Текст книги "Русский Берлин"

Автор книги: Александр Попов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Все это было бурей в стакане воды, истерикой низверженных помпадуров, работой десятка иностранных разведок или бредом отдельных фанатиков».

Некоторые, озлобленные поражением, терзаемые невозможностью отомстить далекому врагу, находили виновников всех бед среди таких же, как они, изгнанников. Самые оголтелые хватались за оружие.

«Мщу за царскую семью»

В марте 1922 г. монархисты, белые офицеры Шабельский-Борк (настоящая фамилия Попов) и Таборицкий, совершили покушение на Милюкова. Это произошло на лекции «Америка и восстановление России», которую тот читал в Берлинской филармонии. После ее окончания Шабельский-Борк с криками «Я мщу за царскую семью» открыл стрельбу по Милюкову. Сидевший в президиуме доктор Аснес быстро среагировал и повалил Милюкова на пол. Нападавший продолжил стрельбу, но в этот момент его ударил по руке с револьвером, оказавшийся рядом Владимир Дмитриевич Набоков, один из руководителей кадетской партии, юрист и публицист, редактор берлинской газеты «Руль». Тогда Таборицкий выстрелил в Набокова. Пуля попала в сердце, Набоков погиб мгновенно. Во время покушения было ранено девять человек. Милюков не пострадал.

^{Владимир Дмитриевич Набоков, павший от руки фанатика монархиста}

Шабельский-Борк был задержан собравшимися в зале. Таборицкого схватили уже в гардеробе. На момент покушения Шабельскому было 28, Таборицкому – 26 лет.

Состоявшийся суд приговорил Шабельского-Борка к 12 годам каторжной тюрьмы, Таборицкого – к 14 годам. Оба были освобождены через пять лет и остались в Германии. В годы нацизма работали в Управлении делами российской эмиграции, которым руководил В. В. Бискупский – один из идеологов так называемого «русского фашизма». У одного из террористов дочери убитого Ольге Набоковой пришлось подписывать свидетельство о расовой чистоте.

По некоторым данным, Бискупский в ноябре 1923 г., после мюнхенского путча, некоторое время укрывал у себя на квартире Гитлера. В 1941 г. Бискупский одобрил нападение Германии на СССР и пошел на сотрудничество с гитлеровцами. По некоторым сведениям, в 1944 г. он оказался причастен к заговору против Гитлера. Скрывался. Умер 18 июня 1945 г. По другим источникам, был арестован гестапо и умер в концлагере. Шабельский-Борк после Второй мировой войны переехал в Аргентину, где скончался в 1952 г. в возрасте 59 лет.

Таборицкий также возглавлял созданную им пронацистскую Национальную организацию русской молодежи, по некоторым данным, вступил в НСДАП. В годы войны в качестве руководителя «Русского представительства» в Германии занимался вербовкой русских эмигрантов в вермахт. Пропал без вести в 1945 г. во время штурма Берлина.

Эмигрантские миниатюры

Первыми проявлениями культурной жизни в «Русском Берлине» стали спектакли и представления, поставленные в Берлине силами эмигрантов в августе – ноябре 1919 г. Полупрофессиональная труппа представила на сценах Deutsches Theater, Theater des Westens и Brueder-Vereins-Saal «Осенние скрипки», «Роман», «Ревность», «Земной рай», «Три сестры», «Змейку» и «Науку любви». Одновременно открылось русское кабаре «Голубой сарафан». Однако уже к концу года по причине крайней убыточности спектакли прекратились, а кабаре закрылось. Приезжал малоуспешный Русский художественный передвижной театр из Риги.

^{Сохранившийся до наших дней Theater des Westens, где шли первые спектакли русских эмигрантов. Фото: ВТМ}

Летом 1920 г. в Берлине создается «Шалаш русского актера», который, как писала газета «Голос эмигранта», «обосновался в помещении ресторана при Theater des Westens и носил характер театра миниатюр с отдельными выступлениями и отрывками, на самодельной сцене, в примитивных декорациях».По сходным с вышеназванными причинам «Шалаш» закрылся в конце года. Через много лет, уже в современном Берлине, появился молодежный клуб «Шалаш», как бы принявший эстафету.

