Сонеты 154, 153 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда

Текст добавлен: 25 июня 2025, 20:09

Текст книги "Сонеты 154, 153 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда"

Автор книги: Александр Комаров

Жанры:

Литературоведение

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Назад к карточке книги

________________

Original text by William Shakespeare «A Midsummer Night's Dream» Act IV, Scene I

ACT IV

SCENE I. The same. LYSANDER, DEMETRIUS, HELENA, and HERMIA lying asleep.

Enter TITANIA and BOTTOM; PEASEBLOSSOM, COBWEB, MOTH, MUSTARDSEED, and other Fairies attending; OBERON behind unseen

OBERON

(Advancing) Welcome, good Robin.

See'st thou this sweet sight?

Her dotage now I do begin to pity:

For, meeting her of late behind the wood,

Seeking sweet favours from this hateful fool,

I did upbraid her and fall out with her;

For she his hairy temples then had rounded

With a coronet of fresh and fragrant flowers;

And that same dew, which sometime on the buds

Was wont to swell like round and orient pearls,

Stood now within the pretty flowerets' eyes

Like tears that did their own disgrace bewail.

When I had at my pleasure taunted her

And she in mild terms begg'd my patience,

I then did ask of her changeling child;

Which straight she gave me, and her fairy sent

To bear him to my bower in fairy land.

And now I have the boy, I will undo

This hateful imperfection of her eyes:

And, gentle Puck, take this transformed scalp

From off the head of this Athenian swain;

That, he awaking when the other do,

May all to Athens back again repair

And think no more of this night's accidents

But as the fierce vexation of a dream.

But first I will release the fairy queen.

Be as thou wast wont to be;

See as thou wast wont to see:

Dian's bud o'er Cupid's flower

Hath such force and blessed power.

Now, my Titania; wake you, my sweet queen.

William Shakespeare «A Midsummer Night's Dream» Act IV, Scene I.

АКТ 4, СЦЕНА 1. То же самое. ЛИСАНДР, ДЕМЕТРИЙ, ЕЛЕНА и ГЕРМИЯ лёжа спят.

Входят ТИТАНИЯ и БОТТОМ; ГОРОХОВЫЙ ЦВЕТОК, ПАУТИНКА, МОТЫЛЕК, ГОРЧИЧНОЕ СЕМЯ и другие присутствующие феи; ОБЕРОН позади невидимый

ОБЕРОН

(Приближаясь) Добро пожаловать, добрый Робин.

Видишь ли ты это сладостное зрелище?

Её слабоумие теперь я действительно начинаю сострадать:

Для того, чтоб встретить её попозже позади леса,

Ища сладких благоволений от этого полного ненависти дурака,

Я упрекал её и поссорился с ней;

Для неё его волосатые виски тогда были округлыми

С венком из свежих и благоухающих цветов;

И та самая роса, которая была когда-то на бутонах

Обыкновение имея набухать, словно закругляясь или жемчужины востока,

Стоящие сейчас в прелестных цветочниц глаз.

Словно слезы, которыми оплакивали их собственное бесчестье.

Когда в своё удовольствие её дразнил Я

И она в выраженьях мягких меня умоляла о терпенье,

Затем Я расспрашивал у неё о её подменыше дитя;

Которого дала мне прямо она, а её послала фея

Перенеся его в мою беседку в стране фей.

И теперь, когда у меня есть мальчик, Я всё исправлю.

Это ненавистное несовершенство её глаз:

И, нежный Пак, возьми этот преображённый скальп.

С головы этого афинского пастушка, сейчас;

То, что он, просыпаясь делает, когда тоже самое делают другие,

Возможно, вновь восстановляясь вернутся все в Афины

И не думая больше о происшествиях той ночи

Но зато, как досада свирепая сна.

Но сначала, Я освобождаю фей королеву.

Будь таким, каким привык ты быть;

Смотри так, как ты привык всё видеть:

То ли бутон Дианы или цветок Купидона

Подобной силой обладающие и благословенной мощью.

