Текст книги "Экстрасенс в СССР 2 (СИ)"

Автор книги: Александр Яманов

Соавторы: Игорь Подус
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Он ведь думает, что перед ним прежний Соколов – человек бесконфликтный, и не знающий себе цену. Плюс, регулярные залёты давали возможность начальству давить на чувство вины Алексея. Только Кеша Белов человек иной формации.

Ловя всплывающие мысли Михеева, я невольно начал скалиться. Внутренне, конечно. Не разобравшись, товарищ вываливает пустые обвинения. Однако делает это с энтузиазмом. Такое ощущение, что Павла неслабо накрутили, и он пытается на мне оттоптаться. Интересно, кто этот интриган? Людка, которая бывшая, или Лидка, которая комсорг. В принципе, какая разница?

Выслушивать всякий бред от мутного типа, я не собирался. Начинать спорить и что-то доказывать? Тоже не стоит. Просто надо быстрее закончить лицемерное действо. Именно для этого, я, как бы невзначай, придвинулся поближе к столу.

– Решено! Больше ни в какие списки на поездку в колхоз, я вас с дружком не запишу. И знайте, теперь вы оба у меня на карандаше. Заводской комсорг уже в курсе ситуации и скоро вами займётся….

В этот момент Михеев снова затянулся и тут же закашлялся и удивлённо посмотрел на сигарету. Затем он попытался продолжить речь, но товарища снова накрыл сухой кашель. Положив сигарету на край пепельницы, он потянулся к графину. Плеснул половину гранёного стакана и залпом выпил.

Во время всех этих манипуляций лицо начальника побагровело. Он снова начал говорить, но в этот момент, поднимающийся от пепельницы сигаретный дым, попал товарищу в нос. Новый приступ кашля огласил кабинет.

– Павел Егорович, может, я пойду? А вы когда-нибудь потом, когда прокашляетесь, договорите что хотели, – предложил я, едва сдерживая улыбку.

Уж больно хорошо прошёл мой маленький эксперимент.

Михеев снова попытался что-то сказать, но не позволил очередной приступ кашля. В результате он махнул мне в сторону двери, а сам затушил сигарету, рванул к окну и распахнул его настежь.

Уже выходя из кабинета, я снова задумался об увольнении с завода. Не пустит он меня в колхоз? Хозяин хренов! Я тебе не крепостной! Захочу, напишу заявление, и поминайте, как звали. Жаль, нельзя уйти сейчас, пока не разрешилась ситуация с Егоровой. Вернее, можно, но только зачем порождать лишние подозрения к своей персоне?

А вот возможность дистанционного влиять на голосовые связки, во время курения, надо запомнить. Если приспичит, то буду использовать в будущем.

Конечно, это не полное кодирование от курева. Но думаю, периодические приступы кашля Михееву гарантированы. Не всегда, но в момент курения или даже вдыхания табачного дыма, его будет накрывать. По-хорошему, к этому козлу надо применить более радикальные методы. Однако он пока не сделал мне ничего плохого. И ранее помогал Соколову, хотя периодически поругивал. Нельзя разбрасываться даром.

Выйдя из кабинета, я махнул поджидавшему меня Рыжему, и в этот момент увидел в конце коридора комсорга. Лида явно сидела в очередной своей засаде. Вот только сегодня мне не до неё.

Решив не пересекаться, я потянул Саньку к другой лестнице. Уже через минуту мы шли по цеху в сторону раздевалок.

– Лёха, я так и не понял, чего Михеев, словно с цепи сорвался? За что он меня так отчихвостил? – Рыжий даже начал махать руками от возмущения.

– Как за что? За компанию со мной. Саня, не бери в голову, прорвёмся.

– Возьми меня сегодня с собой в колхоз. Надо проветриться.

– Без проблем. Поехали.

После приёма душа я взял из шкафчика упакованную в газету книгу Три мушкетёра. Дождался Рыжего и направился к проходной. Как и предполагалось, на другой стороне улицы нас ждала новая засада в лице неутомимого комсорга.

На этот раз мы наверняка попали бы в её ловчие сети, но нам повезло. Рядом на стоянке обнаружилась знакомая красная машина. Волкова тут же вышла и махнула рукой, привлекая внимание.

