Текст книги "Мои неотразимые гадюки. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Александра Сергеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Но, Дон проигнорировал приглашение попрепираться. У него как-то резко появилось настроение потрепать нервы на пару с щупами. Не себе – этим бородавочникам, что вновь утвердились перед воротами. Верней, утвердился младший – в этот раз успел первым. А старший – за неимением оперативного простора – завис на краю площадки. Лежал на нём брюхом, сучил задними ногами и тщился прогнать нахального щенка. Ругал его последними словами и норовил поддеть сабелькой. Малой пританцовывал перед воротами, то и дело, бухая в них задом. Он явно стремился уступить место старшему, но не мог сообразить как.

Вот в этот час семейной склоки грагов и застало подозрительное шебаршение в их собственных головах. Матёрый отчётливо тряхнул башкой, грохнув подбородком о землю. Потом замотал ею из стороны в сторону. Потерял равновесие, лишился сцепки брюха с краем площадки, и поехал вниз. Он умудрился затормозить сход лавины своего тела. Но, не замер, как любой нормальный человек, а снова затряс башкой. Молодой на площадке так и вовсе выписывал ею кругаля. Невольно подался вперёд, оступился и поехал мордой вниз. По пути сбил старшего. Дальше они уже катились по склону чуть ли не в обнимку, поднимая тучи пыли и мелких каменных брызг.

Дон хмыкнул и посмотрел на гадин. Кулаки Лэйры уткнуты в бока. Глаза сощурены, сквозь поджатые губы прорывается змеиное шипение:

– Тупые свиньи!

Лэти тоже напряжена до невозможности. Можно подумать, насилие над телом хоть чем-то поможет голове – мысленно съязвил Дон, не рискуя высказываться вслух. Дед тоже смеялся молча – щупы вообще его забавляют. Он им симпатизирует, но искренно считает кукушками, которые разбазаривают по чужим гнёздам не яйца, а мозги. Манипуляторы переглянулись. Перекинулись мыслишками, в которых не содержалось намерения помочь. Лишь оперативный сговор на случай оказания экстренной помощи.

Короче, дурдом в цирке. И кто из двух противоборствующих сторон дурдом, а кто цирк, не разобрать. Дон досмотрел выступление бородавочных бобслеистов и невольно зауважал парней: такой рисковый полёт, а им хоть бы хны. Моментально подскочили и уже более вдумчиво занялись самочувствием. К их чести, в считанные секунды определились с направлением атаки на эти самые чувства. Душевное равновесие не потеряли – просто оценили доступность новой добычи. Понятно, что обрыв не учли, зациклившись на отсутствии стен. Так что добычу ждёт старый аттракцион с прежними акробатами, но с модифицированным спортивным инвентарём. Что ж, сколько угодно, лишь бы потянуть время: «эрудиту» с расшифровкой кода осталось всего-то ничего.

Дон поднялся и шагнул к самому краю плацдарма. Обрыв, что защищал их позицию, в полтора его роста. Здоровенному грагу такая преграда была вполне по силам, если бы тот мог разбежаться на ровном месте. Но, под этим обрывом ровных мест не было. Был крутой бугристый склон, что ставил под сомненье параметры прыгучести броневиков. Там чуть переборщи с усилием, и тело в очередной раз отъедет, следуя зову силы притяжения. Дон покосился на щупов – девчонки стояли бок о бок и пытались унять разволновавшийся приобретательский азарт. Прекрасные глаза горели от нетерпения – два визгливых бугая пылко скакали к ним, вышибая из склона камни железными копытами.

КУС запросил доступ к центру управления системой – Дон дал добро и тут же прочитал расшифрованную «эрудитом» телеграмму деда. Дескать, уверен ли внук, что девок не нужно связать? Мол, неадекватны задрыги, а потому вполне способны всё испортить. Дон удивлённо поднял брови: кто будет вязать? Лично ему эта идея не улыбается. Ему с щупами ещё жизнь проживать да поле переходить. Дед пожал плечами: как знаешь.

– Если меня сожрут, я тебя убью, – предупредила вернувшаяся Паксая.

Уткнув арбалет в землю, она работала воротом.

– Сестрёнка, не трать время. Тут нужна катапульта. А мы не припасли.

