Текст книги "Спецслужбы Российской Империи. Уникальная энциклопедия"

Автор книги: Александр Север

Соавторы: Александр Колпакиди
сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 72 страниц) [доступный отрывок для чтения: 30 страниц]

V

Заведующий розыском, направляя все усилия к предупреждению задуманных революционерами преступлений, в то же время должен заботиться о сохранении и прикрытии своих сотрудников.

Каждое агентурное сведение, даже маловажное по первому впечатлению, должно быть сохранено в строгой тайне.

Вообще агентурные сведения не могут служить темой для собеседования даже с избранными сослуживцами раньше, чем они не будут окончательно разработаны и ликвидированы.

Все материалы, имеющие отношение к делу розыска и к сотрудникам, должны сохраняться в совершенном секрете и с наивозможной бережливостью и осмотрительностью.

Откровенные показания, заявления и анонимы – если есть возможность авторов их склонить в агентуру – оглашению и предъявлению не подлежат, а первые в протоколы не заносятся.

Необходимо, чтобы сотрудник работал в революционной среде или под псевдонимом, или под нелегальной фамилией, но отнюдь не под своей настоящей.

Надо иметь в виду, что иногда строго-конспиративные организации время от времени проверяют некоторых своих членов; для этого ими ложно указываются места и время для явок или собраний, а затем устанавливается наблюдение за появлением филеров и полиции. Поэтому надо быть осмотрительным при постановке наружного наблюдения в таких местах, имея в виду, не производится ли организацией в данном случае розыск сотрудника.

Приобретая сотрудника из числа арестованных, необходимо обставить его освобождение так, чтобы оно не могло вызвать подозрений. При этом надо иметь в виду, что «побеги» арестованных вызывают в революционной среде недоверие.

В каждом случае, при возложении сообществом на сотрудника какой-либо активной работы или поручения, следует строго оценить действительную надобность принятия им последнего на себя, как в смысле прикрытия своего положения, так и в целях получения новых данных для розыска, причем следует иметь в виду, что постоянные уклонения сотрудника от поручаемой ему организацией работы могут неблагоприятно отразиться на его репутации.

Перед ликвидацией следует, не знакомя сотрудника со временем производства ее, установить, путем расспроса его, какие лица не могут быть ликвидированы в целях прикрытия и сохранения его положения в революционной среде.

В этих же целях следует не вводить в ликвидацию нескольких, наиболее близких лиц к сотруднику из числа менее вредных по своей деятельности, дабы не оставить нетронутым в организации одного сотрудника.

В случае крайней необходимости возможен и арест самого сотрудника, но по предварительному с ним соглашению. Освобождение его в таком случае возможно, но уже после освобождения группы лиц, равного с ним партийного положения.

В ликвидационных записках не следует называть даже псевдонимов сотрудников, употребляя взамен их выражение – «по имеющимся агентурным сведениям».

Сведения, известные лишь одному сотруднику или строго ограниченному кругу лиц, в записку вовсе не помещаются и являются достоянием исключительно лица, ведущего данного сотрудника, которое знакомит с частями этих сведений тех служащих розыскного органа, содействие которых по таковым необходимо для дальнейшей работы.

Секретные сотрудники, если они не живут на партийные средства, должны иметь какой-нибудь легальный заработок.

Устраиваться на службу сотруднику следует без явного посредства заведующего розыском.

Фамилию и адрес сотрудника должен знать только заведующий агентурой; остальные же чины учреждения, имеющие дело с его сведениями, могут знать его номер или псевдоним.

Наружное наблюдение и чины канцелярии совершенно не должны знать сотрудника. Им он должен быть известен, но лишь по кличке, как действительный революционер, и только в том случае, если он вошел в сферу наблюдения.

Источник: Агентурная работа политической полиции Российской империи. Сборник документов. 1880–1917. СПб.; М., 2006. С. 344–358.

