Текст книги "Сонеты 21, 1 Уильям Шекспир, — литературный перевод Свами Ранинанда"

Автор книги: Александр Комаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

And in some perfumes is there more delight

Than in the breath that from my mistress reeks.

I love to hear her speak, yet well I know

That music hath a far more pleasing sound:

I grant I never saw a goddess go,

My mistress, when she walks, treads on the ground»

William Shakespeare Sonnet 130, 1-12.

«Глаза моей возлюбленной – на солнце не похожи, отнюдь;

Коралл более красней оттенком, чем цвет её губ красных:

Если снег – белый, то отчего тоном буро-серым её грудь;

Если волоса – на голове прядью вьются, как чёрные сплетенья.

Я повидал дамасских роз: красных, и белых – разных,

Но роз таких же я не увижу в её щеках, как исключенье;

И в некоторых духах куда больше – восхищенья

Чем сильный запах в дыхании возлюбленной моей.

Люблю слушать, как слово молвит, ещё я знаю без натуг

У той музыки – намного более звук приятнее на слух:

Я признаюсь, что никогда не видел, моя богиня как уходит,

Моя любимая, когда ступает наземь тяжёлой поступью, слегка»

Уильям Шекспир сонет 130, 1-12.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 29.01.2019)

Критика вычурности касалась произведений многих поэтов, которые посвятили стихи или сонеты своим возлюбленным, но внимательно прочитав сонет 64 Эдмунда Спенсера из «Аморетти», можно убедиться, что эта критика касалась, и его в общем числе.

– Confer!

________________

© Swami Runinanda

© Свами Ранинанда

________________

Original text by Edmund Spenser «Amoretti and Epithalamion» Sonnet LXIV

(This text of «Amoretti and Epithalamion» was prepared from Alexander Grosart's

«The Complete Works in Prose and Verse of Edmund Spenser» 1882)

Her lips did smell like unto gillyflowers;

Her ruddy cheeks like unto roses red;

Her snowy brows like budded bellamoures;

Her lovely eyes like pinks but newly spread;

Her goodly bosom like a strawberry bed;

Her neck like to a bunch of columbines;

Her breast like lilies ere their leaves be shed;

Her nipples, like young blossomed jessamine

Edmund Spenser «Amoretti and Epithalamion» Sonnet LXIV.

Её губы источали ароматы, словно у левкои;

Её румяные щеки, словно от красных роз;

Её белоснежные брови, словно расцветающей белладонны;

Её любимые глаза, словно у гвоздики – вновь вразброс;

Её приятный бюст, словно грядка клубничная (в росе);

Её шея, словно букет из колумбин;

Её грудь, словно лилии, прежде чем листья сбросят все;

Её соски, словно юный расцветающий жасмин.

Эдмунд Спенсер «Аморетти и Эпиталамион» сонет 64.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 4.08.2022).

Строки Эдмунда Спенсера необычайно лиричные и красивые и отражают его сокровенные чувства перед свадьбой к юной Элизабет Бойл, родственнице Ричарда Бойла, 1-го графа Корка.

А здесь, неугомонный Шекспир со своей борьбой против украшательства строки. Подумать только, влюблённый поэт сравнил бюст своей возлюбленной с «клубничной грядкой»! Вполне, можно понять чувства и плотские желания мужчины после смерти первой жены, которые он испытывал в предвкушении молодой и красивой юной девушки, которая вот-вот должна стать его второй женой.

Впрочем, в сонете 9 «Аморетти» Эдмунда Спенсера, он уже сравнивал взгляд своей возлюбленной, и её «мощные глаза» сопоставив с солнцем, луной, звёздами, огнём молнией и алмазом. «Мощные глаза» Элизабет Бойл значительно пережили Спенсера, после его смерти она ещё два раза выходила замуж и прожила счастливую и долгую жизнь.

