Текст книги "Повстанец (СИ)"

Автор книги: Александр Уваров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

И Касси ткнул пальцем в сторону беженцев.

– …могут и уйти. Для этого нам придётся пачкаться. Сильно извозиться в грязи. По уши! В грязи и крови! И, если ты хочешь быть чистым и благородным, то я ради этих вот этих сопляков малолетних, которые только на нас и надеются, могу и сильно морду кое-кому набить. И на крюк поддеть, если эта мразь улизнуть попытается!

Нурис посмотрел на Касси, долго, не отводя глаз, смотрел ему в глаза.

Потом обессилено опустился на корточки, спиной прижавшись к тёмному от воды камню.

– Допрыгаемся, – прошептал Нурис. – Когда-нибудь это закончится террором…

– Террор уже идёт, – возразил Касси. – Против нас! Тотальный! И "серые" почему-то считают, что это красиво и цивилизованно. Один ты никак рыцарские доспехи не снимешь…

Нурис поднял руку вверх, словно пытаясь остановить Касси. Потом, помолчав немного, спросил:

– И что узнал у него, защитник слабых и гонимых?

– Другой разговор! – радостно ответил Касси и присел рядом с Нурисом. – Слушай внимательно…

Касси пошарил рукой, нащупывая подходящий осколок камня, наткнулся на отлетевший от скалы обломок какой-то светло-жёлтой породы и, словно мелом, прочертил им по стене шахты волнистую линию.

– Этот гад Креди не просто на "серых" работает. Он, оказывается, с их армейской разведкой связан. Они, понимаете ли, новые методы ликвидации отрабатывают…

Касси прочертил ещё несколько линий и продолжил.

– План у них такой… Фактический проводник завёл нас в тупик.

– Но на схеме… – возмущённо начал было Нурис, но тут же осёкся и приложил палец к губам.

– Не перебивай! – заявил Касси и продолжил.

– Тупик, но не вполне. Схема твоя правильная. С неправильной мы могли бы проводника раскусить до срока, так что на такую грубую игру "серые" не пошли. Схему нам подбросили верную, но одну деталь утаили. Проводник шахту тебе показывал и объяснял, до какого уровня воды поднимется. Но как-то подзабыл уточнить, что как раз это место находится ниже подножия холма, ниже нулевого уровня. Так что вода прорвалась в подземную котловину и затопила её, образовав это вот озеро. Тропинка со скального уступа должна была спуститься вниз, к проходу в пещеры, но сейчас проход затоплен, образовался подземный сифон. То есть вход и выход перекрыт непроходимой водной пробкой, при том вода постоянно протекает по трещинам в породе, так что озеро это будет перекрывать проход ещё очень и очень долго. За это время "серые", не спеша, установят химические заряды у входа в шахту, завалят проходы и задушат нас. Тяги в шахте нет из-за этой водной пробки. Так что отравят – всех до единого! Угробят, не сделав ни одного выстрела! Лихо придумано?

– Лихо, – согласился Нурис. – А сам-то проводник на что рассчитывал? Как хотел спастись?

– Просто, – ответил Касси. – Нырнуть в озеро, найти по световому маркеру акваланг, который его серые друзья для него приготовили – и уйти в пещеры. А потом заявится в наш базовый район и со слезой в голосе рассказать нашим родным и близким о славном парне Нурисе и гибели его героического отряда. Заодно справит по нам все шикарную поминальную тризну…

Откуда-то донёсся слабый детский плач и, одновременно, еле слышно – выкрик Креди: "…всё!…не выбраться…".

– Путь – под воду… – задумчиво заметил Нурис. – Но один акваланг нас не спасёт. А дети им вообще воспользоваться не смогут. Особенно – младенцы. И времени у нас немного… "Серые" у входа явно что-то уже монтируют. В любой момент…

– Посмотри сюда! – Касси пальцем показал на нарисованную им схему. – Заместитель у тебя всё-таки из инженеров. Война не все мозги из моей головы выбила. С одной стороны озера есть небольшой уклон…

Касси начертил сбоку от схемы стрелку.

– …Вот тут вода могла бы стекать в боковую галерею. Но не стекает, накапливаясь в озере. А почему?

Касси провёл ещё одну линию.

