Текст книги "Столкновение"

Автор книги: Александр Сапегин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

После повторного осмотра Белова попросили избавиться от одежды, затем ополоснули в теплой водичке, посоветовали не нервничать и пообещали здоровый сон на трое суток. Беспокоиться о школе не стоит, подручные госпожи Олирры уже уведомили и ректора и куратора землян о происшествии и принятых мерах по исправлению причиненного ущерба. Для избавления от неприятных ощущений, что на начальном этапе сопровождают людей, помещаемых в кокон дутара, больного усыпили.

Баю-бай, уснул бычок, лег на правый он бочок…

Прогнозы колдомедиков и магов жизни не оправдались. Спал Вадим меньше суток, остальное время он провел в странной полудреме, часто открывая глаза и ощущая себя лейтенантом Рипли из «Аватара» между корнями эйвы. «Чертовы эскулапы, костоломы хреновы!» – ругался парень про себя, когда обнаружил, что его любимая тушка заключена внутри зеленого кокона. Мало того, в тот самый момент он испытал незабываемую гамму неприятных ощущений, о которых его предупреждала пожилая эльфийка. Мириады белесых паутинок оплетали погруженное в слизеподобный гель тело, неимоверно чесались зад и паховая области, охваченные то ли щупальцами, то ли тентаклями-переростками. Половину лица закрывала маска, из которой в рот и глотку проникали дыхательная и пищевая трубки, к груди присосалось еще одно, самое толстое щупальце, и по всей этой паутине струилась странная энергия. Отрешившись от неприятных ощущений, Вадим погрузился в себя. Энергия была повсюду, он чувствовал ее ток в ветвях, стволе, корнях дутара и растущих вокруг мэллорнов – в разуме парня вырисовывалась гигантская энергетическая паутина, средоточие которой находилось в районе произрастания мэллорна-великана. Потянувшись к источнику, Белов окунулся в струи энергетического «водопада». Насыщаясь сам, он активно делился халявной маной с дугаром. Знал бы Вадим, что его художества не останутся без последствий, не стал бы экспериментировать… Колдомедики очумело пялились на светящийся призрачным светом кокон, внутри которого находился землянин. По всем канонам, человек должен был спать мертвецким сном, но диагностические плетения говорили об обратном.

Плавая в геле, Вадим знать не знал и ведать не ведал, что в высших эшелонах империи драконов и в Ортене идут нешуточные разборки. Кронпринц драконов в приватной обстановке гладил против шерсти командира подразделений «призраков», отправившей на охрану горячо любимой сестренки молодых стажерок. Техники и маги миур пытались разобраться, как стало возможным обнаружение оперативной двойки в полном костюме. Мало того, «призраков» не только обнаружили, но и хорошо приложили чем-то из некромантского арсенала. «Прикладывать» должны они, а не их! Королевские дознаватели вкупе с кураторами землян и наказующими магистрами аккуратно перетряхивали связи земных студиозусов и перекрывали канал контрабанды, который появился благодаря их появлению в школе. Больше и громче всех возмущались представители от ФСБ. То-то дознаватели поверили, будто земляне не отслеживали, что проносят через портал студиозусы, возвращающиеся в школу после специальных выходных! Все вместе они пытались разобраться, как маг-недоучка проходил через специальный барьер, отделяющий старый парк от молодежной зоны? Драконы потребовали усилить контроль, дисциплину и меры безопасности…

– О-о-о! Пропажа объявилась! – на весь кампус крикнул Сергей Давыденко, коренной москвич с глубокими украинскими корнями, одногруппник Вадима. – Ты где четыре дня пропадал? Мы тут все глаза проглядели, все поисковые ритуалы испробовали, хрустальные шары поразбивали. Собака с милицией приезжала, – понизив голос до шепота, информировал он «пропажу». – Колись, Хромой.

