Текст книги "Мои неотразимые гадюки. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Александра Сергеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)

Глава 14

Зашибись, они маршируют к цели: шаг вперёд, два в обход

Когда они слегка перекусили, беседа продолжилась. Первой в супер интересного дедушку вцепилась Лэти – аж испрыгалась от нетерпения, пока тот демонстративно жевал полусырое мясо. Но стоило ему откупорить фляжку с вином, мигом подлезла под руку.

– Милый Вуг, а что мы с Донатиком украли у этого мерзкого Баета?

– Мой внук стал вором? – поразился тот, хитро щурясь.

– И я тоже, – похвасталась паразитка, ответив лукавой улыбочкой. – Так, что это было?

– А твой соучастник с тобой не поделился? – осведомился старик и сделал несколько аккуратных глотков из фляги.

– Поделился. Но там ведь нет ничего, что скомпрометирует Грассина. Или самого Баета. Там какая-то ерунда про давно минувшее.

– Ну да, обычный компромат, – подтвердил Вуг, передавая флягу внуку.

– Не вздумай меня дразнить этими вашими дурацкими загадками. А то я за себя не отвечаю, – пригрозила, насупившись, Лэти.

Вроде и шутейно, но два манипулятора невольно переглянулись. С щупами шутки шутят осмотрительно. А уж с щупами, замордованными беготнёй при отсутствии ванны – тем паче. Поэтому дед соизволил растолковать мелкой всю подноготную их воровской добычи:

– Император не зря натравил вас на Баета. То, что вы стырили, натуральный компромат на его приближённых. Неважно, что не на тех, что нынче здравствует, а на их предков. Это и сейчас может повлиять на расстановку правителей в округах. Сейчас она, с точки зрения императора, далеко не оптимальна. Для него не оптимальна. Хочет исправить всё на свой лад. Но, кое-кто с этим не согласен. А разброд в спецподразделении – это опасно. И так, вон развелось праздношатающихся армов. Попрание же воинской чести можно с лёгкостью использовать, как повод к законным и удобным для себя переменам. В том-то всё и дело: срока давности у того попрания не имеется. И при назначении на пост правителя округа сей факт играет важную роль.

– А нам это интересно, если мы уходим? – пробубнила под нос Лэти, старательно обдумывая сказанное.

– Разборки армов нет. Но, у Грассина есть кое-что интересное лично для нас. А его самого нужно убрать, как потенциально опасный объект, – заявил дед. – Если армы не стабилизируют ситуацию, он может стать обладателем большей власти, чем имеет сейчас. И создать нам проблему в будущем.

– Он знает о северной базе, которую ты присмотрел для нас, – из множества возможных вариантов выбрал «эрудит» наиболее опасный. – Только понаслышке? Или у него есть документальное подтверждение?

– Он где-то раздобыл военную карту того района, – подтвердил Вуг. – Цены ей Грассин пока не знает. Но, со временем вполне способен связать наше исчезновение с этой базой. И он уже знает, что граги водятся именно там. Он наладил связь со степняками. А те поддерживают контакт с северянами. Ему осталось войти в контакт с северянами и…

– Отыскать путь, по которому граги попадают на его земли, – закончил Дон. – Ты прав: это недопустимо. Карту изъять, носителя информации устранить. Туннель перекрыть. Автоматика, понятно не работает. Но можно попытаться его заблокировать с нашей стороны. Ты его не проверял?

– Это, как это? Как бы мне своротить этакое дело? До того межконтинентального тоннеля пара тысяч километров. Да всё по горам, с которыми соседствует степь. А я летать не обучен. Это грагам всё нипочём: перебрались на южный материк, и гуляют, где вздумается. Небось, ещё и степняками поживиться успели. Потом вот к нам нагрянули. Там, в Ферском кряже какие-то умники тоже продолбили туннель. Как ещё степняки про него не пронюхали? Для них-то реально парадный вход в Империю.

