Текст книги "Человек с мешком"

Автор книги: Александр Романов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 41 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

Рыбец же, похоже, оценил как раз другую сторону моей речи.

– Да че я тебе сделал-то! – возмутился он, брызгая слюной. Почти мгновенно перейдя от нытья к недовольству. Искренность в его голосе была стопроцентная. – Че ты от меня вообще хочешь? Я тебя вообще знать не знаю!

Прелесть для любой театральной постановки. Уже пятнадцать минут толчем воду в ступе – а сколько переживаний! На дыбу, что ли, его подвесить? Но вообще-то мне лично не хочется.

Да и видно уже, что это не хиленький интеллигент. Этого дыбой не проймешь. Кроме соплей и слюней, от него ничего не добьешься. А чего покруче применить… Ну будут сопли с добавлением крови – ну и что?

Чувствовалось, здесь подошло бы что-нибудь древнекитайское – чтобы пронять волколака по-настоящему. До трезвого разума. Но на такое уже я не был морально готов. Вообще-то, видно, нет во мне прирожденных палаческих навыков…

– Заткнись, щеня, – бросил со своей стены старший. – Хорош ныть! Чо, не понимаешь, что ли, – он тебе зубы заговаривает!

Ишь тоже, наставник молодых! Иван Кузьмич, участник перестройки. Он перестроил дачу под Москвой. Кто ж это пел-то? Гарик Сукачев? Или нет? Эх, времена далекие, теперь почти былинные! Когда срока огромные брели в этапы длинные…

Что ж, как мог, я убедился, что допрашивать этих придурков – дело дохлое. Прав был Арх. Они так же невменяемы как и неуязвимы. А кроме того, достаточно хитры, чтобы этими обоими своими свойствами пользоваться. Эх…

Елки-палки!

Я чуть не захохотал. И я еще все это время стою тут, соображая, что делать! Ну не идиот ли я?! Все трое присутствующих удивленно на меня воззрились. Поскольку тихое посмеивание в нашей ситуации истолковать можно было однозначно.

Я же, демонстративно медленно сделав затяжку, шагнул к Рыбцу. С ласковой усмешкой посмотрел в его бараньи глазки и потрепал оборотня по щекам рукой с зажатой в пальцах сигаретой. Ах какой классический, эффектный кадр!

– Ничего, да-арагой! – Речь почему-то вышла с кавказским акцентом. Сам не знаю. – Сейчас все вспомнишь! Кто послал, зачем послал… И все остальное тоже. Все что надо.

Он сообразил, что запахло жареным. Это они всегда хорошо чуют. Вот только предположить не мог, что я такого сделаю. Глаза Рыбца беспокойно метнулись по сторонам, стрельнули мне в лицо. Ну гадай, гадай!..

Я порылся в карманах. Достал упаковку со шприцами. Похлопал, ухмыляясь, Рыбца по плечу. Он от этого совсем, бедняга, ошалел. Едва дергаться не начал. Я не очень умело – зато старательно! – сделал ему укол.

Подождал, убрал шприц. Арх и второй оборотень наблюдали за мной почти с одинаковыми выражениями лиц. А интересно все-таки: засунул бы я этого мальчишку, допустим, в «железную деву» или нет? Для пользы дела?

Н-да. Пожалуй, сейчас этого я уже никогда не узнаю… Да и бог с ним… Взгляд Рыбца между тем изменился. Мышцы обмякли. Он неуклюже заворочался в своих веревках, посмотрел на меня.

– Имя? – велел я ему.

– Рыбец.

– Кому служишь?

– Господину Хазену…

– Кто такой Хазен?

– Он… – Рыбец дрогнул, испуганно замолчав.

– Говори!

– Молчи, щенок! – зарычал вдруг второй со стенки, сообразив, что дело оборачивается неладно.

– Арх, заткни его, – сказал я. – Не до смерти только! Чтоб молчал.

Натужное сопение вскоре послужило ответом. Я вернулся к Рыбцу и для начала заехал ему по щеке:

– Отвечать! Кто такой Хазен?