Сейчас, моя Титания, разбужу тебя, моя нежная королева.

Уильям Шекспир «Сон в летнюю ночь»: акт 4, сцена 1.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 30.08.2022).

Но можно ли, было подобные фривольности допустить гению драматургии в своих искромётных, насыщенных яркими образами красочных пьесах, неужели это «the form of intellectual showing off» «форма интеллектуального выпендрежа»?

– Гению всё можно, поскольку он – гений драматургии!

Мной был предложен читателю только один фрагмент строки пьесы, а таких примеров очень много не только в пьесах, но и в сонетах. К примеру, в строках третьего четверостишия сонета 1:

– Confer!

________________

Original text by William Shakespeare Sonnet 1, 9-12

«Thou that art now the world's fresh ornament,

And only herald to the gaudy spring,

Within thine own bud buriest thy content,

And, tender churl, mak'st waste in niggarding» (1, 9-12).

William Shakespeare Sonnet 1, 9-12.

«Ты, будто мастерство ныне, узор свежий мира (появясь),

И лишь, герольд огласивший приход аляпистой весны,

Содержимое собственного твоего бутона внутри cхорони,

И ласковый парнишка, разбрасывай из него скупясь» (1, 9-12).

Уильям Шекспир сонет 1, 9-12.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 17.07.2022).

Нам, ныне живущим нужно научится воспринимать такого Шекспира, потому что в этих строках, смыслах, заложенных в образы и есть – истинный Шекспир, без маски лицемерия и самодовольства, как написала Элизабет Баррет Браунинг: «With tears and laughter for all time!», «В слезах и смехом на все времена!».

При схожести сюжета с сонетов 154, предыдущий сонет 153 имеет некоторые различия с ним, несмотря на это сонеты 154 и 153 объединены в одном эссе, только по единственной причине, их соединяет «аллюзия» на мифологию и традиция стихосложения, берущая начало в литературных канонах древней Греции.

________________

Cupid laid by his brand and fell asleep:

A maid of Dian's this advantage found,

And his love-kindling fire did quickly steep

In a cold valley-fountain of that ground;

Which borrow'd from this holy fire of Love

A dateless lively heat, still to endure,

And grew a seething bath, which yet men prove

Against strange maladies a sovereign cure.

But at my mistress' eye Love's brand new-fired,

The boy for trial needs would touch my breast;

I, sick withal, the help of bath desired,

And thither hied, a sad distemper'd guest,

But found no cure: the bath for my help lies

Where Cupid got new fire, my mistress' eyes.

– William Shakespeare Sonnet 153

______________________________

2022 © Литературный перевод Свами Ранинанда, Уильям Шекспир Сонет 153

* * *

Купидон положил своё тавро и повалился спать:

Служанка Дианы нашла это преимущество (обретая),

И его разжигающий Любовь огонь быстро стала погружать

В холодный источник впадины земель этого края;

Который был позаимствован у того свЯтого Любви огня

Безвременный живой жар, которого предстоит ещё терпеть,

И разрослась бурлящая купальня, кою люди подтвердили впредь

Против болезней странных, суверенным исцелением маня

Но клеймо Любви заполыхало снова от взгляда моей госпожи,

Как будто мальчик прикоснулся для пробных нужд к моей груди;

Я, больной к тому же, от купальни помощи пожелал (спустя),

И печальный гость, расстроившись спешил – туда,

Но исцеленья не нашёл: для моей помощи пролегла купальня

Где Купидон получил огонь новый, моей госпожи – взгляда.

* * *

Swami Runinanda Jerusalem 06.09.2022

_________________________________

* steep —

погрузить, погружать;

(идиомы, фраз. глаголы)

быть погруженным во что-то; быть втянутым во что-то;

(формальный), чтобы иметь множество определённых качеств.

Оксфордский Большой словарь в 12-ти томах изд. 1928 (Oxford English Dictionary, OED).