– Вот здесь камни. Завал. Креди и это предусмотрел, когда место выбирал. Но кое-что он не предусмотрел. То, чем мы и воспользуемся для спасения. Вот этим вот самым уклоном, да ещё давлением воды на камни. Мы заложим заряды и взорвём их к демонам!

– Зарядов мало, – напомнил Нурис.

– Воды в озере достаточно накопилось, – возразил Касси. – Взрывы будут направленные, заряды разместим в стыках камней. Эта плотина не так крепка, главное – хорошенько расшатать её. Тогда вода своим напором просто обрушит её и уйдёт из озера.

– Не полностью, – снова заметил Нурис.

– Ну, у тебя и запросы! – Касси развёл руками и отбросил обломок породы. – Конечно, озеро волшебным образом не высохнет. Но уровень воды существенно понизится. По пояс, если не повезёт – по грудь. Но выйти к проходу вы сможете. Детей потащите на руках, иного вараинта для них нет. Главное – выйти в проход, к пещерам, и подняться выше уровня озера. И – идти сразу после взрыва, когда вода схлынет. Неизвестно, как поведёт себя порода, не будет ли новых обвалов. Тогда ведь вода снова начнёт накапливаться в котловине…

– Слушай, – встревожено заметил Нурис, – а что это ты заладил "вы" да "вы"…

– А то, – ответил Касси, – что заряды вам без меня придётся ставить. Если "серые" запустят свою отраву до взрыва, то никто уйти не успеет. Отсюда вывод: надо мне брать пять-семь бойцов посмелее, из самых отчаянных, и идти к выходу из шахты. Отгонять "серых", пока они там не нахимичили. Вот так!

Касси встал и зябко поёжился.

– Ой, и намокли мы тут! Прямо как водяные из старой сказки…

– Скоро согреемся, – мрачно заметил Нурис.

Потом добавил:

– Принято, Касси… Бери любых и давай – к выходу. Только… там один шахтёр есть. Один, вроде, умеет со взрывчаткой обращаться. Он мне нужен здесь!

Касси кивнул. Повернулся было, чтобы идти к своим бойцам. Но замер на мгновение и, не поворачивая головы, спросил:

– Что, все ещё не доволен моими методами?

– Не доволен, – упрямо ответило Нурис. – Впрочем…

Он встал и скрутил полу куртки, отжимая воду.

– Пошло оно всё куда подальше! И моё недовольство, и твоя правота. Ты прав, с войны никто не возвращается. Так что – какая разница? Мы же эти… каких… обречённые!

– Точно, – согласился Касси.

Проходя мимо проводника, Касси наклонился и сорвал у него с груди пластинку со световым маркером.

Протянул её Боггеру и сказал:

– Детали тебе Нурис расскажет. Надо будет кое-что смонтировать, смастерить… Возможно, понырять придётся, а там…

Он показал на озеро.

– …Есть акваланг на дне. Найдёшь его по этому маркеру. Вам он пригодится.

– А ты? – спросил Боггер.

– Возьму пяток бойцов, – ответил Касси. – Надо будет прогуляться…

Боггер кивнул.

– Вы видите! – подала голос Эйни. – Мне же можно доверять? Я же вам доверяю! Я даже в обморок не упала!

– Верю, – согласился Касси. – Здесь везде опасно, так что… Глак, Тейкон, Эйни, Легерт и Флесс! За мной, и быстро! Очень быстро!

Тейкон, проходя мимо проводника, погрозил ему кулаком.

"Зря командир на Касси набросился" шепнул Эйни стоявший рядом Глак. "Это ведь я, грешным делом, Креди приложил… Вы ничего, не обижаетесь?"

Почему-то Глак снова обращался к ней на "вы". Будто и не было недавнего панибратства.

Эйни ничего не ответила и отвернулась.

А потерявший сознание от потери крови проводник продолжал стонать и шептать что-то в бреду.

Но его уже никто не слушал.

Чёрные, оплавлавленные спирали внешних антенн медленно проплыли внизу.

Так казалось Каэ, хотя он и знал, что в этом пространстве верха и низа нет, и, скорее, не "Декрон" проплывает под ним, а он летит над кораблём, приближаясь к входному люку причального теминала.

