Текст книги "Дочери леса (СИ)"

Автор книги: Александр Смолин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Пока сестры и Грета натирали хрюшек, Веда тихонечко подошла к воротам хлева. Своими пальчиками она зарылась в стог сена. Отсюда хорошо виднелся просторный бревенчатый крестьянский дом, где внутри было светло – горели лампады, подсвечники. За столом сидели люди и весело праздновали день огнестояния. Бегала ребятня. Царила праздничная атмосфера. Стояла наряженная ель, опутанная белыми резными гирляндами из холщевых лент. Какой-то крестьянин в белой узорчатой рубахе играл на непонятном для Веточки струнном инструменте, в народе именуемом "балалайкой".

Девочка оступилась и слишком сильно выглянула из амбара. Ее учуяла собака! Здоровенная псина на благость оказалась пристегнутой цепью к будке, но она так рвалась к амбару и лаяла, что цепка угрожала лопнуть.

В доме засуетился народ: – Кто там идет к нам? – кричали они.

– Зельда пойди проверь!

– Назад чертовка! – бросила из амбара Грета. Веда попятилась назад к коровам.

– Кто там в амбаре шастает, а?! – громко прикрикнула барышня-крестьянка. Она вошла в хлев с лампадой и увидала голую дряблую ведьму с ее обнаженными дочерьми. Грета прищурилась от света и зашипела. – Батюшки!!! – заверещала крестьянка, увидев ее светящиеся глаза. – Упыриха с выводком!!! – С криками она выбежала из амбара. При этом лампада выпала у нее из рук и разбилась, загорелась солома. Веточка от волнения оступилась да и упала в корытце с водой. Полетели брызги.

Коровы испуганно замычали, попятились в угол.

Не прошло и минуты как на крики в амбар прибежали мужики с тесаками и вилами. Они успели погасить пламя, пока оно не дошло до основного запаса тюков – стали топтать его сапогами, снопы искр вырывались у них из-под ног, но к счастью пожара удалось избежать. Крестьяне изловили девчонку и даже не заметили, что рядом с загоном свиней стоят у стеночки три кругленьких колеса от телеги.

Веду закутали в чей-то бушлат и притащили в дом, чтобы осмотреть. Больше всего она боялась, что люди увидят ее маленький поросячий хвостик. Ведь в отличие от рожек, которые надежно прятались под темными волосами, его было прекрасно видно.

– Ты что это? Ты кто такая деточка? Ты же вся мокрая. Околеешь ведь! – удивлялись они. – Чья она? Может Марьянкина племяха?

– Да неееет, светлая та, а эта темная как ворона.

– Говорю вам, там упыриха с выводком была и эта с ними заодно! – причитала барышня. – Скотину нашу извести хотели!

– Да какая тебе упыриха? Ты что самогонки пережрала дура! Не видишь девочка это. Видать потерялась. Ты чья будешь то? Неси платье Люськино, одевать ее будем!

Веда хранила молчание, озиралась по сторонам словно испуганный звереныш. Она знала одно: как только ее волосы высохнут она тут же обратиться в колесо и тогда одному черту известно, что они с ней сотворят. Бросят в печь, изрубят топорами и поминай... как звали. Но вскоре из соседней комнаты вышла барышня-крестьянка и отвела ее в чулан, где велела надеть нарядное платьице. Это-то ее и спасло от разоблачения. Поросячий хвостик теперь надежно прятался под подолом.

– Давай с нами гулять дитятко, а утром выясним, чья ты такая мокрая? – добродушно так – по-простетски предложили мужики.

И народ снова пустился в пляс.

В доме царил настоящий праздник. Веточка смотрела на них с блеском в глазах. Ей было очень завидно глядеть на крестьянских детей. Она жалела, что рядом с ней нет Проклятия. Уж Рыжик бы точно не отказалась сплясать. Сестра всю жизнь мечтала о нормальной семье и сейчас на ее месте должна была быть она.

