Текст книги "Курсовая работа по обитателям болота"

Автор книги: Александра Черчень

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Что?! – поперхнулся мужчина, со смесью ошеломления и гнева глядя на меня.

– Что слышал, – отправила конфету в рот и одобрительно кивнула. – Вкусно! – потом отставила чашку и резко подалась вперед. – Хочешь мои выводы, драгоценный психолог? Ты расшатываешь устои и мировоззрение. Я нужна тебе полностью дезориентированная, не знающая, что делать, для которой единственная опора и островок стабильности это ты!

Я отстранилась, схватила чай и сделала несколько больших глотков, не обращая внимания на то, как горячий напиток обжигает горло. Наоборот, это привело в чувство, добавило решимости и помогло бороться со страхом. Ибо я сейчас действовала по его же принципу. Он не ожидает сейчас смелости и требований, а значит надо действовать именно так.

– Остается вопрос: зачем тебе это нужно? – Мило улыбаясь, я подняла заварочный чайник, снова наполнила свою чашку и невинно спросила у кикимора: – Тебе налить?

Он откинулся на колонну за спиной и медленно кивнул.

Я наполнила его наполовину пустую чашку, и добавила туда один кусочек сахара. В свою, кинула два.

– Продолжим, – все так же улыбалась я, внутренне сжимаясь от страха, потому что играю сейчас на свой страх и риск. – Ваша проблема с эльфами и женщинами ко мне не имеет никакого отношения. И у меня смутные подозрения, что ты просил у богини отнюдь не решение проблемы, хотя бы потому, что ее у вас еще и нет. Есть небольшие неприятности политического характера, стало быть, обращаться к высшей инстанции не было никакой нужды. И надо признать, что если бы я не знала о твоем родстве с Маэжи, то гадала бы долго. А так… ты просил что-то для себя Феликс. Именно для себя.

– Какая-то ты слишком сообразительная, – с показной грустью посмотрел на меня Болотный Лорд, но на дне светлых глаз была только сталь и расчет. – До вреда практически, Юля.

– Ну почему же? – фальшиво улыбнулась я. – Просто пытаюсь понять. И да, я могла промолчать и попытаться повернуть потом что-то в свою пользу. Но проблема в том, что дурочку мне изображать еще более вредно, чем показывать, что я все понимаю. Мы ведь сможем договориться? Зачем я тебе, Феликс? Вернее… что ты просил у Маэжи?

Он бесконечно долго смотрел на меня, светлым, пронзительным взглядом, который сейчас казался мне как никогда неприятным. Мне было очень не по себе, но я не отводила глаз, почти до боли стискивая тонкий фарфор в пальцах. Слишком тонкий и хрупкий. Кр-р-рак, и по коже бежит горячий напиток, смешиваясь с кровью, приобретая розоватый оттенок.

Ла-Шавоир спрыгнул с камня и же через секунду ругаясь вытирал мою ладонь, осторожно вытаскивал удлинившимися когтями осколочек из единственной, но глубокой раны на большом пальце. Ко мне же вернулась чувствительность, потому я тихо попискивала и смаргивала слезы боли и жалости к себе любимой.

Кровь почему-то все не останавливалась, но тут, я увидела медальон Феликса. Миртар. Аналог моего. Но… тусклый.

И меня озарило.

– Я не риале, – ошеломленно прошептала, понимая, что кусочки мозаики сложились воедино.

Кикимор потрясенно поднял на меня глаза.

– Так вот почему, – сбивчиво говорила я. – Вот почему вы всем запрещали мне говорить что такое «риале»! Боялись, что я пойму! Но почему?!

– И правда, очень проблемная кошка, – вдруг рассмеялся Ла-Шавоир, запрокидывая голову, но не успела я выдернуть руку, как он снова серьезно смотрел на меня и, приблизившись к самому лицу, вновь окутывая запахом трав, он очень тихо, почти интимно шепнул: – Все верно, Юленька, сейчас ты не риале, – но тут к ранке прижалось что-то очень-очень холодное, и, вскинув голову, я поймала торжествующий взгляд голубых глаз. – А вот сейчас почти.

В ту же секунду меня пронзила обжигающая боль.

