сообщить о нарушении
Текущая страница: 35 (всего у книги 91 страниц) [доступный отрывок для чтения: 37 страниц]
– Ты мне уж тогда сразу власть над миром серьезно предложи! — рявкнул Креол. — Чего мелочиться-то?!
Выплеснув скопившееся раздражение, маг слегка успокоился, хотя чернота с лица спала не сразу. Немного подумав, он ткнул в скучающего Логмира:
– Ты!
– Я! — согласился тот. — А чего?
– Молчать! Тебе даю самое важное задание!
– Ну так прямо в сердце попал! — выпятил грудь Логмир. — Самое важное — это ко мне, ошибки быть не может! Чего делать надо, командир? Сбегать в Ларию и зарезать самого главного колдуна? Я живой ногой!
– Отличная идея!.. – загорелись глаза Креола… и тут же потухли. — Только трудновыполнимая. Но отчасти угадал. Сбегать придется. Но не в Ларию, а через Ларию. В Кентавриду. Король сейчас тебе напишет бумагу с полномочиями и еще одно письмо для кентавров…
– Ага, и по факсу сюда нам все это пришлет! — язвительно фыркнула Вон, отыгрываясь за недавнее унижение. — Поумнее ничего не придумал, фокусник долбаный?
– Герцог, я бы рад вам помочь, но есть объективная трудность… — согласился Обелезнэ Первый из-за зеркальной поверхности.
– Ах да, — раздраженно вспомнил Креол. — Ничего без меня не можете. Я сейчас… м-м-м… м-м-м…
Маг задумчиво прошелся по холлу. На него внимательно смотрели, ожидая очередного чуда. Только Шамшуддин почему-то тихо посмеивался.
– Ладно, передашь все просто на словах! — наконец распорядился Креол. — Или… или вот, пусть лугаль чего-нибудь нацарапает! Ты же вроде знаком с их Крылатым Намибом?..
– Да вроде как не имел чести… — задумался Хобокен. — А кто у них сейчас Крылатый Намиб?
– Кей-Коон.
– Кей-Коон?! – поразился маршал. — Ах ты, ладан святой!.. Это ж мой старинный приятель! Жив, выходит, курилка, до сих пор жив?! Да еще в этакие верхи взобрался?! А при мне-то был всего только Побочным Топоруком… ну, это примерно как у нас генерал-аншеф. Хотя я ж ведь зна-а-ал, что далеко оголец пойдет… Амбициозный был, прости Единый, да и тактик не последний — хорошие задатки проявлял, очень хорошие. Буквально, как говорится, еще в солдатах генеральский мундир впрок пошил…
– Кстати, маршал! — встрепенулся Обелезнэ. — Помните, однажды вы сказали мне, что если вдруг понадобится помощь кентавра Кей-Коона, надо сказать ему «Вспомни о пятерых, погибших в пещере»?..
– Помню, вашество, как не помнить…
– Я поручил это Крылатому Гонцу, отправленному в Кентавриду…
– Правильно поручили, вашество. Если Кей-Коон это услышит — не откажет.
– Так вот, раз уж вы, как бы это сказать… поднялись из мертвых… Может, хоть теперь все-таки объясните, что же эта фраза означает?
– Великодушно извините, вашество, — опустил глаза Хобокен. — Никак не могу. Обещался не рассказывать. Просто имеется за Кей-Кооном передо мной малый должок, вот и все пироги…
– Что ж, если вы кому-то обещали, не буду настаивать, — поджал губы Обелезнэ. — Зеньор Логмир, потрудитесь передать Кей-Коону следующее послание. Нашему венценосному брату и другу, Крылатому Намибу Кентавриды Кей-Коону. Сим посланцем Мы, милостью Единого король Рокуша Обелезнэ Первый Калторан, выражаем Наше глубочайшее почтение и протягиваем руку дружбы. Поскольку в данный момент наш общий сосед, королевство Лария, захвачен Серой Землей, проклятой перед Единым и земными детьми Его, Мы предлагаем заключить военный союз, способный послужить на благо и процветание обеих наших великих держав. Извещаю Вас, что Единому уже угодно было ниспослать Рокушу триумф над серыми интервентами, в силу чего…
– Эй, хватит уже! — возопил Логмир. — Султан, ты чё, черешню съел?! Я столько глины не запомню!
– Ваше величество, правда, у него же голова, а не жесткий диск… — посочувствовала бедному закатонцу Ванесса. — Может, как-нибудь попроще?..
– Я не требую от него невозможного. Пусть запишет на бумаге.
Логмир обреченно взял у Вон тетрадку и принялся кое-как царапать под королевскую диктовку. Чрезмерная грамотность не входит в число достоинств истинного героя, поэтому процесс шел медленно, с кучей ошибок и помарок. К тому же писал он на родном локонском — вавилонская рыбка обучает только устной речи.