Сонет 153 – английский сонет, написанный Уильямом Шекспиром, который имеет очевидную связь с содержанием сонета 154, которая характеризует традиционную классическую форму завершения последовательности сонетов в сборнике, сохранившуюся со времени эпохи Ренессанса.

Структура построения сонета 153.

Сонет 153 – это английский или шекспировский сонет. Английский сонет состоит из трех четверостиший, за которыми следует заключительное рифмованное двустишие. Он следует типичной схеме рифмы формы ABAB CDCD EFEF GG и составлен в пятистопном ямбе, типе поэтического метра, основанного на пяти парах метрически слабых / сильных слоговых позиций. 12-я строка представляет собой пример правильного пятистопного ямба:

# / # / # / # / # /

«И печальный гость, расстроившись спешил – туда» (153, 12).

/ = ictus, метрически сильная слоговая позиция. # = nonictus.

Первая строка начинается с обычной метрической вариации, начального разворота:

/ # # / # / # / # /

«Купидон положил своё тавро и повалился спать» (153, 1).

Строка 9 потенциально включает в себя начальный разворот, а строка 6 имеет разворот средней линии. 3-я строка показывает движение первого икту вправо (в результате получается четырёхпозиционная фигура # # / /, иногда называемая малой ионной):

# # / / # / # / # /

«И его разжигающий Любовь огонь быстро стала погружать» (153, 3).

Второстепенная ионная фигура, также встречается в строке 4. Счётчик требует, чтобы строка 10 с оборотом речи «trial needs», «пробных нужд» обязательно произносилась, как два слога.

(Pooler, Charles Knox, ed. 1918: «The Works of Shakespeare: Sonnets. The Arden Shakespeare» (1st. series). London: Methuen & Company. OCLC 4770201).

Семантический анализ сонета 153.

Напомню читателю, что в критическом анализе и в переводах на русский была ранее допущена ошибка с атрибутом Купидона, в связи с чем в разделах критического анализа допущенная ошибка сторонних автором не подлежала исправлению путём редактирования, и поэтому все ошибки критиков оставлены в рамках норм писательской этики.

Семантический анализ сонета 152 рекомендую для удобства рассматривать исследователями в четыре строки, которые входят в одно предложение.

«Cupid laid by his brand and fell asleep:

A maid of Dian's this advantage found,

And his love-kindling fire did quickly steep

In a cold valley-fountain of that ground» (153, 1-4).

«Купидон положил своё тавро и повалился спать:

Служанка Дианы нашла это преимущество (обретая),

И его разжигающий Любовь огонь стала быстро погружать

В холодный источник впадины земель этого края» (153, 1-4).

Предлагаю читателю обратить внимание на окончания ключевых слов четверостишия на английском: «Cupid», «laid» первой, «maid» второй и «did» третьей строки; «his» первой, «his» второй и «his» третьей строки. Автор при помощи применённого литературного приёма «ассонанс», выделил содержание текста, придав ему яркую выразительность.

Краткая справка.

Ассонанс (фр. assonance, от лат. assono – звучу в лад) – приём звуковой организации текста, особенно стихотворного: повторение гласных звуков, в отличие от аллитерации (повтора согласных). «У наших ушки на макушке! Чуть утро осветило пушки, и леса синие верхушки – французы тут как тут».

Как отмечал Я. Зунделович, ассонанс, как и аллитерация, не только служит целям самоценной выразительности поэтического текста, но и «выдвигает и объединяет отдельные слова или их группы». Разновидностью ассонанса в некоторых источниках считают ассонансную рифму, в которой созвучны только гласные, но не согласные.

Хочу отметить, что в средние века уделялся повышенный интерес к охоте, а что выражалось в оказании знаков поклонения богине охоты Диане. Как могло бы показаться на первый взгляд, но Шекспир не случайно при написании сонетов 153 и 154 заменил Афродиту из текста греческой мифологии на Диану. Эта замена не была спонтанной случайностью, так как в подстрочнике предпоследнего и последнего сонетов имела решающее, не побоюсь сказать ключевое значение для расшифровки подстрочника. В ходе семантического анализа мной будут поэтапно предоставлены аргументации для расшифровки подстрочника, скрытого автором под литературными образами и символами основного текста.