Настолько сильная, что я застонала и попыталась вырваться из крепкой хватки этого сказочного земноводного!

– Отпусти меня немедленно! – я увидела, что Феликс, плотно сжал мои окровавленные пальцы на своем медальоне, который становился все ярче и ярче, напитываясь моей кровью, болью, криком. Рывок, и пуговицы на платье разлетаются в разные стороны, под рык: «Я же приказал носить его на одежде!», вот он снимает мой миртар, и заставляет разжать вторую руку, чтобы обхватить его. Сверху ложатся его ладони, засиявшие тусклым голубым светом. У меня же немели руки, было такое ощущение, что я держу кусочки льда. Которые впитывали, вытягивали мое тепло, теперь теряли чувствительность не только пальцы, но и руки. Я открыла глаза, тихо застонала от ужаса, потому что потусторонний свет, змеями оплетал наши руки и стремился все выше и выше. К груди. К сердцу.

Феликсу приходилось не лучше. Он был очень бледный, лоб усеян бисеринками пота, дыхание тяжелое и частое, в глазах отблески замораживающего нас огня… и мое отражение.

Не в силах держать равновесие, я начала падать назад, и Ла-Шавоир, рывком положил меня на теплый мрамор, все так же продолжая сжимать руки над головой. Наверное, непосвященным эта сцена показалась бы очень страстной и эротичной. Но нам с болотником было не до страсти и эротики.

Потому что огонь прекратил замораживать и, поменяв цвет с голубого на желтый, начал жечь. Я с криком выгнулась, пытаясь разорвать такой болезненный контакт. Сволочной «Василисушке» тоже приходилось очень непросто, он уже почти задыхался и склонялся все ниже и ниже надо мной, пока, наконец, не коснулся лбом груди. Сейчас я даже и не подумала заострить на этом внимание, хотя бы потому, что было очень больно! Обжигающе! Так, что я даже кричать не могла, только скулить и тихо плакать.

Да и ему, судя по всему, было не лучше.

А потом… Потом эта смесь льда и пламени добралась до чего-то в солнечном сплетении, смешалось и медленно поползло обратно. Когда все закончилось, то Феликс сполз с меня на пол, попутно забрав свой медальон, который сейчас мягко светился. Одна сторона голубая – другая желтая.

– А вот теперь действительно все, – хрипло сказал мужчина, надевая свой медальон на шею.

Я же свернулась калачиком на камне, не в силах встать и уйти, и беззвучно плакала, закусив костяшку пальца. Было очень плохо, в груди пекло, руки я почти не чувствовала, до того оледенели, только та, в которой я сжимала свой миртар, постепенно начинала обретать чувствительность, что отзывалось тысячами иголочек, которые заставляли плакать еще горше.

Создатель, но за что?!

– Что я тебе плохого сделала? – наконец, спросила срывающимся голосом. – За что так?!

– Я не знал, что будет именно так, – как-то бесконечно устало сказал Ла-Шавоир. – Такая боль… не предполагалась, – он немного помолчал и нехотя продолжил: – Твоя дезориентированность мне была нужна именно для завершения ритуала.

– Что ты просил у Маэжи?

– Второго, – тихо ответил Ла-Шавоир, запрокинув голову и закрывая глаза. – Я устал быть один, Юля, устал, что меня рано или поздно обязательно предают те, кому я начинаю верить, устал от расхождения интересов, от того, что почти никто не может разделить мои. Я всего лишь хотел второго.

Мне невольно вспомнилась песня Высоцкого: «Пошли мне господь второго, чтоб не был так одинок».

– Она что-то говорила про «заданные параметры»… – вспомнила я.

– Да, – вздохнул кикимор, зарываясь пальцами в волнистые волосы. – Тот, кто подойдет мне. И… Маэжи сказала, что он поможет решить проблему с эльфами и женщинами. Но… пришла ты.

Последовал тяжкий вздох, показывающий, как он разочарован этим.

– Зачем все это? – я непонимающе посмотрела на него, села, и попыталась слезть, но не удержала равновесия, но Феликс удержал меня от падения, аккуратно опустил на пол, секунду помедлил и сел рядом.

