Текст книги "Голубые очи планеты"
Автор книги: Александр Муранов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)
Первым делом надо было выявить возбудителя болезни. Этим и решил заняться выдающийся английский бактериолог и эпидемиолог Давид Брюс. Он прибыл в Африку и вместе со своей женой – врачом и верным помощником – энергично принялся за дело.
Супруги посещали селения африканцев и подробно расспрашивали о заболевших людях. Так они узнали, что лошади и коровы гибнут от болезни нагана и в том повинна муха цеце (Glossina palpalis).
Брюсу, человеку опытному в таких делах, было ясно, что нагана – сонная болезнь домашнего скота, и протекает она примерно так же, как и у людей: заболевшее животное перестает есть, быстро худеет, через некоторое время превращается в скелет, обтянутый кожей и погибает. Может быть, эта же муха губит и людей?
Брюсы еще более энергично стали вести поиск. И везде им отвечали одно и то же:
– Вы ищете кусающуюся муху цеце? Может, где-нибудь и есть такая муха, но у нас ее нет. Ах, вы интересуетесь, есть ли другие кусающиеся мухи? Да, у нас есть свои такие мухи, мы их называем «киву».
Изловить мух «киву» Брюсам не составило никакого труда. Вооружившись сачками, они отправились в места, которые показали негры, и наловили много крылатых насекомых.
Исследования показали, что «киву» и есть муха цеце, а точнее – ее разновидность, которых, вообще говоря, насчитывается около двадцати.
Вот что о ней узнали Брюсы и остальные исследователи.
Цеце похожа на нашу обыкновенную муху, но только примерно в два раза больше: ее длина – один – полтора сантиметра. Есть еще одно отличие: когда муха цеце садится после полета, она аккуратно складывает свои крылышки на спине так, что одно крыло прикрывает другое.
Муха любит жить в сырых местах, поблизости от воды, там где берега покрыты кустарником. Ее излюбленные места – заводи, бухты, заливы рек и озер.
Африканская муха цеце – кровососущее насекомое. Ее укусы сами по себе не страшны, но она в это время заносит в кровь жертвы паразитов трипаносом.
Трипаносомы (Trypanosoma) – мельчайшие организмы из класса жгутиковых. Попав в кровь человека или животного, они вызывают тяжелые заболевания – трипаносомозы или сонную болезнь, приводящую к смертельному исходу.
На месте укуса через 2–3 дня появляется волдырь, который вскоре исчезает, но через 2–3 недели появляются признаки заболевания сонной болезнью: повышается температура, начинаются головные боли, наступает бессонница – словом, человек чувствует себя по-настоящему больным.
Болезнь прогрессирует, больному становится все хуже: он худеет, становится вялым, силы падают, речь нарушается, много спит. Спустя несколько месяцев, а иногда через 2–3 года, несчастный умирает.
Итак, причина заболевания стала ясна – заражение трипаносомами от укуса мухи.
А откуда муха берет трипаносомы? Сама их «вырабатывает»?
Нет. Она их «черпает» из крови больного животного или человека. Она – лишь переносчик болезни, на нее же саму эти микроорганизмы никак не действуют.
Далее выяснили, что источники инфекции разные: в поле – дикие животные (антилопы, буйволы, обезьяны), а в населенных пунктах – домашние животные и человек.
Круг замкнулся. И тогда встал другой вопрос. Почему не вымерли от этой болезни дикие звери?
Оказалось, что муха цеце опасна лишь для человека и домашних животных, а дикие животные выработали против болезни иммунитет; поэтому они являются лишь так называемыми бациллоносителями.
А раз так, решили в некоторых странах, значит, надо истребить диких животных. Не станет их – мухе цеце нечем будет питаться, и она исчезнет. С этой целью началось истребление зверей. Только в одном из районов Уганды за два с половиной года было уничтожено около 30 тысяч обитателей саванны и лесов (антилоп, дукеров, буйволов, жирафов и других животных).
Но это было лишь бессмысленным убийством, преступлением против природы. Столь жестокая мера не дала желательного эффекта, потому что, как выяснилось, трипаносомы находятся в крови не только крупных, но и мелких животных, ибо и их тоже кусает и заражает муха цеце.
