Текст книги "Экстрасенс в СССР 2 (СИ)"

Автор книги: Александр Яманов

Соавторы: Игорь Подус
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21
Вояж в Смоленск

Без пятнадцати девять я стоял за гастрономом, наблюдая, как разгружается машина, доставившая продукты. До места встречи удалось добраться спокойно. Группами служащих и работниками торговли, чьи организации открывались позже производств, послужили хорошей маскировкой. Вроде городок у нас небольшой, но почти всё взрослое население трудится. Поэтому надо устраивать настоящую облаву, чтобы поймать обычного человека, якобы спешащего по своим делам.

Сегодня розыска можно не опасаться, но к вечеру всё может измениться. Чувствую, что группа из областной прокуратуры обязательно захочет встретиться со всеми свидетелями и подозреваемыми. Только у меня имелись иные планы на этот счёт.

Журналистка подъехала без пяти девять. Поздоровавшись, она сунула мне кипу листков со списками, напечатанными на машинке.

– Полночи их составляла. Пока ничего не понятно. Уже запуталась во владельцах автомобилей, садовых участков и гаражей. Город маленький, но, оказывается, частной собственности здесь хватает. Теперь придётся наведаться в ЗАГС и узнать, кто кому приходится роднёй. Ведь есть ещё женщины, не сменившие фамилии при замужестве, – пожаловалась Анастасия.

– Хорошая работа! Надеюсь, она поможет нам его вычислить, – произношу в ответ.

А сам вспомнил, как легко в будущем найти связи между людьми. Достаточно зайти в соцсети или найти информацию в открытых банках данных. Это не считая закрытых источников, которые можно приобрести на Совке или Горбушке.

Выехав из города, мы добрались до трассы Москва – Минск. Здесь размещается стационарный пункт ГАИ. Когда «Жигули» проезжала мимо, я невольно напрягся, но гаишник нас проигнорировал.

– Как всё будет происходить в Смоленске? – решаю уточнить нюансы.

– Мы подъедем к областному управлению МВД. За ним находится неприметное здание архива. Там надо встретиться с человеком деда, майором Васильевым. Он отведёт нас в хранилище. Запрос на ознакомление с уликами по одному из уголовных дел сделан заранее. Поэтому никаких проблем возникнуть не должно, – быстро ответила Волкова.

– А как ты объяснишь моё присутствие?

– Ты мой ассистент, помогающий нести вон ту бандуру, – Анастасия указала на заднее сидение, где лежал ящик с ручками. – Это устройство для фотокопирования. У меня есть разрешение на съёмку дела. Если честно, это можно сделать при помощи фотоаппарата, но с оборудованием я могу объяснить присутствие ассистента.

– Нужно, чтобы мне никто не мешал. Получится?

– Попробую сделать так, чтобы у тебя было хотя бы полчаса. Работай, пока я буду просматривать материалы, и делать фотокопии.

Времени, конечно, маловато. Но лучших условий для контакта с уликой точно не будет. Волкова и так делает невозможные вещи. Спасибо высокопоставленному дедушке! Хоть какая-то польза от партократа.

* * *

До Смоленска мы доехали за час. Если честно, было непривычно смотреть на город без целых кварталов высотных домов. Конечно, он и в будущем не стал суперсовременным. Но сейчас Смоленск выглядел так, словно на дворе не конец семидесятых, а пятидесятые годы. На многих улицах вместо асфальта брусчатка, причём отвратительная и выщербленная. А трамваи можно снимать в фильмах про ВОВ. Я немного утрирую, но ситуация печальная.

Одно оставалось прежним: крепостные стены с башнями, памятники на местах сражений, купола многочисленных храмов и не напускной, а настоящий флёр истории, окутывающий каждую частичку древнего города.

Прибыв на место, мы припарковались рядом с тенистым сквериком и принялись ждать. Седовласый майор милиции появился только в полдвенадцатого. Поздоровавшись с журналисткой, он подозрительно посмотрел на меня и лежащий на лавке ящик.

– Настя, тебе точно необходим ассистент? – голос майора оказался неожиданно приятным.

– Да, Артём Николаевич. Без него я эту бандуру не дотащу, – акула указала на ящик.

