Текст книги "Трудно быть ведьмой"

Автор книги: Александра Билевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Вот! – поспешно обернулась Лиза. – Котлеты с гречкой. Ешь, пожалуйста. А мы побежали! Ты меня не жди, ложись. Я вернусь поздно.

Из-за двери моей квартиры просачивался подозрительный запах.

– Пицца горит! – в ужасе вскричала я. – Я напрочь забыла!

Мы влетели на кухню. Слава богу, все оказалось не так уж страшно. Пиццу пришлось немного поскрести по дну, счищая особо черные куски, а в целом она получилась вполне съедобной. Я даже люблю такое, сильно поджаристое.

Раздался звонок в дверь.

– Женька! – обрадовалась я, увидев на пороге подругу. – Я как раз хотела тебе звонить. Вдруг, думаю, подъедешь. Мы тут пиццей балуемся.

– Да вижу, что балуетесь, – кивнула Женька, разгоняя рукой дым. – А я принесла вот, – она выложила нарезку семги. – Еще вот, – и на свет появились шесть бутылок пива.

– Не сопьемся? – уточила я. – Что-то мы с алкоголем зачастили.

– Ничего, у ведьм наверняка есть упражнение от алкоголизма. И вообще, если бы с пива спивались, в нашей стране мужчин-неалкоголиков не осталось бы.

Тем временем Лиза разрезала на три части первую пиццу и уже пихала в духовку вторую.

– Как на работе? – уточнила у Женьки я.

– На х, только не подумай, что хорошо.

– Ольга Григорьевна вредит?

Подруга вздохнула.

– Еще шеф, к сожалению. Ты вчера правильно сказала – если приказать человеку сделать то, чего он не хочет, он потом удивится, зачем это сделал, и будет на тебя раздражаться. Я и приехала сегодня вовремя, и за стол свой дурацкий села, а толку-то? Шеф злобствует, Ольга злорадствует. Уволят меня как пить дать! И куда я денусь? Диплом, конечно, у меня есть, а на самом деле всякие штучки-дрючки про финансы я давно забыла.

– Надо будет – вспомнишь, – заверила я. – Но надеюсь, не уволят. Равно как и меня. У меня на работе тоже дела не ух. Декан предупредил, что вместо меня надо искать другого лектора. Правда, замдекана обещала защитить, но что она может?

Женька сочувственно посмотрела на меня и перевела взгляд на Лизу.

– У меня на работе нормально, – отчиталась та, грызя жесткую пиццу и запивая пивом. – У меня с Эдиком беда. Вика попробовала его в меня влюбить, а он чуть не влюбился в нее.

– Комплементы еще ничего не значат, – возразила я. – Может, врал – так же, как тебе.

– Ты забываешь, что я видела его изнутри. Я даже заглушку специально вытащила. У него сейчас очень сильная мотивация не портить со мной отношений. Такой очаг в мозгу, пульсирующий и яркий. А на самом деле он меня презирает. Тебя нет. Тебя недолюбливает, опасается и уважает. А потом вдруг… даже не знаю, как описать… наведенные чувства, они другие. Обычные словно размазаны… как краски у импрессионистов, вот! А тут появился очень четкий контур. Будто взяли карандаш и нарисовали. У него возник подобный контур, направленный на Вику. Слабый, но явственный. Вика, как у тебя с отдачей?

– Есть чуть-чуть, – призналась я. – Почищусь, когда буду перед сном продувать трубу. Вы помните, что это обязательно? Хочешь не хочешь, но надо.

– Ведьмы, блин! – засмеялась Женька. – Проблема на проблеме, так еще трубы каждый день чисти! Хорошо, у меня хватило ума купить по две бутылки на брата, а не по одной. По одной было бы мало…

– А может, лучше сосредоточиться и попытаться понять, можно ли хоть что-нибудь исправить? – предложила я.

– Ты действительно думаешь, что сосредоточиться – это лучше? – удивилась Женька, с жалостью на меня глядя. – Съешь семги, и пройдет. Вкусная! Девчонки, как здорово, что нас трое!

Это впрямь было здорово, а пиво действовало куда сильнее семги. Особенно вторая бутылка. Желание сосредоточиться было смыто ею на корню. Я даже легла спать, не приняв душа. Но, заметьте, прочистив многострадальную трубу и вставив на место заглушку!