– А мы тут по случаю взрывчатки раздобыли, – мечтательно помянул Дон. – Взорвать бы Ферский туннель. Так оно верней, пока армы на него не наткнулись. Они ж, как только его найдут, обязательно в него полезут. Сначала просто степняков погонять. Потом и межконтинентальный тоннель отроют – те же степняки наведут, откуда чудовища пришли. Дальше-больше: к северянам сунутся. Ещё и с ними нас поссорят. Я бы обиделся, притащи мне на хвосте такую радость.

– Надо, так взорвём, – занявшись укладкой своей торбы, легкомысленно объявил дед.

– Чем? – моментально вцепился в него Дон. – Ты знаешь, где хранится порох?

– Конечно, знаю, – хмыкнул дед.

– Заберём?

– Конечно, нет.

– В чём подвох? – уточнил Дон.

– Это ж не военные запасы предков – сам-то поразмысли. Тот порох, что ты прихватил, Бает изготовил самолично.

– Это ж смертная казнь, – восхитился Дон. – Самый суровый закон Империи. Никогда бы не заподозрил в старом паразите столько отваги.

– При его-то трусости легко быть отважным, – философски заметил Вуг. – Но, ты не особо рассчитывай на горы взрывчатки. Он где-то раздобыл несколько неубиваемых мини контейнеров. Тайком изготовил обычный порох. Благо, это под силу без каких-то недоступных способов производства. Вот, и стал обладателем. Сидел на своём пороховом складе и трясся: то ли снизу по нему бабахнет, если не доглядит, то ли сверху, если кто-то подглядит и донесёт. С остальными тайными обладателями пороха та же история.

– Понятно, – разочарованно протянул Дон. – Целый год будем чистить их закрома по всей Империи. Пока наберём нужное…

– Оно и не нужно, – подтвердил Вуг, сворачивая тряпку, добытую из-под задницы. – Порох, что вы украли, заберём с собой: пригодится. А для взрыва входа в ферский тоннель нужны тонны взрывчатки. Мы не настолько всесильны.

– Странно всё это, – задумчиво отметила Лэти, очищая сковороду пучком травы.

– Что тебе странно? – скептично осведомился Вуг.

– Неужели межконтинентальный тоннель не затопило? За столько-то лет. Насосы же грунтовые воды больше не откачивают.

Дед посмотрел на девчонку такими глазами, что Дону невольно поплохело. Машка – москвичка. Про устройство метро хорошо-плохо знает. А у Лэти такие познания откуда? Как объяснять это деду? Но, умница уже поняла свою оплошку и лихо выкрутилась:

– Дон, ты же сам говорил, что в подводном тоннеле должна скапливаться вода.

– Говорил, – облегчённо перехватил он эстафету. – Но, этот тоннель имеет лишь один перегон. Всего-то пятнадцать километров с хвостиком. Он проходит в самом узком месте между материками. Между двумя западными мысами. А в остальных местах западный пролив втрое шире. Но, и пятнадцать километров это прилично. Тем более, на такой глубине залегания. Поэтому отделка тоннеля не сборная, а монолитная. Про материл я на базе ничего не запоминал за ненадобностью. Какой-то сверхпрочный пластик. Воду не пропускает, нагрузки выдерживает запредельные. Словом, это как бы одна здоровенная труба. Может, она когда-нибудь и протечёт. Но, пока держится, раз там шастают.

– Ты гляди, какой нынче щуп пошёл образованный, – без тени насмешки пошутил Вуг. – Ну, да ваша мать была большой умницей. Видать, вместе с генами и мозгами вас наделила. Нет, ты видал? – уставился он на переминающегося волка.

Дон тоже посмотрел на зверя. И даже попытался очень деликатно проникнуть под черепную коробку. Так, как это получалось у щупов. Вожак хмуро оглядел странного двуногого. На прощанье запомнил этот человечий-нечеловечий запах. Прихватил полуобглоданного оленя и поспешил смыться. От такой опасности, пожалуй, лучше держаться подальше. И стаю увести. Пусть двуногий сам изгонит неубиваемых кабанов. Волк начинал верить, что такой сможет – не то, что давешние плюгавцы, кости которых валяются на месте брошенных человечьих логовищ.