Роботы-спасатели, белые конусовидные аппараты с широко расставленными, будто лапы паука-охотника, парами гибких гофрированных щупалец, летели чуть поодаль от него, держась на заданном бортовым компьютером расстоянии.

Вблизи искорёженные разрывами причалы казались лишь хаотичным сплетением чёрно-синих, искривлённых деформацией лент, с расплывчатыми радужными пятнами металлической окалины, изредка поблёскивающей от лучей внешней подсветки скафандра.

Широкие разрезы с оплавленными краями, следы работы мощных лазеров, проходили по всей длине теминала.

Выброшенные из разрезов корпуса внутренним давлением, висели над поверхностью терминала, еле заметно покачиваясь, словно водоросли в тихой и тёмной океанской глубине, спутанные разноцветные обрывки проводов и зацепившиеся за края металла куски сорванных с креплений силовых кабелей.

Если бы не абсолютная, та самая, сводящая пилотов с ума космическая тишина, нарушаемая лишь еле слышным размеренным шипением воздуха, порциями отмерямого встроенным процессором скафандра, Каэ мог бы подумать, что он погружается вместе с "Декроном" в чёрную, непроглядную, бесконечную водную бездну, способную раздавить и скорлупку его скафандра, и искадеченный боем корпус корабля, и даже городость экспедиции – сверхзащищённый "Тритис", оставшийся теперь где-то за его спиной.

И хотя Каэ прекрасно понимал, что внешнее давление отсутствует, а есть лишь давление внутри его скафандра, абсолютно точно отрегулированное автоматической системой биоконтроля, тем не менее, временами грудью, рёбрами, лёгкими, всеми мышцами тела он начинал ощущать нарастающее, безжалостно сжимающее его невидимым прессом давление.

"Это только кажется" шёпотом повторял Каэ. "Только кажется… Это иллюзия, обмане. Космос – самый искусный фокусник. Его фантазия неистощима, он великий мастер иллюзий. Особенна велика его власть над теми, кто покидает корабль-убежище и выходит на встречу с ним, один на один. Он велик и всесилен. Он может уничтожить тысячами самых разных, непредсказуемых и непрогнозируемых способов. Он может свести с ума. Любого. Но не меня! И не сейчас! Не сейчас!"

Каэ вплотную приблизился к единственному уцелевшему люку терминала. Впрочем, и он был повреждён (по краю люка волной прошёл по металлу деформационный сгиб), но всё-таки по сравнению с другими входами в корабль выглядел относительно неповреждённым.

Каэ поднёс левую руку к шлему, открыл панель микрокопьютера и набрал код доступа в "Декрон". Корабль не ответил ему и панель люка не сдвинулась с места.

"Тритис" запросил Каэ "ни одна из бортовых систем "Декрона" не ответила?"

"Ни одна" отозвались встроенные в шлем динамики металлическим голосом "Тритиса". "Молчат даже автономыне модули. Он мёртв, господин Денкис. Полностью. Мёртв и обесточен".

"Попробую открыть люк вручную" сказал Каэ. "На всякий случай, если не выйдет… Ещё раз свяжись с зондом, попробуй обследовать один из технологических каналов "Декрона". Если через терминал не пройти, попробуем через двигательную установку".

"Опасно" заметил бортовой компьютер "Тритиса". "Двигательная установка может сохранять активность и после гибели корабля. Неизвестно, как отреагирует двигатель на вскрытие канала".

"Это запасной вариант" ответил Каэ. "Надеюсь…"

С боков транспортного ранца скафанд выбросил гибкие белые трубки с магниитными фиксаторами. Трубки, словно щупальца спрута, оплели выступы на поверхности теминала, фикасторами прижимая скафандр к корпусу.

"Открываю люк" сказал Каэ. "Если меня отбросит давлением – пусть спасатели подхватят. Мощности ранца мне может не хватить".

"Понял" отозвался "Тритис". "Страхую!"

Каэ протянул вперёд правую руку. Из закреплённого на рукаве скафандра тонкого металлического цилиндра выдвинулся выдвинулся длинный стержень термического резака.

Одновременно стало быстро темнеть стекло шлема – процессор включил режим оптической защиты.

Каэ приложил стержень к линии между панелью люка и копусом. И включил резак.

