Текст книги "Убийца богов (СИ)"

Автор книги: Александр Светлый

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Я понял, что она не хочет прояснения событий. Её устраивала та версия, что сейчас являлась основной, но если Шень Кан придет в себя, его тоже расспросят, и если я буду говорить что-то отличное от его слов, возникнут подозрения. Я решил не сильно отходить от реальных событий, оставляя пробелы в нужных мне местах. Если немного недоскажу, это не нарушит моей конструкции, а если найдутся свидетели того, как я покинул город, то у меня должно быть складное объяснение.

– Продолжай Чень, – потребовал глава, – Ю Фань, Сунь Бин, не мешайте!

– Простите, глава, мой сын пережил страшную трагедию. Этот допрос не может подождать? Пусть он хоть немного отдохнет и переоденется в чистую одежду. Дайте ему немного отдохнуть, – попросила мамаша Ченя.

Она явно хотела допросить меня в одиночку, чтобы подкорректировать мой рассказ. Возможно, боялась, что я проговорюсь, что я как-то причастен к ранению и смерти братьев, но я был непричастен и не нуждался в её корректировках. Понимая истинные мотивы Сунь Бин, глава и другие жены выступили категорически против.

– Я не могу ждать ни минуты. Мой любимый Шень сейчас присмерти, Джинтянь и Джису мертвы. Я не смогу спать, пока не установлю виновника этого ужасного нападения. Враги должны ответить за всё. Они чуть не лишили клан Су будущего! Шень, Джинтянь, Джису, я не успокоюсь, пока не отомщу за вас! – поклялся мужчина, воздев руки к небу.

– Расскажи, что ты видел и почему вторая дочь клана Ли сказала, что тебя не было среди пострадавших, когда их окружили бандиты, – спросила первая жена главы.

– Так и есть, госпожа Чжао Ю Фань, – обратившись к женщине, подтвердил я.

– Дело в том...

– Дело в чём? – ерзая от нетерпения на своём кресле, подгоняла она меня.

– Я хотел сделать сюрприз братьям, так как впервые набрался смелости пойти туда, где они проводят время. После того, как мы поговорили в беседке с госпожой Ли, чтобы их удивить, я свернул с главной тропинки и собирался появиться с неожиданной стороны и, совершенно случайно заметил, как в сад пробрались бандиты.

– Ты видел, что они идут и не предупредил братьев? – возмутилась вторая жена, которая была напряжена, как натянутая струна.

Она смотрела на меня очень недобрым взглядом, словно это я убил её сына.

– Кан Ши! – одернул её глава.

– Простите, но я до сих пор не могу поверить, что мой Джинтянь мертв, – залилась слезами женщина.

Я понимал её боль и поэтому поспешил развеять недоразумение:

– Нет, вторая госпожа, я не видел, как они пришли. Я подошел к поляне, где проходило представление и только тогда, заметил, что среди кустов находятся какие-то подозрительные люди. Я так испугался, что не смог крикнуть и предупредить остальных. Во-первых, там играла музыка и шумели артисты. Они бы не услышали, если бы я попытался предупредить, зато бандиты толпой накинулись бы на меня. А когда музыка на время затихла, эти негодяи выскочили на поляну и окружили, братьев, госпожу Ли и всех других гостей.

– Ты просто сидел в кустах и смотрел, как убивают твоих братьев? – опять сорвалась вторая жена. В этот раз к ней подключилась и третья. Первая удержалась, так как увидела, как на это отреагировал глава.

– Так, хватит травить Ченя! – прокричал он, – Все вон! Я поговорю с ним наедине.

– Простите, первый старейшина Су, вы конечно останьтесь, я хочу чтобы мои жены вели себя достойно, но они не могут держать себя в руках от горя, заполнившего их сердце и затуманившего гневом разум, – добавил мужчина.

Всех женщин вывели в прихожую, а мужчина указал мне рукой на кресло в котором сидела его первая жена.

