Текст книги "Мои неотразимые гадюки. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Александра Сергеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 27 страниц)

Вода в кане закипала вперегонки с грагами, устроившими неподалёку драку. Армы, естественно, вскоре услыхали прилетевшее издалека звуковое сопровождение стычки. Мужики моментально перехотели жрать и унеслись полюбопытствовать: не отломится ли им какой-нибудь разминочной битвы? А то ж вся кровь застоялась в жилах молодецких. Граги – едва щупы слезли с их мозгов – опознали источник визга и сбились в кучу. Насколько возможно в неё сбиться промеж сплошных завалов с такими обширными задницами. «Системник» взял под контроль их душевные порывы повизжать в ответ. И граги лишь нервно поквакивали, косясь на двуногих пофигистов.

– Нашли же время, – разворчался на скандалящих неподалёку соседей дед, принимая из рук внучки вчерашнюю отбивную и горсть сухарей. – Ни раньше, ни позже.

– Пожрать спокойно не дадут, – поддержал его Тарьяс, разочарованно обнюхивая тряпку, в которой ещё вчера водилась зелень.

Дикого лучка с чесночком, понятно, везде полно. Но как раз в этом ущелье такое богатство не произрастает. А подкрепиться, вишь ты, приспичило.

– Глянуть бы, чего они там, – весь извозился Руф, неотрывно пялясь в сторону звуков, обещающих приключение.

– Успеешь, – пообещал ему дед, нетерпеливо косясь на кан, в котором заваривался чаёк. – Они вот-вот сюда притащатся. Не скандалится им на одном месте. Драка простора требует.

– Ага, – уныло протянул Руф, сморщив моську. – Их там армы прикончат, а я тут жди-дожидайся. Как дурак последний, – страдальчески шмыгнул он носом. – До-он, можно я...

– Ешь, – прервала его сетования Паксая и сунула горемычному пасынку судьбы сухари с мясом: – Больше до вечера ни крошки не получишь.

Лэти с Гранкой сидели на высоком валуне и отстранённо точили сухари, следя за событиями на далёком ринге. Даслана их игнорировала, обсуждая с Паксаей проблемы питания в походе. А Лэйра так ими увлеклась, что даже жевать перестала. Руф просёк этот нюанс и разочарованно уточнил:

– Чего? Уже убивают?

– Граги продолжают драку, – пожалел страдальца Дон. – Значит, армы не вмешиваются. Так что мы с тобой ещё успеем порадоваться чужому горю. Жуй скорей, и двинем на представление, пока они там без нас друг друга не поубивали.

– А ты чего ж? – пихнул дед локтем задумчиво жующего Тарьяса. – Не желаешь обзавестись личным транспортом?

– Тот, что есть, бы обиходить, – поморщился мастер. – С ними-то куча мороки. А ты мне ещё одного на шею вздыбачить желаешь. Ты уж давай, не мудри. Доберемся до дома, там и посмотрим, кому чего занадобится.

– И то верно, – одобрил друга дед.

Они всё успели: и поесть, и полюбоваться на бои без правил. Они – это Дон с Руфом. А «подлинно интеллигентным» людям – по словам Лэйры – нечего делать там, где «царит разгул оголтелого свинства». Собственно, Дон и сам туда не особо рвался: визжат, воняют, пыль столбом. Однако для каждого руководителя рано или поздно наступает прискорбный момент, когда и ему приходится исполнять должностные обязанности. Подлость, конечно, стопудовая, но куда деваться? Армы и так терпели «безлошадное» состояние до самого Черногорья. Но уж тут им вынь да подложи под каждую задницу персональную свинью. От самого перевала ни одной подходящей скотины – будто граги как-то прознали, кто к ним наведался, и попрятались от греха подальше. А тут такая оказия подвернулась.

Оказия и впрямь ТАКАЯ – предупредил «барбос», что внутренняя безопасность манипулятора была и остаётся приоритетнейшей задачей манипулятора. Это когда они с Руфом добрались до стоявшей столбом пыли над ристалищем. Пацан обиделся на манипулятора за враньё: армы ещё как вмешались в мирный процесс выборов вожака стаи отмороженных холостяков. Пока жестоко обманутый ребёнок жевал холодное мясо, трое друзей-мясников, занялись выбором скакунов. Трое отбракованных уже валялись в разных местах обширного поля боя, отбросив копыта. А над троицей лидеров первого этапа кастинга продолжали изгаляться.