– К-колдун… Большой, из Черного ордена…

– Как попал к нему от Потура?

– Некуда было… Мы и раньше с ним имели дело.

Арх, оказавшийся рядом, вцепился мне в локоть:

– Изумительно, Гар! Надо узнать, что с девушкой!

Рыбец, моргая, уставился на него. Но отвечать не торопился. Дрожал. На соседней стене возился и дергался Бунда. Ох и работка…

– Отвечай! – велел я Рыбцу. Но он только затрясся еще сильней.

– Я… нельзя! Я б-боюсь, – почти проблеял он в ответ.

Пришлось снова заехать ему по щеке. Для симметрии по второй.

– Она в норе, – выдохнул он тоскливо.

– Г…где? – медленно выдавил из себя Арх. Я тряхнул Рыбца. Тоже, признаться, не понимая.

– В норе. У нас, – пояснил он. – В нашем логове.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!

В ходе последовавшего за тем допроса из предрасположенного к разговору Рыбца удалось вытянуть следующее. Причем колоть мне его пришлось еще. Для продолжения эффекта.

После того как прибывший отряд наместника волей короля взял замок и учинил над Потуром суд, повесив его с несколькими ближайшими подручными, Рыбец и некоторые другие разумно сделали ноги.

Направляясь на восток, к реке, в сторону своей, то есть Потуровой, резиденции. И самым банальным образом по дороге наткнулись на Хазена с его отрядом.

Хазен, как рассказал Рыбец, командовал волколаками и мог заставить их делать все, что ему нужно. Но, с другой стороны, быть оборотнем означало почти всегда оставаться сытым, никого не бояться и делать все, что захочется.

Несколько человек, в том числе и Рыбец, согласились. Их заставили принести клятву. А потом Хазен велел прикончить тех, кто в волколаки идти не пожелал. Не им пока еще, а своим молодцам. Но демонстрация была более чем наглядная.

Затем несколько дней новоиспеченные волколаки провели в каком-то месте, представляющем собой группу пещер под каким-то холмом, где с ними что-то сделали. После чего они уже перестали быть прежними.

А место оказалось норой всех местных волколаков. Их логовом. Там Рыбец и увидел снова дочку барона Клады. Ее, захваченную в плен, привез Хазен. Где и откуда – толком не говорилось. Но из хвастовства бывших с Хазеном Рыбец кое-что все же узнал.

После того как отряд наместника выступил из замка, Хазен организовал его преследование и наконец напал на него. Атакуя днем и ночью, пользуясь своей силой для поддержания оборотней все время в волчьем облике для неуязвимости. Ему это прекрасно удалось. Сопровождавший отряд магистр, поддавшись на уловку, остался прикрывать отряд от волколаков. И угодил прямо к Хазену в лапы. Который и высосал его как паук, умножив свою силу. А самого магистра отдал волколакам. Чем кончилось, Рыбец толком не узнал, но догадаться можно было. Погрызенные останки бросили в тайге, как обычно. Для устрашения народа. После чего Хазен собрал новый отряд, куда включил уже и «молодых» волколаков. С этим отрядом он двинулся обратно к замку Цын. Где и встретился с нами. Аминь.

К сожалению, Рыбец не мог толком объяснить, как добраться до норы. Пребывание в волчьей шкуре не проходило для психики даром. Память тоже становилась животной. Похоже было, что левым полушарием Рыбец вспомнить ничего не может. Но он твердо заявил, что дорогу найдет, если что. И что место это в округе все знают. Раньше там стоял замок какого-то шибко независимого рыцаря, не желавшего становиться вассалом ни Ветрибу, ни Потуру. И более того, пытавшегося воевать с волколаками, когда они появились. В результате Хазен напал на замок с отрядом оборотней и разрушил его до основания. А всех жильцов уничтожил.