– Чень, присядь. Ты молод и неопытен. Твоя мать... очень своеобразная женщина. Я всё понимаю. Ты пережил сегодня тяжелый опыт столкновения с бандитами, очень испугался, я понимаю. Однако, мне много что известно о тебе, поэтому прошу хорошо подумай о последствиях и говори честно, без утайки. Зачем ты искал яд, приказал ловить змей и точил сегодня полдня серебряные палочки для еды, превращая их в иглы?

– Для самозащиты, – без промедления ответил я, ведь ответ и так был очевиден.

– Что за враги тебе угрожали, что ты перестал доверять страже поместья, нашим сильнейшим боевым мастерам? От кого тебе нужно было защищаться?

– Ни от кого конкретно. Я не знал, кто мой враг, просто почувствовал, что надо мной нависла угроза. Мне пришла подсказка вчера во сне от какого-то древнего боевого мастера. Я не знаю ни его имени, ни того, откуда он, но решил довериться ему и подготовиться, хотя сам не знал, от кого мне придется защищаться. Эти иглы и яд – его советы.

Сказав последнюю фразу, я извлёк из кармана пузырёк с ядом, а из другого футляр в котором находилось только семь игл. Другие остались в саду, в телах тех, кого я убил, метнув оружие в спину из кустов.

– Так ты готовился к встрече с бандитами?

– Нет. Я не знал, кто мне будет угрожать, но оказалось, что это были бандиты. Мне пришлось отбиваться в одиночку, и я смог убить восемнадцать из них.

– Восемнадцать! – поразился мужчина, – так ты всё же не просто сидел в кустах, а решил помочь братьям. Не бросил их в беде.

– Да, отец. Я знаю, что надо мной будут смеяться, никто не поверит, поэтому не хотел говорить, что сам смог убить столько врагов. Одиннадцать я убил ещё до их окружения, пользуясь тем, что никто из них не ожидал нападения со спины, а ещё семерых после, метая отравленные иглы из укрытия. Я делал всё, что мог. У меня неплохо получалось, пока они не могли понять, где я, но потом меня обнаружили и пришлось уносить ноги. Они всей толпой кинулись за мной. Я чудом сбежал, перебрался через забор по той лестнице, которую эти головорезы притащили для себя. Мне было стыдно появиться в поместье, ведь я бросил братьев, а ещё обделался от страха. Я так испугался, что бандиты схватят и убьют меня, что сбежал, как трус. Надеялся, что раз они кинулись за мной, остальные братья сбежали, но оказалось, что их главарь очень сильный. Мне так жаль, отец.

– Что ты, что ты, сын, ты не трус, ты настоящий смельчак, – заботливо утешил меня мужчина, – ты сделал в этой ситуации гораздо больше, чем любой другой шестнадцатилетний юноша на твоем месте. Подумать только, ты смог убить восемнадцать преступников! Это огромное счастье, что ты избежал смерти, когда эти головорезы толпой погнались за тобой. Так значит, это недоразумение. Я скажу главе города, что ядовитые иглы, которыми были убиты многие преступники, действительно принадлежат тебе. Ты настоящий герой. Восемнадцать! Я столько врагов за всю жизнь не убил, а ты в один день, всего в шестнадцать лет. Теперь я понимаю, что ты пережил. Это действительно было ужасно.

– Но почему погиб Шень? Он же очень сильный и легко уклонялся от всех атак бандитского босса. Я думал, что он точно сможет сбежать. И почему погиб Джису? Я вообще его в саду не видел, – получив право задать свои вопросы, сказал я.

– Бедный Джису, – покачав головой, пробормотал мужчина, – он пришёл последним. Его зарезали те подонки, что погнались за тобой, а потом, что-то не поделили у лестницы и попытались выйти через главный выход. Мой мальчик. Джису был очень смелым и вместе со своим охранником кинулся спасать братьев, когда о нападении бандитов сообщила личная служанка дочери главы. Только его охранник совершил непростительную оплошность, убежал вперед первым, а Джису отстал, и эти подонки... они прятались у выхода. Они зарезали моего дорогого сына, чтобы забрать его одежду. Но их всё равно поймали, заметив на одежде пятна крови. Бедный Джису, он был таким добрым, чистым и невинным. За что боги забрали его? Мой Джису-у-у, – под конец расплакался мужчина.