Другим средством борьбы было выселение жителей из очагов обитания мухи цеце. Такую меру в свое время предлагал Брюс.
Любопытно отметить вот что: если посчитать, сколько людей живет в очагах, где водится муха цеце, получим данные астрономического порядка – 80 миллионов человек! Разве всех выселишь?
И все же в некоторых странах людей временно выселяли с берегов озера Виктория в глубинные районы. Но, когда они возвращались на свои места, вновь вспыхивали эпидемии и люди гибли.
В последние десятилетия с мухой цеце ведется ожесточенная война, и в этом деле достигнут большой успех. В местах обитания ее уничтожают инсектицидными аэрозолями, вокруг селений и вдоль дорог расчищают джунгли и обезвреживают болота, окна и двери жилищ завешивают сеткой, людей и животных периодически исследуют и лечат в случаях обнаружения заболевания.
Очень важно вовремя уберечься от заражения сонной болезнью. Всем, кто может подвергаться укусам мухи цеце, один раз в полгода вводят в организм целебный препарат, обычно пентамидин или германин.
Прошло то время, когда берега озера Виктория населяли дикие невежественные племена. Сюда ныне все больше проникают знание, культура, образование. Заболевшие люди часто идут уже не к колдуну, а к врачу за советом и помощью.
В деле борьбы с болезнями африканским странам большую помощь оказывает наше государство.
На берегу озера Виктория, в городе Кисуму, стоит большое здание. Другого такого, пожалуй, не сыщешь по всему побережью. «Русский дом» – так его называют африканцы.
Это – госпиталь, построенный Советским Союзом и переданный в 1968 году в дар кенийскому народу.
Лечение здесь бесплатное. В госпитале работают советские врачи и лаборанты. Неиссякающим потоком идут сюда люди, ибо слава о госпитале распространилась вокруг на сотни километров.
Бесплатное лечение, высококвалифицированная медицинская помощь, избавление от недугов – все это новые, человеческие понятия. Совсем недавно, при колониализме, ничего подобного не было. Жизнь человека ничего не стоила. Если кто-нибудь заболевал, страдал и умирал, никого это не трогало. Потому и смертность среди местных жителей, особенно детей, была очень высокой.
Ныне другие времена. В «Русском доме» внимательно выслушают больного, помогут советом, снабдят лекарствами, а если надо, положат в больницу на излечение.
Африканцы, лечившиеся здесь, никогда не забывают оказанного им внимания, помощи и заботы наших врачей.
Кстати, они любят давать своим детям имена знаменитых людей. Есть здесь немало Наполеонов, Цезарей, Вольтеров. Среди юного поколения подрастают и те, родители которых побывали в «Русском доме». Есть среди детей Дудко Одиамбо, Ситенко Отиена, Схоластика Одиамбо и другие ребятишки с необычными для тех мест именами.
Одиамбо означает «рожденный после полудня», а Дудко – фамилия одного из хирургов госпиталя. Отиена – «рожденная утром», Ситенко – врач-терапевт. Вот так эти малыши и получили свои имена и с гордостью будут носить их всю свою жизнь.
Появляются в госпитале и люди, страдающие сонной болезнью. Отсюда они выходят здоровыми. С каждым годом таких больных становится меньше.
Мухе цеце объявлен смертный приговор. Над способами ее уничтожения работают ученые ряда стран.
Австрийскому ученому П. Лэнгли и его помощникам удалось вывести мух цеце искусственным путем, в лаборатории. Оказалось, что лабораторным путем и при небольших затратах можно выращивать этих мух в каком угодно количестве. Если же затем их подвергать стерилизации путем радиоактивного облучения и выпускать на волю, то это приведет к постепенному вымиранию смертоносного существа.
Придет время, а оно уже недалеко, когда страшный бич всего живого будет полностью уничтожен. И мы рады тому, что в истории борьбы с этим злом будут вписаны имена советских врачей, стоящих на страже здоровья всего человечества.
Глава 12
Большие озера гигантских грабенов
И после двухнедельного пребывания на озере оно кажется в высшей степени очаровательным.