Паксая не ответила. Закончила взводить арбалет, поймала кого-то в прицел. Дон переглянулся с дедом – тот махнул рукой, мол, пусть внуча играется. Да, он и не против – ему не до этого. Время бежало взапуски с отщёлкивающими тремя цифрами после запятой. Они вот-вот просчитают код, но граги, кажется, финишируют первыми. Так что, придётся подсуетиться, дабы не сдохнуть до победы над тёмными силами, что злобно гнетут. Причём, отнюдь не зверскими рожами, а этим муторным визгом. Так и подмывало добраться до рыла и забить сапог в визгливую глотку. Он этих сволочей заставит Беломорские каналы рыть, чтоб навек позатыкались, если уж им суждено совместное проживание.

– Есть! – завопила Лэйра.

Дон скептично глянул вниз – матёрый, взбираясь к ним, на полном ходу задёргал башкой. Затем оступился и пропахал задницей склон, пока не наткнулся на валун, способный выдержать такой удар. А раздухарившийся сопляк не внял предупреждению щупа в собственной башке, и болт Паксаи пронзил ему насквозь верхушку уха. Краем глаза Дон заметил, как дед поморщился с видом старого служаки, обучавшего кухарку строевому шагу. Тем не менее, сопляк сменил визг на хрип, крутанулся и поехал вниз, бороздя землю длинной мордой. Матёрый даже не взглянул на него, возобновив восхождение тяжеловесными прыжками. Пожалуй, его морду можно было назвать одухотворённой. Как у гурманов, которые восхищаются тем, что сейчас сожрут.

Дон нагнулся, подобрал увесистый камень и швырнул в эстета. Метил в глаз, но не попал в ломанный ритм его движений. Зато умудрился зафинтилить снаряд прямо в рыло на конце морды. Не покалечил – куда там – но обескуражил. Под далёкие вопли торжества на соседнем взгорке, рычащий от боли неудачник вновь съезжал задом наперед со склона. И отчаянно мотал башкой – кто-то из щупов тоже его приложил. Дона так и подмывало забраться в мозги ящеро-кабанов с научно-познавательной целью. Никто не станет тратить время на опыты над животными, если это не грозит каким-то успехом. Каким успехом?

В случае его системы всё понятно: приобретение в собственность подобных боевых единиц грозит обрести победу над врагами. Граги, что с физической точки зрения, что с мифически-суеверной не имеют себе равных. Но, речь-то идёт о средневековье с его плодородной почвой всеобщей необразованности. Тут Лэйра на спине такого грага способна обратить в бегство маленькую армию – если это не кровожаждущие армы. В чём же конкретно была выгода предшественников, если в эпоху развитых ядерных да химико-биологических войн подобные боевые единицы не вписываются ни каким боком. Даже бронированным и рогатым. А если посмотреть на проблему с иной стороны?

Однако заняться наукой прямо по ходу пьесы не удалось. Подраненный сопляк вконец рассвирепел. Он снова пёр вверх, разбрызгивая кровь и слюни. Лэйра рассмеялась и удовлетворённо потёрла руками. Теперь грага гонит вперёд не голод, а бешенство – догадался Дон. Поэтому он превзошёл сам себя: ошеломляющая вонь и оглушительный рёв летели впереди него. Лэйра вновь сосредоточилась и уставилась на поганца – сильные чувства просто безупречная брешь для проникновения. И в этом природа не делает разницы между разумными млекопитающими и не очень.

Глава 16

Хорошо, что всё хорошо кончается, когда дождались

Лэйра буквально скрутилась в пружину, готовая выстрелить всем своим существом и зацапать сопляка. Лэти, тем временем, стояла, как истукан, и следила за старшим грагом.

– Глянем поближе? – предложил Дон дедушке Вугу.

И даже присел, чтобы лучше рассмотреть мотающуюся у них под ногами морду сопляка.

А тот вдруг со всего маху шлёпнулся на край обрыва нижней челюстью. Захрипел, не в силах больше орать. Все три девы, как по команде, позатыкали носы, пытаясь втягивать в себя как можно меньше отравы. Попятившись по-лягушачьи, Дон пытался повнимательней рассмотреть этот распахнутый сундук. Два ряда разномастных, но одинаково острых зубов, усеявших обе челюсти, впечатляли. Видимо там, под обрывом сопляк отчаянно сучил слабеющими передними ногами: пытался подтолкнуть тело на макушку холма. Нижняя челюсть билась о землю громадной рыбиной. Слышно было, как железные колени выбивают камни из скальной стены откоса.