– Мне так жаль, отец, – желая поддержать убитого горем мужчину, сказал я.

Мне действительно было очень жалко. Я отпустил двух самых опасных бандитов и они, желая обойти стену по кругу, зарезали младшего брата Ченя.

– А что случилось с Джинтянем? Когда все кинулись за мной, он был ещё жив, лежал на земле, чтобы его не задел машущий мечом главарь.

– Когда Шень задел его и начал побеждать, он схватил Джинтяня в качестве заложника и, прикрываясь им, попытался уйти к лестнице. Бандита окружили стражи и, казалось, что ему не уйти, но он проглотил какую-то пилюлю и совершенно озверел, просто обезумел. Он без причины убил заложника, накинулся на Шеня и ранил его, вымещая свой гнев за провал ограбления. Преступника убили, но мой Джинтянь мертв, а Шень тоже стоит одной ногой в могиле. Я думал, что найденные инспектором отравленные иглы принадлежат мастерам из гильдии убийц.

Клан Гу, наши давние враги, могли нанять убийц, чтобы устранить всех моих наследников. Хотел уже объявлять войну, ведь от этих подонков любой подлости можно ожидать. Я уже подумал, что и тебя убили, просто пока не могут найти тело, но оказалось, что эти иглы твои. Ты подготовился, а клан Гу и гильдия убийц ни при чём.

– Так и есть, отец.

– Это единственная хорошая новость. Объявленная мной война могла закончиться для всех нас очень печально. Я уже стар для всего этого. Готов был пожертвовать кланом, чтобы отомстить за сыновей. Рад, что не придется этого делать. Война двух кланов до полного уничтожения одного из них – это самое худшее, что я когда-либо переживал в своей жизни. Войну вел мой отец, а у меня до сих пор трясутся колени, когда я вспоминаю о тех днях. Победителя нет. Обе стороны несут ужасные потери и конца и края резне нет. Чень, сын мой, я не уделял тебе много времени, считал тебя мягкотелым и слабым. Думал, Сунь Бин совсем испортила и разбаловала тебя. Я виноват. Ты получал гораздо меньше моей заботы и внимания, чем Шень и другие сыновья, даже младший Джису. Теперь я вижу и целиком признаю свою ошибку. Это нападение показало мне, на что способны мои сыновья и чего стоили нанятые для них телохранители.

Они втроем не смогли спасти Джинтяня, позволили смертельно ранить Шеня, убить Джису, а на самих даже ни царапины! Они лишь зря проедали годами щедро выплачиваемое мной огромное жалование. Я уже прогнал их, хотя лучше бы дождался всех старейшин и приказал казнить их за то, что они допустили гибель сыновей и ранение наследника.

Чень, сын мой, я скажу честно, как есть, Шень может скоро умереть. Он вряд ли переживет эту ночь. Его глаз... То место где был глаз и всё, что за ним, сильно повреждено. Даже если он очнётся, то не будет таким, как прежде. Бедный Шень...

Я понял, что таким образом глава пытается сказать, что я теперь его единственная надежда и наследник. Шень, как придет в себя, останется инвалидом. Мои задачи решались сами собой, но мне было тяжко на душе, не этого я хотел и не так. Глава видел, что я не прыгаю от радости, что теперь стал единственным наследником клана и воспринял это, как проявление истинного благородства. Он вообще на глазах менял ко мне отношение в лучшую сторону. Даже открыто извинился и признал, что обделил заботой и теплом. Раньше мне вообще не светило стать наследником, но вопрос был уже почти решён, даже если Шень выживет.

Мужчина узнал всё, что хотел и позволил мне отправиться отдыхать. Приказал слугам нагреть мне целую бочку воды, добавить туда целебных и успокаивающих трав, чтобы я поскорее забыл ужасы сегодняшнего дня, а иглы и яд попросил оставить до завтра у него. Я подчинился и вышел. В прихожей меня обступили три женщины с расспросами, но Сунь Бин отогнала их, специально подняв шум, чтобы привлечь внимание главы. Он быстро отреагировал и приказал всем женам отправиться по своим комнатам и не выходить, пока он не разрешит. За нарушение этого приказа пригрозил применить самое жесткое наказание, вплоть до изгнания из клана. Женщины были крайне возмущены, но подчинились. С главой Су Мин Хо шутки плохи. Он никогда не отменял своих приказов и наказывал беспощадно, если его приказы не выполнялись.