Дальнейшие попытки движения в этом направлении свелись опять-таки к созданию нескольких театров эстрадных миниатюр. Два начинания оказались достаточно успешными и относительно долговременными: «Синяя птица» и «Русский театр Ванька-Встанька».

Театром «Синяя птица» руководил Яков Южный.

«Этот театр, – писал Роман Гуль, – по своему стилю и репертуару был схож со знаменитой «Летучей мышью» Никиты Балиева, ставшей эмигранткой, улетевшей из советской Москвы в Париж, где Балиев с огромным успехом вел свой театр… [20]20
  Театр-кабаре «Летучая мышь» был образован в 1908 г. артистом МХТ Никитой Валиевым. Шутки Валиева тогда повторяла вся Москва. В 1920 г. труппа эмигрировала из России и впоследствии успешно гастролировала в Европе и Америке.


[Закрыть]В «Синей птице» ведущие актрисы были Валентина Аренцвари, Е. Девильер и Юлия Бекефи, «…потрясавшая» зрителей в». Рязанской пляске». В труппе были: режиссер И. Дуван-Торцов, сам Я. Южный, знаменитый эстрадник (куплетист. – Авт.) Виктор Хенкин, музыкальной частью ведал М. М. Шопелло-Давыдов, художественное оформление – три талантливых молодых художника: А. Худяков, Г. Пожедаев и И Челищев, сделавший позже международную карьеру.

Репертуар «Синей птицы» включал множество милых и остроумных музыкальных безделок – «Стрелочек», «Полночная полька» «Русский танец», «Вечерний звон», «Бурлаки» «Повариха и трубочист», «Рязанская пляска» «Крестьянские песни» «Аубки» «Как хороши, как свежи были розы» «Песенки кинто» – коронный номер Виктора Хенкина».

Роман Гуль оставил также интересное описание «Ваньки-Встаньки»:

«Душой… театра… был известный поэт-эстрадник Николай Яковлевич Агнивцев, автор вышедших в Берлине стихотворных сборников «Мои песенки» и «Блистательный Санкт-Петербург». Агнивцев… очень высокий, очень худющий, с некрасивым, но выразительным лицом, очень вьтивавший… был воплощение бескрайней русской театральной богемы… Спесивые эстеты, разумеется, найдут в Агнивцеве и мелкотемье, и даже «пошлость». Но хорошо в свое время ответил Александр Блок о пьесах Аеонида Андреева: «Пусть это пошлость, но это пошлость, которая меня волнует!» Вот и у Агнивцева есть такие «легкости», сквозь которые чувствуется несомненный талант милостью Божьей… свои отдельные строки Агнивцев мог бы с чистой совестью подарить и Есенину, и даже Блоку. Хотя бы эту: «Ведь это юность из тумана мне машет белым рукавом!»

Театр… просуществовал недолго. В нем (как и в «Синей птице») давались разные интересные, талантливые безделки – «Русь эмигрантская», «В старой Москве», «Хоровод виз» «Бродячие комедианты«…В Агнивцеве, сильно пившем, видимо, была какая-то неуравновешенность: в 1923 году он вернулся в РСФСР. Может быть, даже по пьяному делу, Бог его знает. Там у него сначала будто что-то пошло, выпустил более-менее «соответственный» сборник стихов – «От пудры до грузовика» выпустил две книжки «для юношества», стал сотрудником «Крокодила» Но вскоре власти поняли, что этот Божьей милостью богемьен [21]21
  Богемьен – представитель богемы. Богема (от фр. bohème, букв. в цыганщина) – прослойка художественной интеллигенция, актеры, художники, музыканты, литераторы, ведущая беспорядочный, беспечный образ жизни.


[Закрыть]– не подходящ. Из «Крокодила» его ушли. Двери издательств для него закрылись. Агнивцев опустился. Сидел в дешевых пивных, где за бутылку пива писал стихотворения, ноги были обуты в калоши, обмотанные веревками. И под конец умер, как босяк, – как говорится, «под забором» Но «забор» был не чужой, не бусурманский, конечно, а свой, расейский «забор», под ним, говорят, и умирать гораздо приятнее».