Веда сидела осторожно, ела мало, больше старалась пить. Незаметно для окружающих она поливала свои ножки чаем, но те слишком быстро высыхали. А когда хозяйские дети потащили ее водить хоровод, то подумали, что она обмочилась. Они стали смеяться и улюлюкать. Тогда Веда почувствовала, что Марька рвется наружу, но сейчас она не могла рисковать разоблачением – вымещать на них свою злость, хотя могла одним злобным голосом повергнуть всех детей в ужас. Пришлось подавить духа.

Детей в доме было много. Они бегали друг за другом, играя в салки, а вскоре и вовсе перестали обращать внимание на мокрое платье девочки. Все были радостными и веселыми. Кругом они водили хоровод вокруг елки и пели песни.

Кстати говоря день огнестояния был последним днем в году. Посему люди помимо праздника изгнания холодов праздновали начало нового года.

На этот случай у них была заготовлена песенка:

"Новый год к нам спешит новый год! Запряжем лошадей и вперед! Новый год к нам идет... новый год! Счастье нам принесет новый год! Но-о-овый год к нам идет! Но-о-овый год. К нам стучится в окно новый год... новый год... новый го-о-о-од! Новый го-од!!!

Веточка очень стеснялась, но через некоторое время освоилась. Ей было здорово держаться за теплые руки хозяйских детей и вместе с ними петь песни.

"Да, да... веселись Наша маленькая девочка. Даем голову на отсечение ты не могла о таком мечтать. Побывать на празднике в нормальной семье. Честно говоря, это Мы разбудили собаку. Не могли же мы лишить тебя такого удовольствия. И в корытце тебя толкнули Мы. Можешь не благодарить Нас, но Мы заботились о тебе" – прозвучал голос Апокрифезиса, напомнив девочке о том, кто она такая".

Веда ничего не ответила... разве что только улыбнулась.

Но веселье продолжалось недолго.

– Наших побили!!! Наших побили!!! – послышались крики с улицы, а следом стал бить тревожный колокол.

Люди стали хватать вилы и выбегать из своих домов. Начался переполох. Оказывается в эту ночь, далийские воины решили воспользоваться праздником и напали на заставу. Сами они жили другим календарем, и новый год, а тем более праздник огнестояния никогда не праздновали, в отличие от белогорских вояк, которые уже успели набраться в стельку. Весь гарнизон вырезали по-тихому и сейчас пара десятков воинов вломились в деревню, чтобы устроить резню. Люди в страхе стали собираться в западной части деревни, чтобы в случае чего кинуться врассыпную в лес.

Они застыли в пугающем ожидании.

Далийские воины в оранжевых туниках поверх доспехов с саблями и щитами вошли в деревню и ровным круглым строем, гремя сапогами, уверенно пошли в нападение. Нет, они не бежали, как это обычно бывает – они спокойно шли, будучи уверенными в своей победе. Каждый из солдат в руках нес отрезанную голову с заставы. Их хмурые лица обрамляли густые черные бороды. Впереди них шел капитан.

Сзади, их догонял небольшой отряд лучников.

– Что же теперь будет?– роптали крестьяне. – Нужно бежать!

– Куда бежать на ночь глядя? Чтоб звери детей позадрали? Никто нам сегодня не поможет. Будем договариваться, – высказался седобородый муж с растрепанными седыми волосами. Он не был еще сильно стар, но и далеко не молод.

Далийские завоеватели собирались разграбить дома, увести скотину, забрать провизию и оккупировать деревню. Всех непокорных они планировали убить, остальных же заставить работать на себя. Строй стремительно и самоуверенно приближался к толпе, будучи уверенным в своей победе.

Все ближе... и ближе... и ближе...

Но тут откуда не возьмись на огромной скорости выкатилось колесо от телеги обмотанное белой тряпкой по диаметру спиц. Оно стремительно мчалось на вражеских воинов, оставляя на снегу талые полосы.

– Что за чудэса? Кольдовство! – заволновались солдаты.

– Едыному Господу слава! Едыному Господу слава! – стали выкрикивать солдаты.

Но колесо и не думало уходить, стало кружить вокруг войска, выписывая ровные круги. Изумленные воины, да чего уж там, и сами крестьяне, смотрели, разинув рты. На зрелище из дома вышла поглазеть и Веточка с хозяйскими ребятишками. За руку ее держал крестьянский мальчик с пшеничными волосами и голубыми глазами. Он был одет в белую рубаху и волчью шубу. Веда стояла в голубеньком платьице, валеночках и соболиной накидке – все, что удалось найти в хозяйском доме, чтобы не околеть. Она все время подбирала снег с земли и натирала им ручки, так, чтобы они были мокрыми.

