Текст книги "Лора"

Автор книги: Александра Бракен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Я приношу извинения за свою дочь, – проговорил отец. – Я искуплю вину и сделаю все, что ты сочтешь нужным.

– Я желаю только одного, – ответил Аристос Кадму. – Мне повезло, что я умею возбуждать огонь в своих женщинах, – он наклонился ближе, – и тушить его.

Архонт сунул конверт в карман рубашки отца Лоры.

– Это мое предложение за девчонку. Пришли мне свое решение до конца Агона.

Отец коротко кивнул, крепко стискивая руку дочери. Он почти тащил ее за собой к двери. Лора не рискнула оглянуться, даже когда архонт произнес им вслед:

– Это ее будущее. В нашем мире ей больше ничего не светит. Я об этом позабочусь.

Несколько его охотников все еще ждали на улице, и когда Лора с отцом проходили мимо, проводили их шипением и плевками. От унижения ее сердце ныло, и вся она сжалась в комок, но это было ничто по сравнению с тем, что она опозорила отца.

«Мне никогда не добиться клеоса, – думала Лора. У нее перехватило горло, защипало в глазах. – Я никогда никем не стану».

Они почти бежали минут двадцать, но наконец отец замедлил шаг. Он ничего не сказал, только опустился на колени и заключил дочку в крепкие объятия.

– Прости, – прошептала Лора, утыкаясь ему в плечо. – Я очень виновата…

Отец поднял ее, прижал к себе, как делал, когда она была совсем малышкой, и нес на руках до самого дома.

22

Дверь убежища захлопнулась.

Афина накинулась на Лору, пылая яростью.

– Зачем?! – взревела она. – Когда наш враг был там, совсем близко…

– Слишком много времени… их слишком много… Кастор… – удалось выдавить Лоре – ледяные лапы ужаса еще сжимали ее горло.

На дверь что-то обрушилось с оглушительным грохотом, тяжелый металл завибрировал от удара.

– Если мы должны отступить, как трусы, тогда надо делать это сейчас, – порычала Афина, которая уже сумела обуздать свой гнев.

Лора медлила, глядя, как сотрясается тяжелая плита. Нерешительность терзала ее. Они могли принять вызов. У них все еще оставалась возможность убить Рата здесь и сейчас и покончить с этим кошмаром.

Иро застонала, прижимаясь к ней. Лора сглотнула комок желчи, сердце бешено колотилось. Нет, сражаться сейчас – это слишком большой риск. Нужно помочь Кастору и доставить Иро в безопасное место.

– Уходим, – кивнула она.

Гром ударов сопровождал их, пока они торопливо шагали по туннелю. И даже после того, как Афина вернула вторую дверь на место, звуковая волна донесла до них ровный ритм: два удара подряд, как стук сердца. Бух-бух. Эта пульсация вытеснила все другие мысли, и Лора отчетливо услышала в этом послание.

Бух-бух.

Слишком поздно.

Слишком поздно.

Как только они снова оказались в заброшенной мастерской, телефон ожил. Сообщение пришло с неизвестного номера, заблокированного ее оператором.

«В безопасности».

Догадка пришла мгновенно и вместе с невероятным облегчением.

«В безопасности, – напечатала Лора. – Встречаемся у Вана».

– С Кастором все в порядке, – сообщила она богине. Отклеив уголок коричневой бумаги, покрывавшей стекло, та осторожно осматривала улицу.

– Позор, – проворчала Афина. – Он должен ответить за нашу разрушенную надежду.

Лора переложила тело Иро на другое плечо. Та была выше Лоры, что создавало определенные неудобства.

– Это… – начала она. – В этот раз ничего не вышло.

Взгляд Афины метнулся к ней.

– Зачем ты закрыла дверь? Твоя вера в нашу цель пошатнулась?

Лора качнула головой.

– Нет. Он просто… мы обе были как на ладони. Все-таки есть разница между рискованной ситуацией и безнадежной – такой, как наша.

Выражение лица богини не смягчилось, но стало задумчивым. Когда она заговорила снова, ее слова прозвучали спокойно и обдуманно.

– Ты его боишься?