Нет, урод конкретный – хуже уже не разукрасить. Прежде Дон несколько побаивался встречи на короткой ноге с этими произведениями человеческой мысли. Близкое же знакомство вообще не лезло ни в какие рамки: этот уродливый танк с омерзительным дискантом и жуткими манерами был где-то смешон. И даже нелеп – уж побаиваться его Дон точно перестал.

Лэти – когда и успела – торчала рядом с ним и тянула к монстру голову. Несносная девчонка жадно изучала в полном смысле слова «себе подобное». «Брата меньшего», которому от злых экспериментаторов досталось куда больше.

– А твой граг? – строго спросил дед, тюкнув непослушницу пальцем в темечко.

– Его Лэйра перехватила, – досадливо отмахнулась гадючка. – Я лучше вступаю в контакт. Этот для него уже созрел. А взрослый ещё ерепенится.

Вуг хохотнул и отстал от щупа при исполнении. А личико Лэти на глазах превращалось в каменную маску. Большие глаза буровили глубокие глазные впадины грага. Дед пристроился за её спиной, готовый в любой момент выдернуть девчонку подальше от пасти. Кто его знает: сейчас сопляк завис, а через минуту мобилизуется и подскочит. Хотя, вряд ли – оценил состояние морды этой головы Дон. Полноценного контакта у щупа не получалось – и не могло получиться. Но, эмоционально Лэти явно зацепила кабанчика. Тот заметно успокаивался. Прекратил сучить ножонками и тужиться в попытке подбросить себя вверх. Даже хрип сменился на сиплое… Нет, это больше походило не на хрюканье, а на кваканье. Миленько так.

– Скоро? – поинтересовалась Лэти таким голосом, словно держала штангу, готовая рвануть её и взять вес.

– Код доступа уже почти готов, – пообещал Дон. – Сколько ты сможешь удерживать это чучело?

– Долго, – выдохнула она. – Если никто не помешает.

– Тогда давай-ка уводить его в сторонку, – скомандовал дед. – Туда, влево. Для тебя вправо. А то у нас второй на подходе. Точно малышу все мозги перебаламутит.

Так они и отчалили, сообразив мизансцену на троих. Сопляк неохотно стащил морду с края обрыва. Завернув башку на бок и неотрывно пялясь на щупа, он семенил впритирку к откосу вслед за Лэти. Та передвигалась по-лягушачьи, стараясь резким движением не разорвать контакт. Дед прирос к ней, тщательно контролируя щупа. Дон восхитился: и ведь не корчит же малышку от убойного аромата! Хотя он и сам уже как-то притерпелся. Только отступившая на несколько шагов Паксая не сдаётся: моська сморщена, губки поджаты, нос зажат.

– Присмотри за ними, – попросил Дон.

– Отстань, – прогундосила сестрица, не разжимая носа. – Лэти его держит. Сейчас усыпить попробует.

– Откуда знаешь? – обалдел Дон.

– Так его уже шатает, – резонно заметила Паксая. – Задние ноги уже дважды подламывало. А ты давай, не отвлекайся. Как же осточертел этот визг!

А тот и впрямь был на подходе: усиливался с каждой секундой. Дон целиком переключился на Лэйру, отступающую от края обрыва. Потому, что к вершине приближался более опасный враг. Она уже дважды сбивала его с ног и отправляла в полёт по склону. Давала возможность сестре закончить работу с молодым грагом. Но, судя по крупным каплям на лбу, Лэйре такая физкультура давалась нелегко. Наконец, она резко отпрыгнула назад к Паксае – та ловко подхватила споткнувшуюся подругу. Удержала её на ногах, вытаращившись на край.

А там было на что вытаращиться. Этот экземпляр уже достиг того роста, который позволил ему вымахнуть на вершину сразу половину тела. Задние ноги, однако, не смогли нормально оттолкнуться от круто уходящего вниз склона, и здоровяк лег брюхом на край обрыва.

Девчонки ещё отступили, но Лэйра не сводила глаз к подопытного. А Дон впервые вспомнил об их щуплом спутнике и закрутил головой:

– Руф?!

Слева над высокой грудой камней взметнулась тощая ручонка. За ней вылезла и встрёпанная голова. Как бы там ни было, мальчишка бдил за ситуацией и вовремя нашёл себе убежище. Оно, конечно, так себе: граг с него ростом и при нужде разметает ту горку в три присеста. Но, если мальчишка не вылезет оттуда и не вздумает вякать, то монстр вряд ли обратит внимание на вкусный запах с той стороны. Потому, как перед самым носом у него гораздо больший выбор блюд – не удержался от неуместной иронии Дон.