Я отлично выкупался, вымыл голову, прекрасно расслабился и отдохнул. В отличном расположении духа отправился в халате на голое тело через всё поместье, чтобы сладко поспать в своем доме, но во дворе меня ждал сюрприз, не предполагающий скорый сон. Хотя, не совсем сюрприз, я уже знал, что Сунь Бин пообещала найти мне наложницу, но я до последнего сомневался, что она на это пойдет. Но, видимо, в свете текущих событий, она решила не экономить и раскошелилась. Во дворе меня ждало не три, а сразу четыре девицы, в стиле – выбор без выбора.

Одна с монобровью и усатой верхней губой. Усища такие, что даже в тусклом свете свечи видно. Вторая очень полная, с фигурой снеговика, а третья какая-то древняя бабулька. Ну, может, не совсем бабулька, но для шестнадцатилетнего парня женщина за сорок – египетская мумия. Здесь было то же самое, но за пару лет до захоронения. Только одна не вызвала реакции: "Сразу нет". Подходила и по возрасту и фигуре. Я решил воспользоваться советом Сунь Бин, поманил её за собой в домик и приказал полностью раздеться. Показать, так сказать, товар лицом.

Услышал в свой адрес много нового. Кто ж знал, что она не одна из этих, а дочь хозяйки особого заведения, подбирающая для молодых, скучающих мажоров даму их нефритового стержня. Поняв, что она не в счёт и мне предлагают выбирать из какого-то неликвида, я выгнал всех четверых со двора и сказал дочке хозяйки заведения, что если будет кто-то похожий на неё или госпожу Ли Фань Юэ, тогда я ещё подумаю, а приводить ко мне старух и звезд шоу уродов не надо. На том и разошлись. Теперь сладкий сон. Я так напарился, что вырубился сразу, как только прилёг на кровать. Не знаю, сколько прошло времени, но меня разбудили громким и настойчивым стуком в дверь.

Кого это принесло? Я очнулся. А? Что? Ничего не понимаю. С трудом продрал глаза, подошел к двери, открываю, а там стоит эта дерзкая девица, что мне нагрубила. Уже вымытая, расчесанная, хорошо пахнущая, в тонком халате, но лицо злое, перекошенное, взгляд колючий.

– Чего тебе? – удивился я.

– Из всех, кто есть, господин Су Чень Бин, я единственная соответствую требованиям, – пробубнила она.

– Но ты же не одна из этих...

– Я тоже так думала, – меняясь на глазах, сказал девица, шмыгнула носом и напустила на глаза слёзы.

– Ну раз ты не из этих, тогда топай отсюда, – прикрывая двери, сказал я.

– Погодите, господин, – запихнув в оставшуюся щель руку с ночным фонарём, воскликнула незнакомка.

– Ну что ещё? – уже с нотками раздражения, спросил я.

Припёрлась тут, разбудила среди ночи и тратит моё время.

– Я так долго подбирала аромат и платье. Вам нравится? – спросила она, хотя в текущей ситуации вопрос казался неуместным.

– Ты дашь мне закрыть дверь или нет? – уже разозлился я.

– Господин, вы же сказали, что рассмотрите кого-то похожего на меня!

– Завтра. Сейчас я хочу спать.

– Хорошо, я приду завтра. До встречи, господин Су Чень Бин.

Девица, наконец, убрала свой фонарь, дала мне закрыть дверь, и я вернулся в постель. А утром, когда я проснулся, и не захотел использовать горшок, а решил полить раскидистое древо в центре двора. Вышел, стою такой, поливаю, наслаждаюсь утренней прохладой. Потом поворачиваюсь, а эта девица, укрывшись брошенным мной в кресле пледом, лежит в позе зародыша в нише сбоку от крыльца. Она не ушла к себе, а осталась дожидаться утра прямо у меня во дворе.

