355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Селюкин » Нисхождение » Текст книги (страница 3)
Нисхождение
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 16:16

Текст книги "Нисхождение"


Автор книги: Александр Селюкин



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Доплер закатил глаза к потолку и, сделав над собой заметное усилие, сказал совсем не то, что подумал:

– Скоро. Прямо сегодня.

Когда все снова расселись после небольшого перерыва, инструктор торжественно произнес:

– А теперь основной инструмент в нашем деле – весьма популярная в самых широких кругах штурмовая винтовка, проще говоря, автомат «Вепрь» – уже несколько десятков лет с неослабевающим успехом используется сторонниками насильственного решения проблем во всех освоенных мирах.

Изюминкой оружия является цельнометаллический патрон калибра 9 миллиметров. Особенности его конструкции можно объяснить примерно так: берется полый металлический наконечник, в переднюю конусообразную часть запрессовывается сердечник с таким расчетом, чтобы общий вес конструкции был равен общему весу пули, в расположенном за сердечником свободном пространстве размещается метательный заряд и инициирующий капсюльный состав, донная часть герметизируется влагостойким лаком. Таким образом, цилиндрическая часть гильзы выполнена как одно целое с оболочкой пули.

Сплин огромным усилием воли удерживал веки открытыми, в сон клонило нещадно, а Доплер все говорил:

– У оружия с цельнометаллическим патроном имеется масса достоинств. Например, исключение из цикла работы автоматики операции извлечения стреляной гильзы. Гильза здесь выталкивается из ствола вместе с пулей, донная прокладка сгорает вместе с метательным зарядом, что упрощает и облегчает конструкцию, делает ее более надежной за счет применения закрытой ствольной коробки без окна для выброса гильз, и повышает кучность стрельбы очередями. Немаловажно и другое – гильз на месте стрельбы не остается. Формат пули предоставляет хорошие возможности для размещения в ней специального наполнения, типа трассирующего или зажигательного, без существенного ухудшения основных характеристик.

Сам патрон – посланец смерти, воспетый инструктором, походил по форме на вытянутое пламя свечи и напоминал обычную классическую винтовочную пулю среднего калибра, только как бы растянутую в длину. Рассказывая, Доплер пластично перехватывал винтовку то так, то эдак из одного положения в другое, чтобы зрители могли хорошо рассмотреть это несомненно культурно значимое порождение рук человеческих. «И впрямь популярная вещь» – подумал Сплин. Ему часто доводилось видеть это угловатое оружие в руках разного рода борцов за энное дело в теленовостях из горячих точек. Полупрозрачный, похожий на чуть изогнутый рожок, коробчатый магазин с просвечивающими цилиндриками патронов, губчатая пистолетная рукоятка, складывающийся набок скелетный приклад с затыльником для поглощения отдачи, простой открытый прицел секторного типа с характерной формой мушки.

– … емкость магазина – 35 патронов рожковый или 70 – дисковый. Имеются пристяжки: глушитель, разные варианты прицелов, подствольный гранатомет, штык-нож. Последнее, правда, не очень популярно, хотя в умелых руках… Впрочем, это не про вас… Со снаряженным стандартным магазином винтовка весит чуть больше трех килограмм. Первый патрон досылается вручную, после выстрела последнего патрона магазина затвор остается в заднем положении, что облегчает и убыстряет перезаряжание. Предохранитель флажкового типа, расположен вот тут, под большим пальцем, симметрично с обеих сторон пистолетной рукояти. Порядок переключения – предохранитель, одиночные, очередь. Сопротивление и свободный ход спуска настраиваются. Стандартно, при нахождении переводчика в положении автоматического огня, при нажатии спуска до половины его хода производится одиночный выстрел, а уже после полного дожатия – автоматический огонь. Такая система довольно удобна и при некотором навыке способствует экономии боеприпасов в положении переводчика на «авто».

Не прекращая сыпать характеристиками и объяснениями принципов действия, Доплер сноровисто подсоединял и отсоединял описываемые дополнительные приспособления. Затем он показательно разобрал и собрал винтовку, так быстро, что Сплин едва успел разглядеть, из чего она состоит.