Глава 14
Заграничная агентура Департамента полиции

Агентура русской тайной полиции действовала за границей начиная с эпохи Третьего отделения. Так, в Париже постоянно работал бывший член декабристского «Союза благоденствия» Я.Н. Толстой, считавшийся эмигрантом-невозвращенцем, недолго в 1840-х гг. осуществлял общее руководство агентами-иностранцами барон К.Ф. Швейцер, неоднократно выезжали в командировки в различные европейские страны чиновники Третьего отделения, уже после его ликвидации и образования Департамента полиции в 1880 г. во Франции и Германии для сбора сведений о русской политэмиграции по приказу М.Т. Лорис-Меликова побывали сотрудники аппарата Верховной распорядительной комиссии М. Баранов и В. Юзефович, некоторое время в начале 1880-х гг. в Париже политическим сыском руководил лично русский посол князь Н.А. Орлов (известный своим либерализмом). Но как систематически работающее за рубежами Российской империи подразделение тайной полиции было создано в мае 1883 г. под названием Заграничной агентуры. Оно входило в состав Департамента полиции (подчинялось Третьему делопроизводству, с 1898 г. – Особому отделу), с местопребыванием в Париже (в помещении русского посольства) и главной задачей – наблюдением за русской политической эмиграцией. Первым руководителем новой структуры в июле того же года стал надворный советник П.В. Корвин-Круковский. В первоначальном составе Заграничной агентуры было четыре русских секретных сотрудника, занимавшихся русской эмиграцией, и четыре француза – полицейские чиновники во главе с А. Барле, осуществлявших наружное наблюдение. Позднее руководство филерской службой взял на себя присланный из России чиновник Департамента полиции Милевский.

В марте 1884 г. Корвин-Круковский был уволен по обвинению в непрофессионализме, халатности и денежных махинациях. Чиновник Департамента полиции П.И. Рачковский был назначен заведующим Заграничной агентурой в Париже и Женеве, официально числясь советником посольства в Париже.

С 1882 г. подразделение Заграничной агентуры действовало на Балканах (охватывала Австро-Венгрию, Болгарию, Румынию, Сербию), с 1894 г. – в Галиции (Лемберг/Львов), с 1900 г. – в Берлине во главе с А.М. Гартингом. Среди проведенных Рачковским и его сотрудниками акций наиболее известны разгром народовольческой типографии в Женеве в 1886 г., склонение к разрыву с революционным движением известного народовольца Л.А. Тихомирова (1888), разгром с помощью французской полиции кружка эмигрантов-народовольцев в Париже, готовивших (по инициативе агента Рачковского Геккельмана-Ландезена) покушение на собиравшегося с визитом во Францию Александра III.

В июне 1902 г. Рачковский в результате ведомственных и придворных интриг вышел в отставку. Его сменил бывший заведующий Особым отделом Л.А. Ратаев, по инициативе которого было ликвидировано подразделение Заграничной агентуры в Берлине. После возвращения Рачковского в Департамент полиции Ратаев в августе 1905 г. был уволен, преемником его стал Гартинг, а Берлинская агентура восстановлена. Гартинг придавал особое значению освещению деятельности социал-демократической эмиграции. В феврале 1909 г. Гартинг был смещен со своего поста с заменой его жандармским ротмистром В.И. Андреевым, но оставался в Париже, фактически продолжая руководить Заграничной агентурой. В июле того же года после разоблачения эмигрантским публицистом В.Л. Бурцевым Гартинга (Бурцев доказал его тождество с заочно осужденным в 1890 г. парижским судом Ландезеном на основании данных, сообщенных бывшим чиновником Департамента полиции Л.П. Меньшиковым) и последовавшего за этим скандала во французской прессе и дебатов в парламенте Гартинг выехал из Парижа и был уволен в отставку; обязанности заведующего Заграничной агентурой исполнял ротмистр Долгов. В ноябре того же года в Париж на должность заведующего Заграничной агентурой прибыл из Департамента полиции А.А. Красильников. Деятельность Заграничной агентуры была еще более законспирирована. Так как «охотник на провокаторов» Бурцев сумел организовать слежку за филерами-иностранцами, работавшими на русскую тайную полицию, служба наружного наблюдения Заграничной агентуры была официально представлена как «Розыскная контора Биттар-Монена», а филерам было запрещено приходить в русское посольство в Париже. В 1913 г. в Париж был командирован заведующий Особым отделом Департамента полиции М.Е. Броецкий, из служебного доклада которого, введенного в научный оборот историком З.И. Перегудовой, можно узнать численность секретных сотрудников Заграничной агентуры в Европе – 23 человека (11 чел. наблюдали за эсерами, 4 – за анархистами, 2 – за РСДРП, по одному – за Бундом, латышскими социал-демократами и армянскими дашнаками и 2 человека – специально за Бурцевым). В результате реорганизации Заграничной агентуры Красильников стал выполнять функции официального представителя МВД при русском посольстве и французской полиции, фактическое руководство секретными сотрудниками осуществляли жандармские офицеры А.В. Эргардт (во Франции, после его смерти в 1915 г. – В.Э. Люстих) и Б.В. Лиховский (в Швейцарии), а «Розыскная контора Биттар-Монена» была упразднена с учреждением вместо нее частной розыскной конторы, названной по имени ее номинальных владельцев, бывших агентов наружной службы Заграничной агентуры, «Бинт и Самбэн» (личный состав насчитывал около 20 человек, курировал лично Красильников).

В период Первой мировой войны заграничной охранке пришлось работать также в области контрразведки против германской агентуры, в частности в нейтральных странах (Швейцарии, Швеции и др.). Деятельность Заграничной агентуры Департамента полиции была прекращена после Февральской революции. Архивы были переданы в Париже Красильниковым комиссии Временного правительства, состоявшей из бывших поднадзорных Заграничной агентуры – русских политических эмигрантов (в настоящее время архив Заграничной агентуры находится в Гуверовском институте войны, революции и мира в США).

Кратко расскажем о деятельности Балканской агентуры. Она была создана в 1882 г. для тайного наблюдения за российскими политэмигрантами, проживающими на Балканах. Ее первым негласным руководителем стал русский вице-консул в румынской Сулине Виктор Александрович Шафиров.

Официально Балканская агентура со штаб-квартирой в Бухаресте была учреждена в 1886 г., ее возглавил статский советник Алексей Евстафьевич Мищенко. В 1890 г. его сменил подполковник Отдельного корпуса жандармов Александр Иосифович Будзилович. После смерти последнего в 1902 г. агентуру возглавил ротмистр Отдельного корпуса жандармов Владимир Валерьянович Тржеяк. К 1904 г. она имела 15 секретных агентов (филеров и осведомителей) в Румынии, пятерых в Болгарии, двух в Сербии и одного в Вене. Деятельность агентуры постоянно сопровождалась провалами и скандалами, поэтому в феврале 1904 г. она официально была упразднена.

В марте 1905 г. после реорганизации системы политического сыска за рубежом Заграничная агентура в Румынии и Болгарии была восстановлена. В декабре 1906 г. она утратила самостоятельность и была подчинена начальнику Одесского охранного отделения, который руководил ее деятельностью до 1910 г. После создания в 1910 г. Константинопольского бюро Департамента полиции агентура в Болгарии была передана возглавлявшими бюро Ленчевскому, а затем сменившего его Кречунеско.

В августе 1914 г., столкнувшись с резко усилившимся противодействием турецких спецслужб, руководство Департамента полиции было вынуждено «бюро Балканской агентуры упразднить впредь до окончания войны с Германией и выяснения политических взаимоотношений с Турцией». С сентября 1914 г. Балканская агентура Департамента полиции официально прекратила свое существование [49]49
  Каширин В. Опасные связи капитана Прудкина // Родина. 2009. № 8.


[Закрыть].

Биографии руководителей Заграничной агентуры Департамента полиции

ГАРТИНГ Аркадий Михайлович (1861– год смерти неизв.). Действительный статский советник (1910). Настоящее имя – Геккельман Аарон Мордухович.

Родился в Пинском уезде Минской губернии в семье купца 2-й гильдии. Окончил экстерном гимназию в Твери. В 1882 г. недолго был студентом Санкт-Петербургского университета, затем, по некоторым данным, Петербургского горного института. В 1882 г. был завербован Г.П. Судейкиным в качестве агента охранного отделения (официально в службе с 1883 г.). Способствовал провалу нелегальной типографии «Народной воли» в Дерпте. Заподозренный товарищами, в январе 1885 г. уехал в Швейцарию, где учился в Цюрихском политехникуме под именем Аркадия Ландезена, будучи секретным сотрудником заведующего Заграничной агентурой П.И. Рачковского, согласно заключенному ими письменному контракту. Участвовал в подготовке налета агентов Рачковского на нелегальную типографию эмигрантов (ноябрь 1886 г.).

В конце 1886 г. поселился в Париже, где учился в сельскохозяйственном институте, жил на одной квартире с народовольцем А.Н. Бахом и поддерживал близкое знакомство с революционерами Баранниковой, П.Л. Лавровым и Паленом, часто ссужая Баха и других из казенных средств небольшими суммами, от 50 до 200 франков. Тогда же Геккельман-Ландезен сблизился с террористическим кружком Накашидзе, Кашинцева, Теплова и других и вместе с ними, и частью на деньги, отпущенные Рачковским, устроил в Париже мастерскую бомб для будущих террористических актов, в том числе против императора Александра III. Испытания взрывной силы изготавливаемых бомб производились в окрестностях Парижа. По просьбе Рачковского и по распоряжению французского министра внутренних дел Констана весь кружок, за исключением скрывшегося Ландезена, был арестован и предан суду, по решению которого в 1890 г. многие участники были приговорены к высылке из Парижа, а некоторые к тюремному заключению. Ландезен заочно был приговорен к 5 годам тюрьмы. В награду за это дело Ландезен получил звание потомственного почетного гражданина.

В 1892 или 1893 г. Ландезен в Висбадене принял православие, причем его воспреемниками при крещении были секретарь русского посольства в Берлине, впоследствии министр иностранных дел граф М.Н. Муравьев и жена сенатора Мансурова. После крещения он получил имя Аркадия Михайловича, а в 1896 г. – фамилию Гартинг.

В 1893 г. был командирован в Кобург-Гота на помолвку наследника престола великого князя Николая с принцессой Алисой Гессенской, затем охранял Александра III в Копенгагене, в Швеции и Норвегии (на охоте) и Николая II в Бреславле, при его свидании с Вильгельмом II.

В 1900–1903 гг. Гартинг заведовал Берлинской агентурой ДП, где приобрел сотрудников Житомирского (Ростовцева) и Льва Бейтнера (Москвича) и, помимо их, работал также с З. Жученко, Степановым, Кондратьевым и др. Вел наблюдение за известным общественным деятелем П.Б. Струве и редакцией журнала «Освобождение» в Штуттгарте.

В 1904 г. Гартингу была поручена организация контрразведки для борьбы с японским шпионажем и охрана пути эскадры адмирала З.П. Рождественского на Дальний Восток, в связи с чем он был командирован в Копенгаген. 30 января 1905 г. Гартинг был зачислен и.о. старшего помощника делопроизводителя Особого отдела Департамента полиции.

19 июля (1 августа) 1905 г. Гартинг был назначен после Ратаева заведующим Заграничной агентурой Департамента полиции (парижский псевдоним «Жак»), формально числясь старшим помощником делопроизводителя Особого отдела Департамента полиции, с февраля 1907 г. – чиновником особых поручений при МВД.

Летом 1909 г., когда известный «охотник на провокаторов» В.Л. Бурцев разоблачил во французских газетах Гартинга, доказав его тождество с Ландезеном на основании данных, сообщенных бывшим чиновником ДП Л. Меньшиковым, что привело к скандалу (запрос лидера французских социалистов Ж. Жореса в парламенте, официальное заявление премьера Ж. Клемансо), Гартинг уехал из Парижа и был уволен в отставку с пенсией и производством в действительные статские советники. В 1911 г. получил потомственное дворянство.

Во время Первой мировой войны сотрудничал с русской контрразведкой в Бельгии и Франции. После 1917 г. жил в Бельгии, занимаясь банковским делом.

Награжден орденом Св. Владимира 4-й степени, датским, австрийским и двумя прусскими орденами.

РАЧКОВСКИЙ Петр Иванович (1853 (по другим данным, 1851) – 1910). Действительный статский советник. Заведующий Заграничной агентурой Департамента полиции в 1884–1902 гг., вице-директор Департамента полиции (1905–1906).

Родился в дворянской семье почтмейстера Дубоссарского уезда Херсонской губернии (родители – католики, сам П.И. Рачковский крещен в православии). Получил домашнее образование. С 1867 г. – младший сортировщик Киевской и Одесской почтовых контор. Вышел в отставку в 1869 г., но в том же году вернулся на службу, до 1871 г. служил в канцелярии одесского градоначальника. В 1873 г. вновь вышел в отставку, через месяц вновь поступил на службу «чиновником для письма» в канцелярии варшавского генерал-губернатора. С 1874 г.– «чиновник для письма» канцелярии 10-го департамента Правительствующего сената, помощник секретаря Калишского губернского правления. С 1875 г. – секретарь Калишского губернского по крестьянским делам присутствия. В 1876 г. вышел в отставку, в том же году – помощник судебного следователя в Ковенской губернии. С 1877 г. – и. д. судебного следователя в г. Пинега Архангельской губернии. С 1878 г. причислен к Министерству юстиции.

В 1879 г. в Петербурге был домашним воспитателем в семье генерал-майора И.В. Каханова, секретарем редакции журнала «Русский еврей». В апреле того же года был арестован по делу о покушении Л. Мирского на шефа жандармов А.Р. Дрентельна, тогда же был завербован сотрудниками Третьего отделения и внедрен в революционные кружки, но раскрыт Н.В. Клеточниковым, тайным агентом «Народной воли» в Третьем отделении.

В 1879–1881 гг. служил в Вильно по Министерству юстиции. В 1883 г. причислен к Министерству внутренних дел в распоряжение Департамента полиции. Командирован в помощники полковнику Г.П. Судейкину.

В январе 1884 г., после убийства Судейкина, командирован в Париж для обнаружения местожительства жены С.П. Дегаева и для установления за ней наблюдения.

В марте 1884 г. назначен заведующим Заграничной агентурой в Париже и Женеве, официально числясь советником посольства в Париже. Провел ряд успешных акций. В ночь на 21 ноября 1886 г. по его плану в Женеве был произведен налет на народовольческую типографию, где «было истреблено до 6000 экземпляров литературы, рассыпан текущий набор журнала и разбросано по улицам Женевы около 6 пудов шрифта». После быстрого возрождения народовольческой типографии она вновь была тем же путем разгромлена Рачковским. Рачковский также способствовал разрыву с революционным движением известного народовольца Льва Тихомирова, перешедшего в лагерь монархистов. Вместе с французскими журналистами Жюлем Гансеном, Кальметом из «Фигаро», Мора и Рекули Рачковский вступил в серьезную публицистическую борьбу с революционерами и революционной подпольной печатью, печатая статьи и брошюры. Завязав близкие отношения со многими французскими государственными деятелями – с Флурансом, Констаном, Делькассе и президентом Э. Лубэ, Рачковский играл большую роль в дипломатических сношениях и оказал большое содействие в заключении франко-русского союза. Поддерживая также близкие отношения с влиятельными представителями католического мира, Рачковский вел борьбу с кардиналом Ледоховским, главой польских католиков, тяготевших к Австрии. С этой целью Рачковский получил в 1901 г. аудиенцию у папы Льва XIII.

В 1902 г. Рачковский написал вдовствующей императрице Марии Федоровне письмо, в котором сообщил отрицательные сведения о «ясновидящем» Филиппе Вашо, находившемся тогда в Санкт-Петербурге и пользовавшемся большим влиянием у нее и Николая II. По сведениям Рачковского, Филипп был орудием в руках масонов. В результате этого письма, а также отрицательного отношения к его деятельности нового министра внутренних дел Плеве Рачковский в 1902 г. принужден был выйти в отставку, проживал в Варшаве и в Париже, являясь советником акционерного металлургического общества «Рута Банкова».

С февраля 1905 г. состоял в распоряжении временного санкт-петербургского генерал-губернатора Д.Ф. Трепова. В июле 1905 г. по предложению Д.Ф. Трепова (назначенного товарищем министра внутренних дел) Рачковский был назначен исполняющим обязанности вице-директора Департамента полиции, причем самостоятельно, на правах директора департамента (при директоре департамента Гарине), заведующим всей политической частью департамента. В декабре 1905 г. Рачковский выезжал в Москву и руководил там арестами участников вооруженного восстания.

В январе 1906 г. Рачковский вышел в отставку с должности вице-директора ДП, в июне того же года – с должности чиновника по особым поручениям при МВД.

Умер на железнодорожной станции Режица (ныне Резекне, Латвия).

Награжден орденами Св. Анны 3-й и 2-й степеней, Св. Станислава 3-, 2– и 1-й степеней, Св. Владимира 3-й и 4 степеней, французским орденом Почетного легиона, прусским, шведским, датским, болгарским и черногорским орденами.

Обладая высокими профессиональными способностями и большим политическим влиянием, Рачковский пользовался крайне негативной репутацией среди своих современников, считавших его (возможно, необоснованно) причастным к убийствам жандармского генерала Н.Д. Селиверстова, В.К. Плеве, Г. Гапона, погромным прокламациям, появлению «Сионских протоколов» и т.д.