Текст книги "Hardcode. Хакер из преисподней (СИ)"

Автор книги: Александр Яманов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22

Август 2012 года. Воронеж. Российская федерация.

– Ты какой-то нервный, хотя пытаешься это скрыть, – обрадовала Арина догадками с утра. – С виду вроде незаметно, но чувствуется.

Я только вернулся с пробежки и принял душ. Девушка распоряжалась на кухне, приготовив омлет с тостами. Хозяйственная она, ещё и жаворонок, несмотря на очередную бурную ночь. Правда, спать мы легли пораньше, вернее, завалились в спальню, позабыв обо всём на свете на несколько часов.

Чмокнув напряжённую девушку в щёку, я сел кушать. Арина особо на еду не налегала, у меня же с аппетитом всё в порядке, несмотря на накатывающее нетерпение. И это не нервы, а ожидание. Как только она уедет в институт, я приступлю ко второй, заключительной, части операции. На работу сегодня не пойду, там и без меня знают, что делать. Обсуждение проекта запланировано на послезавтра. Людям надо разобраться, чего от них хотят. Спешка в нашем деле без надобности, потом сделаем меньше ошибок.

– Как ты смотришь на то, чтобы съехаться? – спрашиваю, прожевав кусок тоста. – Чего тянуть?

Арина некоторое время молчала и пила свой чай. Понимаю, что тороплюсь, но когда она рядом, мне спокойнее. Пусть всё произойдёт через неделю или месяц, можно подождать. Главное, я буду знать, что нужен ей.

– Всё происходит слишком быстро, я попросту не успеваю подумать. Предлагаю пока ничего не менять. Я и так к тебе практически переехала. А через месяца полтора-два подумаем о полноценном совместном быте.

На душе сразу потеплело. Два, три, шесть. Какая разница? Главное, нет принципиальных возражений. К тому времени я уже легализую часть денег и смогу купить нормальную квартиру или дом. Мне её вдумчивая позиция нравится в принципе. А ещё она ни словом не обмолвилась об убогом жилье на Машмете. Хотя я отдраил квартиру, поменял краники, розетки, ковры и плиту, заодно выкинул старую кровать, заменив её на новую. Кстати, Арине она понравилась. Обстановка кардинально не изменилась, но стало свежее. Делать ремонт – попросту лишняя трата сил и средств. Всё равно я здесь не задержусь.

Завтрак прошёл в приятной и даже оптимистической атмосфере. После чего я проводил девушку до платной парковки, где она ставит машину, если приезжает с ночёвкой. Меня уже малость потряхивало от нетерпения, но приходилось сдерживаться. Арина наблюдательная и умная. Зачем её лишний раз расстраивать?

* * *

Список целей я отправил рано утром, перед пробежкой, включив туда, помимо банков, пару десятков адресов новостных порталов, два правительственных сайта и региональные информагентства. Там не было ничего военного, поскольку под удар попало исключительно то, что обычные люди привыкли читать по утрам за чашкой кофе.

Перед этим вчера я потратил полдня на создание легенды. Делал это не из страха перед Нолем, который и без того прекрасно понимал мою фальшивую личину. Я опасался тех, кто придёт позже. После громкой атаки обязательно начнут копать люди, имеющие прямой доступ к провайдерам, трафику и логам. В случае серьёзного расследования они должны обнаружить не меня, а пустышку. По идее, найти можно кого угодно. Но для этого нужны свои люди среди «NihilFace». Такой вариант возможен, но не хочется в него верить. Теоретически хакеры способны сдать меня после акции. Тогда как быть с репутацией? Поэтому надо выкинуть всё лишнее из головы и действовать по плану.

Ещё несколько дней назад я завёл почту на бесплатном сервисе и зарегистрировал на неё аккаунт на популярном форуме. Там собирались патриотически настроенные пользователи, которых в 2012 году тоже немало. Однако они много писали и устраивали долгие срачи с оппонентами, но ничего не делали на практике. То, что нужно.