– Нет, – ответила Лора. – Я…

– Он питается твоим страхом, – предупредила Афина. – Это доставляет ему удовольствие. Не поддавайся. Еще шесть дней он будет таким же смертным, как и ты. Если снова дрогнешь, вспомни о том, что он отнял у тебя. Он может обладать силой, но справедливость на твоей стороне. И, если даже это не поможет, помни, что я рядом и не позволю тебе потерпеть неудачу.

Лора попыталась собраться с мыслями, чтобы ответить. Когда она увидела своего врага и поняла, что он тоже ее узнал, волна сомнений едва не сокрушила ее решимость. Лора все так же хотела его смерти, но только теперь до конца осознала, каких жертв потребует от нее Агон за возможность отомстить. Это знание давило на нее всей своей тяжестью.

«Я все еще могу выйти из игры, – убеждала она себя. – Я не собираюсь убивать. Это конец, а не начало».

– Нужно найти остальных. На улице чисто?

– Да, – ответила богиня. – Я понесу девчонку.

Лора передала ей Иро, и Афина шагнула в темноту.

На мгновение Лора задержалась на пороге, обдумывая слова Афины и пытаясь вспомнить, каково это – не бояться.

* * *

Адрес, который дал им Ван, оказался прачечной примерно в двадцати кварталах к северу, в районе Адской кухни^[51].

В воздухе стоял запах моющих средств. Они подошли к задней двери, проскользнув мимо вентиляционных отверстий, извергающих влажное тепло.

В глаза ударил яркий свет, но Афина уже спешила на звук знакомого голоса. Опираясь на стол в тесном офисе прачечной, Майлз оживленно болтал по-корейски с седой женщиной. Увидев их, он заметно расстроился.

– Что случилось?! – воскликнул он. – Где остальные?! Кто это? Почему вы опоздали?!

– На какой вопрос ты хочешь получить ответ в первую очередь? – устало спросила Лора.

Пожилая женщина вздохнула и, выключив монитор древнего компьютера, встала с кресла.

– Я закрою помещение на ночь, – обратилась она к Майлзу, доставая сумочку из ящика. – Скажи Эвандеру, чтобы оставил деньги в сейфе, и в этот раз больше.

Пожилая женщина засеменила к двери, и вскоре свет в прачечной потускнел. Только несколько машин продолжали работать. Они услышали, как в двери повернулся ключ.

– Смотрю, у тебя везде друзья, – заметила Лора.

Афина опустила Иро в кресло, и Лора попыталась привести подругу в чувство.

– Как сильно ты ее ударила? – Лора считала пульс. Иро находилась без сознания уже минут двадцать.

– Кто была та женщина? – поинтересовалась Афина, пропустив ее вопрос мимо ушей.

– Миссис Чонг, – ответил Майлз. – Очень приятная дама. Сказала, что своими татуировками я напомнил ей ее внука. – Он вздохнул и кивнул на обмякшее тело Иро. – Ладно, теперь расскажите, кто это.

– Иро из клана Одиссеидов, – сказала Лора. – Дочь Харткипера.

Майлз бросил на них страдальческий взгляд.

– Почему у меня такое чувство, что все пошло не по плану?

– Тебе короткую версию? – начала Лора, привалившись к стене. Хотя вторую часть пути Иро несла Афина, ее мышцы все еще вибрировали от усталости. – Рат жив, Харткипер мертв, а Иро может знать альтернативный вариант предания или где его найти.

Задняя дверь снова скрипнула, и Афина молниеносно оказалась в коридоре, готовая вонзить копье в горло незваного гостя.

Ван вошел, подняв руки, и спросил:

– Все вернулись?

Опустив дори, Афина пропустила Посланца внутрь.

– Лже-Аполлон еще не явился.

Ван выглядел менее обеспокоенным этим фактом, чем Лора. Он остановился в дверях, изучающе глядя на Майлза. Его губы сжались, но он продолжал молчать.

– Да, я все еще жив, – заметил Майлз с нехарактерной для него язвительностью.

Он поднял черную дорожную сумку, валявшуюся в ногах, и с некоторым усилием швырнул Вану. Руки Вана согнулись под тяжестью содержимого.

– Твой знакомый оказался истинным джентльменом, – продолжил Майлз. – Всего дважды назвал меня нечистокровным мусором, но в итоге сказал, что предпочитает иметь дело со мной, а не с тобой.