Он пригрозил кулаком, и Руф мигом исчез. А граг, цепляясь передними копытами, упорно подтягивал на вершину громадное тяжёлое тело. Происходящее начинало напрягать: граг лезет и лезет, и скоро залезет сюда, к ним, а манипулятор, кажется, и не думает воевать. Дон знаком приказал девчонкам обогнуть зверя и подобраться к краю обрыва. Они оказались по левую сторону от рычащего в напряжении грага, а он по правую.

– По моей команде вниз! Под обрыв! – приказал Дон. – Только не прыгать! Сорвётесь и укатитесь!

И вот поначалу бестолку барахтающийся на брюхе граг натужным усилием вытолкнул на вершину левое колено. Зацепился его ребристыми складками. Чуть отклячил попорченный катанием по камням зад и подтянул правую ногу. Подскочил ящероподобный кабан, против ожиданий, легко. Будто и не ловил мордой камни. И не штурмовал сразу два взгорка да ещё по нескольку раз.

– Уходим! – заорал Дон.

Лэйра, лежа на животе, стекала с обрыва ногами вперед – всё пыталась поймать грага на зрительный контакт. Паксая тянула её снизу, зная, что добровольно увлёкшийся щуп вообще не слезет. Приземлившись, гадина не удержала равновесия и укатилась бы вниз, если бы не подруга. Присев на корточки, Лэйра первым делом уставилась на Дона – между ними образовалось с десяток метров. Паксая, задрав голову, не спускала глаз с края обрыва, который с их стороны был куда более пологим, чем над братом. То, что чудище, ступив на него, просто-напросто соскользнёт и свалится им на головы, умница сообразила моментально. Поэтому подцепила Лэйру и потащила к брату. Вот над ним-то красовался замечательно подходящий каменный карниз – выступающий гранитный монолит, а не всякая мелочёвка.

А Дон тем временем зацепился руками за край, одной ногой за что-то выступающее и подтянулся. Голова выпрыгнула над краем почти полностью, и он зычно свистнул, привлекая внимание. Ещё не хватало, чтобы этот идиот переключился на Лэти со стариком. Торчащая в нескольких шагах от него задница подпрыгнула. Тяжело поводя боками, заткнувшийся, наконец-то, граг развернулся. Дон отпустил руки, приземлился сразу на корточки, глянул на девчонок: Паксая ползла вдоль обрыва первой. Приходилось о-очень внимательно глядеть под ноги – эти предательницы так и норовили уехать вниз без спроса.

– Шевелитесь! – сухо буркнул он и снова свистнул.

Тут же с карниза свесилась длинная морда с подбитым рылом – как раз меж двух блюд за слишком низко накрытым для него столом. И тут этот озлобленный псих издал сволочной визгливый гудок. А потом со всей дури саданул передними копытами о край обрыва.

– Сидеть! – рявкнул Дон.

Лэйра с Паксаей переглянулись и дружно фыркнули – оценили шутку манипулятора: кому адресовался сей приказ? Они и так свернулись клубками, а грагу плевать. Окровавленное рыло обрушило возмущённый визг на их головы. Копыта принялись долбить землю – та вперемешку с мелкими камушками посыпалась на вжатые в колени головы. Волосы будете мыть в каком-нибудь ледяном ручье – мстительно накаркал Дон. Он поймал паузу в выступлении кабана, который в бешенстве крушил край обрыва, и вызывающе заорал. Морда машинально сунулась к нему – тупой же. Не видит разницы между двумя кусками мяса и одним – уничтожение раздражителя у него в приоритете.

Однако над Доном ящерокабан побесноваться не успел. Раздался сигнал блока идентификации. Дон глянул на выданный «эрудитом» результат, обернулся к девчонкам и гаркнул:

– Лежать!

На темечко и щёку шмякнулась слюна. Он задрал голову, чуть отступил, поймал взгляд грага и… Вломился в эту остохреневшую башку без всяких деликатностей. Сейчас либо всё срастётся, либо придётся убивать. Просчитанный код доступа отнюдь не родной ключ именно к этому замку. Фифти-фифти. И как только Дон почувствует, что они с манипулятором промахнулись, боевой режим сработает на полную катушку. Он уже вовсю шурует в чужих мозгах, готовясь к подрыву. Нащупывает области звериного мозга, где сгенерированное им электромагнитное излучение уничтожит нейроны.