– А мы куда полетим? — спросила Ванесса. — К столице, с маршалом?.. Или сразу с войсками, к границе?..
– Ни туда и ни туда, — покачал головой Креол. — Мы полетим… вот сюда!
Он бухнул на стол пухлый том, топорщащийся во все стороны разноцветными закладками. «Тайны и загадки Империи Гор», том восемнадцатый.
Когда Креолу рассказали о том, что серые заслали колдуна-шпиона только ради того, чтобы украсть эту книгу, он сразу насторожился подобно охотничьему псу. А ознакомившись с расшифровкой, сделанной профессором Фтарейменом, разве что не начал пускать жадные слюни.
– А ты что, знаешь, что это за Стальные Солдаты? — с сомнением спросила Вон.
– Понятия не имею. Но если это нужно серым — это пригодится и мне!
– А где их искать, знаешь?
– Конечно! — начал перебирать пачку листков Креол. — Тот тип все расшифровал. Надо на закате встать в тени горы Орлиный Клюв. Оттуда будет видно изображение на скале напротив — фазан, держащий веточку бамбука. На кончике этой веточки в скале есть сквозная трещина. И солнечный луч, пройдя сквозь эту трещину, укажет секретную дверь!
– Орлиный Клюв, говорите? — заинтересовался Хобокен. — Вы что ж, к этой горе лететь собираетесь?
– А что, маршал, вы ее знаете? — удивилась Вон.
– Да как же не знать! Гора-то, можно сказать, уникальная! Прямо у ее подножия ведь давным-давно было такое… такое… ну, вот вроде как наш Инженерный Университет. Там в старину гориане мудрили над такими штукенциями… ну, будем думать, правильно ваш писака это дело расшифровал. Если где и быть всяким хитрым кладам, так только в районе Орлиного Клюва.
– Маршал, а вы, значит, и в древней истории подкованы?.. – еще больше удивилась Ванесса.
– Да где уж мне, зеньорита! В военной истории — это да, битву вам любую расскажу и нарисую. Хоть древнюю, хоть современную. Да и все ж тоже не настолько древнюю, конечно… Гориане-то, будем думать, вымерли уж две, а то даже три тыщи лет назад… не помню точно, прости Единый.
– А откуда же вы тогда это знаете?
– Да как же не знать, когда я сам в тех местах бывал и гору ту видел, как вас сейчас! Кампания 7072, всего-то четвертое сражение, в котором мне довелось командовать.
– А расскажите! — заинтересовалась Ванесса.
– Рассказать?.. Изволь, расскажу. Было мне, почитай, всего-то тридцать годов, и был я всего только полковником. Правду говоря, это и вовсе не кампания была, а тактические учения — обучались сражаться в горной местности, специальный корпус готовили, горный. Всего-то пять тысяч и было у меня под началом. Сплошь пехота да десяток пушчонок — так, ерунда, бахалки учебные. Ну, кавалерия-то в горах и вовсе бесполезна. А только вышло все так, что довелось нам выдержать такую баталию, что не приведи Единый повторить! Жил там один тихий народец — кииги. Мы их Рисовальщиками прозвали — все они чего-то на скалах да на земле калякали… Они нас не трогали, и мы их не трогали. Пара их у нас проводниками служила, показывали где чего. Пару месяцев мы так на учениях провели. А потом заявились откуда ни возьмись какие-то тощие человечишки с кошачьими мордахами. Мы, говорят, стекр-аамы, земля эта вся как есть наша, а эти кииги наши данники. Вы, люди, уходите, с вами мы, мол, не ссорились. Я, конечно, решил разобраться во всем ладком. Что, мол, за данники такие, почему я о том не знаю? Тут, между прочим, земля почти что рокушская — граница чисто условная, пальцем в воздухе прочерченная. А о вас я ничего знать не знаю. Доказательства у вас есть?.. Стекр-аамы шипом зашипели, но рокушскому оружию возражать не посмели — ушли. Смотрим, кииги грустят. Зря, говорят, вы это сделали. Так бы они взяли свою дань и ушли. А так скоро вернутся с большой силой и всех вас перебьют. А из наших каждого десятого для острастки в землю положат — чтоб больше с данью не артачились. Да, думаю, нехорошо это я на чужой праздник со своей пляской вылез… Кииги-то эти — ну совсем не вояки, будем думать. Росточком и до колена мне не достанут, оружья отродясь не держивали… Растят в пещерах какие-то грибы, рыбку в речках ловят, тем и сыты. Решил я, прости Единый, немного задержаться с учениями, посмотреть, как дело обернется. И точно — трех восьмиц не прошло, как нагрянула стекр-аамов несметная сила! Тысяч за тридцать, вот не совру! Они, конечно, человека помельче, пощуплее, да и оружие дрянь — палки бронзовые и рогатки с камнями. Но числом нас превосходят вшестеро, да и горы им — что мать родная. А нам — злая мачеха…
– Но вы ведь победили? — спросила Ванесса.
– А когда это Бокаверде Хобокен хоть одну баталию проигрывал?! – подбоченился Железный Маршал. — Конечно, победил! Разгромил тех кошкомордов в пух и прах! Пинков им надавал, да заказал впредь за данью являться! Ну, кииги нас поблагодарили за помощь, а вождь их, белый кииг, нам так говорит — однажды, мол, мы вам этот должок сполна вернем. Сегодня вы нас спасли, а придет время — мы весь ваш Рокуш спасем. Ну, я тоже поклонился им за такую щедрость, а сам улыбаюсь втихомолку. Про себя думаю — ладно уж зря хвалиться, мелкота, что вы можете-то…
Хобокен вздохнул и задумчиво сказал:
– А только вышло так, что не хвалились они. Ровно через пятьдесят лет доложила мне разведка, что подходит к границе тьма серых во главе с самыми сильномогучими колдунами… А в Рокуше оборонной силы тогда почитай что и вовсе не было — очень уж королек блаженненький на троне сидел… Ладно, думаю, Бокаверде, и так ты на свете зажился супротив всякой меры, пора уж и честь знать. Все лучше, чем в постели дух испустить, под себя испражняясь. Собрал дивизию, грянул марш, пошел серых встречей встречать. Заманил их не куда-нибудь, а аккурат в Дориллово ущелье — великолепная там позиция, прости Единый. Я там и артиллерию обустроил, и мины расставил, и тактику продумал до последней точки. Всегда уверен был, что нагрянут однажды, раз уж наши войска, прости Единый, в сортир спущены. Только такого превосходства в численности все же не ждал. Восьмикратно превосходящие силы однажды разгромил, чем горжусь, а вот двадцатикратных не приходилось… Но отступать не приучен. И вот тут-то ко мне эти коротышки и заявились нежданно-негаданно… Ровно столько их пришло, сколько солдат у меня было — как заранее знали. Пришли, говорят, вернуть должок, как было обещано…
– И как же они вернули?
– Да вот как, — расстегнул пуговицы на мундире Хобокен. На чуть синеватой коже эйнхерия мягко засветилась противомагическая татуировка. — Недаром мы их все ж Рисовальщиками прозвали — нарисовали они нам не что-нибудь, а самую настоящую победу…
Глава 23
Якорная цепь с лязгом пошла вдоль борта. Альдарея «Миракулис» мягко ткнулась носом в причал и замерла.
По трапу степенно спускается седовласый колдун в сером плаще. С худого лица холодно глядят глаза-льдинки. Внизу уже дожидается другой колдун, тоже в сером плаще.
– Приветственная делегация?.. – равнодушно посмотрел на него спускающийся. — Не ожидал, что меня явится встречать сам адмирал. Чему обязан такой честью?
– Я здесь не ради тебя, Астарон, — процедил встречающий. — Этой альдареей я отправляюсь домой.
– Чудно. Думаю, вам будет о чем поболтать с племянником в дороге.
– Здравствуйте, дядюшка… то есть, повелитель Асанте, — робко подал голос молодой колдун в желтом плаще.
– Тариян?.. – удивился Асанте. — Ты капитан этой альдареи?
– Я с радостью уступлю капитанскую каюту вам, дя… повелитель…
– Нет, нет, не стоит, — лениво махнул рукой адмирал. — Будет даже занятно для разнообразия побыть пассажиром. Когда мы отправляемся? Я спешу.
– Послезавтра, повелитель, — склонился Тариян Ветер. — Как только закончим выгрузку, погрузку и ремонт.
– Ремонт?.. В шторм попали?..
– Что вы такое говорите, дядюшка?! – возмутился Тариян. — Да разве страшен шторм кораблю, чей капитан — аэромант, окончивший Иххарийский Гимнасий с Жемчужным Дипломом?! Умоляю, не нужно так оскорблять моих способностей!
– Тогда в чем дело?
– Непредвиденные внутренние проблемы… — отвел глаза Тариян.
– Да?.. Кстати, а что вы привезли? Еще одну партию солдат?..
– Полагаю, их можно так назвать, — ответил вместо Тарияна Астарон, безразлично шагая по пирсу.
