Текст книги "Предательство для счастья (СИ)"

Автор книги: Александра Афанасьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Глава 7

Я опустилась на край жёсткой кровати, не в силах больше стоять. Мой лучший отпуск, моя мечта превратилась в дешёвый, душный кошмар.

– Потерпи, родная, всего недельку, – он присел рядом, пытаясь поймать мой взгляд. – Вернёмся домой, и всё встанет на свои места. Мама отдохнёт, успокоится…

– Неделю? – я медленно подняла на него глаза. – У нас были путёвки на две недели.

– На две недели… с номером «люкс»… нам бы не хватило, – он снова опустил глаза, и в этой простой фразе рухнули последние остатки моего доверия.

Во рту пересохло, а стены комнаты, казалось, начали неумолимо сходиться. Воздух был густым, спёртым и раскалённым.

– Нет, – сказала я тихо, вставая. – Я так больше не могу. Мне нужен воздух. Сейчас.

– Хорошо, хорошо, прогуляйся, – закивал он с видимым облегчением, что я ухожу и сцена откладывается. – А я пока помогу маме вещи разобрать, проверю, всё ли у неё в порядке.

Он уже не смотрел на меня. Его мысли, его забота, его «люкс» были на третьем этаже.

Дверь захлопнулась, оставив меня в гробовой тишине нашего "эконома". Воздух здесь казался ещё гуще, ещё беспросветнее. Но внутри меня что-то щёлкнуло – не боль, а холодный, безжалостный выключатель. Слезам, истерике, потрясению сейчас не было места. Был только голый, жгучий вопрос, требующий цифр и фактов.

Я вышла на улицу, подальше от этих стен, и села на ржавую лавочку у забора. Пальцы сами нашли в телефоне контакт.

– Света, привет, это Алена, – мой голос прозвучал на удивление ровно, будто это был не я.

– Алёнка! Ну наконец-то! – послышался радостный, хрипловатый от курения голос турагента. – Как перелёт? Вы уже на месте? Отель оправдал ожидания?

– Мне срочно нужна информация по нашей брони. Все детали. Суммы, изменения. Всё.

На другом конце провода воцарилась короткая, красноречивая пауза.

– Алёна… Ты шутишь? – наконец произнесла Светлана, и её голос потерял всю бодрость. – Какие подробности? Все изменения были согласованы с тобой. Вернее, – она поправилась, – Даниил сказал, что ты в курсе. Что вы вместе всё обсудили.

Лёд в моей груди стал ещё холоднее.

– Что именно он сказал, Свет? Дословно, насколько помнишь.

– Он позвонил неделю назад, очень взволнованный, – начала Светлана, и в её голосе зазвучала вымученная деликатность. – Сказал, что вы оба передумали насчёт Таиланда. Что у вас… семейные обстоятельства. Что нужно срочно всё поменять на что-то попроще и дешевле, потому что… – она замялась, – потому что вы решили взять с собой его маму. И что ты, Алена, сама на этом настояла, понимая, как это важно для семьи. Он сказал: «Алена готова на всё ради нашего будущего». Мы отменили виллу. Я сделала перерасчёт. С крупного сбора за отмену удалось уйти, но разницу в стоимости…

– Какую разницу? – спросила я, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь.

– Около двухсот семидесяти тысяч, Алёна. Их нужно было вернуть. Я спросила, на какую карту. Даниил сказал, что твоя карта сейчас привязана к бизнес-счёту ателье и там неразбериха, попросил перевести на его счёт. Сказал, что ты лично просила так сделать, потому что у тебя аврал на работе и некогда разбираться. Он отправил мне фото своих реквизитов… Всё было оформлено официально, с его паспортными данными. Я… я думала, вы всё решили вместе.

Каждое её слово падало, как тяжёлый молот, забивая последний гвоздь в крышку гроба моих иллюзий. Он не просто украл отпуск. Он украл мои деньги. Он выстроил целую легенду, в которой я была самоотверженной невестой, готовой на всё ради его матери. Он использовал моё ателье, мой аврал – мою же независимость – как оправдание для своего воровства.

– Свет… а наш текущий отель… сколько он стоит?

– На троих, с двумя номерами? Алён, это копейки. Меньше двухсот тысяч за всё. Он выбрал самый дешёвый вариант из всех возможных.

Я закрыла глаза. Мир вокруг поплыл. Двести семьдесят тысяч моих денег. Они сейчас у него. Они заплатили за этот убогий номер, за её «люкс», за её благословение. За его спокойную совесть.