Глава 13

Следующий день, четверг, был у меня выходным. Девчонки отправились на работу, а я осталась дома. Признаюсь, спала я ночью плохо. То ли не привыкла пить два вечера подряд, то ли ведьмой быть пока не привыкла… причем есть подозрение, что притерпеться рано или поздно придется как к одному явлению, так и ко второму. Короче, я долго пребывала в странном состоянии между сном и явью. Если до этого каждую ночь меня преследовало трио красавиц, обсуждающих свои странные дела (конкретизировать я бы не сумела, однако впечатление оставалось сильное), то теперь того хуже. Мне мерещилась заколдовавшая нас ведьма, ее длинные серебристые пальцы, злобное лицо, жесткий голос. Потом кто-то занудным тоном, словно скучную научную статью, читал вслух Справочник. «Ведьма без трех Даров неполноценна, ее следует предоставить собственной участи. Она истратит всю свою энергию и умрет». Но ведь это неправда! Мы не умрем, мы справились! «Как здорово, что нас трое, – комментировал издалека Женькин голос. – У одной бы ничего не получилось». «Почему нам достались не те Дары? Давай меняться! Я хочу твой, а ты бери мой. Пусть меня все любят», – предлагала Лиза. А на заднем фоне смутно маячили декан, замдекана, Эдик и ни разу мною не виденные Женькин шеф с Ольгой Григорьевной. Дурацкий сон!

Впрочем, утром я себя чувствовала вполне нормально. Выпив кофе с кусочком сыра и шоколадкой (есть совершенно не хотелось), я решила-таки сделать то, от чего отговаривали подруги, – сосредоточиться и попытаться понять ситуацию. Меня терзала мысль, что мы упустили нечто важное. Важное, причем способное нам помочь.

Итак, вернемся к самому началу. Некая женщина поместила в газете рекламное объявление. «Профессиональная прирожденная ведьма снимет венец безбрачия и сделает приворот». Как ни странно, она не врала, а и впрямь была профессиональной прирожденной ведьмой. Однако целью ее являлось не получение денег с доверчивых клиенток. Она хотела заманить к себе соответствующих женщин. В каком смысле соответствующих? Она сама призналась – с неудачной личной жизнью. Почему-то ей требовались именно такие, только подходила не каждая. Мы чем-то отличаемся от остальных. Чем-то таким, что имеется у всех троих, хотя по непонятным соображениям ведьма предпочла меня. Она попыталась влезть в мой мозг, чтобы… а вот не знаю! Знаю только, что я вряд ли это пережила бы – в самом буквальном смысле. Нам чудом удалось вырваться и сбежать.

Я задумалась. Учитывая информацию из Справочника, я склонялась к мысли, что ведьма – жительница иного мира, совершившая то, что в тексте зовется путешествием по измерениям. Земля, если я правильно поняла, – одно из измерений.

Включив компьютер, я внимательно изучила соответствующую главу. «Неопытный путешественник по измерениям предпочитает нижние миры, поскольку попасть туда гораздо легче. Но помните: по отношению к любому нижнему миру наша Эллия окажется миром верхним, что может не только затруднить ваше возвращение, но и сделать его энергетически невозможным. Поэтому лучше начать с верхнего мира, разумеется, предварительно выяснив степень его опасности». Любопытно! Выяснилось имя мира ведьм – Эллия. Еще узнать бы, наш по отношению к Эллии – нижний или верхний? Я сделала компьютерный поиск по сочетанию «нижний мир» – и, представьте себе, удачно! В предисловии раздела «Вещества и артефакты» имелись нужные слова.

«Как уже неоднократно упоминалось, основным свойством ведьмы является владение тремя Дарами. Однако мало кто из ведьм ими ограничивается. В первой части Справочника мы подробно рассказали о развитии и использовании разнообразных волн. Проблема в том, что набор волн у любой ведьмы является врожденным. Волну можно открыть, развить, но нельзя сотворить. Другое дело – вещества и артефакты. Разумеется, для их создания тоже требуются соответствующие волны. Но, во-первых, ведьмы без данных волн встречаются крайне редко, а во-вторых, даже они легко используют вещества и артефакты, созданные коллегами.