Колесо катало круги все быстрей и быстрей, постепенно увеличивая дистанцию. Вокруг вражеского отряда стали подниматься клубы зеленоватого дыма. А вскоре – куда бы ни катилось колесо, появлялся огонь. Лучники даже попытался выстрелить по колесу из луков, но, ни одна стрела не угодила в цель. Вскоре вокруг солдат уже было несколько огненных кругов. Пламя было невысоким с один локоток в высоту.

Но кто знал, что это за пламя?

– Стоят бойцы нэ дрогнэм!!! – кричал капитан. – Это всэго лишь навождэние!

Глаза далийцев бегали вслед за колесом. Бойцы прижимались друг к другу спинами, не зная чего ожидать. Слухи о чертовщине происходящей в графстве, уже давно докатились и до них. Сейчас они думали, что во всем виноваты селяне.

– Перэкратить магию!!! Или мы все сожжем!!! – вопил капитан, пытаясь докричатся до людей.

А потом задрожала земля.

Земля задрожала так сильно, что все стали падать на пол! Не только солдаты врага, но и крестьяне, даже Веточка села на корточки чтобы держаться ладонями за землю.

И провалилась в глубокую яму земля вместе со всеми далийцами. Тридцать воинов не успели и вскрикнуть, как оказались погребенными заживо под многотонным слоем чернозема. А колесо исчезло так же внезапно, как и появилось.

– Ты это видела? – Удивленный мальчик посмотрел Веточке прямо в глаза. – Почему ты все время натираешься снегом? Тебе что жарко? Ты такая странная. Ты откуда взялась? Где твой батенька?

Но тут Веду потянула за руку какая-то женщина и велела мальчику отстать со своими расспросами. Это была одна из женщин на празднике в доме.

– Я знаю кто ты! – сказала она. – Идем со мной, меня Виткой зовут. Я знаю старую бабу Грету. – Женщина отвела ее в сторону, подальше, от людских глаз. – Это же была твоя мать, там, вокруг солдат... ну... ты понимаешь? – Витка была взволнована – ее нос и щеки покрывал румянец. Изо рта шел пар.

Веточка равнодушно закивала.

– И тебе пора идти... так? – как бы пытаясь ее разговорить, спрашивала баба. На вид она была немного в годах. Черные волосы под каре и соболиная шуба. Вокруг было белым бело, а на небе светила большая луна, которая бликами отражалась в глазах крестьянки.

Веда кивнула снова.

– Тогда беги, я не стану тебя задерживать.

В этот момент Веда почувствовала, что ее ручки полностью высохли. Она успела на прощание сказать лишь спасибо.

– Спасибо за праздник! Я этого не забуду...

И в следующий миг, показав Витке сухие ладошки, и подарив детскую счастливую улыбку – девочка превратилась в колесо от повозки и покатилась прочь от деревни. Путь предстоял далекий. К тому же еще нужно было отыскать дорогу.

– Передай матери спасибо от всех нас! – на прощание прошептала Вита.

3

Одинокое колесо катилось по заснеженной дороге вдоль мирно спящего леса, долго плутая меж покатистых шапок сугробов, пытаясь найти места, где лежало поменьше снега. Но он лежал повсюду. С неба в ту ночь белоснежные хлопья сыпались в изобилии.

Веточка отважно катилась в сторону дома, но в душе конечно же трусила. Она боялась, что не сможет найти дорогу обратно, застрянет в сугробе, да так и останется в нем до самой весны. Но даже в облике колеса, она не могла ни есть и не пить. Рано или поздно ее силы бы истощились и она бы погибла.

Тем более что без специальной росы превратиться обратно в девочку было невозможно. Но тут на помощь пришел таинственный голос господина: "Не бойся Наше колесико. Мы укажем тебе дорогу волшебным клубочком. Однажды ты сможешь включать свое чутье и, будучи в образе, но сейчас тебе рано об этом помышлять."