Надо только вовремя сигануть в сторонку – рухнувший с обрыва граг придавит убийцу, как муху. Пока все эти мысли промелькнули в голове, узел формирования и ввода кода доступа отработал и получил результат: доступ получен. Дон даже не сразу поверил в удачу. Бездушный манипулятор не так впечатлителен: он уже закончил поэтапный ввод кодов оперативного управления узлами объекта и запустил режим тестирования.

Граг на краю обрыва захлопнул пасть, и замер. Затем медленно опустился на брюхо и закрыл глаза.

– Наконец-то, заткнулся, – проворчала Паксая, разворачиваясь из позы гусеницы.

– Благодать, – поддержала её Лэйра, перекатившись на спину и вытягиваясь в полный рост.

– Хватит болтать! – огрызнулся Дон. – Бери его под контроль.

Он зарядил дурную головушку щупа всеми инструментами управления грагами. Затем подпрыгнул и зацепился за клыки на свесившейся морде. Подтянулся, помогая ногами, ухватился за один бивень, за другой – башка грага под его весом лишь чуть завалилась набок. Тяжёлая, зараза, раз держит такую тушу, как я – удовлетворённо отметил Дон, выползая на край обрыва. Подскочил на ноги, для чего-то пнул безвольное тело и поспешил к Лэти с дедом.

Те поднимались навстречу из-за валуна, за которым дожидались результата эксперимента. Сопляк мирно спал под обрывом, завалившись на бок. Дон присел на корточки и дал команду к штурму его башки. У этого код доступа к воздействию оказался тем же самым. Либо на всех грагов он, как и у армов, один, либо тут что-то, завязанное на семейственность. Скажем, оба самца принадлежат к одной генетической группе с единым кодом. Но, с этим стабилизатор начнёт разбираться по мере поступления нового материала. То есть, при встрече с другими особями этого вида. А пока…

Лэти уже спрыгнула вниз с обрыва и уселась рядом с уродливой башкой юного грага. Дон быстренько залез в щупа. Зашил в неё – как и в Лэйру – весь инструментарий, чтобы граги навечно возвели гадин в кумиры. Теперь один вид сестрёнок поставит их на задние лапки в любом самом нервическом состоянии. Подыхать будут сволочи, а хвоста на них не поднимут. Даже если подыхать придётся от рук самих гадин. Вуаля!

Хотя, рано радоваться. Нужно ещё что-то придумать с Паксаей. Полный маразм, если всю оставшуюся жизнь придётся защищать собственную сестру от собственных подчинённых – объектов собственноручно созданной системы.

– Думаешь, как быть с сестрой? – уточнил Вуг, присаживаясь рядом на камень.

– Есть идеи?

– Проще простого, – небрежно доложился КУС. – Код в неё ты, понятно, не зашьёшь. Она им не сможет воспользоваться, раз проникновение девочке недоступно. Так сделай кодом её саму.

– Перекодировать грагов?

– Зачем? Открой второй альтернативный канал. Первый будет работать по старинке для щупов – им так сподручней. Второй персонально для неё. Потом откроешь ещё третий канал, а то и четвёртый.

– К чему?

– А чтоб твою благоверную не сожрали твои же граги.

– Какую благоверную? – затупил Дон.

– Которая будет, – хмыкнул дед. – Когда-то же ты перебесишься. Детишек завести захочешь. А в этом деле без жены никак. Ты мне коды-то выгрузи. А то прежде жены твоего деда схарчат.

– Выпить бы! – вырвалось у Дона из самых глубин души.

Только сейчас он почувствовал, какая тяжесть свалилась с его плеч. Даже дрожь пробежала по телу. Дед поднял одну бровь и категорично заявил:

– Дело сделаем и выпьем. Девчонок турнём пожрать сготовить. Кстати, а где наш малой?

Они обернулись. Голова Руфа торчала всё над той же горкой. Мальчишка с замиранием сердца следил: сожрёт чудище полоумную деваху, или всё обойдётся? Лэйра – с ругательствами и смехом – повторяла путь своего беспечного стабилизатора. Зацепившись за клыки, пыталась вылезти на вершину холма. Под задницу, надо полагать, её подпихивала верная подруга. Граг лежал, как камень, и даже не подозревал, какому надругательству подвергается в беспомощном состоянии.

– А догадаться-то трудно? – сплюнув, проворчал Вуг и добавил полупрезрительно: – Щупы. Чего с них взять? Сплошные эмоции. А как подумать, так нет их.

– Поможем? – предложил Дон.

Лэйра сорвалась и с визгом ухнула на Паксаю. Из-под обрыва раздался заливистый ржач.

– Чем ты им поможешь? – деланно озабоченно спросил дед. – Мозгов прикупишь? Нет уж. Пускай тренируют, что имеют.

Лэйра тотчас доказала зловредному старику, что тот слишком уж завирается по поводу её мозгов. Вместо второй попытки провального варианта, она мигом сообразила изменить подход к проблеме. Граг пошевелился и медленно поднял голову. Руф ойкнул и нырнул в своё гнездо. Граг спокойно поднялся на ноги и встряхнулся. Затем так же спокойно опустил голову и посмотрел на несостоявшийся обед под ногами. Подогнул передние ноги, опустился на колени и свесил с обрыва башку. Когда он её поднял, на клыках болталась командующая процессом гадина. Граг на диво осторожно поднялся, вытаскивая новую подружку. Отступил на шаг и поставил её на землю.

Замаячившая над горкой голова Руфа восторженно ахнула. А Лэйра практически улеглась пузом на морду, заглядывая в глаза товарищу по единой системе. Граг запыхтел и мирно заквакал. Гадина поморщилась – дружба-то вони не помеха – но отлипать от новой игрушки и не думала.

– Ты совсем обнаглела?! – возопила снизу Паксая. – Такая же свинья, как и он! Вытаскивайте меня!

Лэйра обернулась, шагнула на край и добила Вуга:

– Тебе пока нельзя! Потерпи, милая! Дону нужно кое-что сделать! – обернулась она и требовательно уставилась на безответственного манипулятора.

– Тренирует, – не без гордости за подружку, небрежно бросил тот деду и поднялся.

Вернулся к грагу, обездвижил и без того натерпевшуюся животину, а затем вытащил сестру.

Процесс открытия сенсорного канала – в отличие от кодового – требовал времени и усилий. Причём, с обеих сторон. Граг должен был спокойно ознакомиться с набором установочных условий: внешний облик Паксаи, её запах и голос. Но, это лишь касательно нижнего уровня кодирования. Внешний вид когда-нибудь изменится. Запах и голос тоже: даже ненадолго это может стать проблемой. На верхнем уровне блок идентификации грага опознаёт человека по сетчатке глаза, по рисунку вен. По мельчайшим параметрам лица, которые остаются неизменными, если лицо не раскатать в блин. И все эти параметры в него можно запихнуть лишь при личном участии зверя в процессе кодирования: поглазеть, понюхать. А его личное участие – включи его при Паксае – моментально скатится в гастрономическом направлении. Ему интересен только вкус объекта, да, пожалуй, ещё объём. У сестрицы нервы тоже не железные: терпеть над собой такое знойное знакомство.

И, тем не менее, пришлось. Грага держали оба щупа силой мысли, подопытную – оба манипулятора силой рук. Очнувшийся, но обездвиженный зверь моментально сконцентрировался на объекте «еда». Он алчно рыкнул, Паксая взвизгнула, Руф вякнул, Вуг хмыкнул, Лэйра фыркнула, Лэти хихикнула, Паксая дотянулась до неё и пнула – круг замкнулся. Пока в башке грага формировался и шифровался биометрический код, он пожирал глазами объект с растопыренными ладошками и вкусно втягивал в себя его запах. На весь балаган ушло целых три минуты. За это время Паксая устала бояться и расслабилась. А после даже заскучала.

По завершении экзекуции граг перезагрузился и потерял к ней гастрономический интерес. А интерес экспериментаторов-теоретиков соответственно возрос. Паксаю не без труда уговорили вступить с монстром в связь. Естественно, освободив того от ментальных пут. Она отважно спряталась за брата, выставив наружу только глаза и ладони. Поёкивало у всех, но иначе правды не добиться. Граг был на высоте: вообще не отреагировал на присутствие в обществе приличных мутантов неприлично нормального человека. Паксая осмелела и демонстративно прошлась перед самым рылом – граг приветливо квакнул и потянулся к любимице Лэйре.