Через тёмное стекло он увидел серию коротких вспышек и улетающие прочь белые точки искр.

Он провёл стержнем по всему периметру люка. Потом отключил резак и специальным держателем на перчатке скафандра потянул панель люка на себя.

Тщетно. Перекосившийся от деформации люк плотно зажал панель.

"Использовать манипуляторы спасателей?" предложил "Тритис".

"Бесполезно" отозвался Каэ. "Похоже, деформация только на вид незначительная. Корпус от взрывов здорово повело. У спастелей мощности не хватит. Что с технологическим каналом?"

"Двигательная установка дезактивирована" ответил компьютер. "Можно пройти через ремонтный канал маневрового двигателя в двигательный отсек. Другого варианта не вижу".

"Это данные сканирования?" уточнил Каэ.

"Да" ответил "Тритис". "Зонд направляет увеличенное изображение этого участка. Вход в канал открыт, вижу отчётливо".

"Хорошо" ответил Каэ. "Иду к маневровому".

Гравитационного поля внутри «Декрона» не было, и Каэ продолжал по тёмным коридорам корабля, всё в той же невесомости и (судя по показаниям датчиков) – в том же космическом вакууеме.

В лучах подсветки серыми облаками клубилась серая пыль (для Каэ неизменно удивительной была та быстрота, с которой эта пыль заполняет мёртвые пространства брошенных людьми кораблей и космических станций), куски ткани, обломки пластика, куски металла, блёстки мелкой стеклянной крошки, перчатка от чьего-то скафандра, вырванное из держателей штурманское кресло (его Каэ успел отстранить рукой буквально за мгновение до столкновения), оторванный от комбинезона техника красный рукав, испачканный чем-то чёрным, и…

"Проклятье!"

Каэ не хотел бы увидеть это: плывущий ему навстречу из темноты шлем. Шлем с выжженным на стекле сквозным отверстием.

Каэ взял шлем и поднёс его ближе к объективу встроенной камеры.

"Есть изображение?" спросил он "Тритис".

"Я всё вижу" отозвался компьютер корабля. "Спасатели проверяют жилые отсеки в носовой части корабля".

"Результаты?" спросил Каэ.

"Отсеки пусты" ответил компьютер. "Экипаж должен быть где-то рядом с тем местом, где вы находитесь".

"Сколько…" начал было Каэ, но осёкся и неожиданно отбросил шлем в сторону.

Тот беззвучно ударился о стену коридора и поплыл прочь, вскоре исчезнув в темноту.

"Сколько биологических объектов ты обнаружил на корабле?" спросил Каэ.

Сейчас он ненавидел себя за то, что, разговаривая с "Тритисом", вынужден был людей, тех самых, которых он прилетел спасать, назывть этим корявым и отвратительным ему теперь своей холодной отстранённостью термином "биологический объект".

Впрочем, Каэ прекрасно понимал, что люди даже для самого совершенного (и оснащённого эмоциональным симулятором) компьютера всё равно останутся "объектами". Да и он, Каэ Денкис, коли и ему суждено не вернуться на родную планету, а остаться вместе с "Тритисом" в космической океане, так же станет "объектом" для какого-нибудь автономного корабля-спасателя, который за ним непременно пришлют с одной из исследовательских станций Зелёного Мира.

Каэ понимал, что, скорее всего, правительственный совет не будет рисковать более жизнями пилотов, посылая их во всё более опасную область Рубежа, и на помощь ему (если помощь понадобится) придёт именно робот-спасатель.

Но всё-таки человек – это человек. Каэ потому и одобрил план Эвии (не смотря на его очевидную рискованность), что твёрдо был убеждён – людей спасать должны люди.

Они не считают шансы на спасение, чем так любят заниматься компьютеры, котрые едва ли когда-нибудь научатся быть…

"Немного безумными?" подумал Каэ.

Впрочем, что даст Миру его безумство? Его желание непременно лично убедиться в том, что и так очевидно для электронного мозга "Тритиса" – разве не свительство обычного для человека слепого упрямства, нежелания смириться с неизбежностью смерти?

Что он ищет в этой темноте, в этих пустых коридорах, отсеках и переходах?

Или, научившись беседовать с тенью Энко, он теперь надеется увидить тени погибших пилотов?

