Текст книги "Hardcode. Хакер из преисподней (СИ)"

Автор книги: Александр Яманов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Кто-то ведёт статистику умерших или получивших нервный срыв людей? Думаю, нет. Государству плевать, оно даже соответствующий закон издать не может, чтобы оградить граждан от мошенников. Или его всё устраивает. Новостройки-то надо продавать, а так народ опасается покупать вторичку.

Похуй! Главное – подонок заслужил свою смерть. У меня даже ничего не ёкнуло в душе. Наоборот, пришло ощущение, что сделано полезное для общества дело.

* * *

В итоге жильё я снял через маклера в Марьино. Район, конечно, не чета Орехово, сплошные небоскрёбы. Зато недалеко от Красногвардейского автовокзала и квартира новая. Пришлось раскошелиться, но будем считать это инвестициями.

Неприятно начавшаяся командировка перешла в нормальное состояние. До посёлка на Новорижском шоссе я добрался на автобусе, благо он расположен недалеко от МКАДа и с транспортом здесь отлично.

После изучения диспозиции у меня впервые за время пребывания в Москве улучшилось настроение. Хохол переиграл сам себя, не став светить бабло и поселившись в простом районе. По меркам условной Барвихи, конечно. Чтобы купить такой коттедж, мне пришлось бы работать лет двести, а то и триста. Если брать нынешнюю зарплату.

По факту посёлок практически не охранялся, и туда можно проникнуть через забор. Камер мало, как и сторожей. Они больше контролируют въезд и осматривают ключевые точки. Жильцов тоже немного. Скорее всего, коттеджи по большей части используются москвичами как дачи. Значит, работать я буду в будни. Ещё и заеду на территорию почти официально. Взломать местную сеть можно за шесть секунд.

План окончательно сформировался в голове. Теперь надо дождаться, когда Казарцев продаст программу, и действовать. Расходы получаются уж больно солидными. Но так надёжнее. А пока нужно возвращаться домой.

Глава 10

Июнь 2012 года. Воронеж, Российская федерация.

Хороший автобус! Вроде ехать пятьсот километров, зато по кайфу. Наверное, в поезде больше дискомфорта. Не люблю я слишком много людей рядом. Здесь же пассажир, сразу отключается, и всё. Даже не заметил, как добрался до дома.

А там уже пришлось включать мозги на полную мощность. Спать не хотелось, поэтому я решил обдумать ПА. От него очень многое зависит. На первом этапе уж точно.

Разведка показала, что ИК-излучатель ослепляет камеру, но вызывает пятно, которое сразу заметит оператор. По идее надо в реальном времени подменять картинку, делая меня невидимым.

Написал по памяти микроскопическую свёрточную сеть для Real-Time Video Inpainting. Без видеокарты она бы не работала, поэтому пришлось провести жесточайший прунинг, вырезав девяносто процентов нейронных связей, оставив только базовый математический каркас и кое-что из математического дизайна и алгоритмики. На гитхабе взял базовые библиотеки для работы с видеопотоком.

Неожиданно встала проблема слабого железа. В той же серверной в НИИ стоит древний ПК с Windows Server 2003 и встроенной графикой Intel. Тяжёлая модель там не пойдёт. Старые процессоры времён Windows Server 2003 (архитектуры Intel NetBurst или ранние Core/Xeon) не умели быстро считать целые числа (INT8), но за счёт алгоритмики и оптимизаций вопрос решить удалось. Математика и алгоритмы оптимизации будущего способны творить чудеса на старых архитектурах.

Два дня мучился с архитектурой под старые процессоры. Нужен был автономный код для перехвата потоков с любых регистраторов.

Вместо диффузионных моделей я использовал Flow-Attention Cache кеширование оптического потока, чтобы не считать векторы движения каждый кадр.

Ограничил разрешение до 640×480, провёл квантование весов из FP32 в INT8. Также добавил латентную интерполяцию, очистка кадра через один, пропуски достраиваются варпингом соседних матриц.

Чтобы разгрузить CPU, убрал постоянный поиск силуэта, нейросеть запускается только при ИК-засветке, когда в центре матрицы появляется радиальное марево, называемое блумингом. По контуру засветки строится маска, дефектные пиксели замещаются сгенерированным фоном.