– Прочность и безотказность винтовки весьма впечатляют, как и относительная простота исполнения. За счет применения композитных материалов оружие имеет относительно небольшую массу и устойчиво к коррозии, однако, по мере возможности ее все же следует содержать в чистоте. Особенно важно своевременно чистить казенник и канал ствола от продуктов сгорания метательного вещества. Комплект для ухода хранится в полости приклада. Ну, вот на сегодня и все, вроде бы. Впрочем, возможно кое-кто из вас уже познакомился с кое-какими образцами на улицах, ничего особо секретного я вам не показал, все это довольно доступно циркулирует на черном рынке.

Сплин был далек от современных веяний черного оружейного рынка, но заочно он был знаком с показанными игрушками или осведомлен об их существовании. Никакого чуда-оружия не было продемонстрировано, о нем вообще речь не шла. Доплер обосновал свой выбор тем, что лучевое или плазменное оружие требовательно к условиям эксплуатации и обслуживания, а кроме того, демаскирует стрелка (по крайней мере через приборы спецвидения). Разного рода ускорители масс электромагнитным полем вроде ружья Гаусса при текущем развитии технологий, несмотря на прогрессивность идеи, для войскового стрелкового оружия пока являются неприемлемо громоздкими. Огнестрельное автоматическое оружие, основанное на механике при минимуме электроники, уязвимой для намеренных вражеских и естественных природных радиоэлектронных помех, с достаточно мощным патроном и дальностью эффективной стрельбы не ниже 400 метров для их миссии и региона ее выполнения более предпочтительно – «Вепрь» как раз вписывается в эти требования.

Доплер также пояснил для расширения кругозора, что модели огнестрельного оружия с облегченной пулей меньшего калибра и лафетной системой поглощения отдачи, бесспорно, обладают лучшими характеристиками настильности траектории и кучности стрельбы очередями. Но уменьшенный калибр обладает меньшей пробивной силой, большей склонностью к рикошетам. Так что, хотя по телу такая пуля зачастую наносит более тяжелые раны за счет большей скорости полета и нестабильности при прохождении через ткани, недостатки малого калибра все же велики. Например, в условиях плотной растительности или городского боя, да еще, если противник имеет индивидуальные средства бронезащиты, пробивная способность пули более крупного калибра и стабильность ее траектории при прохождении сквозь препятствия с сохранением проникающей способности куда важнее кучности непрерывного огня, ведь расстояния при боестолкновениях там небольшие. То же относится и к необходимости отбиваться от крупных хищников. Да и тяжелые раны от гуляющей по телу малокалиберной пули тоже не такое уж достоинство – огромные страдания жертвам причиняют. На это есть мнение, что чем хуже врагу – тем лучше, пусть о тяжелораненых заботятся, ресурсы на это отвлекают, да и что за ересь – гуманный калибр орудия убийства? Может и так… Но раз уж войны так или иначе неизбежны, в средствах следует все же придерживаться рамок необходимости – запретили же давным-давно трехгранный штык, разрывные пули, бактериологическое оружие. Не столь давно запретили варианты электромагнитного, делающие людей идиотами со стертым мозгом. Да и практически – неужто солдат противника, может быть такой же вынужденный обстоятельствами участник боевых действий, получивший, например, сквозное ровное ранение в грудь «честным» средним калибром, останется в строю в качестве активного игрока? Вряд ли. Ну и незачем из него инвалида делать, войны-то заканчиваются рано или поздно. А потом все стороны репы чешут – на хрена оно нам надо было?

Кроме того, в полевых условиях автономного рейда, где запыленность, влага и грязь – неизбежные явления, по надежности и простоте обслуживания «Вепря» мало какое доступное ручное оружие превосходило – старый конь борозды не испортит, как говорится.

Итак, со стороны вооружения, видимо, никаких преимуществ перед противником не предвидится. Тогда с какой предвидится? Сплина не покидала навязчивая мысль о том, как же возможно сделать из группы любителей, пусть даже и небесталанных, специалистов для столь щекотливого дела за такое короткое время.

Между тем Доплер закончил с теоретической частью и повел курсантов на стрельбы. Тир представлял собой продолговатое пеналообразное помещение, в дальнем торце которого были установлены плоские безликие силуэты мишеней, за которыми находились пулеуловители, а в другом – поделенные на секции позиции для стрелков. Пол и потолок вообще не были отделаны, там и сям на скальной поверхности виднелись мшистые пятна плесени, воздух, правда, был чистый. Было очень светло, ряды светодиодных ламп, забранных в пуленепробиваемое стекло, светили так, что с непривычки глаза заслезились. В каждой секции на стойке, высоту которой можно было варьировать для удобства стрельбы из различных положений, лежал незаряженный «Вепрь», рожковые магазины, к разделительным стеночкам были прислонены мишени различных силуэтов. В виртуальные тиры Сержант то ли не верил, то ли работодатели не предоставили такой возможности и соответствующего оборудования.

