Текст книги "Лора"

Автор книги: Александра Бракен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Они перебежали улицу, занимая позиции по обе стороны от мастерской. Окна и дверь были оклеены бумагой. Вручив свое дори Лоре, богиня одним движением вырвала замки из металлической решетки.

Решетка поднялась с недовольным скрипом, настала очередь двери, которая стремительно покрылась трещинами, с громким хлопком сломался замок.

Как только они оказались внутри, последние сомнения Лоры рассеялись. В мастерской было пусто, если не считать нескольких коробок с припасами и водой, явно предназначенных для чрезвычайных ситуаций.

– Сюда, – скомандовала она, устремляясь в заднюю часть помещения. Под резиновым ковриком обнаружился люк, а под ним лестница, ведущая вниз.

Лора достала мобильник, чтобы включить фонарик, но в этом не было необходимости. Когда они прошли мимо скрытого датчика, вспыхнуло несколько лампочек, освещавших уходивший вперед земляной туннель.

– Умно, – заметила Афина.

– Посмотрим, – прошептала Лора.

Перед тем, как проникнуть в автобус, Ван очевидно отключил свой телефон, потому что последние новости им сообщил Кастор.

– Ван внутри… похоже… они отъезжают…

Его голос прерывался из-за помех, потом и вовсе пропал.

– В чем дело? – встревожилась Афина.

– Связи нет.

Лора помчалась вперед. Луч фонарика прыгал в такт ее шагам, а туннель стал постепенно подниматься, самая глубокая его часть осталась позади. Света стало больше, и впереди они увидели массивную металлическую дверь.

Когда Лора и Афина оказались в нескольких шагах от двери, в наушнике Лоры раздались обрывки переговоров, которые вели Кадмиды.

– Что, черт возьми, происходит?

– …направляюсь на запад по Тридцать шестой…

– …хватай велосипеды…

– Кириос, Дориан… кто-нибудь есть на крыше?

И разочарованный ответ:

– Мы ничего не видели, пока автобус не отъехал. Один из них, должно быть, сбежал…

– Сможешь открыть? – с надеждой спросила богиню Лора, снова пытаясь набрать номер Вана. Телефон все еще не отправлял вызовы. Перекрикивавшие друг друга голоса в наушниках стало трудно разобрать.

– Иро! – пыталась докричаться Лора. – Ты меня слышишь? Это Лора!

Афина ощупала края двери, отступила назад и занесла кулак. Лора вздрогнула, когда богиня нанесла удар в центр двери. На костяшках пальцев богини появились ссадины, на металле осталась кровь. Афина нанесла еще один удар.

– Ее не возьмет даже бомба. Ты не сможешь пробить ее насквозь, – сказала Лора.

Но Афине этого и не требовалось. Когда в центре образовалась вмятина, между полом и нижней частью двери появилась щель. Просунув туда пальцы, богиня потянула металлическую пластину вверх – ее тело дрожало от напряжения.

– Иро! – позвала Лора. – Выходи!

Но внутри никого не оказалось. Иро все-таки вышла к Рату.

Адреналин подскочил в крови Лоры, сердце бешено колотилось. Нырнув под дверь, она оказалась в убежище и сразу же увидела большой зал.

И смерть.

Кадмиды были слишком увлечены зрелищем, разворачивавшемся перед ними, и не заметили Лору и Афину. Они били себя кулаками в грудь и шипели. Рат наклонился к молодой женщине в одежде охотника, повернулся к ней ухом. Он крепко держал Харткипера за волосы, а другой рукой приставил нож к его горлу.

Темные кудри Иро были стянуты в низкий пучок, открывая синяки и свежие порезы на лице и шее. Смуглая кожа приобрела землистый оттенок, и даже когда ее губы шевельнулись, на ее прекрасном и суровом лице были ярость и презрение. Это было последнее, что увидела Лора до того, как мир взорвался.

Стеклянный купол разлетелся вдребезги, когда Кастор выпустил мощный поток тепла и света. Осколки стекла и металла посыпались на собравшихся внизу Кадмидов.

– Нет! – зарычала Афина.

Кастор ждал, сколько мог – Лора это знала, но сейчас разделяла ее разочарование. Его внезапная атака помогла бы им спасти Иро, о чем Лора отчаянно мечтала, но Рат снова скрылся бы в тени, и Афина упустила бы прекрасный шанс расправиться с ним.

