Текст книги "Тайны египетских пирамид"
Автор книги: Александр Попов
Жанр:
История
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Погребальные ритуалы
Фараоны строили пирамиды, простым же людям приходилось обходиться гробницами попроще. Обычно они состояли из двух частей – подземной и надземной. В подземной части, в специальной камере, устанавливали саркофаг с телом. Потом совершали последние обряды, камеру замуровывали. А над ней сооружали настоящий маленький храм. Обычно он выходил фасадом во двор, где стояли стелы с надписями, из которых живые могли узнать о добродетелях и деяниях покойного. Порою в таком дворе у маленького водоема ухитрялись выращивать пальмы и сикоморы. Внутри храма на колоннах изображали наиболее характерные эпизоды из жизни усопшего, а в особом зале желающие могли воздать хвалу богам, попросив их быть милостивыми к усопшему. Понятно, что размеры и убранство храма зависели от благосостояния семьи умершего.
Фараоны, конечно, были избавлены от подобных проблем – средств у них было предостаточно.
Главным в захоронении фараона являлся саркофаг. Сохранились рассказы о том, как фараоны еще при жизни посещали мастерские и придирчиво осматривали изготовляемые для их будущих мумий «домы». Но саркофаги у фараонов были не простые. Мумия фараона Двадцать первой династии Псусеннеса, например, уже защищенная золотой маской, лежала в серебряном гробу, повторявшем ее очертания, который, в свою очередь, стоял в саркофаге из черного гранита, также похожем на стилизованную мумию. Гранитный саркофаг, в свою очередь, находился в прямоугольном каменном ящике, украшенном изнутри и снаружи изображениями божеств, которые должны были охранять мумию. На выпуклой крышке был изображен лежащий фараон с атрибутами Осириса, а с внутренней ее стороны – богиня неба Нут со всеми ее ладьями и созвездиями. То есть изображение фараона на саркофаге должно было глазами из черного гранита всю вечность созерцать красоту летящей по небу богини.
Кроме того, глаза были также на стенках саркофагов, чтобы усопший фараон мог видеть происходящее не только в гробнице, но и во всем мире. Также на саркофагах изображались двери, чтобы фараон, при желании, мог выходить из своего вечного убежища и возвращаться в него, когда ему захочется.
В гробницу помещалась различная утварь, которая должна была не только подчеркнуть могущество и богатство владельца саркофага, но и предоставить ему в мире ином всевозможные удобства. В богатейшей гробнице Тутанхамона, например, стояли парадные кровати, ложа для отдыха, колесницы и ладьи, сундуки, кресла, стулья, табуреты, оружие, посохи, ювелирные украшения и даже игральные фигурки, не говоря уже о предметах культа. Также гробницы наполнялись посудой, чтобы умершему было из чего кормить своих потусторонних гостей, и даже зерном, вином и мясом, чтобы тем было что есть.
Кроме саркофага, в погребальную камеру ставили деревянный или каменный ящик с четырьмя сосудами.
В них хранились вынутые при бальзамировании внутренние органы фараона, отданные, соответственно, под защиту четырех богов – Амсета, Хапи, Дуамутефа и Кебех-Сенуфа. Амсет имел человеческую голову, Хапи – голову павиана, Дуамутеф – шакала, а Кебех-Сенуф – голову сокола. И крышки четырех сосудов также делались в форме голов – человека, павиана и т. д. Правда, некоторые властители, например Тутанхамон, сначала приказывали поместить свои органы в маленькие саркофаги из золота и серебра и уже только потом – в сосуды.
А еще в гробницах было обнаружено множество статуэток. Что это значило? Как мы помним, совершившие поровну плохих и хороших дел должны были работать на Осириса. Это значит – возделывать его поля Иалу: пахать, сеять, копать оросительные каналы и так далее. Но как мог делать это человек, который брезговал заниматься чем-либо подобным в своей земной жизни? И выход был найден: вместо покойника эту работу могла исполнять специально положенная в гробницу статуэтка. Вряд ли был в мире народ, который больше верил в то, что материальные земные вещи обладают совершенно чудесными проекциями в царстве небесном. Лицам статуэток придавали сходство с лицом покойника, а, чтобы уж точно не возникло путаницы, на них не только писали имя погребенного, но и перечисляли обязанности, которые статуэтка будет исполнять вместо него в царстве мертвых.