Люди тоже свернули беседу и направились обратно к поселению. Скоро рассветёт. Лэйра с Паксаей дрыхнут без задних ног, обложив с двух сторон мальчишку и дыша на него перегаром. Сразу два блока защиты системы присматривали за этой троицей – между делом Вуг зарегистрировался, став её объектом. Но Дон осознал своё легкомыслие. Нет, засечь опасность он бы успел при любом раскладе. А вот обогнать грагов, несясь обратно, вряд ли. Короче, ему повезло, что его семейная система не полетела ко всем чертям. И Дон сделал пометку для «системника»: что бы ни случилось, никогда не отпускать его, если рядом с девчонками не бдит хотя бы один щуп. Пусть хоть взрыв в башке устраивает, но на попытку биосистемы манипулятора отбрыкаться или смухлевать не ведётся.

Наутро хмурые, страдающие мигренью пьяницы знакомились с дедом. Интересен он был обеим: Паксае чисто по-человечески, а Лэйре в качестве ещё одного гаранта стабильности их системы. Нет, личная симпатия к старику у неё состоялась, но бизнес леди – это диагноз. Почти всегда, прежде всего бизнес, а уж потом леди. Реакция старика была адекватной. Паксаю он долго обнимал, заглядывая внучке в глаза. Хвалил за то, что она так похожа на мать: Татону он безгранично уважал и жалел за дурацкий выбор мужа. На Лэйру же нагавкал от души. И не преминул пригрозить, что при нём всякие там щупы засунут свои языки и нравы, куда положено. Ибо его невостребованная специализация, как КУСа, самая для них подходящая. Он является координатором того самого узла, что отвечает за мобильных щупов системы. Это вам не какой-то там подкаблучник-стабилизатор.

Лэйра весело отлаивалась, оперативно собирая разбросанные шмотки и пакуя рюкзак. Сборы в дорогу затягивались – Руф застрял в погребе. Ему не мешали прощаться с единственной семьёй, какую он запомнит лучше всего. Которая сберегла его вопреки всем законам жизни, против которых эти два старика восстали. И плевать на то, что без оружия, коня и воинской доблести – у них был свой источник сил. Свои веками проверенные – концом света испытанные – способы сохранения потомства. Гораздо более тяжкие и жестокие, чем открытая борьба. Но и более мощные. Ибо свершить короткий подвиг всегда проще, чем растягивать его беспредельно, покуда достаёт сил и мужества терпеть.

с дедом – в ожидании паренька – натаскали изрядную кучу древесного лома. Устроили погребальную кладку для костра. Они же вытащили стариков, когда Руф в последний раз переполз через порог своего чудовищного дома, щурясь на свет красными глазами. В путь тронулись, оставив за спиной набирающий силу костёр – ждать окончания ритуала уже никак не могли. И так застряли на полпути, хотя получилось, будто на каком-то перепутье.

До встречи с дедом все планы Дона были расплывчаты и небогаты конкретными деталями. Даже сейчас, когда предстояла вполне конкретная операция «Эспе-Грассин», он как-то не озаботился проработкой этих самых деталей. Вроде как, оно само всё сложится: как в кино с хэппи-эндом. Несерьёзный он всё-таки человек. И раньше таким был, и, став полуроботом, остался при своём. Не повезло его стабилизатору с хозяином, прям, беда. Хотя в этом затянувшемся путанном исходе из дома, он несколько собрался с мыслями, отчего вдруг резко поумнел. Так вот обычно и бывает с заполошными любителями посуетиться: как только начинают отваливаться ноги, усиливается шевеление мозгов. И результат прежних трудов приводит в уныние, поскольку пропаханные километры сами по себе к результату не пришьёшь, не прилепишь.

А ещё они с девчонками нежданно-негаданно заполучили бонус – а почему бы и нет? И теперь на ходу фантазировали, что их сделает более сильными – в придачу к имеющемуся встроенному оружию и самоуверенности. Конечно же, собственная крепость, которой станут горы – та самая вожделенная военно-экспериментальная база на северном материке. Удобный размерчик – одобрил Вуг – потому, что для будок сторожевых чудищ понадобится много места. Его издёвку девчонки проигнорировали. Не видели причин закапывать такое богатство, как какой-нибудь скряга с его грошовым прибытком и дурацкой ямой на задворках. Нет, их капитал следовало отловить, приручить и пустить в дело немедленно.