Хорошо известно, что Афродита – это богиня красоты и любви из древнегреческой мифологии, также ей поклонялись, как богине плодородия, вечной весны и жизни. Культ поклонения Афродите в культурной традиции эллинов был распространён среди женщин, желавших родить ребёнка, особенно среди беременных. Именно, беременные женщины молили Афродиту о благополучном завершении родов и здоровом ребёнке.

Диане, первоначально поклонялись, как богине охоты для удачи в охоте, что отличало её от Афродиты.

Краткая справка.

Диана, в политеизме римской эпохи богиня диких животных и охоты, отождествлялась с греческой богиней Артемидой. Её имя сродни латинским словам «dium» («небо») и «dius» («дневной свет»). Как и её греческая аналогичная богиня, она была также богиней домашних животных. Впрочем, изначально Диана была коренной лесной богиней, однако ещё более ранняя Диана отождествлялась с Артемидой. Вполне вероятно, что первоначально между Дианой и Луной не было никакой связи, но позднее, когда она впитала отождествление Артемиды как с Селеной, то есть Луной, так и с Гекатой, хтоническим «инфернальным» божеством; из чего взяла начало её характеристика «treeformis» «древовидная», зачастую используемая в латинской литературе. Самым известным местом поклонения богине была, так называемая «роща Дианы», «Неморенсис Diana Nemorensis», то есть «Место Дианы из леса» на берегу озера Неми в Арисии, современная Аричча, недалеко от Рима. Там некогда давно было святилище, общее для городов Латинской лиги. С Дианой в Ариции были связаны Эгерия, дух близлежащего ручья, который разделял с Дианой заботу о деторождении, и герой Вирбиус (римский прототип Ипполита), который, по преданию, был первым жрецом культа Дианы в Ариции. Уникальный и неординарный обычай требовал, чтобы этот священник храма был беглым рабом, он в обязательном порядке должен был убить своего предшественника в схватке с ним чтобы, заменив его служить жрецом в храме Дианы.

В Риме наиболее значимый храм Дианы находился на Авентине. В этом храме хранилась учредительная хартия Латинской лиги, согласно преданию, она исходила со времён царствования царя Сервиуса Туллия (Servius Tullius ок. 6 век до н.э.).

В своём культе, богиня Диана ко всему прочему считалась покровительницей низших классов, особенно рабов; Иды 13-го августа, праздник рабов – этот праздник был посвящён богине Диане, которая покровительствовала и защищала всех рабов в Риме и Ариции. Другим важным центром поклонения Диане был Эфес, где Храм Артемиды или Дианы, являлся одним из Семи чудес Света. В римском искусстве Диана, традиционно представлена в образе молодой охотницы с луком и колчаном в сопровождении гончей или оленя. («Encyclopaedia Britannica»).

Итак, более ранняя Диана охотница имела полное отожествление с Артемидой. Артемида – это вечно юная богиня охоты в древнегреческой мифологии, богиня женского целомудрия, покровительница всего живого на Земле, дающая счастье в браке и помощь при родах, позднее богиня Луны, при чём её брат Аполлон был олицетворением Солнца. В поэтике Гомера Артемида соотносилась, как литературный образ девичьей стройности, покровительница охоты. Позднее у римлян она отождествлялась с Дианой.

Классический образ Артемиды – это вечно молодая девица, которая сохранила свою девственность; сопровождающие её нимфы, также перед богами дали клятву сохранять обет целомудрия и безбрачия, а тех, кто не соблюдал обет боги Олимпа строго карали, например: Каллисто.

Перед каждой свадьбой богине Артемиде приносились на жертвеннике в храмах Артемиды жертвоприношения. Согласно Каллимаху («Гимны III» 87-97), у Артемиды служили прислужницами 60 океанид и 20 амнисийских нимф, а также она получила в подарок от Пана 12 псов. Согласно Каллимаху, охотясь на зайцев, Артемида всегда испытывала приступы радости увидев их кровь во время охоты.

Но возвратимся к семантическому анализу сонета 153, где литературным героем выступает Купидон и одна из самых прекрасных нимф, которая служила у Дианы, которую отожествляли с Артемидой. Впрочем, Артемида в мифологии имела панибратские связи с Паном богом скотоводства, она дружила с ним и была на короткой ноге.

Что закономерно даёт подсказку и ответ на вопрос: «Откуда и каким образом, при написании автором сонетов 153 и 154, в сюжете повествующего возник необычайно выразительный литературный образ «безвременно пламенеющего тавро», заменивший Купидону его традиционные атрибуты такие, как лук и стрелы в колчане, согласно мифологии. Уильям Шекспир уже использовал такие же литературные образы атрибутов Купидона в пьесе «Сон в летнюю ночь» акт 1, сцена 1.

– Confer!

________________

Original text by William Shakespeare «A Midsummer Night's Dream» Act I, Scene I

ACT I

SCENE I. Athens. The palace of THESEUS.

Enter THESEUS, HIPPOLYTA, PHILOSTRATE, and Attendants

HERMIA

My good Lysander!

I swear to thee, by Cupid's strongest bow,

By his best arrow with the golden head,

By the simplicity of Venus' doves,

By that which knitteth souls and prospers loves,

And by that fire which burn'd the Carthage queen,

When the false Troyan under sail was seen,

By all the vows that ever men have broke,

In number more than ever women spoke,

In that same place thou hast appointed me,

To-morrow truly will I meet with thee.

William Shakespeare «A Midsummer Night's Dream» Act I, Scene I, line 171—181.

HELENA

How happy some o'er other some can be!

Through Athens I am thought as fair as she.

But what of that? Demetrius thinks not so;

He will not know what all but he do know:

And as he errs, doting on Hermia's eyes,

So I, admiring of his qualities:

Things base and vile, folding no quantity,

Love can transpose to form and dignity:

Love looks not with the eyes, but with the mind;

And therefore is wing'd Cupid painted blind:

Nor hath Love's mind of any judgement taste;

Wings and no eyes figure unheedy haste:

And therefore is Love said to be a child,

Because in choice he is so oft beguiled.

William Shakespeare «A Midsummer Night's Dream» Act I, Scene I, line 231—257.

АКТ 1, СЦЕНА 1. Афины. Дворец ТЕСЕЯ.

Входят ТЕСЕЙ, ИППОЛИТ, ФИЛОСТРАТ и служители

ГЕРМИЯ

Мой добрый Лизандр!

Я присягну тебе самым сильным луком Купидона,

Его лучшею стрелой вместе с наконечником золотым,

Простодушием голубей Венеры,

Что соединяет души и способствует процветанию любви,

И тем огнём, которым сжёг королеву Карфагена,

Когда был замечен Троян лживый под парусами,

Клянусь всеми клятвами, что люди когда-либо нарушали,

В числе большем, чем каких-либо женщин болтовня,

В том самом месте, что ты назначил мне,

На самом деле завтра встречусь Я с тобой.

Уильям Шекспир «Сон в летнюю ночь»: акт 1, сцена 1, 171—181.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 25.08.2022).

ХЕЛЕНА

Как могут быть счастливы одни без других!

В Афинах меня считают такой же красивой, как она.

Но что из этого? Деметрий думает иначе;

Он не будет знать того, что знают все, но он то знает:

И как он ошибался, обожая Гермии глаза,

Поскольку Я, его качествами восхищался:

Вещам низменным и мерзким, вместе сложённым нет счёта,

Любовь может перенестись в форму и достоинство:

Любовь смотрит не с помощью глаз, но с помощью ума;

И поэтому крылатый Купидон, нарисованный незрячим:

Ни у Любви рассудка имеется вкус для всякого сужденья;

Крылья и отсутствие взора обозначают ненужную спешку:

И, следовательно, говорят, что упомянутая Любовь – это дитя,

Поскольку, так часто в своём выборе обманывается.

Уильям Шекспир «Сон в летнюю ночь» акт 1, сцена 1, 231—257.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 27.08.2022).

Итак, Купидон имел «сильный лук» и стрелы «с золотыми наконечниками»; характеристика любви, которой одаривал на лево и право все живые существа Купидон, неутешительная: «Любовь смотрит не с помощью глаз, но с помощью ума» наивного ребёнка, поэтому «крылья и отсутствие взора (Купидона) обозначают ненужную спешку».

Впрочем, в контексте подстрочника, исключительно все персонажи сюжета сонетов 153 и 154, это конкретные люди в истории первой любви автора, из далёкой поры его юношества, где к его возлюбленной начал закрепляться литературный образ Селены, Луны, а именно Артемиды – всегда юной девственницы.

Основным действующим лицом в сонетах 153 и 154, повествующим была представлена девственная «служанка Дианы», которая поклялась остаться целомудренной, но в итоге не смогла её сохранить, что в подстрочнике указывало на служанку или подругу возлюбленной поэта, когда он был юношей.

Заключительные два сонета не только следовали древнегреческой традиции в построении сюжета и как бы повторения одного сюжета в двух сонетах с одними и теми персонажами. Но, повествующий в канву сюжета с помощью символических образов вплёл историю любви своей юности. Причём, мастерски заложив по касательной намёки из мифологии, что большинству исследователей было в невдомёк о какой автобиографической истории из жизни автора шла речь в сонетах 153 и 154. Не найдя, ответа на этот вопрос критики и исследователи, не обосновав свои доводы существенными фактами причислили сонеты 153 и 154 к группе сонетов «Тёмная леди». Таким образом, создав надуманную интригу с «тайной жизни гения драматургии» из истории кратковременной и безуспешной интрижки поэта с придворной кокоткой.

Второе четверостишие начинается со строки 5, которая открывает новое предложение, растянутое на четыре строки, включая строку 8.

«Which borrow'd from this holy fire of Love

A dateless lively heat, still to endure,

And grew a seething bath, which yet men prove

Against strange maladies a sovereign cure» (153, 5-8).

«Который был позаимствован у того свЯтого Любви огня

Безвременный живой жар, которого предстоит ещё терпеть,

И разрослась бурлящая купальня, кою люди подтвердили впредь

Против болезней странных, суверенным исцелением (маня)» (153, 5-8).

В строках 5-6, повествующий бард использовал «инверсию» в строке 5 напомнив читателю откуда был «выкраден» нимфой, автор заменил словом эвфемизмом «заимствован», «borrow'd», поскольку это одно из ключевых слов подстрочника.

Строки 5-и 6 следует читать вместе, так как связаны по смыслу, хотя строка 6 написана в сослагательном наклонении: «Который был позаимствован у того свЯтого Любви огня безвременный живой жар, которого предстоит ещё терпеть». Хочу отметить, что строка 5 следует после точки с запятой в конце строки 4, поэтому строка 5 связана литературным образом «огня любви» с предыдущими двумя строками 3 и 4. Автор применил литературный приём «ассонанс» использовав слово «holy» строки 5, со словом «lively» строк 6, придав выразительное звучание этим двум строкам.

В строках 7-8, повествующий развил сюжет, раскрыв с помощью своего воображения «бальнеологическую» тему, хотя в сюжете греческого мифа, купальня Афродиты не обладала лечебными свойствами. Куда более странной оказалась реакция публикаторов сонетов 154 и 153 в разделе сонетов Шекспира в электронной энциклопедии Википедия, которые по не вполне объяснимой причине задекларировали эти сонеты, как содержащие сексуальный контекст и так далее. Несмотря на то, что пьеса «Сон в летнюю ночь» Шекспира пестрит метафорически отображениями намёками на половые органы божеств и половые акты главных героев, переводы на русский фрагментов мной предложены для ознакомления читателем в рамках этого эссе.

Строки 7 и 8 следует читать вместе, так как они располагаются в одном предложении и связаны по смыслу: «И разрослась бурлящая купальня, кою люди подтвердили впредь против болезней странных, суверенным исцелением (маня)». Конечная цезура строки 8 мной была заполнена деепричастием в скобках «маня», которое органически вписалось в тест, одновременно решив вопрос с рифмой строки.

Оборот речи «против болезней странных», в елизаветинскую эпоху мог обозначать «болезни от безделья или ничего не делания», которые были распространены у придворных аристократов. По понятной причине, в книгах по медицине «странные болезни» не были описаны, поэтому на такие болезни невозможно было выписать рецепт. В таком случае состоятельные придворные аристократы отправлялись на горячие источники бальнеологического профиля.

Строки 9-10 входят в одно предложение, где по замыслу автора фокус внимания он переводит на самого себя в последующем повествовании от первого лица.

«But at my mistress' eye Love's brand new-fired,

The boy for trial needs would touch my breast» (153, 9-10).

«Но клеймо Любви заполыхало снова от взгляда моей госпожи,

Как будто мальчик прикоснулся для пробных нужд к моей груди» (153, 9-10).

Строки 9 и 10 следует читать вместе, что облегчит читателю понимания подстрочника сонета: «Но клеймо Любви заполыхало снова от взгляда моей госпожи, как будто мальчик (Купидон) прикоснулся (пылающим тавро) для пробных нужд к моей груди». Могу заверить читателя, что перевод строки 10 точно доносит до читателя, именно то, что подразумевал автор при написании сонета. В сонете 25, повествующий бард уже затрагивал тему «взглядов» придворных фаворитов, повёрнутых в сторону коронованной особы при дворе, которым поэт противопоставил самого себя.

– Confer!

________________

Original text by William Shakespeare Sonnet 25, 1-4

«Let those who are in favour with their stars

Of public honour and proud titles boast,

Whilst I, whom fortune of such triumph bars,

Unlook'd for joy in that I honour most».

William Shakespeare Sonnet 25, 1-4.

«Пусть те, кто в благоволении у звёзд своих

Публичного почитания и хвастовством титулами гордых,

Пока Я тот, которому судьба триумф подобный запрещает,

Не ожидал порадоваться, в чём Я более почитаемый тем паче».

Уильям Шекспир сонет 25, 1-4.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 17.11.2021).

В предложенном фрагменте сонета 25, автор чётко сформулировал свой статус в ракурсе придворной жизни: «Пока Я тот, которому судьба триумф подобный запрещает, не ожидал порадоваться, в чём Я более почитаемый тем паче».

Рассматривая литературный образ «пылающего тавро» огня любви в сонете 153, мы видим этот литературный образ «работающего» мистического атрибута Купидона, который оставлял клеймо при прикосновении на сердце или груди человека, в данном случае барда.

Образы любви, словно проекции других миров увиденные в «просоночном состоянии» после глубокого сна могут облекаться в необычные метаморфозы, как например в пьесе Уильяма Шекспира «Сон в летнюю ночь»: акт 4, сцена 1.

________________

Original text by William Shakespeare «A Midsummer Night's Dream» Act IV, Scene I, line 52—59

OBERON

Touching her eyes.

Be as thou wast wont to be;

See as thou wast wont to see:

Dian's bud o'er Cupid's flower

Hath such force and blessed power.

Now, my Titania, wake you, my sweet queen.

TITANIA

My Oberon, what visions have I seen!

Methought I was enamor'd of an ass.

OBERON

There lies your love.

William Shakespeare «A Midsummer Night's Dream» Act IV, Scene I, line 52—59.

ОБЕРОН

Прикасаясь к её глазам.

Будь такой, какой ты привыкла быть;

Смотри так, как ты привыкла видеть:

Бутон Дианы или цветок Купидона

Обладает такой силой и благословенной мощью.

Сейчас, моя Титания, разбужу тебя, моя нежная королева.

ТИТАНИЯ

Мой Оберон, какие видения я видела!

Я думала, что влюблена была в осла.

ОБЕРОН

Там пролегла твоя любовь.

Уильям Шекспир «Сон в летнюю ночь»: акт 4, сцена 1, 52—59

(Литературный перевод Свами Ранинанда 30.08.2022).

Впрочем, фрагменты из совершенно разных произведений органично переплелись, например, из сонета 153: «…клеймо Любви заполыхало снова от взгляда моей госпожи», но «там пролегла твоя любовь…» вторит, словно в унисон финальная фраза из пьесы.

Строки 11-14, входят в одно предложение, бард продолжил повествование от первого лица, что объясняет приватный характер написанного, это сокровенное чувство любви, пронесённое поэтом через десятилетия.

«I, sick withal, the help of bath desired,

And thither hied, a sad distemper'd guest,

But found no cure: the bath for my help lies

Where Cupid got new fire, my mistress' eyes» (153, 11-14).

«Я, больной к тому же, от купальни помощи пожелал (спустя),

И печальный гость, расстроившись спешил – туда,

Но исцеленья не нашёл: для моей помощи пролегла купальня,

Где Купидон получил огонь новый, моей госпожи – взгляда» (153, 11-14).

Строка 11 начинается со строк, «Я, больной к тому же, от купальни помощи пожелал (спустя)», где у вдумчивого возникает вопрос: – «А можно, сказанное в строке 11, воспринимать в прямом смысле слова»?

– Конечно, нет!

Например, ровно так, как с фразой первой строки «…пока Я балдахин носил» в сонете 125. Упрощённый, утилитарный подход критиков и исследователей к оборотам речи в произведениях Шекспира без учёта исторического контекста, как правило приводил к удручающим последствиям. Примеров слишком много.

В строке 11, для заполнения конечной цезуры строки, мной было вставлено слово предлог в скобках «спустя», что решило проблему с рифмой строки. Отрытая строка, в полной мере позволяет это проделать без ущерба стилистике построения предложения при переводе на русский.

Подстрочник строки 11 подсказывает обратное от написанного, это, как категория философии – «от обратного».

Главное – это то, что читатель должен для себя уяснить, что эти четыре строки написаны автором, только для подстрочника. Постараюсь кратко пояснить почему. Дело в том, что строках 7-8 было написано следующее:

«И разрослась бурлящая купальня, кою люди подтвердили впредь

Против болезней странных, суверенным исцелением (маня)» (153, 7-8).

Ключевой фразе «бурлящая купальня, кою люди подтвердили» предыдущей строки 7, противоречит и отменяет её содержание строк 12-13: «И печальный гость, расстроившись спешил – туда, и печальный гость, расстроившись спешил – туда, но исцеленья не нашёл: для моей помощи пролегла купальня».

Что объясняет, для чего автор применил литературно риторический приём «антитеза», причина одна, чтобы выделить и подчеркнуть в сонете последнюю строку.

Краткая справка.

Антитеза – это риторический или литературный приём, который используется в письменной или устной форме. Либо, как предложение, которое контрастирует с каким-либо ранее упомянутым предложением или отменяет его, либо когда две противоположности вводятся вместе для контрастного эффекта, что основано на логической фразе или термине.

В строках 13-14 сонета 153, как и в 154-м, повествующий бард не выделил артикуляцией заключительное двустишие, согласно правилу построения чисто английского сонета, взамен этому им была применена «антитеза», которая решила эту задачу.

Смысл последних строк сонета 153 сводился, согласно замыслу автора, что Купидон получил новый огонь от взгляда возлюбленной барда: «…печальный гость, расстроившись спешил – туда, но исцеленья не нашёл: для моей помощи пролегла купальня, где Купидон получил огонь новый, моей госпожи – взгляда».

– Но кто, та «госпожа» сердца автора, к которой обращены проникновенные завершающие строки сонетов 154 и 153?

Назад к карточке книги "Сонеты 154, 153 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда"