Текст книги "Отбор против любви (СИ)"

Автор книги: Александр Верт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 12 – Жаркий прием

Когда в замке стали появляться первые гости, на лице Альберы не было и тени печали. Она беспечно улыбалась, кокетливо перебирая рюши на корсете своего платья, опускала глаза, смущаясь, и приветствовала всех изящным реверансом.

Ей полагалось встречать гостей вместе с отцом, которому ее буквально передал Бернард.

− Надеюсь, моя дочь вас не утомила? – тихо спросил Эдерью. – Вы кажетесь взволнованным, а я подобной склонности за вами не наблюдал.

Бернард невольно поежился. Он был уверен, что его внутреннее смятение ничем не выражалось, но внимательный взгляд мага явно успел что-то распознать.

− Ваша дочь − очаровательное существо, − тихо ответил он. – Она удивительная, быть может, слишком удивительная, − едва слышно добавил и с облегчением пронаблюдал понимающий удовлетворенный кивок.

Что бы не подумал Эдерью, это устраивало Бернарда, потому что правду он не хотел раскрывать, как не раскрывают загаданное под упавшей звездой желание. Мужчине хотелось как можно быстрее ускользнуть прочь. Теперь Альбера была в безопасности. Рядом с ней была охрана, отец, да и Ран был уже где-то рядом, по крайней мере, маг заверил, что здесь юную магессу можно спокойно оставить. Ему полагалось смешаться с толпой, но он предпочел выскользнуть из зала, чтобы закрыться в своей комнате, сосредоточиться и прислушаться к своему телу.

− Маги Огня, настоящие, чистые, не стихийники, а маги Огня, как мы с тобой, − говорил ему отец давным-давно, − обладают особой душой, особым сердцем. Она, сила, всегда с нами. Она похожа на пожар в груди. Закрой глаза и попробуй увидеть это пламя.

Вспоминая эти слова, прижимая к груди кулак, Бернард закрыл глаза и прислушался. Когда-то давно он видел это пламя. Ему было чуть больше трех лет, но он видел настоящий пожар в темноте. Языки пламени поднимались перед глазами и плясали так, что сердце замирало, а огонь в камине разрастался, слыша его сердце. После он очень часто закрывал глаза и вглядывался в себя самого, искал хоть маленький огонек, но не находил. Там было темно, пусто и холодно. После подобных взоров его долго трясло в болезненном ознобе, потому он перестал искать в пустоте свой огонь и забыл о нем, но теперь он просто не мог не закрыть глаза и не попытаться увидеть его.

Искать ничего не пришлось. Маленький огонек раскачивался в темноте, словно пламя на фитиле свечи, забытой у распахнутого окна. Это маленькое пламя хотелось закрыть руками от ветра, спрятать, даже если оно обожжет пальцы, но это было невозможно.

Медленно открыв глаза, Бернард выдохнул, боясь надежды, как страшного зверя.

Когда он смог взять себя в руки и вернуться в зал, гости уже общались, окружив зал, где молодые пары развлекались танцами в ожидании вечерней трапезы.

Альберы не было видно, зато Маркуса мужчина заметил сразу. Артефактолог стоял у стены, опираясь локтем на тумбу, украшенную декоративным канделябром с высокими белоснежными свечами. Его поза казалась совершенно расслабленной, даже небрежной. Словно философ, задумавшийся о мимолетности бытия, он следил за тем, как капли воска медленно сползают вниз.

− Как вы себя чувствуете? – прервала его размышления Гвен, осторожно подойдя к тумбе.

Маркус едва не вздрогнул от ее появления, но тут же улыбнулся, поражаясь сдержанному переливу ожерелья на ее шее. Он всегда замечал детали и рассчитывал их стоимость. Осознание того, что это ожерелье качественное, но подделка, его даже обрадовало, потому он сделал шаг вперед и с улыбкой протянул Гвенделин руку:

− Вашими стараниями я почти в порядке, − сообщил он и тут же спросил: − Не хотите продолжить этот разговор в танце?

− Вы уверены? – почти испуганно спросила Гвен, глядя на протянутую руку.

− Мои раны мне точно не помешают, − ответил мужчина. – Вам нечего бояться.

− А Альбера? – уточнила целительница, все же принимая эту руку. – Она может этого не понять.

− Думаю, танец она нам простит, к тому же мы уже говорим неприлично долго вдали от других гостей.

