Текст книги "Верю, ибо это… (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

Глава 18
Knock, knock, Neo…

… первая неприятность произошла, стоило лишь нам углубиться в штольню метров на сто от входа. Ну, как неприятность? Всего лишь обвал. Ма-а-а-аленький такой, кубов на десять, то бишь примерно кузов камаза-самосвала, но и его с лихвой хватило, чтобы перерезать путь назад. И хорошо ещё, что мы уже опасное место миновали, когда где-то на потолке (кстати сказать, в данном конкретном штреке не таком уж и высоком) зашуршало, захрустело, затрещало… и осыпалось с протяжным ш-ш-ш-шу-у-у-ух, плавно переходящим в многочисленные «тум-м-м» от крупных кусков породы. Я аж отпрыгнул машинально, но не далеко, и так, чтобы прикрыть собственной тушкой Милли. Зря, конечно. У неё, как я понял, защитная аура постоянно работала (почему к ней колючки и не липли), но рефлексы такие рефлексы! Как сказал бы Гриша Кривоносый, служить и защищать, врот!

Мне, к счастью, прилетело только по прикрытой «оливой» спине, да и то не сильно. Даже магический режим не активировался… не сам по себе, конечно, это Клим-твердянский бдит, и подстраховывает, когда я ворон ловить изволю. То есть, по факту, почти всегда. Ну и совсем уж мелочёвкой, вплоть до пыли, по ногам. И тем не менее я возмущённо воскликнул:

– Уверена она, с-сыбаль!!! И чего теперь делать⁈ Как назад⁈

– Вырубаев, ну ты как первый раз в штольнях! – хмыкнула Мила в ответ. К слову сказать, на неё обвал не произвёл ни малейшего впечатления. – Это же штольни! Штольни! Знаешь, по какому принципу их прокладывали?

– Да откуда, блин⁈ – развёл я руками, уже к этому моменту более-менее успокоившись, и поневоле махнул фонарём, породив тем самым затейливый танец теней на стенах тоннеля.

– По квадратно-гнездовому! – огорошила меня подружка. – Эти ходы здесь клеточками, постоянно то там, то ещё где пересекаются. Так что не трясись, убогонький, скоро перекрёсток будет.

– А решётки как же? – сделал я последнюю попытку хоть как-то оправдать собственное малодушие.

Именно малодушие, поскольку и мне, по сути, практически ничего не угрожало. Даже если бы я оказался аккурат в центре завала, Клим-твердянский врубил бы ускорение вкупе с усилением, и я бы выскочил в безопасное место в долю секунды. Хоть щучкой, хоть перекатом. Или просто бегом. А я вот до сих пор к новым возможностям никак не привыкну, вот и туплю постоянно.

– Ты видел те решётки, – усмехнулась Милли. – Ну давай, расскажи мне, как они тебя остановят! Или хотя бы задержат!

– Ну-у-у…

– Баранки гну! И вообще, дальше их нет. Мы сейчас уже из туристической зоны выйдем, так что просто смотри под ноги да по сторонам.

– А вверх?

– Не, лучше под ноги, вверху ты всё равно ничего не увидишь! – пресекла мою самодеятельность на корню спутница. – Я вот такие места силовых напряжений и искажений энергоконтуров чувствую и отслеживаю в режиме реального времени, поэтому могу показаться рассеянной. Но ты на это не обращай внимания, Клим, просто держись рядом. И не сопротивляйся, если я тебя вдруг куда-то потяну, даже в такое место, куда тебе совсем не хочется. Договорились?

– Э-э-э… а чего сразу не сказала? – озадачился я, и впрямь припомнив, что как раз перед обвалом Милли заметно ускорила шаг, вынудив и меня подстроиться под её темп.

Собственно, именно по этой причине я под завал и не угодил. То есть получается, что она и впрямь чувствует состояние пластов породы у нас над головами.

– Чтобы тебя ещё сильней напугать⁈ – вздёрнула бровь девушка. – Вырубаев, я уже поняла, что в душе ты белый и пушистый, а ещё очень ранимый! Так что успокойся, не стану я тебе нервы мотать… сверх необходимого!

– Это ты сейчас так говоришь, чтобы мою бдительность усыпить, или на будущее? – уточнил я с ироничным прищуром.