Вадим поморщился. Он ненавидел эту кличку, прилипшую к нему с подачи того же Давыденко, которого Белов, мягко говоря, недолюбливал. Давыденко был из очень обеспеченной семьи, по словам Сергея, вращавшейся в богемных кругах столицы. Восемнадцатилетний оболтус рос ни в чем себе не отказывая, папан и маман, с головой ушедшие в бизнес и выныривающие из него только на званые тусовки и выезд на Сейшелы, предпочитали откупаться от сына деньгами вкупе с исполнением необременительных прихотей отпрыска. Сынок рос, росли и его запросы. Когда он обогнал отца в росте на полголовы, папаша проснулся от спячки и решил взяться за воспитание потомка. Слава богу, паровоз успел уйти недалеко от станции, и глава фирмы накрепко согнул в бараний рог разбалованное чадо, но выбить из сына самомнение, снобизм и пренебрежение к «быдлу» у бывшего архитектора не вышло. Что вы, Сережа не считал себя выше всех… но выше многих – однозначно. Среди трех сотен землян, обучавшихся в Ортенской школе, успела сформироваться группа тех, кто на полном серьезе считал себя выше обычных людей лишь только на том основании, что они были магами. Одним из лидеров «высших» был Давыденко. Одно время Вадим подозревал, что к привилегированной касте присоединится Серебрякова – дочка мафиозо из Благовещенска, но Арина крайне негативно отнеслась к замашкам недалеких земляков; глядя на барские повадки Давыденко и его прихлебателей, она лишь презрительно кривила губы. Девчонка упорно грызла гранит магической науки, соревнуясь с Вадимом по успеваемости. В компании землян хватало выходцев из Первопрестольной, подавляющее большинство из них были нормальными парнями и девчонками, легкими в общении, без закидонов. Но в отаре – не без паршивой овцы… Несколько кураторов, приставленных к студиозусам от госбезопасности, не предпринимали никаких действий, оставив себе роли наблюдателей и, до поры до времени, не отделяя козлищ от агнцев. Можно было не сомневаться, что карандаши у тихих, неприметных личностей – острые и отмечают все телодвижения подопечных, проставляя в нужных местах галочки и крестики. Как оказалось, среди сотен землян лишь немногие в курсе того, что до «конца света» по земному времени осталось порядка двух лет. Спецслужбы играли втемную и не раскрывали всей подоплеки интереса к сверхъестественному. Вероятно, осведомленных было больше, но личные росписи в неких бланках надежно запечатывали уста информированных магов.

– Хромой, что притух?

Панибратский хлопок по плечу вернул задумавшегося Вадима на землю.

– Давыд, а где волшебные слова «здравствуйте» и «пожалуйста»? Человек пропадал четыре дня, а ты даже его здоровьем не поинтересуешься.

– Хромой, а ты не припух ли часом? Что-то ты борзый стал.

– Слушай, Давыденко, ты куда шел? В общагу? Вот и иди себе… – ответил Вадим, иносказательно отправив оппонента неким пешеходным маршрутом.

– О! Белый! Гляди-ка, совсем как живой. Здрав будь, боярин! – Из-за угла общежития вышел еще один одногруппник «блудного попугая».

Сергей Москаленко радостно облапил ладонь Вадима, сжав ее до хруста. Двадцатидвухлетний житель Красноярска комплекцией напоминал бурого мишку, вставшего на дыбы. Оставалось порадоваться, что у будущего боевого некроманта был мягкий, незлобивый характер.

– Осторожней, медведь! Рука, чай, не казенная! – Вырвав ладонь из захвата, Вадим тряс отдавленной конечностью.

– Да ладно: как говорили предки – до свадьбы заживет, – растянув улыбку до ушей, отмахнулся Сергей.

– Давыд… – Москаленко всем корпусом повернулся к «голубокровному» одногруппнику, что с его габаритами выглядело резким разворотом танка на позицию, лишенную бронебойной противотанковой артиллерии. Давыденко невольно втянул голову в плечи. – Так, голуба, гоу хоум, ферштейн?

Стараясь выглядеть независимым и не показать испуга, Давыденко гордо вскинул подбородок, расправил плечи и, чуть выпятив нижнюю губу, учапал в сторону кампуса землян. «Потомок медведей» презрительно сплюнул в сторону снобствующего тезки, растер туфлей плевок, после чего обратил свои взор и внимание на Вадима:

– Ну, Белый, рассказывай, где пропадал? Да не тут, – Сергей предупреждающе вытянул правую руку ладонью к собеседнику, – отойдем в сторонку. Слишком много ушей… понимаешь?

– Да ну, дошло и до этого? – усомнился Белов.

– Дошло, милок, дошло. Тут, пока ты отсутствовал, много до чего дошло.

– Как интересно…

– Вот и мне, и многим другим господам-магам-товарищам интересно: где, когда и при каких обстоятельствах ты наступил на хвост драконам.