Д. Ливингстон
«Парус в саванне»
Страницы прошлого. «Парус в саванне». Почему Танганьика – сестра Байкала? Загадки озера. Природный аквариум. Озерные «сюрпризы». Как им повелевать?
Когда под влиянием мощных тектонических сил миллионы лет назад перестраивался рельеф Восточной Африки и в земной поверхности возникли гигантские трещины, на месте, где ныне плещутся воды озера Танганьика, зияли две большие пропасти-впадины. С течением времени они частично наполнились водой; так возникли два бессточных озера. Позднее эти водоемы объединились, образовав озеро Танганьику.
Есть в Танзании океанский порт Танга («парус»). Говорят, что этот населенный пункт дал имя стране и ее великому озеру. Сохранилось поверье, что так назвали Танганьику пришельцы. На фоне сухой желтой степи они увидели голубую гладь озера, и оно показалось им ярким парусом. А может быть, они действительно увидели парус рыбачьей лодки из-за холма, скрывавшего озеро и берег.
Итак, что же представляет собой озеро Танганьика, и почему географы называют его сестрой Байкала?
Казалось бы, что может быть общего между нашим Байкалом, лежащим среди сибирской тайги, замерзающим зимой, и Танганьикой – озером с теплой водой в течение круглого года и расположенным среди саванн и тропических лесов?
Оказывается, общего очень много. Это подметил советский ученый академик Л. С. Берг.
Сходство заключается во внешнем подобии – размерах и форме, происхождении котловин; кроме того, это два древних, наиболее глубоких пресноводных водоема мира.
Занимая дно гигантской впадины, озеро Танганьика вытянулось в виде длинной кишки, почти строго в меридиональном направлении, на 670 километров. Ширина водоема в 8–12 раз меньше длины.
Неимоверная глубина Танганьики поражала всех. Первые исследователи пытались ее измерить, но безуспешно. Д. Ливингстон у восточного берега опустил веревку на 350 метров, но дна не достал. В другом месте было то же самое.
– Поистине это бездонное озеро! – воскликнул он.
Бельгийская гидробиологическая станция составила карту глубин озера и нашла, что в южной его части глубина достигает 1470 метров.
Средняя многолетняя отметка горизонта воды в озере равна 774 метрам над уровнем моря – значит, дно Танганьики лежит почти на 700 метров ниже уровня океана.
По глубине Танганьика занимает второе место среди величайших озер мира, уступая первенство лишь Байкалу.
Говорят, будто светло-голубая и очень прозрачная вода озера иногда бывает настолько гладкой, что к его берегам приходят женщины-африканки, чтобы смотреться в нее, словно в зеркало.
Однако чаще из-за ветра, поднимающего волнение, озеро темнеет, становится почти черным. В это время волны с силой бьют в скалистые берега, словно пытаясь их сокрушить.
Танганьика – богатейший природный аквариум всей Африки. В нем обитает свыше 400 видов живых существ – рыб, рачков, остракид, моллюсков. Почти 300 видов из них нигде в мире больше не встречаются.
В 1946–1947 годах на Танганьике вела исследование бельгийская экспедиция. Она выяснила, что обитаемым является верхний его этаж – «слой жизни» – толщиной от 100 до 230 метров. Он хорошо насыщен зоопланктоном[7]7
Планктон – мельчайшие животные (зоопланктон) и растительные (фитопланктон) организмы, живущие в морях, озерах и реках.
[Закрыть], которым главным образом и питаются рыбы.
Но зоопланктон ведет своеобразную жизнь. Днем, опасаясь горячих солнечных лучей, он опускается на глубину. Туда же погружается планктоноядная рыба, а вслед за ней устремляются и хищники озерных вод. С наступлением темноты все меняется. Планктон поднимается ближе к поверхности воды и «тянет» за собой мирных и хищных рыб.
Этого люди раньше не знали и потому, глядя на пустынное днем озеро, полагали, что фауна Танганьики бедна.
Если спросить у местных жителей, какой рыбы больше всего в озере и какую они особенно любят, ответ будет дружным: дагаа, или ндагала. Так называется небольшая рыба из семейства сельдевых, по вкусу напоминающая сардину.