От имени этого профиля я оставил несколько постов с общими фразами о необходимости дать ответ. Этого вполне достаточно, чтобы при проверке логов безопасники наткнулись на ложный след, ведущий к несуществующей личности.

Затем через несколько кошельков перевёл монеты на счёт, с которого платил Нолю. В результате чего получилась длинная и запутанная цепочка, на распутывание которой у спецслужб ушли бы недели, а за это время многое могло измениться.

Алиби у меня тоже есть. Подленько прикрываться Ариной, но так получилось. Вообще-то, по плану у меня были посиделки с подполковником под коньячок.

Сама атака началась в десять часов утра. Подруга уже уехала, а мне надо было успокоиться и подумать. Прогулка для этого подходит больше всего. Лучше долгая и насыщенная. По возвращении стало понятно, что акция стартовала. Узнал я об этом не от Ноля, а из новостей, когда открыл браузер и попытался зайти на один из порталов, где увидел белый экран с ошибкой 503, сообщающей о недоступности сервера. То же самое произошло со вторым, третьим, четвёртым и пятым ресурсами из моего списка.

Разница по времени со Швейцарией у нас час. Причём она постоянная, так как наши страны не переходят на летнее время. Меня это волнует исключительно в свете акции. Пострадавшая сторона уже должна всполошиться и приступить к нейтрализации атаки. Вот и оценим уровень «NihilFace».

К обеду полностью легли все намеченные цели. На тех редких сайтах, что ещё продолжали работать, стали появляться экстренные заметки о массовой атаке на государственные ресурсы, скоординированном DDoS-ударе неизвестных хакеров и парализации информационных порталов. Парни Ноля меня не подвели!

В комментариях люди реагировали совершенно по-разному: одни откровенно смеялись, другие злились и писали, что так им и надо, а третьи вовсе называли случившееся репетицией большой войны. Армагеддон в миниатюре для обычно спокойной и сытой страны.

Мне с трудом удавалось сдерживать порывы, занимая время чем угодно. Получалось плохо, но хоть так. Пока не время. Спешка здесь опасна для здоровья, в прямом смысле.

Ближе к вечеру Ноль прислал сообщение.

– Мы всё сделали и продержим ресурсы в таком состоянии до самого утра. Дальше уже твоя проблема.

Я сразу ответил ему.

– Принято.

– Ждать шума?

– Узнаешь, если мы сработаемся в будущем, – написал я и сразу закрыл мессенджер.

Мой ноутбук был подключён к сети через цепочку анонимных прокси-серверов, развёрнутых на арендованных за копейки виртуальных машинах где-то в Юго-Восточной Азии.

Первым шёл ShwartzBank, один из крупнейших в Швейцарии. Я запустил браузер, ввёл адрес закрытого VIP-клиент-банка, скопировал логин и длинную строку пароля. Экран на секунду задумался, а затем пустил меня внутрь. Никаких СМС-подтверждений на личный номер. Использовался старый аппаратный токен, алгоритм генерации ключей которого был полностью сдамплен и записан на флешке в текстовом файле. Я вбил сгенерированный код. Система покорно открыла главный интерфейс.

На счёте одной из подконтрольных Василенко фирм висело чуть больше четырёх миллионов евро. Любят чиновники именно эту валюту. Обычный народ предпочитает доллары. По курсу 2012 года почти сто шестьдесят миллионов рублей. У меня слегка вспотели ладони, но действовать нужно хладнокровно и быстро. Хотя чего нервничать? В тайнике до недавних пор лежала сопоставимая сумма. Но всё равно боязно спугнуть удачу.

Я открыл форму создания платёжного поручения. В качестве получателя указал реквизиты, которые мне ещё позавчера скинул оператор прачечного сервиса в Jabber. Это был счёт компании, якобы занимавшейся поставками строительных материалов в крупных размерах. Назначение платежа: «За строительные материалы согласно договору № 14/11 от nn.nn.2012». Идеальная, стандартная формулировка для межбанковского безнала, которая не должна вызвать вопросов у автоматического финмониторинга.