«Супруги» Чеховы

Одной из самых ярких театральных фигур первой половины XX в. был артист Михаил Александрович Чехов (1891–1955), племянник А. П. Чехова, сын его старшего брата Александра Павловича. Впервые он оказался в Берлине в конце лета 1922 г. в числе актеров студии МХТ, гастролировавшей тогда в немецкой столице. Критика однозначно выделяла Чехова среди студийцев как талантливого, «сочного» актера, обладавшего ярко выраженной индивидуальностью.

^{Михаил Чехов в роли Хлестакова, фото: kino-teatr.ru}

В 1928 г. Михаил Александрович снова приезжает в Германию «для лечения», но, оказавшись в Берлине, обращается в Главискусство с просьбой о предоставлении годового заграничного отпуска. Больше в Россию Чехов не вернулся. В 1929–1930 гг. он очень успешно снимался в Берлине в кино, играл в театре Макса Рейнхардта.

Потом работал в Чехословакии, Франции, Латвии.

^{Ольга Чехова. Фото: kino-teatr.ru}

Перед войной переехал в США, где основал свою актерскую школу, в которой учились мастерству Мэрилин Монро, Клинт Иствуд, Энтони Куинн, Юл Бриннер и многие другие голливудские звезды.

Михаил Чехов дал свою фамилию Ольге Константиновне Книппер (1897–1980), племяннице актрисы МХТ Ольги Леонардовны Книппер-Чеховой. Они тайно обвенчались в 1914 г. Прожили вместе, однако, только четыре года. В начале 1921 г. Ольга Чехова вместе с новым мужем приезжает в Берлин, где остается навсегда. Не имея актерского опыта, не зная языка, но обладая прекрасной внешностью, актерским талантом и упорством в достижении поставленных целей, она через десять лет сумела стать популярнейшей в Германии актрисой, «ученицей Станиславского», снявшейся более чем в сорока фильмах. В 1929 г. она как режиссер поставила фильм «Шут своей любви» с бывшим супругом Михаилом Чеховым в главной роли. Ольга Чехова взлетела в Германии на невероятную высоту. Во времена Третьего рейха она имела статус «государственной актрисы». В прессе публиковались ее фотографии рядом с Гитлером, который обожал ее, она дружила с Евой Браун, на равных говорила с Геббельсом, Герингом и другими нацистскими бонзами. Ее новый муж – военный летчик – сражается с англичанами и гибнет в воздушном бою. В статьях о Чеховой часто высказывется удивление: как русская актриса смогла попасть в самый ближний круг гитлеровского окружения? Ответ прост: она не была русской по крови и происходила из семьи обрусевших немцев.

Войну Чехова прожила в Берлине. После победы над Германией ее допрашивают в НКВД, на три месяца привозят в Москву, где допросы продолжаются. А потом она возвращается в Берлин. Снова снимается в кино, играет на сцене. Одновременно появляются слухи, что Ольга Чехова – агент НКВД. Так считал, например, советский разведчик генерал-лейтенант Павел Судоплатов. В своих мемуарах Ольга Чехова не дала ответа. Ее тайна до сих пор не раскрыта.

Российские балетные

Первой русской яркой балетной звездой на берлинской сцене стала Анна Павловна (Матвеевна) Павлова (1881–1931). В 1907 г. она приезжает в Берлин во время своего первого европейского турне. Этот год считается началом ее международного признания. Павлова первая из русских балерин еще до Русских сезонов С. П. Дягилева обрела мировую славу. Из Берлина она поехала с балетной труппой в Лейпциг, Прагу и Вену, где танцевала в «Лебедином озере». Позже Павлова присоединилась к труппе Дягилева. Через два года на гастролях Мариинки в Берлине она танцевала «Жизель» вместе с Николаем Легатом. В 1913 г. в Берлине вышел сборник статей, посвященный ей, в который также вошли написанные балериной биографические заметки. Тогда же Анна Павлова выступила в Берлине в роли манекенщицы и приняла участие в проведенной в немецкой столице демонстрации меховых изделий. Многие танцовщицы Дягилева не отказывали себе в удовольствии поработать в качестве манекенщиц парижского Дома моды. Начало Первой мировой войны застало Павлову в Берлине, где она была на короткое время задержана как «русская шпионка». Довольно скоро балерина вернулась в Россию, после чего отправилась вместе с труппой на гастроли по Северной и Южной Америке.