– Возможно, потому, что ты не знаешь о его вечном позоре, – заметил Ван.

– Миссис Чонг хочет получить свои деньги, – напомнил ему Майлз. – И чтобы ты пересмотрел сумму. Говорит, с тобой приятно иметь дело… что бы это ни значило.

– Это значит, что я знаю, сколько нужно заплатить, чтобы она забыла все, что видела и слышала, – перевел Ван.

Он расстегнул молнию и вывалил содержимое сумки на пол тесного кабинета. Лора даже подскочила, когда, по меньшей мере, тридцать пачек сотенных и двадцатидолларовых купюр рассыпались по кафельной плитке. Ван успел подхватить ноутбук, лежавший на дне сумки, чтобы тот не выскользнул вместе с деньгами.

Наступив на одну пачку, Лора попыталась незаметно придвинуть ее к себе.

– Хорошая попытка, – одобрил Ван. – На эти деньги мы сможем пережить эту неделю. – Две пачки он запер в сейфе под столом. – Ничего неожиданного не было?

– Разве что несколько странных взглядов, когда я потребовал столик в караоке-зале, а спел всего одну песню Уитни Хьюстон.

Голос Майлза звенел радостным возбуждением, как у ребенка, которому только что сошла с рук его первая шалость. Глаза лихорадочно блестели, щеки порозовели от волнения.

Но вдруг рука Вана замерла над кучей пачек, и его тон стал обвиняющим:

– Не хватает почти трех тысяч долларов. Ты что-нибудь прикупил во время своей веселой прогулки?

– Да, зашел побаловать себя вкусной едой, – огрызнулся Майлз. – Я не вор. Чуваку было что рассказать, но он хотел получить за это больше.

– И ты заплатил?! – рявкнул Ван. – Не потрудившись связаться со мной? Что если он продал тебе ложную информацию?..

– Он подтвердил, что Кадмиды купили недвижимость в южной части Центрального парка через подставную компанию. Но это все, что получил ты, – отбил атаку Майлз. – А вот я заставил его рассказать, что новый Дионис, Ревелер, во время предыдущего Агона заключил союз с Ратом. И так было до нынешнего Агона, пока Ревелер не сбежал. Теперь Рат охотится и за ним тоже.

Губы Лоры приоткрылись. Даже Афина выглядела слегка встревоженной этой новостью.

– Вот и скажи, какая информация имеет для нас большую ценность, – торжествующе произнес Майлз.

Ван выпрямился во весь рост, но Майлз не отступил и даже не попытался избежать его сурового взгляда.

– Это не игра, – жестко проговорил Ван. – Здесь нечего выигрывать, и нет правил, которые могли бы тебя защитить.

– Я понимаю, – отозвался Майлз. Но Лора хорошо знала своего друга и это выражение нетерпения и удовлетворения на его лице.

Ван был прав – Майлзу все это слишком понравилось.

Задняя дверь снова открылась и громко хлопнула. «Кастор!» – обрадовалась Лора, выскакивая из комнаты. Новый бог стоял, наклонившись вперед и опираясь рукой о стену. Он был совершенно без сил.

Лора подошла к нему и пригнулась, пытаясь встретиться с ним взглядом. Если не считать пореза на левой щеке, казалось, все было в порядке. Кастор увидел девушку и его лицо прояснилось.

– Ты как? – спросила она. – Что произошло?

Кастор вытер пот с лица о плечо, его майка уже была мокрой и прилипла к груди и рукам.

– Потребовалось больше времени, чтобы оторваться от них, чем я…

Он вдруг выпрямился и схватил ее за локоть. Легкое движение спровоцировало новую волну пронизывающей боли, а из раны брызнула кровь. От внезапного головокружения Лора покачнулась.

Кастор разорвал ближайший пакет с бельем, ожидавший отправки, и хорошенько порывшись, нашел полотенце.

– Как это случилось?

– Высунулась, когда следовало пригнуться, – выдавила Лора, пытаясь сосредоточить взгляд на его лице.

– Что… о, нет… – При виде окровавленного полотенца Майлза замутило. – Она что…

– Исцели ее, самозванец, – приказала Афина.

– Нет, – Лора отпрянула. – Сначала Иро. Она… ей нужно проснуться.

– Я не собираюсь смотреть, как ты стоически истекаешь кровью, – сердито сказал Кастор.