«Мы все еще можем сделать и то, и другое, – подумала Лора. – Просто нужно действовать быстро…»

Афина пригнула голову и со свирепым рыком ринулась в бой, однако серия взрывов отбросила ее назад.

Раздались отчаянные вопли. Кадмиды падали на пол, кое-кто бросился прочь из зала, но далеко убежать им не удалось: сила Кастора потрескивала и извивалась, как молния, ударившая в землю. Сверкающие петли затягивались у них на шее.

Спотыкаясь и прикрывая глаза ладонью, Лора шла сквозь огонь, высматривая Рата и Иро. От попадания еще одной молнии плитка и бетонное основание пола раскололись, и убегающие охотники упали в образовавшуюся дыру, исчезли в дыму и темноте.

– Где он?! – прогремела Афина.

Четверо Кадмидов устремились к богине с поднятыми клинками, но Афина едва заметным взмахом дори располосовала им грудь. Лора боролась с волнами жара, исходящего от расплавленного ядра. Сквозь стену дыма она различила очертания Рата.

Охотник бросился на нее с мечом, но Лора успела пригнуться. Лезвие едва не задело шею, острая боль пронзила плечо, а нападавший снова исчез в клубах дыма и пепла. Но Лора тут же забыла о нем, когда услышала отчаянный возглас Иро:

– Отец!

– Сюда! – прокричала Лора Афине, которая прорубалась сквозь ряды уцелевших Кадмидов: ее глаза горели, суровые черты лица заострились от азарта. – Они здесь!

Копье Лоры сбило с ног очередного охотника и отправило его прямо под удар золотой молнии. Задыхаясь от густого дыма, она кашляла и с трудом пробиралась вперед.

– Иро! – Звала она. – Иро!

Но первым до нее донесся искаженный болью голос Харткипера.

– Не смотри! Иро, не…

Ответом был страшный крик дочери.

Когда Лора наконец пробилась сквозь едкую пелену, ее глазам предстала ужасная картина: останки Харткипера – его разрубленное надвое тело – лежали у ног Иро. Потрясенная девушка медленно опустилась на колени и дрожащими руками потянулась к отцовскому лицу.

Рата нигде не было.

Сила Кастора слабела – огненные шары, оставлявшие после себя горящие островки, сверкали реже. Сквозь поднимающийся дым и уцелевший каркас купола Лора вглядывалась вверх. Новая волна страха прокатилась по ее телу. Кастор прекратил бы атаковать, только если бы Кадмиды добрались до крыши, и сам он оказался в опасности.

– Где ты, Богоубийца?! – Рев Афины прорезал темноту хаоса. – Встань и сражайся, трус!

Лора обхватила руками подругу и потащила назад.

– Это я, Лора! Нужно убираться отсюда! Иро, мы должны бежать…

Иро вырвалась из ее хватки и, выхватив копье из рук Лоры, в мгновение ока приставила наконечник к своему горлу.

В этот момент ее взор прояснился.

Когда их взгляды встретились, Иро вздрогнула. Под левым глазом у нее расцветал синяк, пот, смешанный с грязью, стекал по коже. Широко распахнутые глаза были налиты кровью, жилы на шее вздулись. Она была похожа на пойманное в ловушку животное.

– Тебе нельзя быть здесь! Уходи! Он не должен тебя увидеть!

Из дыма и всполохов огня к ним рванулась Афина, перешагивая через тлеющие угли. Ни слова не говоря, она ударила Иро древком по затылку, и та рухнула прямо в объятия Лоры.

– Самозванец сбежал, – с досадой произнесла Афина. – И нам тоже пора убраться. Если бы лже-Аполлон умел управлять своей силой, то смог бы его остановить. Намеренно или нет, но он нас подвел.

– Это неправда… – начала было Лора, но богиня уже устремилась ко входу в убежище.

Пол вокруг был усеян трупами и каменными обломками. Пригнувшись, Лора перекинула обмякшее тело Иро через плечо. Задев свою рану, она чуть не вскрикнула, но стоило перейти на бег, как она забыла о боли.