Вадим остановился на полушаге. Выходит, он не ошибся в предположениях, и версия о принадлежности некой эльфийки к крылато-хвостатому племени оказалась единственно верной. К тому же миуры кого ни попадя не называют госпожами. Для целостности картины осталось выпытать у Москаленко подробности событий, затронувших землян, но пытать не пришлось – Сергей сам вывалил на благодарного слушателя ворох новостей.

– Ладно, давай так: сначала я говорю, потом ты рассказываешь. О'кей? – Получив кивок в ответ, Москаленко продолжил: – Задал ты, Белый, перцу нашим кураторам. Ты не представляешь, что тут началось, когда наши девки прибежали и сообщили, что боевой прайд миур поволок твою тушку в сторону портальной площадки. Наш «молчи-молчи»…

– Молчи – кто?

– Сразу видно, что в армии ты не служил. Поясняю для неразумных. «Молчи-молчи» – это подпольная кликуха особистов, в нашем случае имеют место быть кураторы, усек?

– Усек, ты говори, не останавливайся, – ответил Вадим, присаживаясь на лавочку, спрятанную среди стриженных большими круглыми шарами кустов. Рядом плюхнулся собеседник.

– Короче, наш куратор моментально просек тему и тут же рванул к ректору за разъяснениями, где ему сунули под нос твою сумку и вывалили на стол ее содержимое.

– У, ё!..

– Соображаешь – умный мальчик. Хвалю. Короче, куратору морально настучали по хлеборезке и…

– Откель новостишки?

– Из лесу, вестимо.

Вадим скептически повел бровью.

– Местные совершенно не умеют пить, – пояснил Сергей, не раскрывая источник информации до конца. В чем в чем, а в умении «употреблять» и оставаться трезвым выходцу из Красноярска не было равных. Ко всему прочему, магия оказалась бессильна супротив природных талантов русского боевого некроманта. Скорее Смерть наклюкается в зюзю, чем Москаленко окосеет.

– Серый, ты меня пугаешь. Что за шпионские игры?

– Белый, ты словно вчера родился! Ума не приложу, где такие наивные, как ты, находятся. Ты же реликт, мать твою…

Москаленко наклонился к газону, сорвал травинку и принялся задумчиво жевать сочащийся соком зеленый кончик. Вадим не мешал товарищу впадать в «нирвану». Для немногословного Сергея было настоящим подвигом сказать столько слов за один раз. Судя по его виду, он готовился идти на рекорд, ибо мысли оставили след из складок на челе сибирского богатыря. Сам Вадим в душе радовался. Маска зацикленного на учебе наивного деревенского парня, нелюдимого одиночки, за которой он прятался, успешно скрывала настоящую сущность. Белова по-прежнему считали недотепой. Та, кто знала его настоящего, предпочитала молчать в тряпочку, за что он был благодарен мадемуазель Серебряковой.

– Белый, ты классно строишь из себя придурка, – выдал Сергей, – но запомни раз и навсегда: никогда не играй в азартные игры с государством и не пытайся быть умнее хитрых дядек из спецслужб. Понял? На каждую хитрую задницу у них всегда найдется острый предмет с левой нарезкой.

Москаленко, выплюнув травинку, облокотился на спинку лавки и, глядя на бегущие в небе облака, сказал:

– Вас сделали.

– Нас? – не понял Вадим.

– Вас, не сомневайся. У меня отец всю жизнь отбарабанил в хитрой структуре при Министерстве обороны, и я слегка в курсе некоторых классических методов вздергивания на крючок. Вас предупреждали, чтобы вы никуда не совались? Или ты думаешь, что был один в контрольной группе?

– Не понял…

– Чего ты не понял? Того, что на тебя завели дело, и не только на тебя одного?

– Как-то это все… – Вадим покрутил в воздухе пальцами.

– Значит, не понял, – разочарованно резюмировал Сергей и отвернулся.

– К сожалению, понял, – ответил Вадим. – Только не думал, что «рыболовы» подсекут так быстро. А с чего наш куратор заработал по хлебоприемному органу?