Стоило голосу это сказать, как перед Ведой тут же появился ярко-огненный маленький клубочек, который ринулся катиться впереди нее, указывая безопасное направление между густых сугробов. Клубочек катился, подпрыгивая по дороге, заставляя снег на своем пути таять, а потом резко свернул в лес. Теперь Веточка была спасена.

На подходе к дому Апокрифезис заговорил вновь.

"Тебе понравился праздник нормальных детей? Готовы поспорить, что с Гретой тебе такое не светит. Но и обычные дети не могут похвастаться тем, что могут превращаться как ты, во что пожелают. В каждой судьбе есть своя выгода. Можешь Нам не отвечать. Не желаем сейчас слышать голос Марики в образе. Но Мы чувствуем твою тоску. Не беспокойся, Мы что-нибудь придумаем."

4

По возвращению домой Веда застала Грету с сестрами в теплой горнице. От снега в доме не осталось и следа. Бабай все вымел за порог, затопил хорошенько печь и даже испек пирог. Сейчас он бегал и пыхтел, накрывая на стол.

Грета косолапо прихрамывая, подняла с пола баллон из прозрачного толстого стекла с зеленоватым оттенком с росой собранной в закромах заранее и облила ею Веду в образе колеса. Не прошло и мгновения, как девочка под сыпучий шум микроскопических блестящих бубенчиков снова превратилась в ведьму. С ее тела посыпался кругленький град и раскатился по всему полу. Так проявлялись последствия колдовства.

Бабай тут же бросил деревянные блюда на стол и побежал за метлой. Ему срочно приспичило все подмести. В последнее время Грета часто была не в духе, и он старался перед ней выслуживаться, чтобы попотчиваться вареньем из рук хозяйки.

Веда знала свою вину. Поджав губки не обращая внимания на сестер, она прошла к деревянному стулу с резной спинкой, взяла свое голубое платьице и принялась одеваться.

– Из-за тебя плутовка нас едва не пристукали,– строго сказала Грета.

Ворожба тоже смотрела на Веду с осуждением, будто она их всех подвела. И только Проклятие ее обняла, печально так, с сестринским искренним сочувствием.

– Там в светлом желтом окошке я увидела настоящий праздник, сестры мои, вот и не удержалась – шуканула собаку, – начала грустным голосом Веточка, – Пока вы сидели в хлеву меж свиней, люди праздновали и веселились. Я водила с детьми хоровод вокруг елки, и ела вкусную пищу. Все пели и танцевали. У нас никогда не было такого праздника. Почему маменька?

– Потому что мы ведьмы! А не люди... ишь праздника ей захотелось! Ишь!

– Пока ты там ела и танцевала, маменька спасала всю деревню от врагов. – Попыталась пристыдить ее Ворожба. – Ты вела себя очень плохо.

– Спокойно дочери, – оборвала их Грета. – У всех бывают ошибки. Вы еще слишком малы чтобы все выходило как надо. А сейчас же развесим фартук над пустым ведром и смажем маслицем миску. Увидите... что получится.

Девочки сосредоточили свои взоры на грязном фартуке, висящем над ведром на веревке. Некоторое время ничего не происходило, пока на их глазах с него начало капать молоко. Прямо в ведерко – капелька за капелькой. А в смазанной маслом миске, стоящей рядом на стуле понемногу стало появляться сало.

– Вот так дочери мои настоящие ведьмы зарабатывают себе пропитание.

Грета рассказала им, как смогла провалить под землю врагов королевства благодаря мощному кругу поглощения – Effusio circulum, который затягивал внутрь себя все, что оказывалось в нем. Но такой круг требовал много сил, и чем больше его площадь была, тем больше их требовалось. В старину по легендам жили такие ведьмы, которые могли провалить целый город под землю вместе с его жителями. Но сил для такой магии требовался непочатый край. Ведь, как известно – "Легенды любят приукрашивать истории".

После рассказов Греты, Проклятие долго расспрашивала сестру о деревенском празднике, на котором той удалось побывать. Ее глаза горели от любопытства.

* * *

Но их веселую беседу прервал внезапно-появившийся демон.