– Запомните следующее, – чеканя слова, предостерег Сержант, – никогда не наводите друг на друга или на себя боевое оружие: ни в шутку, ни при чистке, никогда. Даже если вы уверены, что оно не заряжено, все равно проверяйте патрон в стволе. Я говорю это каждой группе, но несчастные случаи из-за распиздяйства курсантов и глупых шуток бывают гораздо чаще, чем можно ожидать от взрослых людей с нормальным IQ. А теперь смотрите сюда, я показываю, как примерно надо применять оружие в деле.

Он взял с ближайшей стойки винтовку, с легким клацаньем подсоединил магазин, навернул на ствол продолговатый цилиндр глушителя, поднял оружие на уровень глаз, приложив приклад к плечу, и, почти не целясь, один за другим произвел десяток одиночных выстрелов. Выстрелы по звуку напоминали сдавленное чихание, только короче, резче и чуть громче – магазин был снаряжен дозвуковыми патронами для бесшумной стрельбы. Механизмы в винтовке вообще шума почти не производили. Инструктор отложил оружие, нажал на кнопку подачи мишени. Где-то на полдороги стали отчетливо видны на темной поверхности силуэта кучно расположенные пробоины по «груди» и «голове».

Народ про себя протащился – прям как в кино, и мы такие крутые скоро будем, ага… Доплер показал как управляться с механизмом подачи мишеней, велел установить дальность для начала на 30 метров и не спеша приступать одиночными из положения стоя.

Сплин, дождавшись своей очереди, занял позицию, вставил магазин, дослал патрон, снял с предохранителя и неуверенно прижал приклад к плечу – стрелять из настоящего оружия ему раньше не доводилось. Обратил внимание, что мушка и целик для лучшей видимости в условиях недостаточной освещенности были подкрашены со стороны приклада фосфоресцирующей краской.

– Не так, баранья голова, – услышал он вдруг у самого уха осуждающий голос неслышно подобравшегося Сержанта и вздрогнул.

– За цевье берись посередине, а приклад плотнее к плечу, а то отдачей синяк набьет. Да не стискивай ты ее как ядовитую змею, свободнее. Так, теперь совмещай прицел и плавно нажимай. Быстро, но плавно, понял?

Мушка плясала, казалось, что удержать ее неподвижно нет никакой возможности. Сплин поймал момент, когда целик, мушка и мишень сойдутся на одной линии, и выстрелил. Спуск шел с некоторым сопротивлением, продольная отдача была чувствительная, но терпимая. Особенности конструкции и компенсаторы сводили подброс ствола к минимуму, по крайней мере, одиночными.

– Ну, попасть в мишень, ты попал, но ручонки у тебя нетвердые, хотя это мы поправим. И не зацеливайся подолгу, – прокомментировал Доплер, потом велел добавить дистанцию и отошел наставлять других.

Под «вечер» Сержант показал тем, кто не умел, как пользоваться пистолетом, и они расстреляли по паре обойм из пистолета. Инструктор привел несколько практических соображений насчет применения пистолета в полевых условиях. Сам пистолет там малоэффективен, исключая специальные случаи, типа скрытного проникновения на объект или других вариантов, когда менее шумный пистолет с глушителем предпочтительнее винтовки для индивидуальной точечной работы на близких дистанциях. Пистолет следует носить как вспомогательное оружие в легкодоступном месте, но желательно скрытно, по крайней мере, не напоказ, например, в специальном кармане разгрузочного жилета. В боевых условиях – с досланным патроном, причем в определенных обстоятельствах можно стрелять прямо из кармана, сквозь ткань, если как следует изготовиться к стрельбе времени однозначно нет. Если застанут врасплох и обезоружат, случается, что пленного забывают сразу же обыскать или делают это поверхностно, а с пистолетом имеется шанс выбраться из свежего плена, пока враги не отправили к себе в тыл с применением средств дезориентации (мешок на голове, закрытый транспорт), не разули, не избили, не поморили голодом, холодом и сыростью в какой-нибудь яме.