– А с того, что ректору очень не понравились игры землян и тайной канцелярии за его спиной, и что некоторые господа-товарищи, сидящие в тени куратора, действовали без согласования и уведомления гралла Валетта. Наш ректор, как оказалось, – бывший наказующий, а бывших, как ты понимаешь, не бывает. Школа – это его епархия, пусть и под королевским скипетром. Есть определенные рамки и неписаные правила, которые никому не дано преступать, здесь существует определенный, наработанный поколениями свод правил, а наши, с попустительства тайной канцелярии, вломились в чужой монастырь с грацией носорогов.

– Это тебе твой источник поведал?

– И он тоже.

– Странно это, не находишь?

– Угу.

– Поправь меня, если я ошибусь. Пока куратор бегал до ректора, бравые парни из тайной канцелярии и наших спецслужб прочесали ребят на предмет запрещенной литературы и контрабанды. Так?

– Так.

– В это же время или чуть позже приходит информация о том, что некий студиозус наступил на хвост не только миурам. Так?

– Где-то рядом.

– Вот-вот, и что из этого следует?

– Что?

– Ну-у… – издевательски протянул Вадим, – я думал, что контрразведчик, сын контрразведчика, чекист во втором поколении сложит мозаику. Скажу прямо, кокон дугара благотворно влияет на мозговую деятельность, вынужденное бездействие существенно стимулирует мысленный процесс.

Белов наклонился к Москаленко и проникновенно сказал:

– Школьный замут и все эти шаманские пляски с бубном вокруг костра напоминают мне классическую многоходовку. Спецслужбы, контролирующие переходы между мирами, закрывают глаза на некий объем контрабанды, сквозь пальцы смотрят на контакты студиозусов с магами, когда земляне выбираются в город. То есть искусственно создается ситуация, чтобы неблагонадежные нарушили правила и позволили взять себя за ноздри. В то же время некие силы пытаются вбить клин между Землей, Тантрой и драконами. Не всем по нраву, что вторые и третьи снимают все сливки от контактов с первыми, да и драконы многих поприжали и стали тем костью в горле. Не стоит забывать и Светлый Лес, который проиграл войну и мечтает о реванше. Я долго думал, почему мне позволили выучить классическую эдду. Оказалось, проще некуда. Подобные мне и я сам были приманкой для недовольных и реваншистов, которым слили информацию о контрабанде и прочих вкусностях. Одни изучали руны и языки, другие высматривали и фиксировали контакты, третьи подталкивали тайную канцелярию к слежке и эскалации напряженности с драконами и землянами. И те и другие делали вид, что купились, а сами следили за «толкателями». Думаю, что властям до печеночных колик надоели инсургенты и слухи, распускаемые ими. К моменту моей встречи с миурами нарисовался такой многослойный пирог интриг, что в нем без пол-литры хрен разберешься. Заинтересованным лицам нужен был повод, и я невольно его предоставил. Думаю, что ту драконицу тоже сыграли втемную, и драконам это соответственно ох как не понравилось. Карусель закрутилась. Тайная канцелярия делала вид, что ищет контрабанду, земляне ругались с ректоратом, послы пытались урегулировать конфликт с драконами, недовольные дележом послевоенного пирога активно вставляли палки в колеса и засвечивали агентов влияния. В конечном итоге те, кто затеял и организовал спектакль, вылавливали в мутной водичке крупную рыбу и либо брали фигурантов на карандаш, либо определяли им новое место проживания в холодных казематах. Не так ли, контрразведчик, сын контрразведчика?

– Хм… – Москаленко с искренним уважением посмотрел на Вадима. – Белов, вы понимаете, что, слабо говоря, озвучивать эти логические заключения еще кому-то, кроме меня, будет ошибкой?

– Я похож на идиота? – Вадим размял колени и резко встал с лавки. – Знаешь, Сергей, в чем твоя и твоих боссов ошибка? Вы забыли, что я вижу ауры, чувствую ложь и эмоции. И еще, если я кошу под деревенского увальня, то вы, Сергей Валерьевич, очень удачно косите под молодого. Даже я велся на вашу игру. Удачный ход – свой человек в молодежной среде, умно. Скажите, сколько вам лет на самом деле?

– Даешь ты, Белый… ты совсем с дуба рухнул?

– Меня просветили – дугар может омолодить человека на десять – пятнадцать лет, кровь дракона – на тридцать. Я все никак не мог понять, что не так в вашей ауре. Сидел сейчас – и смотрел, пока не вспомнил магический рисунок вокруг эльфийки. В вашей ауре присутствуют вкрапления, характерные для драконов, а резкий переход на «вы» и начальственный тон отмели последние сомнения.