Можно без преувеличения сказать, что озеро поит и кормит миллионы людей. Здесь ловят рыбку дагаа и пудовых капитанов, нильского окуня, бангабангу, сангалу и многих других рыб. Сотни тысяч тонн живого серебра дает Танганьика людям.
Озеро лежит на важном континентальном пути, соединяющем западное и восточное океанские побережья Африки.
На западном берегу Танганьики находится озерный порт Калима, принадлежащий государству Заир, а на противоположном, танзанийском, берегу расположен порт Кигома. К портам подходят железнодорожные магистрали. Одна связывает озеро с промышленными районами Заира и Анголы и с портами на Атлантическом океане, а другая – пересекает Танзанию и ведет к порту Дар-эс-Салам на Индийском океане.
Есть на Танганьике и другие порты: в Заире – Увира, Барака, Моба, в Замбии – Мпулунгу, в Танзании – Карема, Кунгве, в Бурунди – Бужумбура.
Танганьика – наиболее оживленное из всех Великих озер, пересеченное густой сетью судоходных линий. Этому благоприятствуют большая глубина, отсутствие отмелей, мелководий и островов.
Во время дождливых сезонов, когда реки сбрасывают в озерную котловину большую массу воды, уровень поднимается на 0,5–0,7 метра. Особенного влияния на судоходство это не оказывает.
Более сложно обстоит дело с изучением вековых колебаний. Проследить, как изменяются горизонты воды в озере, – дело отнюдь не легкое.
Когда появились первые исследователи, стока из озера не было, потому что исток Лукуги был завален землей и глыбами скал. Начиная с 1846 года (дата установлена примерно) озеро, не имея выхода, начало наполняться водой; к 1878 году уровень поднялся примерно на 10 метров выше современной его отметки. Наконец вода прорвала завал и начала стекать по руслу Лукуги в реку Конго. Уровень воды в озере стал падать, сначала примерно на один метр за год, а потом более медленно, пока в 1894 году не достиг наименьшего значения.
Диапазон, в пределах которого происходили скачки уровня воды, равен 4 метрам.
Что значат эти 4 метра? Много или мало?
Период с 1923 по 1950 годы был маловодным. Озеро получало от притоков скудную дань. Суда не могли подходить к причалам, трудно было производить погрузку и выгрузку. Случалось, что в штормовую погоду суда разбивались о прибрежные скалы.
А 1961–1964 годы были обильны осадками. Озерную котловину переполнили дождевые воды. Танганьика вышла из берегов и затопила прибрежные равнины, дороги, плантации, многие населенные пункты и порты – Калиму, Кигому, Бужумбуру, Увиру и другие. Это было уже бедствием, ибо ущерб от затоплений был очень велик.
Тогда встал вопрос: что нужно предпринять для предотвращения в будущем подобных явлений?
Так возникла «проблема Танганьики».
В 1964 году в Бужумбуре собрались специалисты, чтобы обсудить, каким образом стабилизировать уровень воды в озере, не позволить ему совершать резкие колебания. Решили: расчистить русло реки Лукуги, построить плотину и регулирующие сооружения, которые дадут возможность управлять речным стоком по воле человека.
Задача поставлена. Она вполне осуществима, если страны, окружающие озеро, дружно возьмутся за общее дело. Тогда человек будет по своему усмотрению управлять и повелевать одним из величайших водоемов мира.
«Большая вода»
Родные сестры. Цена провалов и подъемов уровня воды. Одно из самых красивых. Когда бушует «Мвера». Озерное богатство. Фальшивое облако. Болезни судоходства
К юго-востоку от озера Танганьики, на высоте 472 метров над уровнем океана лежит другой водоем – озеро Ньяса.
Исторически так сложилось, что местное население гигантские африканские водоемы Викторию и Ньясу называют одинаково – «Большая вода». Они достойны этого.
В истории народов такие случаи не единичны. Можно привести десятки примеров того, что жители многих стран называли великие реки и озера «Большой водой».
Бóльшая часть озера принадлежит государству Малави, которое до освобождения от ига колонизаторов называлось Ньясалендом – страной озера Ньяса.
Слово «малави» на одном из местных диалектов означает: «свет, сияющий над озером».
Поэтичное название стало символом нового государства. Народ решил назвать этим именем и родное озеро.