"Они прямо перед вами" раздался в динамиках голос "Тритиса".

Каэ от неоржиданности вздрогнул ("не отвлекайся… здесь не место для размышлений!") и. вытянув руки, пролетел над искорёженной какими-то мощными ударами переборкой.

Он почуствовал (не увидел – свет из-за пыли едва освещал ему путь), что находится в каком-то обширном, если не сказать – огромно внутреенем пространстве "Декрона".

Он крутился в пустоте, не в силах понять, где же тут когда-то был пол, где – потлок и стены. Потому что не видел ничего этого, а толькло – какие-то то ли покатые, то ли округлые поверхности, с проходящими по ним трубами и рядами ребристых металлических плит.

"Реакторный отсек" пояснил "Тритис". "Скорее всего, экипаж именно здесь".

"Но это не жилое помещение!" возразил Каэ. "Здесь вообще опасно находиться, здесь…"

Голос Каэ неожиданно сорвался на хрип.

Едва удалось ему остановить вращение с помощью двигателей ранца, осмотреть остек, как он увидел…

Их действительно было четверо. Трое мужчин и одна женщина. Экипаж "Декрона".

Двое из них успели надеть скафандры. Но до шлемов, кажется, дотянуться уже не успели. Или шлемы были сорваны с их голов.

Остальные двое были в изоравнных, покрытых тумными пятнами комбинезонах.

"Пятна… Творец мой, да это же кровь!" догоадался Каэ.

И лица…

Лица всех четверых были обезображены, глаза выжжены (в свете ламп особенно жутко выгледели эти обгорелые глазницы), кожа местами срезана едва ли не до кости.

Волосы женщины, когда-то длинные и пышные, были искромсаны чем-то острым и плавали спутанными, бурыми от крови клоками.

У одного из мужчин было перерезано горло, и голова на изогнутой шее запрокинулась далеко назад. Казалось, он всё ещё продолжает испытывать боль – настолько сильной была его предсмертная судорога.

Тела всех четверых были пронзены насквозь, прибиты к стенкам отсека длинными металлическими штырями.

Замёрзшие капли крови чёрными шарами недвижно висели в пространстве отсека.

Каэ инстинктивно попытался поднести руки, чтобы унять подступившую тошноту, но пальцы наткнулись на стекло шлема.

"Это невозможно…" прошептал Каэ и отвернулся.

"Тритис" промолчал в ответ.

Впрочем, что он мог сказать? Ни один пилот, и ни один корабль их Мира не видел ещё такого…

Такого кошмара.

"Это ведь Беллис?" спросил Каэ.

Он, конечно, понимал, что компьютер едва ли сможет ответить на его вопрос. Возможно, сейчас он спрашивал не "Тритис", а самого себя.

"Ну вот, я и прилетел" подумал Каэ.

"Мы не сможем никого спасти" подал голос компьютер.

Каэ подумал, что надо бы вырвать эти проклятые штыри… Ведь не могут, не могут люди так вот оставаться, прибитые к стенам, к металлу…

Не могут вот акт оставаться – тела, изуродованные, искалеченные. Не могут!

Но приблизиться к трупам – было выше его сил. Он не мог, не в состоянии был полететь к ним, приблизиться…

"Простите" подумал Каэ. "Простите меня…"

Он покинул отсек.

И долго неподвижно висел в каком-то дальнем переходе, на пути к командному центру "Декрона", приходя в себя.

И очнулся от полуобморочного состояния, лишь услышав голос совего корабля.

"Нужно забрать память "Декрона". Блоки памяти не повреждены. Спасатели смогут размонтировать пульт управления".

"Хорошо" согласился Каэ.

И сглотнул слюну, проталкивая дальше в горло подступивший было тугой рвотный комок.

"Хорошо" повторил Каэ. "Сообщи спасателям – я иду к ним. Пусть подготовят контейнеры для перевозки…"

А ещё Каэ подумал, что, пожалуй, разрушители "Декрона" даже не попытались понять тех, кого они убили. Если бы они хотя бы протянули руки (ведь руки у них, а не щупальца или хоботы? верно?) к хранителям памяти корабля, то "Декрон" непременно попытался бы им объяснить… Может быть, не на их языке, но попытался бы… анализатор речи… Это же не трудно…

"У меня мысли путаются" решил Каэ. "Надо уходить…"

"Поторопитесь!" обратился к нему "Тритис". "Радарная система передаёт очень тревожные данные".

