Текст книги "Экстрасенс в СССР 2 (СИ)"

Автор книги: Александр Яманов

Соавторы: Игорь Подус
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17
Следствие ведут дилетанты

Навал с десяток кубометров песка обнаружился сбоку от гаража под номером один. Землю вывозили явно после завершения строительства. Поначалу я воспринял это как доказательство. Но осмотрев всё, детально, понял, что песок могли привести специально. Дорога, вдоль которой стояли гаражи, с уклоном и основу под боковыми гаражами изначально поднимали. А потом могли укрепить выпирающую из земли часть фундамента.

Кроме этого, за кооперативом обнаружилась ливневая канава. Она выходила из-за забора СТ и находилась всего в полутора метрах от задних стенок гаражей. Сейчас воды мало, но во время таяния снега или сильного дождя, здесь образовывалась настоящая мини-река.

Поэтому у меня возникли подозрения в наличии больших подвалов у двух десятков боковых гаражей. Если они существуют, то их должно было подтапливать. Тогда там даже нельзя хранить продукты, не говоря о людях.

– Что скажешь? – спросила подошедшая Анастасия.

– Здесь низина и проходит ливнёвка. За гаражами постоянно стоит вода. Конечно, смотровую яму не затопит, так как фундамент гаражей приподнят. Но я бы не стал копать ещё один подземный уровень. Но предполагается, что таких уровней у похитителя должно быть минимум два, если не три.

– Вынуждена согласиться. Если бы гараж Малышева стоял повыше, как выше двадцатого номера.

Журналистка указала рукой на расположение строений.

– Из-за наклона дождевая вода стекает по дороге. Выше этого места только садовое товарищество. Кстати, ты не узнавала? У нашего завуча, случайно, нет участка с домиком за гаражами?

– Нет, завуч не садовод. Складывается впечатление, что Роман Геннадьевич со всех сторон положительный персонаж. Он из семьи потомственных педагогов. Дед до революции руководил гимназией, а мать с отцом – заслуженные учителя. Старшая сестра преподаёт в Смоленском педагогическом институте. Племянник работает в местном техникуме и ведёт кружки в доме пионеров. Партийный. Ни одного взыскания или выговора. Грамот и всяких дипломов не поместится на стенках одной комнаты. Судя по всему, его ждёт должность директора школы, либо кресло повыше. Возможно, даже областного уровня. Одна странность, нет жены и детей. А ведь ему сорок два года.

– Тебе не кажется, что мы слишком быстро уверовали в виновность завуча? Уж больно удобная персона. Ещё я рядом с ним чую, что-то нехорошее. Только погнавшись за Малышевым, можно упустить настоящего преступника.

Выйдя из кооператива, мы направились в сторону машины. Несколько гаражей оказались открыты, и журналистка, не стесняясь, заглядывала в них. Естественно, её интересовали подвалы. Решив закрыть эту тему, я перешёл дорогу, и направился к распахнутому настежь гаражу под номером двадцать восемь. Там как раз пожилой автолюбитель возился с «Москвичом 407».

– Здравствуйте! Вы не подскажете, а в подвалах этих гаражей картошка хорошо хранится? – с ходу спросил я.

– А ты что купить гараж собрался? – мужик зачем-то ответил вопросом на вопрос.

Может, еврей? Вроде не похож. Зато в мыслях товарища я сразу прочитал ответ.

– Да, недавно прочитал в газете объявление о продаже. Прохожу мимо, вижу открыто, думаю, дай поинтересуюсь, – вру и не краснею, – Вообще у меня «Урал». А гараж нужен больше как кладовка.

– Нет здесь нормальных подвалов. Изначально в проекте кооператива были, но выяснилось, что песок под гаражами плывёт. Строители сказали, мол, водоносный слой. Я на свой страх и риск вырыл погребок полтора на полтора метра, чуть ниже смотровой ямы. Жена запилила. Надо же где-то банки с консервацией хранить. Так, его весной постоянно подтапливает, – мужчина тяжко вздохнул, – Если хотите купить гараж с полноценным подвалом, то вам в ту сторону.

