя появилась идея купить кулон попроще якобы для себя, и его обменять на серьги. Идею эту я старательно загоняла в дальний угол своих мыслей, чтобы Дира не заметила раньше времени. Я всё ещё была перед ней открытой книгой, поэтому все эти несколько дней, как только приходила мысль с украшением, я срочно заполняла мысли чем-то другим. Благо было чем: продолжала изучать бабушкин дневник, иногда листала фолиант рода, изучила те книги, которые мне выдал библиотекарь. После них перешла на другие книги по проклятиям, но пока ни к чему не пришла. А тем временем уже начали происходить лёгкие казусы. Действительно лёгкие и редкие – то забыла тетрадь, то учебник намочила, то под дождь попала. Ничего опасного, но тем не менее неприятное. И это подгоняло сильнее всего.
Сейчас, пока шла в подземелья на урок зельеварения, чуть не свалилась на лестнице. Но обошлось – удержалась за перила, только слегка счесала кожу на ладонях.
Подземелья освещались слабо, вентиляция с работой явно не справлялась, так как запах сырости был очень сильным. Ну хоть крысы не бегают, уже радость.
Разбухшие двери были по обеим сторонам довольно узкого коридора. Я же, прищурившись, пыталась разглядеть на них потрёпанные таблички в поисках нужной аудитории. Нашлась она почти к концу пути. Со скрипом открылась, и я оказалась, пожалуй, в самой чистой и аккуратной комнате во всей академии. Хотя, признаться, была этому очень удивлена. Это же зельеварения! Особенно с учётом проклятия! Представлялась аудитория самой пострадавшей от многочисленных взрывов и провальных экспериментов с зельями.
– О, первокурсница! – Радостно воскликнул мужчина сильно в возрасте, сидящий за столом преподавателя. Как я узнала заранее, магистр Ларосс. – Смотри-ка, Димер, повезло! Можно попробовать отработать что-то посерьёзней чистящих зелий да лёгких обезболивающих!
Я с трудом сдержала улыбку. Теперь стало понятней, почему эта комната самая аккуратная.
Бегло оглядела комнату, подошла к ближайшему от двери столу, рядом с которым располагался небольшой котелок. Вдоль дальней стены за стеклянными дверцами шкафов находились флаконы с зельями, пучки сухих трав, какие-то холщовые мешочки. А Димером оказался тот самый парень, в которого я врезалась в коридоре. Имя казалось знакомым, но где я его слышала – так и не вспомнила.
Преподаватель с восторгом перебирал варианты зелий, которые можно пройти с присутствием не подверженной проклятию первокурсницы. Димер сидел в это время за партой, подперев щёку и поглядывая то в окно, то на часы в аудитории. Вскоре я поняла, почему, и невольно повторила его позу. Магистр явно не мог удержаться на одной теме и перескакивал с одного на другое. Так всего лишь в выборе зелья прошёл практически час. За это время я успела узнать, что учеников у магистра за последние двадцать лет было всего около десятка. Что он не может нормально учить с этим проклятием. И что ученики вынуждены или раз за разом отрабатывать простейшие зелья, или ждать первокурсников, которым подойдёт зельеварение. Помимо этого он успел много рассказать случаев из уроков и до, и после проклятия, начал проговаривать с десяток рецептов зелий и тут же об этом забывал. Я покосилась на Димера. Тот поймал мой взгляд, закатил глаза и усмехнулся. Ладно, поняла, ждём. Интересно, как преподаватель с таким рассеянным вниманием вообще умудряется в зельях разбираться? Там же должна быть чёткая работа, всё по граммам, по секундам. Малейшая ошибка и итог непредсказуем!
– Слушайте, а давайте от проклятий?! – Высказал он очередное воодушевлённое предположение. – Тебе так точно пригодится! Раз ты собираешься идти дальше следователем по магическим преступлениям, тебя не раз проклянут, – он кивнул на Димера. Я с любопытством покосилась на парня. Интересную профессию он выбрал! Интересно, какая у него магия?
– Так, решено! Записываем!
Я с удивлением глянула на учителя. Димер выпрямился, придвинул тетрадь с ручкой. Показал мне знаками поступить так же.
Я послушно начала записывать рецепт и порядок закладки ингредиентов, продолжая удивлённо поглядывать на магистра. Он уже не выглядел рассеянным человеком, объяснял всё чётко и по делу, проговаривая каждую мелочь.
Как только мы записали рецепт в тетради, магистр подошёл к шкафам у стены. Он вытаскивал с полок какие-то склянки, шуршал мешочками с травами и что-то бормотал себе под нос. Димер же сидел совершенно спокойно.
– Не переживай, – сказал он, заметив моё замешательство. – Магистр Ларосс знает, что делает. Просто ему нужно время, чтобы собраться с мыслями.
– А часто он так? – шёпотом спросила я, косясь на преподавателя, который уже набрал полные руки ингредиентов и продолжал что-то искать.
– Каждый урок, – усмехнулся Димер. – Он гениальный зельевар, но совершенно рассеянный. Однако стоит сосредоточиться, и лучше него не сыскать.
Я только вздохнула. Ну и преподаватели мне попались в этой академии. Один спит на уроках, другая всех ненавидит, этот сосредотачивается по часу. Хорошо хоть Риева нормальная. Хотя учитывая, что вряд ли у них здесь хорошие зарплаты, без нормального финансирования… Спасибо, хоть такие есть.