Приплыли – язвительно подвёл итог Дон. И представил своё комичное величие на голой ледяной вершине, под которой рыщут кровожадные чудища. Этакая грозная монументальная фигура, бренчащая замерзшими соплями – дорисовал картину дед. Девчонки их комментарии зафыркали презрением. Оно и понятно: мужики никогда не умели красиво фантазировать. А всё гениальное, что они написали или нарисовали, было стибрено у женщин. Дон попросил ему растолковать: как мужики, к примеру, так красиво натанцевали в балете? Там-то не стибрить – там собственные цыпки нужно трудить. От скуки пешего похода девчонки навалились на него с самой ядрёной критикой – деду понравилось. Короче, уже на второй день пути и разговоров Дона распирало от желания смыться, куда подальше. Это удирать, сломя голову, с его девками хорошо. А путешествовать – сплошное наказание.

Руф изо всех сил волочил ноги за своими покровителями и пылал пламенем мести. Не к грагам – чего взять с животины? Как только до него дошло, что добрый господин Грассин всё знал и бросил людей на погибель, в коллективе появился ещё один его недоброжелатель. Понятно, что с мальчишкой скорость передвижения значительно снизилась. Нет, Дон нередко вскидывал его на закорки, предварительно победив в смертельной схватке за мужскую гордость. Но теперь падала его собственная скорость – хрен-то редьки натурально не слаще. Не то, чтобы у них горело – не на самолёт опаздывали. Однако и поторапливаться стоило, пока Фуф с приятелями не соскучились и не бросились на их поиски.

Практичная Паксая попросила обеих гадин присмотреть по пути стадо диких коров. Таковое обнаружилось к вечеру второго дня. Лэти приманила корову с телёнком и здоровенным, трескающимся по швам выменем. Дон надоил полный котелок молока, после чего охмурённую корову отпустили восвояси. До апокалипсиса таким делом занимались исключительно женщины. Теперь же дойка выпала из разряда женского труда: добыть молоко из таких сосков могут только здоровенные мужские лапищи.

Руф о молоке не помнил – его память выбросила почти всё, что было с ним до гибели деревни. И теперь он смаковал его, цедя белое тёплое наслаждение маленькими глоточками. Потому, как всё та же злыдня Паксая запретила лакать его от пуза. Дескать, вреда от того может случиться больше, чем пользы. Вскоре правота Паксаи вышла наружу. Даже вылетела пулей, и Руф мужественно отсидел за неё под кустом, мыча от пережитого. Все проголосовали, что поутру парень на молоко и смотреть не захочет – не тут-то было! Паксая вытащила из ручейка с ледяной водой наполовину опустошенный котелок, и Руф сделал второе гастрономическое открытие. Сливки привели его в совершенный экстаз, хотя остальных при отсутствии хлебушка порадовали так себе. Приятное и полезное разнообразие, но не более.

Деятельный специалист по выживанию на подножном корму уразумел, в чём заключается проблема. И тут же принялся ковырять землю подаренным ему ножом древних. В награду он получил несколько грязных клубней, в которых все признали дикое земляное яблоко – Дон и не представлял, что этот овощ может быть столь рахитичным. Впрочем, печёным сошёл и такой. А уж со сливками слопали за милую душу. Всем стало понятно, что, по крайней мере, питание налаживается – жить можно, если экономить соль. Руф вообще оказался кладезем познаний. Он знал, как применить с толком прорву разных травок и корешков. Как наладить силки, как смастерить костяной крючок на крупную рыбу. Дон был прав: деревенский подросток напичкан практическими знаниями по саму маковку. А голод для него оказался результатом неубиваемого страха перед лесом – старики не выходили из деревни ни-ког-да.

Но, перлом коллекции Руфа оказалась информация: откуда в деревню приходят чудищи. Досталась она ему тяжело, как узнали спасители на ночном привале. Мальчишка не делал из этого тайны. Но и вспоминал без удовольствия.