Так и было. В тишине, на странно-теплом мраморе, с так и не прощенными обидами, неотвеченными вопросами и неизвестностью в будущем.

– Что со мной будет? – наконец, решилась я.

– Все то, что я сказал, – устало ответил кикимор. – Не обманывал. Миртар отдал потому, что тобой заинтересовался Элливир, а медальон хоть немного глушит действие голоса Медного Хозяина. Я же видел, что реакция была.

– Но почему было так важно обезопасить меня? – недоуменно посмотрела на мужчину я. Ла-Шавоир расслабленно откинулся на стену и сидел с закрытыми глазами, положив одну руку на колено. Было уже темно, и нас освещали только бледные лучи голубой луны.

– Потому что, я не для того тебя из другого мира вытаскивал, чтобы отдать остроухому мерзавцу! – Из-под длинных темных ресниц сверкнул неожиданно яркий голубой взор. Или это лунный свет  так причудливо отражается в его глазах? – Если Маэжи сказала, что ты мой человек, то значит,  буду иметь дело с тем, что есть. Да и если богиня утверждает, что ты будешь полезна в расследовании, то глупо отмахиваться.

– Ты кто такой? – внезапно заподозрила я. – Извини, но на управляющего… не очень похож.

Он удивленно на меня взглянул, и я вздрогнула, поняв, что была права. Его глаза чуть заметно искрились в свете луны, превращаясь в поистине волшебные. Видимо, осознав в чем дело, болотник поморщился, прикрыл веки, и, когда открыл снова, то глаза были уже самые обычные. Но мне даже было немного жаль… ведь красиво. Невероятно красиво.

– Божественная кровь, – со вздохом объяснил такие особенности Кикки, увильнув от ранее заданного вопроса. Я решила не настаивать. – По поводу тебя… Собственно все уже обсудили. Ты под моим покровительством, проводишь со мной свободное время, работаешь во дворце.

– То есть ты ввязался в эту аферу с риале, только потому, что твоя бабушка тебе что-то сказала? – недоверчиво вопросила я. – Но Феликс, это бред! Что у нас может быть общего?

– Чтобы то ни было, уже поздно, – поджал губы болотник, выдавая недовольство моим возмущением. – Ритуал я провел, обратного пути нет. Да и ты отличилась, связала нас лалами.

– То есть ты хочешь, чтобы мы стали близкими людьми? – осторожно спросила я, и добавила совсем уж невероятное. – Друзьями?

– Первоначальная задумка была именно такая, – спокойно признал он, заставив меня подавиться смехом.

– Феликс, ты ненормальный, – честно прокомментировала его слова и действия. – Так нельзя. Близкими так вот не становятся.

– Есть подходящие друг другу люди, – упрямо тряхнул головой кикимор. – Маэжи искала что-то родственное мне и не могла ошибиться.

– А мое мнение тебя не интересует, – резюмировала я.

– Интересует, – возразил Ла-Шавоир. – Если ты помнишь, то я тебе уже давал выбор.

– Помню, – мрачно согласилась я. – Или лапы палачей Гудвина, если у меня ничего не получится, или вакантное место твоей персональной кошки. Кто бы выбрал первое?

– Ну мало ли, – пожал плечами мужчина, похоже не испытывая ни малейших угрызений совести.

– Если друзья, то зачем ты меня лапал?!

По губам брюнета распылалась такая двусмысленная усмешка, что мне немедленно захотелось дать ему… если не по морде, то по самолюбию! Но он успел первым. Приоткрыл глаз, снова сверкающий отраженным лунным светом, и невинно спросил:

 – Это ты о прикосновении к талии, когда я тебя подсадил?

– И об этом тоже, – мрачно согласилась я. – Но в основном о двусмысленных намеках, таких же улыбочках, вот как сейчас! И то, что ты постоянно вторгаешься в мое личное пространство.

– Ну-у-у, – протянул уличенный в некрасивых намерениях Лорд. – Ты же одела на меня лал…

– И что? – мой чистый разум не воспринял его грязные завуалированные намеки!