– Хочу съездить с тобой в Зажолино, – с ходу начала акула пера. – Созвонилась с парнями из стройотряда. Они попросили, чтобы я присмотрелась получше к недостроенным свинофермам. Хотят узнать, сколько там работы осталось, и какое количество народу понадобится.

Я по-прежнему не мог читать её мысли. Но она точно почти не врёт. А ещё журналистка хочет за мной ещё раз проследить, как говорится, на всякий случай.

– Если не жалко бить машину на колдобинах, то поехали. Но предупреждаю сразу, нам придётся взять с собой одно рыжее невоспитанное чудище.

Я указал на друга, а журналистка нехотя кивнула. Меня такой расклад полностью устраивал. При Саньке она не сможет задавать мне вопросы по поводу экстрасенсорики.

Рыжий не подвёл и всю дорогу до Зажолино, сидя на заднем сидении, травил анекдоты про Петьку и Василия Ивановича. Причём некоторые оказались смешными, а от иных даже у меня уши сворачивались в трубочку.

По дороге заехали на недостроенные свинофермы. Анастасия всё осмотрела и даже сделала несколько снимков.

– Я думаю, моих друзей устроит этот объект, – заявила Волкова после того, как мы отъехали от стройки. – У них хватит людей, чтобы закончить всё за два месяца. Завтра же позвоню и дам командиру стройотряда телефон сельсовета. Он сам свяжется с Жуковым, и они смогут договориться.

Приехав к дому Матрёны, мы не обнаружили рядом мотоцикла участкового. Когда я заходил во двор, почувствовал непривычный мандраж. Но увидев знахарку, сидящую за столом под яблоней, то руки держать перестали.

Судя по её лицу, она не расстроена, а скорее чем-то озадачена. Представив Матрёне Волкову, я позволил ей рассказать про стройотряд. Потом Санька потащил Анастасию в свинарник показывать своих хрюкающих подопечных.

– Ну что там? – спросил я Матрёну, кивнув в сторону дома.

– Алёша, даже не знаю, что тебе сказать. Вчера я готова была тебя прибить, если бы ты вернулся.

– Что, сильно Леночка мучилась?

– Да. Пришлось ей микстуру из пары корешков и грибочков сварить. Когда Лена, наконец, уснула, думала, облегчила её мучения только на время. Но с утра она чувствует себя хорошо. Ест как положено, пьёт, что дают, не капризничает. Про тебя и обещанную книгу, несколько раз вспоминала, – отчиталась бабка.

– Матрёна Ивановна, как думаешь, стоит сегодня второй сеанс провести?

– Если ты уверен в себе, то делай. Вроде лечение работает. Только как быть с откатом? Поэтому решать тебе. Может, сегодня провести лёгкий сеанс и не перетруждаться? Думаю, через часик девочка проснётся, и ты сможешь с ней минут пятнадцать пообщаться. А пока зови своих спутников к столу. Буду вас кормить кашей гречневой с мясом, запечённой в русской печке.

Желудок призывно забурчал. Насчёт лечения подумаю. Надо просто не увлекаться. Иначе можно вызвать у Волковой новые подозрения.

Глава 14
Повторный сеанс

Томлёная в печи каша – это вещь! Вроде всё просто: гречка, вода, лук, соль и мясо. Но когда Матрёна открыла чугунный котелок, то у народа откровенно потекли слюнки от столь бесподобного аромата.

Удивила реакция москвички, снявшей пробу. Анастасия заявила, что каша не хуже настоящего плова, чем вызвала скептический взгляд Матрёны. А затем журналистка еле оторвалась от тарелки, с явным трудом отказавшись от добавки. Нам с Саней диеты без надобности, поэтому мы навернули и вторую порцию.

Поужинав, я начал дожидаться команды идти в дом. А пока мы чаёвничали, Волкова начала расспрашивать Матреёну о целительстве. Начала журналистка издалека, но постепенно вопросы стали более заковыристыми. Бабка, как ни странно, с удовольствием ей отвечала, но технично свела беседу в краеведческую плоскость. Сразу стало понято, что со старой партизанки акуле пера ничего путного не вытянуть.