Насчет стрельбы из основного оружия, Доплер рекомендовал осознанно подходить к выбору режима огня и также высказал несколько мыслей по этому поводу.

Грамотный беглый огонь одиночными из оружия с достаточно мощным патроном зачастую более эффективен и экономичен, чем традиционные короткие очереди и бестолковые длинные, дающие стрелку психологическое преимущество (а точнее его иллюзию), но порой оставляющие его с пустым магазином в самый неподходящий момент. Причем это правило справедливо не только для существенных расстояний в несколько сотен метров, но для относительно ближних дистанций в несколько десятков метров. Инструктор продемонстрировал обоснованность этого заявления на деле – один из курсантов, имеющий опыт обращения с автоматическим оружием, в три длинных очереди высадил весь магазин по группе ростовых мишеней в тридцати-сорока метрах, имитирующих фронтально расположенное вражеское отделение. Посчитали пробоины – некоторые мишени вообще не были поражены, у некоторых были пробоины по краям, а где-то сразу несколько. Поменяли мишени на новые на тех же позициях. Практически за то же время Доплер ухитрился засадить в каждую по две пули в область груди и сохранил полмагазина.

Дело в том, что, хотя скорострельность автомата в режиме непрерывного огня составляет 600–700 выстрелов в минуту, но при стрельбе веером пули идут с существенным разбросом, зачастую проходя между рядом стоящими целями, кроме того, стрелок, удерживая бьющееся в руках оружие, порой непроизвольно смещает направление стрельбы. При стрельбе от пояса этот эффект еще сильнее. Технически, в том же «Вепре» можно чуть ли не в разы поднять скорострельность очередями, но для этого потребуется немыслимый для самостоятельного ношения вдали от снабжения расход боеприпасов, да и ствол может расшириться от перегрева, и пули будут падать неподалеку от дульного среза.

Не стоит забывать, что стрельба очередями сопровождается более густым и продолжительным дульным пламенем, которое мешает обзору и демаскирует стрелка, особенно в темноте, и сильнее провоцирует ответный огонь. В условиях, когда боец все свое таскает на себе, находясь в автономном режиме, пока не выполнит задачу, каждый сделанный им в белый свет выстрел приближает момент, когда он останется безоружным перед лицом вооруженных врагов, поэтому стрелять надо расчетливо, а не просто нажатием на спуск гасить свой страх в бою. Страх уходит сам, если толково действовать и осознавать, что твое поведение обеспечивает тебе максимально возможные шансы уцелеть. При заградительном огне, стрельбе на прикрытие или прочесывание быстрые серии одиночных также обеспечивают более равномерное покрытие.

Таким образом, для автоматчика упирать надо не на плотность огня, а на его точность, а для того, чтобы поливать, как из шланга, предназначен пулемет. Но, конечно же, в ближнем бою разумнее использовать режим «авто», например, внутри зданий, или при захвате вражеского окопа, или в плотной растительности, в условиях недостаточной видимости и тому подобное. А на случай, если магазин опустеет раньше, чем кончатся непосредственные противники, нужно иметь прикрытие бойцов своей огневой группы. Можно сформулировать правило выбора режима огня: если расстояние до целей и их характеристики делают необходимым и полезным использование прицела, то предпочтительнее одиночный огонь, если несложно попасть, ведя огонь навскидку, и возможно неожиданное появление в непосредственной близи групповых целей, то непрерывный огонь оптимальнее.

В ближнем бою важен еще вот какой момент. Часто противник, получив даже серьезную или вовсе смертельную рану, еще какое-то время способен жить и бороться, например, выстрелить в ответ, ткнуть холодным оружием или активировать гранату. В горячке боя человеческий организм, насыщенный адреналином и эндорфинами, не сразу воспринимает тяжесть ранения, поэтому желательно поражать цели основательнее, несколькими попаданиями.

Кстати, хотя полупрозрачный пластиковый магазин позволяет видеть, сколько осталось патронов, в темноте это не поможет. Некоторые делают в корпусе магазина продольные пропилы, чтобы видеть и чувствовать на ощупь наличие патронов, но так в патронник могут попасть грязь или пыль, что может вывести оружие из строя или даже покалечить стрелка. Чтобы визуально ориентироваться в количестве оставшихся боеприпасов, можно заблаговременно снаряжать магазин так, чтобы в середине и последними тремя были трассеры. А если все трассеры, то наоборот – перемежать обычными, а лучше трассерами другого цвета. Впрочем, это тоже не всегда приемлемо, так как демаскирует стрелка. Так что наиболее универсально – иметь свежие магазины в легкодоступном месте, навык быстрой перезарядки и взаимное прикрытие.