Они уже добрались до двери, когда Лора почувствовала тяжесть в затылке и медленно повернулась. Среди разрухи и завихрений густого дыма снова возник Рат. Медленно скользя, он подбирался к ним, все ближе…

Ее рука уже нащупала панель сигнализации на двери и замерла. Лора забыла, зачем они сюда пришли. Она не чувствовала ни тяжести тела на своем плече, ни жжения в легких. Она не позвала Афину. Она вообще не могла говорить, когда холодные лапы ужаса обхватили ее горло.

Позади своего бога словно тени собирались уцелевшие Кадмиды.

Обнаружив, что Лора отстала, Афина обернулась. Увидев Рата, богиня вытащила из-за пояса Иро ее клинок и мощным движением метнула в своего врага. Рат дернул головой, и лезвие лишь коснулось его щеки, вспарывая воздух рядом.

Аристос Кадму так давно блуждал монстром в лабиринте ее памяти, что Лора с фотографической точностью помнила его покрытое шрамами лицо и жесткие темные волосы, тронутые сединой. Сейчас он выглядел моложе, как будто бессмертие вернуло его на десятилетия назад.

Однако низкие, густые брови все так же нависали над его глазами. Прежним остался глубокий оливковый оттенок его кожи. И узкое лицо с резкими чертами. Сквозь вихри огня, окутывавшие его фигуру, золотистые глаза Рата встретились с глазами Лоры, и он улыбнулся.

Я нашел тебя.

Лора ударила кулаком по панели сигнализации, и дверь захлопнулась.

СЕМЬ ЛЕТ НАЗАД

Лора не знала, куда они направлялись, отец ей не сказал.

Лора послушно несла маленький сверток, который вручила ей мать, и семенила следом за ним. Отец любил улыбаться, но в то утро улыбка на его губах не появлялась. С мамой они почти не разговаривали. Теперь его лопатки были сведены вместе, как крылья осы. Глядя на выражение его лица, девочка не решалась спросить, куда они идут, опасаясь услышать резкий ответ.

Ей это не нравилось. Совсем не нравилось.

Стоял август. Крошечные цветы и трава пробились сквозь трещины в асфальте, и Лора старалась не наступить на них. Певчие птицы, рассевшиеся высоко на деревьях вдоль их улицы, приветствовали ее. Лора подняла голову и улыбнулась им.

Она стала старше и выше, а вот отец, как ей казалось, совсем не изменился. Он выглядел таким же сильным и большим, как здания в центре города, разрезавшие небо будто сверкающие стеклянные ножи.

Лора прибавила шагу, подстраиваясь под размашистую поступь отца. Вдруг он остановился, поджидая ее, положил ладонь ей на голову, а другой рукой обнял за плечи. И девочка с облегчением прижалась к отцу.

– Расскажи, – словно между прочим произнес он, – как там твой Кастор?

Солнце стояло у него за спиной, и Лора не могла рассмотреть его лица.

– Он не мой Кастор, – возразила она. – Он мой гетайрос.

– Ага, – с невинным видом улыбнулся папа. – У меня никогда не было гетайроса, только мой отец. А гетайросы общаются друг с другом вне тренировок, или они должны встречаться только в стенах Дома Фетиды?

Лора так сильно прикусила щеку изнутри, что почувствовала медный привкус крови. Она часто виделась с Кастором за пределами Дома Фетиды в те дни, когда не было занятий или когда их отпускали пораньше, но ни ее родители, ни няня, миссис Осборн, об этом не знали.

И все благодаря ее младшим сестренкам, которые утаскивали то ее старое одеяло, то куклу Банни, и отвлекали внимание миссис Осборн.

– Сейчас он все чаще занимается у целительницы Каллиас, – ответила Лора, стараясь, чтобы в ее голосе не прозвучала обида. Кастору пророчили будущее лучшего целителя в роду Ахиллидов, а Лора не хотела тренироваться с такими же, как она, чьих гетайросов отправили учиться к архивариусам и кузнецам. – Я была бы не против видеться с Кастором вне тренировок…

– Вне тренировок – как, например, когда вы ходили в Центральный парк в прошлый вторник?

Лора замедлила шаг, в панике перебирая оправдания. Она могла бы сказать, что ей пришлось возвращаться домой другой дорогой из-за пробок или стройки…

– Ай-яй-яй, – сказал отец. – Ложь, помноженная на другую ложь, никогда не станет правдой.