В округе так толком никто ничего и не узнал. Списали на местные разборки. Холм же, на котором стоял замок, заполненный пещерами, оказался как нельзя лучше подходящим под партизанский бункер. Чем оборотни и воспользовались, расположившись с большим удобством. И буквально у всех на виду. Планировку пещер, правда, Рыбец не знал – не успел изучить, – но где расположен вход, показать мог.

Мы вытрясли из него все что удалось, затем повторили процедуру с Бундой. Как он ни матерился, ни извивался, возмущенный нашими противоправными действиями против свободы его личности.

Вот такого откровенного фиглярства я никогда понять не мог. Человеку вышка светит, а он все твердит в полной серьезности, что не делал он ничего. Не знаю… Получив укол, Бунда, быстренько обмякнув, подтвердил нам все, что сказал Рыбец. И кое-какие другие детали. Но не более. Он был таким же «молодым» и знал не очень много. Приведенные срочно для допроса другие четверо волколаков оказались таким же молодняком.

Остальные из захваченных – еще шестеро – к настоящему моменту были либо мертвы, либо впали в такое буйство от помещения в заточение, что пришлось их связать. А излагали они совершеннейший бред. Скорей всего, уже сойдя с ума.

Вполне знакомые симптомы. Правда, положения сие не улучшало. Поскольку, как мне помнилось, ничем хорошим белая горячка не кончается*. Тем более я не знал, чем ее лечить. Да к тому же эта горячка была совсем не белая.

В общем, пришлось, к сожалению, допрос волколаков прекратить. Зато несколько более интересные показания дал Ветриб. Сознавшись, что давно знал, с кем имеет дело. Но полагавшийся на сюзерена. Да и сам опять же не дурак… Считал, одним словом, что, может, все оно обойдется. Визит отряда наместника поверг его в шок. Но кончился в итоге повышением. Поскольку Ветриб получил еще и новое место в вассальной зависимости да часть земель Потура в придачу.

А чуть погодя явился Хазен и сообщил, что за сохраненную Жизнь надо платить. Поведав ошеломленному Ветрибу, что все происходящее делается по личному наущению герцога. Во всяком случае, дал это понять. О чем Ветриб и рассказал нам. Обстоятельно, хотя и путано. В свете этого все последующее смотрелось, на мой взгляд, вполне уже связно. И, значит, Арх не зря заподозрил в этой истории какие-то нелады.

Но и тут Арх укрепил в моих глазах свою репутацию, заявив когда мы вышли из подвала:

– Не нравится мне и такая версия. Опять ведь прямых улик нет, только косвенные. Да и кто сказал-то? Хазен! Он что угодно мог Ветрибу заявить, и Ветриб бы это съел. Потому что съесть готов был любое. Получается слишком уж явная указка на герцога. Как-то ненатурально. Для чего?

Я только пожал плечами. Действительно – для чего?

– А ты, оказывается, и в этом сильный колдун, – сказал Арх ни с того ни с сего. – Я и не думал, что можно хоть как-то разговорить оборотня. А уж чтобы до такого!..

Я отмахнулся. К подобным заявлениям с их стороны я тоже уже привык.

– С сывороткой-то правды кто не сможет? – Одновременно я пытался как-то сложить в голове то, что мы узнали. Ничего внятного не складывалось, – Да что же это такое, Арх? – сдался я в конце концов.

Арх не стал меня томить ожиданием.

– Я думаю, что это заговор, – сказал он неспешно. – Большой и хорошо подготовленный. Вот только не пойму чей. Потребовались значительные затраты и немалая власть. Устроить нападение на караван, везший королевскую невесту, несколько месяцев потом преследовать ее по лесам – для чего послали Потура. Это ведь дорого. А еще и волколаки. Эти услуги и вовсе стоят запредельных средств. Или чего-то еще аналогичного.

– И ты думаешь, что это не герцог при всем при этом? – хмыкнул я скептически.

Арх ответил так же неспешно, давая время вдуматься.