Манипулятор вырулил к рингу с той стороны, где неописуемо довольный Гоб торчал на макушке широкой скособоченной глыбины. Неподалёку испускал дух граг далеко не юношеских пропорций. Нормальный взрослый мужик размером не меньше Троцкого. Завидев парочку крадущихся штатских дистрофиков, арм хмыкнул и сделал рукой знак подгребать ближе. Он стёк на землю, и закинул Руфа на свой насест.

– Я себе выбрал, – похвастался Гоб, подсаживая манипулятора. – Серьёзная зверюга. Дон, ты давай, не тяни. Приведи его в порядок.

– Сразу же, как посмотрю ему в глаза, – язвительно пообещал манипулятор и чихнул так, что едва не вычихнул мозги.

– Без проблем, – пожал плечами Гоб и скрылся промеж наваленных по соседству валунов.

– Вали его! – внезапно завопил под боком Руф.

Дон аж подпрыгнул, с трудом увернувшись от инфаркта. А вот Руф от его плюхи увернулся виртуозно. Вытаращил восторженные глазищи и обрадовал:

– Гнер сейчас четвёртого завалит!

Возможно, так оно и будет. Но Аэгл в этот момент скрылся за выпирающим уступом скалы. Причём, не один: вслед за ним унёсся гудящий паровозом огромный граг. Дон оглядел развидневшееся от пыли ристалище и мысленно позагибал пальцы: шесть минус четыре будет два. А если каждому по одному, в живых должно остаться три. Что же там, у армов заело с арифметикой? Такие жгучие ожидания с пламенными надеждами и всё псу под хвост?

Словно в ответ на его сомнения мимо глыбы как раз гулял Пайдар. И путь он держал в сторону бивака.

– Что? Всё приличное разобрали? – съехидничал Дон. – Тебе одно барахло осталось?

– Я своего завалил, – отмахнулся Фуф. – Слегка размялся. Хорошо, но мало.

– А живым обзавестись не желаешь? – не сразу врубился Дон.

– Издеваешься? – вкрадчиво уточнил арм.

Ну да, у мужика на шее жена и беременная Гортензия с двумя детишками. Пожалуй, ему на сегодня по горло удовольствий.

– Понял, – сочувственно «сделал лицо» манипулятор.

– Тогда я пошёл! – гаркнул Фуф, перекрывая нарастающий вой сирены. – А то в брюхе от голода гудит! Почище этого орущего придурка!

Тут из-за уступа скалы выполз на полусогнутых граг. Он протащился несколько шагов, споткнулся, качнулся. В тот же момент вслед подранку вылетел тот самый амбал, которого утащил на хвосте Гнер. Подранок пытался удержать равновесие, отчего его башка завернулась набок. Буквально на пару секунд. Но амбалу этого хватило: он вогнал в приоткрывшуюся шею один из бивней. Поднажал всем телом, и подранок завалился на бок. Когда пыль чуть осела, зрителям предстало его попорченное брюхо.

И вот один с разорванным горлом валяется в агонии. Второй орёт от боевого восторга, задрав хвост и выходя трусцой на круг почёта. А третий бесхвостый герой боевика, наконец-то, выруливает всё из-за того же уступа. Загоняет в ножны оттёртые от крови сабли и вожделенно облизывается на увлёкшегося победителя.

– До-о-н!!– разнёсся над полем брани нетерпеливый вопль.

Гоб желает поскорей привязать к системе выбранного грага – доложил «системник». Пока тот не сдох – уточнил Дон, осторожно сползая с глыбы. Пока тот не отвлёкся на какую-нибудь ерунду – передал «системник» опасения арма. А «ищейка» вкратце пояснила, дескать, в настоящее время кандидат в систему задействован в процессе, который удерживает его на одном месте. И если процесс будет прерван, кандидат покинет указанную точку привязки.

– Сука!! – взвыл Дон, завернув по указке блока слежения за интересно сгруппировавшуюся груду валунов.