Система получилась двухкомпонентной. Аппаратный ИК-излучатель 808 нм и программный бэкдор-демон на видеосервере. Демон почти не ест ресурсы, пассивно мониторит буфер на аномалию. Как только я включаю излучатель, блуминг становится триггером. Нейросеть за доли миллисекунды перехватывает видеопоток в оперативной памяти, изолирует засветку, строит маску и замещает искажённые пиксели чистой подложкой. Оператор видит статичный пустой коридор, хотя я прохожу прямо под камерой. Выключаю прибор, аномалия исчезает, а нейросеть сворачивается и засыпает.

Всё работает исключительно из-за отсталости местной инфраструктуры. Будь там современные камеры с децентрализованным анализом, шифрованием и облачными логами фокус бы не прошёл.

* * *

Теперь по самому аппарату. Испытания показали, что прибор работает слишком хорошо. Выжженная матрица и зелёная вспышка мгновенно привлекут охрану. Нужен незаметный проход, поэтому лазер пришлось оптимизировать.

Laser 303 классический DPSS, ИК-диод 808 нм накачивает Nd:YAG, тот даёт 1064 нм, а кристалл KTP удваивает частоту до 532 нм зелёного света.

Мне этот каскад мешает тем, что где-то до семидесяти процентов мощности уходит в тепло, а зелёный маркер демаскирует.

Сначала разобрал модуль. Снял головную гайку, выпрессовал кристаллическую сборку, оставив голый диод. Вернул коллиматорную линзу под новые параметры. Теперь на выходе был чистый ИК 808 нм без преобразования.

Китайцы склеивают Nd:YAG и KTP в монолит, поэтому юстировать кристаллы между собой не нужно, достаточно аккуратно выпрессовать бутерброд.

Фиксатор резьбы размягчил диметилсульфоксидом с изопропиловым спиртом и прогревом термофеном до 150 °C. Главное – ровно посадить диод, иначе луч уйдёт в стенку.

Для этого использовал списанный бинокуляр МБС-10 с координатным столиком. Дождался ночи, выключил холодильник и центрировал диод сотыми долями оборота. Получился почти невидимый ИК-инструмент.

Глаз его не видит, лишь у линзы сбоку угадывается бордовое свечение. Мощность в сотни милливатт опасна для сетчатки, при этом моргательный рефлекс ИК-свет не вызывает, чем и опасна.

Но нельзя давать диоду все 300 мВт. Камера деградирует, а выжженная матрица – прямой знак. Нужен контролируемый блуминг.

Микроконтроллер через полевой транзистор управляет током ШИМ. Фотодиод ловит обратный блик, и автоматика не выводит лазер на максимум, а плавно дозирует скважность, удерживая мощность у порога насыщения матрицы.

Блуминг прост. Пиксели – это микроконденсаторы, при переполнении заряд перетекает на соседние ячейки. Я слегка расфокусировал коллиматор, превратив пучок в расширяющийся конус, чтобы лазер накрывал группы пикселей.

Протестировал на старой купольной камере, купленной на рынке заранее. Вместо зелёных сполохов и полос в центре кадра за полсекунды вырастало мягкое круглое белое облако с размытыми краями. Оператор принял бы это за блик от фар или солнца. Камера слепла в секторе прохода, но для мониторинга это выглядит безобидной помехой.

Корпусом послужил всё тот же старый ручной массажёр. Внутренности выпотрошены, стенки проклеены лавсановой плёнкой и алюминиевой фольгой для ИК-экрана. В проём вставлено стекло от светофильтра, прозрачное для 808 нм. В рукоятку упакованы три плата защиты 18650, контроллер, драйвер лазера и пятивольтовый кулер от роутера. Воздуховод выведен в боковую перфорацию с лабиринтным диффузором, чтобы не создавать тепловой шлейф. Родной тумблер включает питание, под указательный палец выведена кнопка активации. Внешне чёрно-серая рукоятка, удобная, со смещённым вниз центром тяжести. Выдают её лишь глухое жужжание вентилятора и призрачное рубиновое свечение в глубине стекла. Проверил, работает.

* * *

– Добрый вечер, уважаемые гости «Бара у мамы»!