– Из заговоров, которые я сам знал, – сообщил он, – во главе одного стоял заместитель дворцового повара, а в другом – просто беспоместный граф. А оба вырастали до масштабов противогосударственных. Так что…

Я не нашелся, что ответить. Но какое-то нехорошее предощущение зашевелилось где-то в глубине. Кажется, не все еще окончилось, приятель. И если эта нора есть на самом деле… Придется, похоже, в нее лезть. Сколь бы этого ни хотелось избежать. Я вспомнил стену в замке Ток, девушку, смывающую мне с головы кровь. Затем ее же – яростно наступающую на Рыбца. Н-да. Долги надо отдавать…

– Арх, послушай… – обратился я к нему. Чтоб не забыть потом.

Мы шли по двору. Дышали свежим – уже вечерним – воздухом. Замок в этот час больше всего напоминал именно то, чем и был большую часть своего времени. Большой жилой дом. Населенный людьми, просто живущими в нем. И занятыми будничным обеспечением своей жизни. Что-то чинили. Тянуло откуда-то кухонным дымом. По-моему, пекли хлеб. В ворота загоняли снаружи не что-нибудь – стадо обыкновенных домашних коз. Тут же двое ребятишек волокли куда-то по вязанке хвороста. Идиллия! Что еще, кажется, надо людям, чтобы не знать горя? Ан нет…

– Послушай, Арх. Объяснил бы мне кто-нибудь смысл этой хохмы, а? Уже сколько я с вами иду, а так толком и не понимаю. Чего все ради? Ну ладно: Словинец, волколаки – понятно. Понятно было: украли королевскую невесту – видимо, королю вашему, Дареку, хотели досадить. А теперь? Все перепуталось совершенно! И если я согласен с тобой, что это заговор, то я совершенно не понимаю ни его целей, ни мотивов. Не объяснишь?

– Гм, – ответствовал мне Арх, чуть не подавившись дымом своей трубки. Я опять поймал его пристальный взгляд. – Иногда ты так убедительно изображаешь свою неосведомленность, Гар, что я начинаю верить, что ты и в самом деле не человек Капки.

– Что?! – Я уставился на него, едва веря себе. Я их не разубедил, что ли?! – Да я же вам говорил уже столько раз, Арх: не знаю я вашего Верховного мага! Не знаю! С чего вы вдруг решили, что я от него?!

Арх тяжко вздохнул. Вот ком-медия!

– Ну не хочешь ты быть от Верховного мага – как хочешь. Воля твоя, Гар. Я и не настаиваю, что ты именно от него. Так… Только ведь ты не можешь объяснить, откуда ты. И, похоже, сам ты этого не знаешь. Ведь так? Тогда почему не от Капки, в самом деле?

– Послушай, Арх, – устал я от них, ей-богу, – давай покончим с этим. Я не могу тебе сказать, откуда я. Не сумею просто объяснить. Понимаешь? Поверь, прошу тебя, и давай прекратим. А Капку вашего я и не видел и не слышал о нем никогда. Честное слово.

Арх помолчал. Полыхал трубкой. Затем сказал:

– Собственно, я об этом же… Гар, видишь ли, ты действительно можешь не знать никакого Верховного мага, но тем не менее быть именно от него.

– Это как это? – Насторожившись, я встал на месте.

– Да очень просто. – Арх пожал плечами как о чем-то незначительном. – Он мог тебя заговорить. Чтобы ты до поры до времени не помнил об этом. И все.

Мне оставалось только вздохнуть разочарованно.

– Да нет, Арх, дружище. Не проходит этот вариант. – Человека, конечно, можно загипнотизировать. Но не до такой же степени!

По крайней мере, не так просто: для подобного дела требуется немало труда, сил и времени. И уж тем более – серьезная причина. В моем случае ничего этого явно нет. Не говоря уже о том, что обработку никак не мог провести этот самый Капка.

Если меня и загипнотизировали – так это на Земле, дома. Но зачем?! И кому такая дурь в голову бы взбрела? А здешний Верховный маг, будь он хоть трижды Вольфом Мессингом, просто не смог бы измыслить земные подробности. У нас ведь совершенно другой мир. Придумать его, не зная, невозможно.