В эмигрантском Берлине 1920-х жили многие известные балетные артисты. На городской театральной сцене они занимали наиболее устойчивые и долговременные позиции. Балетные в силу специфики своего творчества, где не требовалось знание языка, были глубже других эмигрантов интегрированы в культурную жизнь «немецкого» Берлина. В 1920 г. они создали Союз русских сценических деятелей со своим печатным органом – журналом «Театр и жизнь» с подзаголовком «Журнал, посвященный пропаганде русского сценического искусства за границей». При союзе также существовала биржа актеров, занимавшаяся их трудоустройством.

Среди русских балетных выделялась Евгения Платоновна Эдуардова (1882–1960). Обладая скромными средствами, она создала русскую балетную школу, которая приобрела большой авторитет не только в «русском», но и в «немецком» Берлине. Как танцовщица и хореограф Эдуардова оказала большое влияние на развитие классического балета в Германии. Ее пригласили на должность режиссера в Берлинский государственный театр, где она проработала, одновременно преподавая в школе, до 1938 г., когда переехала в Париж.

Одним из самых долгосрочных творческих проектов стала балетная труппа «Русский Романтический театр», которой руководил известный артист петербургского Мариинского театра Борис Георгиевич Романов (1891–1957). Одним из основателей театра был Анатолий Ефимович Шайкевич (1879–1947), сын миллионера – крупного заводчика и банкира, председателя Русского общества всеобщей компании электричества и Санкт-Петербургского коммерческого банка, юрист, балетный критик и просто эстет, а также друг Бердяева, находившийся с 1918 г. в эмиграции. Как критик он писал для русских эмигрантских изданий «Театр», «Театр и жизнь», «Русские новости».

Декорациями занимался театральный художник Павел Федорович Челищев (1898–1957), одна из наиболее фундаментальных фигур среди художников русской эмиграции. Он также сотрудничал с театром «Синяя птица», оформлял постановки «Золотой петушок» Н. А. Римского-Корсакова и «Савонарола» для Берлинской оперы. Кроме него, с «Романтическим театром» сотрудничали художники Ф. Гозиасон, Л. Зак, В. Боберман и Г. Пожедаев.

Труппа много гастролировала по Европе. «Русский Романтический театр» был очень популярен у эмигрантов и немцев и продержался в Берлине до 1926 г. Его наиболее значительной постановкой на берлинской сцене стала «Жизель». Шли также «Петрушка», «Любовь-волшебница» и другие спектакли. Прима-балериной была выдающаяся танцовщица Мариинского театра Елена Александровна Смирнова, жена Романова. Ее танец отличался безукоризненной техникой, отточенностью исполнения, уверенными вращениями. Мастерство Смирновой с удовольствием описывал эмигрантский критик Андрей Левинсон. После распада труппы Романов некоторое время работал балетмейстером у Анны Павловой, пока не уехал с женой в Америку, где в 1938 г. стал балетмейстером Метрополитен-опера в Нью-Йорке.

Берлинский феномен

Беспрецедентного размаха достигла в «Русском Берлине» издательская деятельность. С 1920-го по 1922 г. в Берлине выходило почти 60 русских газет и журналов. За период с 1919-го по 1924 г. в немецкой столице увидели свет около 2200 наименований книг на русском языке – больше, чем в Москве и Петрограде. Издания распространялись не только в Германии, но и в других странах Европы, в России, а также в Америке. В эти годы из европейских стран в Германии были наиболее благоприятные условия для книгоиздательской деятельности. В политическом смысле это объяснялось наилучшими, по сравнению с другими странами, отношениями между Германией и Советской Россией. С точки зрения экономики этому способствовали, с одной стороны, вызванные гиперинфляцией относительно дешевая рабочая сила и стоимость типографских работ, с другой стороны, традиционно высокий уровень полиграфии в стране. Плюс к этому высокий спрос на русскоязычную продукцию среди эмигрантов, а также печать части продукции для России под твердые заказы. За десять лет – с 1918-го по 1928 г. – в Берлине в разное время и с разным успехом суммарно существовало не менее 87 эмигрантских издательств (по некоторым источникам, с учетом «однодневных» проектов до 200). По данным германской статистики, в 1922 г. годовая продукция книг на русском языке превышала количество изданий, выпускавшихся для немцев. Подобного феномена в издательской деятельности как по количеству, так и по разнообразию продукции не было ни в одной другой русской диаспоре Европы.