Его услыхали и висящий на скале Гоб, и пытающийся поймать его за ногу граг. Арм дразнил своего избранника, свешиваясь со скального кармашка, на который залез. И помахивая ему оттуда ногой.

– Ну?! – возмутился Гоб. – Сколько ждать?!

Дона застопорило в обалдении. Граг прервал процесс охоты на унизившего его мерзавца и развернулся к новому объекту. А за спиной – как само собой разумеющееся, отметил «системник» – Гнер Эспе-Аэгл ведёт к манипулятору второго кандидата в систему. Дон обернулся и сглотнул. Арм действительно нёсся к нему в целях водворения своего избранника в стойло. Интересно, а слоны реально боятся мышей – подумалось Дону, когда он, пав ниже некуда, заползал в щель между двумя вставшими на попа глыбами.

Интересно, а эти скоты понимают, что манипулятор у них не бессмертный – пришла в голову более своевременная мысль, когда он извернулся в щели, дабы встретить опасность лицом. Избранник Гоба врезался в его убежище со всей дури, заполнив щель вонью и визгом. Визг второго кандидата постепенно удалялся – видимо, Гнер решил пробежаться, соблюдая очередь на приём к манипулятору. Жизнь в раю, к которому Дон стремился, выкручивая жилы и терпя лишения, складывается отвратней некуда.

И периодически провоцирует на подлости – признал Дон, борясь со знойным желанием прикончить мерзавца, подрывающего бивнями его убежище. Тот рылся у подножия валунов с таким упоением, что земля и камни летели во все стороны. Похвальное качество – не мог не признать манипулятор, прицениваясь к вдохновлённому голодом кандидату. Творческий подход виден в любом деле – даже в процессе людоедства. Значит, и все остальные навыки не разочаруют.

Вот так вот посмотришь на подобного деятеля, и собственное нежелание связываться со всем этим «свинством» начинает колебаться – признал Дон, примериваясь, как бы так ударить, чтобы не насмерть. Гоб обидится: экземплярчик-то реально клёвый. Умный и отлично бронированный. Так и просится под стальную задницу арма. Значит, нужно поднапрячься и долбануть его максимально нежно. Буквально ювелирно, если можно так сказать о деле, в котором нет лучше кувалды.

Может, и вправду завести себе такого же – мелькнула и пропала дурацкая мыслишка, когда «барбос» доложил, что процесс пошёл.

Глава 6

В чужой монастырь со своим уставом, может, и не ходят, а со своей дубиной запросто

Свинтус, которого присмотрел себе Гоб, понимал, что любой процесс не может оставаться бесконтрольным. Он заглянул в щёлку убедиться, что манипулятор сдох. Умный зараза – похвалил Дон осевшего на подогнувшихся ногах грага, попавшего под удар «барбоса». Конченная сволочь – спохватился он, что безвольная бронированная туша запечатала его нору. Что за день такой?

– Дон, ты как там? – вполне искренно поинтересовался Гоб.

И попытался просунуть голову между зверушкой пойманной и зверушкой, её поймавшей, размышляя, кто из них кто.

– Отлично, – проворчал манипулятор, вскрывая черепушку блаженно сопящего грага кодом доступа к воздействию на его мозги. – Век бы здесь просидел.

– Кто я такой, чтобы удивляться причудам самого конструктора системы? – замаскировал этот гад свою издёвку под вежливость.

Дон проигнорировал выпад. «Системник», прибирая к рукам очередной свинский мозг, оглушил его чумовой новостью: под этой черепушкой уже кто-то копался. Стабилизатор или КУС – затаив дыхание, уточнил Дон. Помянуть мифического чистопородного конструктора вообще язык не поворачивался.

Он, естественно, как-то попытался представить себе, как отреагирует на встречу с таким крутым персонажем. С одной стороны роль практически наикрутейшего мутанта – теоретически вообще пока единственного – приучила его чувствовать свою законную исключительность. Как бы все вокруг его не обижали – и девки, и армы, и язва-дед – в любой ситуации за стабилизатором-конструктором оставалось последнее слово. И никто никогда не осмелился бы его оспорить. Просто потому, что это невозможно. С другой стороны эта самая роль последней инстанции здорово напрягала: Дон терпеть не мог свалившейся на него ответственности. И с удовольствием уступил бы этот долбанный пьедестал более могучему и терпеливому верблюду.