Примерно через час из дома вышла Ксения. Круги вокруг глаз показывали, что мать Леночки по-прежнему спит только урывками. Однако взгляд женщины поменялся. В нём вместо отчаяния появились ростки надежды.

– Как и обещал, привёз. Хочу отдать, – показываю книгу.

– Алексей, она о вас спрашивала. Конечно, заходите. Заодно можете присмотреть за дочкой полчасика?

– Без проблем. Почитаю ей книгу, – произношу в ответ.

После этого Матрёна напомнила, что перед входом в хату нужно снимать обувь, а сама усадила уставшую женщину за стол. Поднявшись, я сделал всё, как полагается, и, поздоровавшись с девочкой, протянул ей книгу.

– Спасибо, дядя Лёша! Ух ты! Как здесь много иллюстраций! – Леночка начала быстро листать страницы.

Сразу заметно, что моторика рук у неё улучшилась. Я приготовился к сеансу и хотел начать действовать под видом монотонного чтения, как девочка мигом перекроила все мои планы.

– Дядя Лёша, вот скажи. Д’Артаньян с мушкетёрами давали присягу королю Франции?

– Конечно, – подтвердил я.

– А этот Бекингем, получается, был любовником королевы Франции? – глаза девочки внимательно смотрели на меня.

– Получается, так, – отвечаю уже настороженно.

Я понял, к чему Леночка клонит, и удивился недетской прозорливости. Начавшийся разговор заставил отложить начало сеанса.

– Интересные дела. Получается кардинал Ришелье, миледи Винтер и граф Рошфор делали всё для блага Франции?

– И какие ещё несоответствия ты заметила в телепостановке? – спросил я, запуская процесс сканирования.

Девочка начала объяснять про нехорошее поведение мушкетёров, двойную мораль и откровенное предательство. А я продолжил осматривать ставшее полупрозрачным тело.

Первое, что бросилось в глаза – это заметно изменившееся количество утечек жизненной силы. Ведь мне удалось закрыть только половину каналов, выводящих энергию в никуда. А сейчас получается, что половина остававшихся нитей начали сворачиваться сами.

Похоже, первым вмешательством мне удалось запустить механизм самовосстановления. Пока всё держалось на волоске, и, если тело получит новый урон, процесс может обратиться вспять. Именно над этим сегодня и надо поработать.

Используя дар, я принялся закрывать точечно только самые серьёзные утечки. Едва заметные и начавшиеся сворачиваться нити, не трогал. Организм должен справиться сам, ведь только так можно выработать иммунитет. К сожалению, работать по площадям не получается.

Зато теперь я уверен, всё получится. Остаётся решить, как преподать выздоровление ребёнка окружающим. Придётся что-то придумать, дабы не привлекать внимание к Матрёне.

На этот раз процесс исцеления забрал намного меньше энергии, чем в прошлый сеанс. Помогли растущий опыт и более выверенная стратегия. В результате, когда я закончил, розовое свечение вокруг позвоночника превратилось в лёгкую дымку, слегка окутывающую шейный и поясничный отделы.

Во время беседы Леночка так увлеклась анализом личностей мушкетёров, что не заметила, как подвинулась, чтобы лежать удобнее. Раньше для этого ей нужна была помощь.

Со временем количество подобных случаев начнёт увеличиваться. Конечно, родители это заметят, и первый же врач диагностирует признаки ремиссии.

Тело девочки пролежало практически неподвижно больше четырёх лет. Понятно, что ей делами массажи и прочую физиотерапию. Периодически Лене становилось легче. Но мышцы атрофированы, и их придётся долгое время восстанавливать. Поэтому вариант «встань и иди», в течение ближайшего месяца неосуществим в принципе. Всё-таки сосуд тёти Тамары и псориаз Натальи – совершенно иные заболевания. Конечно, можно попробовать помочь в дальнейшем восстановлении девочки. Только зачем? Пусть дальше работаю врачи.

Завершив сеанс исцеления, я проговорил: с Леночкой ещё около получаса. Уверил, что ответы на все вопросы она найдёт в книге, которая подтвердит её правоту. В этот момент из раскрытого окна донёсся звук подъезжающего мотоцикла. А потом в дом вошёл участковый с женой. Я сразу вышел и тут же был выловлен Матрёной.