– Три месяца целибата – это долго, – продолжил намекать подлый озабоченный тип. Я уже начинала догадываться, к чему ведет моя сказочка, но не собиралась это показывать, демонстрируя кикимору, все тот же кристально честный и ничего непонимающий взор.

– Феликс, – ласково начала, тщательно подбирая слова. – Ты знаешь, что такое влюбленные девушки?

– Только в теории и на чужом примере, – честно ответил Ла-Шавоир, заставляя меня краснеть от таких личных тем разговора.

– Так вот, – мило улыбалась я. –Видишь ли, мужчины такие непостоянные… А девы с разбитым сердцем очень скандальные… А нам с тобой еще вместе жить! Вот тебе оно надо?!

Судя по задумчивому виду кикимора, он всерьез задумался на эту тему.

– Да, ты права, у всех, как правило, с момента влюбленности и начинаются проблемы, – наконец признал Феликс.

– В тебя никогда не влюблялись? Почему все на чужих примерах-то? – недоуменно спросила я.

– Предпочту обойти эту тему, – внезапно закаменел лицом мужчина и поднялся, опираясь о стену. Постоял, сделал несколько шагов, убеждаясь, что твердо стоит на ногах, потом подал мне руку.

Я ухватилась за протянутую ладонь и встала. Но, к сожалению, шатало меня весьма сильно, да и ноги дрожали неимоверно. Болотный Лорд скептически все это оглядел, потом обнял меня за талию и повлек к двери.

– Эт-т-то ты что делаешь? – в панике спросила, подавляя желание уцепиться за косяк и никуда с ним не идти. Особенно в свете недавнего разговора о досадности трехмесячного целибата.

– Веду тебя в Нефритовый. Сама не дойдешь, на руки уже я тебя не могу взять, свалимся вместе еще куда-нибудь, – коротко рыкнул кикимор, крепче сжимая талию и второй рукой перехватывая мою свободную ладонь. Для опоры и равновесия вестимо. – Хватит дергаться, недоразумение! – И скосив глаза на мою грудь четвертого размера, добавил: – Ты не в моем вкусе.

Я почему-то не поверила.

Вопреки ожиданиям около дверей никого не было. Как и слуг. Опять пустынно.

Я не замедлила поинтересоваться причинами этого.

– Уже поздно, – ответил Феликс, когда мы спускались по ступенькам. – Время во время ритуала идет немного иначе.

По дорожке, освещенной лишь голубыми лучами луны, мы прошли походкой заправских алкоголиков, так как я уже откровенно висла на мужчине, да и Ла-Шавоира изрядно шатало. Очень изрядно.

По лестнице поднимались вообще едва ли не в страстных объятиях, потому что кто-то из бравого дуэта «риале-риалан», так и норовили свалиться, потому второму приходилось прилагать все силы и руки, чтобы это предотвратить.

– Я тут уже сама дойду, – клятвенно пообещала, когда мы отдыхали на первом пролете, грустно глядя на пятнадцать героически осиленных ступенек внизу и, с содроганием, на еще столько же оставшихся.

– Ползком? – язвительно осведомился Ла-Шавоир, прерывисто вздохнул и выдал: – Теперь понимаю, почему древние проводили это на алтарях. Там хоть отлежаться можно…

В голову пришла кощунственная мысль, что ползком это не такая плохая идея.

– Слушай, а как ты обратно пойдешь? – вдруг озадаченно поинтересовалась я.

– Ползком? – спустя неполную минуту предположил болотник.

– А почему Мэрилин не вызвать было?!

– Я сам ее на задание отправил, – поморщился кикимор, поднимаясь и рывком помогая мне встать.

И мы ринулись на восхождение!

Хорошо, что от лестницы до спальни было близко, потому мы все же дошли!

Когда хлопком включили свет, то я удивленно вскинула бровь, рассматривая чисто убранную комнату и застеленную свежим бельем постель.

Похоже, наги все же закончили мою работу. И сейчас я им т-а-ак благодарна!

Меня посадили на кровать, и я признательно посмотрела на мужчину.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – усмехнулся Феликс, но уходить не спешил, выжидательно глядя на меня.

– Большое спасибо, – несколько нервно продолжила.