Ди-джей вещал с балкона второго этажа, где расположились также музыканты. Хвалённое заведение представляет собой огромный зал, способный вместить несколько сотен человек. Что и произошло сегодня вечером. Причина популярности бара мне неизвестна, ремонт и обстановка здесь средние. Но кто я такой, чтобы его критиковать? Коллегам нравится, значит, мне тоже.

Институтские приоделись. Особенно дамы, многие из которых выбрали вечерние платья. На самом деле получился аналог колхозной дискотеки. Слишком всё вычурно и перебор с украшениями. Ещё и макияж такой, что просто пиздец!

Однако некоторые персонажи открылись с совершенно неожиданной стороны. Если Арина, как ещё три ниишные красавицы блистали, Мила манила, а Леночка из кадров демонстрировала свои длинные ноги, то Надежда Владимировна удивила. Никогда не думал, что у нашего главбуха такая роскошная грудь. Судя по заму гендира, бросавшего жадные взгляды на это великолепие, он тоже в шоке. А ей ведь всего лет тридцать пять! Самый сок! Там и остальные части тела в полном порядке! В общем, день сплошных открытий.

Я скромно примостился с Андрюхой и Колей из лаборатории в углу огромного зала. Но неожиданно поймал на себе сразу два женских взгляда. Арина и Мила. Сканируют ситуацию или ищут специально? Делаю вид, что не заметил и тянусь за оливье.

Тем временем слов взял наш гендир, Малышев Андрей Сергеевич. Так-то он мужик неплохой. Просто выполз из советской эпохи со всеми её атрибутами. Это не всегда плохо. Но… Впрочем, сегодня плевать.

– Здравствуйте, уважаемые коллеги! Удачно получилось, что юбилей нашего НИИ совпал с днём изобретателя и рационализатора! Так выпьем же за кибернетиков! – Малышев поднял бокал под одобрительный рёв присутствующих.

Кстати, он хорошо так закидывает за галстук. Дело житейское. Кто не пьёт или не пил пусть кинет в меня камень. Я и сам в прошлой жизни… Не будем о грустном.

Накладываю в тарелку салаты и чокаюсь с парнями. Сегодня можно расслабиться, а затем два выходных. Грамотный корпоратив, короче.

– А чего у тебя с Людмилой? – вдруг спросил Николай.

Изумлённо поднимаю брови и смотрю на коллегу. Теперь понятно, чего он начал морозиться.

– Мы вместе работаем, и всё, – салютую парню рюмкой.

Надеюсь, он поймёт. Хотя нет. Здесь всё сложнее.

Странные они. Нравится девушка? Завоёвывай её. Иди на баррикады! Совершай поступки! Чего вы кругами вокруг ходите и вздыхаете? Про слюни промолчу. Женщина любит напор. Она на это запрограммирована. А мы и есть программисты. Действуйте, парни! Займитесь собой, оденьтесь приличней, в качалку начните ходить и зарабатывать больше. Или придумайте, что-то оригинальное. Не забывайте, они любят ушами. Пусть не все, но остались и такие.

Мне же пофиг. Буду отрываться. Я не был на таком мероприятии более пяти лет. Последний раз мы с отрядом отдыхали в волгоградском баре, где сцепились со штурмовиками из Сибири. Затем всё прояснили, набухались и заказали шлюх. Хорошо провели время!

Только это другое. Поэтому в данный момент у меня по плану оливье с крабовым салатом. И наслаждение жизнью, конечно. Музыка только дерьмо! Надо дойти до нужной кондиции. Иначе я этот ужас слушать не могу.

Поехали! Опрокидываю очередную рюмку, но слежу за состоянием организма. Опыт! Необходимо оставаться в сознании, и быть готовым ко всему. И нельзя забывать о диете с физической формой. Хотя… Сегодня похуй. И где тут логика, блять? Правильно, её нет. Гы!

Сижу, ем, немного пью и охуеваю. В России вообще есть русская музыка и певцы с певицами? Так-то мне нет дела до попсы, ибо предпочитаю хэви-металл. Но приходится слушать, что раздаётся из динамиков, и малость удивляться. Вернее, впадать в недоумение.

Народ немного выпил и начал скакать под вопли о белой стрекозе. Потом ди-джей порадовал плебс чумачечной весной, вогнав меня в уныние. Зачем я два часа костюм гладил? Чтобы слушать эту дегенерацию? Было желание услышать более приличные композиции. Однако…

При чём здесь пиджак? Не знаю.