При очередном исследовании сонета 21 критики, также нашли в тексте сонета очевидную ссылку на работу Барнса 1593 года «Партенофил и Партеноф» («Parthenophil and Parthenophe»). Хорошо известно, что Барнабе Барнс добивался благосклонности у Саутгемптона, в связи с чем написал ему посвящение в сборнике любовной лирики «Партенофила и Партенофа», когда тот пошёл на творческое сотрудничество. В предисловии к книге, было написано следующее: «...с вашего одобрения, они (стихи Барнса) могли противостоять» наперекор язвительным сплетням завистников и критиков стихов Барнса из числа окружения Саутгемптона.

Фраза из текста посвящения: «your countenance», переводится, как «ваше одобрение», действительно «заполнила» строку Барнса – до отказа, словно «гордый полный парус»

Впрочем, такие детали нам исследователям творчества Шекспира дают подсказку, что Саутгемптон был верификатором не только у Шекспира, но и у Барнабе Барнса, и у многих других поэтов и драматургов

Хотя, вполне возможно предположить, что «Муза» сонета 21, могла быть «взволнованна» стихами Спенсера, а не кого-то другого, как посчитали критики. Поэтому любезно предоставляю для ознакомления перевод сонета 9, Эдмунда Спенсера из «Аморетти»:

– Confer!

________________

© Swami Runinanda

© Свами Ранинанда

________________

Original text by Edmund Spenser «Amoretti and Epithalamion» Sonnet IX

(This text of «Amoretti and Epithalamion» was prepared from Alexander Grosart's

«The Complete Works in Prose and Verse of Edmund Spenser» 1882)

Long while I sought to what I might compare

Those powerful eyes, which lighten my dark spright.

Yet find I nought on earth, to which I dare

Resembleth' image of their goodly light.

Not to the sun; for they do shine by night:

Nor to the moon; for they are changed never:

Nor to the stars; for they have purer sight:

Nor to the fire; for they consume not ever:

Nor to the lightning; for they still persevere:

Nor to the diamond; for they are more tender:

Nor unto crystal; for nought may them sever:

Nor unto glass; such baseness might offend her.

Then to the Maker self they likest be,

Whose light doth lighten all that here we see...

Edmund Spenser «Amoretti and Epithalamion» Sonnet IX.

Долгое время Я искал, с чем Я сравнить бы смог

Эти мощные глаза, которые освещали взгляд тёмный мой.

Всё же Я не нахожу ничего на земле, на что Я осмелюсь

Уподобить образ их благого света.

Ни с солнцем, ибо они сияют ночью (до утра):

Ни с луной; ибо они не изменяются никогда:

Ни со звёздами, ибо у них более чистый взгляд:

Ни с огнём; ибо они не поглощают навсегда:

Ни с молнией; ибо они упорствуют всё ещё (вспять):

Ни с алмазом, ибо они более нежны (потому):

Ни ко кристаллу; ибо ничто не может их разорвать:

Ни к зеркалу; такая низость может пред ним скорбим.

В то время, как Создателю они сами более по нраву,

Чей свет нас освещает, что здесь мы все узрим...

Эдмунд Спенсер «Аморетти и Эпиталамион» сонет 9.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 7.08.2022).

Критики неоднократно отмечали, что язык поэзии Эдмунда Спенсера намеренно и подчёркнуто архаичен, поэтому напоминает более ранние произведения, такие как «Кентерберийские рассказы» Джефри Чосера или «Иль Канцоньер» Франческо Петрарки, именно, о стихах этих авторов, так любимых им, он отзывался с искренним восхищением.

Сонеты 21 и 1 объединены в одном эссе не случайно в ключевом звене является строка 10 сонета 1: «And only herald to the gaudy spring», «И лишь, герольд огласивший приход аляпистой весны». Без сомнения герольдом, огласившим приход аляпистой весны расцвета литературы и драматургии, был Генри Райотесли, 3-й граф Саутгемптон (Henry Wriothesley, 3rd Earl of Southampton). Но примечателен тот факт, что он же у многих поэтов был меценатом, верификатором и вдохновителем на написание новых произведений, что объясняет большое количество посвящений, именно ему.