– Хорошо, тогда заходим через технический вход. Там покажем твоё разрешение и документы.

– Проблем не будет?

– Сегодня понедельник. С утра планёрки и прочие нервотрёпки. Нам главное – успеть к окну выдачи до обеда. У тебя будет час, не больше.

Судя по мыслям майора, он делал это не только по просьбе высокопоставленного товарища из Москвы. Похоже, Васильев лично заинтересован в расследовании. Видимо, по нему в своё время прошёлся каток областной прокуратуры. А старший советник юстиции для милиционера, что-то вроде кровника.

Пока мы шли за Васильевым, я выяснил, что майор возглавляет ОБХСС Яньково, а в областном центре бывает три-четыре раза в месяц. Что за проблема у него с прокурором, неясно. Зато не удивлюсь, если одинокая звёздочка на погонах весьма зрелого товарища и занимаемая им низкая должность – заслуга Жевнеровича.

В здание архива мы зашли, как и описывал Артём Николаевич. Майора хорошо знали, поэтому сидевший за стеклом милиционер, особо нас не рассматривал, а просто переписал фамилии из паспортов в журнал.

К окну выдачи наша троица подошла без десяти двенадцать. Здесь Васильеву даже говорить ничего не пришлось. Сидевший за перегородкой старший лейтенант, просто забрал листки разрешения на осмотр и фотокопирование. Кивнув майору, он сразу выложил перевязанную бечёвкой папку.

– Здесь все материалы. Можете занять вторую смотровую. Но предупреждаю сразу, вы не сможете вернуть документы до часа, у меня обед, – предупреди старлей, несказанно меня обрадовав.

Зайдя в небольшую комнатку без окон, я принялся устанавливать тяжёлую конструкцию на стол. С другой стороны, журналистка распаковывала толстенную папку и аккуратно выкладывала бумаги.

Также, – Настя вытащила несколько бумажных пакетов с надписью улики. Майор внимательно наблюдал за нами и явно не собирался уходить. Проводить эксперимент в его присутствии нельзя. Ведь непонятно, как мой организм откликнется на поиск. Скорее всего, я, как обычно, отключусь. И нам придётся, что-то объяснять Васильеву. И вообще, лишние свидетели, стоящие за спиной мне без надобности.

Анастасия заметила моё беспокойство и сразу кивнула. Минут десять она рассматривала бумаги и фотографии, потом установила фотоаппарат в конструкцию, начав копирование.

Майор какое-то время продолжал внимательно наблюдать за каждым нашим движением, а потом сел на стул, подглядывая на часы.

– Артём Николаевич, я хочу сфотографировать каждую улику и все материалы дела. Придётся несколько раз менять плёнки в фотоаппарате. Это займёт больше часа. Если вам надо куда-то отойти, то даже не сомневайтесь. Вы же знаете, у меня ничего не пропадёт.

Судя по мыслям Васильева, в час он должен зайти к какому-то начальнику. Кроме этого, милиционер не позавтракал и хотел забежать в столовую областного управления.

– Хорошо! Оставлю вас одних. Из смотрового кабинета не выходить. Туалета здесь нет, да и без меня из архива вас не выпустят, – наконец произнёс майор.

После того как он ушёл, мы с Волковой переглянулись, а затем она положила передо мной толстый конверт.

– Здесь кожаная перчатка предполагаемого серийного убийцы. На суде прокурор привёл её, как вещественное доказательство. Скорее всего, её подкинули. Несмотря на то что второй перчатки у мужчины не нашли, его осудили на десять лет. Понятно, что это всего лишь одна из улик.

Выключив основной свет в комнате, я включил настольную лампу и максимально придвинулся к столу, чтобы не упасть со стула.

– Раскрой и вытряхни перчатку из конверта. Только руками не касайся, – Анастасия в точности всё исполнила. – Не уверен, что на этот раз сработает. Но если я отключусь, то не трогай меня, пока сам не очнусь. И не фотографируй, а то вдруг это помешает концентрации.

Волкова кивнула и села напротив. Я же положил руки на вытертую от долгого ношения чёрную перчатку, сразу провалившись в видение.

* * *

Через мгновение передо мной предстали руки в знакомых перчатках. Они лежали на руле легкового автомобиля, оплетённом красной и синей проволокой. За лобовым стеклом бушевал ливень, и мотающиеся туда-сюда дворники едва успевали расчистить обзор водителю.

Понятно. Я нахожусь в машине предполагаемого убийцы и вижу всё его глазами. Судя по приборной панели, это не «Жигули» и не «Волга». Нечто знакомое. Кажется, «Москвич». Под зеркалом заднего вида болтается резиновая обезьяна, бьющая в тарелки. А в самом зеркале я увидел лицо симпатичной девушки.

Она смотрела на меня, а картинка вокруг резко изменилась. Теперь дождь хлестал сверху на перекошенное лицо красавицы, а чёрные перчатки давили на её горло.

Ужасная сцена едва не выкинула меня из ведения, но я заставил себя остаться и смотреть дальше. Как только широко распахнутые глаза девушки остекленели, меня снова перекинуло в другое место.

Вокруг мелькал ночной лес, а впереди, в луче фонаря появился девичий силуэт. Обнажённая, волосы до пояса, она бежала и звала на помощь. И снова я увидел две чёрные перчатки, одна сжимала фонарик, а вторая монтировку, которая через секунду обрушила на голову жертвы.

После этого я увидел ещё несколько коротких эпизодов, заканчивающихся убийством. Мне было тошно смотреть, как маньяк бьёт, насилует и душит своих жертв. Но необходимость заставила досмотреть видения до конца.

В результате меня снова перебросило на новое место. Теперь это был заснеженный съезд с дороги. Вокруг вечерние сумраки. Сверху валят хлопья снега. Белый «Москвич» с разбитой фарой, тарахтит в полуметре. И снова чёрные перчатки душат куском провода очередную жертву. На этот раз девушка походила на изломанную куклу, по всей видимости, до удушения её сбил автомобиль.

Закончив своё грязное дело, маньяк наступил на застывшее тело, и из его глотки вырвалось хриплое завывание. Будто шакал или гиена, радовавшаяся убийству жертвы. Сняв перчатку, он бросил её на капот, зачерпнул рукой снег и протёр им лицо.

Когда машина уехала, перчатка осталась лежать рядом с жертвой. А я с ужасом понял, что девушка ещё дышит. После увиденного моё желание удержать трансляцию только укрепилось. Далее меня буквально вышвырнуло в другой слой реальности.

Яркое летнее солнце ударило по глазам. Я обнаружил себя стоящим на деревянной площадке, расположившейся посреди асфальтированного плаца. А в десяти метрах от меня стояли шеренги разновозрастных детей. Одеты по-разному, но у каждого на шее повязан пионерский галстук.

Судя по грохоту двух барабанов и звуку горна, я оказался в эпицентре пионерского ритуала. Невдалеке стоял флагшток с реющим над головой знаменем, а за рядами детей видны две знакомые гипсовые статуи. Барабанщик и пионерка, отдающая честь.

Узнав место, я удивился. Но более всего неприятно поразило, что я с вожделением рассматриваю обтянутые короткими шортиками ягодицы пионервожатой, стоявшей возле стойки с микрофоном. Вернее, это смотрел маньяк.

Когда барабаны с горном замолчали, раздались слова девушки.

– Пионер, будь готов!

Хор детских голосов ответил.

– Всегда готов!

После этого картинка стала чёрно-белой и тусклой. Не смотря жуткую головную боль, я пытался удержаться в видении и хоть как-то идентифицировать убийцу. Но не смог.

Последним, что я услышал, когда картинка исчезла, это музыка и хор голосов, исполняющих пионерский гимн.

'Взвейтесь кострами, синие ночи!

Мы пионеры – дети рабочих.

Близится эра светлых годов.

Клич пионера: «Всегда будь готов!»

* * *

Я очнулся от удара ладонью по щеке и уставился на склонившегося Васильева. Оглядевшись, стало понятно, что я лежу на паркетном полу смотровой.

– Парень, ты как? – озабоченно спросил майор.

– Вроде нормально, – пытаюсь говорить бодро.

Однако есть ощущение, что головная боль отступила ненадолго, и скоро придёт первая волна отката.