– Ну что? – спросила она шёпотом.

– Если организм справится, через пару месяцев будет ходить. А через полгода бегать!

– Это хорошо! Значит, пора действовать, а то они у меня загостились. Хорошо, что ты журналистку привёз. Она почти час с Ксенией проболтало о дочке. Я подслушала и, кажется, знаю, как это использовать.

– Матрёна Ивановна, действуй, – устало киваю в ответ.

– Ты пока к четвергу готовься. Как приедешь, двинем алкашей перековывать, – съюморила бабка.

Через полчаса бабка позвала родителей Леночки к столу на серьёзный разговор.

– Ну что мне хочется вам сказать – начала Матрёна печальным тоном. – Как видите, бабка снова не справилась. Признаю, не действуют больше мои отвары и старинные наговоры. Конечно, могу дальше продолжить девочку мучить, но только зачем?

– А я говорил! – участковый обвёл всех тяжёлым взглядом, но одновременно в его мыслях промелькнули проблески надежды. – Надо снова в область ехать и квоту выбивать.

– Не надо ничего выбивать, – Анастасия отрицательно покачала головой. – Сегодня же вечером позвоню отцу в Москву. Он в Минздраве работает. Думаю, уже на этой неделе всё решится. Поэтому готовьтесь ехать в столицу. Я уверена, что официальная медицина поможет лучше, чем народные методы.

Думаю, не надо уточнять, какой пост занимает товарищ Волков. Значит, всё будет нормально.

– Ну, здесь даже я спорить не буду, – Матрёна печально вздохнула, сделав вид, что умывает руки.

Когда мы собирались уезжать, ко мне подошёл Панфилов и отвёл в сторонку.

– Лёха, а ты эту журналистку, специально сюда привёз? – спросил он.

– Ну, да, – соврал я. – Сам понимаешь, у неё в Москве связей, как у дворняги блох. Знал, что не устоит и захочет помочь Леночке.

– Спасибо! Извини, что я в прошлый раз сорвался, – милиционер в знак благодарности сжал мою ладонь.

– Я всё понимаю. Главное, чтобы была польза. Ты тоже неплохо мне помог.

Панфилов кивнул.

– Знаешь, я почему-то ещё вчера почувствовал, когда Леночке после приступа легче стало, что у нас появится ещё один шанс. И оказался прав. Спасибо тебе огромное!

Выслушав признания участкового, я сел в «жигулёнок» акулы пера, и мы двинулись в сторону города.

Откат накрыл меня в дороге. Он оказался не таким мощным, как и предполагалось. Немного болела и кружилась голова, но терпимо. Боль не мешала поддерживать беседу и слушать Санькины анекдоты. Если бы не чудовищные колдобины, то считай всё хорошо. Положительно надо решать с дорогой и в ближайшее время. Может, рассказать Волковой о ситуации и саботаже областных властей?

В город вернулись поздно. Остаточные волны отката продолжали накрывать меня даже в конуре. Поэтому я сразу завалился спать, не обращая внимания на бубнёж телевизора, доносящийся из-за стены, с прочими опостылевшими звуками.

* * *

В среду день начался, как обычно. Дорога, Санька, проходная, работа на погрузчике. В обед по столовой прокатилась новая весть. Начальство связалось с родителями Егоровой. Выяснилось, они не в курсе, где дочь. А завтра отец с братом должны приехать, чтобы помочь с поисками.

Пока меня это не касается. Но чую, последние деньки спокойной жизни подошли к концу.

После работы возле проходной меня ждала журналистка. Анастасия указала на пассажирское, сообщила, что пора обсудить и выработать план дальнейших действий. Я не против. Под удивлёнными взглядами заводчан «жигулёнок» покатил в сторону гостиницы Чайка.

Местом для обсуждения выбрали ресторан. Шесть часов вечера в среду, не время для аншлага. Те, кто просто хотел поесть, уже это сделали. А те, кто хотят выпить и потанцевать, ещё не пришли. Поэтому столик на двоих в дальнем углу для нас нашёлся.