Гвен завораживала странная, едва различимая, но строгая усмешка этого человека. Ученые люди всегда казались ей чем-то невероятным, а выдержка, с которой мужчина принял все вчерашние испытания, показались ей верхом мужества. Вчера, как бы она не старалась, а убрать боль полностью совсем не могла, и сокрушалась, видя, что мужчина очнулся. Такие серьезные раны у людей она никогда прежде не лечила, а по реакции раненых животных знала, что процесс этот не просто болезненный, как писали в книгах, а почти невыносимый. Артефактолог же не издал ни звука и ни разу не дернулся, чтобы ей не мешать, только сжимал простынь до белизны в пальцах. Он был ей интересен, и разум предательски сравнивал его с Реораном, говоря, что артефактолог явно лучше, но тут же припоминал, что вчера страж вел себя совсем иначе. Отгоняя все эти мысли прочь, Гвен качнула головой и согласилась:

− Если вы уверены, что это вам не повредит, я буду рада подарить вам танец.

Стоило паре скользнуть в центр зала, как в дверях появился Реоран. Запоздало осмотрев всех, кивнув Бернарду, он направился к лидеру стражи.

Грос Авер в черном строгом костюме стоял у стены и зловеще усмехался. Эта усмешка была естественной для его лица, но Реорана все равно раздражала, напоминая о жестокой натуре этого человека.

− Гарпий уже здесь? – без предисловий спросил Реоран.

− Не видел его, а ты что успел потерять этого демоненка? – едва не смеясь, спросил Грос.

− Он выполняет мое задание. Как выполнит, придет сюда, − невозмутимо ответил Ран. – Придержи его, чтобы здесь не потерялся. Ему в этом обществе лучше не попадать в неприятности.

Грос медленно расплывался в довольной улыбке.

− Строишь из себя безразличного, − шептал он, − значит у тебя проблемы. Что, наигрался в праведника? А я говорил, что он не сломлен, что его еще надо ломать, но ничего, скоро он ко мне вернется, и уже тогда…

Слушать дальше Ран не хотел, потому ушел, словно говорили совсем не с ним. Грос мог думать что угодно, пока решения принимал не он, это не имело никакого значения, по крайней мере так хотелось думать Рану, выискивая взглядом Альберу. Вместо нее нашлась Гвен, мирно смеющаяся в плечо артефактолога. От этой картины маг начинал злиться на нее, на себя, на сам факт собственного гнева и, отворачиваясь, скользнул в ту часть зала, где предпочитал быть господин Эдерью. Уж он точно должен был знать, где его дочь.

Зал был наполнен светом, музыкой и светскими беседами. Наблюдать это со стороны было так же приятно, как смотреть на холст великого художника, но Гарпий, сидевший на крыше другого корпуса, хмурился и нервно стучал цепью по собственному колену, пытаясь понять, что ему теперь делать и куда идти.

Рану показалось, что в толпе мелькнуло платье Альберы. То, что это была именно она, он не был уверен, но ему казалось, что в столице она покупала именно такое светло-голубое с белыми кружевами и россыпью кружевных синих бабочек платье. Он еще шутил, что это по-детски, а она дула губки, заявляя, что ей нравится.

Он был уверен, что никто кроме нее подобное носить не станет. Осталось ее поймать за руку и увести подальше от толпы, чтобы все рассказать. Только теперь страж понял, насколько опасны и губительны были его секреты от той, которую он защищал.

− Рио, − внезапно окликнул его Лир, поймав за локоть и дернув мага на себя, буквально заставляя обернуться.

− Какого демона! – вскрикнул Ран, совершенно не замечая взглядов окружающих. – Что тебе, Лир?!

Ему хотелось просто приложить парня чем-то тяжелым или хотя бы стукнуть кулаком по макушке, но напомнив себе, что людей убивать нельзя, Ран зло уставился на парня.

− Ты пропадал весь день, − робко прошептал Лир.

− Да, я занят, − коротко отозвался Ран, отмахнулся и снова осмотрел зал, начиная ненавидеть эту семью за склонность к чрезмерным изыскам.

Этот маленький прием человек на семьсот самых близких друзей выводил мага из себя. В таких условиях было просто невозможно отвечать хоть за какую-то безопасность, а самое главное, его, как всегда, ни о чем не спрашивали и даже толком не предупреждали. Сам разбирайся как хочешь.

Ран злился не только потому, что его жизнь была связана с жизнью Альберы, скорее напротив, собственная участь мало заботила мага, а судьба магессы была искренне небезразлична, словно речь шла о его родной сестре, по следу которой шел демон.