– Артём Николаевич, Алексей очень впечатлительный, – произнесла появившаяся в поле зрения Волкова. – Увидел фото сбитой автомобилем, а потом задушенной жертвы, и потерял сознание.

– Настя, зачем ты вообще товарищу их показывала? Если он такого раньше не видел, то реакция понятна, – пожурил журналистку Васильев, и протянул мне гранёный стакан с водой.

Усевшись прямо на полу, я жадно выпил тёплую воду и почувствовал, что немного отдалил откат.

– А я уже испугался. Захожу, твой ассистент на полу, а ты пытаешься его поднять. Ну, что? Надеюсь, вы здесь закончили? У меня осталось буквально десять минут, чтобы вывести вас из архива.

– Я уже всё сфотографировала, – соврала акула пера и посмотрела на меня. – Лёша, ты как? Пришёл в себя? Сможешь собрать всё в ящик и дотащить до машины?

– Да, всё нормально, – подтвердил я, начав разбирать фотокопировальную установку и укладывать её в футляр.

Тем временем майор просмотрел страницы дела, вернул конверты с уликами в папку и быстро всё зашнуровал. А через десять минут мы добрались до автомобиля Анастасии.

– Открой багажник, – попросил я и поставил ящик внутрь.

После этого забрался на заднее сидение и откинулся на спинку.

– Ты чего? – удивилась Анастасия.

– Так надо. А сейчас гони до ближайшего продуктового. Купи чекушку коньяка и три бутылки лечебной минералки. Лучше всего «Ессентуки» с газом. Ещё возьми чего-нибудь сладенького. Шоколад, мармелад или какие-нибудь конфеты, которые нетрудно жевать. Надеюсь, это поможет нормально пережить откат.

«Копейка» тронулась, и по дороге журналистка рассказала, как испугалась за меня. Оказалось, я находился на той стороне почти час. И только вернувшийся Васильев смог вывести меня из обморока при помощи пары пощёчин.

Волкова очень хотела узнать, что я увидел, но повременила с расспросами, понимая моё состояние. Она быстро выполнила все пожелания, но заехала не в продовольственный магазин, а в кафе. Поэтому через десять минут на заднем сидении появилась бутылка «Белого аиста», пять запотевших бутылок минералки и коробка от торта, наполненная всяческими эклерами, бизе и корзинками с кремом.

– Теперь гони назад в Яньково, – попросил я, и Настя молча нажала на педаль газа.

После ста грамм коньяка, я осушил чебурашку «Ессентуки-17» и заел всё двумя эклерами. После чего вновь появившаяся головная боль немного отступила. Похоже, способ борьбы с откатом методом поглощения алкоголя, глюкозы и воды, оказался вполне действенным. Организм вместо того, чтобы отключиться, продолжил работать. А ничего себе способ! Приятный!

– Что ты узнал? – спросила Анастасия, когда «копейка» выехала из Смоленска на трассу.

– Эта перчатка действительно принадлежит серийному убийце.

– Уверен? – зачем-то уточнила акула, посмотрев на меня в зеркало заднего вида.

– На все сто. Я видел минимум пять убийств, – отвечаю, поморщившись от нахлынувших воспоминаний.

– Я так и знала, что Кац был прав! – Журналистка в сердцах стукнула ладонями по рулю. – Только представь, сколько людей пострадало от действий областной прокуратуры? Человека расстреляли ни за что, ещё шестеро сидят. Это какой-то изощрённый садизм со стороны правоохранительных органов!

– У этих действий прокуратуры имеется имя и фамилия. Старший советник юстиции – Михаил Кузьмич Жевнерович, – произношу со злой усмешкой, – И мне кажется, что его преступления этими делами не ограничиваются. Вот скажи, сколько лет он работает в прокуратуре?

– Больше двадцати лет, точно не скажу.

– Думаешь, все эти годы он вёл себя по-другому? Ничего подобного! Эта тварь в погонах наверняка посадила десятки невиновных людей! Представь, что творится на душе у тех, кто отсидел по ложному обвинению? А у родных и близких якобы преступников! Я уж молчу про казнённого человека! И это происходит в самой справедливой стране в мире! По зазрениям наших вождей, конечно, – не удерживаюсь от шпильки в сторону Настиного деда, – Послушай их, так коммунизм почти наступил. Надо только подождать.

– И как мы докажем, что Жевнерович посадил не тех? – Волкова не отреагировала на подначку.

– Сначала нам необходимо найти настоящего убийцу. А дальше решим, как выведем на чистую воду гниду в погонах.

– Ты узнал фамилию убийцы? – с надеждой спросила журналистка.

– Нет. Даже лица не видел. Но есть и полезная информация.

– Какая? Лёша, не томи.

– Я выяснил, что смоленский убийца и похититель один и тот же урод.

– Как такое возможно? Серийные убийцы действуют по одной, выработанной годами схеме поведения, – Волкова усомнилась в моих словах, – Мне удалось получить кое-какие сведения об этих извергах. Обычно у маньяков одинаковый почерк.

– Извини, но мне сложно объяснить. Да и не хочется ещё раз вспоминать весь этот ужас. Главное, след убийцы ведёт в Яньково.

– Ты знаешь, где он находится? – воскликнула девушка, чуть не бросив руль.

Это она зря. Глупо получится, если мы оба погибнем в автокатастрофе.

– Да. В пионерлагере «Орлёнок», – спокойно отвечаю Волковой, – Ты давай, на дорогу смотри.

– Пионерлагерь? Значит, он всё-таки связан со сферой образования, – произнесла акула, будто не услышав последних моих слов.

– Наверняка. Причём напрямую, он в этой сфере работает. Теперь осталось выяснить, кто он, и узнать, какой из участков СТ ему принадлежит. Определив точное местоположение девушек, можно дать наводку нашей доблестной милиции.

Волкова удовлетворённо закивала, что-то обдумывая.

– Надеюсь, твой майор сможет в нужный момент поставить всех на уши?

– У Васильева со связями всё нормально. Если я правильно преподнесу информацию, которая в будущем ударит по Жевнеровичу, он всё сделает в лучшем виде.

– Как я понимаю, у майора с прокурором давняя история взаимоотношений.

– Когда-то Васильев попал в команду Жевнеровича и не прижился. Наверное, не хотел заставлять невинных людей признаваться в преступлениях. В результате он ушёл в ОБХСС. Однако прокурор долго пытался выжить его из органов и мешал продвижению по службе, – тщательно подбирая слова, произнесла журналистка и вдруг добавила, – Плюс, у Артёма Николаевича есть личный мотив. Одна из жертв – его двоюродная племянница. Поэтому он это дело не оставит и поможет нам, даже рискуя погонами.

Журналистка подтвердила мои догадки. Ещё и добавила пару фрагментов в складывающийся пазл. Такой союзник – лучший из всех возможных вариантов. Осталось узнать, почему Волкова не хочет обратиться к своему дедушке. Он смог бы навести шороху на всю область. Ведь дело касается убийств и невинно осуждённых.

Акула пера попыталась обрушить на меня лавину вопросов, о подробностях убийств, но была сразу остановлена.

– Давай так. Все вопросы потом. Мне надо часик полежать спокойно, и лучше вздремнуть, чтобы быть в полном порядке. Если хотим спасти девушек, расслабляться нельзя. А теперь гони в пионерлагерь, пора установить личность убийцы.

Глава 22
Цель близка

Я не стал рассказывать Анастасии о том случае. Тогда проезжая мимо пионерлагеря, мне почудилось присутствие чего-то злого. Потом след маньяка обнаружился на дороге, ведущей в город.

Размышляя о новых вводных, я не заметил, как задремал и очнулся только через час. «Жигули» акулы пера влетели в выбоину, подбросив меня чуть ли не до потолка машины.

– Аккуратнее, дамочка, не дрова везёте, – произношу, сморщившись и разминая затёкшую шею.

Мы как раз подъехали к повороту с табличкой: «До пионерлагеря Орлёнок три километра».

– Извини, я и так старалась ехать осторожнее. Десять километров по этим чёртовым ухабам мы двигались со скоростью велосипедиста! – проворчала журналистка, – И всё равно нашли свою яму! Как люди ездят здесь годами? Это же форменное издевательство!