При чтении данного раздела Справочника необходимо учитывать следующее. Все описания действий веществ и артефактов даются для случая их применения ведьмами, причем в пределах Эллии.Действие на обычного человека может оказаться несколько иным (хотя в простейших случаях чаще всего совпадает). Если же вы собираетесь применять наши рекомендации в верхнем мире, где уровень магии выше, или, напротив, в нижнем, со слабым уровнем магии, мы не гарантируем адекватного результата. Некоторые ошибочно полагают, что в верхнем мире магические объекты становятся сильнее, а в нижнем слабее. Это не так. Следует просто иметь в виду, что наши инструкции не всегда пригодны для других миров».

Я оторвалась от текста. Хорошо, что у меня большой навык осмысления научной литературы! После математики освоить теорию колдовства – пара простых. Волны – это способность к определенным колдовским действиям. Волна путешествий по измерениям, например. Если ее нет, придется путешествовать с помощью другой ведьмы, той, у которой волна имеется. Еще есть волны, ответственные за умение создавать магические предметы и вещества. Потом любая другая ведьма берет предмет и преспокойно им пользуется. По крайней мере в Эллии.

Наш мир по отношению к Эллии однозначно является нижним. Конечно, я теперь не рискнула бы, как всего неделю назад, утверждать, что магия – выдумка шарлатанов. Увы, не выдумка – убедилась на собственной шкуре. Однако по сравнению с Эллией, где ведьмы в порядке вещей, у нас колдовства явно меньше. Получается, к нам несложно проникнуть, зато трудно потом вернуться обратно. Может, встреченная нами ведьма застряла на Земле, потому и была такая злая? А с помощью нашей энергии надеялась выбраться. Хотя мне, скорее, казалось, она хочет что-то вырвать из моего мозга, опустошить его. Зачем? Как это было ужасно!

При одном воспоминании зазнобило. Интересно, что с ведьмой сейчас? Нашла кого-то другого, с кем ее жуткий трюк удался? Или продолжает искать? О боже! Тогда надо ее остановить. Но как? Позвонить в милицию? Не поверят. А если поверят – тем хуже для нас. Подтвердить реальность случившегося мы можем, лишь продемонстрировав свои новоявленные способности. Однако их необходимо скрывать, иначе нас начнут использовать власть имущие в целях, далеких от благих. Нет, милиция не годится. Пойти самой на квартиру к ведьме и выяснить, что и как? Я не самый трусливый человек, но мне стало страшно. Причем разумная часть страха – вдруг ведьма меня прикончит или сведет с ума? – составляла малую его долю. Основой являлась непонятная, совершенно иррациональная паника.

Подумав, я нашла свежую бесплатную газету вроде той, из которой Лиза брала роковое объявление. И – о радость! – его там не было. Получается, в ближайшее время новых жертв не предвидится. Смутное ощущение, что рано или поздно вопрос с ведьмой придется решать, меня не покинуло, однако от сердца отлегло. Поздно в данном случае – лучше, куда лучше, чем рано!

На радостях я взяла на руки тершегося неподалеку Беса и прижала его к себе. Тот, окинув меня презрительным взглядом, спрыгнул на пол и удалился в угол. Через пять минут, впрочем, вернулся, чтобы деловито залезть мне на колени. Вот характерец! Оберегает свои права и свободы. Хочет ко мне, но обязательно должен прийти сам. Хотя бедный кот не виноват – он весь в хозяйку. Я принялась гладить Беса, и дрожь понемногу прошла. Я вернулась к размышлениям.

Итак, есть Эллия – мир ведьм. Одна из них проникла сюда и чуть не загубила нас с девчонками, в результате чего мы загадочным образом обрели по одному Дару и разжились Справочником в ноутбуке. Будь моя воля, я бы от Дара отказалась и забыла историю, как страшный сон. Только это невозможно. Либо ты учишься владеть Даром, либо он владеет тобой. Разумеется, первый вариант предпочтительней. Методом проб и ошибок, наделав глупостей и навредив сами себе, мы взяли Дар в руки. Что дальше? Девчонки не зря вчера жаловались: почему, имея дополнительные способности, мы оказались в проигрыше, а не в выигрыше? Это ненормально. Значит, мы что-то делаем не так. Я понимала, что следует напрячь мозги и выдать идею, способную поправить положение. Ан нет – идеи меня высокомерно игнорировали, а мозги отказывались напрягаться.