«Эрудит» проанализировал результаты чужого воздействия на мозг подследственного грага. И обрадовал вторично: объект нестабилен, ибо в систему не включён. И никогда никуда не включался по причине девственной нетронутости. Но аварийное краткосрочное включение оперативного блока управления кто-то откупорил. Да постоянно теребит эту кнопку одной и той же командой. Манипулятору угодно знать, кто касался его имущества немытыми лапами и наследил у него в головах? Ещё как угодно – возмутился Дон.

Аборигены Черногорья вперегонки живописали пришлым щедрым господам о том, как давным-давно в Утробе поселились могучие и пакостные ведьмы. Как они мирно жили-поживали, закупая в крепости покойного нара снедь. Да тканую шерсть, да одёжу из меха на зимнюю пору, да всякое прочее по запросу. Но затем всё разом переменилось. Ведьмы будто взбесились. Рассорились с наром Черногорья и зареклись иметь с ним дело. А было это в тот самый год, как нар обзавёлся женой. Откуда та красавица, какого рода-племени – никто не знал. Мужики поначалу даже посмеивались, мол, ведьмы приревновали нара к залётной красотке. А после им стало не до смеха: из Утробы стали являться кабаны-людоеды.

– Ты чего там ругаешься? – встревожился Гоб.

Он попытался добыть из-под земли своего манипулятора: вцепился обеими руками в кабанье рыло и силился своротить его на сторону. Что-то там заело, и башка грага с места не двигалась.

– Пупок надорвёшь, – проворчал Дон. – Потерпи уже.

– Как скажешь, – покладисто согласился Гоб и уселся прямиком на морду: – Долго ещё?

– Поэтапный ввод кодов оперативного управления узлами объекта завершён, – пробубнил манипулятор, дублируя отчёт «системника». – Запускаю режим тестирования.

– Смотри, не испорть мне машину, – насмешливо прокомментировал Гоб его умствования. – У неё, кстати, название имеется?

– Имеется, – наступил миг торжества, и Дон отвязался по полной: – Позывной объекта Таран.

– Что за чушь? – поморщился Гоб. – Лучше я сам его назову.

– Поздно, – мстительно прошипел Дон. – Позывной уже зашит. А будешь меня доставать, заменю его на Барана. Самое то для этого дятла. Чуть не достучался и не похоронил меня здесь.

Гоб никак не прокомментировал гнев стабилизатора, дабы тот ещё баще не зафонтанировал. Арм терпеливо дождался конца процедуры и возвращения грага в рабочее состояние. Едва в его собственной голове угнездились коды оперативного управления пойманной машиной, он слез с её морды и заглянул в оживающие глазки. А там медленно ворочалось недоверчивое узнавание. На подспудное ожидание своих «сильных» людей они все закодированы под одну гребёнку. Однако взрослые граги на «честное слово» верить не торопятся. Подчиняться подчиняются, но партизанят, пока не разберутся, что там, у человечка за душой. Щупам проще: эти задрыги любому мозги запудрят. А вот Паксае с Гортензией или Руфу с Рамазом дружба давалась в час по чайной ложке.

Таран засопел и приподнялся, усевшись в собачьей позе. Здоровенная всё-таки скотина – уважительно оценил Дон, высунув наружу нос. Таран тотчас перевёл на него хмурый взгляд, будто чуял, кому обязан внезапной кабалой. «Системник» не согласился с недалёкой человеческой половиной манипулятора. Мол, включение в ряды прошло в штатном режиме и никаких нештатных сюрпризов не предвидится. Кто ж ему поверит при такой-то роже – мысленно проворчал Дон, придирчиво разглядывая морду новобранца. И успокоил себя тем, что не ему валандаться с этим динозавром.

Вон Гоба буквально прёт от своего питомца, стало быть, с него и спрос за порядок в подразделении. А манипулятору меньше геморроя от расширения системы. И если у них всё так раздуется, что однажды бабахнет – что не говори, процесс естественный – стабилизатор не будет отдуваться в одиночку за аварию в системе.