– Я удовлетворена, – солидно констатировала сестрица, но тотчас заявила брату: – Я возвращаюсь домой.

– Почему? – изумился Дон и даже испугался.

– Не переживу второго такого знакомства, – махнула она в сторону дрыхнущего сопляка. – А уж третьего с четвёртым подавно. На той северной базе таких ведь много?

Дон кинулся ей объяснять, что теперь её биометрический код сугубо его дело. Что код будет передаваться из башки в башку без всякого личного участия первоисточника. И вскоре всё бородавочное сообщество примет её, как родную.

– Хорошо, – облегчённо выдохнула Паксая, обернулась и ласково покликала: – Ру-уф!

Второго биометрического прототипа держали уже втроём. Это, когда поймали. Замаялись страшно.

Смеркалось. Ночёвку решили устроить прямиком на вершине холма. Конечно, хотелось бы под крышу. В крепость, на стенах которой так и продолжали маячить ни черта не понимающие воины. Да кто ж их пустит с их колхозом? Тем более что их животноводческое поголовье явно мучилось брюхом. Похоже, бедолаги давненько не ели. Лэти не выдержала жалобных вздохов своего малыша Ромео – полчаса ржали, когда его представили обществу. Сердобольная девочка поставила вопрос углом: либо она идёт с ним на охоту, либо идут все четверо с Лэйрой и её Троцким. Дон, как честный человек, предложил свои услуги. Вроде отпускать девчонок с таким эскортом не страшно. И вроде стыдно отпускать одних. Он устал, как собака, но, система требует жертв.

Но тут всех страшно удивил Руф. У детей хорошая память, но короткая. Ещё час назад мальчишка боялся чудищ до дрожи. Уразумев, что теперь они ему ничего не сделают, он стал учиться терпеть их присутствие. А наслушавшись их тяжких вздохов, пожалел. Уж он-то знает цену голоду. По хитрым глазам Лэйры, Дон понял: пацану просто нравится быть причастным к чему-то волшебному и такому великому – теперь его нескоро удастся в этом переубедить. А ещё Руфу чисто по пацански загорелось оседлать жуткую зверюгу, что оказалась вовсе и не страшной. Людей жрёт? Так ведь и медведь тем же не брезгует. И волки промышляют человечинкой в глухих местах да в голодное время. Чего ж теперь? Зверь есть зверь – и ещё куча оправданий, когда оно так зудит. Да и взрослые его целиком поддерживают. И щупы всю дорогу сюда подспудно успокаивали: примиряли с действительностью, о чём Руф узнает, когда вырастет.

Короче, на охоту они отправились впятером. Лэти, покачиваясь на спине Ромео, погрязла в размышлениях: глаза отрешённые, улыбка глупая. Лэйра зевала во всю пасть и рассеянно осматривалась. Руф, восседая перед ней на Троцком, задирал нос и бил пятками в бронированные бока. Охотнички – ворчал Вуг, качая головой. Такие либо потеряются, либо заснут, обожравшись, под первым же кустом. Это, если им удастся обожраться. Лично они втроём решили, что семейный ужин должен быть лёгким. Умяли скромные остатки вчерашнего обеда, и Дон с Паксаей завалились спать – навпечатлялись сегодня до отрыжки.

Дед заверил внучеков, что у него старческая бессонница, а потому стражу нести ему. Зачем она нужна, если блок защиты системы бдит в манипуляторах круглосуточно, непонятно. Но, деду видней. Засыпая, Дон поздравлял себя с тем, что в очередной раз так удачно выкрутился: хорошо, что всё хорошо кончается, когда дождались. Что его систем постепенно расширяется за счёт многофункциональных узлов с КПД чуть выше среднего, но высокой степенью надёжности в эксплуатации… Хотя нет, это уж точно не его мысли.

Нужно скорей добраться до Ферского кряжа и обследовать туннель. А потом быстренько грохнуть Грассина… Уй! А к нему тащиться!.. Правда, они забацали изрядный крюк, а теперь можно быстренько по прямой. Но потом-то ещё обратно… И это уже точно его мысли… Хорошо, что деда встретил. С ним как-то спокойней… И Руф молодчина. Крепкий парень… Может, взять его с собой? Чего ему сироте тут оставаться? А дед его правильно воспитает… Интересно: почему он ничего не спрашивает о сыне? Или о Татоне… Татона классная тётка… И на маму похожа…