Лора прижала полотенце к плечу и отступила.

– Сначала Иро.

Вздохнув, Кастор вошел в офис и через некоторое время свет его исцеляющей силы просочился в темный коридор. Он работал быстро, слушая рассказ Майлза о встрече с информатором из Кадмидов, и одобрительно кивал.

– Мы не можем надолго остаться здесь, – предостерег Ван. – Рат и Кадмиды могут выследить нас.

– Нам нужна небольшая передышка, – умоляюще сказала Лора и добавила: – К тому же мы еще не решили, что делать дальше.

– Предлагаю подумать о том, что заставило Ревелера разорвать союз с Ратом, что его так напугало, – рассуждал Кастор, поддерживая ладонью затылок Иро, которая так и не очнулась, даже в процессе исцеления.

– Смерть Гермеса, – заявил Ван.

Кастор вздохнул.

– Да, этого было бы достаточно.

– Почему? – спросил Майлз.

– Они были любовниками, – объяснила Лора, прислонившись к дверному косяку. – И между Агонами они наслаждались этой любовью, развлекались на вечеринках, путешествовали по всему миру, посещали музеи, где хранятся реликвии античного мира. И, похоже, кое-что оттуда выкрали. – Лора взглянула на Афину. – Ты говорила, что в последние годы не ощущала присутствия Гермеса. Может, это как-то связано?

– Гермес никогда бы не согласился на союз с лже-Аресом, – отозвалась Афина. – Я нахожу более вероятным, что после выбора, сделанного лже-Дионисом, между ними возник спор, и Гермесу пришлось скрываться в месте, которое не было известно лже-Дионису.

– Но это Гермесу не помогло, – заметила Лора. – Но что бы между ними не произошло, если Рат разыскивает Ревелера, мы должны найти его первыми. Думаю, мы можем изменить наш план и получить второй шанс. Устроим ловушку.

– Действительно. – Афине пришла в голову та же мысль. – Самозванец Арес не позволит Ревелеру жить после такого предательства.

– Если только Ревелер согласится нам помочь, – уточнил Ван.

– Его согласие нам и не нужно, – заметила богиня. – Как и ему не нужно знать, что мы рядом, пока не прибудет лже-Арес и ловушка не захлопнется.

– Будем исходить из того, что Рат не догадывается о наших планах, – заметил Кастор. – И не предвидит такого развития событий.

– Нет… – задумалась Лора. – Не думаю, что он догадается. Во всяком случае, об этой детали. То, что последнее столкновение не было случайностью, Рат наверняка уже понял. Но откуда он может знать, что нам известно о побеге Ревелера и вообще об этом союзе? Даже Ван не слышал об этом, а у него осведомители повсюду.

При напоминании об упущенной информации Посланец помрачнел.

– Ладно, – вмешался Майлз. – Но как мы найдем Ревелера первыми? Рат наверняка отправил на его поиски целую толпу.

Кастор вопросительно посмотрел на Вана, тот молча покачал головой.

– Я что-то пропустила? – спросила Лора, переводя взгляд с одного на другого.

Ей все труднее было держать полотенце, голова становилась тяжелой.

– Разве так не было бы быстрее? – спросил Кастор Вана.

– Это может занять целую вечность, – сказал ему Ван. – Мы опоздаем.

Устроившись рядом с Кастором, Эвандер поставил перед собой полученный от информатора ноутбук, но вместо того чтобы загрузить компьютер, вооружившись небольшой отверткой, снял заднюю панель.

Заинтригованные, Майлз и Лора подались вперед, а Ван извлек из-под батареи крохотный серебристый гаджет и подключил к мобильнику Кастора.

– Это копия программы слежения Кадмидов, – объяснил Посланец, ожидая, пока она загрузится. – С ее помощью они узнают о передвижениях других богов и даже других кланов. Посмотрим, может, они выложили что-нибудь о Ревелере. Я смогу войти лишь на несколько секунд, чтобы меня не заметил их Посланец или кто-то из службы безопасности.

– Что еще ты знаешь о лже-Дионисе? – спросила Афина.

– Почти ничего, – пожал плечами Эвандер. – Вернее то, что общеизвестно. Он вознесся чуть более ста лет назад. В смертной жизни был известен как Ясон Ираклиу, сын архонта Ясона Старшего. После вознесения он уничтожил и свою семью, и архивы – заметал следы.