Асанте поднял глаза, и челюсть поползла вниз. За уродливым телохранителем Астарона по трапу двинулись еще более жуткие чудища. Каждый в полтора человеческих роста, но одни — рогатые, утыканные шипами инсектоиды; а другие — жирные скользкие туши с хоботами вместо рук.
Твари идут медленно и осторожно, стараясь поддерживать между собой дистанцию. Трап под их весом прогибается и потрескивает, угрожая в любой момент переломиться.
– Кто это?.. – выдавил из себя Асанте. — Демоны?..
– Полудемоны, дядюшка, — убитым голосом ответил Тариян. За время путешествия испронгша и винджен изгадили и поломали весь корабль. И несколько матросов куда-то пропали. — Пополнение в армию…
– Их сразу отправят в Симбаларь, надеюсь?..
– Мне об этом не говорили, но я думаю, что так и будет, дядюшка.
– Суша — грязное, отвратительное место, — мрачно подытожил Асанте, невольно отступая на шаг от кошмарных полудемонов. — Я должен как можно быстрее выйти в море.
Да, в море. Срочно в море. Он слишком долго пробыл на берегу. Нервным каким-то стал, дерганым, даже пугливым.
Ничего, качающаяся палуба под ногами, крики чаек над головой и запах соленого ветра вернут былую уверенность в себе.
Тариян Ветер улыбнулся поднявшемуся по трапу дядюшке, хотя во взгляде чувствуется нервозность. Асанте Шторм благоволит племяннику, но он все равно Асанте Шторм — суровый и переменчивый, как само море. В минуты гнева этот великий гидромант любит приводить нервы в порядок, сбрасывая за борт одного-двух матросов.
Из тех, что наименее компетентны, конечно.
Хотя желтым плащом Тариян обязан именно дядюшке. В Серой Земле колдовской плащ может вручить только колдун тремя рангами выше. Так зеленый плащ имеет право вручать только фиолетовые, желтый — фиолетовые и синие, оранжевый — до голубого, красный — до зеленого. Как правило, этим занимаются профессора гимнасиев — честолюбивый претендент сдает квалификационный экзамен и в случае успеха поднимается на следующий уровень. Сдавать можно не чаще раза в год, независимо от результата.
Что же касается оранжевых и красных плащей, то их вручают общим решением Совета Двенадцати. Каждую зиму в Иххарии проводятся специальные экзамены для желтых и оранжевых, и по итогам члены Совета решают — стоит ли переводить кого-нибудь на ступень выше. Как правило, переводят троих-пятерых, не больше.
Однако труднее всего получить именно желтый. Его имеет право вручить любой серый плащ — но серых плащей всего двенадцать. К тому же они не преподают в гимнасиях и не проводят регулярных экзаменов. Порой приходится многое преодолеть, чтобы тебя согласились хотя бы выслушать. В карьерном росте колдуна эта ступенька наиболее тяжела.
Не у всякого же в Совете Двенадцати есть родной дядя.
Отойдя подальше от пирса, Астарон Ледяной остановился и повел глазами. Это не Симбаларь. Это какой-то ларийский порт, приспособленный серыми под свои нужды. Работают здесь по большей части те же ларийцы.
Великий криомант расслабился и закрыл глаза. Надо сообщить Бестельглосуду о прибытии.
Мираж тучного широкоплечего колдуна появился почти сразу же — но явно не в лучшем расположении духа. Дышит часто, шумно, рот все еще полуоткрыт — похоже, глава Совета только что на кого-то кричал. На мясистом одутловатом лице набухли кровяные прожилки.
– Владыка Бестельглосуд, спешу доложить…
– А, Астарон… — наградил его суровым взглядом Бестельглосуд Хаос. — Хорошо, что ты здесь. Бери любой транспорт, какой пожелаешь, и срочно сюда. Поговорим, когда будешь в Промонцери Альбра.
С этими словами мираж растаял, оставив Астарона Ледяного гневно бледнеть. Он не привык к такому пренебрежению.
Бестельглосуд же устало опустился в кресло, растирая лоб. Ему хотелось вскочить, заорать, ударить кого-нибудь, но уже просто не осталось сил.
– Повтори еще раз, — еле слышно произнес он. — Вас разбил… Железный Маршал?!!
– Да, — донеслось из-под глухого шлема, увенчивающего алую мантию. — Это был Бокаверде Хобокен. И вместе с ним вся дивизия «Мертвая Голова».
– О-о-о… а-а-а… а-а-а!.. – схватился за голову Бестельглосуд. — Сон в руку… Сон в руку… Как такое могло случиться, как, как, КАК?!!
– Судя по тому, что я видел и слышал, Рокуш обзавелся собственными колдунами. Они привели из другого мира загадочных латников в серебристой броне, подняли из могил гренадер Хобокена с их татуировками и убили Четвертого Маршала.