Флесс включил минный сканер и провёл серебристой трубкой вдоль отсыревших от подземной влаги стен шахты.

На экране сканера, накрывая перекрестья и линии разметки, засветились, замигали синие, белые и жёлтые точки.

Флесс поманил Легерта и, дождавшись пока тот подползёт поближе, повернул к нему экран с изображением защитной линии.

– Минное поле, – прошептал Флесс.

– А чего так тихо? – уточнил не слишком разбирающийся в тонкостях сапёрного дела Легерт.

– Посмотри…

Флесс провёл кончиком пальца по скоплению жёлтых точек.

– Здесь сложная минная постановка. Мультифакторные системы с искусственным интеллектом. Слышал о таких?

Легерт отрицательно помотал головой.

– Эх, ты! – осуждающе произнёс Флесс. – Темнота провинциальная! А ещё техник, связист…

– Ну, ни минёр же, – возразил Легерт. – Ты лучше скажи, как мы тут пройти сможем.

– Никак, – ответил Флесс.

И ещё раз показал на жёлтые точки.

– Это акустические мины. Скорее всего, программируемые и со звуковым анализатором. Срабатывают…

Флесс ненадолго задумался, а потом, пожав плечами, всё тем же шёпотом продолжил:

– Да демоны их разберут, на что именно они сработают! На звук дыхания, на сердцебиение, на скольжение подошв по камню… Или на всё сразу! В общем, непредсказуемо.

Флесс снова провёл пальцем по экрану и с явным, несколько удивившим Легерта, уважением произнёс:

– Синие – мины с датчиком движения. Тоже с анализаторами, так что камешком их не обманешь. Белые…

Флесс тяжело вздохнул.

– Это вообще – смерть. Мины с системой активного перемещения. Видишь? Смотри!

Одна из белых точек явно изменила положение на экране.

– Ползают, гады! – протянул Флесс.

И, словно отгоняя злых духов, приложил ладонь к груди.

– Может, нас почуяли? – с опаской спросил Легерт.

– Язык у тебя отсохни! – возмутился Флесс. – Не смей так говорить! Накличешь… Они, между прочим, и вибрацию чуют. Вот такие….

Флесс не договорил и отключил сканер.

– В общем, здесь для группы опытный сапёров работы дня на два, не меньше.

– Нет у нас двух дней, – возразил Легерт.

– Без тебя знаю, – огрызнулся Флесс и протянул руку к рации.

– Дай лучше связь с командиром.

Легерт щёлкнул тумблером (инстинктивно стараясь не шуметь и всё делать по возможности тихо, и даже не делать резких движений… кто их знает, эти "умные" мины – может, они в темноте способны видеть? или каким-то образом определять самые незначительные движения воздуха?).

Потом, надев наушники, порутил ручку настройки, нажал на кнопку вызова и, дождавшись ответа с условным сигналом, протянул наушники Флессу.

– Командир, – возбуждённо зашептал Флесс, – план надо немного изменить.

На панели рации замигал индикатор заряда.

"Аккумулятор на три четверти разряжен" сказал радист Флессу на ухо. "Не затягивай!"

– Шум устроим, обязательно, – подтвердил радист и кивнул Легерту. – Да, Касси, обязательно… Шум будет, но прорваться мы не сможем. Не сможем, точно говорю. Эти хитрые твари от нашего заряда не сдетонируют. Разве только аккустические сработают, и то – не уверен.

Флесс ещё некоторое время что-то объяснял Касси, но радист его уже не слушал. Он стал уже догадываться о том плане, который решил применить командир, и от этой догадки ему стало не по себе.

Не то, чтобы Легерт боялся смерти, плена, ранения… Хотя, конечно, боялся, зачем же отрицать очевидное! Да и глупо было бы без страха относиться к возможной собственной гибели или увечью. Или, того хуже, к несвободе и мучениям плена (который неизбежно закончится всё той же гибелью).

К страху Легерт не привык, да и невозможно, пожалуй, привыкнуть к такому страху.

Но до этого времени, до этого срока его работа на войне имела для него вполне определённый смысл, имела хотя бы некоторую предсказуемость и была частью общей большой работы, итогом которой могла быть либо победа, либо, по крайней мере, спасение и благополучных выход из боя.

Теперь же Касси затеял операцию, итогогом которой даже при самом благоприятном стечении обстоятельств станет не победа, и не спасение.

В лучшем случае (да и то – едва ли) это будет выигранное (не для них, не для группы Касси, а для беженцев) время.

В худшем – просто гибель. Ещё несколько смертей. Эпизод большой войны.

И выбор между лучшим и худшим вариантами не дан ни ему, ни Касси. Никому.

Теперь просто случайность определит, как погибнут повстанцы – бессмысленно или…

"А кто сказал, что смерть всегда имеет какой-то смысл?" подумал Легерт. "В конце концов, не всем удаётся что-то сделать в этой жизни. В этой…"

Легерт грустно усмехнулся.

"В этой… Как будто бывает ещё какая-то жизнь! Наши далёкие предки, говорят, верили в каких-то богов, демонов и духов природы. Но это было очень, очень давно. Так давно, что до нас дошли только обрывки древних легенд, смыла которых мы, пожалуй, уже не в состоянии постичь. И о какой другой жизни я говорю? Мы добывали руду, строили космические теминалы, дороги, аэропорты и гавани на берегах океанов. Рубили лес, бурили артезианские скважины и заготавливали в карьерах известняковые блоки для наших городов. И не думали ни о какой "этой" или "другой" жизни. Жизнь всегда была "эта", а смерть какзалась просто отдыхом, долгим спокойным сном. А теперь…"

Легерт закрыл глаза.

"Теперь почему-то хочется думать, что мы… или хотя бы я один ошибался. Или просто не обращал внимания на какую-то очень важную, но до последнего времени незаметную сторону жизни. Жизни, которая может быть немножко длинее, чем я думаю. Немного…"

Легерт открыл глаза.

– И отходим к вам, – сказал Флесс и протянул Легерту наушники.

– Договорились? – спросил тот, отклычая рацию.

Флесс кивнул и, подтянув к себе металлическую коробку с нарисованными на ней жёлтыми ("неприлично весёлыми" как показалось Легерту) языками пламени (горный инженер сразу же узнал бы в этом рисунке стандартную маркировку особо опасного груза), медленно (чтобы ненароком не щёлкнули) потянул вверх язычки замков и так же медленно открыл крышку.

Потом вынул из коробки сложенный кольцами детонирующий кабель, латунный цилиндр пиротехнического ускорителя и красный пластиковый стержень детонатора.

Затем он закрыл ящик, отодвинул его в сторону и победно посмотрел на Легерта.

– Есть шанс эти умные штучки обхитрить!

Потом подумал и добавил:

– Ну, наверное, не столько их, сколько их создателей.

"Всё равно я в этом ничего не понимаю" подумал Легерт.

Но ничего не ответил.

– Вот это штуку, – Флесс показал на кабель, – запустим с помощью ускорителя. А перед тем на детонаторе отмерим время. А ещё раньше…

Флесс достал из внутреннего кармана куртки связку чего-то, очень похожего на праздничные хлопушки. Только вот в отличие от разноцветных хлопушек эти штуки были одного, серо-зелёного, цвета.

– …Лентой прикрепим к кабелю вот эти пиротехничексие заряды. Кабель рванёт аккурат…

Флесс снова включил сканер и покрутил ручку настройки.

– …В середине минного поля. Я, конечно, не рассчитываю, что все мины сдетонируют. Но десятка полтора сработают наверняка.

– А потом? – спросил Легерт.

И сам удивился тому, как бесцветно и равнодушно звучал его голос.

– Бежим! – перейдя на громкий шёпот, воскликнул Флесс. – И очень быстро. Потому как и мины могут нам навстречу поползти… А они, скажу прямо, очень не любят, когда их детонацией пытаются разрядить. И начинают активно искать сапёров, то есть – нас. И ещё…

Флесс приложил указательный палец к виску.

– Вояки тоже сюда прибегут. Наверняка. Пару ракет по проходу могут запустить… Или даже больше – кто их знает!

И Флесс с важным видом стал разматывать связку зарядов.

– И куда бежать? – спросил, не выдержав молчания, Легерт.

– К Касси, конечно! – словно удивляясь недогадливости напарника, воскликнул Флесс.

Отложив заряды, он положил ладонь на кабель и, вздохнув, добавил:

– Эта штука нас, конечно, не спасёт. Но шума наделает много. Что нам сейчас надо?

– Время, – ответил Легерт. – Больше ничего.

И, приподняв рацию, стал укладывать её в защитный чехол из пропитанной тефлоном ткани.

Запрос службы наблюдения эскадры.

"…Звездолёт принадлежит системе "Д-202". Вероятно, исследовательская или разведывательная миссия.

По данным радарного наблюдения, экипаж звездолёта пытался состыковаться с ранее уничтоженным нашей рейдерской группой разведывательным звездолётом, принадлежавшим той же звёздной системе.

Информационный обмен между обнаруженным звездолётом и базовой станцией не зафиксирован.

По нашим данным, звездолёт переходит в режим разгона.

Информация об объекте и его координаты переданы боевому крейсеру "Т-200", патрулирующему данный район.

Дежурный офицер младший пилот Кортман".

Нурис сбросил куртку и перевязал рукава вокруг пояса.

– Готово! – крикнул ему снизу, со стороны оезра, старый шахтёр, разматывая запальный шнур.

Нурис одним прыжком вскочил на камень и, подняв руку, громко произнёс, стараясь, чтобы голос его прозвучал как можно спокойней:

– Послушайте! Пожалуйста, послушайте меня!

Понявшийся было среди беженцев шум начал стихать и люди, повернув головы в его стороны, слушали его слова в тишине, нарушаемой лишь плеском воды, да изредка долетающим откуда-то издали детским плачем.

– Сейчас, – продолжил Нурис, – вам всем нужно спокойно, медленно отойти назад. Шагов на двадцать. Встать на площадке у развилки. Те, кому там места не хватит – так же спокойно отходят в сторону основного прохода. После того, как отошли – все дружно ложатся на землю, прикрывают головы ладонями, матери обязательно берут на руки детей, а тех, кто повзрослее – прижимают к себе. И как только услышите взрыв…

Толпа разом испуганно выдохнула и заколыхалась.

– Взрыв! – громче повторил Нурис. – Нам придётся кое-что взорвать, чтобы освободить проход. Потому что проход находится за подземноым озером, и иным способом до него не добраться!

Стоявший рядом Боггер подмигнул слушаиелям и поднял вверх большой палец.

– Заряды направленные, всё точно рассчитано! – уверенно продолжал Нурис. – Бояться совершенно нечего, уверяю вас. После взрыва вода из озеры схлынет и мы все, дружно и всё так же спокойно, перейдём на другую сторону озера. Детей несите на руках! Идите спокойно, но обязательно – без остановки! Всё, начинаем.

Нурис спрыгнул с камня и шёпотом спросил шахтёра:

– Не завалит нас?

Тот сердито фыркнул в ответ и ладонью хлопнул по камню.

– Здесь уже не шахта с гнилыми крепями, – ответил он. – Порода! Гранит! Выдержит, командир. Точно пробьём, как рассчитывали.

– Ну, если так… – не слишком уверенно сказал Нурис.

И махнул рукой.

Толпа медленно отходила назад.

– Боггер, – сказал Нурис, – проследи за тем, чтобы никто обратно в шахту ненароком не забрался. Та обвал может быть…

– А Касси с ребятами? – обеспокоено спросил Боггер.

– Значит… – начал было Нурис, но замолчал.

И пошёл вслед за беженцами.

Боггер стоял в раздумии, словно не решаясь отойти от края каменной площадки.

Потом повернулся, быстрым шагом догнал Нуриса и, кивнув на неподвижно лежавшего у каря обрыва проводника, сказал:

– А нехорошо как-то вышло, командир. Совсем нехорошо.

– Что? – спросил Нурис.

– Проводник-то наш… Бывший проводник, – немного смутившись, поправился Боггер. – В общем, конец ему настал. Отмучился. От потери крови. Здорово ему ногу разодрали… Никакие повязик не помогли.

– Первый убитый на нашем счету? – с раздражением отозвался Нурис.