– Ты что, дрыхнешь с открытыми глазами? – прервал размышления насмешливый вопрос Гоба.

Таран уже поднялся на ноги и увлечённо знакомился с партнёром, мусоля его влажным грязным рылом.

– Чего тебе? – недовольно буркнул Дон.

– Да мне-то ничего, – хмыкнул Гоб, дружески охлопывая морду поквакивающего Тарана. – Ты у нас стабилизатор системы, а не я.

Дон хотел, было, осведомится, по какому поводу многозначительные туманности с подтекстом. Но «системник» влез с напоминалкой о втором кандидате в систему. Который, между прочим, в настоящее время пытается нанести физический вред действующему объекту Эспе-Аэгл.

– А где Гнер? – спохватился Дон, выползая из своей замечательной щели деловым тараканом.

– Ждёт, когда ты соизволишь поработать, – отбросил в сторону туманности Гоб. – Ему, кажется, надоела пустая беготня. Да и возня с боевым режимом. Тот постоянно включается. И у Гнера чешутся руки прирезать своего избранника. А жаль. Граг заметно крупней среднего. Да и соображает.

– Он с Тараном дрался? – осведомился Дон, вытирая пыльные руки о штаны.

– Не, когда мы подоспели, он добивал первого противника. А потом мы уже не дали им выяснять отношения. Дон, ты бы не тянул волка за хвост. Гнер реально сейчас взорвётся и прикончит грага.

Дон отмахнулся и полез на валун, дабы оценить обстановку собственными глазами. Будут ему тут ещё рассказывать сказки о самочувствии его объектов. «Системник» вон утверждает, что у Аэгла налицо стабильно удовлетворительный уровень самообладания. Со своим боевым режимом он вовсе не бодается, а стравливает его по тихому – одобрил манипулятор избранную армом тактику самодержания себя в руках.

Граг в очередной раз понёсся на Гнера, твёрдо намереваясь выяснить отношения – и не устанет же беситься. Арм ловко ушёл с линии атаки, разорвав дистанцию с таким расчётом, чтобы противнику было, куда разгоняться в следующий раз. Что тут поделаешь, если стабилизатору не до тебя? А время нужно провести, избежав взаимных увечий. Граг весьма ловко для своих габаритов притормозил перед скальной стенкой, куда его приглашали врезаться. Он многозначительно развернулся и, подбодрив себя визгом боевого рога, поскакал на врага.

Тот преспокойно ожидал сшибки, пренебрегая обязательной боевой прелюдией: не визжал, не рыл копытом землю и не разевал пасть. При этом оба тонких блестящих клыка двуногого не торчали вверх, как полагается, а трусливо висели, царапая концами землю. Все явные признаки предстоящей победы налицо! Но потенциального победителя опять встретил только камень. Ободрав об него рыло, взбеленившийся граг помотал башкой. И пошёл на новый круг, набирая скорость прямо в развороте. Он нёсся, как ветер, обгоняя собственный визг, и в запале не успел почувствовать, когда манипулятор поставил ему «подножку». Бедный граг пропахал землю и носом, и подогнувшимися коленями. А напоследок врезался лбом в подвернувшийся валун.

– Гнер!! – заблажил Дон, размахивая руками. – Выключаю!

– А в процессе его закодировать можешь?! – прилетела в ответ заявка на инновацию.

А в процессе этой игры в «умного и тупого» мы сможем – в свою очередь осведомился Дон у «системника». Мы всё можем – без малейшего намёка на профессиональную гордость заверил блок защиты системы. А мы можем не рисковать по пустякам – раздражённо поинтересовался блок внутренней защиты манипулятора. И наподдал по мозгам двинувшемуся на них грагу. Тот успел подскочить и оценить доступность нового блюда в меню: и камень невысок, и котлета на нём не такая зубастая, как прежняя. Хоть и мелковата.