Издательства и издатели

Еще в 1856 г. в Берлине открылась русская типография К. Шультце, в 1857 г. – типография «Трович и сын». Перед Первой мировой войной в немецкой столице существовало издательство И. П. Ладыжникова, открытое еще в 1905 г. по решению ЦК РСДРП(б) для издания марксистской литературы за рубежом. Ладыжников долгие годы сотрудничал с А. М. Горьким. В 1918 г. издательство приобрел Б. Н. Рубинштейн (во время войны погибший в газовой камере), но до конца своей деятельности оно сохраняло первоначальное название. Ладыжников после революции руководил советскими государственными книготорговыми обществами в Берлине «Книга» и «Международная книга».

^{В эмигрантском книжном магазине. Фото: Ullstein}

В 1919 г. в Берлине появился русский книжный магазин «Москва» А. С. Закса. Потом в местах, где селились и часто бывали русские эмигранты, стали появляться другие книжные магазины. Поначалу книги обычно поступали в них из «Москвы», которая стала городским центром распространения книжной продукции. Через год при «Москве» открылась библиотека, затем – одноименное издательство, в котором с 1921 г. стал выходить в маркетинговых целях критико-библиографический журнал «Русская книга». Позже открылся филиал магазина в Нью-Йорке, затем крупные партии книг стали поступать во Владивосток и далее в Китай, в обосновавшуюся там русскую диаспору. Продукция на русском языке, издававшаяся в Германии, появилась на прилавках книжных магазинов в Польше, Прибалтике, России.

Только за 1921 г., помимо «Москвы», в Берлине возникло 15 крупных издательств («Мысль», «Слово», «Врач», «Геликон», «Литература», «Скифы», «Огоньки», «Русское творчество», «Эпоха», издательства Гржебина, Дьяковой, Бергера, Гликмана и др.). Здесь печатали русскую классику, прозу и поэзию эмигрантов и советских авторов: произведения А. Аверченко, А. Белого, С. Есенина, О. Мандельштама, Вяч. Иванова, Л. Лунца, В. Маяковского, И. Северянина, В. Набокова, Б. Пастернака, Б. Пильняка, А. Ремизова, И. Соколова-Микитова, А. Толстого, Вл. Ходасевича, М. Цветаевой, С. Черного, В. Шкловского, И. Эренбурга… В огромных количествах выпускались разные мемуары, религиозная литература, справочники, пособия, поваренные книги…

В апреле 1922 г. был образован Союз книгоиздателей, который учредили представители 25 издательств и книжных магазинов. Своей главной задачей они видели формирование единой книгоиздательской политики на книжном рынке в Германии, а также в целом в Европе, принимая во внимание и Америку.

Издательство З. И. Гржебина (Лютцовштрассе, 27) занимало первую позицию на русскоязычном книгоиздательском рынке по количеству, разнообразию, качеству текстов и оформлению книжной продукции. За время существования издательства с мая 1922-го по октябрь 1923 г. были выпущены книги 225 наименований.