– Поздравляю, я впечатлен.

– А я разочарован. Генерал Санин обещал мне, что игр втемную не будет.

– Не кипятись, ты тут правильно угадал с поводом, а ТАКОЙ повод грех было не использовать. Ты хоть знаешь, с кем столкнулся?

– Только имя. Олирра.

– Да, парень, ты в рубашке родился. Поставь в храме свечку. Повезло, что миуры тебя не ухлопали на месте, когда ты вычислил и придушил «невидимок». Олирра – не просто высокородная драконица, она родная сестра кронпринца драконов, дочь императрицы. Голубая кровь и белая кость. К тому же тебе грех жаловаться. Ножку вот подлечили, общий тонус и выносливость подняли.

Вадим грустно улыбнулся. Чур его, чур. От особ королевских кровей лучше держаться подальше. Целее будешь, а то затопчут и не заметят, что под ногами что-то чмокает. Да, девочка симпатичная, но Ирина ничуть не хуже.

– Да-да, но почему-то я чувствую себя так, словно в дерьме вывалялся. Ладно, Серый, ты как хочешь, а я пошел. Можешь отписать начальству, что о нашем разговоре я уже забыл. Санину привет.

Глядя в удаляющуюся спину Белова, Москаленко думал о том, что Санин был на сто… нет, на двести процентов прав относительно этого парня. Молодой человек великолепно смотрелся бы в команде оперативников. Плохо, что Вадим излишне щепетилен в некоторых вопросах и не склонен прощать предавших его доверие.

– Жаль. – Сергей сорвал новую травинку. – Интересно, мне скоро полтинник стукнет, а такое впечатление, будто это мне девятнадцать, а не ему.

Длинный, напряженный день, конца и края которому не видно. Возвращение из Эниэ – столицы Первого Леса, встреча с наблюдателем ФСБ. Парню было о чем подумать, жизнь очередной раз вильнула зигзагом и больно стукнула его копытом. Вадим ласково погладил бархатистый ствол неизвестного ему дерева, постоял с минуту, прислушиваясь к пению птиц, тяжело вздохнул и сошел с дорожки. Шестое чувство подсказывало ему, что день не закончился, впереди еще ждут незапланированные встречи и сюрпризы.

Опавшая, высушенная солнцем и ветрами листва хрустела под подошвами эльфийских сапог, которые Вадиму вручили вместо туфель, пострадавших из-за действий миур. Белов не хотел принимать предлагаемую обувку, но потом подумал, не босиком же ему бегать? У продукции мастеров обувного дела из Белоруссии оказались несовместимые с дальнейшей эксплуатацией повреждения. Левая туфля лишилась каблука, а у правой обгорел носок. Загадкой оставалось, как при этом у Белова пальцы не получили ни одного ожога. Не было бы счастья, да несчастье помогло: «ичиги» ушастые мастера изготавливают знатные – мягкие, удобные, невероятно легкие, практически не ощущаемые на ногах. Вадим специально сошел с дорожки и распинывал прошлогоднюю листву, выросший в тайге – сосновый бор тянул макушки к солнцу сразу за забором родного огорода, – он умел ходить бесшумно, но под мерный хруст как-то легче думалось, да и пар досады в смеси со злостью потихоньку стравливался. Неожиданно парень резко остановился, развернувшись всем корпусом в сторону тропинки, ведущей к фонтанам.

– Как мне это надоело! И долго вы будете меня преследовать? – бросил он на драконьей эдде в кажущуюся пустоту.

– Я жду ответа, – сказал Вадим, выразительно посмотрев на широкий просвет между двумя декоративными ясенями.

Воздух у деревьев задрожал и пошел рябью, явив человеческому взору высокую фигуру миуры в боевых доспехах. Кошколюдка сделала три гигантских шага, махом покрыв расстояние в шесть метров. Остановившись в полутора саженях от человека, строго соблюдая границы личного пространства, к которому многие маги были более чем щепетильны, миура сняла шлем:

– Здравствуйте, гралл Белов!

Отпад! Словно бейсбольной битой по левому уху. Почему по левому? Тарг его знает. Если вдарить по правому, то эффект будет ничуть не хуже. «Гралл Белов» чуть не выпал в осадок. Не часто услышишь родную речь от представителя иной расы. Может, у миур и драконов это такой новый фетиш – изучение русского языка? Видимо, им нравится шокировать пришельцев из техногенного мира и любоваться на изумленные физиономии, или это такой психологический прием, чтобы выбить оппонента из колеи. Скорее второе, чем первое. Насколько Вадим знал и помнил из лекций, которые читали инструкторы на базе, миуры были чуть ли не самыми рациональными разумными существами на Иланте, составляя конкуренцию гномам и драконам. Хотя не факт, что вторые и третьи могли соревноваться с прагматичными кошколюдками. Ладно-ладно, мы тож не лаптем щи хлебаем.

– Кроур ва рарра, эрра Миурри! – отойдя от мимолетного ступора, ответил Вадим на языке миур традиционным пожеланием удачной охоты. Пришла очередь Миурри удивленно дергать ушами. Вот вам – тем же салом по сусалам! – Предлагаю перейти на эдду, к сожалению, мое знание вашего языка ограничено всего парой-тройкой фраз, – язвительно добавил Белов, виновато разведя в стороны руки.

Впрочем, он не пытался скрыть раздражение от лицезрения хвостатой собеседницы. Да, подобное поведение и выражение на морде лица нарушало принятые на Иланте нормы этикета, но крестить детей с кошколюдкой Вадим не собирался и улыбаться той, которая чуть не ухлопала его, не намеревался. Кошколюдок он почувствовал пару минут назад. Стоило ему отойти от скамьи с оставшимся на ней задумчивым Москаленко, как периферийное магическое восприятие, ставшее после дугара намного чувствительнее, отметило пять скользнувших за ним следом мерцающих серых клякс, замаскированных пологами и щитами аур. Попетляв по дорожкам, он лишний раз убедился, что наружка пасет именно его, других кандидатур поблизости не наблюдалось. Интересно, почему маги не видят «призраков»? Для Вадима сей факт оставался загадкой. Уж кто-кто, а жизнюки – маги жизни, даже без напряга органов чувств просто обязаны ощущать внутренним радаром всех живых существ в радиусе пятидесяти метров от себя, но они почему-то остаются слепы. Доспехи миур с встроенным комплексом маскирующих чар закрывали ауры носителей, специальные амулеты искривляли пространство и не оставляли теней, но почему никто не обращал внимания на безжизненные ореолы? Это же очевидно! Наверняка миуры подслушали и зафиксировали разговор землян. П ологов ни Белов, ни Москаленко ставить еще не умели, а артефактами ни один из них не воспользовался. Скорее всего, соответствующие структуры империи драконов были в курсе развернувшейся интриги и ловли на живца. Да по барабану! Если честно, Вадиму было плевать на секреты ФСБ, тайной канцелярии и «призраков» с высокой колокольни. Плевать до тех пор, пока они не затрагивают его лично, а такое пристальное внимание заинтересованных сторон начинало раздражать. Слежка напоминала писк назойливого комара: мелкую тварь-кровопийцу не видно, но… Именно, что не видно; когда-нибудь пискун, если его не прихлопнуть, вонзит хоботок и напьется крови. Умные люди понимают разницу между хоботками комаров и спецслужб. Последние одной кровью никогда не ограничивались, требуя на закуску жизнь и свободу. Разогнались…

Вадим смотрел на красивую кошколюдку, гадая, что и зачем ей понадобилось от землянина.

– Уважаемая, я думал, что все разногласия между нами улажены.

– Полноте, гралл Белов, я не о том хотела с вами поговорить, – ответила миура.

– Вы неправильно применяете приставку перед фамилией, – специально сказал Вадим, чтобы сбить кошколюдку с мысли. Сам он старался держать ухо востро и не реагировать на словесные подковырки, иначе, сунув палец в рот хвостатым дамам, можно было остаться без головы. – Приставка «гралл» применима только к аристократам от магии. Я же под данную категорию не попадаю ни с одной стороны.

– Позвольте мне самой решать, под какую категорию вас отнести, – парировала Миурри.

– Да ради бога, хоть груздем назовите, только в короб не кладите. Чем моя скромная персона вас заинтересовала?

– Я хотела принести извинения.

– Оригинально! – не смог удержаться Вадим. – Вы говорите от своего имени или выступаете уполномоченной от всей «звезды»? Мне казалось, что миуры несколько смелее и не будут прятаться за кустами и на деревьях – как только ветки не ломаются. Здравствуйте! – Вадим весело улыбнулся и помахал двум «кляксам», устроившимся на толстых развилках нижних ветвей ближайших краснолистов.

Миура нервно повела ушками. Воительница прекрасно понимала, что человек в открытую издевается над нею и ее подчиненными. Мальчишка непостижимым образом видел «призраков», несмотря на совершенную маскировку. Бесхвостый уродец! Из-за него ее понизили в звании и заставили принести извинения. Шаргов [9]9
  Шарг– название мелкой сорной крысы с планеты Нелита (родина миур).


[Закрыть]выкормыш, он еще издевается… свернуть бы ему шею. Нельзя, жаль… Миурри с удовольствием послушала бы музыкальный хруст позвонков.

– Извинения принимаются. – Человек ритуально поклонился. – Эрра Миурри, не сочтите за труд передать командованию мою маленькую просьбу о снятии наблюдения. Я не всегда бываю в благодушном настроении и однажды могу сорваться. Не поймите меня неправильно, но не хотелось бы лишать вас и ваших коллег жизни.

В ответ на тираду слишком много о себе возомнившего человечка Миурри хотела скептически ухмыльнуться, но хмык застрял у нее в горле, так и не вырвавшись наружу. Мальчишка мгновенно окутался черным коконом; словно стрекательные щупальца, из черноты выстрелили темные нити и коснулись всех членов группы наблюдения. Тут же кокон исчез, нити заискрились и опали мириадами мелких звезд. Демонстрация впечатляла…

– Я передам вашу просьбу, – хрипло ответила Миурри, осознав, что поганец отнюдь не шутил.

Откуда у мальчишки столько сил? Мощь землянина подавляла. Ладно бы он был один такой: среди трех сотен пришельцев пять десятков по своим способностям выходили за привычные для людей рамки и приближались к драконам; но этот шагнул еще дальше. Колдомедики и маги эльфов были не на шутку обеспокоены песнью мэллорнов и светящимся коконом дугара. Миурри непроизвольно попятилась, впервые уразумевая, что ее назначение командиром наблюдающих не было понижением в звании. Нельзя, никак нельзя спускать глаз с мальчишки. Есть достаточно много методов дистанционного наблюдения…

– Я рад, что мы поняли друг друга и достигли взаимопонимания. Доброй охоты, эрра Миурри.

– Прямых дорог, гралл Белов, – ответила кошколюдка, активируя доспехи и скрываясь под пологами.

Вадим взглядом проследил за цепочкой «клякс», скрывшейся в глубине парка, и без сил плюхнулся на траву. Рубаха на спине прилипла к телу, в сапогах хлюпало. Охренеть! Короткое представление выпило большую часть его немаленького резерва маны. Какого ляда, спрашивается, он сам нарывается на оплеуху? Жить надоело или соскучился по острым ощущениям? Уняв запоздалую дрожь в конечностях, он опрокинулся на спину. Небо, какое синее небо! В просветах между кронами деревьев небосвод сверкал чистой синевой, по которой ползли рваные перины облаков. Что это было? Какого черта!? Вадим не узнавал сам себя: еще один такой выкидон, и его точно укоротят на голову. Надо выпить успокоительного или нажраться в зюзю. Что-то нервишки, несмотря на «отдых» в коконе дугара, совсем ни к черту. Хватит искать приключений на собственную задницу, нервные клетки не восстанавливаются. Клетки нервные, а ему нужны здоровые! Что-то длинноухие сделали с ним в дугаре, иначе с чего бы ему кидаться на кошколюдок? Действительно, он ведет себя подобно адреналиновому наркоману; обычная жизнь кажется пресной? Вадим пытался разобраться сам в себе и отыскать причину своего поведения, толкающего его на конфликты с силовыми органами и миурами. Можно было сказать, что черт попутал. Если бы, ох если бы. Тут что-то другое.

Вадим прокручивал в голове недавние встречи и находил множество нехарактерных для себя поведенческих неувязок. Он всегда отличался спокойным, уравновешенным характером, а тут взбрыки необъезженного мустанга. Не могли ли колдомедики как-то воздействовать на его психику? Черт, как все тяжело. Голова совершенно не желала работать. Провались оно пропадом! Спокойствие, Малыш, только спокойствие! Карлсон купит тебе десять тысяч новых люстр. Ошалело осмотревшись по сторонам, Вадим поднялся с импровизированного травяного ложа, отряхнул с одежды грязь и поплелся в общагу.

Пиная опавшие листья, будущий боевой маг смерти напряженно размышлял. За время пребывания в коконе дугара у него была возможность подумать. С какой только стороны он ни пытался осмыслить учебу в магической школе, получался единственный вывод – весь набор земных магов был пушечным мясом. Три сотни магов были своеобразными аналогами курсантов летной школы, готовившей пилотов РККА в сорок первом и сорок втором годах. «Взлет-посадка». Земляне учились по отдельной программе, у них отсутствовали такие предметы, как грамматика, математика, риторика, философия, история магии. Зато в них пихали весь пласт предметов, отвечавших за боевые направления. При прохождении арки, с помощью которой определяли магические дары студиозусов, у Вадима были выявлены способности ко всем стихиям, магии жизни и смерти, в приемной комиссии отметили его задатки как псионика. Ректор и профессора, дежурившие у арки, хватались за головы и прикладывали руки к левой стороне груди, когда очередной иномирный студиозус нырял в мутную пелену артефакта, а операторы выдавали результат теста. Сплошные универсалы, на худой конец, полистихийники, владеющие двумя-тремя стихиями и магией жизни (смерти) в довесок, причем довески оказывались тяжелее основного товара! Вадим входил в когорту универсалов, имеющих несколько таких довесков. У него над всем превалировал дар магии смерти и темная магия, хотя было еще что-то, но ни операторы, ни профессора магии не смогли разобрать, что именно. Дар, высветившийся зеленым цветом на иллюзорных экранах, так и остался без развития. По-хорошему, земляне должны были изучать все, но кто ж им даст? В ущерб второстепенным направлениям (а может, и не второстепенным) из Белова пытались сделать боевого некроманта. Да и не только из него…

Некромантами и магами смерти усиленно изучались нежитеведение – поднятие и упокоение, ритуальная магия, демалефикация, боевая мистика, травматология, боевая магия, ведьмачество, основы невербальной и рунной магии, основы ментальной магии, основы стихийной магии. По верхам задевались алхимия, шаманизм и магия жизни, никак не освещалось такое направление, как псионика. Магии иллюзий уделили две или три лекции, артефакторика вспоминалась только в створе с магией смерти. Побоку пролетело целительство. На лекциях показывали, КАК, совершенно не объясняя, ОТКУДА, ЗАЧЕМ и ПОЧЕМУ. Чтобы хоть как-то разобраться в теории, многие ребята, в том числе Вадим, часами просиживали в библиотеке, докапываясь до истины и изучая руны. Он взял себе за правило читать и переписывать основные моменты из лекций, которые читали магам жизни и целителям, благо те жили в соседней общаге и охотно делились конспектами; не давал покоя рунникам, разбирая с ними построение плетений и сопряжение силовых точек; корпел над древними фолиантами, хоть как-то освещавшими псионику, но времени на все не хватало. Возможно, с самого начала землян планировали обучать по общей программе, рассчитанной на шесть лет, но через месяц ее ужали до трех, а потом курс обучения усох до двух годков. Ежу понятно, что за два года невозможно подготовить полноценного мага, поэтому землян разбили по основным направлениям, выкинули из программы все лишнее и гнали их, словно лошадей, по определенной кураторами магической ориентации. Вдобавок к магическим дисциплинам прислюнили добрый кус медитативных методик и физподготовки. Студиозусы погружались во внутренние каналы маны и наращивали личные резервы. На физподготовке с шальной братии снимали три шкуры командированные армейские инструкторы-рукопашники и нанятые на Иланте мастера-фехтовальщики. Занятия длились до пяти, иногда до шести вечера. Чтобы люди, не привычные к подобным нагрузкам, не попадали с устатку, в графике предусматривалось два часовых «окна» (во время одного из них Вадим и нарвался на принцессу с телохранительницами, будь они неладны). Кроме перерывов на отдых людей активно пичкали витаминными настойками и различными зельями, кололи какой-то хренью. Вскоре на потоке не осталось ни толстых, ни худых. Как бы над молодыми (и не очень) людьми ни издевался преподавательский состав, все равно они находили время на развлечения и сборища по интересам. Кураторы старались не регламентировать личное время подопечных. Наблюдающие лишь аккуратно подталкивали молодежь к тому или другому увлечению, нужному безопасникам.