Наверное, нельзя делать упор исключительно на рок, звучащий в моих наушников. Я удивился наличию профильного радио «Ультрас», которое есть в этом мире. На него и подсел. Просто кайф! Ну, и расслабился. А народ-то слушает другое. Вернее, вынужден терпеть, что ему транслируют через СМИ.

Оттого такой шок, будто холодной водой окатили, когда из динамиков доносились голоса со специфическим акцентом. Утрирую, но песни говно! Просто я знаю, кто это такие. Враги!

Моё ошеломление зашлифовала херь про «стыцамэн». Тоже от каких-то мутных хохлов. Или пидорасов. Не важно.

Дорогая редакция, я и девятилетняя Маша в ахуе. Последний исполнитель ссытся под себя? Или что? У меня из лексикона, даже матерные слова пропали, хотя на выходах без них очень сложно. Я матом разговаривал пять лет, и тут такой коллапс. Зачем мне всё это на гражданке? Аж поёжился. Рука машинально начала искать нож, которого нет.

Ситуацию неожиданно спас человек, от которого я этого точно не ожидал.

– Что, Иванушка, невесел? Что головушку повесил?

Рядом раздался знакомый голос. Меня сразу задело тонким ароматом дорогих духов. Умеет она подкрасться неожиданно, несмотря на высокие шпильки. Хотя вокруг шумно. Или я немного расслабился? Пофиг! Главное, что на неё приятно смотреть! Хороша!

Стараюсь не пялиться на красивые колени, скрытые чёрными колготками. Надеюсь, мне удалось?

– Невесел я, и сам не рад. Однако в сердце теплится надежда. Ты улыбнись, и этот взгляд развеет грусть мою, как прежде.

Неожиданно для себя заговорил стихами. Правда, улыбкой меня не одарили, хотя в голубых глазах плясали бесенята. Всё понятно. Арина сейчас исполняет свои обязанности зама АХО. Ей по должности положено спрашивать, как коллектив воспринимает корпоратив.

Нормально! Даже несмотря на всяких пидорасов и шалав, визжащих из колонки.

Девушка всё равно дежурно улыбнулась, и покинула наш стол, переместившись к следующему. Меня же снова обдало ненавистью. Будто физически ударили. Успеваю поймать взгляд отвернувшегося коллегу. Ненавижу, блять Бузникиных!

– За удачное окончание испытаний и будущую премию, – тыкает меня в плечо Андрей. – Вздрогнули!

Чего не вздрогнуть? Поднимаю рюмку.

– Тока я с ней…

Даже не знаю, что сказать Андрюхе.

– Куда нам! – закатил глаза коллега. – Арина, она… Ух!!!

Понимай, как знаешь. Вернее, всё ясно. Парни из лабы тоже запали на нашу институтскую красотку. Но Колян поддался очарованию Милы. Зря. Там походу всё сложно.

Пьём. Я слегка, треть стопки.

– Кирюх, а ты чего не танцуешь?

– Брезгую, Андрей. Странная музыка, – отвечаю удивлённому инженеру. – Такое впечатление, что Россию захватили хохлы, два грузина и пидорасы.

– Бха, бха! – стучу по спине коллеги, который чуть не подавился соком.

– А хуле? – поясняю свою логику. – Ни одной русской песни. Или нормальной, Андрюх. Либо какие-то басурмане хотят съебаться жить в Лондон на большом воздушном шаре, либо шалава с глазами как у снайпера поёт о любви, которая должна спасти мир. На хуй мне такой концерт? Я лучше с тобой накачу, чем двигаться под этот бред.

Лаборант продолжал смотреть не меня выпученными глазами. Он нормальный пацан, только с критическим мышлением проблемы. Наливаю ему и себе ещё водки.

Я же ворчу не просто так. Понимаю, что многие наши и даже украинские певцы покажут себя в разном свете. Кто-то неожиданно положительно. Но и хватает говна, которое попросту выкачивает бабло из России. Так зачем оно нам нужно? Это я ещё молчу про деградантские сериалы или комиков, вбивающих людям на подкорку определённые принципы. Кому-то нужные. Скорее всего, в Лондоне.

А ведь проблема решается по щелчку пальцев.