Я прикрепил цифровую подпись чиновника, проверил каждую цифру и нажал «Отправить». Полоса загрузки замерла на долю секунды, заставив сердце ёкнуть, а затем сменилась зелёной галочкой «Платёж принят в обработку».

Не теряя времени, я закрыл вкладку, почистил кэш и перешёл ко второму банку из списка. Схема повторилась один в один. Токен, пароль, вход, левая фирма, перевод на второй транзитный счёт прачечной под видом закупки электрооборудования. Ещё три с половиной миллиона улетели в систему электронных платежей. Неплохо!

Третий банк встретил меня лёгким подвисанием страниц. Видимо, последствия DDoS всё ещё сказывались на его серверах. Но авторизация прошла успешно. С последнего счёта ушли остатки бюджетного транзита. На этот раз почти пять миллионов.

Вся операция заняла не более двадцати минут. Я сидел перед монитором, слушая ровный гул кулера, и чувствовал, как внутри медленно отпускает пружина дикого напряжения. Итого двенадцать миллионов пятьсот тысяч евро! Могло быть больше, но Василенко оказался продуманным типом. Согласно данным с флешки, немалую часть наворованного он хранил в акциях, золоте, облигациях и недвижимости. Логично. К сожалению, до банковских ячеек мне не добраться.

Но всё равно хорошо! Счета чиновника пусты. Безнал ушёл в систему межбанковских переводов и уже дробился на стороне дроп-сервиса. Пока уставшая служба безопасности банков разберётся в логах и поймёт, какими ключами были санкционированы переводы, дропы в разных концах мира снимут весь кэш через банкоматы и кассы.

Оставалось главное. Дождаться своей доли. Через три часа в Jabber мигнуло сообщение от оператора сервиса. Без лишних слов он скинул мне три длинные, угловатые строчки. Хэши транзакций.

Я скопировал их, зашёл в блокчейн-эксплорер и увидел, как на анонимные биткоин-кошельки один за другим падают подтверждённые переводы. С учётом всех бешеных комиссий за обнал, покупку крипты и чаевые за скорость чистыми мне дошло чуть более восьми миллионов евро в эквиваленте.

Грабёж! Немного успокоившись, понимаю глупость подобных претензий. А как иначе? Храни Василенко все деньги в крипте, процент оказался бы намного меньше. Ничего страшного. Вернее, страшно представить, сколько будут стоить коины через десять лет. Ведь я обладаю послезнанием.

Утром атакованные сайты снова поднялись. В официальных новостях поспешили написать, что масштабная атака была успешно отбита специалистами, работа полностью восстановлена. Я читал эти заявления и ржал. Интересно, что об этом думает обутый во второй раз хохол?

* * *

Сумасшедшие сутки прошли, и всё вроде успокоилось. По крайней мере, мне так хотелось думать. Будни закрутились в бесконечный конвейер из запаха канифоли, споров и полупустых кружек с остывшим чаем. Мы с Иваном Петровичем и парнями, считай, поселились в офисе, превратив его в помесь конструкторского бюро и подпольного завода. Арина даже начала меня немного ревновать, пообещав заехать и проверить, что у нас там за работа.

День обычно начинался с тяжёлого вздоха Александра. Ему, как самому младшему, доставалась вся логистика. Саня молча таскал коробки с новыми текстолитовыми листами, моторы и бухты кабелей, пока мы скручивали очередную тестовую схему. Также он помогал Людмиле с закупками и доставкой. В общем, загрузили парня хозяйственными делами.

Основные события развивались вокруг двух столов, ставших большим верстаком. Дима сутками не вылезал из-за чертежей. Рабочее место инженера завалено обрезками композита, струбцинами и банками с эпоксидкой. Он упрямо подгонял размеры и выпиливал элементы рамы, доводя каждый луч вручную до идеала, чтобы конструкция выдержала нагрузки.