Раздался топот с потолка, потом из под пола, со стен! Потом протяжное меканье, больше походившее на истерический смех козла.

– Ме-е-е-е-е-е-е-е!!! Ме-е-е-е-е!!! Ме-е-е-е-э-э-э-э-э!!!

И только после грохота, воплей и шума появился виновник переполоха.

Он возник прямо посреди горницы и поприветствовал хозяев дома.

Так появляться по собственному желанию где угодно могли только два демона: сам владыка ада Апокрифезис, который в принципе-то и не являлся демоном, а был настоящим падшим ангелом и его верный глашатай Козеляп Козлобородый. Никто не знал, откуда у этого демона была такая способность, но он чихать хотел на магические круги и порталы. Насколько было известно из книг тех времен, демоны не могли без посторонней помощи проникать в земной мир, будучи проклятыми неугодными Господу созданиями. Но Козеляп похоже не входил в это число будучи глашатаем воли темной стороны и нередко будучи приглашенным на светлое собрание херувимов, на которых по зачастую не подтвержденным слухам светлая сторона договаривалась с темной о сферах влияний. Но по большему счету такие слухи были выдумками самих ведьм. Как правило, ангелы говорили с демонами только языком кары, но только если умудрялись поймать их руками священников.

Грета почтенно склонила перед ним голову. Она уже успела одеться и пребывала в своем любимом черном бархатном платье с широкими рукавами.

– Баран блеет, козел млеет! – весело залепетала старуха, подарив гостю очаровательную улыбку полную хитрой неискренности. – Приветствую тебя глашатай Козеляп, какие новости нам принес?

– Я принес вам волю владыки! Он желает, чтобы все нечестивое высшее общество сегодня веселилось у тебя в доме, ведьма. Это большая честь! Так что возрадуйся. – Козеляп был одет в нарядный красно-золотой кафтан. Его голова была козлиной с белой шерстью и розовым носом. Светлые рога аккуратно загибались к затылку. Он был в сапогах. С руками, покрытыми козлиной шерстью, но вместо копыт на них были пальцы. Козеляп обычно приносил новости ведьмам, а иногда волю своего господина. Отличался благородным веселым нравом и был любимцем среди всех ведьм. Ласково его называли Козеляпушкой или Козелешенькой. А еще у него был забавный козлиный смех.

В руках Козеляп держал толстую записную книгу, куда пером записывал все важные новости и поручения. С виду глашатай был довольно мил и вызывал желание его непременно погладить.

– Ну что же? Коли праздновать, значит, будем праздновать, тем более и девочки мои хотят праздника! – весело сказала Грета и в очередной раз улыбнулась своими желтыми гнилыми зубами. Дочери, наверное, впервые в жизни видели ее улыбку сегодня. Только улыбка эта не сулила ничего хорошего. Ведьма спустилась в подвал, стерла с круга охранные надписи:

TETRAGRAMMATON + SADAY + EL + ELOHEM + ELOHE +ZEBAOTH+ELION+ESCERCHIE+ADONAI+IAH

И нараспашку открыла люк.

Не прошло и пяти минут как из подвала повалили разные диковинные существа. Все они были благородными гостями из потустороннего темного мира. Всяким безумным чернушным тварям, в принципе, запрещалось находиться в обществе высоких особ. Но от того мало что менялось – демонам высших мастей в безумствах было не занимать.

Как известно маленькие ведьмы на шабаш не допускались, но сегодня шабаш разворачивался прямо в родном гнезде – у девочек не было права выбора.

По очереди стали выходить из подвала князья младшего ранга: Болдагин, Сурджио и Васус. Они выглядели как козлообразные люди в царских кафтанах и в красных кожаных сапогах. Их отличал только цвет шерсти. Болдагин был черным, Сурджио – серым, а Васус – белым. Следом за ними вышел и неразгаданный князь Камура, голова которого все время превращалась в разных животных: то в голову козла, то в барана, то в петуха, то в осла. Она постоянно мерцала и изменяла свой внешний облик.