Существует ряд простых рамочных правил, позволяющих эффективно вести перестрелку даже с превосходящими силами, если те этим правилам не следуют.

Прежде всего, желательно по возможности оставлять за собой инициативу, и представлять численность, расположение и вооружение противников, избегать попадания в ситуации явной уязвимости, а если этого не избежать, то надо иметь простой и выполнимый план действий, как соскочить, если потенциальные риски реализуются. Ни в коем случае не следует молодецки стоять, как герои боевиков и палить длинными от пояса в окружающих супостатов – продырявят тут же и не по разу. Стрельба на бегу у непрофессионалов также обычно малоэффективна, но иногда необходима, когда прикрыть некому. Перестрелку желательно вести сериями «пострелял – укрылся». При этом, высовываясь из укрытия для открытия огня, надо знать по какой цели или группе целей работать, не распыляться и не отвлекаться. За один прием надо отстреляться, оценить обстановку, наметить цели для следующей серии, причем длительность нахождения вне укрытия должна быть возможно меньшей, как и выступающая поверхность тела, чтобы не успели подловить. В одном и том же месте выглядывать два раза подряд категорически не рекомендуется, надо смещаться. Идеальна позиция, если противники перекрывают друг другу сектор обстрела, а сами при этом доступны для эффективного поражения в узком секторе. И наоборот, следует избегать собственной уязвимости одновременно с разных сторон или с широкого фронта.

Цели следует выбирать в зависимости от обстоятельств. Жизненно важно первым обнаружить противника и открыть огонь, используя фактор внезапности. Спланированные нападения, когда силы, расположение и уязвимые места противника более-менее ясны, а собственные действия рассчитаны, и задачи загодя распределены между ответственными, обычно более эффективны, чем случайные боестолкновения. План должен обязательно включать «аварийный выход», если, в силу неизвестных ранее обстоятельств первоначальная задумка потеряет актуальность и уже запущенный в дело план станет неработоспособным или даже фатальным для подразделения – переиграть на ходу и довести до людей новые задачи может оказаться невозможным.

Если же наоборот, вражеская стрельба вас застала врасплох, то, по общему правилу, следует примерно прикинуть (по звуку, по особенностям местности, по характеру последствий от попадания пуль в окружающие поверхности) откуда ведется огонь и, с учетом этого, быстро залечь, желательно за укрытие, причем со смещением в сторону от первоначально замеченной противником позиции, одновременно изготавливаясь к стрельбе. Иногда полезнее пытаться достичь безопасной зоны движением с максимальной скоростью и резкими сменами траектории с падениями-перекатами и так далее, однако против врага с автоматическим оружием все же предпочтительнее сокращение времени собственной уязвимости для прицельного обстрела, чем более продолжительные перебежки зигзагами. В любом случае нельзя стоять на простреливаемом месте и озираться, паля из невыгодного положения в белый свет. И даже если кто-то из врагов и заметен – не факт, что это вся атакующая группа. Лучше разбираться в ситуации и принимать решения, находясь в относительной безопасности. Хотя, например, при боестолкновении в лесу иногда имеет смысл проявить выдержку и попытаться неподвижно выждать и выявить, откуда ведется стрельба, если, конечно есть основания полагать, что враг пока бьет не слишком прицельно и сам точно не засек вашего персонального расположения. Уклонится от боя или принять его – решает командир. Если небольшое подразделение попало под обстрел неизвестными силами врага на малознакомой территории, то благоразумнее уклониться. Даже если враг показывает спину, нелишне помнить, что если преследование развивается слишком гладко, значит, очень может быть, вас заманивают в ловушку.

В общем случае, открывать огонь следует по конкретным целям, а не просто в сторону врага, лишь бы пальнуть, но довольно часто приходится стрелять, толком не видя целей. Тогда следует вести прочесывающий огонь одиночными по местам, где предположительно может находиться противник с учетом оптимальности позиций с его точки зрения.