Виталий оккупировал дальний угол. Его очки в толстой оправе постоянно сползали на кончик носа, пока он переписывал фильтры для прошивки. С его стороны то и дело доносилось тихое бормотание, когда графики на экране ноутбука никак не хотели выравниваться. К сожалению, пока не удалось загрузить его написанием кода. Нет времени, да и работа над дронами сейчас важнее.

Я координировал этот хаос и регулярно брался за паяльник. Пальцы покрылись мелкими ожогами, а в глазах к вечеру рябило от дорожек на платах управления. Нужно было увязать воедино капризное железо и сырой код, не спалив при этом дефицитные компоненты.

Где-то между нами, как инопланетянин регулярно курсировал Андрей, теплофизик и молчун. Он прятался за большим монитором, обложившись таблицами по теплопроводности, и бесконечно гонял на компе свои модели.

Его основная задача состояла в том, чтобы силовые ключи и регуляторы хода не превратились в головешки. Обычно пока мы спорили, Андрей подходил к верстаку, забирал плату, уносил к себе и через пару часов возвращал обратно.

Иван Петрович взял на себя роль строгого контролёра. Он мог бесшумно подойти со своей неизменной тетрадью, молча посмотреть через плечо Виталия на графики телеметрии, покачать головой и обрубить.

– У тебя опять регуляторы греются. Переделывай.

Спорить с ним было бесполезно.

Виталик однажды попытался отстоять свой код, ссылаясь на свежие американские статьи по аэродинамике мультироторов. Петрович выслушал его, потом просто взял маркер и за три минуты набросал на доске систему дифференциальных уравнений, по которой ещё в семидесятых годах, как он упомянул, рассчитывали авторотацию советских вертолётов.

– В третьем слагаемом знак перепутан, поэтому твои фильтры и захлёбываются. Иди перепроверяй.

Виталик тогда поджал нижнюю губу, вздохнул от досады и вернулся к ноутбуку. Спорить с человеком, который рассчитывал траектории для объектов, выходивших на орбиту, было глупо.

Когда Виталя застучал по клавишам, старик не ушёл. Он присел на край свободного стула, снял очки, потёр переносицу и, глядя куда-то вдаль, рассказал.

– В семьдесят восьмом на полигоне под Семипалатинском перед нами схожая задача стояла. Только у нас не пластиковая стрекоза была, а разведчик весом в четыре тонны. И запускали мы его не с пульта, а закладывали программу на перфокартах. Помню, один из молодых привёз мне расчёты по демпфированию. Доказывал с пеной у рта про алгоритмы.

Петрович коротко усмехнулся, и в этой усмешке не было злости – просто как насмешка над самим собой.

– Ну, я и дал добро на запуск, – продолжил он, надевая очки обратно. – Аппарат поднялся, набрал триста метров, а потом словил резонанс на стыке крыла. И его прямо в воздухе на куски порвало, как картонный коробок. Миллион советских рублей раскидало по степи за три секунды. Как рассказывали, парень потом гайки вручную крутил и чертежи тушью переносил, пока думать не научился.

Он поднялся, привычно сунул тетрадь под мышку и похлопал ошарашенного Виталика по плечу.

– Так что исправляй знак, теоретик. И ставь чайник, у нас ещё регуляторы греются.

Слушая, как зашумел электрический чайник, я молча разглядывал ровные строчки формул на обоях. Спорить со стариком действительно не имело смысла.

Делай мы этот дрон сами, без его жёсткого контроля и советской КБ-шной душноты, мы бы точно собрали красивую, но нерабочую игрушку. Аппарат разбился бы в щепки при первом серьёзном порыве ветра просто потому, что мы забыли учесть какую-нибудь базовую аэродинамику. С подходом Петровича, который заставлял нас по десять раз перепроверять каждый микрон и каждую строчку кода, может, и получится реализовать все преимущества от моих знаний технологий будущего. Главное – не спалиться.