Со скуки я рассеянно уставилась в окно. Во дворе на лавочке сидел Эдик. Это меня удивило. Сколько живем в одном подъезде, впервые он составил конкуренцию нашим старушкам – обычно пробирается мимо них перебежками. Заинтригованная, я продолжала наблюдать.

Долго предаваться раздумьям не пришлось. Минут через пять во дворе появилась незнакомая женщина, к которой Эдик бросился так, словно она была главой комиссии по зачислению в гениальные художники, причем результат зависел исключительно от того, кто сейчас добежит до нее быстрее всех. В сердце неприятно кольнуло. Очередная Лизина соперница? Я опрометью бросилась к шкафу и достала из театральной сумочки бинокль.

Если это и впрямь была виновница последних мучений подруги, значит, ее муж – слепой. Иначе как можно предпочесть свежей и хорошенькой, словно кукла, Лизе женщину, которой явно под сорок, причем каждый из прожитых лет четко отражается на лице? Дело даже не в морщинах, а в выражении, безмерно опытном и циничном. Или при наивной жене Эдику этого как раз и не хватало? По крайней мере он что-то оживленно говорил, изо всех сил стараясь понравиться.

Я подкрутила бинокль. Одета незнакомка хорошо, не отнимешь. Высокие каблуки, вроде бы строгое черное платье, однако короткое и с декольте. При худощавой фигуре получается элегантно, хотя по улицам так не ходят, наряд скорее вечерний. Впрочем, сейчас все смешалось…

Нежно влекомая Эдиком под локоток, женщина исчезла в подъезде. Я выглянула на лестничную площадку и затаилась. Лифт загудел, остановился, и парочка под русалочье хихиканье дамы скрылась в Лизиной квартире. С трудом преодолев желание подслушать под дверью (преодолению способствовал тот факт, что дверь у Лизы звуконепроницаема), я вернулась к себе.

Настроение было – хуже некуда. Хотя почему? А то я раньше не знала, что Эдик изменяет жене? Знала. И все равно лучше б я ничего сейчас не видела!

Однако сделанного не воротишь. Рвать на себе волосы, сочувствуя подруге, показалось мне неплодотворным, поэтому я вышла во двор и пристроилась на детской площадке под сенью грибка. Незнакомка появилась минут через сорок, причем одна. Я встала и отправилась за ней, благо та не оглядывалась.

В роли частного сыщика я выступала впервые и немного нервничала. Вот сядет сейчас женщина в машину, что я буду делать? Но мне повезло. Буквально через пару домов от нашего с Лизой располагался юридический центр – или это иначе называется? Там в одном здании и загс, и нотариальная контора, и паспортный стол, и еще масса учреждений. Дама нырнула в одну из дверей, я – за ней.

В маленьком предбаннике толпилась тьма народа – в основном пенсионеры. Они возбужденно гудели, словно пчелы в потревоженном улье.

– Не занимать, сегодня больше занимать не велено! – сообщила бойцовского вида старушка, тесня меня обширной грудью. – С утра приходить надо, у нас тут живая очередь!

Я попятилась. Признаюсь, от слов «живая очередь» я цепенею. Впрочем, очередь по номеркам, которые нужно предварительно где-то получать, тоже устрашает. Именно поэтому к врачу, например, я обращаюсь лишь в крайнем случае, предпочитая лечиться самостоятельно. К тому же ни одна тетенька, сидящая за конторкой, не в силах удержаться от искушения меня обхамить (заодно забраковав с кровью собранные документы, дабы заставить явиться к ней еще раз). С тем большим ужасом я смотрела на то, как знакомая Эдика, умело протиснувшись сквозь толпу, зашла в кабинет, украшенный табличкой «Юридические услуги по недвижимости. Мухина Светлана Петровна».

Очнулась я, когда меня сильно пихнули в бок. Вздрогнув, я выскочила наружу. И только там, на свежем воздухе и в тишине, я сумела сосредоточиться.

Итак, Эдик встречался с юристом по недвижимости. Возможно, тут чисто деловые отношения, и сорок минут в Лизиной квартире были посвящены не стремительному сексу, а профессиональной оценке недвижимости? Хотя я своими ушами слышала смех Светланы Петровны на лестничной площадке, и если это не воркование счастливой любовницы, то я – американский президент. Да и поведение Эдика выглядело ухаживанием, а не обычной вежливостью.

Чем больше я размышляла, тем меньше нравилась мне ситуация. Красотой Светлана Петровна не отличалась, молодостью тоже. Чем она могла привлечь избалованного женским вниманием Эдика? Неужто глубоким духовным содержанием? Весьма сомневаюсь. Скорее, юридическим образованием.

Я в законах не специалист. Квартира досталась подруге от родителей. Выйдя замуж, она переоформила собственность на совместную с мужем (сам он из пригорода). Мне это изначально казалось глупостью, но Лизу разве убедишь! Тем более, поначалу брак выглядел прочным. Интересно, если подруга разведется, что будет с жильем? Эдик получит право его разменять? Это само по себе печально (жаль расставаться с квартирой, в которой когда-то родился), да еще крайне невыгодно – на что разменяешь небольшую «двушку»? В коммуналку, что ли, отправляться? Хотя, наверное, без согласия обоих собственников ничего предпринять нельзя? Ох, не подкована я в данном вопросе! Однако меня терзали неприятные подозрения. Еще пару дней назад Эдик откровенно издевался над Лизой, а теперь вдруг стал вести себя как в былые романтические времена. При этом Лиза с ее новыми способностями видит, что вовсе он ее не любит, а притворяется, замышляя недоброе. Как жаль, что наш вчерашний эксперимент провалился! Если б я сумела должным образом воздействовать на Эдика, Лиза была бы в безопасности. Но, увы, наши усилия ничего не дают. Иметь бы не один Дар, а все три одновременно… Хотя, когда мы вместе, у нас ведь и есть три Дара!

Что-то щелкнуло у меня в мозгу. Как там говорила Женька? «Нам повезло, что нас трое». Она, как всегда, права, даже если сама этого не понимает. Почему я сразу не сообразила? Да, нас трое, и мы – вполне полноценная ведьма. Одна, но полноценная! Остается скоординировать усилия. Неужели за двадцать лет дружбы мы этому не научились?

Я выхватила мобильник.

– Лиза? Ты можешь уйти сейчас с работы? У меня важные новости. Нет, лучше не по телефону. Приезжай к загсу, хорошо? Я буду сидеть на скамейке в сквере. Да, и Женьке позвоню.

Вторая подруга тоже легко откликнулась на призыв, сообщив, что ей безразлично, во сколько покидать офис и посещать ли его вообще, – хуже к ней относиться начальство все равно уже не будет. Высказывание не обнадеживало, но я решила пока об этом не думать. Проблемы надо решать поочередно, а не скопом. Главное, нашелся метод! Теперь с умом им воспользоваться – и дело в шляпе.

Глава 14

Первой прибыла на своей машине Женька. Я, быстро обрисовав ей ситуацию с Эдиком, успела посоветоваться: сообщать Лизе все или лучше хоть немного подсластить пилюлю? Например, утаить русалочий смех мерзкой Мухиной при входе в квартиру. В конце концов, я могу ошибаться в своей уверенности, что так смеются лишь в присутствии любовника.

Женька была непреклонна.

– Никаких утаиваний! Пока речь шла только об изменах – ладно. Меньше знаешь – крепче спишь. Но квартира… ты даже не представляешь, что за путаница сейчас в жилищном законодательстве. Ты знаешь, например, что теперь можно оставить человека вообще без жилья? Выгнать на улицу. Между прочим, даже ребенка.

– Погоди! – прервала я. – Ты имеешь в виду, кто-то продал свою квартиру и остался ни с чем?

– Я имею в виду, муж развелся и выписал жену и ребенка, а другого жилья у них нет. Раньше так поступить было нельзя, а теперь – запросто.

Я напомнила:

– Но Лиза – собственница.

– Да, только я не в курсе всех юридических лазеек, – вздохнула Женька. – А Мухина наверняка в курсе. Может, мне ей что-нибудь приказать? Ты как считаешь?

Именно об этом я размышляла, ожидая подруг.

– Я считаю, начинать надо не с тебя, а с Лизы. Она снимет внутренний портрет Мухиной, и тогда хоть что-то прояснится. Формулировать приказ надо с умом. Хотелось бы, чтобы он был полезен нам, но при этом не слишком противоречил желаниям человека. Зачем тебе сильная отдача, правильно?

Женька кивнула.

– Это да, отдача даром не проходит. Хоть и чистишь потом организм, все равно плохо. Но если надо для Лизы – потерплю.

Я почувствовала, как теплеет у меня на сердце. Честное слово, мы ведь только что справились с куда более страшной напастью – ведьмой, пытавшейся нас заколдовать, а потом с ее непрошеными Дарами, от которых должны были умереть! Мы выжили, потому что помогли друг другу. Неужели нам не победить какого-то жалкого Эдика?

– Привет! – почти весело кивнула я подошедшей Лизе. – Сядь и слушай. Но учти – хорошего не узнаешь. Так что держи себя в руках.

Лиза выполнила указание буквально – она обхватила себя за плечи и крепко сжала. Зато не заплакала.

– Женщина, которую он любит, сейчас вон там? – тихо спросила она, едва я закончила. – Я хочу на нее посмотреть. Можно? Ведь что-то в ней, наверное, есть? Что-то, что ему по-настоящему надо.

– А разве он ее любит? – с деланой наивностью уточнила я. – Ты, кажется, уверяла, что любви в нем нет – разве что к себе. Я ошибаюсь?

– Нет любви, – согласилась Лиза. – Точно нет! Значит…

– Значит, их связывает не любовь, а выгода. Они что-то задумали.

Лицо подруги посветлело:

– То есть он мне не изменяет?

– Тьфу! – не выдержала Женька. – Какая тебе разница, дурочка, трахались они или нет? Важно, каковы их планы. Ты же сама говорила – Эдик притворяется любящим, чтобы чего-то от тебя добиться. Чего именно – вот главное!

– Но я не могу этого узнать, – объяснила Лиза. – Я не читаю мыслей, я вижу.

– Очень хорошо, – поспешила заверить я. – Сейчас ты на нее посмотришь и увидишь все, что надо. По моим расчетам, вон то окно на первом этаже. Если залезть на спинку скамейки, легко заглянуть. Только не забудь заглушку вытащить.

Лиза молча встала и, подойдя к нужному окну, взобралась на скамейку. Мы добросовестно наблюдали.

Слава богу, никто нашу подругу не заметил и не шуганул. Минут через пять она спустилась сама. Вид у нее был мрачный.

– Что? – поинтересовалась я. – Не томи!

– Думаю, она его по-настоящему любит, – грустно поведала Лиза, ероша себе волосы. – Нет, я не поручусь, что его, – это можно определить, только когда они вместе. Но кого-то она любит очень сильно. Она не очень хороший человек. Наверное, совсем нехороший. Она никому не верит. Ей кажется, кругом одни враги, а с врагами не церемонятся. Она всеми силами добивается своего, а на людей ей плевать. У нее все получается – она умная. Талантов никаких, а ум большой. Но это неважно, понимаете? Ее любовь светится так сильно… она затмевает все. Она думает только об одном – об этом человеке. Ей хочется все время быть с ним. Ей больно от того, что его рядом нет. Господи, как она его любит! Я сама так любила Эдика когда-то. Ровно так.

– А сейчас? – перебила Женька.

Лиза отрицательно покачала головой:

– Нет. Любовь не может долго гореть с таким накалом, этого просто не выдержишь. А теперь, когда я вижу Эдика насквозь… даже не знаю, люблю я его или это только привычка. Не знаю. Мне жалко Мухину. Очень жалко.

– Себя лучше пожалей, – посоветовала Женька.

Я принялась рассуждать вслух.

– Сперва я думала так: Лиза изучит характер Мухиной, и мы поймем, какой приказ не очень противоречит ее желаниям. Например, если она любит лесть, я наговорю ей комплементов, подкрепив их нужной дозой наведенной любви, а Женька велит ей быть со мною откровенной. Тут-то я и спрошу, что они с Эдиком замышляют. Но, похоже, мой план не годится.

– Она не любит лести, – твердо произнесла Лиза, – потому что ей не верит. В глубине души она понимает, что плохая, и убеждена, что искренне хвалить ее невозможно. С наведенной любовью тоже сложно. То, что в ней способно любить, уже отдано и горит. Все, кроме одного человека, – враги. Полюбить врага непросто. Даже твоего Дара может оказаться недостаточно.

– А если и получится, – огорченно прокомментировала я, – то без толку. Предположим, Мухина признается в том, что она любовница Эдика и хочет помочь ему разменять квартиру. Поскольку признание будет противоречить ее желаниям, едва мы уйдем, она пожалеет о своей откровенности. Что она в этом случае предпримет? Составит новый план, еще гаже предыдущего, и осуществит его как можно быстрее. Она умная, беспринципная и профессиональная, а мы – неопытные ведьмы. Не стоит, словно глупые бараны, долбить головой ворота. Надо действовать иначе.

– А как иначе? – жадно спросила Женька.

– Через Эдика, – неожиданно ответила Лиза. – Он слабее Мухиной в сто раз. Сравнив, я это точно вижу. И еще он обожает лесть. Он искренне считает себя очень хорошим и уверен, что все должны его любить. Когда кто-то не любит, ему не по себе. Например, вы его не любите, а он бы хотел, чтобы любили и хвалили. Ты, Вика, вчера легко могла навести на него любовь. А если б еще говорила ему комплименты, то и отдачи бы почти не было. Любовь, конечно, получилась бы слабенькой, но ее хватило бы, чтобы он захотел тебе похвастаться. Я видела, он страшно гордится, что задумал против меня что-то хитрое. Мне он похвастаться не может, а тебе, да еще если Женька ему это прикажет… он ведь уважает тебя в душе, и ему кажется неправильным, что меня ты ценишь, а его нет. Его вообще раздражает наша дружба, ему в нее не верится. Он с охотой расскажет тебе, какой он умный… это будет скорее реализация его внутренних желаний, чем настоящий приказ…

Женька уже вставала со скамейки:

– Так чего мы сидим? По коням!

Ехать до дома было пять минут.

Лизу мы отправили ко мне. Она свое дело сделала, увидела, что у Эдика внутри, а дальше ее присутствие могло только повредить.

Мы же с Женькой бестрепетно позвонили в квартиру подруги.

– О, привет, девчонки! – удивился Эдик. – А Лиза где?

– Да ну ее! – махнула рукой Женька. – Чего-то она последнее время вечно ноет. Как ты только ее терпишь – не представляю?

– Женщинам надо все прощать, – улыбнулся Эдик.

– Вот это по-мужски! – сказала я. – Ты, оказывается, настоящий мужчина. Как же я раньше этого не замечала?

И я посмотрела ему в глаза. Заглушки мы с Женькой вытащили еще на лестничной площадке, а связующие трубы открыли на выход. Возможно, это было даже слишком. Стоило мне пожелать, чтобы Эдик меня полюбил, и сильнейший вихрь вырвался из моего мозга так рьяно, что я с трудом устояла на ногах. Вихрь в упоении закружил вокруг объекта, обволакивая его прозрачным, однако явственно заметным мне коконом. Эдик попятился, недоуменно наморщил лоб, но уже через секунду лицо его прояснилось.

– Вика, какая ты красотка! – восхитился он. – А главное, в тебе есть огонь. Я хочу рисовать с тебя испанку. В женщине главное – темперамент. Квелые блондинки вроде Лизы надоедают очень быстро.

– Я тебя понимаю, – согласилась я. – Нам тоже Лиза надоела. Ну, нам-то просто от нее избавиться – перестанем общаться, и все. А тебе сложнее – жена, чай. Как бы мне ни нравился мужчина, если он женат, он для меня не существует.

– Ничего, терпеть осталось недолго, – пробормотал Эдик столь невнятно, что я засомневалась – не послышалось ли? Хотя, наверное, нет.

Все шло по плану. Эдика раздражает женская дружба, поэтому он легко поверил, что ее не существует. А раз так, почему бы не проговориться нам о своих планах бросить Лизу, особенно учитывая возникшую симпатию ко мне?

Я покосилась на Женьку. Та, кивнув, выпрямилась и напряглась, став неуловимо похожей на Беса, выслеживающего птичку. Потом по ее телу прошла дрожь, и подруга резко расслабилась. Эдик, моргнув, почесал в затылке.

– Ты хочешь развестись с Лизой? – спросила я. – А как же квартира? Не возвращаться же тебе во Всеволожск…

– Какой Всеволожск, Викуля! – Эдик засмеялся. – Я останусь здесь. Ну а Лиза куда-нибудь пристроится.

– Что значит – куда-нибудь? – Женька недоуменно мотнула головой. – Это ееквартира. Она досталась ей от родителей.

– Выгнать ее из квартиры не сможет даже такой умный человек, как ты, – вставила я, чувствуя, как леденеет сердце. Что он задумал, о господи?

– Умный человек может все, – самодовольно заметил собеседник. – Хотя я, конечно, не сразу это понял. Сперва я хотел довести Лизу до развода, а потом разменяться. Но с чем бы я тогда остался? С комнатой в коммуналке? Творческому человеку этого мало. Но недавно я узнал, что можно сделать по-другому. Вот послушай! На данный момент мы равноправные собственники, и неважно, чьи родители здесь жили раньше. Изменить договор о собственности может любой из нас. Лиза не сообразит – слишком глупа. А я переоформлю квартиру на себя одного, и, когда она об этом узнает, будет уже поздно.

– А это возможно? – уточнила я. – Без ее ведома, без ее согласия… что-то не верится, что ты сумеешь.

– Я-то не сумею? – хмыкнул Эдик. – Надо знать, куда и как обратиться. А я это знаю!

– Лиза подаст на тебя в суд и выиграет! – не выдержав, злобно прокаркала Женька.

– А я успею квартиру продать. Тот, кто ее купит, в юриспруденции называется добросовестным покупателем. Он честно заплатил деньги, не зная, что с жильем неладно, и выселить его будет невозможно. Деньги у меня отобрать будет тоже невозможно. Вот так-то! Опытные юристы, они знают, что и как. Так что, Вичка, жди. Скоро я стану свободным мужчиной с большими бабками.

Я, помолчав, выдавила:

– Бумаги уже оформил?

– Я не сам этим занимаюсь, – махнул рукой Эдик. – Есть одна влюбленная кошка… ты же знаешь, Вичка, как на меня бабы вешаются. Это ее забота.

– А у тебя дома чайник не выключен, – неожиданно пихнула меня в бок Женька. – Выкипит и сгорит.

Мне и самой хотелось уйти. Находится дольше с этим человеком не было сил. Я быстро произнесла:

– Мы побежали, Эдик. Еще встретимся. Жди!

И мы действительно побежали, словно надеясь, что от скорости станет легче.

Дома нас ждала Лиза. Лицо ее было покрыто красными пятнами.

– Что? – коротко спросила она.

Женька сумела сухо и почти дословно воссоздать только что завершившуюся сцену. Я во все глаза смотрела на Лизу. Еще недавно от десятой части подобных известий она бы разрыдалась, а сейчас лишь побледнела и закусила губу.

– Теперь, когда мы все знаем, этот номер у них не пройдет! – закончила Женька, лишь тут позволив себе выплеснуть скопившееся эмоции. – Я уверена, трюк не вполне законен. Главное – успеть до того, как квартиру продадут добросовестному покупателю. Конечно, даже в таком случае у тебя есть шансы выиграть в суде, но дело затянется на несколько лет, и непонятно, кто эти годы будет жить в квартире. Я проконсультируюсь с нашими юристами из банка, у меня с ними хорошие отношения. Они посоветуют, что предпринять. Эй, ты слушаешь?

– Эдик женился на мне из-за квартиры, – вместо ответа произнесла Лиза. – Он никогда меня не любил – только делал вид. Сперва ради того, чтобы я его прописала, потом – чтобы оформила совместную собственность. А сейчас – чтобы я не догадалась, что он хочет меня выгнать. Он притворялся…