Впрочем, едва ли оный в темноте было возможно разглядеть. А в лицо себе я, по понятным причинам, не светил, шарил лучом фонаря по полу. Ну и вдаль периодически его направлял, чисто на всякий случай – не появился ли обещанный перекрёсток? Но пока всё ещё тянулась унылая штольня.

– На какое ещё будущее⁈ – купилась Милка.

– На совместное! – с удовольствием добил я её. – Матримониальные планы, помнишь? Ладно, идём!

– Куда, блин⁈ – всполошилась моя спутница, когда я вознамерился мимо неё просочиться, и ловко ухватила меня за полу «оливы». – А ну, стоять! Держись рядом!

– Уверена?

– Рядом, я сказала!

– Ну да, ну да, – покорился я судьбе-злодейке. – Люблю, когда муж рядом…

– Совместное! Размечтался! – пропустила Милли мимо ушей мой пассаж. – Заслужи ещё!

В общем, в отдельно взятой штольне на некоторое время воцарилась идиллия: Мила с потерянным видом неторопливо шагала по тоннелю, изредка к чему-то прислушиваясь, а порой и принюхиваясь, а я плёлся следом, держась чуть позади и сбоку. Ну и светил везде, куда мог дотянуться фонарём – разумеется, только не прямо по курсу, дабы подружке с её магическим зрением не мешать. Или это не зрение, а что-то типа экстрасенсорики? Да пофиг. Просто я всё ещё мыслю категориями старого мира, а для Тверди все эти чудеса суть объективная реальность. Ну а потом мы таки добрались до вожделенного перекрестка, и откуда-то слева донеслись приглушённые голоса – кто-то топал, шаркал по полу подошвами и перекрикивался в соседних тоннелях.

– Туристическая зона, – пояснила, на миг выйдя из прострации, Милли. – Если хочешь, можешь во-о-он туда метнуться, посмотреть, что за решётки. Нервишки заодно успокоишь.

– Ладно, поверю тебе на слово, женщина! – мазнув взглядом по зловещим теням в боковом отнорке, передёрнул я плечами – по спине вдруг ни с того ни с сего пробежал озноб. – Но если вдруг мы тут заблудимся, так и знай: живым не дамся! Сам тебя первым съем!

– Пошли уже, Пожиратель Плоти недоделанный! – рассмеялась моя спутница. – И это… насчёт заблудимся – даже не надейся. Я же сказала, что энергопотоки чувствую.

– И чего?

– А того! – передразнила меня Милли. – По всей Поповой горе, понимаешь? Все десять с чем-то там километров штолен.

– Фига се! – удивлённо присвистнул я. – Э-э-э… стесняюсь спросить?..

– Ну чего ещё⁈ – недовольно вскинулась девушка.

– А за каким лядом мы тогда внутрь полезли? – ухватил я таки за хвост ранее ускользавшую мысль. – Не могла со стороны, ну, как это там у тебя?.. Просканировать, вот? И потом уже зашли бы целенаправленно?

– Эх, если бы всё было так просто, Климушка! – вздохнула Милли. – Понятие «масштаб» тебе о чём-нибудь говорит?

– Естественно!

– А «зона действия»?

– Базаришь! – улыбнулся я. – Всё, понял, принял, осознал! Тупанул, в чём и каюсь торжественно. Веди, короче. Только…

– Ну теперь-то ещё чего⁈

– Слушай, а если… ну вдруг… тьфу-тьфу-тьфу!.. Метров пятьдесят тоннеля рухнет? Одномоментно? Что тогда делать?

– Телепортироваться! – рыкнула моя подружка.

– Серьёзно⁈ – в очередной раз поразился я. – Слу-у-ушай… а я не умею!

– Я тоже, – легкомысленно отмахнулась Милли. – Не моя специализация! И вообще, я не из рода Воронцовых. Но можешь быть спокоен, Клим: в такие тоннели, где есть опасность массового завала, я и сама ни за какие коврижки не сунусь.

– А, так ты их видишь⁈ – дошло до меня.

– Конечно! – гордо задрала нос моя подружка. – Они в энергетическом плане такие, знаешь… набухшие! Выделяются на фоне остальных. И я, если ты вдруг забыл, полноправный геомант! Мне по должности такие вещи чувствовать положено!

– Ф-фух, прямо гора с плеч! – утёр я воображаемый пот со лба.

Воображаемый, потому как холодно тут. И не просто холодно, а зябко, и как будто изнутри организма, в костях и мышцах, сквозит.

– Ну идём, что ли? – начала терять терпение моя спутница.