Майлз выглядел потрясенным.

– Убил всю семью?

– Всех, – подтвердила Лора. – Чистки в рядах Гераклидов всегда проводились с особой жестокостью.

– И полностью соответствовали необузданной природе их предка, – добавил Ван. – В его потомках проявились все его худшие черты. Удивительно, что Гераклиды продержались так долго.

– В качестве нового бога он живет уже довольно долго, – отметил Кастор. – И наверняка потому, что у него больше нет потомков, чтобы наказать его за расправу над семьей.

– К тому же, из всех новых Дионисов он оказался наименее предприимчивым. А это значит, что мы не можем отследить его по бизнес-сделкам, – посетовал Ван. – Никаких виноградников, наркотиков, культов… Как он отреагирует на нас, предсказать невозможно, и лучше быть готовыми ко всему. Не забывайте, его сила может вызвать чувство опьянения и безумие. Известно, что он создавал иллюзии в сознании охотников, чтобы сбежать.

– У тебя есть его фотография? – спросила Лора. – Я никогда его не видела.

На одноразовый телефон программа Кадмидов грузилась с трудом, так что у Вана было достаточно времени, чтобы найти на своем смартфоне зернистую фотографию из старой газеты. Круглолицый мужчина в старомодном костюме, с пышными усами, сунув руку за пройму, застыл с каменным выражением лица между дорожками для боулинга.

– Это мужчина или усатый мопс в костюме? – осторожно спросил Майлз.

К удивлению Лоры – и, похоже, самого Вана, – последний разразился громким отрывистым смехом, но быстро посерьезнел.

– Ходили слухи, что он был архитектором, – сказал он. – И что жил он здесь, в Нью-Йорке, но никаких зацепок, никаких документов не осталось. Как я уже сказал, мы почти ничего о нем не знаем.

– Ну, кое-что мы все же знаем, – сказал Майлз. – Эта фотография сделана во «Фрике».

Лора так сосредоточенно изучала лицо мужчины, что ни на какие другие детали внимания не обратила.

– Что-что?

– Я говорю о художественной галерее «Коллекция Фрика»^[52], – повторил Майлз. Его глаза широко распахнулись, а лицо озарилось восторгом, когда он встретил изумленный взгляд Вана. – Вы не знали? Серьезно?

– Умно, – оценила Афина. – Еще раз повторю: знания этого смертного о городе намного превосходят ваши.

– Почему ты так уверен? – резко спросил Ван.

– Посмотрите на эти арки, на характерный кессонный потолок, – с жаром объяснял Майлз, стараясь не сильно ликовать, когда, увеличив изображение потолка, Ван действительно растерялся. – Это же «Фрик»! Когда-то особняк принадлежал несметно богатому промышленнику мистеру Фрику, который скупал произведения искусства. После его смерти дом превратили в музей. Боулинг находится в подвале – готов спорить на любые деньги. И если Ревелер действительно был архитектором, не удивлюсь, если он построил это здание.

– Откуда, черт возьми, ты все это знаешь?! – поразилась Лора.

– Ты бы тоже знала, если бы пошла со мной на экскурсию в прошлом месяце, – многозначительно сказал Майлз. – Я же получаю бесплатные билеты на время стажировки, забыла? Ты еще тогда сказала: «Настоящие ньюйоркцы не ведут себя как туристы».

– Я не могла такое сказать! Это совсем на меня не похоже, – возмутилась Лора.

– Еще как похоже, – вмешался Кастор. – «“Настоящие” ньюйоркцы не поджаривают бейглы».

– Кем нужно быть, чтобы поджаривать бейглы! – пришла в ужас Лора.

– Послушайте, – перебил их Ван. – Фотография сделана сто лет назад. Как это поможет нам сегодня.

– Все связано, – изрекла Афина. – Это место очень близко к тому, где произошло Пробуждение, и хорошо ему знакомо.

– И там он чувствует себя в безопасности. Идеальное место, чтобы спрятаться, – подытожила Лора. – Возможно, его там и нет, но проверить все равно стоит.

– О, я еще не рассказал самое интересное. – Майлз выдержал паузу для драматического эффекта.