Ночью было холодно и даже под пледом она явно замерзла. Я без задних мыслей подхватил её на руки и отнес на свою кровать. Не собирался ничего с ней делать. Просто положил спящую, дрожащую незнакомку на мягкий, набитый птичьим пухом матрац и сам прилег рядом. Причем, спиной к ней. После короткой прогулки на прохладном, утреннем воздухе, очутиться под теплым нагретым ранее покрывалом было очень приятно. Я прикрыл глаза и опять погрузился в сладкий сон.

Эх, зря я решил проявить заботу и занёс эту девицу в свою комнату. Для неё это означало, что я определился с выбором. Конечно, она не из этих, но ей, видимо, птичка нашептала, что я теперь единственный наследник богатого торгового клана Су. Стать первой наложницей молодого господина дорогого стоит. Нередко именно самая первая наложница становилась первой женой многих великих людей и даже князей и императоров. Всего-то нужно немного потерпеть, построить глазки, подыграть, когда нужно постонать, а как наступит беременность и появится здоровый сын, нашептать возлюбленному на ушко, что пора бы и честь знать. Отличная красавица-наложница и крепыш-сын готовы влиться в отцовскую семью.

Думаю, примерно такая схема крутилась в этой бестолковой головке, когда меня в очередной раз разбудили, пытаясь возбудить запущенной под халат ледяной рукой! Она или притворялась спящей на улице или действительно проснулась, когда немного пригрелась, но эмпатии у этого создания было ноль или даже единица с минусом.

Спит себе человек, наслаждается комфортом и теплом и тут "бац!" на его горячий живот ложится мертвецки холодная рука и продолжает ползти к ещё более нежной и любящей комфорт части тела! Ну, конечно же я вспылил. Взял этого ледяного "мертвеца" за шкирку, вынес и выкинул там, где взял. Разве не верное решение?

Но "мертвец" побежал жаловаться крыше. Незнакомка притащила ко мне У Сунь Бин, наврала с три короба, что я её выбрал, а потом заставил спать всю ночь на крыльце, потом всё же пустил в дом, но опять выгнал, стоило ей начать выполнять свои обязанности. Что не так с этими женщинами? Ни себе, ни людям. Я ещё толком с наглой самозванкой не познакомился, а уже хотел бежать от неё, куда глаза глядят.

Глава 11 Во все тяжкие

В дворце наместника Турфана, Тан Потяня редко бывали гости. Он никогда не устраивал шумных семейных праздников, не кичился своим богатством, и даже ходили слухи, что этих самых богатств у клана Тан уже давным-давно нет. Дед и отец Тан Потяня умерли рано, он рос под присмотром привыкшей много тратиться матери. Она понятия не имела, каким образом зарабатывает клан, не хотела вникать в подробности многостраничных договоров и тонкости торговых сделок. Долгое время вместо неё и наследника кланом управляли старейшины и его дядя.

А когда молодой Потянь достиг восемнадцатилетнего возраста и по праву занял место главы, все богатства семьи таинственным образом растворились. Просто растворились. Никто не мог ответить, почему десятилетиями клан жил в убыток, только тратил нажитые ранее богатства, не останавливая ставшую уже давно убыточной торговлю янтарём и дорогим столичным шёлком. Причин, почему приносившая ранее доход торговля, вдруг, стала идти в убыток было много. Всех и не перечесть, но в итоге клан Тан стал терять свою власть, влияние и мог оказаться в катастрофическом положении с дня на день.

Сплетничали, что все нажитые кланом богатства перекочевали в сокровищницу смежной ветки семьи, что ими распоряжаются потомки дяди Потяня, но парень знал, что это лишь пустая болтовня. Он быстро установил истинную причину упадка. Его мать и другие жены бывшего главы ни на монету не снизили свои немалые расходы, независимо от состояния дел. Они растащили богатства клана себе под юбки, не вкладывались в развитие торгового бизнеса, не открывали новые лавки, не пробовали направления, не меняли перечень товаров, основываясь на том, что более востребовано, а что нет.