– Всё понятно, Свет. Спасибо, – прошептала я и отключилась, не слыша её встревоженных расспросов.

Телефон выпал у меня из рук на колени. Я сидела, не двигаясь, и смотрела на потрескавшуюся плитку под ногами. Во рту стоял вкус меди и лжи. Не было даже злости сейчас. Было пустое, звонкое пространство, где эхом отдавалась только одна мысль: «Он не просто маменькин сынок. Он вор. И лжец. Он построил наше общее будущее на краже и обмане».

Я подняла голову и посмотрела на третий этаж. За стеклом балкона, за занавеской, мелькнула тень. Он был там. Со своей матерью. В номере, оплаченном моими деньгами. В мире, который они построили для двоих за мой счёт.

Медленно, как во сне, я поднялась с лавочки, подобрала телефон. Внутри той ледяной пустоты созрело решение. Окончательное и бесповоротное, но сейчас лучше всего прогуляться и освежиться, чтобы привести мысли в порядок.

Глава 8

Вернувшись в душный номер, я с отвращением вытащила из чемодана яркий бикини и воздушный сарафан – вещи, купленные для другого моря, другой жизни. Переодевалась в тесной, пропахшей сыростью и хлоркой ванной, где плесень виделась узором на потрескавшейся плитке. Ткань купальника казалась издевкой на фоне этого убожества.

Выйдя из номера, я направилась к стойке администрации. Милая девушка за стойкой, видимо, уже заученно отвечала на один и тот же вопрос.

– Скажите, пожалуйста, как пройти к вашему пляжу?

– Девушка, простите, но своего пляжа у нас нет, – она произнесла это с апатичной вежливостью, протягивая потрёпанную рекламную листовку. – Вот схема, как дойти до общественного. Идите по этой улице до конца.

Я взяла бумажку. Изучила карту. И почувствовала, как земля уходит из-под ног.

– Да тут два километра минимум! – вырвалось у меня. – И маршрут… мимо кладбища? Это шутка?

Девушка лишь вздохнула, словно слышала это в тысячный раз.

– Вся информация о территориальной удалённости от моря указана на нашем сайте, – произнесла она механически. – Именно поэтому наши цены – самые демократичные на побережье.

Мой гнев на мгновение сменился жгучим стыдом. Стыдом за то, что я вообще оказалась в этой ситуации, что вынуждена вести этот унизительный диалог.

– Извините за резкость, – я сделала глубокий вдох. – Просто… нас здесь быть не должно. Мы летели в другое место. Другую страну. Я даже не знала название этого отеля, пока мы не подъехали к нему.

На лице администратора мелькнуло что-то похожее на искру понимания, даже легкой жалости.

– Тогда… постарайтесь просто насладиться морем и солнцем, раз уж вы здесь, – сказала она уже более мягко, но её фраза прозвучала как заезженная пластинка. – Не место красит человека, а человек место.

Я кивнула, беззвучно поблагодарила и развернулась. Её слова повисли в липком воздухе коридора пустой, дежурной мудростью. «Не место красит человека». Да, возможно. Но это место – эта клетка с видом на бетонный забор – красноречиво кричало о том, как именно меня «украсили»: обманули, унизили и поставили на последнее место в списке приоритетов собственного жениха.

Брошюру я скомкала и зажала в кулаке. Два километра пешком под палящим солнцем. Мимо кладбища. Путь, идеально символизирующий то, во что превратилась моя «сказка». Но идти всё равно нужно было. Хотя бы для того, чтобы увидеть то самое море, ради которого всё это начиналось. И чтобы в его бескрайнем, равнодушном шуме найти наконец тишину и ясность для самого главного решения.

Глава 9

Я шла по раскалённой, узкой улочке, пытаясь заглушить хаос мыслей ритмичным стуком сандалий по асфальту. Но мысли – предатели – пробивались сквозь каждую щель: воровство, ложь, этот убогий номер, её самодовольный голос… Ком в горле сжимался всё туже. Я отчаянно моргала, глотая солёный привкус приближающихся слёз, и смотрела куда-то в пустоту перед собой.

Настолько глубоко ушла в себя, что не заметила низкий бетонный шар, преграждающий путь машинам. Я с размаху, со всей душевной и физической тяжестью, ударилась о него мизинцем. Острая, ослепляющая боль пронзила ногу, вырвав короткий стон. Мир поплыл, и я уже чувствовала, как теряю равновесие, готовая грузно рухнуть на грязный асфальт.

Но падения не случилось. Чья-то твёрдая, уверенная рука мягко, но крепко обхватила меня за талию, удержав.

– Осторожно! – прозвучал над ухом низкий, спокойный голос.

И тут всё, что я так старательно сдерживала, прорвалось. Не столько от боли в ноге – эта боль стала лишь последней каплей. Слёзы, которые копились весь этот кошмарный день, хлынули с такой неудержимой силой, что я просто зарыдала, бессвязно и взахлёб, закрыв лицо руками. Мне было стыдно, нелепо, больно и безумно одиноко.

– Эй-эй, тише… Не так же всё страшно, – тот же голос зазвучал уже без тревоги, а с мягкой, обволакивающей утешительностью. Я почувствовала, как меня осторожно, но настойчиво ведут в сторону. Через пелену слёз я увидела скамейку под раскидистым старым деревом, в спасительной тени. – Присядьте. Давайте посмотрим.

Я безвольно опустилась на скамью, продолжая всхлипывать, как ребёнок. Незнакомец, не обращая внимания на мою истерику, присел на корточки передо мной, его внимание было сосредоточено на травме.

– Сильно болит? – спросил он, и в его интонации была не праздная вежливость, а профессиональная собранность. – Вроде бы, не перелом. Даже синяк вряд ли будет. Разрешите?

Я молча, уткнувшись мокрым лицом в ладони, кивнула. Он бережно снял мой шлёпанец и ловкими, точными пальцами – тёплыми и очень аккуратными – стал ощупывать стопу, проверяя косточки и подвижность сустава. В его прикосновениях не было ничего лишнего, только компетентность и сосредоточенность.

– Да, просто ушиб. Через пару часов пройдёт, – заключил он, и только тогда поднял на меня взгляд. Его глаза были карими, очень внимательными. – У вас, наверное, низкий болевой порог? – спросил он, но в его вопросе не было насмешки, скорее, попытка понять масштаб горя.

Глава 10

– Вы… доктор? – выдохнула я, наконец немного придя в себя.

– Да, хирург, – он слегка улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики мелких морщинок. – Вам повезло удариться именно в тот момент, когда я проходил мимо.

– Повезло удариться… – тупо повторила я и фыркнула сквозь слёзы, горько осознавая абсурдность этой формулировки в контексте моего дня.

– Э-э… Я не это имел в виду, – он смущённо напрягся, поняв двусмысленность.

– О, простите, – я поспешно вытерла щёки. – Это я… на вас сорвалась. Вы бросились на помощь, а я… Спасибо вам.

И тут я впервые по-настоящему на него посмотрела. Высокий, спортивного сложения. Из-под простой серой футболки угадывался рельеф мышц. Лицо – открытое, с сильной челюстью и тем самыми тёплыми, сейчас немного озабоченными глазами. Он выглядел… надёжным. Как антипод всему тому хаосу и слабости, что царили в моей жизни последние сутки.

– Просто у меня сегодня очень тяжёлый день, – тихо добавила я.

– Чем-то могу помочь? – спросил он просто, без навязчивого участия, но с искренней готовностью эту помощь оказать.

Прежде чем я успела что-то сказать, мой предательский желудок огласил округу протяжным, громким урчанием. От неожиданности я покраснела.

Мужчина – Макс, как я позже узнала – лишь мягко усмехнулся.

– О, так вопрос помощи решается в сторону гастрономической. Составите мне компанию за обедом? Тут неподалёку есть одно замечательное место, я как раз туда направлялся.

Сначала я хотела автоматически отказаться. Но тут же осознала: с утра – ни крошки. Что ждёт меня в «отеле» – страшно представить. Да и… почему нет? Один ужасный мужчина в моей жизни – не повод отказываться от простого человеческого участия другого.

– Я… я даже кошелёк не взяла, – беспомощно развела я руками, ощущая всю глубину своей неприспособленности.

– Каким же я был бы мужчиной, – он улыбнулся шире, и его лицо преобразилось, стало по-доброму лукавым, – если бы, пригласив даму, позволил ей платить за себя? Идёмте.

Он протянул руку. Большую, с длинными пальцами хирурга и лёгкими шрамами-царапинами. Я замешкалась лишь на секунду. Потом, словно делая выбор не только в пользу обеда, а в пользу какого-то нового, пусть и маленького, сюжета, вложила свою ладонь в его. Его рука была тёплой, твёрдой и невероятно спокойной.

– Макс, – представился он, помогая мне встать.

– Алена, – на автомате ответила я.

И мы медленно пошли – он, приспосабливая шаг к моей прихрамывающей походке, я – всё ещё чувствуя жгучую обиду в душе, но уже с крошечной, едва уловимой надеждой на то, что не всё в этом мире состоит из предательства и лжи. Хотя бы обед может быть просто обедом. А внимание – просто человеческим вниманием. И в этот момент этого было достаточно.

Глава 11

Кафе оказалось уютным гнездышком на втором этаже, с открытой верандой, откуда открывался щемяще-прекрасный вид на безбрежную синь моря. Мы устроились у окна, и свежий ветерок, пахнущий солью и свободой, начал потихоньку смывать с души липкий налет утреннего кошмара. Нога ещё ныла, но эта боль стала чем-то осязаемым, земным, на чем можно было сосредоточиться, чтобы не думать о другом, гораздо более глубоком ранении.

– Откуда вы, Алена? – спросил Макс, отодвигая меню. Его взгляд был спокойным и заинтересованным. – Судя по аристократической бледности, вы явно не местная.

– Всё верно, – я с грустной усмешкой взглянула на свои незагорелые руки. – Мы сегодня утром прилетели из столицы.

– Мы? – он мягко переспросил, приподняв бровь. В этом вопросе не было навязчивости, лишь естественное любопытство.

Тут подошел официант. Я, стараясь быть скромной, заказала лёгкий салат и мятный мохито. Когда он удалился, я сделала глубокий вдох. И рассказала. Всё, как есть, без прикрас и самооправданий. Про пятизвёздочную мечту, обмененную на этот жалкий ночлег, про воровство денег, про удушающую опеку свекрови и про жениха, для которого слово матери стало важнее наших общих планов и моего доверия. Говорила ровным, уставшим голосом, временами смотря на море, как будто оно могло смыть этот позор. Закончила тем, что мне срочно нужно найти, куда бы перебраться, лишь бы не оставаться с ними под одной крышей даже на эту ночь.

Макс слушал, не перебивая. Его лицо было серьёзным, в глазах – не жалость, которую я бы, наверное, ненавидела, а понимание и спокойная оценка ситуации.

– Знаешь, – сказал он, когда я замолчала, – я тоже из столицы. И уезжаю отсюда послезавтра на своей машине. Если у тебя будут сложности с билетами – места хватит. Дорога долгая, но компания, думаю, будет приятной.

В его предложении не было ни намёка на что-то большее. Только практическая помощь и человеческая солидарность. И эта простая, деловая доброта растрогала меня больше, чем любые соболезнования.

– В таком случае, мне нужно где-то перекантоваться эти пару дней, – с облегчением выдохнула я. Мысль о том, чтобы лететь обратно в одном самолёте с ними, вызывала физическое отвращение.

– Я могу уточнить в своём отеле, – пожал он плечами. – Он, конечно, не «люкс», но кондиционер и приличный завтрак там точно есть.

– Это было бы замечательно.

Мы обменялись номерами, и странным образом после этого разговор потекла легко и свободно. Мы говорили ни о чём и обо всём сразу: о работе (он оказался востребованным хирургом, работающим на себя, что меня невероятно впечатлило), о книгах, о музыке, о том, как странно устроена жизнь, что сводит совершенно незнакомых людей в самом неожиданном месте. Обед растянулся на два часа, пролетевшие как одно мгновение. Нога почти перестала болеть, а душа, зажатая в тисках целый день, наконец-то расправила крылья.

Расстались мы с лёгким, почти дружеским «увидимся». Макс пообещал написать, как узнает про номер, а мне нужно было забрать вещи из того ада и… сделать кое-что перед уходом. Театр одного актёра, последний акт.

Глава 12

Пляж действительно оказался огромным, но мои «попутчиков» я заметила мгновенно – будто моё внутреннее радару настроилось на их частоту раздражения и недовольства. Они увидели меня раньше, и Даниил, с насупленным видом, уже шёл навстречу.

– Где ты была?! Ушла раньше нас, пришла позже! – в его голосе звучал не столько страх, сколько досада на испорченный график.

Я незаметным движением выключила телефон, убрав его в карман сарафана. Теперь он не зазвонит в самый неподходящий момент.

– Зашла в одно кафе, – сказала я с натянутой, беззаботной улыбкой. – Чудом успела расплатиться с телефона, как он сел. Позвонить не смогла бы, даже если бы захотела.

– Мы в гостинице ели, а моя невеста по кабакам одна шляется! Разве это правильно?! – тут же подхватила Ангелина Степановна, раздувая щёки от возмущения.

Я пропустила её слова мимо ушей, как назойливый шум прибоя, и повернулась к Даниилу, сделав глаза по-кошачьи большими.

– Милый, ты не принесёшь мне холодный лимонад? Жара невыносимая! Уверена, и Ангелине Степановне он не помешает. Я хотела купить по пути, но телефон… – я беспомощно помахала неработающим устройством.

Свекровь хотела было снова возмутиться, но мысль о прохладном напитке под палящим солнцем, видимо, перевесила.

– Сходи, сынок, – буркнула она, усаживаясь поудобнее на своём полотенце. – А я пока с невестой пообщаюсь…

Даниил, поколебавшись, кивнул и зашагал к пляжному бару. Я осталась с ней наедине. На её лице играла самодовольная улыбка женщины, уверенной, что сейчас она прочитает очередную нотацию и укрепит свой авторитет. Она и не подозревала, что я уже не та сломленная девушка, которая утром вышла из самолёта. Я смотрела на её лицо, освещённое жарким солнцем, и внутри меня зрело ледяное, безжалостное спокойствие. Спектакль начинался. И в этом спектакле у неё была роль статиста, даже не подозревающего, что занавес уже готовится упасть.

– Вам понравился ваш номер? – с деланной лёгкостью спросила я, едва Даниил скрылся из виду. – А здесь, на море, просто замечательно! – широко улыбнулась, обводя рукой горизонт.

Мы сидели на огромном, ярком покрывале. Откуда они его достали в этом богом забытом месте, оставалось загадкой. Моя улыбка была настолько искренней и беззаботной, что Ангелина Степановна на мгновение растерялась. Но лишь на мгновение. Она быстро собралась, и её лицо приняло привычное, строго-назидательное выражение.

– Послушай, сегодня очень важный день! – она резко сменила тему, понизив голос до конспиративного шёпота.

– Важный день? – я невинно захлопала ресницами, изображая полное неведение.

Глава 13

– Именно! – она кивнула с важным видом. – Сын планирует сделать тебе предложение за ужином. Ты должна понимать, какая честь тебе оказывается. – Она произнесла это так, будто сообщала о моём посвящении в рыцари. – Будь моя воля, он выбрал бы девушку… попроще. Но что поделать.

– Он сделает мне предложение? – я приложила ладонь к груди, изображая трепетное изумление. – Вот это да! Ну тогда точно нельзя задерживаться! Нужно собираться на ужин! Я должна выглядеть безупречно!

– Успеется, – буркнула она, но в её глазах мелькнуло удовлетворение от моей якобы покорности. – Надеюсь, ты понимаешь – Даниил мужчина, и его слово в вашей будущей семье – закон? – Она прищурилась, изучая мою реакцию. Я решила не разочаровывать старую лису.

– Конечно, конечно! – закивала я с подобострастным энтузиазмом.

– Тебе придётся свыкнуться со многими переменами, но они пойдут лишь на благо семьи! – начала она свою привычную тираду, но договорить не успела.

Вернулся Даниил, неся три потёкших стаканчика с мутным барбарисовым лимонадом. Он выглядел раздражённым жарой и необходимостью бегать по поручениям.

Я решила действовать быстро, пока их подозрения не проснулись.

– Ой, а я хочу искупаться! Прямо сейчас! – нарочито громко и игриво воскликнула я, вскакивая и стягивая с себя сарафан.

Мой купальник был ярким, а движение – стремительным. Это привлекло внимание нескольких отдыхающих мужчин неподалёку. Их взгляды, скользнувшие в нашу сторону, не ускользнули от Даниила и его матери. Оба поморщились с одинаковым выражением брезгливого недовольства.

– Ты пойдёшь? – бросила я Даниилу уже на ходу, сама направляясь к воде.

– Да, иду, – сквозь зубы пробурчал он, нехотя поднимаясь.

Мать, ворча что-то о невоспитанности, поплелась следом.

Отлично, – пронеслось у меня в голове. Оба будут в воде. Никто не сможет попытаться включить мой «разрядившийся» телефон, лежащий в сумке. И уж точно не побегут проверять, что творится в номере.

Войдя в прохладную воду, я сделала глубокий вдох, глядя на бескрайний горизонт. Этот «важный день» действительно подходил к своему кульминационному моменту. Но сценарий был уже совсем не тот, который они так самоуверенно написали для меня.