Так оно ныне значится на картах Малави и во всех официальных документах. Однако соседние государства – Танзания и Мозамбик – еще не признали этого названия и по-прежнему зовут озеро Ньяса.
О наименовании «Ньяса» следует обязательно сказать еще несколько слов. Дело в том, что между Викторией и Ньясой никакого сходства нет, это – антиподы, хотя и называются одинаково. Первое – широкое и мелководное, второе – узкое, длинное и глубокое. Так что сходство только в названии.
А вот у Ньясы с другим озером – Танганьикой – очень много общего.
Ньяса лежит в такой же глубокой впадине. Это самое южное из группы Великих африканских озер.
Длина Ньясы – 580 километров, ширина до 80 километров, площадь водного зеркала – 30 800 квадратных километров, то есть по всем статьям оно почти не уступает Танганьике.
Большое сходство между ними в конфигурации и строении берегов. Оба вытянуты почти строго в меридиональном направлении, берега у них высокие и скалистые. Вот только глубина у Ньясы почти в два раза меньше, но все же очень большая – 706 метров (второе место среди Великих озер).
Климат в районе Ньясы влажный, тропический. В самом жарком месяце средняя температура воздуха – 27 градусов, а в наиболее холодном месяце – июле – около 19 градусов. Здесь выпадает много осадков, даже больше, чем на поверхность озера Виктории.
С ноября устанавливается дождливый сезон. С января по март за каждый месяц выпадает более чем по 250 миллиметров влаги. Зато «зима» (май – октябрь) засушлива. Всего за год Ньяса получает свыше двух тысяч миллиметров влаги.
При столь обильных осадках притоки озера приносят за лето так много влаги, что его поверхность поднимается на высоту около одного метра. Значит, если построить график колебаний уровня озера за многие годы, то можно увидеть на нем массу небольших пиков и провалов, соответствующих дождливым и сухим сезонам года.
Но это еще не все.
Помимо мелких колебаний на графике можно увидеть большие провалы и подъемы, волнообразно идущие один за другим. Провалы соответствуют маловодным циклам. Таким, например, был засушливый период с 1890 по 1920 годы. Подъемы отражают многоводные циклы, когда в течение ряда лет подряд выпадали обильные осадки. Так было до 1890 года и после 1920 года.
Если взять самый высокий среди подъемов и самый низкий среди провалов, то разница между ними составляет около 5 метров. Эта величина характеризует размах колебаний уровня за многолетний или исторический период.
Смена многоводных и маловодных периодов затрудняет хозяйственное использование Ньясы. Построят, например, порт или другое сооружение, а через некоторое время они окажутся на суше – и корабли не в состоянии подойти к причалам. Или наоборот – вода вдруг затопит склады и другие портовые сооружения.
Резкие скачки уровня неблагоприятно отражаются и на земледелии. В прибрежной зоне находятся возделываемые участки, называемые «дамбо». Они ежегодно затопляются и удобряются озерным илом.
Но если уровень поднимается очень высоко, вода с участков дамбо не уходит – и они заболачиваются. В это время оросительные каналы переполнены водой, от них нет никакой пользы.
Когда уровень воды в озере стоит низко, поля обезвоживаются, каналы высыхают, урожай гибнет. От капризов озера зависит существование многочисленного населения.
Ньясу считают одним из наиболее красивых водоемов Африки. Особенно чарующее впечатление она производит на утренней и вечерней заре, когда поверхность озера отливает перламутром, а затем начинает сверкать серебром, и чем выше поднимается солнце, тем больше меняется цвет воды от серого до небесно-синего.
Однако красота эта обманчива, ибо характер у озера неровный, непостоянный. Зажатое в узком коридоре между скалистыми стенами, оно служит гигантской аэродинамической трубой, по которой гуляют ветры. К озеру они подходят со стороны океана тихие и смирные, а «сваливаясь» в длинный каменный коридор впадины, вдруг убыстряют движение и часто переходят в штормы, поднимающие высокие волны.
– Пришла Мвера, – говорят африканцы.
Шторм свирепствует по нескольку часов подряд. В это время небо закрыто грозовыми тучами, блещут молнии, грохочет гром. Плохо, если Мвера застигнет рыбака посреди озера на лодке-долбленке. Тут уж не до рыбалки.