Альберу он уже найти не мог, зато смог заметить господина Эдерью, что-то обсуждающего с собственным братом, высоким черноволосым мужчиной, пришедшего в мантии даже на прием. Валент Эндер-Ви был достаточно эксцентричной персоной, чтобы не считаться с обществом и просьбами старшего брата и даже отца. Подобное качество Реорана даже восхищало, ведь не каждый мог противостоять напору главы этого дома, сам стихийник не смог.

− Рио, погоди, − внезапно вновь заговорил Лир, выскакивая перед Раном словно из неоткуда. – Маркус очень хотел поговорить.

− Маркус твой танцует с Гвенделин.

− Да, но… он возвращался в комнату вечером перед приемом и что-то проверил, − прошептал он очень тихо. – Это важно.

Рану захотелось оторвать голову и этому мальчишке и Маркусу, который решил прогуляться в другой корпус, несмотря на запрет, но он только вновь осмотрел зал, не понимая, куда успел подеваться еще и Эдерью.

− Да и Бернард о тебе спрашивал, − продолжал Лир. – У него тоже что-то важное, по крайней мере, он был взволнован.

Вот это уже удивляло. Бернарда Ран видел, но тот не подал даже виду, что хочет о чем-то поговорить. Решив, что это все не срочно, маг отмахнулся от паренька и хотел возобновить поиски, но Лир буквально вцепился в его локоть.

− А еще…

− Ты мне мешаешь, − шикнул Ран и резко вжал парнишку в стену, больно стукнув ладонью в грудь, а потом прошептал: − По дому ходит полудемон с моим лицом, а ты мешаешь мне защищать Альберу, может быть ты его сообщник?

В глазах Лира мелькнул ужас. Его пугал не столько гнев мага, не этот удар о стену и не рычащий шепот, а тот факт, что он и сам уже боялся оказаться сообщником кого-то вроде того демона.

− Альбера танцует с Вильямом, − тихо прошептал он, с трудом выталкивая воздух, а потом добавил: − Прости.

Ран обернулся и правда увидел Альбу в центре зала. На ней действительно было то самое голубое платье с синими бабочками. Она весело смеялась, вытанцовывая бодрые «па» заводного танца, ловя Вильяма за локоть.

Офицер не растерялся и увлек магессу в быстром танце. Медленный вальс заставил бы ее смущаться, теряться и бояться прикоснуться к совершенно незнакомому человеку, а вращения, повороты и едва ощутимые касания рук ей нравились. У этого танца было главное преимущество: он позволял держать небольшую, но комфортную для нее дистанцию, а главное − Альбера смелела. На разгоряченных щеках выступил озорной румянец, и она уже не отводила глаз от своего партнера, уверенно сжимая его руку.

− Для простого офицера вы очень хорошо танцуете, − сообщила Альба Вильяму, пришедшему сюда в парадном темно-синем мундире с серебряными погонами.

− У меня была бурная студенческая молодость, − с усмешкой сообщил мужчина, ловко перехватывая руку Альберы. – Не только парни с боевого факультета магической академии пользуются женским вниманием, ученики королевской военной школы тоже интересуют дам.

Он иронично усмехнулся и тут же расплылся в доброй улыбке.

− Мне всегда казалось, что люди-военные очень суровые ребята, − призналась Альбера, кружась в танце вокруг собеседника.

− Мы такие, − согласился Вильям и тут же посмотрел на нее строго, словно она была нарушителем государственной границы и должна быть арестована.

Альбера не выдержала и рассмеялась, прервав танец. Этот суровый взгляд, нахмуренные брови и гневно искривление губы были бы действительно ужасны, если бы в глубине мужских глаз не мерцали насмешливые искорки.

− Вы просто невероятны, − призналась она, приложив руку к груди и выскользнув из круга танцующих, явно намереваясь отсмеяться, и тут же угодила в руки Реорана.

− Ты мне очень нужна, − строго сказал маг, подхватывая ее под руку. – Надо поговорить.

− Да, конечно, Ран, − ответила Альбера и пообещала озадаченно смотрящему на мага офицеру: – Я обязательно к вам вернусь, Вильям, обещаю.

Махнув рукой, она засеменила за Раном, который непривычно сильно тянул ее за собой в сторону большой открытой террасы.

− Что-то случилось? – спросила она, осматривая мага с ног до головы, и с изумлением отметила, что на его поясе не висит крест, с которым бывший демоноборец никогда не расставался.

− Кое-что действительно случилось, − ответил Ран и буквально силой дернул ее к выходу.

− Альбера, не иди с ним! – внезапно закричал на весь зал Реоран.