Дядька указал гаражи, тянущиеся вдоль частного сектора.

– Спасибо за подсказку, – сказал я и вернулся к ожидавшей меня Волковой, – Ну что? Всё слышала?

Журналистка кивнула.

– Могло нехорошо получиться. А я чуть не сдала завуча товарищу из местной милиции, кто мне помогает, – неожиданно призналась она.

– Настя, мы же, кажется, договорились. Никаких действий без предварительной проверки со всех сторон.

– Просто я слишком долго его вычисляла. А Малышев сто процентов подходит по возрасту. Ещё машина с гаражом на отшибе города. Ведь он мог ездить и убивать по всей области.

– Ты пытаешься привязать дело похищенных девушек к убийце. Но это могут быть разные люди.

– А если это действительно он. Представляешь, его поймают, и следствие докажет, что людей ошибочно осудили. Тех, кого расстреляли, к сожалению, не вернуть. Но реабилитация для родни и друзей значит немало, – эмоционально воскликнула Волкова.

– Расскажи, как ты вообще на это дело вышла? Откуда взялись подозрения о серийном убийце? – спрашиваю с интересом.

– Это не я, а известный в узких кругах криминалист. Доктор Кац ещё и врач-патологоанатом. К нему попали материалы разных уголовных дел, присланных из Смоленска для дополнительной проверки. Так получилось, что он сложил их в одно место по территориальному признаку. А когда начал перебирать бумаги, заметил признаки серийности.

– Что конкретно?

– Методы убийств. Если отбросить повреждения на телах, то они похожи. Это удушение жертвы руками или шнуром. Но это не всё. Главное, что сразу зацепило Каца – у всех жертв, волосы были покрашены хной. Похоже, убийцу привлекало именно это.

– Хм. А ведь Курцева точно красилась хной! – я тут же вспомнил волосы, оставшиеся на расчёске. – А вот Егорова индийским средством не грешила.

– Скоро я это выясню, – уверенно пообещала.

– Ты не рассказала, как именно к тебе попали материалы этих дел от эксперта? – напомнил я.

– Кац давно дружит с нашей семьёй и знает, в какой редакции я работаю. Сам он периодически попадал в опалу и понимает, что о серийных убийствах нельзя рассказывать никому лишнему. Но он поделился с отцом, а я подслушала. Правда, мне кажется, что так и было задумано.

– Надеюсь, в Смоленске я что-то почувствую, прикоснувшись к улике, – пытаюсь обнадёжить расстроенную девушку. – И не забывай, что Маша бежала по дороге с этой стороны. Значит, мы на верном пути. Однако я бы добавил к зоне поисков частный сектор и садовое товарищество.

Указываю на калитку в воротах, ведущую на знакомую с детства территорию. В прошлой жизни мы с пацанами лазили туда за сливами и яблоками.

– Открыто. Может, зайдём? – предложила Анастасия.

– Пошли. Сторож появится только после девяти.

Зайдя внутрь самого старого в городе СТ, носившего гордое название «Юбилейное», мы прошли мимо запертой будки сторожки с телефоном-автоматом, висящем под навесом. Именно по нему сторож вызывал милицию, когда я с пацанами устраивал ночные налёты в девяностые.

В моё время фруктовые деревья здесь были выше, а ягодные кусты раскидистее. А вот разбросанные по участкам домики, больше похожие на жилище карликов, оказались такими же мелкими, как в моей юности. Немного выделялись постройки, имевшие второй этаж, больше похожие на скворечник с единственным окном и острой крышей.

Кирпичных домов в товариществе раз-два и обчёлся. Кое-где стояли бани и железные гаражи. Но большинство садоводов довольствовалось сараями для хранения инструментов и пристроенными к ним беседками для отдыха. Только сейчас заметил, как убого всё выглядит.

– Да уж, это не подмосковные дачи, – будто прочитала мои мысли Волкова. – У деда в Переделкино дом хоть и наполовину деревянный, но может занять любой из этих участков.