Помнится, великих «Boney M» не пускали в штаты. Сраные пиндосы ссали и по делу, что немцы захватят их музыкальный рынок. Теоретически правильно делали. Так почему нам не защититься? Может, появится много своих исполнителей, типа Дронова или Куртуковой. Ведь их откровенно сдерживали. Мы талантливая нация! Но почему из динамиков звучат слова потенциальных противников? Ещё и из ебаного хутора! В пизду селюков с их моральным уродством.

Я – представитель величайшей европейской культуры, которых не так уж и много. Кто там кого оплодотворил, не суть. У нас есть Пушкин, Лермонтов, Достоевский и Чехов! С какого хуя в моей стране музыку захватили сторонники алкаша Шевченко? Сплошь селюки с ай-кью ниже шестидесяти девяти.

Чужеземцев со сцены и прочее либерально-педерастическое говно надо официально послать в жопу, где место этим животным. Или хоть через показательную присягу, сделать частью нашего мира. Русского! Не нравится? Идите на хуй! На колени встали, суки! Вы на нашем народе зарабатываете! Мы платим за вашу сладкую жизнь! Поэтому клянитесь в верности России, мрази!

Херово, что дело не только в шоу-бизе. Всё гораздо хуже, глубже и объёмнее. Но почему не взять за яйки именно эту публику? Надо же с чего-то начинать. У них и бабла немало.

Зато, какой визг начнётся! Вся страна встрепыхнётся.

* * *

Развезло меня в душном помещении. Ещё и выпил лишнего, чего греха таить, потому понесло на откровенный негатив. На самом деле всё не так плохо. Вышел на улицу подышать воздухом.

Грустно. И хочется курить. Пять лет не смолил, но почему-то вставило. Вот прям жёстко так, аж затрясло.

Вдруг справа мне протягивают странную сигарету.

– Сигарилла. Если ты такое куришь.

Машинально хотел отказаться, но потом взял коричневую сигарету, прикурив от протянутой зажигалки. Вдохнул. Выдохнул. Не закашлялся. Хорошо! Но очень крепко. Поток никотина ударил в голову, дав нужный эффект. Интересные у неё вкусы.

Не курил пять лет. Разве что сигары и кальян во время отпуска. Только редко, два-три раза в год. Нельзя нам. Запах шибает, и собачки на передке реагируют. Они обученные. Особенно у легионеров. Самоубийство в чистом виде.

Накатили воспоминания из прошлого. Они сейчас без надобности. Вообще, не нужны. Сложно с ними жить. А без них нельзя. Я ведь должен помнить, за что воевал и почему ненавижу всю эту хуету вокруг. Нас ведь уничтожали не только физически, но и морально. Много лет. Впрочем, сегодня хочу обо всём забыть.

– Арина Викторовна, – поворачиваюсь к девушке. – Не хотите совершить романтическое путешествие на Машмет?

Ответ меня удивил. Мягко говоря.

– С удовольствием! Тем более я оттуда родом.

Глава 11

Июнь 2012 года. Воронеж, Российская федерация.

Огонь! Пламя! Может, вулкан?

Именно так можно охарактеризовать произошедшее. Вернее, происходящее.

Целоваться мы начали ещё в такси, а затем я занёс её в квартиру на плече. Кстати, Арина смеялась и точно одобряла происходящее.

Откуда только силы взялись? Наверное, для любого адекватного мужчины женщина является допингом. А красивая вдвойне.

Когда мы оказались в квартире, то началось форменное безумие. Прямо взрыв!

Почему-то на ум сразу пришла песня I’m Shipping Up To Boston. Просто в тему и характеризует происходящее.

Поймите правильно, я люблю свою жену. До сих пор, спустя пять лет после её убийства. Были проститутки и обычные шлюхи для сброса напряжения. Солдату такое нужно. Мы ведь смертники, плюс, другой менталитет. Но сегодня главную роль играл Кирилл. Я отдал ситуацию в его руки, а сам наблюдал со стороны. Вернее. Принимал участие. Ха-ха!

Мальчик отрывался на всю катушку. Девочка походу тоже слетела с нарезки. Она ведь не такая опытная, несмотря на то что старше на два года. Тут и душевная драма, роднящая их. У реципиента ведь тоже личная трагедия. У обоих такие тараканы… В общем, всё сложно. Но два бурных секса пролетели одновременно быстро и бесконечно.

– Так не бывает, – произнесла она, обдав моё ухо жаром, потом, смешанным с духами и оттенками наслаждения.

С трудом удалось сдержаться, чтобы не сжать её в объятиях. Она ведь этого и добивается. А ещё хочет контроля. Любят женщины нами манипулировать.

– Я вроде был женат, – изображаю дурачка, за что сразу получаю удар по рёбрам.

– Не ёрничай! Речь не о сексе. Люди не могут меняться так кардинально.

И чего ей секс не понравился? Мы с Кирюхой старались. Думаю, полрайона слышало крики Арины Викторовны, окно-то открыто.

Провожу пальцем по вмиг затвердевшему соску, затем сжимаю идеальную грудь. После чего перехожу к влажной спине. Она просто шикарная! Бывает же такое. Генетика или случайность? У Арины идеальное тело! Может, есть девушки с более длинными ногами или роскошным бюстом, но мне всё равно.

– Потом, – пресекают мои поползновения. – Я в душ. Затем продолжим.

Нимфа выпорхнула из комнаты, задорно тряхнув красивой попкой. Дразнит.

Немного полежал, подумал. Как быть дальше? Арине лапшу на уши не повесишь, и на второстепенную роль она точно не согласится. Умная!

Наверное, последуем примеру одной американской ирландки. Отложим сложные события на завтра. А пока…

– Кирилл! – воскликнула девушка, когда я открыл дверь ванной комнаты.

Она только что выключила воду. Это я удачно зашёл. Хотя меня и обдало облаком пара.

Арина изобразила возмущение, но явно рада. Залезаю в ванну и крепко сжимаю мокрое тело. Кожа гостьи сразу покрылась мурашками возбуждения. Провожу рукой по спине, затем добираюсь до низа её живота. Здесь тоже мокро. Поднимаю ногу Арины, прижимаю к стене и вхожу рывком. Волшебно!

– Ах! – слышу в ответ.

После нескольких толчков девушка начала стонать. Я и сам порыкиваю от наслаждения. Надеюсь, соседи правильно поймут происходящее. Или уже привыкли? Акустика в нашем доме специфическая, слышно всё. Но надо учитывать обстоятельства.

Кончили мы практически одновременно, снова известив о нашем удовольствии весь дом. Хорошо, половину.

* * *

От разговора уйти не удалось. Я же говорю – умная.

– Наши дальнейшие действия?

Таким тоном обычно говорил капитан Денисов. Я чуть вскочил и не приложил руку к виску, доложив ситуацию. Умел ротный кратко, но ёмко общаться с личным составом.

Шучу! Но всё равно дёрнулся. Рефлексы никто не отменял.

Чего делать? Голубые глазищи смотрят, будто сверлят насквозь. Свет мы не выключали. Да и зачем? Мне хочется наслаждаться ею. Она этого стоит. И ещё всё понимает, получая наслаждение от процесса, откинув ложную скромность. Поэтому не скроешься. Да и решение всего одно.

Мысленно выдыхаю и начинаю говорить.

– Выходи за меня. Примерно через четыре-пять месяцев я смогу дать тебе нормальный уровень достатка. Ещё год, и речь пойдёт о настоящем благосостоянии. Дворцов не обещаю, но буду к этому стремиться.

В ответ слышу недовольный фырк. А чего ей надо? Личный самолёт? Сделаем, если надо. Только нельзя показывать свои деньги. Сразу найдутся желающие их отнять.

– Кирюша, ты вроде умный, но дурак. Деньги меня практически не волнуют. Ты ведь знаешь, кто мой папа? И дворцы нам даром не нужны.

Острый ноготок начал двигаться по моей груди. Приятно, однако.

– Хочу нормальную жизнь и семью, – продолжила Арина. – А ты способен это дать? Уж слишком много изменений с тобой за последний месяц. Наши девки сразу это заметили. Даже шлюшка Милка зашевелилась. Пойми, мне нужна стабильность и спокойствие.

Арина права. Папа у неё директор завода, и его же совладелец. Денег в семье хватает. Оттуда и чешская машина с дорогими шмотками.

Почему Милу обозвали шлюхой, не знаю. Об остальном надо подумать. Сегодня у нас просто секс после корпоратива. Думаю, немало наших коллег проводят эту ночь вместе.