Забавно, но Людмила Викторовна тоже включилась в наш процесс, не обращая внимания на творческий беспорядок и запах канифоли. Работала она быстро и очень помогла с закупкой деталей и организацией доставки. По идее, она устраивалась в чистый и приятно пахнущий офис, а не помесь мастерской и конструкторского бюро.

Более того, нашим проектом прониклись девчонки из отдела аренды. Но эти больше строили глазки парням, просили помочь по мелочам. К ним позже подключились представительницы других отделов. Я посматривал на происходящее с пониманием. Соседки не наглели, а парням – разгрузка и приятный перерыв.

Евгения тоже заходила, якобы поболтать с Людмилой, но с интересом посматривала на происходящее. Меня тоже расспрашивала, пришлось пригласить её на предстоящие испытания. Вообще, будни получались на удивление приятными. Никакой усталости, а только осознание, что проект не только сдвинулся с мёртвой точки, но начал набирать обороты.

Глава 23

Август. Сентябрь. 2012 года. Воронеж. Российская федерация.

Арина не выдержала и приехала ко мне в офис. Вроде не самый правильный шаг, незачем смешивать личную жизнь и работу. Но я действительно начал проводить много времени с коллективом, позабыв обо всём остальном. Наш экспериментальный образец практически готов, и вскоре начнутся испытания. Вот мы и включили режим аврала. Петровичу хорошо – он одинок. Парни, кроме Андрея, тоже не женаты. А у меня-то роман в самом разгаре, вернее, более серьёзная ситуация. Получилось же, как в песне: «Первым делом самолёты, в нашем случае – дроны, ну, а девушки потом».

Сотрудникам хорошо – им ещё доплата за переработки положена. Хотя Людмила и уже упомянутый Андрей задерживаются не только ради денег. Нас всех охватил азарт. Только любимая девушка это сразу не поняла. Да и мне за задержки не доплачивают, а наоборот. Ситуация получилась неоднозначная.

Звонок застал меня за просмотром таблиц. Я машинально взял телефон и мазнул пальцем по зелёному кружку.

– Спустись, пожалуйста, на стоянку. Мне надо кое-что тебе передать, – прозвучал голос подруги.

Без всякой задней мысли я вышел из офиса, где была привычная суета. Надо сказать, приятная. Что может быть лучше, когда единомышленники творят, ещё и мощно так воодушевлены? Мне сразу на ум пришли счастливые годы в Елабуге, где наш коллектив представлял собой группу энтузиастов, фанатиков от инженерии. Чего мы только не делали? Но тогда государство бросило на оборонку много ресурсов, мобилизовав буквально все отечественные мозги, не говоря о деньгах и технологиях. У меня возможности скуднее.

Арина припарковала машину на общей стоянке БЦ и ждала меня, постукивая носком туфельки по асфальту. Есть у неё такая привычка.

– Пакеты в салоне, – произнесла она после поцелуя в щёку.

Из открытой двери «Škoda» на меня пахнуло свежей выпечкой, и стала понятна причина визита.

– Надеюсь, в вашей берлоге есть кофе и чай? – спросили меня, одарив невинным взглядом. – Рабочее время, вообще-то, скоро заканчивается, а вы, небось, и не поели толком?

Почему именно берлога? Творческий беспорядок, не спорю. И на обед ходили полным составом часов пять назад. Хотя после вдыхания ароматов вкусностей, распространяющихся из салона, желудок предательски заурчал. Обычно мы сильно задерживаемся: то заказываем пиццу, то Саша бегает за чебуреками, изрядно мне надоевшими. Качество еды так себе.

Схватив четыре пакета, кивнул подруге на вход в БЦ и двинулся вперёд, показывая дорогу. Прямо на ресепшен заказал ей пропуск и прошествовал к лифтам.

Явление Арины стало сродни разорвавшейся бомбе. Бывшие сотрудники НИИ сразу засуетились в попытках навести порядок и угодить гостье. Её в институте любили несмотря на показную строгость. Девушка всегда помогала в меру своих сил, особенно инженерам и лаборантам, вечно испытывающим дефицит каких-то компонентов. Ну, и племянница директора, как-никак. Через неё можно было решить насущные вопросы напрямую.

Зайдя в офис, Арина обвела его взглядом и с трудом скрыла удивление. У нас действительно рабочая обстановка. Ещё и знакомые лица, о которых я ей не говорил.

– Кирилл, у вас здесь дышать нечем! Вы хоть проветривали бы, – произнесла она, поздоровавшись с коллективом.

– Сейчас включим вытяжку, мы её недавно установили, – ответила Людмила и нажала кнопку.

Пользы от вытяжки особой нет, зато есть психологический эффект. Вон Арина сразу одобрительно кивнула.

– Давайте пить чай, если начальник не против, – девушка махнула на пакеты. – Я привезла вам пироги и салаты. А то кое-кто перестал питаться по-человечески. Заказывать доставку еды от нормальных поставщиков почему-то не додумался. Если вы здесь допоздна, то кушать надо вовремя и вкусно.

Народ снова засуетился, и уже через десять минут мы дружно сели за верстак, частично очищенный от деталей и инструментов. Парни накинулись на пироги, я последовал их примеру. Петрович с Людмилой ели спокойно, предпочитая больше беседовать с гостьей. Конструктор описывал техническую часть, а администратор рассказывала о структуре и функционировании нашей небольшой компании. Арина слушала внимательно, периодически бросая на меня задумчивые взгляды. Чую, будет ещё один допрос, более детальный. Она только сейчас поняла, чем я занимаюсь и насколько это серьёзно. Постоянно забываю, что у девушки инженерное образование, и в НИИ её взяли не только из-за дяди или красивых глаз.

– Ой, простите! Мы не вовремя! – воскликнула Лена из отдела аренды, зашедшая к нам в офис после стука.

За ней маячила Оксана, та самая брюнетка с роскошной косой. Девицы зачастили к нам, вроде поболтать с Людмилой, но явно положили глаз на молодых инженеров. Петрович это дело не пресекал, а наоборот, поощрил. Мол, ученики начинают работать с удвоенной энергией и энтузиазмом, пообщавшись с девицами, которые являются хорошим стимулом, чтобы развиваться в профессии. Обещанная премия тоже не помешает. Я денег на сотрудников не жалею и развесил перед ними весьма вкусные морковки. И тем более не лез в столь тонкие материи. Надо ребятам переключаться и перезагружаться.

В итоге девушек пригласили за стол, а через некоторое время к нам присоединилась Евгения. Они с Ариной ревниво присматривались друг к другу, но постепенно атмосфера стала душевной.

– Откуда такая вкуснотища? – спросила Лена, беря уже третий кусочек пирога. – Знаю, что поправлюсь, но ничего не могу с собой поделать. Хочется попробовать всё!

– Одноклассница с мужем открыли кулинарию. Она с детства любила печь, я всегда завидовала. А сейчас в декрете насиделась и решила попробовать себя в бизнесе. Вроде идёт неплохо. Я вам дам координаты, вдруг праздник или просто лень печь. Они и торты пекут на заказ, – Арина порекомендовала подругу, а затем переключилась на меня. – Есть хорошая компания, готовящая обеды для офисов. Вам только нужен ужин, но это не проблема. Лучше что-то жидкое заказывай, нечего желудки портить сухомяткой.

Девушка продолжила тему нашего нездорового питания и вдруг нашла поддержку у отдела аренды. Быстро они спелись.

В общем, неожиданные посиделки прошли хорошо, и все разошлись довольные. Ещё и вырос мой рейтинг среди коллектива: они не знали, что я встречаюсь с Ариной. Евгения и её подчинённые тоже начали поглядывать на меня с уважением. Мол, такую девушку отхватил! Знаю, и сам рад.

Серьёзного разговора не произошло. Вернее, я его пресёк, когда мы приехали ко мне. Зачем тратить время, если двум молодым людям есть чем заняться, на ночь глядя.

* * *

Служебный вход «Азимут-Плаза» выходил на бетонную площадку, откуда обычно в БЦ завозили крупные грузы и хозяйственные товары. Сейчас там находились две арендованные «Газели». Одна тентованная, вторая пассажирская. Мы начали погрузку в семь утра. Сонный охранник лениво наблюдал за нами, дожидаясь, когда эти беспокойные граждане покинут зону его ответственности. Хотя стоит признать качество работы здешнего ЧОПа. Надеюсь, подполковник поставит работу на таком же высоком уровне. Встреча у нас послезавтра, будем обсуждать охрану базы, где скоро начнётся ремонт.

Иван Петрович стоял у борта и руководил процессом, словно на разгрузке вагона. Дима, бородатый, худой парень, тащил аккумуляторы. Второй инженер – Виталий, в очках с толстыми линзами, держал ноутбук под мышкой и пытался одновременно смотреть в экран и не споткнуться о ступеньку. Александр, как самый младший, молча закидывал в кузов сложенные столы. Я помогал ему, чтобы управиться побыстрее.

Мы выглядели как бригада шабашников, разве что трезвые и не грязные. Пусть думают что хотят, но в ящиках лежало то, чего в этом городе нет ни у кого. Настоящее сокровище!

Спустя минут двадцать машины двинулись за Придачу, где расположен аэродром. На сам объект нас, конечно, не пустят, но рядом есть удобное поле. Иван Петрович упомянул, что раньше тут взлетали экспериментальные самолёты, но сейчас интенсивность упала. Нам не должны помешать.

Разгружались быстро, но затем начались мелкие неполадки, затягивающие время. Генератор завёлся только с третьего раза, потом чуть не уронили одну коробку. Мы поставили два складных стола, накрыли их брезентом, разложили осциллограф, ноутбук, паяльник и коробку с платами. Виталий подключил питание, проверил напряжение и удовлетворённо кивнул. Водители «Газелей» взяли пледы и расположились под ближайшим деревом. На улице уже градусов двадцать пять немного припекает.

Собирали дрон все вместе. Я занимался пайкой, пока Иван Петрович наблюдал и командовал. Двое инженеров проверяли лучи на люфт, а третий сидел с ноутбуком и ждал, пока я залью прошивку.

– Ты уверен, что фильтр встал? – спросил Иван Петрович, глядя на плату.

– Уверен.

Конструктор немного поворчал, но успокоился. Может, у него многолетний опыт, но я собрал и запустил в сторону врага столько дронов, что давно сбился со счёта.

Первый запуск состоялся в десять часов. Я взял пульт, аппарат поднялся на полтора метра, но его сразу повело вбок. Мне удалось сбросить скорость, поэтому дрон просто плюхнулся на выгоревшую траву и подпрыгнул.

– Так, – произнёс Иван Петрович. – Что там?

Витя вывел лог на экран, я изучил график и переглянулся с Димой.

– Второй мотор тянет сильнее, – резюмировал я. – Нужна калибровка.

– Я калибровал, – сразу произнёс Дмитрий.

– Значит, калибровал плохо.

Инженер не обиделся, а только вздохнул и направился к машине за отвёрткой. После перекалибровки последовал второй запуск. Дрон поднялся, завис в воздухе секунд на пять, но затем его снесло сильным потоком. Аппарат упал набок и хрустнул «лучом».

– Вот, – констатировал Иван Петрович с мрачным удовольствием. – Я же говорил.

Я поднял дрон и внимательно осмотрел трещину. Текстолит лопнул у самого основания луча. Повреждение было не смертельным, но до конца дня мы сможем летать только в том случае, если усилим конструкцию. Есть запасные аппараты, но лучше добьём первый. Нечего метаться: руки у нас растут из правильного места, так что быстро всё поправим.

– Дайте эпоксидку из синей коробки, – попросил я. – И струбцину.

– Нагревать на генераторе? – уточнил Дима.

– Лучше на аккумуляторе через резистор, – ответил я. – Грей медленно, чтобы состав не потёк.

Пока рама сохла, мы пили чай из термоса и закусывали пирожками. Нормально позавтракать не получилось. Саша курил в стороне, повернувшись спиной к ветру и прикрывая огонь ладонью. Виталий читал логи на ноутбуке и что-то бормотал себе под нос, жуя выпечку. Конструктор стоял у ветроуказателя, смотрел на небо и делал пометки в тетради, тоже не забывая о еде. Нам здесь торчать ещё долго.

– Иван Петрович, – окликнул я его. – Что вы там пишете?

– Пишу, что при таком ветре нам нужен запас по тяге процентов двадцать, – отозвался он. – Иначе в первый же день всё закончится именно так. Разобьём все образцы. Лучше их сразу переделать.

Он многозначительно кивнул в сторону треснувшего луча.

– Сколько времени на это нужно? – спросил я.

– На новую раму уйдёт два дня, – ответил Иван Петрович. – Не будем торопиться и ещё всё пересчитаем. А если сейчас на скорую руку, то образцы подлатаем часа за три.

Третий запуск мы провели в половине двенадцатого. Дрон поднялся, завис, я слегка добавил газа, и аппарат пошёл вперёд плавно, без заваливания корпуса. Ветер подталкивал его, но фильтр успешно гасил рыскание. Машина пролетела по прямой метров тридцать, развернулась, вернулась обратно и приземлилась почти в ту же точку.

Иван Петрович подошёл ближе и посмотрел на аппарат сверху вниз, словно на нашкодившего кота.

– Работает, – признал он.

– Работает! – произнёс я с довольной улыбкой.

– Не радуйся заранее. Здесь ещё много работы, – осадил меня старик. – Он у тебя вон на левом луче вибрирует.

– Вижу, – согласился я. – Заменю подшипник.

– То-то же, – конструктор поднял указательный палец. – Давайте испытаем два других дрона, но сначала их подготовим с учётом новых вводных.

После чего парни начали споро распаковывать другие коробки, вытаскивая остальные дроны. Лучше мы их сегодня все прогоним. Даже если раскурочим, то найдём другие ошибки. Сейчас это гораздо важнее, чем конечный успех. Я не сомневаюсь, что он нас ждёт.

Собирались мы уже в сумерках. Генератор заглушили, столы сложили, а брезент скатали.

– Всё собрали? – спросил я.

– Всё, – ответили мне ребята. – Кроме термоса, но он уже в кабине.

Мы отправились в обратный путь. За окном тянулись поля, которые затем сменились зданиями промзоны. Петрович долго молчал, но потом повернулся ко мне.

– Кирилл, – негромко заговорил он. – Ты понимаешь, что нам нужно ещё как минимум два месяца работы, чтобы система не просто запускалась, а функционировала стабильно? И надо закупить гораздо более качественные и дорогие компоненты. Придётся улучшать буквально всё.

– Понимаю.

– И денег это съест немало, – добавил он. – Прямо скажем, гораздо больше, чем мы закладывали изначально.

– Знаю. За финансирование не переживайте.

Иван Петрович посмотрел на меня сбоку, помолчал немного и кивнул.

– Хорошо! А то ребята малость напряглись из-за фактической неудачи. Всё-таки три недели потратили. И тут…

Странные они. Разве я кого-то подгонял? Наоборот, изначально предупредил, что мне нужно качество, а не скорость. Но народ привык в НИИ к авралу и необходимости подгонять проекты под излишне сжатые сроки. Вот и задёргался, ещё и подумал, что у меня фиксированный бюджет. Нет, с финансами всё в порядке. Наш хохлодруг оплатил банкет, заодно выдал нам практически бесконечный абонемент.

А если начнут заканчиваться средства, то в 404 хватает чиновников-воров, которых можно потрясти на предмет оказания помощи соседям. Я бы добавил – нужно потрясти.