Магесса вздрогнула, обернулась и увидела другого Рана, спешащего сюда. Дернувшись, она попыталась освободиться, но державший ее оказался сильнее. Буквально одним рывком он вышвырнул ее из зала на террасу. Магесса вскрикнула, оступилась, запутавшись в пышной юбке, и рухнула на каменный пол. За ее спиной хлопнули крылья. Запахло серой.

Дрожа от ужаса, Альбера обернулась. Закричать она не смогла, отползти тоже. Одного вида демона с лицом знакомого мага было достаточно, чтобы от страха она перестала дышать. Ее хотели убить − она это видела в красных глазах, но не могла ни бежать, ни звать на помощь, сжимаясь от дикой энергии того, чьи крылья прорвали одежду и теперь раскрывались.

Демон зловеще усмехнулся, искажая такое знакомое лицо Реорана, сверкнул когтями и хотел было броситься на беспомощную магессу, но внезапно был сбит с ног кем-то, буквально рухнувшим с неба.

Альбера взвизгнула и, наконец, отползла в сторону, наблюдая, как два демона сцепились на террасе ее дома.

По шрамам на обнаженной спине и поясу с цепями Ран сразу узнал во втором демоне Гарпия, но понимал, что в схватку этих двоих лезть нельзя.

− Никому не выходить, − крикнул он, мгновенно превращая крест в меч и, обходя демонов по дуге, поспешил к Альбере, чтобы защитить ее.

Сбитый с ног демон нервно бил крыльями по каменному полу, от чего в сторону летели мелкие языки пламени. Гарпий сидел сверху и, поймав когтистые руки в петлю из своей цепи, попытался стащить с противника маску.

Свою личность полукровка явно хотел скрыть, потому что было сил стеганул хвостом по боку врагу, но Гарпия это не остановило. Он, казалось, не заметил удара, дернул цепи на себя, норовя оторвать противнику руки, а затем ударил своим хвостом по маске. Морфолик треснул. Лицо Рана исчезло, став белым фарфором.

Видимо это заставило напавшего демона действительно рассвирепеть. Он взревел, ударил крыльями так, что дерущихся охватило кольцом пламени, а затем, вырвав одну руку, замахнулся и попытался ударить Гарпия по лицу. Тот мгновенно заблокировал удар рукой, но это движение ослабило петлю.

Нападавший в маске освободил вторую руку и дернул раба на себя, собираясь насадить его на собственные когти.

Гарпий рыкнул и наступил противнику на хвост, приподнимаясь, а своим оттянул руку в сторону, позволяя когтям лишь задеть и без того раненый бок.

Тут же ударив маску кулаком, он заставил ее раскрошиться и осыпаться, а потом замахнулся, выставляя когти. Ему явно ничего не стоило прямо сейчас убить противника, но он почему-то замер.

Противник тоже перестал двигаться.

Мгновение два демона смотрели друг на друга. Символы на груди Гарпия наливались огнем, вспыхивали и жгли его до боли.

Драться уже никто не пытался. Они словно говорили без слов, глядя друг другу в глаза.

Первый полудемон вышел из оцепенения. Он резко зарычал и рванулся в сторону, буквально сбрасывая с себя врага, и тут же исчез в огненной вспышке. Сбежал, не продолжая схватку с открытым лицом.

Он ушел через нижний мир, и Ран это понимал, с выдохом опуская меч.

Пламя быстро гасло, словно таяло, а Гарпий поднялся на ноги и обернулся, чтобы убедиться, что Альбера в порядке.

Видя красные глаза на темно-сером знакомом лице, магесса тихо охнула и закрыла рот руками, понимая, что ее рабу сейчас никто не давал приказа, более того его поза, жест с которым он дернул рукой, поправляя цепь, чтобы прикрыть рану на боку, говорили о полной его свободе.

− Браво! – внезапно со смехом заявил Грос Авер, иронично аплодируя. – Я всегда знал, что этот гаденыш только притворяется. Теперь ты от меня никуда не денешься…

Без страха подойдя к демону, он схватил цепь и дернул ее на себя, явно не заботясь о том, что за всем этим наблюдают гости и кандидаты.

− Гар, − прошептал Лир, с ужасом узнавая в демоне знакомого.

− Вот тебе и странный парень, − выдохнул Вильям, стоявший рядом.

Гарпий всего этого не слышал, даже не видел. Повинуясь рывку цепи, он обернулся и увидел глаза начальника стражии− злые, жестокие глаза человека, который измывался над ним когда-то давно. Одного этого взгляда было достаточно, чтобы Гарпий опомнился и понял, наконец, что натворил. Да, не было выбора, нужно было спасать Альберу, но что мешало ему потом повести себя иначе, не так вольно, не так уверенно. Он слишком привык быть совершенно свободным в демонической форме, привык к покровительству Рана и даже забыл подумать о чем-то, кроме участи своей хозяйки. Теперь же он совсем не хотел назад в подвал Верхнего дома, туда, где его били, морили голодом и отдавали самые глупые приказы, запрещали спать без разрешения и не давали умереть примитивной магией.