Он пристально посмотрел на меня, а потом рассмеялся:

– Ну, ладно, Юля, – грациозно поклонился и легкой походкой отошел к стене, нажал на несколько панелей, и часть стенки отъехала в сторону, мужчина шагнул в темноту, сказав лишь: – Спокойной ночи, моя риале.

Я же подняла челюсть, и начала понимать, что некоторые меня старательно дурили весь путь. Усталости и слабости там не было ни в одном глазу.

И куда я вляпалась?

Решив, как мудрая Скарлетт, «подумать об этом завтра», я разделась и завалилась спать.

Глава 9

Как ни странно, спала я замечательно.

Да и утро началось тоже чудесно. Через закрытые шторы просочился шаловливый лучик и теперь играл на моих ресницах, заставляя проснуться и открыть глаза.

Я минуту таращилась на белоснежный потолок, пытаясь сообразить, где я.

Воспоминания не замедлили явиться.

Паника, к счастью, нет.

Ну и что мы имеем?

Феликс Ла-Шавоир, Болотный Лорд сектора Малахит, теперь, и правда, мой риалан.

Я вытащила миртар и задумчиво провела пальцем по потускневшему, но по прежнему двухцветному камню.

Из плюсов. Я теперь окончательно пристроена в этом мире. И никуда мне от моей сказочки не деться. Потому что управляющий вбил себе в голову, что бабушки не ошибаются.

Из статуса риале следует финансовое благополучие, защита и вообще, казалось бы, все отлично.

Но! Огромное такое, просто-таки жирное «Но!».

Для чего я нужна зеленому?

Он просил у Маэжи родственную душу. Да, мы все ищем друзей и любимых в этой жизни, и если есть шанс сократить поиски, то почему бы им не воспользоваться? Феликс хотел в друзья мужчину! Теперь понятно его возмущение, когда я только появилась. Ибо известно, что дружба мужчины и женщины – понятие практически мифическое.

И кстати, вчера этот тип еще раз доказал данную аксиому, своими, более чем прозрачными намеками.

Да, натворила я дел с этими лалами…

Подняла руку и пробежалась пальцами по источнику неприятностей.

Надо что-то придумать и переориентировать риалана на какую-нибудь иную сторону. У них тут полдворца прекрасных эльфиек!

Хотя эльфы жителям этого замечательного болота кажутся некрасивыми. Даже я симпатичнее.

Как мне повезло-то, однако! Оказалась в стране, где подавляющее количество населения считает меня красивее любой остроухой девы!

Как лестно… Правда я от представителей сильного пола буду шарахаться, как черт от ладана. Хотя у них же есть человеческая ипостась…

Но если учесть хм… специфические предпочтения Ла-Шавоира, то надо искать ему что-то более традиционное.

Мир сошел с ума.

О чем я думаю?

О ерунде!

А теперь поразмышляем о проблемах и недостатках.

Ну, кроме того, что я теперь на всю жизнь привязана к Феликсу. Хуже, чем замуж, ей-богу!

И еще… Кикимор не верит в то, что я могу хоть что-то сделать с проблемой во дворце. Но все равно меня туда устраивает на работу и обязует общаться не только с «прекрасными» дамами, но и с эльфами, во главе с зубастым Элливиром.

Вывод: я отвлекающий фактор.

Замечательно.

Ширма, фальшивка, в которую никто не поверит.

Элли, например, заранее не обольщается, и не думаю, что остальные глупее Медного Хозяина.

Кстати, интересно, а что это за титул? Хозяин Медной Горы…

Столько вопросов, а отвечать на них никто не торопится, и надо отметить, что в моем положении – это весьма прискорбно.

Ибо информация, и правда, дороже воздуха.

Я встала, подошла к окну, с каким-то странным удовольствием ощущая босыми ногами холодок пола. Еще одно свидетельство того, что я жива, а значит, все хорошо. Потому что пока не случилось ничего плохого. А это уже замечательно.

Коснулась пальцами плотной, немного шершавой ткани гобеленовых гардин, тоже складывая это чувство в копилку ощущений, и решительно распахнула занавески, впуская в комнату солнечный свет. Зажмурилась от неожиданно ярких лучей, улыбнулась и полезла на подоконник открывать окно.