Что дальше? Не знаю. Спокойствие мне точно не грозит. Обманывать Арину не хочу. Засада.

Она сразу всё поняла.

– Молчишь? Значит, не хочешь обманывать, – в ухе раздался её шёпот, заставивший уже меня, покрыться мурашками.

Прямо колдунья, а не женщина! Мне хватает даже её взгляда, чтобы возбудиться. Будем честны, это не только реакция прежнего Кирилла.

– Тут такое дело. Я пойду напролом и создам свою корпорацию в ближайший год. Именно так, не компанию, а мощную структуру национального масштаба. Что выйдет в итоге предсказать сложно. Бедными мы точно не будем. Далее решать тебе.

А чего? Мы же не школьники. Она всё прекрасно понимает, раз оказалась в моей постели. Чем-то я её зацепил. Выбор у Арины точно огромный. Наверняка там кандидатов в любовники и мужья хватает. Однако пока она лежит в моей кровати на Машмете в бабушкиной квартире. В такие совпадения я не верю.

Есть ещё одна штука. Я её не люблю. Вернее, мы с Кирюхой. Она шикарная! Здесь слов нет. Но реципиент ею восхищается и боготворит, но это не любовь. Нам же нужна подруга по жизни. Это другое. Зато дети от неё будут красивые и умные. Пусть мои слова звучат цинично. Очередная засада.

– Скотина ты, Карамышев! Переложил решение на девушку, – новый тычок по рёбрам.

Только это уже игра. Арина будет думать, и сама примет решение. Тогда почему не сыграть по её правилам? Ночь долгая, а завтра суббота. И вообще, хватит рефлексий. Начинаю целовать затвердевший сосок, и гладить упругое бедро, дождавшись очередного всхлипа.

* * *

Таких бурных выходных у меня не было никогда! Разве что в студенческие годы. О чём гусарам не стоит говорить в приличном обществе. Эх, молодость!

Арина же просто огонь! Несмотря на другие её достоинства. Мы так и покувыркались до воскресенья, позабыв обо всём на свете. Заодно старательно отложили в сторону разговор о будущем.

Лежу, прижавшись к волнительному телу. Вдруг вспомнился тот самый разговор с Казарцевым. Ведь всё хорошее, когда-нибудь заканчивается, и начинаются трудовые будни. В моём случае работа в НИИ. Заодно это была знаковая беседа, для меня в этом мире. Надо думать о будущем.

Я вроде плавно выхожу на новый уровень. Хотя лежащая рядом красотка считает, что всё происходит слишком быстро.

Казарцев ждал меня в кабинете. Не в том, где он разговаривал со мной в прошлый раз том, что у окна, а в переговорной. Есть у нас такая. Помещение меньше и без окон. Стол, два стула, лампа на гибкой ножке. Начальник не хотел, чтобы кто-то видел, с кем он говорит. Значит, он воспринимает меня серьёзно. А ещё перестал бояться.

Сел напротив. Он смотрел на меня и молчал. В его глазах, скрытых стёклами очков, появилось не начальственное снисхождение, а что-то доверительное.

Но он всё равно решал, не ошибся ли в прошлый раз, когда согласился на сделку с макросом. Ильич получил премию и грамоту. Или получит. Не суть. Просто товарищ думал, что купил меня за ключи от лаборатории. Сейчас он осознаёт, что ошибся, взяв в партнёры непонятного человека.

– Ну, – сказал толстяк. – Говори.

Достал из рюкзака ноутбук. Поставил на стол, открыл. Экран загорелся синим. Казарцев смотрел с любопытством на меня и на лаптоп. Эх, если бы он ещё дышал в сторону.

– Помните, вы говорили, что у нас режимное предприятие? И что сотрудник, который делает работу за три часа, вызывает подозрения?

Продолжаю, дождавшись кивка.

Чего он так себя запустил? Щёки тряхнули, как у питбуля. Или как там называются эти псы?

– Хочу, чтобы вы посмотрели на мою работу. Не как начальник, а как инженер.

Я открыл папку. Там лежал один файл: predictor.exe. Восемь мегабайт. Запустил его. На экране появилось тёмно-серое окно, с зелёной шкалой слева и графиком справа.

– Что это? – спросил Ильич.