– Погнали! – с готовностью отозвался я. – Ведите меня во тьму, ваше магическое высочество!

– Благородие!

– Ладно, пусть так! Будь мне верным проводником в непроглядной мгле! – подпустил я побольше пафоса в голос. – А я буду твоим верным защитником!

– От кого⁈ – фыркнула Мила. – Тут, кроме летучих мышей да мокриц, и нет никого!

– Не скажи! – помотал я головой. – А в тенях кто прячется?

– Никто!

– Гарантируешь?

– Э-э-э…

– Ну вот! Всё, идём!

– Вот ты баламут, Вырубаев! Бесишь даже хуже, чем Назарчик!

– А чего ты тогда со мной нянькаешься? – резонно возразил я.

– Да сама не знаю!

– Зато я знаю!

– Ну и?..

– Я офигенный. И тебе нравлюсь.

– Да тьфу на тебя!..

* * *

– Мил, а нам долго ещё? Уже, почитай, два часа тут бродим!

– А что, ты уже из сил выбился, бедненький? – вымученно среагировала подружка.

– Нет, просто задолбался!

– Сильно?

– Очень!

– Значит, это ещё только половина! – отрезала Милли. – Всё, Клим, не ной! Отвлекаешь!

– А у вас тоже эта хохма в ходу? – не пожелал я уняться.

– Как видишь! – буркнула девушка, но развивать тему не сочла нужным.

Впрочем, справедливости ради, это я больше её саму взбодрить пытался, нежели реально посетовать на судьбу-судьбинушку. В конце концов, я знал, на что шёл, когда соглашался сопровождать Милли в её походе. Это только по принуждению девчонки хрупкие и не слишком выносливые, да и к нытью склонные. А вот если им самим что-то нужно, то остаётся только диву даваться – откуда столько сил и упорства! Ну и выносливости заодно. Чего стоят только воспоминания из старшей школы, когда мать с сестрой меня задействовали в роли носильщика в своих… блин, даже и не знаю, как это назвать! Походом за покупками язык не поворачивается. Пожалуй, забег на длинную – и длительную! – дистанцию. Ну а как иначе? Кировский рынок за полчаса не обойдёшь, а таких кругов как минимум три требуется! Батя-то, по мудрости своей великой, от столь сомнительной чести наотрез отказывался, а мне деваться было некуда. Собственно, сегодняшнее наше приключение из той же оперы. Сколько там километров в сумме, Милка сказала? Десять с чем-то? Ну, чисто по субъективным ощущениям, пятнашку мы уже точно намотали. Потому что кругами, которые здесь, при местном расположении штреков, натуральные квадраты. Этакие скальные кварталы в микрорайонах, если такое сравнение будет местно.

Так помимо всего прочего, Милли ещё и не торопится! Кое-где нормальный темп поддерживает, а где-то и еле-еле движется – как сомнамбула, с закрытыми глазами и расставленными в стороны руками. Иной раз у меня даже возникает ощущение, что она над полом воспаряет, и волосы у неё дыбом встают. Но первое наверняка из-за неровного пола, а второе – из-за наэлектризованного воздуха. Хотя странно, да. С чего бы ему быть наэлектризованным? С другой стороны, чует же Милка какие-то энергопотоки? Вот, именно они и есть! Мало того, временами мне и самому что-то этакое… мнится. Как дежавю… нет, не чёрные коты. Но… то на подошвах какая-то отвратная слизь проступит, то мозг ошпарит видением-вспышкой: неровный свет, тоннель, пробитый в толще камня, всё нарастающая тревога… а потом – раз! – мелькнёт что-то на периферии зрения. Оглядываешься – а там и нет ничего. И никого. Но вздрагиваешь всякий раз, а то и подпрыгиваешь! Ладно хоть Милли этого не замечает…

Когда этакая оказия свершилась впервые, я чуть было подружку не дёрнул – мол, что за?.. Но быстро сообразил, что у меня банальные глюки, вызванные той самой ложной памятью. И почти сам себя успокоил, однако очень скоро словил ещё один удар по мозгам, а также недовольное ворчание Клима-твердянского, когда снова попытался отговориться галлюцинацией. И только тогда до меня дошло, что память вовсе не ложная, а самая настоящая, просто не моя. Чья? Так предшественника моего, вестимо! Я нечто похожее уже переживал, когда в учебке на тренировках целые пласты знаний в голове всплывали и даже отдельные навыки просыпались. Но здесь было что-то новенькое…