Вместе с князьями в дом вошло настоящее зло. Все стены будто стали черными, все свечи стали гореть красным пламенем. Девочки гостей побаивались. И даже не столько был страшен их внешний вид, который просто напоминал козлоподобных людей в дорогих одеждах, сколько та энергетика, которая пришла вместе с ними.

После них, позвякивая доспехами, вышел министр адского пламени князь престола Гаргольского и военачальник знаменитой в аду девятой когорты – призрачного воинства демонов, которые время от времени воевали на земле, многоуважаемый и яростный генерал Погром. На вид это был дикий вепрь – кабан с острыми клыками, всклокоченной шерстью. Одетый в стальные доспехи, кольчугу. На груди у него красовалась зеркальная защитная пластина в форме тарелки с черепом. В руках Погром нес тяжелый топор. Взгляд его напоминал суровый взгляд варвара. Вслед за ним бежало несколько бесов-свиней, которые всячески ему прислуживали. Глаза вепря горели красным. Девочек буквально парализовал ужас – такой энергетикой он обладал.

Сестры затаив дыхание, наблюдали за новыми и новыми гостями.

– Какой кошмар сестра, сколько же их придет еще? – с ужасом спросила Проклятие. – Посмотри только какие они страшные. Они нас не тронут?

– Не бойся Зеленоглазка, они у нас в гостях. Мать нас в обиду не даст.

– А то как же, – недоверчиво ответила сестра.

– Тихо вам! – прервала их Ворожба. Она вцепилась рукой в плечо Проклятия. – Сейчас, еще повалят.

Бабай метался по всему дому в поисках стульев, чтобы всех рассадить в столовой. Время от времени он подбегал к подвалу и приветствовал всех входящих поклоном. Вскоре ему и вовсе пришлось стоять у подвала как на посту. Оттуда не переставала пребывать нечистая сила. И кого там только не было: и сросшиеся близнецы-козлы Козероги в своей шикарной мантии, и повелитель призрачных скраденов весь состоящий из темного дыма, одетый в туманный наряд, и демоны-петухи, и бараны, и даже министр пещеры чудес Варлавы – достопочтенный Рожик, чья рожа была свиной с двумя острющими рогами. И даже Гунавик вылез из глубочайших адских ям в своем безобразном парасячьем обличии, с покрасневшей от пламени шкурой и трезубцем наперевес. Одним словом всех было и не счесть. И все они были один страшнее другого. Все зло этого мира собралось в одном доме. На счету каждого такого демона были тысячи и тысячи загубленных душ во славу владыки Апокрифезиса.

Демонам нравилось принимать сказочные обличия, но как гласили легенды, сами они состояли из черной враждебной энергетики и не имели тел.

На праздник прибыл и сам Аполкрифезис, возникнув в воздухе в облике яркой кровавой луны, прямо посреди горницы – пожелал всем добротного веселья и даже подарил елку. Она возникла в горнице украшенная черепами младенцев и магическими фонариками. На ее макушке горела неугасаемая дьявольская свеча, которая постоянно меняла свой цвет пламени. Оно танцевало яркими красками, озаряясь зеленым, затем синим, лиловым, пурпурным и фиолетовым, красным, желтым и черным.

Апокрифезис так же оставил возле елки подарок шабашу от своего имени. К деревянному столбу была привязана обнаженная девушка из соседнего королевства Галлем. Коричневые роскошные волосы галлемки полностью завивались серповидными кудрями. Ее спелый зад и молочные груди могли бы свести любого мужа с ума. Она была не простой девкой из какого-нибудь трактира. Она была благородной дочерью известного барона, который продал ее Апокрифезису в обмен на титул.

Ее рот был плотно завязан черной лентой. Она пыталась вырваться, но столб на круглой тяжелой ножке ее надежно держал, да еще и таким образом, что ее ноги не доставали до пола. Жертва словно была подвешена от чего точно испытывала страдания.

Все гости по достоинству оценили подарок владыки и с почтением склонили головы. Девочки недоумевали, зачем эту голую женщину притащили на праздник?

А вскоре в дверь дома постучали и новые гости. Сюда слетелись все ведьмы с окрестностей и соседних королевств. Дом был заполнен гостями до отвала. Лилось рекой вино из подвальных запасов Греты. Все пировали, плясали и веселились. Эти безумные пляски напоминали какое-то сумасшествие с дикими криками, припадками и кровавыми жертвами. Но девочки радовались хотя бы тому, что у них тоже сегодня был праздник с наряженной елкой как и у настоящих людей.

Грета велела им снять одежду, дабы не осквернять шабаш. Девочки очень стеснялись ужасных гостей из потустороннего мира которые осматривали их с неприкрытым любопытством и грязными мыслями, скользили глазами по их молодым телам, пуская липкие слюни – но ведьма заверила, что невест Апокрифезиса до их совершеннолетнего шабаша, который проходит в 16 лет, никто и копытом тронуть не посмеет. Сестрам разрешалось сидеть со всеми за общим столом как хозяйкам дома.

А вскоре гостям было предложено завести хоровод вокруг елки, возле которой была привязана жертвенная девушка. И было очень здорово. Девочкам пришлось по душе такое безумное веселье. Злые духи внутри них пробудились, чтобы раскрепостить их и завладеть разумом. Никогда в своей жизни сестры так не плясали.

Братья петухи дрались в углу, с них летели перья, царило кудахтанье; глашатай Козеляп рассказывал ведьмам забавные истории; князья играли в наперстки. А когда из подвала явился Белиал с Бумбаром, все ведьмы наперебой, включая Грету, побежали целовать ему зад. Девочкам пришлось сделать то же самое в знак почтения. Благо, что от желающих не было отбоя и им не пришлось долго задерживаться возле срамного места.

Когда с приветствиями было покончено. Князья престольные достали музыкальные инструменты и принялись играть. Болдагин черный козел бил в бубен человеческими костями, другой – Сурджио – играл на дуде из человеческих пальцев, третий – Васус – играл на балалайке. Стоило музыке, как следует разыграться, как в дом на метлах прилетели новые ведьмы из далеких графств. В подарок они принесли украденных младенцев. Целые корзины. И эти чудовища накинулись на них как на еду.

Вот теперь веселье переросло в настоящую драму человеческой боли. Детские крики заглушало кровожадное чавканье демонов. Они разрывали тельца прямо заживо.

Проклятие от увиденного рухнула в обморок. Увидев это, Грета велела немедленно унести ее в кухню и там привести в чувства.

– Что это твои дочери Гретка этикету то не обучены? – ехидным голосом спросила незнакомая рыжая ведьма лет тридцати.

– Пошла ты на хер Косуха! Лучше за своими дочерьми следи, – гневно ответила Грета, шлепнув себя по заднице. – Мы сегодня далече ездили, уморилась дочурка – малая она еще.

– Ты своих дочерей для себя растишь? Иль пополнение рядов готовишь?

– Жужелицу тебе в уста, умолкнешь ты наконец?!

Рыжая ведьма почтенно склонила голову на бок и отправилась ублажать козла.

Веда услышала краем уха разговор двух ведьм, но значения словам не предала. Они с Ворожбой были заняты Проклятием. Сестру надо было привести в чувства.

– Если бы у нас не было парасячьих хвостиков, нас бы тоже сожрали, – первое что сказала Проклятие, когда очнулась.

– Мы ведьмы, сестра, а не люди! Люди наши враги... так говорит маменька, – с сожалением сказала Веточка.

– Хватит нюни распускать сестры, – ехидным противным голосом вмешалась Ворожба. Ее глаза по-прежнему горели красным. – Пробудитесь уже, и айда плясать!

Глаза Рыжика стали фиолетовыми. Глаза Веды – желтыми.

– Ну что Марька, перепляшешь меня на скорость? – спросил дух ярости в Ворожбе.

– Тебя то неповоротливого Ворчуна? – визгливо отозвалась Марька из Веды, – Тьфу! Как цыпленка придушить!

Девочки отправились плясать.

Когда пляски кончились, наступила пауза и ведьмы стали делится своими злодеяниями, что успели совершить за день. Они собрались в кругу перед Белиалом, который важно восседал на бочке облокотившись козлиным подбородком о кулак, и наперебой трепались, играя во время россказней своими грудями пред ним.

– Я Сильвия с пограничных земель Галлема из княжества Ярости. Сегодня я наслала порчу на целую деревню. Людей разразил дикий сёр бл*ть! Ах-ха...ха...

– А я Вельветта из залесья Белогорского на х*й – я сегодня пятерых детей сглазила. Пришлось бл*ть в город через весь лес лететь. Но с делом своим справилась. Теперь у них младенческий испуг и напрочь отсутствует сон.

А я Ромашка из Варии бл*дь, – вытягивая каждое слово и хвастаясь, лепетала ведьма. – Я целую корзину младенцев из родильной лечебницы вынесла на х*й и на сосущих мразей их подменила. Как вам они на вкус? Пришлось похлопотать с роженицами, но дело того стоило бл*ть.

– А кто такие мрази? – случайно вырвалось из уст Веточки.

Грета на нее сердито посмотрела.

– Что твои дочки совсем не обучены соседка? – усмехнулись ведьмы. – Мрази – это такие ублюдки – демоны-младенцы, которые принимают бл*ть вид ребенка и сосут мать, пока та не издохнет, глупенькая.

– А ты Грета ме-э-э-э бл*дь? – перебил ее Белиал, – Чем ты с дочерьми нас порадуешь бл*дь?

– Мы с дочками скотину деревенскую попортили струганный в зад! А-а-а бл*дь вот бл*дь сука!!! Вон в кадке сало лежит и молока полведра на х*й! Все колдовством добыто. Угощайтесь гости дорогие.

– И всего-то у-у-ух бл*дь?! – усмехнулись ведьмы. – Мы-то думали знаменитая Грета Черная, чем-то иным нас порадует срамная скверна тебе в ухо бл*дь сука бл*дь его на х*й!!! – В перепалках ведьмы любили блеснуть сквернословием.

– Ну... поросеночка еще в подвале замучили.., – замялась Грета, отмахиваясь от круга.

– Поросе-е-еночка?! – завизжали ведьмы. – Ну это подвиг знатный!

Весь ведьмин круг разразился хохотом. Грета почувствовала себя униженной, вжалась головой в плечи, зашипела на них. Да что они знали о ней кочки зеленые? Всем шабашем не сравнились бы с ней они – сколько зла она совершила за жизнь.

– Сегодня некая ведьма воспользовалась effusio circulum, – заступился Белиал. – Ме-е-е бл*дь! Мои слуги зафиксировали этот инцидент на твоей земле Грета. Чем похвастаешь? Ну же... не таи от нас своих деяний. Ме-е-е-еэ-э-э-э!!! – Заблеял он так, что едва не лопнул от напряжения, далеко высунув козлиную пасть и вытаращив глаза. – Прямо в ад к нам свалились далийские фанатики бл*дь пид*ры на х*й еб*ные! Ме бл*дь!

– Было дело! Отрицать не стану бл*дь. Мы с девочками как раз возвращаться собирались, как вдруг напали на деревню эти богопоклоники чтоб их пожрало пламя разпизд*шников х*евых. Тьфу на них! Ну я их всех и под землю определила. – Грета сидела перед повелителем шабаша прямо на полу с широко раздвинутыми ногами. Такая срамота приветствовалась во время разговоров с почтенными демонами – особенно с таким как Белилал. Черный мох промежности доходил ведьме едва ли не до пупа. Другие ведьмы сидели так же, стараясь во всем соблюдать бесовские приличия.

– Выходит Грета Черная ты деревню спасла? – козлиным голосом вмешался престольный князь Васус, он чесал свою белую козлиную бороду и тихонько блеял. – А стало быть дело доброе совершила? – Его глаза были настолько черными, что тот, кто в них долго смотрел, мог сойти с ума. Столько злобы в них было... и ужаса. Поэтому ведьмы почтенно опускали взор перед его персоной.

– Полно тебе господин, – оправдывалась ведьма. – Эти единобожники мрази пусть вывернуться бл*дь на изнанку, совсем нашего брата не уважают! Наши попы-то считаются с нечистью, побаиваются ее, а эти кроме своего бл*дь бога-царя вообще ни во что не верят! Поделом этим псам! Мне как ведьме не выгодно на своей земле в графстве с такими соседями соседство водить, – ругалась старая баба Грета.