У прошлого главы было много жён и осталось много детей. Всех надо было кормить, одевать, учить и обеспечить достойным жильем и слугами. Деньги всё время тратились, а никто из привыкших к лёгкой и сытой жизни членов семейства и палец о палец не стукнул, чтобы придумать, как наполнять клановую сокровищницу. Как итог, деньги просто проели, бизнес развалился и занявший место нового главы Потянь оказался в трудном положении.

Он пытался экономить, как мог, сократил количество слуг, продал все убыточные лавки, разорвал невыгодные и откровенно мошеннические договора. Парень пытался наладить экономику клана, всеми доступными ему силами и средствами, но с огромной надстройкой из бездельников и дармоедов, не желавших самим обеспечивать себя, все эти усилия были тщетны. Настал день, когда в поместье больше не нашлось, на что купить продукты к обеду и заплатить слугам за работу. Тогда пришлось продать само поместье и беззаботно сидевшие на обеспечении клана ленивые старейшины, старые жены главы и их подросшие дети обвинили в неумелом управлении делами, развале торгового бизнеса и хищении казны самого молодого главу. Они не видели и не хотели видеть, что клан уже давно превратился в высыхающее озеро. Все только черпают из него воду, но никто не вносит ни одной капли. Больше не было наполняющих озеро ручейков.

Тан Потянь запомнил день, когда его сделали крайним на всю жизнь. Это стало ему уроком, что люди не ценят то, что получают без усилий и будут роптать на господина, даже если они сами причина всех бед. Горький опыт скитаний, нищеты сделал Тан Потяня сильнее и навсегда закалил его характер и создал многие, сохранившиеся с ним до седин привычки.

В дворце наместника Турфана, Тан Потяня редко бывали гости. Он никогда не устраивал шумных семейных праздников, не кичился своим богатством, и даже личную слугу для своей младшей дочери выбрал из простых, сельских детей, работящих, не привыкших сидеть без дела. Когда не нужно было сопровождать молодую госпожу Мэн Сюэ на прогулке, Циньцинь убиралась по дому, готовила еду и подшивала порвавшуюся одежду.

Она работала с раннего утра до ночи и поэтому спала очень хорошо, а вот её молодая госпожа в последнюю ночь так и не смогла заснуть. Она мучилась по трем причинам. Во-первых, из-за подонка Су Чень Бина. Он посмел следить за её двоюродной сестрой, и так подгадал момент, что застал их в тот единственный раз, когда они позволили себе постыдные вольности вне её комнаты и комнаты Ли Фань Юэ.

Во-вторых, нет у неё никаких четырёхсот золотых монет! Она всё наврала, просто повторила то, что ей рассказывала Ли Фань Юэ о том, как ей дают карманные деньги. Никаких карманных денег её мать ей не давала от рождения, и не потому, что она жалела золота для дочери. Нет. Всё дело в том, что отец был ужасно скуп и не давал никому, включая Мэн Сюэ, ни медяка, пока они его не отработают мелкими поручениями или обычной работой по дому.

Она – младшая дочь главы города, а была вынуждена сама прибираться во дворе, ходить за покупками на рынок, иногда чистить овощи, мясо и рыбу перед готовкой, выносить и мыть свой горшок, стирать своё нижнее бельё, делать и более грязную работу, чтобы получить жалких тридцать серебра в месяц на свои личные нужды.

Ей нечем было расплатиться с шантажистом. В панике, она наговорила то, что могло бы сохранить ей лицо, но сделала только хуже. Хотела казаться ровней кузине и сыновьям главы Су, пообещала прислать Циньцинь с двумя сотнями золотых к Чень Бину этим утром, а в её секретной шкатулке лежало всего сорок. Сорок золотых, копившихся там годами, заработанных Мэн Сюэ тяжелым трудом. Этого не хватало, чтобы выполнить обещание, и даже если бы там имелась нужная сумма, девушка вряд ли смогла с ней расстаться. Она так много сил приложила, чтобы их заработать.