Этот вопрос не давал мне покоя довольно долго, но, в конце концов, я нашёл объяснение столь мизерному эффекту: Клим-твердянский пытался мне показать какое-то другое место. Тоже катакомбы, ну, как минимум, какие-то подземные коммуникации, но не ширяевские штольни. Ну а поскольку инфа не распаковывалась в оперативную память, то и вывод очевиден: то место я никогда не видел. Ну а это, где я сейчас нахожусь, на него лишь похоже. Это что же получается, на того злосчастного менталиста мой предшественник наткнулся в каком-то подземелье?.. А в каком, собственно?..

Я даже не удержался и дёрнул подружку, но та на прямой вопрос лишь покрутила пальцем у виска и поинтересовалась, не дурак ли я. Потому что, блин, нашёл время! Она мне не онлайн-энциклопедия, и даже не атлас подземных коммуникаций Самарской губернии, чтобы вот так, с разбега, сказать, где именно под землёй тоннели с загаженным органикой полом и мерцающим светом располагаются. И вообще, тема эта столь обширна, что нормальный человек столько сведений в памяти не удержит. Вот когда в Корсаков-Волжский вернёмся, она меня с удовольствием проконсультирует! Что в библиотеке НИИ МиТ КиАС, что, при особой нужде, на дому. У меня на дому, хе-хе! Прикиньте⁈ Ну да, я тоже офигел. А потому оставил подружку в покое. На время.

– Мил, а у тебя пожрать есть чё?

– Вырубаев, какой пожрать⁈ Ты издеваешься⁈

– Нет! – мотнул я головой. – Предельно серьёзно говорю!

– А сам чего⁈ Я, вообще-то, в снабженцы не нанималась! – ожгла меня уничижительным взглядом Милли.

– Так не успел! – снова развёл я руками, едва не мазнув лучом Милке по лицу. – А потом и возможности не было! Я-то, наивный, думал, что мы в Ширяеве затаримся, а ты прямиком в штольни меня загнала! – технично отмазался я.

– Вот ты нытик! – с досадой скрипнула зубами моя подружка.

– Ну я же, блин, не рассчитывал, что мы тут столько проторчим! – резонно возразил я. – А тем более, сама же сказала, это только половина!

– На, проглот! – вжикнула Милли молнией рюкзачка и протянула мне шоколадный батончик. – Только воды потом не проси!

– Хорошо, – покладисто согласился я. – Но, может?..

– Что⁈

– Перерыв давай сделаем, вот что! На свет белый выйдем, до села доедем! В кафешке посидим! Наверняка ведь есть же? – с надеждой покосился я на подружку.

– Есть, и не одна, – подтвердила та. – Только дорого всё. Туристический же объект!

– Плевать, я угощаю! – воодушевился я.

Честно, не ожидал такой довольно-таки благосклонной реакции. Видимо, Милли и сама изрядно умаялась – шутка ли, по катакомбам шариться, да ещё и магичить в режиме реального времени? А ну как надорвётся, или хотя бы бдительность ослабит? И попадём под завал… разве оно мне надо? Правильно, оно мне не надо! В общем, это не я малодушный, это требования техники безопасности, о как!

– Ладно, идём… – подозрительно быстро капитулировала Милли.

– Э-э-э… а куда именно? – от неожиданности растерялся я.

– Вон туда, – на секунду прислушавшись к себе, показала направление моя подружка.

Впрочем, выбор был невелик – либо вперёд по штольне до ближайшего перекрёстка, либо назад – до его аналога. Но мы, что характерно, двинулись вперёд. И, как очень скоро выяснилось, на нашу беду.

Почему? Да потому что, свернув на перекрестке влево и миновав ещё пару массивов-«кварталов», Милка вдруг встала, как вкопанная, и я едва не врезался ей в спину:

– Эй! Ты чего⁈

– Не мельтеши, Вырубаев! – шикнула на меня девушка. – Кажется, я что-то… почувствовала…

– Далеко? – тяжко вздохнул я.

Конечно, тяжко, потому как предчувствие у меня нехорошее – обед откладывается на неопределённый срок. Знаю я такие вот поведенческие паттерны. Девичьи, хе-хе.

– Да чего-то не пойму… идём! – потянула она меня за руку.

– Уверена? – упёрся я.