– Итак, нейтрализующее проклятья зелье! – радостно объявил он, скинув на один из столов всё, что набрал. Расставил в нужном порядке флаконы и травы, поманил нас к себе. Мы послушно подошли. – Полезная штука! Если, конечно, правильно сварить. Защитить может, снять симптомы проклятия или его само – если, конечно, оно было слабое. Или отравить, если перепутать порядок. Но вы же не перепутаете? – Тут он покосился на парня. – Хотя можете, – пробормотал он под нос. Но тут же снова вскинулся. – Ну-ка продиктуйте без записей, что мы делаем первым?
Я смущённо уставилась в пол, пытаясь откопать в памяти то, что мне говорилось всего десять минут назад. Я ведь даже записывала! Как могла так быстро забыть?
– Нужно мелко нарезать корень лиренасса, измельчить в ступке листья и соцветия ширрила, – спас меня Димер. Я с благодарностью на него посмотрела.
– Молодец! Но в следующий раз отвечает первокурсница, – строго велел он. – Итак, я начну варить. Вы внимательно следите за каждым этапом. Потом сами.
Магистр Ларосс колдовал у своей плиты, засыпал травы, заливал что-то из флаконов, помешивал. Мы же стояли рядом и пытались запомнить всё, что происходит.
– Для нейтрализации обычного слабого проклятия достаточно правильной рецептуры, – комментировал магистр, не поворачиваясь. – Но если проклятие сильное, застарелое, тут нужна особая составляющая. Что-то, что связано с тем, кто его наложил. Кровь, слёзы, волосы – в общем, частица самого проклятийника. Тогда чары разрушатся. Конечно, варить такое в учебных целях запрещено, мы этого делать не будем. Да и зачем нам это сейчас? Но знать полезно.
Я замерла. Кровь. Опять кровь. Я же недавно это уже слышала…
– Не отвлекайся, – тихо сказал Димер, легонько ткнув меня в бок.
Я кивнула и сосредоточилась. В конце концов, если я что-то сделаю не так, спроса с меня будет больше. Это Димеру можно скинуть любую неудачу на проклятие, мне так сделать уже не выйдет.
Магистр Ларосс закончил варить, перелил зелье в стеклянную колбу и удовлетворённо кивнул.
– Так, теперь ваша очередь! Не бойтесь, я рядом.
Мы с Димером переглянулись. Он пожал плечами и принялся доставать с полок уже знакомые ингредиенты. Я же раскладывала их по порядку, стараясь не перепутать последовательность. Магистр же внимательно за нами следил. Порой едва заметно хмурился, и я тут же перечитывала записи и исправляла ошибки.
Варить зелье оказалось даже интересно. Мы с Димером работали молча, но слаженно. Он следил за огнём и временем, измельчал травы. Несколько раз порезался, обжёгся, разбил три ступки. Я занималась нарезкой и самим зельем, внимательно поглядывая каждый раз, когда Димер брал новый ингредиент, чтобы хотя бы здесь неудача не догнала его. Несколько раз приходилось отбирать у него то пучки трав, в которых каким-то образом могло затесаться не то соцветие, то колбы с отварами, которые внезапно меняли цвет в его руках. Как объяснил магистр, это потому, что в них попадает что-то постороннее. Что могло быть постороннего в аудитории, кроме пыли – и то, которой я здесь не видела – я не поняла.
Когда всё закончилось, в моём котелке оказалась такая же золотисто-жёлтая жидкость с зеленоватым отливом, как вышла у магистра.
– Неплохо, – похвалил он. – Для первого раза очень даже. Забирайте себе, пригодится. На следующем занятии попробуем что-нибудь посложнее. А теперь свободны.
Он махнул рукой и снова погрузился в какие-то свои мысли, перебирая оставшиеся на столе травы.
Я аккуратно перелила зелье в две маленькие склянки – одну протянула Димеру, вторую спрятала в карман.
– Спасибо за помощь, – сказала я, чувствуя себя немного неловко. Всё-таки мы почти не общались, а он помогал мне всё занятие.
– Не за что, – он убрал склянку в сумку. – Тебе тоже спасибо. Редко удаётся сварить что-то сложнее обезболивающего. Магистр Ларосс боится один со мной работать, проклятие мешает. А с первокурсниками спокойнее.
Я кивнула, прекрасно понимая преподавателя. Скорее не понимала, почему академия вообще ещё открыта. Но если бы не это, быть бы мне уже замужем за каким-то стариком. Уж лучше неудачи.
– Слушай, а ты давно здесь учишься? – спросила я, чтобы хоть как-то разбавить неловкую тишину, пока мы продвигались по коридору подземелья.
– Четвёртый год, последний, – ответил он.
– А какая магия?
– Боевая, – он чуть улыбнулся. – Надеялся на другую академию, но родители не решились меня куда-то отдать.
– Могу их понять, – я хмыкнула. Ведь если он будет числиться боевым магом, то в случае войны сразу отправят в самую гущу событий. И хоть предпосылок пока не было, но всё равно родители не очень горели желанием отправлять своих детей на эти факультеты. Потому боевые маги считались очень престижной и востребованной профессией. Однако у них был выбор и других специализаций, близких по направлению магии.
– А ты… – Я хотела спросить что-то ещё, но неожиданно поскользнулась на мокром каменном полу. Взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. Димер схватил меня за запястье, но даже это не помогло, и я рухнула на пол, крепко приложившись плечом о стену. Раздался какой-то треск. Мы с удивлением уставились на пробежавшую в стене трещину.