– А с чего вы вообще так уверены, ребята, что я от этого Капки?

Арх помялся немного.

– Да видишь ли, – сообщил он не очень уверенно, поглядывая на меня, – когда мы еще выходили из Поставля… мы. в общем, уже тогда догадывались, что имеем дело с крупным заговором.

– Ну и что? – не понял я.

– Была договоренность с Верховным магом, – признался Арх, – на этот случай. Он обещал направить на север подготовленного, очень хорошо подготовленного человека. Кого – мы не знаем. И он никому не называл его. Но сказал, что тот сам появится в нужный момент. А теперь посмотри на себя и скажи, есть ли еще кто-то более подготовленный, явившийся на встречу с нами в самый что ни на есть нужный момент? И остающийся с нами до сих пор? А ведь без тебя мы здесь попались бы в ловушку навечно. Понимаешь?

О господи… Эти фантазии доморощенных Шерлоков Холмсов. «Сэр, не будете ли вы так добры сказать нам, где мы находимся?» – «Вы находитесь в корзине, сэр!» Замечательно.

– А может… – неуверенно продолжил Арх. – Он тебя перенес просто откуда-нибудь…

– Что? – Я мгновенно сделал стойку. – А это возможно?

– Не знаю. – Арх вздохнул. – Он же Верховный магистр все-таки. Перенес тебя своим волшебством откуда-нибудь из-за моря. С юга, например. Или…

Фу ты! А я чуть было не поверил. А на самом деле действительно одни фантазии. Разве что этот Капка и есть тот, кто меня вызвал. Сюда доставил. Неведомый мой благодетель то есть…

Ага! Чтобы я здесь с волколаками боролся! Спасибо. Я, знаете ли, Всеволод Гаршин, а не ведьмак Геральд. Ошибочка вышла. Да и при таком его могуществе он бы куда проще справился с волколаками сам, чем вызывать «человека со стороны».

Я не без сожаления отбросил от себя эти мысли. К нам как раз подходил местный воин, бывалый ветеран при усах и шлеме, судя по добротной одежде – из командного состава.

– Покорнейше прошу простить, судари, – обратился он к нам с наивозможнейшим почтением, как будто мы были по крайней мере два прогуливающихся генерала, – но там, у ворот замка вас спрашивают…

– Кого это – вас? – Заявление показалось мне странным. Более выдержанный Арх промолчал.

– Спрашивают господина Арха или господина Гара, – доложил обстоятельный командир. Ему придирки начальства были как слону дробина – щекотно.

Я умолк, переваривая.

– Кто спрашивает и чего хочет? – осведомился Арх. И вопрос его был куда более уместен.

– Какая-то девчонка, – ответствовал вояк. Причем на лице его ясно отразились все сомнения, которые он имел по поводу этой спрашивающей. – Пришла к воротам и просится с вами поговорить. Выглядит как лесовуха. Обычно. С ней здоровенная собака. Что прикажете?

– Собака? – Мы с Архом переглянулись и уставились на сержанта. Или как его там.

– Так точно, – подтвердил он почтительно. Хотя и не понял, почему мы так среагировали именно на собаку. – Прикажете прогнать?

– Да погоди ты… – Мы с Архом еще раз переглянулись. – Пойдем посмотрим?

По крайней мере, я был заинтригован. Слишком уж это кое-что напоминало. Мы прошли к воротам и выглянули наружу через привратницкое окошко.

На площадке перед входом стояла девушка, одетая в зеленого цвета одежду. Рядом с ней – здоровенная зверина с теленка ростом, не меньше, не могущая быть ничем иным, как серым волком. Мощный загривок пса охватывался не менее мощным ошейником, усеянным стальными шипами. Н-да, тоже мне дама с собачкой!

Арх, посмотрев, решительно открыл калитку и шагнул наружу. Мне оставалось только последовать за ним. Не оставаться же. Да и любопытно опять же. Что это за дива такая заявилась исключительно по наши души.

Гостья достаточно спокойно ждала нас, стоя на месте. Пес же улыбнулся навстречу – во всю ширину своих собачьих тридцати шести зубов. Жуткое дело!

– Я Арх. А этот господин – Гар. Что ты хотела, девочка?

«Девочке» было никак не меньше девятнадцати-двадцати, на мой взгляд. Что это тут у них, форма вежливости? «А скажи-ка мне, селянка… Хочешь большой и чистой любви?» Гм…

Глаза «селянки» быстро обежали нас с Архом с ног до головы. Приятного цвета глаза… Похоже, осмотр ее удовлетворил. Особенно, видимо, моей персоны. Понятно: кто тут еще таскается в спецназовской униформе? Пиж-жон хренов.

Пес же просто уселся на зад и вывалил здоровенный язык.

– Мне вас бабушка всех описала, – пояснила неизвестно что девушка, поглядывая на нас по очереди. – И вас, и господина Аниза, и господина Ангреста… судари, – и улыбнулась вполне обезоруживающе.

Да и голосок у нее был… приятный такой голосок. Как ручеек по камушкам переливается. Я с некоторым трудом заставил себя не отвлекаться чересчур. Поскольку ровным счетом ничего не понял.

А индейская воинская философия говорит, что противник твой на воинской тропе выглядеть может как угодно. Даже как любимая женщина. И без сантиментов. Арх же, который, похоже, также ничего не понял, спросил:

– Какая бабушка, о чем ты?

Тут и до девицы, видимо, дошло, что она не с того начала.

– О, извините меня, судари… – Она продемонстрировала должное замешательство, обворожительно попунцовев, и сообщила: – Меня к вам послала бабушка Лахудка. Она сказала, что вы здесь будете. Она хотела, чтобы я вам рассказала, что Ваха сказал. И чтоб я про волколаков рассказала. Она сказала, что вам знать надо. Она…

– Погоди, – прервал ее Арх. – А ты-то кем ей приходишься?

– Что ты нам должна рассказать? – почти одновременно с ним спросил я. Нельзя сказать, что мы друг другу не помешали. Но Арх все-таки был осмотрительнее. Девица зыркнула на нас по очереди и ответила вполне разумно:

– Я ей… внучка. – Опять же чего-то засмущалась. Эх молодость, молодость… – А рассказать я вам должна, что Ваха сказал и что я сама знаю. Бабушка послала…

Значит, не корысти ради, а токмо волей пославшего мя… Гм. До меня все-таки не доходило что-то. Какая-то мелочь. Но Арх, очевидно, рассудил иначе. Что ж, он за старшего, ему видней. Жираф, как известно, большой… – думал я, входя за ними всеми в калитку. Мысль, мучившая меня, была понятна: не знаю как сама дама – хотя и симпатичная, конечно, – но собачка ее мне казалась очень знакомой.

Прибор у меня тогда ночью зашкаливало, но все равно собачий силуэт запомнился лучше человечьего. Человека мы обычно все-таки по лицу идентифицируем. Так что песика я узнал. Ну по крайней мере, думал, что это может быть так. Но тогда что?

– А как тебя зовут, девица? – любезно осведомился Арх, ведя нас по двору. На нас бросали любопытные взгляды. Сбегать что ли, прибор надеть, промелькнуло у меня в голове, да на нее посмотреть? Но идею эту я решил покуда оставить. Арх же все в том же любезном тоне продолжал: – И кто ты сама-то будешь?

Девчонка шла, горделиво задрав нос. Что-то непохожа она на тупую поселянку, заскреблось у меня в мозгу предостерегающе. Или мне уже просто кажется?

– Я свободная женщина леса! – последовал ответ с весьма внушительным видом. – И никому не называю своего имени!– И тут же без перехода, причем совершенно другим тоном: – Но вы можете меня звать Забава!

Над ее головой я вопросительно взглянул на Арха: понял ли он что-нибудь? В ответ он только слабо дернул плечом. По-онятно: значит, понял не больше моего. И имя… Не лесное какое-то.