С тихим скрипом распахнулись ставни, и я глубоко вдохнула теплый воздух с ароматом роз и яблоневого цвета.

Села, поджав по себя ноги, и откинула голову на стену.

Все же перемены стоит ценить хотя бы за то, что они заставляют намного острее ощущать жизнь. Ветер и солнце на коже, холод, жару, и даже тот страх, который я испытывала вчера. Да, он пробирал почти до глубины сердца, убеждая, что оно у меня есть! Что чувствительность есть! Может, именно поэтому я сегодня так ярко ощущаю все хорошее?

Жизнь – сплошная игра контрастов. Не будет горя, мы не ощутим, что такое радость и счастье. Не будет потерь, не сумеем ценить приобретенное.

– Госпожа Юлия, – внезапно раздался позади жизнерадостный голос, и я от неожиданности едва не вывалилась из окна.

Оглянулась и увидела прямо-таки лучащуюся самодовольством хранительницу дома.

– Мерилин! – рявкнула, спрыгивая с подоконника, не испытывая ни малейшего смущения оттого, что была в одной легкой сорочке. – Вас никто не учил, что вваливаться в спальню – это невежливо?! Я не требую, чтобы вы стучали в двери дома, но настаиваю на том, чтобы в своей комнате я не видела посторонних!

Бывшая Всадница Смерти с легким удивлением меня оглядела, поклонилась и серьезно ответила:

– Прошу прощения, госпожа Юлия. Больше такого не повторится.

– Замечательно, – вскинула подбородок, стараясь удержать себя на той же эмоциональной волне, потому что первая бравада прошла, и теперь я вспомнила, кому пытаюсь приказывать. – Вы что-то хотели?

– Передать распоряжения Болотного Лорда, – склонила голову Мери. – Он просил проводить вас в его кабинет.

– Замечательно, – поморщилась я.

– Сам Феликс отсутствует, – продолжила призрак. – Насколько я поняла, там просто распоряжения.

Я трусливо обрадовалась известию о том, что зеленого нет дома, и пошла одеваться.

Сначала была мысль облачиться во вчерашнее платье, но оно оказалось не пригодно к повторному использованию. Ворот разорван, нет примерно десятка мелких пуговиц, и один белоснежный манжет испачкан в крови.

Хорошо мы с Ла-Шавоиром вчера поужинали…

Кажется, он говорил, что совместные вечерние трапезы станут обыкновением. Я оглядела несчастное платье и поняла, что мне снова становится жутко.

– Если я не ошибаюсь, то за время вашего вчерашнего... разговора, наги успели не только доубирать в комнате, но и привести в порядок вашу одежду, – подала голос дух, и я с подозрением взглянула на нее, так как меня очень насторожила заминка перед словом «разговор».

Потом вспомнились мои собственные мысли, как это вчера выглядело со стороны, и я почувствовала, как щеки заливает краска смущения.

Решив отвлечься, пошла к стенному шкафу, который нашла вчера, и действительно обнаружила там свою одежду, и еще одно, аналогичное вчерашнему платье. Но если то было строгим и почти консервативным, то светло-желтый, веселый наряд, висевший на вешалке, даже имел вырез. Неглубокий, правда, но это и замечательно. К сожалению, на моих формах декольте смотрятся крайне неприлично. Довольны все окружающие, кроме меня.

Потому, немного подумав, я оставила джинсы и футболку в шкафчике и решительно взяла платье. Вернувшись, я подхватила свои балетки, второпях скинутые вчера около кровати.

– Мерилин, – развернулась к уже начавшей растворяться призраку. Она вернулась и вопросительно на меня взглянула. Я же на пару секунд замялась, не зная с чего начать. – Я хотела бы извиниться за свой тон. Просто вы меня очень напугали. А я сейчас… несколько более нервная, чем обычно.

Брюнетка смерила меня задумчивым взглядом, усмехнулась и проговорила:

– Не стоит волноваться, Юлия. Более того, ваше замечание было совершенно к месту и по делу, – она помедлила и добавила. – Похоже, Маэжи не ошиблась…

– О чем вы? – мгновенно насторожилась я, потому как все, что касалось богини и ее выбора, планов и прочее, меня тревожило не на шутку.

– С Ла-Шавоиром вы, и правда, поладите. Я подожду вас в гостиной, – открыто усмехнулась Мерилин, еще раз поклонилась и растворилась в воздухе.

 Я растерянно оглядела то место, где она только что стояла, досадливо поморщилась, смиряясь с тем, что никто мне тут напрямую ничего говорить не будет, и пошла одеваться.

Спустя десять минут я шла за Мерилин по одному из коридоров особняка и с любопытством оглядывалась.

Все же вчера я была настолько занята своими переживаниями, что убранство дома было едва ли не на последнем месте в списке вещей, на что следует обратить внимание.

Теперь же я немного успокоилась и не так волновалась за свое будущее, потому машинально отмечала все новые и новые детали.

Дом мне понравился. Это однозначно.

Кстати, если не брать в расчет специфику наших взаимоотношений с его хозяином, то сам Феликс тоже очень интересный. Ироничная манера речи, резкие, немного порывистые движения мужчины, который находится на волне своей силы и отлично знает, куда его несет течение жизни, острый ум. Если бы я встретила его на земле, то с радостью пообщалась.

А на земле кикиморов нет.

Значит, надо расслабиться, рассказать зеленому о моем видении наших дальнейших отношений и получать удовольствие!

В конце концов, если что, найдем ему страшненькую эльфу и сделаем счастливым в личной жизни!

С такими оптимистичными мыслями мы подошли к высоким резным дверям. Возле которых Мерилин замерла, без слов давая мне понять, что дальше она не пойдет. Я почти не дрогнувшей рукой открыла их и шагнула в просторное помещение, выдержанное в золотисто-коричневых тонах, с небольшими акцентами зеленого в виде ковров и плотных штор.

За моей спиной с еле слышным стуком захлопнулась створка.

Символично.

Впрочем, мне давно стоит понять, что назад дороги нет. Да и не ждет меня там ничего. Я должна найти мать, и это, кстати, еще один очень весомый камушек на чашу под названием «выгода от статуса риале». Ла-Шавоиры в третьей линии наследования, сам Феликс – управляющий дворцом и племянник Гудвина. Это высший эшелон сектора Малахит.

Попасть удачнее я просто не могла.

И если моя мать в этом мире, то я все сектора по камушку перетрясу, но найду ее!

Да, возможно я цепляюсь за паутинку, абсурдное предположение, но… у меня нет выбора. И если я сдамся, то угасну. Потому что я любила в своей жизни только мать. А без любви жить нельзя. Только для себя – нельзя.

Так, надо успокоиться. Вдох-выдох, выровнять сердцебиение и думать о деле.

Для начала осмотреть место, куда я угодила. Вернее, куда меня попросил придти кикимор, а как показывает практика, Феликс не делает ничего просто так.

Кабинет оказался гораздо более уютным, чем во дворце, хотя, казалось бы, ничем принципиально не отличался от того, что я уже видела. Карта на стене, глобус, несколько стеллажей с книгами в дальнем углу комнаты, картины на лесную тематику. Возле одной из них я застыла восхищенная, потому что там было изображено то зрелище, которое я всегда считала сказочным. Волшебный лес. И правда, волшебный. Сияющий, искрящийся, невероятно яркий и… с парой феечек, которые сидели на веточке куста. Присмотревшись, я заметила еще несколько на траве и одного забавного маленького человечка, в штанишках с подтяжками, он стоял на грибной шляпке.

Картины такой тематики у меня как-то с кикимором не ассоциировались. Впрочем, остальные работы являли собой вполне стандартные, хоть и красивые пейзажи.

Подойдя к карте, я задумчиво оглядела четыре сектора, и большую, почему-то незамеченную мной на прошлом аналоге надпись «Мир Даркор».

Даркор, значит…

Посчитав, что более подробное знакомство с географией можно отложить, я развернулась и нерешительно посмотрела на чистый стол, с одним единственным пухлым конвертом на нем.

Ну что же, откроем «Ящик Пандоры». Правда в отличие от той глупой женщины, мне повезло, и искушению даже нет шанса родиться, потому как открыть это мне крайне рекомендуют.

Потому я, не испытывая ни малейших угрызений совести, решительно села в хозяйское кожаное кресло и подтащила «ящик» к себе за белоснежный краешек, параллельно отметив, что бумага тут просто великолепного качества, что поставило еще одну галочку в графу «государство, несомненно, развитое». Впрочем, это было понятно, еще когда я автомобиль увидела.

Перевернула конверт, и на стол со стуком упал изящный браслет из мелких, плотно скрепленных между собой цепочек, оплетающих янтарно-желтые камни и тонкий лист.

С любопытством посмотрела на украшение, но, подавив в себе желание его коснуться, подцепила кончиками пальцев письмо.

Осторожно развернула и с некоторой опаской вчиталась в ровные строки, выписанные стремительным почерком.

Первые же строчки, заставили меня сощуриться и чуть слышно скрипнуть зубами.

Доброго утра, драгоценная риале!

Если бы вы знали, как я рад вашему текущему статусу!

Но причины раскрывать пока не стану, ведь это будет совсем неинтересно, верно?

Пребывая в некоторых сомнениях, что вы сегодня захотите меня видеть, передаю вам это послание.

Не знаю, на что рассчитывал хитрый земноводный, когда такое писал, но общаться мне с ним точно расхотелось окончательно!

Как мы и договаривались, прилагаю к письму карточку для безналичного расчета, их принимают практически везде, так что можете спокойно погулять, взяв кого-нибудь из слуг в сопровождающие или повременить, так как завтра вас обещалась навестить Ришаль дир Ниралисса, находящаяся в некоторых сомнениях по поводу вашего морального и физического здравия на текущий момент. В основном, морального…

Также хочу известить, что форсировал события и ваши документы будут готовы уже завтра, так что нам нужно будет сходить в делоуправление и завершить это.

Также, если вы не против, дорогая леди, то после того, как заберем документы, я бы хотел пригласить вас пообедать. Не хотелось бы упоминать, что это не обсуждается… Вы же у меня догадливая?

«Догадливая леди» ощутила непреодолимое желание что-нибудь разбить. И желательно не просто так, а об кого-нибудь, дабы добро совсем уж зря не пропадало.

И в заключение, прошу вас принять скромный подарок, в качестве извинений за прошлое, настоящее и, возможно, даже будущее отвратительное поведение.

Искренне ваш,

Феликс Ла-Шавоир

Нет, если слуги еще не выкопали яму для бассейна, то я проделаю это совершенно самостоятельно, только, чтобы однажды лунной ночью, с величайшим удовольствием утопить там зеленого гада!

Я вскочила, бросила на стол отвратительную бумажку, наткнулась взглядом на насмешливо поблескивающее украшение. С тихим рыком схватила такую отвратительную сейчас цацку и от души запустила через всю комнату, с наслаждением проследив ее полет… до тех пор, пока браслет не поймали зеленые пальцы.

– Доброе утро! Я вижу, с письмом ты уже ознакомилась, – жизнерадостно поприветствовал меня болотник, подкинул на ладони украшение и невинно спросил: – Не понравился? – он прошел в кабинет, закрыл дверь и, бросив взгляд на часы, прокомментировал: – А утро у тебя начинается довольно поздно. Я уже успел половину задуманного сделать и вернуться! – оглядел закипающую меня ироничным взглядом, улыбнулся во все клыки и проговорил. – И как вовремя вернуться!

Я тоже улыбнулась. Широко и радостно. Ибо в данный конкретный момент мне было решительно все равно, какого этот гад цвета и что за набор зубов у него в наличии!

Так.. Вдох-выдох. Он же этого и добивается. И вот сейчас как раз и спросим: почему?

Это будет самым умный действием из возможных, потому как истерика смотрелась бы глупо, и, что самое главное, совершенно бесперспективно.

Потому я просто обошла стол и села в кресло для посетителей, выпрямилась и чинно сложила руки на коленях.

– Прости, он у меня из руки выскользнул, – честно глядя в голубые глаза, соврала я.

– С размаху, – серьезно согласился Ла-Шавоир, зрительно измеряя расстояние от стола до двери.