Лора открыла рот и снова закрыла.

– Обещай, что больше не пойдешь туда без взрослых, – сказал отец.

Лора скорчила гримасу, которая тут же исчезла под укоризненным взглядом отца.

– Почему? – спросила она в замешательстве.

– Потому что я так сказал, Мелора. Это небезопасно.

Лора удивилась. Небезопасно? Вчера тренер показал ей, между какими ребрами следует вонзить клинок, чтобы попасть прямо в сердце. Утром она тренировалась в ванной перед зеркалом.

– Со мной ничего не случится, папа. Я всегда беру с собой нож.

Отец снова остановился, резко втягивая воздух. На его лице промелькнуло странное выражение. Не страх – скорее затаенная боль, будто он получил удар под дых и старается не подавать виду. Он надолго замолчал.

– Прости… – прошептала девочка. Обычно он ждал такого ответа.

Отец стряхнул оцепенение и снова взял ее за руку.

– Что я тебе говорил насчет ножа?

– Я могу использовать его только во время тренировок или дома, – послушно повторила Лора, хотя и считала, что это глупо. Охотникам оружие могло понадобиться в любой момент, даже в промежутках между Агонами. Но эти слова все равно не порадовали и не успокоили отца.

Окинув взглядом прохожих, которые даже не смотрели в их сторону или копались в телефонах, отец перешел на древний язык:

– Потому что Нечистокровные не поймут. Тебя, если поймают с таким оружием, арестуют.

– Я сумею себя защитить! – Слова вырвались сами собой. – Я – лучшая в классе. Инструктор называет меня спартанкой…

– Даже жители Спарты не все были спартанцами, Мелора, – напомнил отец.

Лора отстранилась и прижала сверток к груди. Она запуталась.

– Что ты имеешь в виду?

Отец опустился на корточки и посмотрел ей в глаза.

– Не всегда выживает тот, кто прав, разве что в историях, в которые мы хотим верить. Легенды лгут. Они сглаживают несовершенства и несправедливость, чтобы рассказать красивую сказку или научить нас тому, как надо себя вести, или воздать славу победителям и предать позору тех, кто дрогнул. Возможно, в Спарте действительно жили те, кто стал воплощением этих мифов. Возможно. Но важно не то, какими нас помнят, а то, что мы делаем сейчас.

Сердце Лоры забилось быстрее. Она вцепилась в сверток так сильно, что помяла коричневую бумагу.

– Но наши легенды правдивы. Наши предки, боги…

– Если когда-то и были герои, то они все уже ушли. – Отец выпрямился во весь рост. – Остались только монстры. Твоя смелость достойна восхищения, chrysaphenia mou, и может отпугнуть кого-то из них. Но найдутся другие, более крупные хищники, которые будут просто наслаждаться погоней. Ты понимаешь?

Лора ничего не сказала. В ее груди ворочался гнев. Она могла сразиться с любым, кто попытался бы на нее напасть. У монстров были клыки, но именно поэтому «львицам» даны когти.

– Ты понимаешь? – повторил отец уже резче.

– Да, папа, – угрюмо сказала она.

– Отца Кастора я знаю, – продолжил он. – Я поговорю с ним, чтобы вам позволили видеться вне уроков, и, если понадобится, спрошу разрешения у Филиппа Ахиллеоса. Но ты… ты должна пообещать мне.

– Обещаю, – сказала она и мысленно добавила: «Быть более осторожной, чем раньше».

Они двинулись дальше, вливаясь в поток прохожих. Лора держалась поближе к отцу, стараясь, чтобы, когда они пересекали Пятую авеню, ее не сбили с ног компании праздно шатающихся школьников. Лоре даже смотреть на них было неинтересно – настолько другими были эти подростки.

– Твоя сестра скоро присоединится к тебе в Доме Фетиды. Тебе бы этого хотелось?

Лора пожала плечами. Она не могла представить себе Пиа с ее широко распахнутыми глазами и маленькими пальчиками, вечно перепачканными краской, под ударами тренировочных посохов одноклассников. От этой мысли у Лоры снова заклокотало в груди, хотя она и сама не знала, почему.

– Как будем отмечать ее день рождения? – Отец снова перешел на английский.

Лора снова пожала плечами. Она уже знала, что подарит сестре – обещание застилать их постель и заплетать ей косы каждый день, пока лето не унесет осенними ветрами.

– Пойдем в кино? – рискнула спросить она. Отец не очень любил кино, но, может быть, ради дня рождения…

– Может, пикник? – предложил он в ответ.

– Зоопарк в Центральном парке? – парировала она.

Они перебрасывались идеями, пока не исчерпали запас уже известных развлечений, и тогда их сменили фантазии.

– Полет на Луну?! – выпалила Лора.

– Танец с крылатыми лошадьми?

Лора повертела сверток в руках. Он не был тяжелым, но звон внутри заставил ее призадуматься.

– Прогулка туда, куда мы направляемся? – невинно предложила она.

У отца дернулся уголок рта, но он быстро справился с собой.

– Нет, chrysaphenia mou, – сказал он, не глядя на дочь. – Мы не поведем ее туда. Это место, где обитают монстры.

* * *

Лора не сразу сообразила, что они пришли в ресторан. Было не похоже, что он открыт: шторы задернуты, дверь заперта. На бóльшем из двух окон – нанесенное по трафарету название: «Финикиец».

Лора вскрикнула.

– Ничего не говори, – тихо предупредил отец девочку, забирая сверток. – Ты помнишь, я учил тебя, как должны вести себя гости? Кадмиды пригласили нас в знак доброй воли и мира.

Лора потянула его назад.

– Только не к ним, папа… это же те, кто убил…

– Мелора, – резко перебил он. – Ты действительно думаешь, что я забыл? Теперь в этом мире нас всего пятеро. Народ твоей матери не вступит в союз с нами для следующего Агона, так же, как и Ахиллиды или Тесеиды. Все они предпочли бы увидеть, как последние из рода Персея покидают Агон. Нам нужны союзники.

Лора сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

– Аристос Кадму, архонт этого дома, сам написал мне и попросил прийти со своей старшей дочерью, – сказал отец. – Я не мог отказаться, это было бы воспринято как оскорбление. Они славятся своей нелюбезностью по отношению к тем, кто ими пренебрегает.

Воздух шумно вырвался из легких Лоры.

– Но, папа…

– Мы должны отпустить прошлое, если хотим обрести будущее, – закончил отец. – Не бойся. Я с тобой, и мы здесь в гостях. Зевс Ксениос^[48] защитит нас.

Как будто он защитил кого-то из нашей семьи… Лора удивилась собственному неверию. Конечно, он защитит их. Ведь они – охотники, избранные Зевсом.

Лора знала, что ее семья не похожа на другие кланы. Но одно дело – тренироваться в доме могучего Ахилла, и совсем другое – отправиться к злейшему врагу Персеидов за оружием, защитой и информацией. Она была в ярости из-за того, что им приходится это делать. Персей – величайший герой, и Кадму до него далеко.

Отец поднял руку и постучал.

Из-за двери прозвучали слова на древнем языке:

– Кто здесь?

– Демос, сын Демосфена, и его дочь Мелора из Персеидов, – ответил отец. – По просьбе архонта Кадмидов.

Щелкнул замок. Лора вцепилась в край старой кожаной куртки отца, но потом заставила себя отступить и выпрямиться. Она уже не маленькая девочка. Она ни за кем не прячется.

Им открыла женщина в летах, с седыми волосами и увядшей кожей. Она же заперла за ними дверь.

Внутри царил полумрак, солнечный свет едва просачивался сквозь жалюзи. Ресторан оказался меньше, чем казалось с улицы, и, чтобы освободить место, столы и стулья были сдвинуты в дальние углы и составлены друг на друга. Кадмиды толпились в центре помещения, оставив свободным узкий проход. Они шипели и ухмылялись, когда Лора и ее отец прошествовали мимо.

Лора с вызовом смотрела на них. Охотники никогда не показывали друг другу свой страх. Если хотели уважения.

Знакомые запахи наполняли воздух – орегано и чеснок, жареное мясо, промасленная кожа, мужские тела. В задней части ресторана, на небольшой сцене, возвышаясь над собравшимися, сидел мужчина средних лет с темными волосами, тронутыми серебром седины.

Когда они приблизились, он откинулся на спинку трона, сделанного из цельного куска старого могучего дерева. Глаза Лоры остановились на резных драконах, выступавших вперед по обе стороны от сидевшего – предупреждение любому, кто подойдет слишком близко.

Он выглядел именно таким, каким Лора всегда представляла себе Аида, наблюдающего за своим царством мертвых.

У ног мужчины сидел мальчик, на вид ровесник Лоры. Его одежда повторяла наряд мужчины – темная шелковая туника, темные брюки, темные ботинки. И такая же мрачная усмешка на губах. Нос был высокомерно задран, мальчик смотрел на Лору как на собаку, которую собирается отшвырнуть ногой.

– Добро пожаловать, Демос из Персеидов, – сказал мужчина. – Я рад, что ты принял наше приглашение.

Лора слышала немало рассказов об Аристосе Кадму. Об его умерших женах. О попытке убить Артемиду. О том, как он безжалостно шагал по трупам в своем же клане, чтобы стать архонтом. Все эти истории можно было прочитать на его лице с глубокими морщинами и грубыми шрамами, будто вырезанном из того же дерева, что и его трон.

Кадму был всего на десять лет старше ее отца, но она верила, что черная душа разрушает тело быстрее, чем сам Хронос^[49].

– Благодарю за приглашение, – сказал отец. – Могу я представить тебе мою дочь, Мелору?

Лора злобно сверкнула глазами.

– Добро пожаловать, Мелора, – сказал Аристос Кадму с легкой улыбкой.

– Моя жена прислала подарок. – Отец показал на сверток.

Аристос кивнул мальчику, который с недовольным видом поднялся, чтобы принять его. Разорвав бумагу, он извлек из нее две баночки меда.

Лора обомлела. Мама держала улей на крыше их дома и по выходным продавала мед на одном из фермерских рынков города. Для ее семьи это было жидкое золото, но мальчик, Белен, брезгливо поморщился.

– Зачем нам это? – усмехнулся он. – Мы можем купить его в магазине за несколько долларов.

Кровь бросилась Лоре в лицо, и только рука отца, крепче стиснувшая ее плечо, удержала девочку, уже готовую вцепиться в лицо наглецу.

– Да ладно, Белен, – снисходительно произнес Аристос, бросая на мальчика взгляд, какой угодно, только не осуждающий. – Мы приветствуем любые подношения, даже самые… скромные.

За спиной у них раздался приглушенный смех. Лора почувствовала, как напрягся отец. Рука, лежавшая у нее на плече, налилась свинцом, и, хотя его голова все еще была почтительно склонена, она видела, что он изо всех сил пытается держать себя в руках.

Аристос щелкнул пальцами, и одна из стоявших рядом женщин почтительно поклонилась и подала ему старую на вид бутылку.

– Моя любимая мадера, – проговорил архонт. – Этому вину более двухсот лет.

Отец подтолкнул Лору вперед, чтобы та приняла бутылку. Девочка пристально смотрела на женщину, когда шагнула к ней. Глаза женщины были обведены черным карандашом, как и у многих других женщин и девочек-ровесниц Лоры, собравшихся в ресторане. От этого глаза как будто светились.

«Это “львицы” Кадмидов», – догадалась Лора, принимая бутылку.

– Ты очень великодушен, – сухо произнес отец. – Благодарю тебя от имени моей семьи.

– Ну, конечно, – продолжил Аристос. – Воспринимай это не как великодушие, а как знак моей надежды на сделку, которую мы заключим.

– Сделку?.. – повторил отец.

– Разумеется. Иначе зачем человеку жертвовать своей гордостью, приходить в логово тех, кто почти уничтожил его клан? Только ради бизнеса, не так ли?

Ноздри Лоры раздулись, но ее отец оставался спокойным.

– В самом деле, зачем?

– Я слышал, что ты метался от клана к клану, как нищий в поисках утешения и помощи, – сказал Аристос. – Жаль, что никто не увидел возможность, которую ты предлагаешь.

– Возможность союза? – уточнил отец, не обращая внимания на перешептывания и ехидный смех вокруг.

– Союз?! – Аристос даже подался вперед на своем троне, наклонив голову набок. – Нет, Демос. У меня есть для тебя предложение. Соглашение, которое изменит твою судьбу.

– Если это во власти человека, – холодно произнес отец.

– Я попросил тебя привести дочь, потому что хотел бы влить благородную кровь Персея в наш род, – продолжил Аристос. – Я хочу выкупить ее у тебя для брака.

Лора почувствовала, как кровь застучала в ушах. Отец посмотрел на Белена, который увлеченно размазывал сопли по тунике.

– Дети еще слишком малы, чтобы решать их будущее…

– Наши судьбы решаются при рождении, – изрек Аристос Кадму. – Тебе это хорошо известно.

– Я так не думаю, – возразил отец. – Я убежден, что мы сами выбираем, кем стать.

– Значит, ты выступаешь против самих Мойр, – заметил архонт. – Что, возможно, и было твоей ошибкой все эти долгие годы. Я узнал свою судьбу еще мальчиком. Унаследовал ее вместе с огромным тимэй и величайшим клеосом моего отца.

– И все же ты решаешь судьбу юного Белена, – заметил отец Лоры, – когда просишь руки моей дочери от имени своего незаконнорожденного сына.

Послышались приглушенные возгласы удивления и лязг оружия. Белен съежился, его лицо покраснело от гнева и стыда. Но, когда архонт Кадмидов заговорил снова, онемел даже отец Лоры.

– Я хочу ее не для Белена, – сказал он. – Я хочу ее для себя.

Пальцы Лоры разжались, и только отличная реакция позволила ей в последний момент поймать бутылку, выскользнувшую из рук. Она смотрела на отца с беззвучной мольбой: давай уйдем отсюда, сейчас же, пока со змеиных губ этого мужчины не сорвалось еще одно мерзкое слово.

– Ей всего десять лет, – сказал отец. – Ты старше ее на полвека… И другие твои жены…

По рядам Кадмидов пробежал тихий ропот. Одни шипели, другие били себя в грудь, но Лора смотрела только на архонта. Грозное выражение мелькнуло на его лице при упоминании о шести женах – все они ушли в Подземный мир, так и не подарив ему законного наследника.

– Я подожду, пока ей исполнится двенадцать, чтобы жениться на ней – наш древний обычай это позволяет. Дождусь ее первой крови, чтобы лечь с ней в постель, – говорил Аристос Кадму, не глядя на Лору. – А до тех пор она будет жить в моем доме, чтобы я мог убедиться, что она воспитывается правильно.

– Нет! – рявкнула Лора, но отец удержал ее, снова сжимая плечо.

– Прости ее, у нее горячий нрав, – сумел выдавить отец. – Твое предложение… великодушно. Однако Мелора уже начала обучение у Ахиллидов.

– Зачем? – удивился Аристос. – Зачем суетиться, если все это время ты знал, что ей предназначено только одно будущее?

– Я так не думаю, – сказал отец. – Она моя наследница…

– Вовсе нет, – возразил Кадму. – Сколько у тебя дочерей, Персеус? И ни одного сына. Некому передать твое имя. Она не получит лучшего предложения, чем служить архонту Кадмидов. Ты знаешь, что это правда. Будь мудрым, Демос. У тебя есть еще пара сучек, которых можно пристроить в другие дома, – бросил Аристос. – Избавься от одной пиявки, сразу станет легче дышать. Я щедро заплачу за нее.

Лору обуяла ярость. Она даже не сразу поняла, что это глухое рычание издает она сама.

К ее удивлению, отец рассмеялся.

– Неужели ты считаешь меня таким дураком? – сказал он. – Будто я не знаю истинной причины, почему ты хочешь получить мою дочь?

В комнате снова воцарилась тишина. Аристос Кадму наклонился вперед, уперев локти в колени и с вызовом выгибая бровь.

– Конечно, это терзает тебя, как терзало твоего отца, а раньше – его отца, – продолжил Демос. – Иметь в своем распоряжении такое наследство и знать, что это всего лишь украшение… Насколько тяжела эта роскошная ноша? Сможешь ли ты поднять ее без посторонней помощи, как это сделала бы любая из моих сучек-дочерей?

Глаза архонта вспыхнули, лицо потемнело.

– И как будешь терзаться ты сам, когда узнаешь, что утраченное твоей семьей наследство лежит у тебя под ногами, всего одним этажом ниже, – парировал Аристос. – Ожидая. Ожидая. Ожидая, когда ты попытаешься забрать его.

Глаза Лоры заволокло красным, жар усилился. Они говорили об Эгиде, щите Зевса, который всегда находился в руках у Афины. Наследство, оставленное Зевсом именно ее роду в самом начале Агона и украденное у них Кадмидами. Щит находился здесь.

– Он зовет тебя? – поинтересовался Аристос. – Ты слышишь это, даже сейчас? Или ты слышишь вопли своих предков, которых перерезали как свиней?

– Я слышу только отчаяние в твоем голосе, – спокойно сказал отец. – Но мои дочери никогда не подарят тебе ребенка, который сможет владеть им.

Лицо архонта исчезло в тени, когда он поднялся во весь рост.

– Мне не нужно смешивать твою низкую кровь с моей, чтобы воспользоваться этим наследством.

– Оно никогда не будет отдано добровольно, – отрезал отец. – Если нам суждено умереть, Эгида исчезнет вместе с нами. Как же тебе не повезло – из всех семей Персеидов выжила самая упрямая.

Аристос медленно спустился с помоста. На его предплечьях были вытатуированы узоры, имитирующие змеиную кожу, толстые вены вздулись, когда архонт сложил руки на груди.

– Это правда? Скажи, девочка, чего ты желаешь?

Лора взглянула на отца и сделала то же, что и он: устремила взгляд прямо перед собой, отказываясь смотреть на архонта.

– Не могу даже представить, в каком убожестве вы прозябаете. Разве тебе не хотелось бы жить в самой могущественной семье, иметь золото, драгоценности и шелка? – спросил Аристос.

Отец велел ей ничего не говорить. И Лора знала, что не должна открывать рот, даже сейчас, но ничего не могла с собой поделать. Гордость вспыхнула в ее сердце.

– Я буду леайной, – заявила Лора. – Мое имя станет легендой.

Хохот Кадмидов раздавался со всех сторон, но ухмылка Аристоса Кадму почему-то задевала больнее всего. Ее кожа пылала от унижения. Рука отца оставалась на ее плече, но девочка больше не чувствовала ее тяжести. Она больше не чувствовала ничего, кроме стука собственного сердца.

– Ты – леайна? У меня их много, как видишь. И все они храбрее, быстрее, сильнее тебя…

Лора издала вопль, давно рвущийся наружу, и с размаху шарахнула бутылкой о каменную колонну. Вино кровью залило пол, наполняя воздух тошнотворной сладостью, когда Лора бросилась к одной из юных «львиц», сжимая в руке горлышко разбитой бутылки как кинжал. Глаза девушки с подведенными веками широко распахнулись, но Лора была быстрее, она была сильнее…

Отцовская рука сомкнулась на ее запястье, отдергивая назад, прежде чем Лора успела воткнуть «розочку» в горло девушки. Мгновение Лора не видела ничего, кроме выражения ужаса на его лице. Ее грудь тяжело вздымалась, и она не понимала, почему ей так хочется плакать.

Отец оттащил дочь подальше от «львиц» и подоспевших Кадмидов. Впервые в жизни Лора услышала в голосе отца настоящий страх.

– Пожалуйста, – начал он, – она всего лишь ребенок, еще не знает своего характера и не хотела оскорбить тебя как хозяина. Если кто-то должен понести наказание, я приму его, ведь это мне не удалось воспитать в ней сдержанность.

Кадмиды подступили ближе, стягивая вокруг них кольцо. Кто-то схватил Лору за косу и сильно дернул. Она прижалась лицом к отцу, вцепилась в его рубашку, когда получила удар по спине. Отец оттолкнул нападавших, но хлыст ударил по его предплечью, которое мгновенно обагрилось кровью.

– Остановитесь, – прошептала девочка. – Прекратите…

Последовала еще одна команда, призывая всех замолчать. Замереть.

– Уйдите.

Кадмиды повиновались беспрекословно, как это следовало бы сделать и Лоре. Исполненные гордости за своего вождя, они покидали ресторан, где Лора опозорила своего отца. Она знала законы ксении^[50], говорящие о том, как должен вести себя гость. Она нарушила священные правила.

Когда ушел последний из охотников, Аристос Кадму принялся кружить вокруг них. Его шаги были медленными и тяжелыми, руки сцеплены за спиной.