– Нет! – рыкнула Милли. – Но если сейчас пойдём на поводу у твоего пуза, то потом не факт, что я снова что-то почувствую!

– Окей, давай ловить момент! – смирился я с собственной незавидной участью.

* * *

– Мил, уже почти сорок минут тут бродим… к тем двум часам вдобавок!

– И чё⁈

– Нет, это я у тебя спрашиваю!

– А ничё! Яснее не стало! Ты это хотел услышать, Вырубаев⁈

– Ну, не то, чтобы прямо жаждал… но хоть что-то!

– А чего ты на меня орёшь⁈

– Я⁈ И в мыслях не было!

– А! Ну ладно тогда! Идём!

– Идём… эй, а почему туда-то? На выход – это в противоположную сторону!

– Не ной! Сейчас ещё одно место проверим, и тогда…

Что именно «тогда», выяснять я благоразумно не стал.

* * *

– У! – ухнул я в пространство, сделав ладони рупором.

– У-у-у!.. У-у-у!.. У-у-у… – отозвалось пространство, и тут же к нему присоединилась Милли:

– Вырубаев, ты дурак⁈

– А чего сразу «Вырубаев»⁈ – возмутился я. – Да ты послушай, какое эхо прикольное! Э-ге-гей!!!

– Гей!.. Гей!.. Гей…

– Клим, я тебя прошу – уймись!

– Мил, а я тебя прошу – пойдём уже отсюда! Сколько, блин, можно уже⁈ Четыре часа! Четыре, Карл! – выделил я голосом ключевой момент. – И из них почти час мы вокруг этого вот зала долбаного кружим! Все прилегающие штреки обшарили! Ты бы хоть сказала, что именно ищем⁈

– А ты поймёшь⁈

– Ну а вдруг⁈

– Если уж я, геомант, не понимаю…

– Ну ты хотя б попыталась что-то объяснить! – окончательно вышел я из себя. Нет, ну а чё она⁈ – К чёрту подробности, мне про эти твои энергопотоки до лампы! Ты суть проблемы изложи! Может, подскажу что.

– Ты⁈

– А вот представь! Взгляд со стороны, он никогда лишним не бывает!

– Хм… а ведь это даже не лишено логики… – вздохнула Милли, и присела на кусок известняка. Не иначе, с мыслями собраться. – Извращённой, конечно, но всё-таки логики. В общем, так, Вырубаев! Мы с тобой ходим кругами, потому что энергопотоки здесь такие же, круговые. Но… их много, они переплетаются, и не дают чёткой картинки.

– В смысле, картинки, куда ведут? – уточнил я.

– Нет! В смысле, откуда исходят! – раздражённо рыкнула Мила. – Исток, Клим! Меня интересует исток! И вот его я никак не могу найти! Хотя все дороги ведут…

– … в Рим!

– Да с фига ли⁈ – вскинулась девушка. Потом до неё дошло: – А, снова твои эти, как их… пофигизмы? Тьфу, афоризмы⁈

– Ну да, – пожал я плечами. – Они самые.

– Короче…

– … Склифософский!

– Клим!

– Милли!

– А в глаз⁈

– Всё, всё, молчу! Продолжай, Мил. Я тебя внимательно слушаю.

– В общем, я уяснила только одно: те… ну, пусть будут «нити», которые со знакомым «привкусом», как тогда, у киборга в парке, они все заходят сюда, в этот зал, – на одном дыхании выдала моя спутница.

– Ну и?..

– И теряются! Даже не теряются, а… растворяются в воздухе! Размываются! Не знаю, как ещё сказать.

– А в воронку, случайно, не закручиваются? – поинтересовался я, отступая на несколько шагов прочь от груды известняковых обломков, компактно высившейся почти по центру зала. Такое ощущение, что тут когда-то давно потолок обвалился, но, к сожалению, он, потолок этот, был настолько высок, что фонарь не добивал. Вернее, добивал, но картинку давал нечёткую. – Как в раковине на сливе?

– Да нет… вроде бы… а ты куда, Клим? – дёрнулась было Милли следом, но я её остановил:

– Да ты сиди, сиди, отдыхай! Глаза только береги!

– Хорошо, – послушно прикрыла лицо ладонью девушка.

Спрашиваете, чего это на меня такое нашло? Да сам не знаю. Считайте это интуицией. Или наитием, не суть. Просто в какой-то момент почувствовал неодолимый зов – мол, отойди чуток назад, да фонариком пошарь из стороны в сторону. Клим-твердянский? Его заморочки? Как-то сомнительно. Тот бы хоть как-то прокомментировал… или тут и впрямь какая-то энергетическая аномалия, из-за которой он из «чертогов разума» доораться до меня не может? Так есть же другие способы! Кивни хотя бы!

– Ух, ё! – не сдержал я эмоций, когда голова моя без всякого на то с моей стороны соизволения дёрнулась вверх-вниз.

– Что⁈ – вскинулась моя спутница.

– Нормально всё! – в очередной раз успокоил я её.

И поддался зову, раз уж получил столь недвусмысленный сигнал. Естественно, в надежде, что Клим-твердянский знает, что делает.

– Кли-и-им?.. – минут через десять потеряла терпение Мила. – А ты чего это бродишь?

– Играю в «холодно-горячо», – буркнул я.

– Неужели тоже что-то почувствовал? – заинтересованно подалась мне навстречу девушка.

С камня, однако же, подниматься не стала – видимо, надежд особых не питала.

– Да если бы я! – в сердцах махнул я рукой. – Но тут, по ходу, Клим что-то чует, а сказать не может!

– Это у тебя ложные воспоминания срабатывают? Любопытно!

– Нет! – отмёл я эту гипотезу, как полностью несостоятельную. – Настоящие! Только не мои, а… ну, ты поняла! Клим, который здешний, что-то донести до меня пытается!

– А что?

– Да не понял я! Водит, как овцу круговую, и всё без толку!

– Так может… может, в обломках этих дело? – покосилась Милли на насиженный камушек. – Не может же быть такого, чтобы сразу двоих, и независимо, вот так вот завертело?

– Были бы мы в лесу, я бы сказал, что это леший кружит, – вздохнул я. – Но здесь, в штольнях, какая-то другая нечисть должна обитать…

– Да нет тут никого! – отмахнулась Милли. – Говорю же – летучие мыши да мокрицы! А весь дискомфорт от нарушенной и взбаламученной энергетики! Даже ты, пустоцвет, это чувствуешь! Вот и представь теперь, а каково мне⁈

– Не-а, не могу! – помотал я головой. – В смысле, представить. Воображения не хватает. Но зато могу посочувствовать!

– Вот уж без чего точно обойдусь!

– Ну и ладно, не хочешь – как хо… с-сыбаль!

– Что⁈ – всё-таки вскочила на ноги Милли. Мало того, машинально шагнула мне навстречу. – Увидел⁈

– Не-а… дежавю. Просто дежавю. Но, блин, обстановка всё больше и больше «Матрицу» напоминает!

– Матрицу? – озабоченно нахмурила лоб Мила. – А математика тут при чём?

– Это не та матрица, я про другую, киношную, – отмахнулся я. – Фильм у нас есть, этакая философская фантастика… про виртуальную реальность, диктатуру машин и героев-хакеров!

– Дичь какая-то! – фыркнула моя подружка. – Диктатура машин! Машины – инструмент, не более!

– Вот я и говорю – забей! – Миновав спутницу, я прошествовал далее – к каменюке покрупнее, которая незадолго до того перед моим внутренним взором окуталась подозрительно знакомым сиянием. Очень ненадолго, на долю мгновения, но по мозгам долбануть успело. – Ну что, блин, тут может быть не так⁈ Известняк! Банальный! Скучный! Камень – мертвее мёртвого, как в той песне!

– Какой? – снова заинтересовалась Милли.

– В известной, из того самого фильма, – пояснил я. И для верности прохрипел голосом Мэрилина Мэнсона: – Р-р-рок! Из дэадэр зен дэ-э-эд! Шок! Из олл ин йор…

– Ять!!!

– … хэ-э-э-эд! С-сыбаль!!!

Как мы оба оказались в одной и той же точке пространства-времени, да ещё и намертво друг в друга вцепившись, я так и не понял. Но рефлексы сработали что надо – и я, и Милка отскочили от груды известняка, как только та ни с того, ни с сего засияла призрачным светом. И теперь с относительно безопасного расстояния наблюдали, как она задрожала, завибрировала, и принялась медленно, но неотвратимо собираться… собираться… и вздыбливаться…

– Да быть того не может! – выдохнул я, когда до взбудораженного сознания окончательно дошло, что именно я вижу. – Да ладно!!!

– Голем… – севшим голосом просипела рядом Милли. – Каменный… накаркал, Вырубаев!