– Ничего. Скоро выйдет твоя статья о разбитой дороге, ведущей к лучшему колхозу области. А когда телевизионщики из «Сельского часа» собственными задницами почувствуют прелести перемещения по этому ужасу, то начнутся изменения. А пока остановись, пересяду на пассажирское сидение.

– Тебе лучше? – спросила Волкова, выполнив мои указания.

– Да. Вроде вхожу в норму. Голова чуть гудит, но не критично.

– Тогда ответь, как ты собираешься вычислять нашего серийного убийцу? – журналистка аж подобралась, хотя продолжала рулить.

Есть в ней, что-то от ищейки. В хорошем смысле, конечно. Она действительно повёрнута на своей профессии. Криминальных журналистов в стране пока нет, вот Волкова им и станет. Думаю, она не остановится после нейтрализации смоленского убийцы. Поэтому надо подумать и подкинуть ей информацию о других маньяках, терроризировавших население СССР. Мне удалось кое-что вспомнить, и уже есть небольшой список изуверов. Не знаю, чем занималась советская милиция, но позволять безнаказанно убивать десятки людей – за гранью моего понимания. Заодно посоветую создать особую группу при МВД, занимающуюся именно серийными убийцами. Пусть дед москвички принесёт народу хоть какую-то пользу.

– Поехали к воротам лагеря. Я тебе лучше всё покажу, – вяло машу рукой.

К «Орлёнку» вела засыпанная щебнем грунтовка, идущая через сосновый лес. За полкилометра до ворот она раздваивалась. Прямой путь вёл в пионерлагерь, а боковая ветка, уходящая налево, к водохранилищу. Она проходила вдоль длинного забора. Именно по ней я отвозил на рыбалку Вовочку с отцом.

Попросив журналистку остановить, я указал на стволы деревьев, за которыми просматривался периметр лагеря.

– В общем, стратегия у нас такая. Сейчас мы подъезжаем к воротам, и кое-что проверяем. Если убийца здесь, то на стоянке должен стоять белый «Москвич-412».

– Неужели это завуч? – удивлённо воскликнула Анастасия.

– Вряд ли. Понимаю, его кандидатура просто напрашивается. Но не исходит от него угрозы. По-другому объяснить не могу, просто поверь моему чутью.

– Тогда кто?

– Скоро выясним. Главное не торопись. Нельзя его спугнуть. Помни о девушках, которых он может убить по одному звонку, – пытаюсь успокоить возбуждённую журналистку.

Подъехав ближе, мы действительно увидели белый «Москвич», стоявший рядом с «Жигулями» четвёртой модели и оранжевым «Запорожцем».

– Смотри! Он действительно здесь! – воскликнула акула, и мне пришлось снова её останавливать.

– Не торопись! Сейчас у нас другая задача. Паркуемся рядом и осматриваем бампер «Москвича» на предмет повреждений. Правую фару наверняка меняли, её тоже изучаем. Ещё руль машины должен быть оплетён красно-синей проволокой, а с зеркала заднего вида свисает обезьяна, бьющая в тарелки. Если мои видения не врут.

– Откуда такие подробности? – удивилась Анастасия.

– Видел мельком. Я бы тоже номер запомнил, только он был залеплен снегом. И ещё одно. Даже не думай спрашивать у пионеров, что сидят на КПП, чья это машина. По легенде мы едем к водохранилищу и свернули не в ту сторону. Быстро осматриваем машину. Если пионеры подойдут, то спрашиваем, как проехать к водохранилищу, разворачивается и уезжаем.

– А почему нельзя спросить? Ведь это сразу облегчи поиски. А так мы уже сегодня можем выйти на место содержания девушек.

– Дети могут передать, что владельцем машины интересовалась светловолосая девушка в джинсах и импортной куртке. Которая ещё и передвигается на красной «копейке». Убийца уже срисовал твой интерес к пропаже Маши и сразу среагировал, отправив письмо её матери. Представь, как он отреагирует, когда поймёт, что это именно ты спрашиваешь о нём?