Зиновий Исаевич Гржебин, издатель с дореволюционным стажем и большим опытом, уехал из России в 1921 г. вместе с А. М. Горьким. В Берлине основанное им издательство выпускало до поры при моральной поддержке Горького и финансовой помощи Советского правительства книги серии «Берлин – Петроград», адресованные прежде всего российскому читателю. В редсовет издательства входили А. М. Горький, А. Бенуа, академик С. Ф. Ольденбург и профессор А. П. Пинкевич. Под маркой «Берлин – Петроград» были изданы четырехтомник Лермонтова, десятитомник Н. В. Гоголя, произведения К. Бальмонта, И. Бунина, Ф. Сологуба, Е. Замятина, А. Н. Толстого, М. Горького, Б. Пильняка, Б. Зайцева, А. Чапыгина, А. Ремизова, А. Белого, Б. Пастернака, Н. Гумилева, В. Ходасевича, Г. Иванова, М. Цветаевой, книги серии «Жизнь замечательных людей»… Часть книг выпускалась по заказу российского торгпредства в Берлине.

Гржебиным была предпринята попытка издания исторического журнала «Летопись революции» со статьями авторов из противоборствующих лагерей. «Я готов печатать от Ленина до Шульгина и еще правее, – говорил Гржебин, – если это будет талантливо и правдиво… Я совершенно независим и печатаю то, что нахожу нужным. Я не могу оторваться от России, хочу, чтобы мои книги попали в Россию…»Однако введенный запрет на ввоз в Россию книг, изданных за рубежом, последовавшее за этим прекращение финансирования со стороны советского торгпредства договора и начало общего спада книгоиздательского дела в Германии разорили Гржебина. В конце 1923 г. он переехал с семьей в Париж, где скончался в 1929 г. в нищете.

Критик и переводчик Евгений Германович Лундберг основал в 1921 г. издательство «Скифы», поначалу печатавшее в основном издания политического толка, отражавшие позицию левых эсеров, а потом значительно расширило свою деятельность в сторону философских, исторических, литературоведческих книг, сборников современной поэзии, а также научно-популярной и учебной литературы. Часть книг этого направления издавалась по советским заказам. Издательство работало до середины 1920-х гг.

«Скифы» – рассказывает Роман Гуль, – левые эсеры… прибыли в Берлин в 1921 г. во главе с бывшим наркомюстом И. Штейнбергом и А. Шрейдером. Въехали они в Берлин шумно, с хорошими деньгами, и сразу – на широкую ногу! – открыли большое издательство, назвав его «Скифы»… Говорилось, что всех их выслали. Но я так и не понимаю, почему и как их выслали и почему они приехали с такими деньгами – после подавления большевиками левоэсеровского восстания в Москве в июле 1918 г. левые эсеры ведь оказались «врагами народа» Это были… хорошие, симпатичные люди… но политически, по своему «революционному романтизму» – какие-то несерьезные. Странно, что эта группа «скифов» состояла почти вся из евреев, которые по своему национальному характеру, я думаю, ни к какому «скифству» не расположены. Больше того, бывший наркомюст И. Штейнберг был… ортодоксальный еврей, соблюдавший все обряды иудаизма. Как он это увязывал со «скифством» – его «тайна» Шрейдер же… наоборот, был еврей, вдребезги испорченный Россией… и кончил в Париже… по-карамазовски: без ума полюбил… но, не получив на свою «безумную» любовь ответа, пустил себе пулю в лоб. Лундберг… был, по-моему, интересным и умным писателем… «Скифы» сразу же стали издавать левоэсеровский журнал «Знамя» И выпустили множество книг… Но кончились «Скифы» очень быстро, по-скифски: деньги все пропустили. Шрейдер (как я сказал) застрелился, Лундберг возвратился, а Штейнберг уехал в Америку. Выпущенные Штейнбергом мемуары для политического деятеля странно несерьезны, но для левых с-p., пожалуй, характерны. Вспоминая октябрьский переворот, Штейнберг пишет: «Тайной политической целью Ленина всегда была диктатура… «».

Спустя десятки лет тайна «больших денег» «Скифов» выясняется. В заметке о Е. Г. Лундберге (Краткая литеритурная энциклопедия [КЛЭ]. Т.4. С. 453) сказано: «Изд-во «Скифы» – берлинский отдел Госиздата и Гостехиздата». Так вот в чем дело! Стало быть, деньги-то дала Москва. Но на свободе «скифы» начали «резвиться», издавая не «гостехиздат», а, например, полное собрание сочинений Льва Шестова, писания которого (так же как и Вл. Соловьева и Л. Толстого) были уже Надеждой Крупской изъяты из библиотек. Естественно, что деньги из Москвы прекратились и «Скифы» кончились, на прощание издав ценную книгу о начальном ленинском терроре – «Кремль за решеткой».

Издательство «Геликон», которым руководил Абрам Вишняк, выпустило в 1920–1924 гг. с очень высоким качеством около 50 наименований книг, в том числе произведения Ильи Эренбурга, Марины Цветаевой и Бориса Пастернака, Алексея Ремизова, Андрея Белого, Виктора Шкловского и др. Дом на Бамбергерштрассе (Bambergerstrasse, 7), где находилось издательство, сохранился до наших дней.

Для обеспечения твердых позиций на рынке основатель издательства «Слово» (Кохштрассе/Kochstrasse, 23/24), известный деятель кадетской партии, редактор газеты «Руль» Иосиф Гессен, заключил соглашение с крупным немецким издательством «Улыптайн». «Слово» печатало произведения русских классиков и современных авторов Марка Алданова, Владимира Набокова и др. Проект просуществовал, по-видимому, только четыре (или целых четыре!) года и закрылся в 1924 г. В исторической энциклопедии «Хронос», однако, отмечается, что «издательство, по-видимому, работало до середины 1930-х гг. и было закрыто из-за прекращения финансирования со стороны издательства «Ульштайн» в связи с изменившейся политической ситуацией в Германии».

Издательство Ладыжникова начало выпускать книги для эмиграции в 1920 г. и вошло в число немногих долгожителей русских книжных издательств в Берлине. Оно просуществовало до 1927 г., опубликовав на русском и немецком языках книги около 500 наименований. Среди них в серии «Русская библиотека» вышли собрания сочинений Л. Толстого, И. С. Тургенева, Ф. М. Достоевского, Н. В. Гоголя, стихи А. К. Толстого, трилогия Д. С. Мережковского «Христос и Антихрист». В серии «Библиотека современного знания» выходили также научно-популярные книги.

Всех пережило издательство «Петрополис», открывшееся в Берлине в 1922 г. как филиал петербургского издательства. Получив в 1924 г. самостоятельный статус, оно продержалось до конца 1930-х гг. Издательство специализировалось на произведениях авторов из Советской России, в первую очередь тех, которые там нельзя было выпустить.

Газеты и газетчики

Три газеты выходили ежедневно («Накануне», «Руль», «Наш век»), пять еженедельно, не считая кратковременных малоуспешных проектов. «Руль» распространялся по всей Европе, в нем размещалась реклама, ориентированная на другие города, «Накануне» продавалась в Москве и Петрограде. Печатались литературные журналы, где на переднем плане была «Новая русская книга», выходившая в 1921–1923 гг.

Русская периодическая пресса в Берлине отражала весь диапазон партий и политических движений российского зарубежья – от монархистов («Русская правда» под редакцией С. Соколова и П. Краснова) до анархистов («Рабочий путь» и «Анархический вестник»). На деньги, поступавшие из Москвы, издавался просоветский «Новый мир», непримиримый к эмиграции в целом. Его издание прекратилось в апреле 1922 г., когда неэффективность такого прямолинейного подхода стала очевидной. Но немногим раньше по решению Политбюро РКП(б) от 9 февраля 1922 г. появилась газета «Накануне», стоявшая на позициях примиренчества между белыми и красными во благо новой России. Первый номер вышел 26 марта. Политбюро своим постановлением газету и закрыло через два года.

«Сполохи» возглавлял «белобандит» (по выражению Романа Гуля) Александр Дроздов. Его имя тогда было очень широко известно. Он не только издавал журнал, но и выпустил несколько книг. По его инициативе было создано литературное объединение «Веретено», призванное сплотить русских писателей независимо от их политической ориентации, как эмигрантов, так и живших в России. Попытка объединения, однако, обернулась тем, что группа его членов (среди них И. Бунин и В. Набоков) покинула «Веретено» по причине явного тяготения Дроздова к А. Толстому и примиренческой «Накануне». В 1923 г. Дроздов неожиданно вернулся в СССР, где работал в журналах «Новый мир», «Молодая гвардия», «Октябрь», а также написал роман о Белой эмиграции «Лохмотья», который тот же Гуль назвал «халтурой». Счастливо миновав лихолетье репрессий, Дроздов спокойно почил на родной земле.