Представив размеры, явно не одноэтажного домика, я невольно присвистнул. Неплохо живёт отечественная партократия. Надо как-нибудь поинтересоваться у Волковой, кто её дед.

– Что ты хочешь от рабочих с завода и остальных местных организаций? Для многих и шесть соток – предел мечтаний, а у других участки того меньше. На что строить большие дома? Да и не принято это в здешних местах. А тот, кто с деньгами не хочет особо выделяться. Из-за чего большинству граждан кажется, что все равны. Живут в одинаковых квартирах, ездят на похожих машинах и получают примерно равную зарплату. В СССР только партийная номенклатура может позволить себе что-то существенное. У неё спецобслуживание и прочие собственные секции в ГУМе. А ещё избранные товарищи не стоят в очереди, чтобы получить путёвку на курорт в бархатный сезон. Про жилищные условия лучше промолчать, – не сдержался я.

– А если они это заслужили? – возразила напрягшаяся Анастасия.

– Конечно, заслужили! Кто бы сомневался? – отвечаю с иронией. Только мне кажется, что наверху давно забыли о строительстве коммунизма для всех советских граждан. И я их понимаю. Ведь они сами живут, как при коммунизме. А народ может подождать.

Волкова зыркнула на меня своими глазищами, захотев поспорить. Но передумала, видимо, решив, что сейчас не вовремя. Подойдя к яблоне, она сорвала выглядевший зрелым плод, откусила и тут же сморщилась.

– Фу, кислятина! – выдала она.

– Это же Антоновка! Яблоки станут сладкими только осенью. Хочешь нормальное, сорви вон с того дерева, – я указал на яблоню с другой стороны проезда.

Подойдя к указанному дереву, Анастасия с сомнением оглянулась.

– Они мелкие. Ты уверен?

– Кусай смело. Это «Коробовка» – ответил я, вспомнив, сколько раз с пацанами обрывал именно это дерево.

– Сладкое как мёд! – удивлённо подтвердила журналистка, впившись в яблоко. – Ты здесь бывал раньше?

– Давно, ещё до армии. Когда-то я неплохо знал, где можно нарвать слив, яблок и ягод.

– И что ты думаешь об этом СТ? Есть какие-то ощущения? – спросила Волкова, приступив ко второму яблоку.

– Чувствую некоторое беспокойство, а значит, место перспективное. К тому же отсюда идёт та самая дорога.

– На дорогу Маша могла выбежать со стороны частного сектора, – напомнила журналистка.

– Не знаю. Там дома стоят рядами, все жилые. Почему она побежала к пятиэтажкам, а не начала стучаться к соседям в окна? Здесь слишком много вопросов без ответов. Гаражи и садовое товарищество перспективнее, – делюсь сомнениями. – Давай по всем пройдёмся. Здесь где-то под двести участков, может, чего заметим.

– Как думаешь, какие из домов перспективные? – спросила Анастасия, рассматривая постройки побольше и повыше.

– Думаю, размер здесь не главное. У похитителя может просто стоять крепкий сарай. Да и сам участок не факт, что ухожен. Ему не важна верхняя часть. Скорее всего, надо искать признаки строительства, но где ничего толком не возведено. Ведь нормальный подвал не сделаешь без кирпича, арматуры и цемента.

Обходя участки, мы периодически наталкивались на садоводов. Кто-то полол и поливал грядки, другие, закончив работу и закрыв парники, направлялись к воротам. Народу хватало. Однако ближе к ночи здесь почти никого не остаётся. В эти времена народ на дачах ещё не жил. У нас уж точно.

Закончив обход, я не почувствовал ничего особенного. Разве что совпадали некоторые признаки. Где-то находились свежие следы строительства, но за сараем обнаруживался кирпичный гараж. Или встречался неухоженный участок, к которому прилагалась сидевшая за столом компания подвыпивших личностей. Но это не то.

– Эх, мне бы попасть в квартиру Егоровой попасть, – произнёс я, когда мы после двух часов блуждания, направились к выходу. – Там наверняка хватает предметов, которые можно использовать для поиска.

– Пока туда не попасть. У меня пока нет данных о том, как продвигается расследование. Но я знаю, что после осмотра милицией, в квартире остались родственники Светы. Я как раз завтра хотела наведаться к ним в гости и всё осмотреть. Но как подключить к этому делу тебя, даже не знаю.

– Нельзя мне туда при родне соваться. Брат с отцом запомнят и потом сообщат следователю. Но можно использовать твой поход.

Делаю многозначительную паузу. Разумеется, Анастасия догадалась и отрицательно замотала головой.

– Лёша, ты сдурел? – возмутилась она. – Хочешь, чтобы я стащила какую-то вещь Егоровой?

– Позаимствовала, – поправляю акулу, – И только для пользы дела. И лучше не одну, а несколько.

– А если заметят? – щёки Волковой заметно покраснели. – Представь себе, московская журналистка пришла расспросить о пропавшей девушке. Я буду обещать помочь, а одновременно шарить глазами по комнате, как квартирный вор?

– Настя, посмотри на ситуацию под другим углом. Вдруг это уже завтра поможет нам найти место содержания девчонок? Я ведь действительно чувствую, как мы бродим кругами совсем рядом. Однако что-то неуловимое от нас постоянно ускользает. Нужен катализатор, если так можно выразиться.

Пригладив растрёпанные ветерком волосы, журналистка одарила меня недобрым взглядом.

– И что лучше всего взять из квартиры?

– Что-то несущественное, чем Света точно пользовалась перед исчезновением. Несколько вещей из одного места не бери. Я уже выяснил, если транс подействует, то только один раз.

Анастасия нехотя кивнула, и стало понятно, что она выполнит просьбу. Значит, у меня появится ещё один шанс заглянуть в подземелье похитителя.

Негромко переговариваясь, мы вернулись к воротам СТ. Тут я заметил открытую будку возле выхода и сидящую на лавке женщину, отмахивающуюся веточкой от комаров. Судя по тому как, она придирчиво рассматривала всех прохожих, это и есть ночной сторож.

– Настя, не спеши выходить и не вздумай сообщить, что ты журналистка. Хочу попытаться расспросить вон ту даму бальзаковского возраста, – предупреждаю Волкову и киваю в сторону местного секьюрити.

Чувствую, что отгадка вопросов, где-то рядом. И надо найти общий язык с тёткой, чего бы то ни стоило. Совать деньги, конечно, не вариант. Времена другие. Но можно просканировать женщину на какую-нибудь беспокоящую её болячку, и втихую подлечить. А она поделится информацией.

– Здравствуйте – начал я приветливо, и тут же осёкся, натолкнувшись на подозрительный и недобрый взгляд женщины.

– Кто такие⁈ – рявкнула она вместо приветствия, а цепкие глазки забегали по нам, изучая каждое движение. Одновременно с этим сторож поднялась, захрустев больными коленями. – Я здесь всех знаю! Вы точно не члены садового товарищества. Ещё и яблок нарвали.

Тётка указала на два мелких плода, которые сжимала в руке Анастасия. Такой подход мигом подавил желание помочь. Причём прочитанные мысли, этой не особо умной особы, подтвердили верность моего решения. Сторожа переполняла непонятная ненависть, как у брехливого пса, мимо территории которого, кто-то случайно прошёл.

– Граждане! – тётка начала она взывать к парочке припозднившихся дачников. – Пока я не на дежурстве, у вас здесь проходной двор. Ну, ничего, я сейчас милицию вызову.

Опешившая от обвинений Волкова выбросила яблоки и посмотрела на меня.

– Уходим. Слова здесь бесполезны, – произнёс я, и, обойдя пытавшуюся преградить нам путь сторожа, направился к калитке.

– Что это было? – спросила Волкова, когда мы вышли наружу.

Нам в спину летели обвинения и проклятия.

– Не обращай внимания. Синдром вахтёра. Такое не лечится.

Глава 18
Круг сужается

Расследование просто вымотало морально, поэтому вернувшись домой, я сразу уснул. Ночью мне несколько раз приснился эпизод с Машей. Подсознание будто пыталось подсказать, дав возможность изучить, как похититель прервал её побег.

Девушка раз за разом выбегала на дорогу навстречу ярким автомобильным фарам. И снова попадала в руки своего мучителя. Проснувшись, я сел на кровати и задумался. К чему бы всё это?

Ответ пришёл практически сразу. Я ведь в семьдесят девятом году! Здесь нет мобильной связи, камер наблюдения и сигнализации, способной подать сигнал маньяку о бегстве жертвы. Между тем он как будто знал, что она будет бежать по дороге к многоквартирным домам, и ехал навстречу. В совпадения я не верю. Значит, его кто-то предупредил. Но кто, как и зачем? Непонятно. Сообщник?

Сразу захотелось поделиться догадкой с акулой пера. Выйдя в коридор, я увидел, что телефон свободен, и устремился к нему. Дозвонившись до «Чайки», попросил соединить с номером 612, назвав фамилию Волковой. Но мне ответили, что она ушла полчаса назад.

– Ранняя пташка, – проговорил я, ведь на часах восемь утра субботы.

И что мне остаётся делать? Ничего. Пока просто ждать звонка журналистки и надеяться на успешное изъятие вещей с квартиры Егоровой.

А ещё я чувствовал, сгущающиеся надо мной тучи. Казалось, что осталось от силы два спокойных дня. Заодно инстинкт самосохранения подсказывал о необходимости вести себя как обычно и поменьше отсвечивать. Первым порывом было вообще уехать к Матрёне. Если бы у неё имелся телефон, то это наилучший выход. Однако за неимением связи, я привязан к аппарату, установленному в коммуналке.

В итоге я накрутил себя так, что, ожидая звонок, даже в магазин не выходил. Пришлось довольствоваться купленной после возвращения из посёлка пачкой пельменей и остатками масла с хлебом. Когда-то у меня имелась колбаска, но её пришлось отдать едва не помершей от испуга бабе Глаше.

За неимением телевизора целый день крутил пластинки, читал книги из библиотеки Соколова и тягал двухпудовую гирю. С соседями общаться не хотелось, но периодически прибегавший Вовочка разбавлял тягучее ожидание.

Стучался пацан по любому поводу. Сначала попросил помочь решить сложные примеры по математике. Затем уговорил меня поверить велосипед и одновременно потребовал рассказать про триста лет татаро-монгольского ига. Заодно объяснить, как оно не помешало созданию государства на территории нашей необъятной родины. Нормальные у него вопросы в субботу! Я разве похож на историка?

Пришлось поколдовать со звёздочками на велике, и подробно объяснить про империю Чингисхана, в которую входили раздроблённые русские княжества. Потом описать возникновение центра будущей Руси, рождённого в постоянных войнах и внешнем давлении. Но все мои мысли крутились вокруг телефона.

Когда соседки его освобождали, я раз десять позвонил в гостиницу. Но Волкова не появлялась ни в ресторане, ни в номере. Похоже, она целый день занималась расследованием. Чем дольше она не давала о себе знать, тем больше у меня росло беспокойство. Хотя куда уж больше?

Ближе к вечеру я решил отправиться к гостинице, но как только начал переодеваться, услышал звук подъезжающей легковушки. Выглянув в окно, увидел красную «копейку», перегородившую выезд моему мотоциклу. Через две минуты я уже садился на пассажирское сидение.

– Наши дела совсем плохи! – с ходу огорошила Анастасия.

– Рассказывай.

– Похоже, в этот раз ржавые шестерёнки областной прокуратуры завертелись раньше, чем предполагалось. Не знаю причин подобной прыти, но с утра в город прибыл следователь из Смоленска. Это только первая пташка, призванная взбодрить местных и ускорить расследование исчезновения Егоровой.

– У прибывшего есть фамилия? – спросил я, чувствуя, как холодеет затылок.

– Да. Юрист второго класса Горюнов Василий Петрович.

Услышав знакомую фамилию, я невольно скривился. Волкова это сразу заметила.

– Ты его знаешь? – удивилась она.

– Да, пересекались. Ты ведь слышала об инциденте с шабашниками в Зажолино, едва не закончившемся поножовщиной. Сама видела грузин, пытавшихся ворваться к тебе в номер. Именно этот Горюнов во время дознания и пытался на меня повесить собак, – коротко доложил я.

– Судя по стилю работы, его начальник именно тот, кто вёл все уголовные дела серийного убийцы. А значит, в понедельник прибудет и сам старший советник юстиции Жевнерович со своей командой. Всё даже хуже, чем казалось вначале.

– Как думаешь, прокурорские меня сразу возьмут?

– Когда я сегодня была на квартире Егоровой, туда заявился Горюнов. Я с ним познакомилась, и во время опроса родни смогла мельком заглянуть в разложенные на столе бумаги. Там есть интересный список из трёх десяток фамилий, скорее всего, подозреваемых. Твоя фамилия подчёркнута красным, иначе я бы не успела её рассмотреть, – сообщила Волкова.

– Вот значит как! Поэтому меня целый день душа не на месте. Горюнов спрашивал родню Светы обо мне?

– Нет. Но это всего-навсего предварительная беседа. Насколько я понимаю, данные о тебе пришли от участкового.

– Представь, что начнётся, когда меня свяжут с пропажей Курцевой? Два эпизода для прокурорских, как красная тряпка. Я учился с девушками в параллельных классах. Работал на одном производстве и общался. Если те, кто нас видел, начнут давать показания, я сам начну в них верить. А ещё эта ситуация с грузинскими шабашниками. Там всё очень странно. Такое ощущение, что Горюнов приехал с установкой обвинить именно меня. Благо помог участковый, но уже колхозный.

– Поэтому я только сейчас от мамы Курцевой. Попросила её ни с кем не делиться своими подозрениями. Но она на взводе. Если и выдержит от похода к следователю, то только до понедельника, – похоже, плохие новости у Волковой не заканчиваются.

– К ней у меня претензий нет. Понимаю её и не осуждаю. Мать чувствует, что дочь жива, а ситуация вокруг начинает накаляться. И других подозреваемых, по её мнению нет, – произношу совершенно искренне. – А теперь слушай мою догадку.

Я пересказал журналистке подробности побега Курцевой, и о чудесном появлении похитителя в нужное время.

– Понимаешь, это всё не случайно. Откуда он мог узнать, что похищенная девушка сбежала?

– Ты хочешь сказать, что ему сообщили? – журналистка округлила глаза.

– Да. Кто-то заметил побег и сразу позвонил по телефону. Похититель выехал навстречу и смог перехватить Машу, в сотне метров от пятиэтажек. Поверь, я чую. Таких совпадений не бывает.

– Для того чтобы позвонить, нужен телефон. Значит, гаражи отпадают. Плюс, от тех построек, что с нормальными подвалами, до дерева рукой подать. Остаётся садовое товарищество, откуда Маша бежала. Ведь в частном секторе она могла постучать в двери любого дома. А в СТ рядом с воротами на будке сторожа висит таксофон. Получается, подземелье похитителя находится, где-то там.

– Даю руку на отсечение, – подтверждаю догадки Анастасии.

– Но как такое возможно? Кто будет сообщать похитителю о сбежавшей пленнице?

– Сам не понимаю. И появление добровольного помощника объяснить не могу.

– Садовое товарищество, точно! Там, где-то двести участков по шесть-десять соток. Очень узкий круг владельцев огородов. С этим можно работать, – произнесла Волкова.

– Согласен. Жаль только времени у нас нет, – произношу в ответ, и смотрю девушке в глаза. – Настя, ты смогла достать вещи Курцевой?

Раскрыв сумочку, москвичка вытащила носовой платок со своими инициалами и, развернув его, положила губную помаду на торпеду Жигулей.

– Этим Света точно пользовалась. Причём буквально за час-два до похищения.

– Ты уверена?

– На все сто! Может, ты не заметил, но я девушка и немного разбираюсь подобных делах, – с улыбкой произнесла Анастасия и пару раз хлопнула накрашенными ресничками.

– Тогда не стоит тянуть. Начинаем, – говорю девушке и щёлкаю кнопкой магнитолы, останавливая едва слышную запись зарубежной эстрады.

После чего я выключил подсветку салона и взял в руку губную помаду. Поначалу ничего не произошло, но стоило мне снять колпачок и начать выкручиваться красный столбик, как сознание стал окутывать сумрак. Цветочно-маслянистый запах помады ударил в нос, и меня окончательно выключило.

Липкая тьма навалилась со всех сторон, окуная в непроглядный океан. Всё происходило так же, как прежде. Но сегодня чернота рассеялась рывком, и я увидел прямо перед носом забрызганную побелкой лампочку.

Потом картинка начала отдаляться. Под тусклым светом удалось рассмотреть стены небольшого помещения. На них проступали характерные метки от неровной опалубки и множество рисунков побелкой, похожих на наскальную живопись. Складывалось впечатление, что силуэты людей и животных рисовали на ощупь.

Кроме этого, в стене обнаружилась почти квадратная железная дверь, больше похожая на люк. Она была оборудована смотровым глазком. Ещё на стене я заметил электрообогреватель и обрезок водопроводной трубы, торчавший из покрытого разводами потолка. Из трубы с периодичностью в две-три секунды капала вода.

Угол обзора, чьими глазами я наблюдал, продолжил смещаться. И мне удалось рассмотреть помещение полностью. Вода капала во вмурованный в стену и пол унитаз. Бачка не было видно, но имелся обрезок верёвки, торчавший из отверстия в стене. После чего я увидел них сидела Маша, кутаясь в грубое одеяло. Исхудавшая и грязная девушка, была кое-как острижена клочками. Прямо узник концлагеря из документальных фильмов. Курцева морщились от света, но всё равно блаженно улыбалась.

– Света, прошло уже четыре часа, как ты смогла зажечь свет, а мне всё не верится, что он горит, – призналась она, и пару раз болезненно кашлянула.

– За год могла бы и сама додуматься кинуть провод от обогревателя к лампочке. Тут же всё открыто. Проводов целый моток. Теперь мы не зависим от его выключателя и можем включать свет, когда хотим, – ответила Егорова, подтвердив, что я вижу именно её глазами. – Ничего! В следующий раз я налью на пол воду и кину проводок. Если наступит в лужу, то его ударит током.

– Светка, ты что? Не вздумай! – Маша замотала головой и испуганно прижалась к стене. – За это хозяин нас накажет! Я ведь тебе рассказывала, что он со мной делал после попытки побега? До сих пор ощущаю пальцы на моей шее! Чувствую, как задыхаюсь, а потом как меня откачивают. Не хочу, чтобы он проделывал то же самое с тобой.

– Что он сможет сделать, если мы вдвоём откажемся подчиняться⁈ – воскликнула Егорова.

– Хозяин может не кормить нас несколько дней. А когда мы ослабнем, он будет делать с нами всё, что захочет. Даже кандалы и цепи не понадобятся. Света, если мы что-то задумаем, то у нас будет только один шанс. Поэтому нельзя спешить.

– Ничего! Тебя до сих пор мать ищет, значит, и меня будут. Кто-то должен был видеть, как это сволочь заходила в мой подъезд.

– Света, я тоже верила, что меня найдут. Но уже не надеюсь. Тем более он полгода назад признался, что если милиция выйдет на мой след, он первым делом закроет плитой воздуховод, а потом откроет кран, – Маша указала грязным пальцем на торчавшую из потолка водопроводную трубу. – По его словам, она не зависит от дачников, набирающих воду для полива. Подземелье зальёт до потолка за час-полтора. А ещё. А ещё это может сделать даже не он, а другой человек, после телефонного звонка.

– Вот мразь! – в сердцах выпалила Света. – Но какой гад согласится ему помогать?

– Хозяин сказал – наивная соседка. Она будет думать, что наполняет цистерну водой для полива огорода.

Девушки продолжали говорить, но их голоса начали размываться, будто они удаляются. Свет тоже начал меркнуть под разводами наплывавшей тьмы. Я пытался не дать контакту прерваться, попытавшись узнать больше информации или имя похитителя. Какое-то время мне удалось продержаться, но потом тьма буквально вышвырнула моё сознание в привычную реальность.

Закашлявшись от неприятного вкуса во рту, я раскрыл глаза.

– Что ты видел? – Анастасия сразу включила подсветку салона.

– Они живы! И теперь я уверен, что подземелье находится под одним из дачных домиков.

– Если это действительно так, то я могу прямо сейчас поехать к человеку, помогающему мне в вашем городке. Объясню ситуацию. Совру, что у меня есть наводка. Ради такого я готова обманывать сколько угодно. Думаю, мне удастся убедить майора отправить людей в СТ для проверки. Найти спуск в подвал станет вопросом времени, – эмоционально зачастила Волкова.

– Здесь ты ошибаешься. Ситуация осложняется наличием водопроводной трубы в подвале, где содержаться девушки. Как только ты начнёшь действовать и люди узнают, что в товариществе начались обысками, из трубы польётся вода, которая в течение часа зальёт подземелье. Кстати, похититель может это сделать чужими руками, то есть дистанционно.

– А если перекрыть водоснабжение? – не сдавалась журналистка.

– Как вариант можно попробовать, но зачем рисковать? Во-первых, центральный коллектор городского водоканала проходит рядом с дачами. А значит, отводов в садовое товарищество может быть несколько. Во-вторых, ты уверена, что там нет незаконных врезок? Насколько я знаю, такое здесь не редкость. Пройдись по частному сектору. У большинства к баням и домам вода подведена, а по проекту там только уличные колонки. Воду придётся перекрывать во всём городе. К тому же я уверен, что похититель надёжно замаскировал спуск в подвал. Нутром чую, не просто там внизу всё это устроено. Может, ублюдок вырыл два или три подземных этажа. Или сделал какой-нибудь отнорок в сторону границы СТ.

– Если сделать всё по уму, то можно их спасти уже сегодня! – выпалила Анастасия.

– Ты уверена, что получится по уму? Это мы знаем, что девушки содержаться в товариществе. А что если кто-то отнесётся к поискам недобросовестно? Например, милиционер плохо осмотрит невзрачный сарай, пройдёт мимо закрытого дёрном люка, или произойдёт какая-то накладка.

Журналистка нехотя замотала головой.

– Напомню, у девушек не больше часа на спасение после начала обыска участков. Из этого и надо исходить. К тому же здесь надо проводить настоящую войсковую операцию с заранее разработанным планом. Необходимо пригнать технику, на всякий случай. Экскаватор, бульдозер и грузовики для вывоза грунта. А ещё загнать батальон солдат для прочёсывания территории. Ты уверена, что способна с помощью майора всё это организовать? Ведь проверенных сведений у нас нет. Только домыслы и мои видения, о которых лучше молчать.

Выслушав мои замечания, акула пера нахмурилась, и какое-то время сидела молча.

– Подобное сможет организовать мой дед, но точно не завтра и даже не через неделю, – признала она.

– Вот и не надо дёргаться раньше времени. Конечно, его почти нет. Но я чувствую, скоро что-то изменится, и мы сможем вычислить гада, – подбодрил я журналистку.

– Что нам делать?

– Завтра поговори с майором и добейся возможности пошарить в городском архиве. Нам нужны фамилии всех владельцев дачных участков и их ближайших родственников.

– Будет трудно, но я постараюсь, – пообещала Волкова. – А ты чем займёшься?

– Я буду делать вид, что ничего не происходит. Авось до понедельника такое поведение прокатит. А потом, если ничего не изменится, мы с утра съездим в Смоленск, где я смогу прикоснуться к перчатке предполагаемого убийцы. Конечно, почерк у того гада другой, но вдруг я ошибаюсь.

На этом мы расстались. Волкова уехала в гостиницу, а я вернулся домой ловить волны неминуемого отката.