Странная она. Здесь надо проявлять терпение, а у Волковой будто пропадает логическое мышление, и ею начинают двигать чувства. Хотя и меня слегка колотит от напряжения.

Выслушав меня, журналистка кивнула, а мы как раз подкатили к небольшой стоянке сбоку от ворот. Нам повезло. Возле КПП на холостых тарахтел мотоцикл с коляской. А слезшие с него мужчина и женщина просили двух пионеров позвать сыночка, чтобы предать «голодающему» огромную сумку с продуктами.

На нас никто не обратил внимания. Поэтому Настя смогла быстро осмотреть «Москвич», делая вид, что проверяет колёса своей машины.

– Бампер явно выпрямляли и подкрашивали серебрянкой, фары немного отличаются по оттенку, руль в красно-синем плетении, а под зеркалом висит обезьяна, как ты описал! – ошарашено произнесла Анастасия, рухнув на водительское сиденье. – А ещё автомобиль не завуча.

– Вот и хорошо! Теперь давай обратно. Едем до развилки, там поворачивай к водохранилищу. Дальше вдоль забора, я укажу, где остановиться.

– У меня есть номер автомобиля, теперь он от нас не уйдёт! Можно хоть сейчас звонить майору Васильеву и договариваться о встрече, – зачастила Волкова, заводя двигатель.

– Не спеши. Сначала я должен посмотреть на этого ублюдка, потом начинаем подтягивать кавалерию.

Акула не стала спорить. Через несколько минут я указал ей на небольшую полянку, расположенную недалеко от берега водохранилища, попросив остановиться. Подойдя к забору пионерлагеря, прилегающему к столовой, я осмотрелся и перемахнул через него.

Рядом находилась открытая пристройка с инструментом для уборки и баки для мусора. Заглянув внутрь строения, я снял с гвоздя один из тёмно-синих халатов, которые обычно носят грузчики и уборщики. Маскировка так себе, но временно сойдёт.

Никто не собирался ходить по главным аллеям и тротуарам. Взяв лопату, я направился вдоль ряда кустов и смог незаметно добраться до административного корпуса. У меня была стопроцентная уверенность, что маньяк именно там. Поэтому не удивительно, что я увидел его в группе пионервожатых, стоявших у доски с объявлениями и стенгазетой.

Сразу пришло понимание, что симпатичный мужчина лет тридцати, именно тот, кого мы ищем. Хватило одного взгляда, как появилось ощущение чего-то мрачного и опасного.

А ещё из памяти прежнего Алексея внезапно всплыл фрагмент с этим персонажем. Ублюдок точно так же стоял в компании с девушками около вечернего техникума. И среди них находилась улыбающаяся Маша.

Маньяк обладал мужественным лицом, спортивной фигурой и оказался примерно моего роста. То есть где-то метр семьдесят семь. Не культурист, но со спортом дружит. Одет в рубашку с коротким рукавом, брюки и туфли. Вроде не импорт, но вещи добротные.

С пионервожатыми маньяк общается как старший наставник, но периодически улыбается и по-свойски обнимает одну из девушек. Та не сопротивляется. Видно, компания мужчины ей приятна. Мне же захотелось подойти и начать лупить больного ублюдка лопатой до тех пор, пока тот не сдохнет. Однако сразу вспомнились похищенные девушки и сидящие в тюрьме невинные люди. Им мой порыв не поможет.

Пока я стоял за кустами, беседа коллег закончилась. Почти все направились в сторону столовой, а рядом со стендом осталась та самая пионервожатая, которую обнимал маньяк.

Подойдя ближе, я кашлянул, отвлекая незнакомку от манипуляций со стенгазетой.

– Извините, не подскажите? – спросил я, когда девушка оглянулась.

– Да, конечно. Что вам?

– Мне сказали найти завхоза лагеря. Это не он с вами сейчас стоял?

– Нет, что вы! Нашего завхоза зовут Павел Егорович, и он ветеран войны. Сейчас наверняка в своей каптёрке чинит сломанные кровати или стулья. А это был Малышев Марат Евгеньевич, заместитель директора лагеря по воспитательной работе. Ещё он театральный кружок по вечерам ведёт, – зачем-то добавила девушка и мило покраснела.

Понятно, налицо влюблённость в образцово-показательного, ещё и молодого, начальника.

– Спасибо большое! – поблагодарил я и снова повернулся в сторону склада, где располагалась каптёрка. – Пойду к завхозу.

Девушка кивнула, и тут же потеряла ко мне интерес, продолжив возиться со стенгазетой. Надеюсь, она не будет рассказывать о встрече коллегам. Я же вернулся тем же путём, вернул инструмент с халатом на место и перемахнул через забор. Расположившись на пассажирском сиденье, начинаю описывать ситуацию подрагивающей от нетерпения журналистке.

– Записывай. Убийцу зовут Малышев Марат Евгеньевич. Сейчас он заместитель директора пионерлагеря «Орлёнок» по воспитательной работе. А вообще, преподаёт в вечернем техникуме и ведёт театральную студию в доме пионеров. Знаю я его, только шапочно. На вид лет тридцать, спортивный и весь такой мужественный. Номер автомобиля ты уже записала.

– Малышев? Такая же фамилия у школьного завуча!

– Ты сама рассказывала о династии потомственных педагогов. Автомобили просто одинаковые. Скорее всего, родственники одновременно получили сертификат на покупку и купили похожие «Москвичи». Хотя Марат слишком молодой. Уточни, возможно, автомобиль оформлен на его отца или мать.

– У нас проблема. Я проверяла список собственников участков СТ, и среди них нет фамилии Малышев, – произнесла Настя после небольшой паузы.

– Скорее всего, один из участков товарищества принадлежит его родне, как и машина. Но пока мы это не выясним, никому ни слова. Надо узнать об убийце всё, не вызвав подозрений. Я и так сделал ошибку, что полез с расспросами. Мне тоже сложно сдерживаться, когда цель уже перед носом.

На том и сошлись. Взявшая след Анастасия решила снова посетить архив. Меня же высадили за мостом у речки, откуда можно спокойно добраться до дома Боцмана. Сидеть без дела не хотелось. Нужно действовать, но лучше дождаться темноты.

Чтобы убить время, я пожарил котлеты и картошкой. При этом волны отката продолжали вызывать приступы головной боли, но обошлось без обмороков. Даже спать не тянуло, хватило отдыха в машине.

В шесть часов появился Саня, прокравшись в дом словно вор. Вид у Рыжего был озабоченный.

– Ты вовремя. Садись, сейчас есть будем, – указываю на стол.

– Даже не знаю, – произнёс друг, – До еды ли тебе будет, когда узнаешь, что на заводе.

– Рассказывай, – накладываю еду в тарелки.

– С утра всё нормально было, а в обед началось. Тебя искали два милиционера. Ходили по заводу вместе с Михеевым. Я слышал, как начальник транспортного цеха объяснял, что ты заранее взял отгул на понедельник. Потом начали по одному вызывать рабочих в кабинет Егорыча. Меня одним из первых выдернули. И знаешь, кто меня там встретил? – Саня сделал мхатовскую паузу, – Тот самый следователь, что приезжал в село после драки с носатыми.

– Он допрашивал тебя под протокол или это была просто беседа? – спрашиваю, дожевав кусок котлеты.

Не стоит показывать Рыжему мою озабоченность.

– Вроде просто расспросил, но в протокол всё записал и потом заставил меня расписаться.

– Чего спрашивал?

– Про драку в селе ни слова. Больше требовал подробно рассказать, чем ты занимался в последнее время. А ещё допытывался, какие у тебя отношения со Светкой Егоровой.

– Что ты ответил?

– Правду, что никаких отношений нет. Просто одноклассники, поддерживающие общение.

Внезапно Рыжий стал серьёзнее и, отложив вилку, придвинулся ближе.

– Лёха, мне кажется, они хотят на тебя Светкину пропажу повесить, – произнёс он шёпотом.

– Так и есть. Но ты знаешь, что я не при делах?

Саня закивал.

– Следователь сказал, чтобы я сообщил в милицию, если узнаю, где ты находишься. Пришлось пообещать, что позвоню. А после работы я специально мимо твоей коммуналки прошёл. Рядом с подъездом дежурит милицейская машина. Похоже, тебя ищут всерьёз.