Выбирая укрытие и находясь в укрытии, следует иметь в виду, возможность применения противником не только стрелкового оружия, но и различных средств «переносной артиллерии» типа ручных и реактивных гранат. Сами укрытия тоже следует по возможности время от времени менять, как только станет ясно, что конкретно и заинтересованно долбят непосредственно по вам, или возникает угроза окружения. Опасно выбирать слишком очевидные, особенно отдельно стоящие укрытия, которые имеют свойство провоцировать вражеский огонь или вообще могут быть загодя пристрелянными или даже заминированными. Нежелательно также занимать временную позицию в месте, на которое противник сможет легко и быстро навести огонь коротким и исчерпывающим описанием-целеуказанием с использованием однозначно понятных ориентиров, например, на опушке леса, на вершине небольшой возвышенности или в седловинке между двумя холмами. В идеале, позиция должна, с одной стороны, обеспечивать оптимальный сектор обстрела и приемлемое укрытие, а с другой, быть относительно неприметной для противника как можно более продолжительное время. В простреливаемой зоне двигаться надо короткими энергичными перебежками от укрытия к укрытию, перемещаясь в направлении, сообразному текущей задаче, стоящей перед подразделением, при этом пытаться избегать предсказуемости и тактических тупиков. Следует стремиться к целеустремленности действий с соответствующей тактикой – если атаковать, то расчетливо и напористо, если стоять в обороне, то осмотрительно и основательно и так далее. Полумеры и невнятное вялое поведение с нечеткими целями и непродуманной реализацией их достижения погубили немало людей.

Вообще, по своей воле или вынужденно, ввязываясь в бой, надо планировать и прикидывать как будет развиваться ситуация, что предпримет враг и что следует предпринять вам, что является провокацией или подставой, а что – реальным замыслом, как выкручиваться, куда отойти, на чем можно самому подловить противника и так далее, хотя здраво мыслить и тем более просчитывать ходы наперед в боевых условиях порой очень трудно даже ветеранам. И дело даже не только в стрессе, страхе или азарте. Неопределенность обстоятельств велика, информации почти никогда не бывает достаточно, чтобы быть полностью уверенным в обоснованности того или иного действия, а осознаваемая цена ошибки способствует нерешительности. Причем поспешные действия могут стать причиной гибели столь же верно, как и затянутое бездействие. Слепое и предсказуемое следование шаблонам уставов и наставлений может погубить так же, как и отсутствие сколько-нибудь осмысленной тактики. Одно точно – не следует умножать риски халатным или пренебрежительным отношением к вопросам, которые солдат на своем месте вполне может контролировать или предвидеть сам. Закончил Доплер словами:

– Конечно, это далеко не все, существует еще масса приемов и соображений, применимых для различных тактических условий, взаимодействие бойцов в группе и групп между собой – вообще отдельная тема, но на сегодня хорош, однако, а то по вашим стеклянным глазам я вижу, что вы уже ни хрена меня не слушаете. Но, думаю, некоторый кругозор я вам обеспечил, подумайте на сон грядущий – завтра пригодится…

За ужином Сплин едва не уснул, а добравшись, наконец, до своей койки, с трудом мог поверить, что прошел только один день. О том, что осталось еще несколько недель и думать не хотелось. Попытка оценить полученные новые впечатления ни к чему не привела – мысли расползались, как вялые тараканы, едва погас свет, как он провалился в сон.

Ожидая лютых мышечных ломок, Сплин очень удивился, ощутив в мышцах на утро второго дня лишь слабое гудение. Это наполнило его оптимизмом и чувством уважения к тому зелью, которое он так неохотно впихнул в себя накануне за завтраком. Похоже, препарат, помимо прочего, понижал содержание молочной кислоты в мышцах.

Дни замелькали как карты в руках шулера. Доплер нещадно гонял их, время от времени меняя галереи. Почти четырехкилометровый первый кросс по ровной поверхности был просто прогулкой.

Костюм, оказывается, помимо интенсивности болевых импульсов, имел возможность варьировать сопротивление своей поверхности физическим усилиям того, на ком был надет. При выключенном режиме костюм абсолютно не стеснял движений. При включенном на максимум – почти полностью их парализовывал, человек чувствовал себя, как с головой загипсованный. Доплер имел пульт, позволяющий менять текущие настройки, но пока что ничего не менял в виду того, что курсантам хватало повышенной гравитации.

Основную часть тренировочной программы составляли учебные бои. Виртуальные симуляторы с полным погружением были слишком дорогим средством для подготовки «чайников», кроме того, Доплер придерживался консервативных взглядов в этом вопросе и считал, ничто не способно так закалить тело и укрепить боевой дух солдата, как реальные комплексные нагрузки.