Правые меньшевики-плехановцы группировались вокруг газеты «Заря». В 1921 г. в Берлине начал выходить журнал «Социалистический вестник», издававшийся Заграничной делегацией Российской социал-демократической рабочей партии (меньшевиков). Он печатался в Берлине, Берне, Париже, Льеже, Нью-Йорке и просуществовал до 1965 г. В лучшие годы издание имело хорошо налаженную связь редакции с корреспондентами в России.

Бывший комиссар Временного правительства при штаб-квартире Верховного главнокомандующего Владимир Станкевич (Станка Владос) в январе 1920 г. организовал в Берлине группу «Мир и труд». Она издавала газету «Голос России» и журнал «Жизнь». В них наряду с призывами покончить с Гражданской войной, примирить «Ленина и Врангеля» выражалась надежда на эволюцию новой власти в России в сторону демократии. Для этого она считала необходимым возобновление торговых и дипломатических отношений между западноевропейскими странами и Россией. Среди авторов этих изданий были лидер эсеров Виктор Чернов, поэт Саша Черный. «Жизнь» закрылась в 1921 г., а «Голос России» годом позже был преобразован в «Дни», где печаталась «бабушка русской революции» Екатерина Константиновна Брешко-Брешковская (1844–1934). До 1925 г. газета выходила в Берлине, а потом переехала в Париж.

Группа «Мир искусства» с 1921-го по 1926 г. выпускала иллюстрированный литературно-художественный журнал «Жар-птица», который редактировал Саша Черный. Выполненное на высоком полиграфическом уровне издание освещало художественную жизнь не только в Берлине, но в русском зарубежье в целом. Журнал распространялся также и в Париже. Всего вышло 14 номеров.

Было свое издание и у конструктивистов – журнал «Вещь» под редакцией Эля Лисицкого и Ильи Эренбурга. «Вещь» была заявлена как «журнал с большой программой, призванный стать трибуной мирового авангарда». Три номера в издательстве «Скифы» вышли в 1922 г. В первом номере раздел литературы открывался стихотворением В. Маяковского «Приказ № 2 армии искусств». Журнал издавался на трех языках – русском, немецком и французском; в нем печатались Пикассо, Ле Корбюзье, Маяковский, Мейерхольд и другие деятели левого искусства. Эренбург писал о своем коллеге:

«Лисицкий твердо верил в конструктивизм. В жизни он был мягким, чрезвычайно добрым, порой наивным; хворал; влюблялся, как влюблялись в прошлом веке, – слепо, самоотверженно. А в искусстве он казался непреклонным математиком, вдохновлялся точностью, бредил трезвостью. Был он необычайным выдумщиком, умел оформить стенд на выставке так, что бедность экспонатов казалась избытком; умел по-новому построить книгу. В его рисунках видны и чувство цвета, и мастерство композиции».

Наиболее крупным и авторитетным периодическим изданием Берлина тех лет была русская демократическая газета «Руль», образованная в 1920 г. эмигрантами – членами кадетской партии И. В. Гессеном, А. Д. Каминкой и В. Д. Набоковым. Она просуществовала с ноября 1920-г. до октября 1931 г. В 1923 г. объем газеты увеличился с 8 полос до 16, начинает выходить иллюстрированное приложение к ней «Наш мир». Отметив 10-летний юбилей, «Руль» прекратил существование.

Журнал «Новая русская книга»

Главный редактор этого журнала профессор международного права Александр Семенович Ященко (1877–1934) по статусу был не эмигрантом, а невозвращенцем. Он прибыл в Германию в составе советской делегации в марте 1919 г. для работы над дополнительными протоколами Брестского договора. Оказавшись за границей, Ященко отказался вернуться в РСФСР и вскоре организовал журнал. Ответственным секретарем в нем работал Роман Борисович Гуль, к тому времени автор нашумевшего «Ледяного похода».