– И много вас там таких – в лесу? – спросил Арх.

– Таких я одна! – последовал немедленный ответ. Помолчав, она добавила: – Сударь.

Тоже нюанс, она явно нечасто разговаривала с высокопоставленными господами. Вельможное обращение ей удалось употребить, только вспомнив. Впрочем, лесную гипотезу и Аниз выдвигал. Надо бы, кстати, ему на нее взглянуть дать…

– Но в лесу живет много других, – словно извиняясь, сообщила девушка Арху. Видимо сообразив, что говорит с несведущим человеком. – Одни бегают на лапах и которые пушистые. Другие летают и все в перьях. Есть еще такие, которые плавают, прыгают – много разных, – заключила она картину лесного биоценоза. Добавила: – И, конечно, те, что растут… – явно с особым почтением выделив эти три слова.

– Это которые деревья? – спросил я на всякий случай. Очень уж забавно показалось слушать, как она говорит. Как будто и в самом деле лесная маугли.

Девица покосилась на меня.

– Да. Люди их так называют, – подтвердила она не очень охотно. А может, я чего не понял.

Мы уже поднимались по лестнице в башне, и я сообразил, что Арх идет как раз в комнату к Анизу. Тоже верно: не колоть же ее пентоталом, в самом деле. Или пантопоном?.. Вот уж чего не помню, так не помню.

Сывороткой правды, одним словом. Аниз, может, чего и правда сообразит. Вот же пакость: не представляю я всей этой ихней механики. Как они делают эти свои колдовские штуки?

Кое-что о чем-то похожем на то, чем пытался меня уконтрапупить Хазен, я читал где-то. Что-то связанное с остановкой сердца. Но там нужно было действовать руками. А я ему руки отстрелил. Но… впрочем, не стоит отвлекаться.

– А скажи, Забава… – продолжал между тем Арх светским тоном. – Я совсем не знаком с обычаями вашего народа. Но как ты решилась прийти в замок? Ведь это, по-моему, не в правилах обитателей леса?

– Бабушка сказала, что вам можно верить.

– Да-а? – с удивившим меня самого сарказмом вопросил я. Все трое, включая собаку, воззрились на меня озадаченно.

Подумав, девушка добавила:

– К тому же у меня есть защитник, – и положила руку на голову псу. Очень убедительно.

Только что же, этим четвероногим другом и объясняется вся ее живучесть в здешней первобытной тайге? Трогательный нюанс заключался в том, что демонстрация с поглаживанием собаки выполнена была с обескураживающей детской искренностью. Что не могло говорить само за себя. Вот только… Я все равно не мог избавиться от воспоминания о том, как они тогда появились ночью. Такой уверенно спокойной повадки не бывает ни у каких животных. Ни у диких аборигенов леса. Не говоря уже о маугли. Не звериная сила или настороженность – человеческая уверенность была в них. Только вот ни к чему в итоге своих размышлений я прийти не удосужился.

Оставалось только пробормотать вспомнившееся из приключений Гарольда О'Ши.

– «Воистину Бельфегора я лесов, полей и гор…» Это я так, про себя, – успокоил я Арха и Забаву. Пожалуй, могут решить, что я заговариваюсь.

– Мы пришли, сударыня, – продолжил свои упражнения в светскости Арх, останавливаясь у дверей в комнату и гостеприимно их распахивая. – Зайди, Дева Лесов, и поведай нам свою историю!

Забаву едва не расперло от польщения. Она чинно вплыла в дверь. Я едва со смеху не лопнул: Арх, оказывается, мог изъясняться и в салонном почти стиле, что делало его невероятно комичным. Я даже не ожидал.

Здоровенный же волнина в ошейнике без всякого приглашения вперся об ногу с хозяйкой, не отставая ни на шаг. Н-да. Хотел бы я знать, что было бы, если бы ему запретили. Но, увы, вряд ли это в скором времени удастся.