Гнер – вот каким местом армы это чуют – тотчас рванул наперерез грагу, вознамерившемуся его бросить. И вернул себе его внимание внушительным дрыном, разлетевшимся от столкновения с бронированным лбом. Подобранный ствол деревца оказался трухлявым, но факт бесчестья был зафиксирован. Затормозивший граг помотал башкой и медленно обернулся – вообще-то он здорово подустал впустую бороться за приз. Двуногий, что желал стать вожаком – а иначе, какого хрена ему встревать в битву и убивать остальных претендентов – стоял, широко расставив ноги. Его блестящих острых клыков не видать, зато он перекидывал из руки в руку булыжник.

Граг упрямо рванул вперёд, изрыгнув из себя свой самый грозный боевой клич. Двуногий поморщился, замахнулся и не промахнулся. От удара в лоб булыжником, граг получил контузию подходящей степени и завалился назад, едва не брыкнувшись на бок. Своевременное отключение режима активности объекта – похвалил арма «системник». А «эрудит» тотчас объявил о повышении скорости ввода данных на адцать процентов. Ещё бы! После такого удара любые мозги чище новенького альбомного листа: рисуй – не хочу.

Гнер не торопился сокращать дистанцию знакомства. И пристально наблюдал за развитием процесса обалдения у приглянувшегося ему и замордованного по такому поводу грага. Побитый и смурной Мамонт – Дону это показалось остроумным – приходил в себя и одновременно привыкал ко вторым ролям. Это люди, чем бы ни занимались, почти всё начинают в сомнениях и скепсисе. Для зверей же всё предельно просто: проиграл – отойди в сторону. Отошёл, обождал, осмотрелся и попробуй снова. Если к тому будут причины.

Но не сегодня – решил граг. Сейчас у Мамонта в башке полно боли и сумятицы. Сейчас в нём просыпаются вроде бы новые, но точно когда-то позабытые ощущения. Память не помогает, но чувства утверждают: это уже когда-то было, и это правильно. Двуногие должны быть, а он должен подчиняться. Но всё должно быть по правилам: он подчиняется, двуногий кормит, защищает и убивает боль, если тебя кто-то отмутузит.

Мамонт поднялся на ноги и дожидался своего двуногого, дабы прояснить, насколько у того всё правильно. То, что двуногих можно сожрать, это понятно. То, что двуногий может победить, тоже уже понятно – сопли из ободранного пятака подобрали с трудом. Гнер поравнялся с грагом, и тот ощутил шлепок где-то между глаз. Сразу же после этого почуял, что боль оборвалась, как небывало. Он мотнул головой. Ещё раз, ещё. Сильней, ещё сильней – боль не возвращалась. Двуногий убил боль, и это правильно. Мамонт довольно квакнул и потянулся рылом, дабы плотней познакомится со своим приобретением.

– Он его не сожрёт? – поинтересовались снизу.

– Кто кого? – едко уточнил Дон и капризно потребовал: – Снимай меня отсюда.

– Когда ты устанешь дурить? – со вздохом старой няньки вечно молодого дебила осведомился Гоб и отвернулся к своему транспорту.

Дон ехидно ухмыльнулся и подленько воспользовался служебным положением. Таран был насильственно отторгнут от нового товарища и прилеплен бочиной к валуну. Манипулятор переполз ему на спину, и граг плюхнулся на пузо.

– Когда ты устанешь дурить? – сокрушенно повторил Гоб. – Слезай с моего Тарана! – потребовал он и попытался стянуть манипулятора за ногу.

Заранее предупреждённый «барбосом» о его намерениях, Дон ушёл от молниеносного захвата со скоростью мысли. Соскользнул по другую сторону грага и пошлёпал слушать хвастливые враки Гнера о том, что круче его авто урода не сыскать. Заодно сообщить, что у него Мамонт, а не какой-нибудь Герой или Победитель. И наподдать Руфу за то, что самовольно покинул убежище и прискакал к Аэглу завидовать его военной удаче.

Знакомство новобранцев с остальными объектами системы, как и ожидалось, началось со скандала. Мамонт с ходу попёр на Троцкого меряться правами на лидерство. Лэйра от души наваляла неосмотрительному наглецу по мозгам. Тот не унялся, ибо с первого раза не допёр: кто и за что его так немилосердно обрадовал. Вторая атака на Троцкого закончилась для Мамонта рылом в пыли, а башкой в зверской боли. Сам Троцкий был опутан гадюкой по ногам и мозгам. И являл собой немыслимый для грага образчик хладнокровной выдержки. Таран оценил его неприкасаемость с первой попытки Мамонта, что подтверждало теорию Лэти о дико умных животных-мутантах.

Ущелье покинули сразу после измерительно-лидерских процедур. Дед с Гнером наметили на карте района – стыренной у Грассина – небольшую долину с петляющей ниточкой реки. Ночёвка на более-менее ровной земле с травкой нравилась всем, так что народ преисполнился энтузиазмом попасть в долинку на ночлег. Но в этот день судьба решила им воздать за всю скуку первых дней знакомства с приобретённой недвижимостью.

Гнер со скрипом, но согласился с манипулятором, что впереди колонны должен двигаться щуп. Ещё на второй день пути. И теперь в авангарде бодренько шлёпал Ромео, на спине которого бдили за окружающей средой Лэти с Руфом. Мальчишка вообще любил отираться рядом с ней. Лэти, в отличие от девок, не надоедало учить его многим интересным вещам о мире, в котором они живут. А знания бывшей отличницы-лицеистки здесь тянули на профессорскую должность.

Солнце уже пребывало на полпути к закату, когда ускакавший вперёд Ромео принёсся с вытаращенными глазами и нырнул по привычке за Троцкого.

– Там медведь! – выкрикнул Руф, вытягивая шею и ловя взглядом Гнера.

Глобальную власть манипулятора он признавал чисто теоретически, начисто игнорируя её на практике.

– Дон! Ты не поверишь! – вопила Лэти, пытаясь вытолкнуть Ромео из-за вожака на авансцену. – Там гигантская собака! Ростом с нашего Тигрулю!

– Что ещё за тигруля?! – моментально придрался дед, у которого уже скопилась целая коллекция вопросов о жизни внуков до него.

– Обычный тигр из джунглей, – досадливо отмахнулась Лэйра.

КУС не стал цепляться, ибо «ищейка» подтвердила обоим манипуляторам: собака есть, и надо что-то делать. Причём, срочно, ибо она не просто есть, а уже прямо здесь. А граги до сих пор не скандалят, ибо не в своём уме – их придавила воля КУСа и щупов, у которых талант вить из окружающих верёвки. Иначе давно бы ускакали прочь, наплевав на дорогих сердцу, но таких неосторожных двуногих. А кто самый неосторожный, тот первым хищников и кормит – закон джунглей.

– И что? – поинтересовался планами манипулятора Гнер, не отходя от прижавшегося пузом к земле Мамонта. – Может, грохнуть его? Теряем время.

– Не пудри мне мозги, – выдал Дон перл отечественного разговорного жанра, который армы давно приняли на вооружение. – Тебя волнует только драка, а не мифическая экономия времени.

– С чего ты взял?! – проорал из-за спины Фуф в поддержку однополчанина.

Хотя сам даже не удосужился отойти от припухшей Гортензии, транспортирующей супругу и Даслану с Граничкой. Его профессиональную готовность чесать кулаки обо что попало в последнее время потеснила осмотрительная осторожность. «Эрудит» провёл анализ этого феномена и сделал вывод: во всём виноваты бабы. Именно наличие жены корректирует приоритеты армов в мирное время – в военное та не входит даже в первую двадцатку.

– Дон может лучше всех сэкономить нам время, – указал на очевидный факт Гоб, спешиваясь. – И шкуру не попортит.

– Мамочка! – вырвалось у Дасланы.

Ибо в этот момент обещанная собака вылезла из густых зарослей кустарника.

 – Пёсик! – звонко обрадовалась малолетняя гадючка, ища способ слезть со спины затаившейся грагши.

– Не такой уж он и гигантский! – ударилась в привычное критиканство Паксая.

– Не такой уж он и собака, – пробурчал под нос Дон.

И попытался припомнить, откуда ему знакома эта животина неопределённой видовой принадлежности. Огромная собака не походила сама на себя. Морда больше напоминала львиную, чуть больше вытянутую вперёд. Чуть шире, чуть массивней, чуть лобастей, чуть зубастей, словом, мрак. Ну, тело ещё как бы где-то собачье, а вот короткие мощные лапы скорей росомашьи. Уши странные – бросилось Дону в глаза. Не на макушке, а по бокам, хотя и торчат вверх. Чего могли наконструировать в пасти этого пёсика, думать не хотелось.

А в том, что и он является плодом чьей-то идиотской затеи, сомнений нет. Слишком уж животина гротескная. Грага не переросла, однако весь свинарник системы в полном составе выкатился в аут. Значит, эти собачки активные потребители местной свинины – сделал собственный научный вывод Дон. «Эрудит» его поддержал, хотя никакой инфы о подобных созданиях в закромах «накопителя» не водилось.

– Он не собирается нападать! – уведомила всех Лэти показательно стервозным тоном.

Намёк адресовался армам на случай, если те вздумают обидеть пёсика.

– Ты б навёл порядок, – укорил Дона Тарьяс, сползая с Троцкого, на котором путешествовал.

– А у нас что, беспорядок? – деланно удивился манипулятор.

– Тьфу ты, балаболка! – рассердился мастер. – Шугани, говорю, пса! А то ж соблазн какой, – проворчал он, косясь то на Гнера с Гобом, то на воинственно пыжившуюся Лэти.

– Не надо его гнать! – хором возмутились Гнаничка с Руфом.

– А кто его гонит? – пробурчала Лэйра, шагая к насторожившемуся пёсику.

Она, естественно, уже прижала его мозги коленкой. Но всего лишь притушила агрессию с присущей щупам тонкой избирательностью эмоций. Зато любопытство животного наоборот вытащила на передний план и топала его удовлетворить.

Пёс воспринял её инициативу достаточно благосклонно – дал туманную оценку «эрудит», усиленно соображая, как вообще оценивать данный нестандартный вид животных. Опасен и не хрен мудрить – помог ему «барбос», держа под рукой боевой режим. А вот боевые режимы армов не возбудились – кажется, сподобился удивиться «системник». В целях повышения точности и стабильности идентификации объектов – бухтел «эрудит» – при сохранении универсальности в отношении природы и конкретных оптических характеристик объектов…

– Дон! – окликнул манипулятора Гнер, не рискуя отходить от Мамонта, в душе которого пузырился коктейль из желаний удрать и стереть врага в порошок. – У этого пса нет следов чужого воздействия?!

– Нет у него никакой заразы! – заворковала Лэйра, теребя опустившуюся к ней сверху квадратную челюсть.

При её цыплячьем росте подруга не доставала макушкой до этой самой челюсти. И вообще смотрелась рядом с пёсиком, как крыса, домогающаяся кота. Со стороны могло показаться, будто гадюка бездельничает, тиская собачку. Но Лэйра вовсю старалась ей понравиться. Поскольку в отличие от грагов, это животное не имело в башке никаких агрегатов кроме обычного мозга. Его нельзя было вырубить на минутку без всякого членовредительства при малейшем признаке опасности. Этого пса можно было остановить, лишь ударив по башке, как следует. Необязательно насмерть, но никакой дружбы на этой почве никогда бы не взошло, не распустилось. Враги раз и навсегда.

– Дон давай её тут бросим, – предложил Гнер, когда пёс завалился на бок, а Лэйра залезла на него с ногами почесать бочок. – А сами отправимся нагонять время. Ночевать будем, где наметили, – жёстко уведомил командир, что не станет потакать всяким там бабским причудам.

– И эту бросим?! – весело проорал Фуф, сняв со спины Гортензии Гранку и поставив её на землю.

Девчонка рванула к собачке на всех парах. Развалившийся пёс поднял голову и посмотрел на приближающегося детёныша двуногих. Он стоически перенёс столкновение малявки со своей головой. И попытку обнять себя за шею, которая была раз в пять толще Гранки.

– Гнер прав! – сухо диагностировал дед и провозгласил: – Вы как хотите, а я отправляюсь к месту ночлега!

– И я! – тотчас примазалась к нему послушная, когда ей выгодно, внучка.

– Я тоже хочу нормально отдохнуть, – поддержала подругу Даслана, раздражённо наблюдая за кувырками Гранички на собачьем боку. – Лэйра, ты присмотришь за ней?!