Мэн Сюэ не спала всю ночь, представляя, что произойдет, когда её отец узнает, что она позволяла делать и сама делала сестре Фань Юэ. Он будет оскорблен, раздавлен и унижен. Это будет конец. Он отречётся от неё и выкинет на улицу. Тогда потеря сорока золотых покажется ей сущим пустяком. Её тут же схватят скользкие личности, принудят обслужить их и бросят в подвал, где заставят обслуживать клиентов за деньги, а могут и просто убить, наигравшись. Почему-то Мэн Сюэ вырисовывалось именно такое мрачное будущее. Это заставило девушку пообещать себе отдать то малое, что у неё имелось, а остальное попытаться занять у Ли Фань Юэ и вымолить у Чень Бина дать ей отсрочку.

Была и третья причина для горьких девичьих слез. Мало того, что третий молодой господин клана Су довел её до истерики, пообещав рассказать обо всём в городе, так вчера ещё и сестрица Фань Юэ лишилась своего единственного золотого украшения, которое они так долго выбирали вместе и недавно оно, каконец, было подарено ей отцом на шестнадцатилетие.

Кузина надеялась вернуть его вскоре, как её охранник придет на помощь, но грабителей, сбежавших с её сокровищем так и не нашли. Она так расстроилась, что рыдала без остановки и готова была биться головой об стену от досады. Поведение подруги показалось странным. Чего так убиваться, если стоит ей только сказать отцу, и он завтра же купит ей новое золотое ожерелье лучше старого. Мэн Сюэ ужасно завидовала своей богато живущей кузине и не могла понять, почему её собственный отец так скуп. Он куда более весомый и известный в княжестве Вэй человек, чем глава клана Ли.

Тан Потянь был наместником целого города, но держал всю свою семью в нищете, заставляя трудиться самим и не позволяя нанять дополнительных слуг. Как-то девушка подслушала разговор матери, и узнала, что ежемесячное жалование отца составляет две тысячи золотых, но почти всё оно уходит на решение должностных неурядиц. "Какой смысл служить наместником князя Вэй, если это не приносит богатства?" – подумала девушка, поднявшись с кровати с тёмными пятнами под глазами.

И дальше пытаться заснуть в таком тревожном состоянии было бессмысленно. Одевшись, она достала из тайника свою драгоценную шкатулку, переложила блестящие монетки в небольшой мешочек. Крепко зажала его в кулаке и направилась к поместью клана Су. Посылать Циньцинь было опасно для сохранности денег и у неё и так много дел без её распоряжений. Она быстро сходит и вернется.

На самом деле, Тан Мэн Сюэ хотела сама встретиться с Су Чень Бином и лично передать деньги, опасаясь лишних сплетен, и что её ценные сбережения могут украсть, если передавать их через вереницу слуг. И только личная беседа гарантировала, что смысл её просьбы не исказят, отсрочка не будет выглядеть жалкой или вызовет подозрения в её непорядочности. Раз она пообещала, то сдержит слово.

Мэн Сюэ рассмеялась в душе над своим лицемерием. Она боится повредить репутации отца, хотя порицания достойна только она сама. Она должна решить эту проблему не впутывая свою семью, даже если придется сделать что-то недостойное. Эта мысль казалась ей невозможной раньше, но сейчас, после бессонной ночи кошмаров, вторая молодая госпожа клана Тан пришла к неожиданному выводу. Раз она была поймана на распутстве, то и расплатиться за него той же монетой не будет зазорно. Если Су Чень Бин захочет взять остальную часть платы её телом, она расплатится. Не факт, что кузина Ли Фань Юэ согласится одолжить ей сто шестьдесят золотых, если у неё самой имеется только двести. Это замкнутый круг. Раз она поддалась соблазну, пошла на уговоры Ли Фань, то почему сделать то же самое с парнем будет чем-то постыдным? Может, ей даже очень понравится и у них с Ченем вместо взаимного презрения проскочит искра.