Ему на миг показалось, что он снова видит Гроса, с усмешкой ставящего перед ним воду и напоминающего, что трогать ее нельзя. Во рту сразу пересохло, словно не только разум, но и тело не успело за двадцать лет забыть ту страшную пытку жаждой.

Назад он не хотел. Решив, что смерть лучше, он вдруг сверкнул алыми глазами и, сжав цепь двумя руками, дернулся в сторону, швыряя обидчика прочь. Грос от неожиданности рухнул на камни. Он имел дело с маленьким Гарпием и его человеческим воплощением, потому никак не мог предположить, что демон окажется настолько сильным.

− Гарпий, стой! – крикнул Ран, бросаясь к полудемону. – Не трогай его, слышишь? Становись человеком!

− Не подходи ко мне! − рыкнул Гарпий, отпрыгивая и становясь в боевую стойку.

− Я на твоей стороне, − тихо прошептал Ран, понимая, что сам потерял доверие.

− Хватит! – внезапно вмешался Эдерью, неспешно выходя на террасу. – С рабом справиться не можете, стража еще называется!

Он вышел вперед и стал так, чтобы оказаться перед Гарпием. Полудемон сглотнул. Красные глаза потускнели. Все внутри сжалось, чувствуя близость первого хозяина, человека, надевшего цепи, человека, отдавшего первый приказ, того, перед кем колени подогнулись впервые, заставляя опуститься на пол.

− На колени! – приказал Эдерью.

Гарпий вздрогнул. Тяжело задышал, споря сам с собой. Ноги с готовностью подкосились, чуть согнулись, но он стиснул зубы, не позволяя себе опуститься на пол.

− На колени немедленно! – крикнул Эдерью, почти скалясь.

Полудемон рыкнул сквозь зубы и вместо того, чтобы выполнить приказ, резко выпрямился с вызовом дергая плечом.

− Реоран, − обратился к магу хозяин дома, не сводя глаз с полудемона. – Выведи его из замка и убей. Не вижу смысла подчинять его повторно.

Ран вздрогнул, посмотрел на Эдерью, не зная, стоит ли напоминать, что это не входит в круг его обязанностей.

− Стойте, − дрожащим голосом вмешалась Альбера. – Вы не можете!

Оббежав отца, она бесстрашно встала между ним и полудемоном, расставляя руки, чтобы закрыть его от Реорана и даже от едва поднявшегося на ноги Гросса.

− Он мой! – заявила она, с трудом сдерживая слезы.

Ее платье было разорвано. Тонкие белые руки ободраны при падении. Прическа из крупных локонов рассыпалась, но она изо всех сил старалась сохранить уверенность в себе.

− Если он мой, то только я могу распоряжаться его участью, − сказала она, глядя отцу в глаза.

− Отойди, пока он на тебя не напал, − строго велел Эдерью.

− Он не нападет, − уверенно сообщила Альбера и, опуская руки, все же обернулась.

Демон был выше нее. Знаки на обнаженной груди вспыхивали огнем на каждом напряженном вдохе, но он успел сложить крылья и только смотрел на магессу пораженно и растерянно.

− На колени, − тихо и устало попросила Альбера.

На приказ ее тон совсем не походил. Демон не вздрогнул, цепи его не дернулись, но он безропотно опустился на колени у ее ног, превращаясь в человека.

Альбера сделала глубокий вдох, стараясь успокоится, и положила руку на голову рабу.

− Он мой, и убивать его я не позволю, − сказала она уверенно, глядя отцу в глаза.

Цепь все еще была видима, но теперь от нее побежала еще одна, буквально создаваясь в воздухе, и замкнулась на возникшем металлическом ошейнике.

− Ран, − обратилась она к своему защитнику. – Запри его в своей комнате, а я подумаю, что со всем этим делать.

Она убрала руку с головы раба, утешительно потрепав его волосы, и подошла к магу, чтобы тихо прошептать:

− Запереть − это в том смысле, чтобы никто его не тронул. Цепь я уберу через полчаса.

Ее не волновал уже ни прием, ни гости, ни тем более кандидаты на ее руку, она прошла мимо расступающейся толпы прочь отсюда, чтобы побыть в одиночестве с мыслью о том, что ее пытались убить в собственном доме.