________________

© Swami Runinanda

© Свами Ранинанда

________________

From fairest creatures we desire increase,

That thereby beauty's rose might never die,

But as the riper should by time decease

His tender heir might bear his memory:

But thou, contracted to thine own bright eyes,

Feed'st thy light's flame with self-substantial fuel,

Making a famine where abundance lies,

Thyself thy foe, to thy sweet self too cruel.

Thou that art now the world's fresh ornament,

And only herald to the gaudy spring,

Within thine own bud buriest thy content,

And, tender churl, mak'st waste in niggarding.

Pity the world, or else this glutton be,

To eat the world's due, by the grave and thee.

– William Shakespeare Sonnet 1

_____________________________

2022 © Литературный перевод Свами Ранинанда, Уильям Шекспир Сонет 1

*                *                *

От прекраснейших созданий мы желаем прибавленья,

Чтоб тем самым, красота Розы совсем погибнуть не могла,

Но, как созревшая со временем она умереть должна,

Его наследник нежный пронести его память смог, сохраняя:

Но ты, сделку заключил со своим родным ярким взором,

Самодостаточно его питаешь подачей твоего пламени огня,

Создавший голод там, где изобилие лежит (простором),

Себе сам враг, чересчур жестокий для своего сладкого я.

Ты, будто мастерство ныне, узор свежий мира (появясь),

И лишь, герольд огласивший приход аляпистой весны,

Содержимое собственного твоего бутона внутри cхорони,

И ласковый парнишка, разбрасывай из него скупясь.

Весь свет пожалей, или ещё от этого станешь ты обжорой,

Съешь всё, причитающееся миру, клянусь могилой и тобой.

*                *                *

Copyright © 2022 Komarov A. S. All rights reserved

Swami Runinanda Jerusalem 17.07.2022

________________________________

(Примечание от автора эссе: герольд (англ. herald) – глашатай, вестник, церемониймейстер при дворах королей, князей и крупных феодалов; распорядитель на торжествах, рыцарских турнирах. Герольд фактически являлся судьёй рыцарских турниров, и как арбитр оглашал начало и конец турнира, где он мог остановить чересчур ожесточённый турнирный бой. При дворе королей в основную обязанность герольда входило составление гербов и родословных для придворных аристократов. Как правило, герольды были заняты систематизацией знаний о гербах, вырабатывали общие принципы и правила их составления и распознавания; таким образом, принимали участие в создании науки – «геральдики». Шекспировский оборот речи «Thou that art now», согласно замыслу автора, следует дословно читать, как: «Ты, будто мастерство (Природы) ныне», то есть – сейчас).

** gaudy —

безвкусный, безвкусная, аляпистый, аляпистая;

прилагательное (об одежде, цвете);

(сравнительное прилаг: безвкусный, самый безвкусный в превосходной степени);

слишком ярко окрашен / окрашена, таким образом, что не хватает вкуса.

Синонимы: показной, ярко кричащий, броский, аляповатый.

Пример:

And this earring was gaudy, with rhinestones and stuff.

И эта серёжка, была аляповатой, со стразами и прочей дребеденью.

Оксфордский Большой словарь в 12-ти томах изд. 1928 (Oxford English Dictionary, OED).

Сонет 1 – чисто английский шекспировский сонет, был написан английским драматургом и поэтом Уильямом Шекспиром в составе общей последовательности сонетов «Прекрасная молодёжь», «Fair Youth» (1-127), одновременно входит в группу «Свадебных сонетов», «Marriage Sonnets» (1-18).

Сонет 1, является одним из 154-х сонетов, написанных английским драматургом и поэтом Уильямом Шекспиром, и впервые был опубликован в 1609 году Quarto с полным стилизованным названием: «Сонеты Шейка-Спирса» с допиской «Никогда прежде не печатались», издателем Томасом Торпом, по всем признакам без согласия автора. Но Шекспир был ещё жив и ничего не знал о предстоящем тираже, а на обложке сборника имя, как автора было намеренно изменено издателем до неузнаваемости, чтобы не вызвать бурную реакцию у автора сонетов.

(Shakespeare, William (1609). «Shake-speares Sonnets»: «Never Before Imprinted». London: Thomas Thorpe).

Краткая справка.

Основным источником сонетов Шекспира являлось «Quarto», опубликованное в 1609 году издателем Томасом Торпом под стилизованно изменённым названием «Shake-speare's Sonnets», согласно которому было невозможно установить кто написал сонеты, ибо среди пишущих не существовало поэта с таким странным именем. Сборник «Quarto» 1609 года содержал 154 сонета, за которыми следовало длинное стихотворение «Жалоба влюблённого». Тринадцать экземпляров «Quarto» сохранились в довольно хорошем состоянии.

Издатель Томас Торп (Thomas Thorpe) внёс книгу в Реестр канцелярских товаров 20 мая 1609 года.

Использовал ли, Торп авторизованную рукопись Шекспира или несанкционированную копию, точно никому неизвестно. Джордж Элд (George Eld) напечатал «Quarto», и тираж был разделён между книготорговцами Уильямом Аспли (William Aspley) и Джоном Райтом (John Wright).

Не зависимо от этого, значительно ранее в сборнике «Страстный пилигрим» 1599 года были опубликованы пиратским способом сонеты 138 и 144 издателем Уильямом Джаггардом (William Jaggard), этот сборник завершал Quarto «Жалобой любовника», повествовательной поэмой из 47-ми строф, написанных семистопным ямбом, в королевской рифме. Хочу напомнить читателю, что в сборнике «Страстный пилигрим» сонеты 138 и 144 Шекспира были опубликованы без указания имени автора.

Критикам девятнадцатого века было хорошо известно, что сонеты Шекспира были опубликованные без согласия автора, однако многие из них подвергли жёсткой критике его неочевидную бисексуальную связь автора сонетов с юношей и с тёмной леди исходя из содержания сонетов.

Шаткие оправдания современных учёных, что издатель Томас Торп сохранил за собой хорошую репутацию, напечатав сборник сонетов Шекспира Quarto 1609 года, абсолютно абсурдны и не поддаются пониманию любого здравомыслящего человека.

Попытаюсь вкратце прояснить для читателя ряд проблем, возникших после публикации Томасом Торпом первого сборника сонетов Шекспира.

Вне всякого сомнения, но изданные сонеты сборника Quarto 1609 года нарушали авторские права на публикацию частной переписки и были опубликованы без согласия автора, – это, во-первых.

Во-вторых, утверждения оговорки, что «нет ничего страшного» в публикации сборника пиратским способом по своей сути аморальны. Так как предоставляли на протяжении длительного времени ряду критиков утверждать, что Уильям Шекспир, будучи глубоко религиозным человеком имел с адресатом серии сонетов «Прекрасная молодёжь», юношей и тёмной леди сексуальную связь, что а итоге привело к «...не завершённой гетеросексуальной страстью с неизлечимой болезнью», что является намёком на венерическое заболевание.

У меня нет желания приводить дословно большой фрагмент диссертации современного критика Патрика Чени, ибо это будет выглядеть, как «околонаучная сплетня». Столь категоричное утверждение критика вызывает чувство недоумения, и вызывает большие сомнения о научном характере подобных тезисов в столь безапелляционном тоне. Подобные обвинения с вешанием ярлыков на человека, написавшего гениальные пьесы, которые стали классикой драматургии в ситуации, когда «шекспировский вопрос», повис в воздухе на несколько столетий. В то время, когда критики гения драматургии, запутавшись в своих многочисленных версиях до сих пор не в состоянии выяснить истинного автора гениальных пьес, но наперебой цитируют и продолжают интерпретировать бессмертные строки.

Тем не менее, подобные огульные и не опирающиеся на исторические документы утверждения, не будучи верифицированными выдаются за научно-исследовательские труды, которые позднее были использованы для публикаций с последующим цитированием в электронной Энциклопедии. Когда ссылки в «Википедии», выдавались, как материалы диссертации научного труда автора, опираясь на его научный авторитет, как человека, обладающего учёной степенью.

(Примечание от автора эссе: по ссылке ниже мной предоставлен диссертационный материал для ознакомления читателем).

(Cheney, Patrick. «The Cambridge Companion to Shakespeare's Poetry». Cambridge: Cambridge UP, 2007. Print, p. 128. ISBN 9780521608640).

Структура построения сонета 1.

Сонет 1 имеет традиционные характеристики шекспировского сонета – три четверостишия и двустишие, написанные пятистопным ямб с рифмованной схемой ABAB CDCD EFEF GG. Многие сонеты Шекспира отчасти отражают двухчастную структуру итальянского сонета Петрарки. Однако, этот сонет не следует традиции классического сонета по Петрарке, который как правило, был посвящён молодой особе. Эта совершенно новая новаторская форма английского, позднее названным «шекспировским» сонетом, написанным в пятистопном ямбе в свободной строке, который автор посвящал юноше.

В таком типе сонета, но не в сонете 1, это «первые восемь строк логически или метафорически противопоставлены последним шести за октавным обобщением последует конкретное применение «sestet», за вопросом октавы последует ответный «sestet» или, по крайней мере, ответ на четверостишие перед подводящим итог двустишием».

(Vendler, Helen. «The Art of Shakespeare's Sonnets». Cambridge, Massachusetts: Belknap of Harvard UP, 1997. Print, p. 50).

В строках с первой по четвертую этого сонета Шекспир пишет об прибавлении и ссылается на память. Здесь Шекспир выбирает для рифмы слова «прибавление» и «умереть», «погибнуть» и «память», а затем продолжает использовать «глаза» и «ложь», «топливо», а также «жестокий» для рифмы во втором четверостишии (строки с пятой по восьмой). В строках с пятой по двенадцатую Шекспир переходит к словам «голод» и «опустошение».

(Vendler, Helen. «The Art of Shakespeare's Sonnets». Cambridge, Massachusetts: Belknap of Harvard UP, 1997. Print, p. 50).

Критик Карл Аткинс (Carl Atkins) отметил необычайную изобретательность Шекспира во втором четверостишии, где сонет приобретает менее регулярный ритм: «Мы отмечаем непревзойдённую способность Шекспира имитировать разговорную речь (в сленге) так, чтобы сонет стал звучать, как личная переписка с обиходными оборотами речи, а не в поучительном тоне. Ритм (поэтической строки) здесь играет важную роль. Таким образом, мы имеем тройное ударение, создаваемое заключительным спондеем строки 5, столь эффектным после обычного пятистопного ямба всего, что ему предшествует. Затем следует плавная хорея-ямб, с которой начинается следующая строка, комбинация, которая будет часто повторяться».

(Atkins, Carl D. and William Shakespeare. «Shakespeare's Sonnets: With Three Hundred Years of Commentary». Madison, NJ: Fairleigh Dickinson UP, 2007. Print, p. 32).

В третьем четверостишии ключевыми рифмующимися словами, предоставленными повествующим, являются: «ornament», «орнамент» и «content», «содержание», а также «spring», «весна» и «niggarding», «поскупись»; в этом четверостишии представлены дополнительные образы, такие, как «fresh», «свежий»; «herald», «герольд»; «bud», «бутон», «burial», «захорони» и оксюморон в обороте речи «tender churl», «ласковый парнишка». Другие слова и темы, которые использует повествующий, пояснила Хелен Вендлер (Helen Vendler): «В концепции, поскольку ум Шекспира работает с помощью пар противоположных слов, исходя из контрастной систематики, как правило, названными «парами» создающих контраст такими, как увеличение и уменьшение, созревание и отмирание; красота и бессмертие в сопоставлении с памятью и наследием; расширением и сжатием; внутренним духом (отражённом во взоре), и конечно внешний гендерный атрибут (бутон); это самодостаточность и транжирование, голод и изобилие». Шекспир использует эти слова, чтобы сделать «эстетическое вложение в изобилие».

(Vendler, Helen. «The Art of Shakespeare's Sonnets». Cambridge, Massachusetts: Belknap of Harvard UP, 1997. Print, p. 47. ISBN 9780674637122).

Сонет заканчивается двустишием: двумя последовательными рифмованными строками. Каждая строка содержит десять слогов, а вторая строка состоит только из односложных слов. Некоторые учёные приписывают односложную заключительную строку стихотворения как дань уважения поэту 16-го века Джорджу Гаскойну (George Gascoigne). Где он декларировал свою концепцию стихосложения: «Чем больше односложных слов вы используете, тем более истинным англичанином вы будете казаться, и тем меньше от вас будет пахнуть чернильницей».

(«The Sonnet – 1. Shakespeare's Sonnets»: With Three Hundred Years of Commentary. Ed. Carl D. Atkins. Cranbury, NJ: Rosemont and Printing, 2007. Print, pp. 31—32).

Именно в этом последнем четверостишии и заключительном двустишии мы видим одно последнее изменение. Двустишие стихотворения описывает кажущуюся эгоистичной натуру возлюбленного (Шекспир предпочитать рифмовать здесь «быть» и «ты»). Сделав выбор не производить потомство, Шекспир описывает, как возлюбленный отрицает то, чего заслуживает мир (его родословную). Вместо того, чтобы заканчивать сонет на позитивной ноте или чувстве, чередуя тёмные и светлые тона, тон двустишия негативный, поскольку сонет омрачён темами вины, корысти и голода во втором и третьем четверостишиях.

(Vendler, Helen. «The Art of Shakespeare's Sonnets». Cambridge, Massachusetts: Belknap of Harvard UP, 1997. Print, p. 50).

Первая строка иллюстрирует правильный пятистопный ямб, а седьмая иллюстрирует вариацию начального разворота:

# /# / # / # / # /

«От прекраснейших созданий мы желаем прибавленья» (1, 1).

/ # # / # / # / # /

«Создавший голод там, где изобилие лежит (простором)» (1. 7).

/ = ictus, метрически сильная слоговая позиция. # = nonictus.

Семантический анализ сонета 1.

Внимательно ознакомившись с содержанием сонета 1, при последующем исследовании сонет вызвал ряд вопросов, которые попытаюсь изложить в ходе повествования, по причине абсолютно неверного истолкования строк этого сонета подавляющим большинством критиков и исследователей.

Не хочу бичевать некоторых критиков за умышленное или неумышленное манипулирование артефактами личной жизни поэта, для того чтобы правдами или неправдами соорудив ристалище шельмовать автор сонетов для того, чтобы обвинить его во всех смертных грехах.

В конечном счёте, всё для того, чтобы набрать себе очки в научных кругах, за то, что раскрыли абсолютно все порочные стороны и пристрастия и даже «неизлечимые болезни» Шекспира, тщательно порывшись в его личной жизни и нижнем белье.

В предыдущих более ранних переводах сонетов их группы «Свадебные сонеты» (1-17), мной уже упоминалось, что некоторые строки Шекспира имеют, как прямые, так и непрямые ссылки на тексты и Евангеле.

« From fairest creatures we desire increase,

That thereby beauty's rose might never die,

But as the riper should by time decease» (1, 1-3).

«От прекраснейших созданий мы желаем прибавленья,

Чтоб тем самым, красота Розы совсем погибнуть не могла,

Но, как созревшая со временем она умереть должна» (1, 1-3).

Строки 1, 2 и 3 читаются вместе, нарушают правило двух «шекспировских» строк, поэтому их следует читать а одно предложение: «От прекраснейших созданий мы желаем прибавленья, чтоб тем самым, красота Розы совсем погибнуть не могла, но, как созревшая со временем она умереть должна». Хочу отметить, что в этих строках повествующий бард, метафорически сопоставляет красоту юноши с красотой распускающейся розы. Что создаёт проблему морфологического характера, вкратце поясню почему.

Дело в том, что «молодой человек», юноша мужского рода, я слова «красота» и «роза» – женского. Поэтому в начале строки 4, «His tender», «Его наследник» при переводе на русский, создаёт несоответствие, связанное с несовместимостью при сопоставлении слов женского рода со словами мужского рода, – это, во-первых. Во-вторых, в строке 4, повествующий обращался к адресату сонета от третьего лица, но следующих десяти строках, риторика обращения к юноше от первого лица.

В-третьих, тщательный лингвистический и стилистический анализ содержания строк 13-14, ставит под большое сомнение принадлежность строк перу Шекспира. Исходя из этого, можно предположить, что оригиналы рукописей Шекспира не были использованы при вёрстке «Quarto» 1609 года. Помимо этого, некоторые сонеты, по-видимому, были дописаны, как например, строки 13-14 сонета 1, где видно не вооружённым взглядом, что строки не аутентичные, непревзойдённому стилю написания Шекспиром.

Стоит отметить, что при построении сонета по Петрарке, сонеты посвящались молодой женщине, и подобного морфологического несоответствия не могло возникнуть. Хочу отметить, что многие критики весьма негативно отнеслись к новаторским изысками в тексте сонетов, поэтому возмущение критиков зашкаливало, только при одном упоминании, того, что очередной сонет был посвящён «молодому человеку, по их мнению, такой подход полностью разрушал традиционные формы канонического построения сонета. Но пословица гласит: «Невозможно сделать яичницу, не разбив яйца».

Безусловно, начальные три строки сонета несут в себе повествовательный характер, и, по сути, имеют схожие литературные образы с пьесы Шекспира «Венера и Адонис»:

– Confer!

________________

© Swami Runinanda

© Свами Ранинанда

________________

Original text by William Shakespeare «Venus and Adonis», Lines 171—174

William Shakespeare, «Venus and Adonis» (London: Richard Field, 1593).

By law of nature thou art bound to breed,

That thine may live, when thou thy selfe art dead:

And so in spite of death thou doest suruiue,

In that thy likeness still is left alive.

William Shakespeare «Venus and Adonis», Lines 171—174.

По закону природы твоё мастерство обязано плодиться,

Чтобы ты мог жить, когда ты, твоё самое мастерство умрёт:

Итак, несмотря на смерть твою, свершённую утрату,

Чтоб, ещё живым осталось подобие твоё.

Уильям Шекспир «Венера и Адонис», строки 171—174.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 07.04.2022).

Если внимательно вчитаться в текст оригинала 1609 Quarto, то мы видим, что английское слово «Rose», было напечатано с заглавной буквы и курсивом, с одной стороны, образ розы продолжает традицию написания сонетов эпохи Возрождения. Однако, с другой стороны, отрицает, так как в контексте сонета, речь идёт о красоте адресата сонета, юноши, которого повествующий бард метафорически олицетворял с розой. Новаторский подход Шекспира в написании сонетов напрочь, поломал все канонические формы сонетов начиная с сонетов по Петрарке и кончая сонетами Эдмунда Спенсера.

– Но, что увидели некоторые читатели и критики в абсолютно новом, новаторском подходе Шекспира?!

Конечно, каждый из них, не исследовав в достаточной степени психологический портрет Шекспира и мельчайшие детали его биографии, стал предлагать самые невероятные версии, без зазрения совести, где наиболее смелые и напористые облекли гения драматургии в образ извращенца, посвящающего сонеты юноше для того, чтобы вступить с ним в гомосексуальную связь. Но строки, наполненные чувством беззаветной любви поэта к молодому человеку, говорили о совершенно другом более возвышенном чувстве беззаветной и чистой любви, неподверженному низменным страстям плотских утех.

В противовес чувствам, выраженным к юноше, была написана группа сонетов посвящённых «тёмной леди», где автор в подчёркнуто иронической форме противопоставил и показал низменные страсти к тёмной леди. Эти чувства были наполнены желания обладать ей в полной мере и конечно диаметрально отличались от чувств к юноше, которые были утончённо возвышенные, с тональностями звуков высших сфер. Эти две противоположности должны были создать контраст, предоставляя читателю возможность «осмысливания» для последующего противопоставления. Чего не сделали подавляющая часть критиков, наоборот, они смешали одно с другим, таким образом проявили «непонимание» авторского замысла, построенного на контрасте чувств к юноше и страстей к тёмной леди.

Впрочем, критики, которые наиболее лояльно и сдержанно относящиеся к новаторству Шекспира, назвали его чувство любви к юноше «платоническим» или «as the form of intellectual showing off», «как форма интеллектуального выпендрежа». Однако, это определение, лишь в наименьшей степени отражало всю гамму чувств, которую бард испытывал к адресату сонетов.

Впрочем, аналогичную тему сюжета с образами розы, можно увидеть в «Делии» у Самуэль Даниеля:

– Confer!

________________

© Swami Runinanda

© Свами Ранинанда

________________

Original text by Samuel Daniel «Delia», Lines 34—35

Look, Delia! how we 'esteem the half-blown rose,

No sooner spreads her glory in the air,

But straight her full-blown pride is in declining;

She then is scorned, that late adorned the fair.

So clouds thy beauty, after fairest shining!

O let not then such riches waste in vain!

But love, whilst that thou may'st be loved again!

Samuel Daniel «Delia», Lines 34—35.

Глянь, Делия! как мы обожаем наполовину распустившуюся розу,

Нет, раньше, чем распространится её величие по воздуху,

Но прямо теперь, её распустившаяся гордыня находится в упадке;

Она затем презираемая за то, что запоздала украшать красотой.

Столь облачна твоя красота, после прекраснейшего сиянья!

О, пусть не потом подобные богатства растрачены от тщеславья!

Но полюби, пока ещё ты можешь быть любимой той!

Самуэль Даниель «Делия» строки. 34—35

(Литературный перевод Свами Ранинанда 27.07.2022).

Безусловно, излюбленными литературными приёмами Шекспира были контраст и противопоставление, которыми он мастерски владел, что не могу сказать о сонете 1, где была обнаружена проблема морфологии языка при переводе на русский при сопоставлении красоты юноши с красотой розы.

«His tender heir might bear his memory» (1, 4).

«Его наследник нежный пронести его память смог, сохраняя» (1, 4).

В строке 4, повествующий переходит к написанию от третьего лица в сослагательном наклонении, говоря о будущем наследнике юноши: «Его наследник нежный пронести его память смог, сохраняя». В фразе «его память смог, сохраняя» бард имел ввиду генетическую память, с соответствующими внешними признаками – это красота и грациозность, а также внутренними – незаурядный ум, благородство и честь.

В елизаветинскую эпоху, такая наука, как генетика ещё не существовала, но были известны многие особенности наследственности наиболее образованным людям на основе эмпирического опыта из наблюдений.

При повторение одинакового предлога «his» в строке 4, повествующий при помощи литературного приёма «аллитерация», выделил строку среди остальных, в качестве ключевой. Таким образом, по замыслу автора, строка 4 стала ключевым ядром сонета, несущим лейтмотив сюжета. Хочу отметить, что тема «наследственной памяти» была использована поэтом, к примеру в сонете 11:

– Confer!

________________

© Swami Runinanda

© Свами Ранинанда

________________

Original text by William Shakespeare Sonnet 11, 3-5

«And that fresh blood which youngly thou bestow'st

Thou mayst call thine when thou from youth convertest.

Herein lives wisdom, beauty and increase»

William Shakespeare Sonnet 11, 3-5.

«И та, кровь свежая, которую ты молодым – даруешь

Ты вправе, назвать твоих, когда у юных её преображаешь.

Здесь, с чём живёт мудрость, красота и приумноженье»

Уильям Шекспир cонет 11, 3-5.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 06.06.2021).

В строках 5-6 сонета 1, повествующий бард от первого лица обратился к адресату, юноше. Но что видит читатель в этой строках? Восхваление бардом его неповторимости и самодостаточности.