Я заметил, как метрдотель смотрит на Анастасию, и прочитал часть его мыслей. Нет, мужик не рассматривал девичьи прелести, а желал угодить. Подобное возможно только в одном случае, если его предупредило начальство об особом статусе гостьи. Думаю, при отсутствии свободных столиков, нам бы вынесли его из подсобки.

Пока усаживались, Волкова рассказала, что вчера созвонилась по поводу Леночки Панфиловой. А с утра ей перезвонили и сообщили, что примут ребёнка на обследование в Бурденко уже через несколько дней. Врачи ничего не обещали, но рекомендации из министерства, должны подействовать как надо.

Заказав рубленый бифштекс с яйцом и салат мимоза, я уставился на Анастасию, начавшую раскладывать на столе подробную карту города со всеми домами.

– Откуда такое богатство?

– От человека, который организовал выдачу улики по делу о пропаже Маши Курцевой, – туманно ответила Волкова.

Понятно, что товарищ из органов. И, скорее всего, ведёт собственное расследование, расходящееся с официальной версией.

Взяв красный карандаш, журналистка начала очерчивать сектор гаражного кооператива.

– По документам здесь чуть больше четырёхсот гаражей. Ещё около двух сотен самострой. В большинстве своём – это сваренные из чего попало железные коробки и нечто похожее, сколоченное из досок. Кое-где стоят погреба в два яруса, принадлежащие жителям ближайших пятиэтажек.

– И сколько здесь настоящих автолюбителей, хранящих свои машины в гаражах? – задаю очень важный вопрос.

– По бумагам чуть меньше трёхсот. Но данные старые, так что сейчас не меньше трёхсот пятидесяти. Ещё около сотни машин могут стоять в самостроях. Те гаражи, где ставят мотоциклы или хранят всякое барахло, можно сразу вычеркнуть.

– Всё равно работы непочатый край. Боюсь, без помощи мы будем месяцами бродить вокруг гаражей. Похоже, необходимо действовать по-другому. Надо определить круг подозреваемых, и искать среди них.

– И откуда взять этот круг? – логично спросила Волкова. – Мы не знаем, где искать этого гада. Из кого будем выбирать?

– Есть у меня одна идейка. Похититель заставил Машу написать письмо маме. Но мне кажется, что это послание для тебя.

– Для меня? – удивлённая журналистка аж захлопала длинными ресничками.

– Это реакция на твоё появление в городе и интерес к делу. Где-то ты его зацепила, вот и заставила задёргаться.

– Хочешь сказать, что я могла встретить похитителя во время журналистского расследования? – спросила Волкова, нахмурив брови.

– Да, ты с ним встречалась. Не могу объяснить, я просто это чувствую. А поддельное письмо только подтверждает мои догадки. Расскажи, кого успела расспросить, про Машу и про меня?

Журналистка мигом сунула руку в сумку, и на столе появился знакомый блокнотик.

– На заводе я разговаривала с кладовщицами, грузчиками, непосредственным начальником Курцевой, комсоргом и начальником цеха готовой продукции, – быстро перечислила Волкова и вдруг добавила, – Кстати, заметила одну странность. Михеев ведёт себя так, будто он директор завода. Чего у вас там происходит?

– Директор – пожилой пенсионер. Через год-два и он переедет на дачу возиться с парниками. На «Металлисте» все знают, что Михеев его преемник. Хотя есть главный инженер и начальник производства, Павел замкнул многие процессы он на себе, – выдаю краткую справку о положении дел.

Кстати, надо подумать о делишках Михеева. Если он вор, то такой директор градообразующего производства Яньково не нужен.

– Ясно. Их всех я помещаю сюда, – Анастасия быстро начертила столбик с сокращениями фамилий, – Следующие – это ваша с Машей школа. Наговорила там всякого, но добилась информации по классу Курцевой и, конечно, параллельным. Разговаривала с директором, завучем, классными руководителями и физруком. Директор уже в возрасте, классные руководительницы женщины. Физрук странный, но, похоже, он просто тайный алкоголик. А вот завуч показался мне странным. Сразу видно, мужчина властный и не терпящий возражений. Пытался давить на меня авторитетом. Да и легковая машина у него, кажется, есть.

– Кроме завуча, в школе есть химик, учитель труда, математик, библиотекарь и военрук. Мужская часть коллектива небольшая, но они точно в курсе проявленного тобой интереса.

– Кстати, я видела в школе молоденького учителя, – Волкова смешно сморщила носик, будто вспомнив неприятный случай, – Он как-то странно на меня косился. Надо найти список и выписать всех мужчин, имеющих отношение к третьей средней.

– А наличие у них гаража, облегчит задачу. Как насчёт родни Курцевой? Есть кто-то живущий поблизости, кроме мамы.

– Да. Я напросилась на свадьбу родственника Маши. Пообщалась практически со всеми. Все нормальные, работящие люди. Гуляют весело, – улыбнулась журналистка, – Из подозрительных я бы выделила двух двоюродных братьев Маши. Может, мне показалось, но они вообще не интересовались её пропажей. Адреса у меня выписаны, тоже придётся проверять.

– Кто там дальше?

– Дальше вечерний техникум, в котором она училась. Там очень много мужчин – сокурсники и преподаватели. Правда, там я расспрашивала меньше всего. Сейчас лето, многих даже в городе нет.

– Надо собрать всех в единый список. Вспомни, может, ты кого-то забыла? Или с кем-то поговорила и не придала этому значение.

– Дай мне одну ночь. Память у меня хорошая, так что вспомню всех, – пообещала Анастасия. – Кстати, возможно, совсем скоро мне удастся получить доступ к улике по одному из закрытых дел. Найденная на месте преступления кожаная перчатка, предположительно принадлежала убийце. Но чтобы её пощупать, нам придётся съездить в Смоленск.

– Я готов, только скажи когда. Если надо, возьму отгул, – пообещал я, ухватившись за интересное предложение.

Акула пера принялась выписывать фамилии, и делать пометки. А я в это время с удовольствием опустошил тарелки, принесённые знакомой официанткой. Еда оказалась что надо! И не особо дорого. Если будет постоянный доход, то буду бывать здесь чаще.

После кофе сообщил Волковой, что хочу ещё раз пройтись вокруг гаражей. Увлечённая работой Анастасия, просто кивнула. Я расплатился и вышел из ресторана, спросив у администратора о такси. С мотором проблем не оказалось. Вот что значит правильно поставленный сервис! Главное, плати два счётчика.

Добравшись до гаражей, я бродил по кооперативу около часа. Кое-где останавливался, пытаясь прислушаться к внутренним ощущениям, но безрезультатно. Единственная попытка подумать о девушках и войти в транс, закончилась полным провалом. Я даже черноты не смог увидеть, но зато словил откат. В итоге пришлось идти в коммуналку, борясь с тошнотой и головокружением.

Вернувшись домой, сразу лёг спать. Завтра после работы надо сгонять в посёлок, потом посмотрим.

* * *

В три часа ночи я проснулся от страшной жажды. После частого использования дара такое уже бывало. Встал и отправился на кухню. Чтобы не разбудить соседей, шёл на цыпочках. Уже заходя на кухню, замечаю в темноте резкое движение.

Кошка Муська юркнула мимо в коридор, и я успел заметить её хозяйку. Баба Глаша, открыв холодильник, копалась в чужих продуктах. Увидев меня, она ойкнула, схватилась за сердце и сползла по стенке.

Ну только этого мне не хватало. Подбежав к ней, я просветил грудную клетку старухи и рассмотрел замершее сердце. Похоже, остановка произошла от испуга. Да как так? Мысли галопом побежали в голове. Бабку я помню по своему детству. Значит, жить ей ещё не меньше пятнадцати лет.

– Нет, бабка, только не в мою смену, – прошептал я и аккуратно запустил, потрёпанное, но ещё вполне здоровое сердце.

Глаша сразу же задышала, раскрыла глаза и уставилась на меня. В тот же момент появившаяся рядом Муська полезла к ней на руки.

– Кто здесь? – спросила старуха.

– Ночной дожор, – ответил я и, достав со своей полки остатки сыра с колбасой, сунул ей в руки.