– Программа, которая предсказывает поломки оборудования, – отвечаю спокойным тоном. – За две недели до того, как они случатся. С точностью до двенадцати часов.

Шеф криво усмехнулся, обдав меня привычным смрадом изо рта. Жвачку ему, что ли купить? Надоел!

– За две недели? У нас на производстве есть система диагностики, которая стоит миллионы. И она показывает поломку, когда та уже почти случилась.

– Знаю, – киваю в ответ. – Институтская система работает по порогам. Если температура выше нормы – сигнал. Или вибрация выше нормы, тоже сигнал. Это же примитив. Она ловит уже развившийся дефект. Моя программа чувствует ещё не появившиеся поломки. Микротрещина, которая пока не выросла, или неслышимый износ подшипника. Программа анализирует не значения, а паттерны. Скрытые корреляции между десятками параметров. То, что пороговая система считает шумом.

Казарцев впился экран, подвинул ноутбук ближе к нему. Открыл демо-режим. Загрузил исторические логи турбинных двигателей NASA CMAPSS. Это открытый датасет, который в 2037-м знает каждый инженер. Здесь о нём известно только тем, кто копался в западных архивах. Я скачал его с сайта NASA через Gor.

– Смотрите, – тычу пальцем в монитор. – Вот двигатель, и его логи за год. Здесь момент, когда он развалился. А вот моя программа. Она говорит, что отказ будет через четырнадцать дней. И указываю точку – подшипник номер три.

Нажал кнопку. График на мониторе дёрнулся. Зелёная шкала целостности станка плавно ушла в жёлтую зону. Потом в красную. На экране появилась надпись «Прогноз отказа: 14 дней ± 12 часов. Узел: подшипник №3. Рекомендация – замена при следующем ТО.»

Казарцев молча смотрел на экран. Я видел, как у него дёргается кадык. Нервничает. Или поражён?

Зависнув на некоторое время, Ильич откинулся на спинку стула и посмотрел на меня.

– Бред! – слышу вердикт, и мысленно усмехаюсь. – Так не бывает.

– Схема работает, – произношу в ответ. – И это не единичный случай. Я прогнал через программу двести двигателей. Точность девяносто четыре процента. Ошибка не больше двенадцати часов. Ваша система ловит отказ за день, моя за две недели. Разница в том, что за это время можно заказать запчасть, и планировать ремонт, не останавливая производство. А за день можно только начать тушить пожар.

Михаил Ильич встал. Подошёл к двери, проверив, закрыта ли она. Вернулся. Сел. Теперь шеф смотрел на меня иначе. Как на человека, который принёс ему что-то опасное.

– Ты понимаешь, что это не игрушка? – сказал он тихо. – Здесь не макрос для отчётов. А… – толстяк замолчал, подбирая слово. – Это система. Такие вещи делают коллективы в НИИ годами. С огромными бюджетами. Там так всё сложно, что страшно. И тут ты…

– Знаю. Поэтому я пришёл к вам.

Собеседник прищурился в ответ. Зрелище не самое приятное, но потерплю. Ради дела можно пережить.

– Почему ко мне?

– Вам я доверяю. Важно, чтобы программа ушла в профильное ведомство и помогла стране, – говорю истинную правду. – Минтранс. Росавиация. У них после Ярославля и Петрозаводска земля горит под ногами. Специалисты ищут решения для аудита технического состояния самолётов. Логи двигателей, редукторов, чёрные ящики. Это тонны данных, которые они скачивают и не анализируют. Потому что не умеют.

Казарцев слушал. Я продолжил.

– Но я не могу пойти туда сам. Если приду в Минтранс с флешкой, меня выведут за руку. Нужен человек с должностью и опытом. Тот, кто войдёт в нужный кабинет и скажет: «Я разработал». Не мой стажёр разработал, а я. И чтобы ему поверили и отнеслись к программе серьёзно. У вас есть имя в нашей отрасли.

В его глазах начальника появилось нечто хищное. Ну, и лесть Ильичу понравилась. Скорее всего, он хотел успеха. Может, денег? Нет. Здесь другое. Ильич уже стал автором макроса. Но это мелочь! Теперь он мог стать автором системы, которая попадёт в министерство и принесёт ему не семьдесят тысяч премии, а что-то большее.