Температура воды в озере всегда высокая: в верхнем слое – 23,5–27,5 градусов, в нижнем – в течение всего года не падает ниже 22 градусов.
Условия для развития жизни в озере Ньяса более благоприятны, чем во многих других водоемах. Это подтверждает богатейшая фауна – 230 видов рыб, почти 90 процентов – местных, присущих лишь этому водоему.
Среди промысловых рыб самое важное значение имеет тилапия; ее здесь несколько видов.
Рыбаков много. Почти все прибрежные жители – прирожденные рыболовы. Все снаряжение у них старинное: небольшая долбленая лодка, нехитрые рыболовные снасти. Часть пойманной рыбы тут же съедается. Остальное сушат или коптят. Рыба пользуется большим спросом, особенно в удаленных от озера районах, поэтому рыболовство в почете и развивается.
У промысловиков-европейцев имеются моторные суда, с помощью которых они ловят рыбу в глубоководной части водоема. Аборигены обычно далеко от берегов не заплывают.
Иногда над озером наблюдается нкангу – необычный «туман», или «дым», скользящий по поверхности воды с попутным ветром.
Это облако только издали напоминает туман, а на самом деле представляет собой скопления мельчайшей мошкары. Крохотные существа летят так плотно, что рыбаки, застигнутые нкангу, погибают от удушья. Когда тучи мошкары оседают на берег, местные жители «черпают» нкангу и пекут из нее лепешки.
Озеро судоходно. Оно используется как дешевый водный путь, связывающий отдаленные населенные пункты Малави, Танзании, Мозамбика не только между собой, но и с океанскими портами через реки Шире и Замбези.
Нормальному судоходству мешают сильные ветры, частые штормы и мощный береговой прибой, во время которого очень трудно, подчас невозможно, пристать или отойти от причала.
Береговой прибой! На него бывает даже страшно смотреть. Будто разгневавшись на то, что его заперли в тесном скалистом ложе, озеро бросает на берега яростные волны, пытаясь освободиться от их тисков, выйти на свободу, расплескаться по суше.
«Однажды утром, – писал Д. Ливингстон, – мы оказались среди разбушевавшихся волн и не могли двинуться ни вперед, ни назад, и нам пришлось бросить якорь в миле от берега на глубине семи морских сажен. Если бы мы пытались подплыть к берегу, неистовый прибой расщепил бы наше легкое судно. Устрашающие волны накапливались по 3 сразу; их гребни рассыпались на миллионы брызг… Если бы хоть одна из этих белогривых волн ударила по нашему легкому судну, ничто бы нас не могло спасти…»
При таком волнении тонут даже пароходы. Во избежание несчастных случаев, пассажиров перевозят только днем. По сравнению с другими Великими африканскими озерами судоходство на Ньясе развито значительно слабее. Этому есть много причин: штормы и сильный прибой, отсутствие хороших дорог, ведущих к водоему, а главное – к озеру примыкают районы, слабо развитые в экономическом и культурном отношениях.
Развитию судоходства препятствует и большой размах колебаний горизонта воды в озере за многолетний период, о котором мы уже говорили. Чтобы смягчить скачки уровня воды, нужно управлять стоком реки Шире, вытекающей из озера, то есть увеличивать или уменьшать его по мере надобности.
Осуществление такого мероприятия требует больших средств. Где их было взять бедным приозерным странам?
Колонизаторы же заботились лишь о том, чтобы как можно больше разграбить природные богатства страны и ценой рабского труда аборигенов получить наибольшие прибыли.
После того как освобожденные народы приозерных районов станут полновластными хозяевами на своей земле, в этом крае произойдут поразительные перемены.
Будут построены плотины и гидроэлектростанции на реке Шире и ее притоках, на орошаемых, осушаемых и целинных землях станет развиваться производство зерновых и товарных культур (хлопчатник, рис, сахарный тростник).
Улучшатся условия судоходства.
На базе дешевой электроэнергии получат развитие многие отрасли промышленности – химическая, текстильная, машиностроительная, пищевая.
Будущее, и очень большое, озера Ньяса еще впереди, оно – не за горами, оно – дело грядущего дня.