Пусть последние мысли выглядели скорее, как попытки убедить себя в том, что ничего страшного, если она лишится остатков достоинства, чтобы прикрыть прошлую слабость и ложь, девушка чувствовала, что ходит по краю пропасти, в которую так легко сорваться, но будет почти невозможно выбраться назад. Каково же было её удивление, когда она застала перед воротами поместья клана Су, переминающуюся с ноги на ногу Ли Фань Юэ. Та тоже не отправила к Ченю свою слугу, как обещала, и девушка заподозрила, что у неё также не хватает нужной суммы, хотя она сама назвала её вчера в беседке.

Сёстры встретились глазами и невольно, стыдливо отвели взгляд в сторону. Они стыдились смотреть друг другу в глаза по разным причинам. Мэн Сюэ чувствовала, что повела себя вчера недостойно. От страха, она свалила всю вину на Ли Фань Юэ, хотя сама не раз просила её прийти в гости и поцеловать её там нежно-нежно. Они обе были виноваты, обе капризничали и желали испытать наслаждение, которое случайно открыли несколько лет назад. С тех пор все их встречи так или иначе были ради этого. Менялась только очередь получать удовольствие.

– Здравствуйте, госпожа Ли, – приблизившись, пробормотала девушка.

– Здравствуйте, госпожа Тан. Почему вы пришли одна, без служанки?

– А вы?

– Моя служанка сейчас в поместье. Ждет разрешения посетить третьего молодого господина.

– А зачем тогда вы сами явились?

– Дело в том... – стыдливо поморщившись, призналась девушка, – на покупку того ожерелья, что я отдала бандитам ушли все мои личные деньги. Отец согласился сделать этот подарок, только если я оплачу часть из личных денег.

– Оно же не стоило и сотни золотых! – искренне удивилась Мэн Сюэ.

– Не стоило, – прикусив губу, буркнула девица Ли, – у меня нет и никогда не было такой суммы. Я отдала отцу перед покупкой свои тридцать золотых.

– А как же...

– Прости, Сюэ. Твоя семья такая влиятельная. Вы – одна из трёх самых влиятельных семей в городе. Твой отец лично встречается с князем Вэй в его столичном дворце и решает с ним судьбу целого города, а я из обычного, мелкого клана. У нас бы и этого огромного поместья не было, если бы не заслуги прадеда перед прошлым правителем. Я боялась, что ты будешь меня стыдиться. Моя семья совсем не так богата, как твоя. У меня нет денег, чтобы заплатить Су Чень Бину, но я послала служанку попросить об отсрочке.

– Ах ты дура набитая! – в сердцах топнув ногой, воскликнула Мэн Сюэ, – Я то думала, а ты обычная, трусливая лгунья!

– Прости, Сюэ... – побледнев и желая провалиться сквозь землю, прошептала девушка.

– Слугу она послала! Кто так делает? Пошли. О таком лучше договариваться лично.

Фань Юэ еле поспевала за решительно шагавшей впереди подругой. Она кусала губу от стыда, но всё же набралась смелости спросить:

– Сюэ, прости меня, ты не одолжишь мне на время двести золотых, если не удастся договориться?

– Нет, – ни секунды не сомневаясь, ответила кузина.

Девушке стало обидно. Она же уже призналась, что лишь изображала богачку, но сама и в подметки уровню клана двоюродной сестры не годится. Но чувство обиды быстро прошло, так как и кузина решила открыть все карты.

– У меня самой только сорок золотых, – повернувшись, призналась Мэн Сюэ, – я бы одолжила, если бы у меня были деньги, но моя семья не такая богатая, как ты думаешь. Я тоже соврала, чтобы ты не считала меня нищенкой.

– Правда?! – удивилась девица Ли, почему-то почувствовав огромное облегчение.

– Правда, правда. Мне даже не дают личных денег, мне приходится их отрабатывать. Все деньги отца уходят на решение городских проблем. Он у меня очень ответственный. Боится разочаровать правителя. Не служба, а сплошные расходы.

– Я так рада, Сюэ, что смогла признаться. Прости, что обманывала тебя.

– Ничего, и ты меня прости. Мы с тобой обе глупые, как... как... просто глупые. Ты хоть придумала, где взять деньги?