Например, надпись на статуэтке жреца по имени Осирис гласила: «Если Осирис будет учтен, призван, назначен на всякие работы, которые должны быть сделаны там, в некрополе, как делает человек для себя, для плодородия полей, для орошения берегов, для переноски песка с востока на запад и обратно, для удаления сорняков, как делает человек для себя, ты скажешь: „Я сделаю это. Я здесь!“»
Вскоре родилась целая индустрия, и для статуэток стали изготавливать корзины, мотыги, лопаты. Они, кстати, также подписывались именем владельца – видимо, для того, чтобы в загробном мире злые статуэтки не крали у хороших лопаты и прочий инвентарь.
Кого-то озарила и вполне резонная мысль, как еще можно скрасить покойному долгий досуг. Тогда стали изготавливать статуэтки обнаженных женщин. У некоторых усопших таких изображений набирался даже не гарем, а целый полк.
Саму мумию украшали множеством драгоценных оберегов и просто золотых подвесок и бус – богатый человек должен выглядеть богатым всегда. Впрочем, бедные тоже хотели выглядеть достойно, и их украшали имитациями драгоценностей.
После того как подготовка завершалась, и все необходимое для как можно более комфортного путешествия в царство мертвых было приобретено, наступала пора писать завещание и выбирать его исполнителя. Обычно им назначался один из сыновей. Кроме доли в наследстве, он получал и особую его часть, которую мог тратить лишь на поминовение усопшего. Он не имел права делить ее между собственными детьми, а должен был выбрать из них того, кто будет достойно заботиться о памяти деда и регулярно приносить в жертву хлеб, пиво и мясо и уговаривать богов вести себя с покойным хорошо.
Когда же все эти хлопоты завершались, можно было и умирать. Египтяне, как и любой другой народ, весьма плохо отзывались о старости, но стремились все же прожить в этом, пусть и несовершенном, состоянии подольше. Когда же сделать этого не удавалось, и египтянин, как тогда выражались, «отплывал к другому берегу», его близкие погружались в траур. По меньшей мере на семьдесят дней. Они прекращали все свои дела и сидели дома в безмолвной скорби. Когда же было необходимо куда-то выйти, то близкие покойного мазали лицо илом и, идя по улице, беспрестанно били себя руками по голове.
Но выйти из дома все-таки было надо. Не терпело отлагательств одно, главное теперь дело: тело усопшего нужно было передать бальзамировщикам и выбрать способ бальзамирования. Их имелось три.
Бальзамирование «по высшему разряду» заключалось в том, что из головы трупа извлекали мозг, из тела – все внутренние органы, кроме сердца, промывали все это и укладывали в специальные сосуды. Само тело дважды промывали, заполняли благовониями, а затем погружали в раствор натрона (разновидность соды), который в изобилии добывался в Вади Натрон, долине к западу от Фаюма, а также в районе Нехеба.
Через семьдесят дней тело извлекали, снова тщательно промывали и заворачивали в широкие льняные полосы, пропитанные древесными смолами и другими веществами. При этом использовались, как минимум, пятнадцать различных веществ: пчелиный воск, чтобы покрыть им уши, глаза, нос, рот и разрез, сделанный бальзамировщиком, кассия, корица, «кедровое масло» (добытое на самом деле из можжевельника), хна, ягоды можжевельника, лук, пальмовое вино, древесные опилки, вар и гудрон. Основой всех этих смесей продолжал служить натрон. Некоторые компоненты было невозможно достать в Египте, и их доставляли из-за границы, в частности из Библа.
После таких процедур тело представляло собой скелет, обтянутый кожей, однако легко при этом узнаваемый: все черты покойного сохранялись, вплоть до выражения лица.
Далее приступали к подготовке погребения. Степень торжественности погребальных обрядов также зависела, конечно, от важности усопшего.
Мумию знатного египтянина украшали богато: на нее надевали ожерелья и амулеты, браслеты, наплечники и сандалии. На разрез бальзамировщики клали толстый золотой лист с выгравированными на нем изображениями четырех божеств-хранителей по краям и глаза «уджат» в середине, который обладал свойством залечивать раны. Между ногами мумии клали копию Книги мертвых, а на лицо – маску. Для фараонов и знати такие маски изготавливались из золота, и порою они соединялась с накидкой или воротником из бус золотыми нитями. Для египтян попроще маски делались из полотна и гипса. Затем все это покрывали саваном. Теперь можно было приступать к похоронам.
На пути к гробнице члены семьи усопшего рыдали и горестно заламывали руки. В помощь им нанимались профессиональные плакальщицы, они, вымазав лица илом, рвали на себе одежды и били себя по голове. Люди посолиднее громко вспоминали о добродетелях и добрых делах покойного. Не будь всего этого шума, похороны вполне можно было бы принять за обычное переселение в новый дом: впереди процессии группа служителей несла пирожки и цветы, глиняные кувшины и каменные вазы, ларцы со статуэтками и их орудиями труда. Затем следовала группа с погребальной мебелью и колесницей в разобранном виде. Далее несли личные вещи, затем драгоценности и предметы роскоши, выложив их на блюдах – дабы окружающие могли убедиться в том, что покойный был весьма обеспеченным человеком. Затем следовало замысловатое сооружение, которое тащили две коровы, да еще несколько мужчин подталкивали сзади. Это были сани на полозьях, на санях была установлена ладья со статуями богинь Исиды и Нефтис с обеих сторон, а уже над ладьей возвышался катафалк из деревянных раздвижных рам, занавешенных вышитыми тканями или кожей.
Процессия подходила к Нилу, где уже была готова для переправы целая флотилия: погребальная ладья с загнутыми внутрь носом и кормой в форме зонтиков папируса, на которую и ставился саркофаг. На этой ладье для контроля за движением был только один человек, а все остальные члены процессии загружались на большой корабль, который буксировал ладью через Нил. Вслед за ними двигались еще четыре судна, которые перевозили погребальную утварь.
На другой берег следовали обычно родня и близкие покойного, другие же лишь провожали флотилию пожеланиями умершему лучшей жизни в загробном мире. Причалив к берегу, снимали гроб, вещи, процессия снова выстраивалась в том же порядке и отправлялась к месту упокоения. Часто оно находилось в горах, и вскоре коровы не могли уже тянуть сани, тогда их выпрягали и заменяли близкие покойного. Дальше они могли и просто нести саркофаг на плечах.
У подготовленной гробницы уже стояли столы со всем необходимым для поминальной трапезы: хлеб и кружки с пивом. Жрец совершал магические ритуалы, возвращавшие мумии усопшего способность ходить и смотреть, и в погребальную камеру опускали саркофаг, а также всю погребальную утварь и пищу.
Затем каменщики замуровывали вход, а участники процессии собирались помянуть покойника в тут же установленных беседках. Появлялся музыкант, который восславлял покойного, и скорбящие отправлялись назад в город, нередко уже преисполненные веселья без капли скорби: все необходимые ритуалы были совершены, и оставалось только ждать воскресения мертвых.
Способы бальзамирования для людей попроще были гораздо примитивней: тела не вскрывались, органы не вынимались, бальзамировщик лишь вводил в тело через задний проход маслянистую жидкость со смолой можжевельника. Для бедных смолу можжевельника и вовсе заменяли дешевыми дезинфицирующими средствами. Такую мумию укладывали в гроб и относили в старую заброшенную гробницу, где уже было множество гробов подобных же бедняков. А тела самых бедных и вовсе скидывали в общую могилу, лишь обернув их грубой тканью, и засыпали песком.
Живым теперь требовалось тщательно заботиться об умерших, иначе, согласно той же Книге мертвых, неминуемы были страшные кары. Живые верили, что покойник «предаст их огню фараона в день его гнева… Они опрокинутся в море, которое поглотит их тела. Они не получат почестей, предназначенных праведным людям. Они не смогут есть приношения покойным. Перед ними никто не совершит возлияний свежей водой. Их сыновья не займут их места. Их жен изнасилуют у них на глазах… Они не услышат слов фараона в день его радости… Но если они будут хорошо заботиться о погребениях… они получат все наилучшее…» Книга мертвых обещала: «Амон-Ра, царь богов, пошлет вам долгую жизнь. Царь, правящий в ваше время, вознаградит вас так, как следует вознаградить. Для вас будут умножены должности без конца, которые вы будете получать от сына к сыну и передавать от наследника к наследнику… Они будут погребены в некрополе, достигнув возраста ста десяти лет, и приношения им будут множиться».
Египтяне верили: если про покойника все же забудут, то он, обманув богов, выберется из гробницы и станет преследовать живых, пугая их и насылая на них разные болезни. Впрочем, некоторые покойники могут поступать так не потому, что про них забыли, а просто из-за вредности характера. Но с этим уже ничего не поделать…
Глава 7. Знаменитые исследователи пирамид
История исследований пирамид, открытий, провалов и фальсификаций интересна, пожалуй, ничуть не меньше истории самих пирамид.
К первым их исследователям, стоит, безусловно, отнести самих египтян. Позднейшие фараоны не только реставрировали пирамиды, но и сами исследовали их. К сожалению, их исследования скрыты от нас тьмой веков. Но гораздо интереснее то, как воспринимали артефакты ушедшей цивилизации другие народы, которые не были к этому подготовлены. Известно, что пирамиды весьма интересовали греков и римлян, и мы уже цитировали и будем снова цитировать отца истории Геродота, который посвятил исследованию жизни Древнего Египта немало сил. Но все-таки древних греков и римлян можно назвать почти современниками пирамид: они еще застали жрецов, которые рассказывали им не только историю пирамид, но и историю ранних фараонов как последовательность реальных событий. Однако уже через несколько столетий, когда в Египет пришли арабы, история пирамид даже самими египтянами воспринималась если уж не как что-то чужое, то, во всяком случае, как предания старины глубокой. Однако все меняется в этом мире. И покой пирамид вновь нарушили неугомонные представители рода человеческого.
Средние века: арабы
Укрепившиеся на Востоке в VII веке нашей эры последователи пророка Мухаммеда, захватив Александрию, вместо библиотеки обнаружили «четыре тысячи дворцов, четыре тысячи бань и четыре тысячи театров». Но, кроме роскоши, мусульман весьма интересовали знания, и они вскоре начали переводить на арабский язык древние греческие тексты. А на Востоке, в Индии, – переводить на арабский тексты с санскрита. Арабы сами писали множество новых книг, объединяя и старые знания, и новые, сделанные ими самими научные открытия. Вряд ли была в Средневековье столица более просвещенная, чем тогдашний Багдад. Легендарный халиф Гарун аль-Рашид платил переводчикам столько золота, сколько весил переведенный манускрипт.
Младший сын Гаруна, Абдулла аль-Мамун, лично перевел на арабский язык главный астрономический трактат Птолемея «Альмагест». А затем, заявив, что ему во сне явился сам Аристотель, поручил семидесяти ученым воспроизвести «облик земли» и составить первую «звездную карту в исламском мире». Работа пошла, и довольно успешно, но тут аль-Мамуну доложили, что в Великой пирамиде существует потайной зал с картами и таблицами земной и небесной сфер. Также доносили, что, помимо книг и несметных сокровищ, в пирамиде хранятся весьма странные предметы, такие как «оружие, которое не ржавеет», и «стекло, которое гнется, но не бьется». Учитывая то, что арабские разведчики тех лет и в самом деле открыли немало тайн, к этим сведениям следует прислушаться и нам.
В 820 году халиф с армией, а также с группой строителей, архитекторов и каменщиков отправился в Гизу. Он собрался проникнуть в Великую пирамиду. Но несколько дней, проведенных в поисках потайного входа, ничего не дали. Тогда аль-Мамун решил пробить каменную стену – возможно, он решил, что тогда удастся найти и замаскированный вход. Работа началась.
В пирамиде удалось проделать тоннель длиной более тридцати метров. Но даже факелы там тухли, съедая последний кислород. Аль-Мамун уже хотел искать другой способ проникновения, когда вдруг один из находившихся в тоннеле услышал глухой звук, будто бы впереди, за толщей камня, что-то упало. Было решено пробиваться дальше, и уже через несколько часов арабы пробились в «необыкновенно темный, зловещий и труднопроходимый» коридор. И здесь выяснили, что звук произвел выпавший из его потолка большой призмовидный камень. Коридор был в 1 метр шириной и 1,17 метра высотой и имел угол наклона 26 градусов. Пробравшись по коридору вверх, арабы отыскали и тайный вход, который оказался расположен на высоте 14,7 метра от основания пирамиды и на десять рядов кладки выше, чем предполагал аль-Мамун, и к тому же на 7,2 метра восточнее главной оси северной грани пирамиды.
Но арабов ждало разочарование: другой конец коридора приводил в незаконченное помещение, в котором, кроме мусора и песка, ничего не было. Был найден еще один коридор, никуда не ведущий и заканчивавшийся стеной, и шахта глубиной 9 метров, тоже без всяких признаков продолжения. По следам копоти от факелов на потолке было ясно, что кто-то уже посещал эти коридоры, и все, что могло быть здесь ценного, давно уже вынесено.
Но внимание арабов вновь привлек упавший с потолка коридора большой камень. Они поняли, что он составляет часть огромной прямоугольной пломбы из красного и черного гранита, а та, по всей видимости, закрывает еще один коридор, ведущий вверх пирамиды.
В сочинениях античных авторов ни о чем подобном не упоминалось. Аль-Мамун решил, что он на пороге разгадки и может попасть туда, где до него не бывал никто. Арабы попытались сломать пломбу, но она не поддавалась, и халиф приказал долбить более податливый известняк вокруг нее. Камни поддались, но за ними оказалась следующая пломба, снова гранитная и такая же толстая. А за ней – еще одна. Далее оказался коридор, весь забитый камнями, а когда его освободили, обнаружилась следующая пломба. На довольно коротком участке арабы встретили в общей сложности около двух десятков препятствий.
Наконец они попали в узкий восходящий коридор около 1,2 метра в высоту и ширину. Через 45 метров они вышли в низкий горизонтальный тоннель. В конце его оказалась прямоугольная палата с известняковыми стенами, грубым полом и двускатным потолком. У арабов существовал обычай помещать умерших женщин в склепы с двускатной крышей, а мужчин – в склепы с плоской крышей, и потому аль-Мамун назвал этот зал усыпальница царицы. Вот уже скоро полторы тысячи лет египтологи повторяют это название.
Здесь, в восточной стене, обнаружилась ниша, и арабы решили, что она может быть началом прохода в следующий зал. Но, прорубив около метра стены, они решили, что там ничего нет, и снова отправились исследовать коридоры. В восходящем тоннеле, на боковых стенах, они обнаружили отверстия, говорящие о том, что тоннель некогда продолжался, скрывая отходящий горизонтальный тоннель, ведущий в усыпальницу царицы.
При свете факелов арабы поняли, что находятся на дне узкой галереи, которая ведет, как казалось, к самому сердцу пирамиды.
Новый тоннель был узким и скользким, но по бокам его имелись две каменные полосы с пазами, с помощью которых можно было карабкаться вверх. Преодолев 45 метров подъема, арабы наткнулись на огромный камень, вскарабкавшись на который, оказались на платформе размером 1,8 х 2,4 м. За ней находился горизонтальный тоннель высотой чуть больше 1 м. Он привел в небольшую комнату, из которой шел коридор в большую палату 10 м длиной, 5 м шириной и 5,7 м высотой. Стены, пол и потолок этой комнаты были выложены отшлифованными плитами красного гранита. Увидев ее плоский потолок, арабы назвали этот зал усыпальницей царя.
Но ничего интересного в этом зале, кроме большого саркофага из отполированного гранита шоколадного цвета, найдено не было. Арабские авторы указывают, что саркофаг был без крышки. Легенды говорят, что якобы аль-Мамун нашел в саркофаге каменную статую человека, а внутри нее мумию в золотых доспехах, украшенных драгоценными камнями, и меч, которому нет цены. Но никаких свидетельств, достойных доверия и подтверждающих такую находку, нет.
В ярости арабы начали рубить новый ход в углу усыпальницы, и аль-Мамун понял, что пирамида либо разграблена до него, либо, если учитывать преодоленные препятствия, была пуста изначально. Он велел своим людям отправиться на отдых, а сам подкинул в пирамиду золото из личных запасов и объявил эту «находку» особым благоволением Аллаха. После этого арабы покинули пирамиду, и четыре столетия она никого не интересовала.
Сильные землетрясения последующих веков разрушили большую часть построек в Северном Египте, и местные жители пустили известняковую облицовку Великой пирамиды на перестройку своей новой столицы. Подобный подход оказался весьма рациональным, и камнями, обработанными древними египтянами, пользовались несколько поколений жителей тогдашнего Египта. Всего сняли около 8,8 гектара покрытия. Были даже построены два моста через реку для перевозки тяжелых камней. Один из самых знаменитых минаретов Каира был построен в 1356 году султаном Хасаном практически полностью из плит, снятых с пирамиды.
Французский барон Д’Англюр, посетивший Египет в 90-х годах XIV века, сообщал, что разборка пирамид продолжается, а камни, обвалившиеся со стен Великой пирамиды, уже закрыли прорубленный аль-Мамуном вход.