Лора бросила на него рассерженный взгляд, на который тот ответил улыбкой.

– Две недели назад музей закрылся на ремонт, – закончил он. – И откроется только в январе.

– Черт возьми! – воскликнула Лора. – Поиски нужно начинать именно там.

– Согласен, – поддержал ее Майлз.

– Я все равно собираюсь проверить программу Кадмидов, – решительно заявил Ван. – Мы не можем полагаться на одну-единственную догадку.

– Хорошо, – Кастор осторожно опустил Иро на стул. – Она должна прийти в себя через несколько минут. И пока ты занят проверкой…

Он повернулся к Лоре и вопросительно поднял бровь. Прижимая полотенце к ране, Лора позволила Кастору поддерживать ее под руку, пока они шли по коридору к убогому туалету для сотрудников.

– Поторопитесь! – крикнул им вслед Ван. – У нас максимум десять минут до того, как нужно будет выдвигаться.

«Только если Рат не найдет нас раньше», – подумала Лора.

23

Лора успела забыть, каково это – когда о тебе кто-то заботится.

Несколько лет она сама заботилась о Гилберте и привыкла к этой роли. И теперь ей было странно оказаться в другой роли. Сопротивление, которое она ощущала, напомнило о том, что Гил рассказал ей три года назад, в ночь, когда они встретились.

Покинув поместье Одиссеидов, Лора день и ночь шла пешком, чтобы добраться до Марселя. На возвращение в Америку она заработала попрошайничеством. Этих денег хватило бы не только на билет, но и на новые документы, которые давали возможность начать все сначала. Но потом Лора нашла на окраине Марселя Гилберта, ограбленного и избитого до полусмерти, охрипшего от криков о помощи, на которые никто не откликнулся.

Разозленная чужим равнодушием, она из последних сил дотащила пожилого мужчину до ближайшей больницы и почувствовала, что должна еще на некоторое время задержаться в приемном покое. Ей не хотелось оставлять беспомощного старика одного. Сдавая Гилберта врачам, Лора притворилась его внучкой, а потом тот рассказал ей, что ему восемьдесят семь лет, что он профессор из Нью-Йорка, семьей не обзавелся, и это была его последняя поездка за границу. И пока доктор накладывал гипс на сломанные руку и ногу Гилберта, в голове Лоры созрел план.

Гил не принадлежал ее миру, и он был одинок. Предложение Лоры было исключительно деловым: они вместе вернутся в Нью-Йорк и она останется с ним в качестве сиделки, пока он не встанет с инвалидной коляски. Гилберт с такой явной неохотой обдумывал ее слова, что Лора приготовилась услышать отказ. И ей было интересно, почему он все же изменил свое мнение, о чем она и спросила, пока они сидели в ожидании выписки. «Порой храбрость заключается в том, чтобы принять помощь, даже если тебя заставляли верить, что она тебе не нужна», – сказал он.

Лора хранила эти слова в сердце и вспомнила их, когда ей самой пришлось принять помощь.

Потолок был слишком низким, и Кастору пришлось пригнуться. Лора растаяла, увидев, как он нервно сглатывает, прикасаясь ней, чтобы поддержать.

«Он действительно красив», – признала она. Красив не только как новый бог, но и как тот Кастор, которого она знала.

Одним быстрым движением он усадил ее на узкую стойку, окружавшую раковину. Как и во многих городских туалетах, об удобстве здесь и не думали, скорее всего, чтобы посетителям не хотелось тут задерживаться.

– Это было круто, приятель, – протянула Лора и получила в ответ суровый взгляд.

Бросив на пол полотенце, Кастор осторожно, чтобы не задеть плечо, отодвинул воротник ее рубашки, чтобы лучше разглядеть рану.

– Предлагаю сосредоточиться на твоей травме.

Его взгляд был серьезным и встревоженным. Лоре это напомнило, как в детстве Кастор посматривал на нее после спаррингов, словно хотел убедиться, что с ней все в порядке.

– Полегче, Тигр. Какая же это травма! Скорее, глупость с моей стороны.

Кастор покачал головой.

– Клянусь, ты единственный человек, кто ввязался бы бой в такой ситуации.

– Это потому, что, в отличие от тебя, я могу действовать в режиме многозадачности. – Лора подмигнула ему. – Каков прогноз, док? Жить буду?

Внезапно до нее дошло, как это прозвучало для него.

– Извини… Кас, прости. Черт меня дернул за язык.

Кастор промолчал, словно не расслышал ее слов, но она заметила, как он слегка вздрогнул.

– Могу я разорвать майку, чтобы она не мешала?

Лора кивнула, и Кастор осторожно разорвал ткань от воротника до края рукава, открывая глубокую рваную рану, из которой торчали осколки стекла. За свою короткую жизнь Лора повидала немало ужасных ран, однако при виде этой ее едва не вывернуло наизнанку.

Бретелька лифчика прилипла к корке из засохшей крови. Пальцы Кастора нерешительно зависли над ней, оставляя горячий след на коже. Кровотечение почти остановилось, но холод в этом месте просачивался все глубже.

Кастор оторвал засохшую ткань, не сводя глаз с ее лица.

– Уже не болит, – успокоила она его. – Это же хорошо, да?

– Ничего хорошего, – напряженно произнес Кастор. – Кто это тебя так?

– Зачем тебе знать? Хочешь отомстить за меня? – Лора попыталась взглянуть на рану. – Неужели все так плохо? По-моему, ничего страшного.

– Я думаю, у тебя еще шок не прошел. Так кто же это был? Я потерял тебя из виду, когда пыль и дым слишком сгустились.

– Не знаю, – призналась Лора.

Молниеносным движением Кастор выдернул самый большой осколок стекла. Боль была такой обжигающей, что Лора не могла сделать вдох, чтобы закричать, даже когда он удалил оставшиеся осколки.

Потом Кастор крепко прижал ладонь к ране, останавливая кровотечение, и Лора почувствовала нестерпимый жар, резкий ожог, который перешел в успокаивающее тепло.

– О черт… – удалось ей выдохнуть.

– Молчи. Просто дыши.

– Мог бы… предупредить…

– Тогда ты бы напряглась, и вытаскивать стекла было бы труднее. Похоже я еще кое-что помню из того, чему меня научила целительница Каллиас.

Он ничего не забыл, но боль от этого не становилась меньше.

– Просто дыши, – просил Кастор.

И она подчинилась. И с каждым вдохом ощущала, как сила нового бога соединяет ее разорванную плоть. Его обретенное могущество действовало одурманиваюше, обволакивая тело и разум, убаюкивая.

Кастор поймал ее ладонь. Лора закрыла глаза и прислонилась головой к зеркалу позади себя. Она держалась за руку Кастора, желая остаться в этом мгновении, желая ощущать что-то реальное, прежде чем его сила поглотит ее разум.

– Это был я? – тихо спросил он. – Я сделал это с тобой?

Лора заставила себя открыть глаза. Золото кружило в его радужках, сияя в грязной темноте туалета.

– Я сделал это, потому что не мог контролировать свою силу? – снова спросил Кастор.

– Нет, – возразила она. – Это был один из Кадмидов.

Кастора это, похоже, не убедило. Лора снова сжала его руку и легонько потянула к себе, пока он не поднял на нее взгляд.

– Эта сила – новый навык, – негромко сказала Лора. – И, как с любым навыком, нужно практиковаться, чтобы овладеть им, верно?

Пока Кастор исцелял ее, большой палец рассеянно поглаживал ее ключицу, оставляя теплый мерцающий след на коже. Лора растворилась в этом прикосновении.

– Хотел бы я, чтобы это было так просто, и я мог бы объяснить лучше, но… с тех пор как я восстановил физическую форму, я не могу доверять самому себе. Мой разум предполагает одно, а тело делает другое. И я не могу собрать их воедино.

– Почему ты не сказал мне об этом раньше?

– Ты смущаешь меня, – сказал он прямо. – Так было всегда. Я хочу рассказать тебе, но по-прежнему боюсь показаться слабым.

Лора схватила его за запястье.

– Я никогда не видела в тебе слабака.

– Знаю. Но я так долго был слабым, и в этом нет ничьей вины. Это было просто мое тело. Мы рождались либо сильными, либо слабыми, и я ненавидел этот выбор. Я хотел, чтобы меня определяла та жизнь, которой я живу.

Жизнь, которой он жил. Та, что была бы немилосердно оборвана, если бы не его вознесение. Она почти чувствовала историю, которую он утаивал. Эта история пульсировала у него под кожей, словно отчаянно желая, чтобы ее рассказали.

– Кас, – тихо позвала Лора. – Как ты убил Аполлона?

Новый бог с трудом сглотнул, и кадык его дернулся. Казалось, в нем происходит какая-то внутренняя борьба, и Лора уже пожалела, что спросила. Многое изменилось между ними, но вряд ли она смогла бы выдержать, если бы он ей сейчас солгал. В первый раз за всю их дружбу.

– Я не знаю.

Взгляд Лоры метнулся к его лицу.

– Что?

Кастор покосился на дверь, словно опасаясь, что кто-то может подслушивать.

– Я не знаю. Не помню, что произошло.

Ее рот сам собою открылся, потом закрылся.

– В общем, так, – напряженно произнес Кастор. – В моей спальне не было камер. Ван сказал мне потом, что, когда Аполлон появился в Доме Фетиды, вся система слежения вышла из строя. И когда это случилось, я был один.

– Может, Ван знает? – спросила Лора, немного разочарованная тем, что услышала.

– Ван не разбирается в том, как вернуть утраченную память. Он все испробовал, всех опросил, пытался разобраться в этом сам. Я просто…

– Вот почему ты пытался поговорить с Артемидой? – В голове у Лоры наконец все сложилось. – Думаешь, она может знать?

Он кивнул.

– Я не знаю, какой была их связь, как и то, видела ли она, что произошло. Хотя Афина, похоже, ничего не знает. Сказала бы ей Артемида, если бы стала свидетельницей смерти Аполлона?

– Как только начался этот Агон, Артемида ударила ее ножом, так что давай не будем рассчитывать на их сестринскую любовь, – вздохнула Лора.

На мгновение лицо Кастора осветилось слабой улыбкой. А Лора снова сжала его ладонь.

– Мне нужно это выяснить, – снова заговорил он. – Я должен. Я не могу… Тому, что произошло, должно быть какое-то объяснение. Ко мне перешла сила Аполлона… Это должно что-то значить.

Лора почувствовала, как в ней что-то дрогнуло от тихого отчаяния, прозвучавшего в его словах.

– Я не верю в судьбу, но верю в тебя, – убежденно сказала Лора. – Что бы ни произошло, это должно было произойти, потому что ты – это ты. Мы выясним, что это было и почему, обещаю. Можешь положиться на меня.

Кастор кивнул.

Тепло его прикосновения постепенно уходило. И когда закончилось исцеление, он не отстранился, и Лора тоже. Кастор намочил бумажное полотенце и принялся смывать кровь с ее новой розовой кожи с такой нежностью, что ее сердце чуть не разорвалось. Лора чуть шире расставила ноги, позволяя ему подойти ближе, и закрыла глаза.

– Тебе лучше? – спросил он. – Правда?

Его длинные пальцы скользнули по изгибу плеча Лоры, поднялись к щеке и пробежали по старому длинному шраму. Напряженные мышцы ее шеи расслабились, когда Кастор коснулся ложбинки на затылке.

– Я видела его, – пробормотала Лора. – Когда-то я решила, что никогда не вернусь в этот мир, и никто не заставит меня взять в руки оружие. Я думала, что и сейчас смогу уйти, не замарав себя убийством, если Афина сделает это, но… Не знаю, получится ли у меня существовать в двух мирах одновременно.

– Получится, – убежденно проговорил Кастор. – Не позволяй втянуть тебя обратно. Теперь для тебя здесь ничего нет, кроме теней.

Лора знала, как легко заблудиться в той темноте. И нуждаться в ней.

Даже сейчас она представляла, как ее руки сжимаются на горле Рата и душат, пока искры силы не погаснут в его глазах. Или как ее сверкающий клинок вонзается в его грудь снова и снова, снова и снова. И эта мысль больше не вызывала у нее дурноту.

Напротив, ей только больше хотелось этого.

Лора прижалась к груди Кастора, слушая мощный барабанный бой его смертного сердца.

– Раньше я верила в этот мир. Раньше я так сильно хотела всего, что он обещал нам.

– Я знаю, – откликнулся Кастор. – Но я никогда не думал, что ты выиграешь Агон. Я верил, ты уничтожишь его.