Год назад он нарушил запрет и двинул в лес – чудища уже месяца три, как не появлялись. Весна, в гнёздах появились яйца – кто ж пройдёт мимо такого счастья? Он насладился им сполна и воодушевился, результатом чего оказался более отважный поход на реку. Верши сплёл тайком от деда, ибо войны не хотел. На реке быстренько побросал их в воду и забрался в камыши пошуровать насчёт утиных яиц – слышал, как те прилетели на старое гнездовье. Визг, хоть и отдалённый, заставил его подпрыгнуть выше головы. К ним наведались их мучители, а он тут, на открытом месте, и надо куда-то деваться.

Плавать Руф не умел, и вкарабкался на дерево. Едва успел, как чудище наведалось на берег и принялось бодать его кедр. Дерево под ним сотрясалось и даже несколько раз довольно ощутимо качнулось, но он намертво заклинил себя промеж ветвей. Чудище выпасало его целый день и полночи: появлялось, исчезало, визжало, что есть мочи, где-то неподалеку. Делало вид, будто уходит, а после молчком выпрыгивало из-за кустов. Наконец, ему надоело изгаляться над парнишкой, и злобный монстр убрался. Руф досидел ночь до конца. Да и утром долго не решался спуститься. Ну, а главное, увидал – верней, догадался по удаляющемуся визгу и вспугнутым птицам – с какой стороны припёрся мерзкий гад. Так вот это направление полностью совпадало с указанием карты, в какой точке Ферского кряжа находится туннель.

Но промежуточная цель – застава, на которой засел Гнер Аэгл – была немного восточней. Ей богу, если бы не дед, Дон бы уже отказался от идеи обзавестись парочкой ручных армов. Забил бы и на них, и на Грассина… Хотя, нет: подробная карта горного района их будущего дома нужна. Придётся провернуть и эту операцию. Зашибись они маршируют к цели: шаг вперёд, два в обход. Поразительно, как девчонки ещё не взбунтовались? Впрочем, дед впустую не хвастал: с его появлением щупы стали спокойней. Они и раньше не брыкались, но пребывали в постоянной внутренней борьбе с личной стервозностью. Теперь же в их душах царило такое благолепие, что чисто райский сад.

А ещё… Лэйра честно признавала, что лично у неё в этом мире значительно расширились рамки дозволенного – если смотреть с точки зрения морали и законности. Она ничуть не смущалась, делая из людей кукол и потроша чужие головы. Но подлость так и не пробилась к её сердцу. А потому рамки хоть и растянулись, однако жёсткости не утратили. Так думала она. Оставалось услышать вердикт координатора этого узла системы – спеца по щуповым делам.

Глава 15

Никто не станет тратить время на опыты над животными,

если это не грозит каким-то успехом

«Эрудит», естественно докладывал, что Ферский кряж уже где-то под боком. Но в густом лесу горизонтов не водится, как не бывает их в любом закрытом помещении. А стоило компании гадов выбраться на открытое место, и нате вам, пожалуйста: и горизонт, и заполонившая его полоса Ферского кряжа. Его какая-то ненормальная искусственность просматривалась даже издалека. Дон мало интересовался горными массивами родного мира. И навскидку не мог припомнить: имелись ли хоть где-то на Земле такие идеально отвесные стены, что тянулись на многие километры? Возможно, но увидеть подобный каприз природы приведётся только здесь.

Мелькнула мысль, что такое зрелище однозначно могло навести людей седой старины на идеи о крае света. Правда, у него высоченная отвесная ровная стена рождала мысли об ограде глобального загона, куда запустили пастись людей. Так сказать, эволюционировать под присмотром. На Земле Господь напрасно выбросил ослушников за ворота Эдемского сада. Занявшись самовоспитанием, они такого в себе наэволюционировали, что самим тошно стало. Хорошо, хоть мутантов из себя не понаделали – тогда точно кранты планетке.

Хотя, может, он несправедлив к соплеменникам? Местный народ казался ему куда более мирным да обстоятельным. Однако и он накуролесил в прошлом. Потом припух, и по сию пору пребывает в той припухлости под впечатлением собственных достижений. Впрочем, Дон никогда всерьёз не занимался социологическими исследованиями – неинтересно. Доставшееся ему тело мутировало в той области менеджмента, где понятие «народ» не рассматривается, как объект.

До никому ненужной окологорной заставы добрались утром пятого дня. На подходах к ней пришлось штурмануть высокий каменистый холм – в последние пару дней такие всё чаще попадались под ноги. Дон заволакивал на него пыхтящего Руфа. За ним карабкались Паксая с Лэти, которая также нуждалась в дружеской руке. Дед прикрывал тылы, а необременённая балластом Лэйра обогнала всех, показывая самый удобный путь. Она почти вылезла на плоскую макушку холма, как вдруг застыла. Ухватилась одной рукой за острый край валуна, второй за корявый кустик и опасно зависла на одной ноге – вторая так и не нашла опоры.

Дон тоже замер и сделал болтающим девушкам знак заткнуться. Поначалу, вроде, ничего такого не происходило. «Ищейка» не поймала ни одного крупного объекта, дабы зафиксировать его на сетке – мелкие ей по барабану. Правда, ситуацию по ту сторону холма блок слежения просечь не мог: слишком основательное препятствие. Дон оглянулся на деда – КУС также без добычи. Старик отрицательно мотнул головой, но безмятежным его лицо не назвать.

Дон вспомнил: он, как выставил режим слуха «норма», так благополучно о том и позабыл. Терпеть не мог повышенную чувствительность к звукам. А вот у щупов слух вечно, как у слонов. Поэтому манипулятор отрегулировал слух, и до ушей Дона донёсся далёкий звук: приглушённый мерзкий визг. Все ждали встречи с грагами, оттого те и пришли в голову первыми. В руках Паксаи мигом появился арбалет – смешная, но реакция. Дон махнул рукой, молча отправляя Руфа к сестре. А потом взмахнул ею второй раз, отвешивая упрямцу оплеуху. Лэйра, продолжая штурмовать валун, мысленно позвала его поскорей присоединиться. Дед за спиной велел девчонкам поторопиться с восхождением, дабы не оказаться отрезанными, если что.

На вершину взгорка Дон втянул Лэйру, когда её сердце готово было разлететься в клочья. Она упала на брюхо и долго не могла отдышаться. Он не торопил: два искомых монстра бесновались далеко внизу, где-то в километре от них. Под соседней горкой. Та была вполовину ниже, а на её вершине восседала небольшая крепостица. Так себе форпост: видали они защитные сооружения и посолидней. Кого и от чего здесь охранять, совершенно непонятно. Ведь те проходы в горах, по которым способны передвигаться лошади степняков, восточней Ферского кряжа. Сам кряж не заоблачно высокий, но однозначно непроходим. Где повыше, где пожиже, но без единой щёлочки в монолите слипшихся боками гор. Да и подходы к нему ходили ходуном подобно штормовому морю.

– Ты их хорошо видишь? – прищуриваясь, поинтересовалась Лэйра.

– Кабанчиков в крепости? – уточнил Дон. – Или бронированных кабаносов перед ней?

– Кабаносов? – хмыкнула Лэйра. – Скрестил свиней с носорогами? А крокодилов куда девал?

– Не влезли.

– Так, что там с кабанчиками в крепости? Видишь?

– В принципе, вижу. А, как у них рожи перекосило, нет.

– Трусят?

– Голод, – сухо бросил Дон. – Граги отличные бегуны. До туннеля рукой подать. Представляю, сколько раз на неделе они сюда шастают. Столько еды, а взять никак.

Он рассеянно пялился на двух броненосцев, что, в общих чертах, походили на кабанов. Правда, пропорции между телом и ногами были немного смещены в пользу ног. Хвост напоминал крокодилий, но не соотносился с телом, как у этих пресмыкающихся. Довольно узкий – не более метра – зато весь в шипах и здорово подвижный. Лоб значительно выше, чем у кабана и уродливо массивен. На нём две здоровенные выпуклости. Морда, конечно, длинновата, но отнюдь не крокодилья, а, натурально, кабанья. Правда, с каждого бока по четыре огромных клыка, больше напоминающих растущие прямо в пасти рога.

Короче, это даже не обычный кабан, а нечто, смутно напоминающее бородавочника. Только гигантских пропорций: где-то три метра в холке. Сразу-то в голову не пришло, ибо для Дона бородавочник – зверь иноземный, непривычный. Шкура – по заверениям «эрудита» – обычный огнестрел не возьмёт. Не беря в расчёт артилерию. Не шкура, а натуральная броня, обросшая шерстью. Зверюга, конечно, впечатляющая. Но с ходу как-то не сообразить: какая в ней польза на арене военных действий? Разве только мирное население пугать.

– Что будем делать? – голосок Лэйры вибрировал от нетерпения и жадности.

Её стройная фигурка олицетворяла собой стрелу, которую схватили за хвостовое оперение в попытке испоганить ей вольный полёт.

– Осаду снимать, – буркнул Дон. – Ты же хотела заграбастать себе грагов. Вон за теми стенами полно народа, который будет тебе век благодарен. Ещё и опытом поделятся: сколько тварей, где пасутся, что предпочитают на завтрак. Им оттуда всё видно. Да и отношения у них с грагами, по всему видать, сложились тесные.

– Тесней некуда, – усмехнулась Лэйра. – А ты, шутник, подходы к ним нащупал? Код доступа уже готов? Или в драку полезем? Я чего-то не уверена в своём гадстве. Оно ж у меня по мозгу тонко работает. Не таран бронебойный. А то с бронёй всё понятно, а насчёт мозгов под ней я в большом сомнении.

– Это ж, какая сваха скрестила их папеньку с маменькой? – восхитилась Паксая, присоединившись к ним на резко обрывающемся краю вершины. – Кого на ком поженили, если родилось вот это. Лэйра, ты их уболтаешь? Или пупок развяжется?

– Шкура непробиваемая, проходимость высокая – по-хозяйски оценил Вуг, подгребая к компании исследователей. – Поближе бы глянуть…

Он, как и все, не сводил глаз с двух возмущённых грагов, что лезли вверх по довольно крутому склону к заставе. На каменных стенах – и десяти метров не будет – зашевелились. Не похоже, чтобы там царила паника.

– Отменно ползают, – похвалила Лэйра скандальных альпинистов и покосилась на Дона.

– Согласен.

– Почему же до сих пор не прошибли стенку? Она, конечно, каменная. Но с виду не слишком-то неприступная.

– Наспех клали, – подтвердил Вуг, так же поглядывая на подвисшего внука.

– И? – не поняла Лэйра.

– Смотри, – дед выбросил вперёд руку.

Граги тяжёлыми, но весьма ловкими прыжками добрались до узкой площадки перед воротами. Примерно десять на двадцать метров, как оценил её «эрудит». У этого нынче праздник: столько новой вкусной инфы – не треснул бы.

– У них на лбу видишь? – комментировал широко информированный КУС. – Такие выпуклые наросты… Вот! Сейчас, боком лучше видать. Это не может быть просто лбом. Слишком сильно выпирает. Скорей всего, там очень толстый кусок брони, которая…

Старший – судя по габаритам – граг выскочил на площадку перед воротами. Провизжал боевой клич и долбанул лбом в деревянную створку.

– … толще прочей, – удовлетворённо закончил Вуг. – Хороший таран, – похвалил он. – Но, без доброго разбега от него толку мало. А вот разбег-то…

Неудачник под стеной выдал обиженную руладу. И сотворил пируэт, желая, видимо, отбежать подальше да как следует разогнаться. Природа в нём не хуже людей знала, как пользоваться тараном. Но, кое в чём не могла помочь тому, кому мало, чем можно помочь. Ящерный кабан переборщил с рекогносцировкой: в запале не оценил убогих размеров площадки. Передние ноги соскользнули с края выровненной макушки холма, и граг покатился по склону, собирая задницей встречные камни. При этом умудрился зацепить порывистого сопляка. Тот попытался закрепиться, суча конечностями и мельтеша хвостом. Но последовал за старшим, отстав от него на два корпуса и смешно молотя перед собой передними ногами в попытке притормозить.

Дон не торопился. Он полюбовался ещё парочкой попыток взять крепость. Потом сел на край обрыва и так досмотрел до конца третью. А куда торопиться, если в башке ещё не дотикало до ста процентов? Его «эрудит» заканчивает методично просчитывать код доступа – где только исходные данные надыбал? Или предшественник уже родился с определённой базой данных? Сколько раз мимолётом задавал себе этот вопрос, а конкретно ни разу не озадачился.

И в этот раз не вышло углубиться в проблему. Несколько человек, стоявших на крепостной стене кто где, внезапно скучковались. Пара рук отчётливо протянулась в сторону зрителей осады.

– Как я выгляжу? – уселась рядом Лэйра. – Неудобно каштарии напополам с невестой арма в таком виде да в общество.

– Сейчас в их глазах, – заворчала Паксая, – ты выглядишь полнейшей идиоткой. Как и все мы, раз выставляем себя напоказ перед людоедами.

Она успела наорать на Руфа, чтобы не дёргался свершать подвиги, и вернулась, дабы полюбоваться столь зажигательным бесполезным трудом. Паксая осуждала всё бесполезное, особенно в трудах. Но граги не разделяли её мнения. Они опять взбирались на холм с призом. Как пьяный ухарь, что снова и снова лезет на столб за женскими сапогами. Масленица во всю голову.

– Скверные звуки, – поморщилась сестрица. – Голова от них раскалывается.

– Это ты их ещё не нюхала, – вежливая издёвка в голосе дедули была безупречна.

– Может, заберём их, наконец?

Все обернулись и посмотрели на Лэти – та пялилась на них с вызовом. Прошедшие восемь лет сказались на девочке благотворно: она научилась многим полезным вещам. Например, огрызаться. Или отказывать, если на неё начинали наседать старшие, реакция которых не поспевала за процессом её становления. Кстати, она ещё научилась на это плевать. И уж тем более иметь собственное мнение.

– А ты лично сможешь обработать хотя бы одного? – на полном серьёзе спросил Дон.

Лэти бросила взгляд мимо него, призадумалась. Потом отрицательно качнула головёнкой и спросила:

– А ты?

– А я не щуп. Без прямого доступа, на расстоянии я могу только убить. А вот охмурить, заморочить голову, как вы, мне слабо.

– А код доступа?

– Легко, – усмехнулся Дон и протянул руку: – Давай. И через минуту граги слезут с этой горки. Примаршируют сюда и будут мне тут на задних лапах отплясывать.

– За что тебя женщины любят? – надула губы Лэти.

– Не за скорость ответа сервера. Есть у мужчин такая штучка…

– Ой, ну хватит! – насупилась Лэйра. – Ещё не закончил? Кода нет? Так и скажи. А мне надоело тут торчать, – заявила она, поднимаясь. – Вы, как хотите, а я должна немедленно что-то сделать. Ну, хоть что-нибудь. Иначе меня порвёт.

– Тогда тащи их на нас, – оживился дедушка, огладил бородку и заискрил глазами.

– Ты с ума сошёл! – возмутилась Паксая и требовательно уставилась на братца.

Мол, ты тут стабилизатор или хвост собачий? Ты дозволишь старому маразматику такое баловство?

– Да, пусть балдеют, – отмахнулся Дон. – Позиция у нас нормальная. Лобовой атаки не предвидится: под нами обрыв. А граги всё-таки кабаны, а не зайцы: не запрыгнут. Ну, а на короткой дистанции две гадины даже…, – он чуть не брякнул про подбитый паровоз, но вовремя поймал себя за язык: – Даже грагу свернут мозги набекрень. Пусть пробуют.

– Руф! – рявкнула Паксая, ринувшись к куче сваленных рюкзаков.

Дон нехотя поднялся. Обе гадючки уже стояли на самом краю обрыва и вовсю семафорили грагам. Блок защиты системы верещал, указывая манипулятору на недопустимость неконструктивных действий, ведущих к… Дон огрызнулся на «системника». И указал, в свою очередь, на состояние дел с расшифровкой кода доступа к бронированной башке. На это «системник» в паре с «барбосом» указали, что…