Он на второй же день поделил группу пополам, раздал заряженные холостыми патронами винтовки с лазерными имитаторами выстрела, изменил с пульта команде, в которую попал Сплин, фосфоресцирующую окраску имен на груди и спине на красную, чтобы члены одной команды могли отличить своих. Затем назначил в каждой команде старшего, развел «красных» и «желтых» по разные стороны площадки и дал сигнал начинать. Битва должна была вестись до полной победы одной из сторон. Лазерный луч имитатора, попадая в поверхность костюма давал симулятору шлема команду инициировать иллюзию определенного ранения. А холостые заряды нужны были для придания поведению оружия реалистичности.

Старшим в команде Сплина оказался Фрост. Он, немного искаженным респиратором маски голосом, велел всем рассредоточиться так, чтобы никто не перекрывал друг другу сектор обстрела, и, по возможности держа ближнего в поле зрения, наступать. Прячась за разнокалиберными контейнерами и неопознаваемыми ржавыми механизмами, в беспорядке наставленными по периметру площадки, обе команды начали подбираться друг к другу.

Сплин снял винтовку с предохранителя, поставил на одиночный огонь, как учили, перехватил оружие поудобнее, и двинулся, резко заглядывая за углы перед тем, как завернуть, неосознанно подражая стереотипам кинобоевиков, хотя умом и понимал, что при отсутствии реальных навыков внешняя атрибутика вроде «крутого» стиля перемещения не поможет. Со спутником, которого он намеревался держать в поле зрения, разминулись при обходе полуразобранного рельсоукладчика. Кричать «Ау!» не имело смысла.

Выходя на относительно свободный участок, Сплин внезапно услышал с противоположного края площадки серию хлопков, крики и непроизвольно глянул в ту сторону, хотя заведомо ничего не смог бы разглядеть из-за нагромождений контейнеров и оборудования. Неожиданный удар в правый бок, отозвавшийся жгучей болью во всей правой половине туловища, рефлекторным сокращением мышц развернул его вправо, открыв взору «желтого» в пяти-шести метрах, который скрывался за кабиной облезлого погрузчика, пристроив цевье винтовки на нижней кромке пустого проема для бокового стекла. Позиция была у того более выигрышная, Сплин это оценил и как заяц отпрыгнул как можно дальше в сторону, убираясь с линии огня. Оставшееся до ближайшего укрытия расстояние дополз на четвереньках. Каждое движение причиняло боль, бок пульсировал и как будто начал неметь. «До чего реалистично» – пронеслось в голове, боль не затихала, как от ударов, полученных при спарринге – реакция костюма на имитацию попадания пули была поинтереснее.

В свое время Сплин немало времени провел, играя в разнообразные виртуальные бродилки, однако теперь это мало прибавляло преимуществ, так как убывающие проценты жизни вызывают лишь досаду, а пуля в бок, пусть не совсем настоящая – это боль, страх, потеря подвижности, шансов уцелеть. Сплин понятия не имел, как его организм отреагирует на виртуальную «смерть» в костюме – может и вправду дуба врезать или отнимется какой-нибудь орган, а то и не один, прости господи. Пот заливал глаза, сердце ухало. Требовался нежиданный ход, чтобы переломить ситуацию. Шум боя нарастал – окрики, хлопки выстрелов слышались вокруг чаще. Сплин описал вокруг предполагаемого местонахождения противника небольшую петлю, затем, стараясь не шуметь, влез на низенький ящик, затем на крышу вагончика, оттуда на большой контейнер, озираясь в надежде разглядеть стрелка сверху. Тот тоже не стал дожидаться мести, его не было видно. «Зараза, он не мог отойти далеко, так куда же он подевался?» – соображал Сплин, распластавшись на крыше контейнера. Решив спровоцировать противника, Сплин с намеренным шумом перепрыгнул с одного возвышение на другое, третье, имитируя бегство, затем на пол, испустил стон тяжко раненого и на корточках, морщась от боли в боку, торопливо переместился по полу обратно к проходу, на выходе из которого чуть не поплатился за ротозейство. Противник вывернул из-за угла прямо на ствол винтовки примостившегося в углу подранка. Сплин трижды выстрелил желающему доконать незадачливого недобитка преследователю в грудь, тот беззвучно опрокинулся навзничь и застыл.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю