Текст книги "Верю, ибо это… (СИ)"
Автор книги: Александр Быченин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
– Да я-то тут при чём⁈ – изумилась та.
– Ну, в смысле, я с Борюсиком! Не ты!
– А-а-а! И это тоже! Но не суть! – поморщилась Мила. – А сейчас вот, получается, уже третий!
– Не-не-не, меня в это не впутывай! Меня тут и близко не было! В воскресенье вечером я дома сидел! Потому что кое-кто – не будем показывать пальцем! – меня продинамил!
– Мя-а-а-а-у!
– Потому что кое-кто – не будем показывать пальцем! – заслужил!
– Мил, ты меня не слышишь, что ли⁈ Говорю же: в воскресенье вечером я в игре торчал! В «Ратном деле»! – невольно повысил я голос. – Мы данж чистили! А до того… упс!..
– Что⁈ – навострила уши Милли.
– Нет, ничего, – помотал я головой.
Не признаваться же ей, что две аномалии – весьма вероятно – имели место в одно и то же время? Это я, если кто-то вдруг не понял, про нашу разборку с Нечтой, которая вызвала себе на подмогу целую кучу мобов-дронов, и загадочное умопомрачение парковых мусорщиков, завершившееся массовым же сбоем машинной памяти. Надо будет, как только от Милки избавлюсь, у Гриши этот момент уточнить. Или самостоятельно пробить по полицейской базе. А ещё… мне вдруг вспомнилось, что тот же Неждан хвастался, что Поганище они с другой группой замочили подозрительно легко! В тот же день, когда мы с Борюсиком разделали под орех киборго-кадавра из «Мясного мира»! Зарубка на память номер два: сравнить время. У Неждана в логах наверняка всё сохранилось, а происшествие в реале в многочисленных рапортах отражено. То есть тут без проблем, главное не забыть. И… с-сыбаль! Ещё же заруба была! С «зомбями» в игровом клубе! Когда мы с Двустворчатым оборону держали! Что-то мне подсказывает, что наверняка одновременно с этим что-то неладное творилось и в «Ратном деле». Но тогда что же получается, это уже не три, это уже четыре случая⁈ Нет, пять! Надо ещё копнуть насчёт Поганца! Особенно про тот раз, когда мы его, наконец, завалили! По сводкам пошарить, а ну как где-то что-то в Корсакове-Волжском неладное происходило? Да и вообще! Надо поиском озаботиться, вдруг уже целая статистика накопилась⁈ Хотя почему вдруг, вон, Милка прямым текстом заявила: именно что накопилась! В зооветслужбе. А если у них инфу дёрнуть и поискать совпадения в онлайне? Да, кадавры мелкие, но и Простор слухами полнится не хуже Тверди! Да и в других местах проверить? Но тут я один не справлюсь, придётся Макса и Ганса подтягивать. Помимо, естественно, Пастора Шварца, главного по сплетням. И Назара Лукича, который поручик Купфер. Потому что допуск в полиции, да и в жандармской команде опричных районов у меня пока ещё уровня «никакой». Я сейчас и по сути, и по статусу всего лишь рекрут патрульно-постовой службы на практике. Кто ж меня в секретные базы данных пустит⁈ Пусть даже и в полицейские, из районов-сервитутов? Правильно – никто! Так что придётся заняться своими непосредственными обязанностями – координацией действий… так скажем – фрилансеров. Хе-хе.
И да, остаётся ещё один вопрос: Милли тут каким вообще боком⁈ Я-то по наивности своей полагал, что она всего лишь случайный свидетель нашего с Борюсиком замеса с киборго-кадавром! А выходит, что нет! Или она как раз после того случая аномалиями заинтересовалась? Мы ж из-за чего с ней повздорили? Правильно! Из-за того, что она под видом свиданки мне самый натуральный допрос с пристрастием попыталась устроить. По поводу известных событий. А я, скотина такая, не повёлся. И даже оскорбился. Хотя первой сделать обиженный вид она успела, со всеми вытекающими. А теперь вот, получается, опять⁈ Или снова⁈ Кстати, а что мне мешает просто взять, и спросить⁈
– Мил?
– Да?
– Скажи честно: тебе вот это всё зачем? Ну, вынюхивать всякое про аномалии? Вон, даже в «Орду» со мной пойти не побрезговала! Хоть в итоге и кинула, конечно!
– А тебя это больше всего волнует? – как-то странно покосилась на меня девица.
– Да так-то обидно, однако! – врубил я «режим Борюсика». – Я уж губу раскатал, а тут такой облом!
– Что, реально⁈ – лукаво улыбнулась Милли. – Навоображал всякого⁈
– А кто бы на моём месте не навоображал⁈ – развёл я руками.
– Вот ты извращенец!
– Да с фига ли⁈ Я натурал! Я ж про тебя… тьфу! Нас с тобой навоображал…
– Что, правда понравилась? – прищурилась Милли.
– Ну-у-у…
– Ответ неправильный! – мгновенно взъярилась моя собеседница.
– Очень! Очень понравилась! – заверил я. – Ты себя в зеркале видела? Что тут может не понравиться⁈ Особенно пока рот закрыт?
– Вырубаев! – замахнулась на меня кулачком Мила. – Вот ты скотина!
– Кто бы возразил, а я так нет! – ухмыльнулся я. – Ф-фух! А ведь легче стало, когда выговорился! Пойдёшь со мной на свидание?
– Позже!
– А когда позже?
– В смысле, не время сейчас планы строить! – поправилась Милли. – Ты давай дальше рассказывай!
– Вообще-то, ты ещё не договорила! – не повёлся я. – Объясняй, в чём твой интерес! Зачем тебе эти аномалии? Что ты пытаешься про них выяснить? Это как-то связано с твоей учёбой? Или всё же с работой?
– Да не знаю я! – с досадой воскликнула Мила. – Чувствую, что-то очень интересное! И да, по моему магическому профилю. Вот только не найду никак.
– Не найду кого? – вцепился я в оговорку. – Или что? Ответы?
– Нет! Хтонь!
– Какую ещё хтонь⁈ – натурально прифигел я. – Корсаков-Волжский – экономический сервитут, здесь хтони нет!
– Уверен?
– Э-э-э… а что, есть повод для сомнений?
– И не один! – подтвердила Милли. – Я тебе как минимум три примера привела! И это только те, что с тобой связаны! А если поискать, то наверняка кое-что ещё отыщется. Поможешь мне? Ты ж полицейский, Клим!
– Технически нет, – мотнул я головой, – не полицейский. Жандарм специального назначения из опричнины. Но здесь и сейчас… пожалуй, да. Сойду за полицейского. Временно.
– Хорош душнить! Поможешь или нет?
– Так-то почему нет?.. Оно дело полезное… – демонстративно почесал я затылок, – но… с фига ли хтонь⁈ Это же просто магические аномалии!
– Клим, ты вообще сам себя слышишь? Магические аномалии, ха-ха! – немного нервно рассмеялась Милли. – Не аномалии, а суть – выплески! По всем признакам! Автономные флюктуации хтонической энергии. То есть по определению из хтони!
– Которой поблизости нет!
– Вот именно! А раз хтони нет, но выплески есть, то что-о-о-о-о?..
– Не зна-а-а-а-а-ю… – передразнил я девицу.
– Хтонь скрытая! – не среагировала на насмешку та. – Не на поверхности! Замаскирована где-то!
– А где⁈ – озадачился я.
– Чаще всего под землей, в скрытых полостях – пещерах, там, шахтах, каменоломнях, – принялась перечислять Милли, – но беда в том, что я не могу её найти! Я, маг-геомант со второй инициацией!
– То есть проблема именно в этом? – заломил я бровь. – Что хтонь не поддаётся локализации?
– Ну да…
– А чего сразу не сказала? – возмущенно рыкнул я. – Это ж важно!
– Никто не поверит, – сокрушённо развела руками моя собеседница.
– Я же поверил?
– Ты – исключение.
Н-да. И ведь не поспоришь! Но всё равно не дело вот так вот всё оставлять. Даже мне, попаданцу, по-прежнему довольно далёкому от местных реалий, это понятно! Потому как чревато весьма и весьма.
– Да и хрен с ним, что не поверят! – с жаром воскликнул я. Ну а что ещё оставалось? Только на словах убеждать. – Проверить-то всё равно обязаны! Это же касается безопасности целого города! Ты представляешь, какие жертвы могут быть, если в Корсакове прорывы начнутся… упс!
– Сообразил, наконец? – с изрядной горечью вздохнула Милли.
– То есть… типа… уже начались? – с трудом выдавил я, в буквальном смысле слова пришибленный осознанием серьёзности надвигающегося трындеца. Уж если я о чём-то и наслышан, так это об ужасах хтонических выплесков, особенно внезапных – роликами, почитай, все соцсети завалены. Вплоть до местного «ютуба». – Аномалии – это они?
– Клим, ять! Включи голову! – взорвалась праведным гневом Мила. – Ты откуда вообще такой свалился⁈ С Луны, что ли?
– Нет, с Земли, – машинально брякнул я. – Я ж попаданец!
– Точно! – хлопнула себя по лбу девица. – Всё время забываю! В общем, поверь мне на слово, Климушка: пока у нас не будет неопровержимых доказательств, никто даже не почешется! А знаешь, почему?
– Проблемы со статусом городского поселения? – предположил я.
– Если бы! – закатила глаза Милли. – Здесь и без того три района из пяти – сервитуты. Так что бюрократия здесь ни при чём.
– Тогда… деньги?..
– Смеёшься? – как-то странно покосилась на меня Мила. – Здесь же «Метелица» расквартирована! Знаешь, сколько у них тех денег? Без счёта!
Хм… и почему у меня такое чувство, что даже если я сейчас Милке на голубом глазу поведаю о наличии у боссов «Метелицы» деньгохранилища в стиле дядюшки Скруджа, в каковом они ежедневно купаются по примеру старого мультяшного селезня, то она ничуть не удивится? Дела-а-а-а!..
– Ну, тогда пас! – развёл я руками.
– Репутация! – припечатала меня собеседница. – Сейчас наш сервитут, как ты совершенно правильно заметил, экономический. То есть пользуется всеми возможными льготами и свободами в сфере торговли, а сам при этом значительных затрат на оборону не несёт. И соответствующие риски отсутствуют. Вот сюда народ денежки и вливает в промышленных масштабах. И не только наши. Из-за границы как бы ни больше! Вот и представь, что начнётся, если хотя бы слухи пойдут, что тут всё в любой момент может пойти прахом⁈
Что-что… трындец полный, вот что! Накроется предприятие сначала одним местом, а потом ещё и медным тазом.
– Ну да, лучше ничего не видеть и ничего не слышать… а потом ка-а-а-ак жахнет! – тем не менее, возразил я. – И чё тогда⁈
– А вот тогда и будем думать, – язвительно хмыкнула Милли. – Потому что может жахнуть, а может и не жахнуть!
– А если всё-таки жахнет?
– Не «если», а «когда»! – поправила меня девушка. – Называй вещи своими именами, Клим!
– Ладно, – поморщился я, – а когда жахнет? Что тогда?
– А тогда все будут вынуждены реагировать по факту, – пожала Мила плечами. – То есть с высокой долей вероятности спасать то, что ещё поддаётся спасению. И не жалеть на это ни сил, ни средств.
– Так заранее-то что мешает тем же самым озаботиться⁈ – окончательно упустил я нить её рассуждений. – Лучше перебдеть, чем недобдеть!
– Не в этом случае, – помотала головой Милли. – Понимаешь, Клим… тут в дело вступает психология. Если пойдут какие-то слухи… или кто-то начнёт суетиться заранее… сохранить это в тайне не получится, как ни старайся. И как только хоть что-то вскроется, как только появятся малейшие подозрения… крысы побегут с корабля!
– В смысле, начнут избавляться от токсичных активов? – весьма к месту припомнил я очень популярное в финансовых кругах моего старого мира выражение.
– Ну да. Выбросят акции на рынок, те рухнут в цене… а дальше уже как снежный ком!
– Слу-у-у-ушай… а ведь в такой ситуации кто-то может под шумок нехило навариться! Скупит акции «Метелицы» за бесценок, и будет потом диктовать остальным акционерам свою непреклонную волю… к примеру, технологии секретные налево пустит? – вслух задумался я.
– А что, такое уже было? – удивилась Мила.
– В моём старом мире – сколько угодно! – кивнул я. – Чуть ли ни еженедельно такие новости мелькали. Стандартный замут.
– А ведь тут есть, над чем подумать! – поджала губы девушка. И вопросительно на меня глянула: – Расскажешь ещё?
– Да как бы не место и не время… – смутился я. – Хотя… смена у меня скоро заканчивается. Может, в «Орду»?..
– Мя-а-а-а-у-у-у! – с готовностью поддержала меня Изольда Венедиктовна.
– Хм… Вырубаев, а тебе уже кто-нибудь говорил, что ты очень скользкий тип?
– Не-а. А что?
– Тогда первой буду!
– Ладно, – легко согласился я. – Будь. Так что насчёт «Орды»?..
Глава 13
Мы встретимся с тобою…
… у первого подъезда, паролем будет просто…
– Как дела-нах?
Ну вот чтоб тебя, Гришнак Кривоносый! Такое лирическое настроение перебил! Я-то, по наивности своей, думал, что хотя бы сегодня дежурство без эксцессов обойдётся, настроился, понимаешь… среди личного состава, сиречь Изольды Венедиктовны, политинформацию провёл, ориентировав на созидательную деятельность… и она даже как будто согласилась! По крайней мере, не фырчала и не самовольничала, сидела в рюкзаке-переноске тихо. Да-да, всю дорогу до Муранского бора, так что в роботакси я преступно расслабился. До такой степени, что аж начал под нос песенку мурлыкать. Ну, ту, самую, про «для тебя все эти звезды»… и тут нате вам – облом-с! В лице, то бишь морде, городового-снаги. Моего, ять, наставника! Ладно хоть он в обычной полицейской форме, синевато-серой… хотя ну-ка, стопэ! А чё это у него на башке беленькое чернеется, на лёгком ветерке развевается, по плечам да по спине хлопает? Из-под форменного кепи торчит? Не, ну вряд ли это фата! Иначе я чёрт те что подумаю! Хотя почему подумаю⁈ Уже! Натуральная чертовщина творится…
– Мя-а-а-а-у! – нарушила неловкое молчание Изольда Венедиктовна, и Гриша обрадованно пробасил:
– Да-нах, кисуля, я тоже тебя рад-врот! В смысле, видеть!
– Гриш? – позвал я, не переставая с подозрением пялиться на некий неуставной элемент формы одежды бравого наставника, тот самый, что издали на куцеватую фату смахивал.
В характерную такую меленькую чёрно-белую клеточку…
– Чего-ять?
– А это у тебя… что? Ну, на голове?..
– А! – явно обрадовался тот. – Вон ты о чём! А я-то думаю, чего это Клима заклинило-ять? В натуре!
– Ты так и не ответил.
– Ну так это же эта… как её… гутра! Или куфия! Где как называют!
– Элемент национального костюма? – вовремя припомнил я урука Костолома из «Орды».
– Ну да! – вцепился в подсказку Гриша. – Арамейского! Он у них от солнца помогает! А мы, когда я в пехоте служил, опыт и переняли. Гоняли нечисть всякую в… в одном месте, короче! Условия там были соответствующие, вот мы и… предохранялись, как могли. Так что теперь и армейского тоже. А потом традиция образовалась – в день полка, хоть служаки, хоть резервисты, хоть отставники – надеваем. И вот по ним наших издалека видно!
– Так у тебя сегодня праздник профессиональный, что ли? – дошло, наконец, до меня.
– Мя-а-а-а-у!
– Да на, смотри! – повернулся я к Гришане спиной.
– Мля-а-а-а…
– Сам в шоке! – поддержал я кошару, снова развернувшись к начальству лицом и скинув рюкзак. Всё равно пора уже Изольдочку на вольный выгул выпускать. – День ВДВ знаю, день ВМФ знаю, даже день ВВС и РВА! А ещё, оказывается, есть день пехоты⁈
– Не, не пехоты! – отмахнулся Гриша. – День отдельного имени его высочества князя Константина Ивановича Багратиона экспедиционного корпуса от инфантерии! Но мы его для краткости зовём день полка.
Офигеть! Так мой наставник, получается, в здешнем аналоге французского Иностранного легиона служил, по загранкомандировкам деликатного свойства мотался? В составе, так сказать, ограниченного контингента? Хм…
– Ясно… ну чё, идём, что ли? – подхватил я опустевшую переноску.
– Погнали! – и не подумал спорить Гришнак.
Впрочем, как и избавиться от куцей простынки, прижатой к башке форменным кепи. Вспомнить бы ещё, как у арабов в моём старом мире эта штукенция называлась… вспомнил – игаль! Специальный такой обруч, которым гутра к голове прижимается. Они, арабы, вообще такое любили – на тело белую хламиду, на тыкву – вот это вот. У Гришани, правда, вместо обруча штатный головной убор, ну да и пофиг! Даже с этой импровизированной «арафаткой» мой старший товарищ на невесту ну никак не смахивает, это я от неожиданности изрядно преувеличил масштаб проблемы. А сейчас, когда пригляделся да притерпелся, вообще норм. В общем, снова погряз в рутине. То есть погрязну. Как показывает опыт, в начале смены почти ничего интересного не происходит, тут главное от старшего патруля не отставать, да ворон вкупе с мухами не ловить, и всё будет нормально. На чиле, на расслабоне. Так что можно предаться посторонним мыслям…
В плане? Да есть уже, над чем подумать. Сегодня, между прочим, уже четверг. А расстались мы с вами вечером вторника, незадолго до нашего с Милли совместного похода в «Орду». И мы таки до неё добрались, естественно, в компании Изольды Венедиктовны. Я даже в общагу возвращаться поленился, только до околотка метнулся, дабы снарягу сдать, так что выход в свет состоялся полуофициальный. Почему полу? Да потому что в форме, но не при исполнении. Это с одной стороны. А с другой – в повседневке, а не в парадке, так что и к светским мероприятие отнести можно лишь с натяжкой. Но Милли, равно как и завсегдатаев кафешки, данное обстоятельство ничуть не смутило. Единственное, я ворот расстегнул, да кепи снял, когда за столиком устроились. Ну и пока ждали заказ (вдвоём, Изольда сразу на круг почёта рванула, купаться в лучах заслуженной славы да собирать дань вкусняшками), снова разговорились про хтони. Вернее, я с сожалением признался, что так до сих пор и не разобрался в их природе, на что Милли одарила меня лукавым взглядом и ничтоже сумняшеся заявила:
– Так и никто не разобрался! Знаешь, сколько на данный момент теорий и гипотез существует? Десятки! И это только в научных кругах! А всякого бреда и сказочек – вообще не счесть!
– Хм… любопытно! – скосплеил я Милкиного братца. – Сколько людей, столько и мнений?
– Во-первых, не только людей, но и других разумных, а во-вторых, нет, всё же поменьше, – помотала головой моя собеседница. – Если подумать, то почти все их можно разбить на несколько более-менее однородных групп. Но беда в том, что сами эти группы… как бы это помягче…
– Взаимоисключающие параграфы? – подсказал я.
– Что-то типа того, да.
– Расскажешь?
– Что, прямо сейчас? – невольно напряглась моя собеседница. И пояснила такую свою реакцию: – Да там только по истории вопроса можно целый лекционный курс прочитать! У нас такой на первом году обучения был.
– Фига се! – присвистнул я.
– Можно подумать, у вас не бы… – осеклась Милли. И покосилась на меня с чем-то вроде сочувствия во взгляде: – То есть ты реально ничего не помнишь? Ну, из того, что твой… предшественник… знал?
– Практически! – развёл я руками. – Чистая физиология, рефлексы всякие. Кое-какие умения во время тренировок просыпаются. Информация кое-какая, бывает, на что-то триггерится, но так, чтобы прям закромами Климушкиной памяти пользоваться – такого нет. Вот, учусь потихоньку. Адаптируюсь. Как видишь!
– Действительно? – подозрительно прищурилась Мила. – А как по мне, вполне уже адаптировался! Вон, уже второй раз меня на свидание затащил!
– Ой, твоим бы хле… то есть твоими бы устами – да мед пить!
– Это ты на что, Вырубаев, намекаешь⁈ – нахмурилась девица.
– Не обращай внимания, это я не подумавши, – отмазался я. – Просто вот это, про второе свидание, понравилось. Получается, молодец я? Но давай вернёмся к сути вопроса. Можешь вкратце пояснить, откуда берутся хтони?
– Не-а.
– Ладно… – задумчиво побарабанил я пальцами по столешнице, – а как возникают?
– Спроси чего-нибудь попроще.
– Ну, хотя бы предпосылки к возникновению⁈ – просительно уставился я на спутницу. – Хоть какие-то общие закономерности⁈
– А вот теперь запрос корректный! – мило улыбнулась Мила. – Что об истоках явления, что о собственно механизме возникновения никто толком ничего не знает, гипотез множество, как и самих хтоней, и почти все они недоказуемы. А вот что касается предпосылок… тут у нас накопилось довольно много статистических данных, так что можно даже утверждать с известной – и довольно высокой! – долей вероятности…
– И что же? – поторопил я взявшую театральную паузу девицу.
– Все хтони, о которых известно, возникают в тех местах, где происходили сильнейшие эмоциональные всплески, – наконец, внятно сформулировала мысль Милли. – В подавляющем большинстве случаев – отрицательных эмоций. Горе, страх, ужас, боль… ну или всё сразу и много.
– Массовые убийства? – прифигел я.
Ну а чего? Если вспомнить, сколько эти самые хтони территорий занимаю, то очень неприглядная картинка рисуется. В масштабах исторического процесса, разумеется.
– Не только… в смысле, не всегда убийства, – поправила меня Мила, – но почти всегда многочисленные жертвы. Места крупных сражений в войнах, места скоплений жертв природных и техногенных катастроф… ну и убийств, да. Например, капища, где идолам жертв приносили на протяжении десятилетий, веков, а то и целых тысячелетий!
– То есть эмоциональные выплески должны быть перманентными? – вслух задумался я. – Сразу и вдруг хтонь не образуется?
– Почему же? – заломила бровь девушка. – Бывает и так, и сяк. Всё зависит…
– От масштабности явления?
– Ну да… или сразу много горя – там, целый город, к примеру, скорбит… или народу куча погибла – в пожаре, в наводнении… землетрясение, опять же… – принялась перечислять Милли.
– Или крупное мочилово… – внёс я свою лепту.
– Ну или кого-то одного убили, но зато великой силы духа! – подытожила девица. – Государя, к примеру. Или религиозного лидера. В общем, всенародно любимую и почитаемую личность.
– Но ведь это как-то должно с размером хтони коррелироваться? – снова озадачился я. – Прямая или обратная зависимость?
– Несколько сложнее, но грубо приблизительно можно и так считать, – подтвердила Милли.
– Занятно… до жути! А хтони… они какие вообще бывают? – продолжил я допытываться. – По каким признакам классифицируются?
– По разным.
– Мил!
– Да чего⁈ – сделала та большие – и удивлённые! – глаза. – Реально по разным! По размеру – от колоссальных до миниатюрных; по активности – как часто происходят выплески и какой они интенсивности; по расположению – на земле, под землёй, в воде, в воздухе…
– Что, и такие бывают⁈ – поразился я последнему подвиду. – Прямо вот летающие⁈
– Ага, – кивнула Милли. – Но только до определённой высоты, не по всей атмосфере. Так что безопасные для полётов горизонты есть, и любую, даже самую масштабную хтонь, по воздуху перелететь можно без последствий для техники и экипажей. Даже Васюганскую!
– А почему даже? – живо заинтересовался я.
– Так в ней электричество же не работает!
– Как? Совсем⁈ – полезли у меня глаза на лоб. – Вот напрочь⁈ Типа, ток электрический в цепи не возникает⁈
– Ага.
– Н-да… но это же противоречит физическим законам мира!
– Зато, получается, ничуть не противоречит магическим, – пожала плечами девушка. И таки закончила мысль: – Ну и, в общем, почти каждая хтонь имеет свою индивидуальную особенность, каковая со временем – и непременно! – повышает ценность трофеев, которые из неё добывают. Там целая индустрия уже есть – сталкерство.
– Фига се! – снова не сдержался я. – Слу-у-ушай… а не подскажешь, где вот про это всё почитать можно? И чтобы без зауми, но и не совсем для профанов? Хоть в сети, хоть книжки…
– Ну, книжки вряд ли… – задумалась Милли. – Книжки, это тебе в нашу библиотеку надо, которая в НИИ… так-то ты жандарм, уровень допуска позволяет, но просто так взять и завалиться средь бела дня не получится. Надо тебе пропуск выхлопотать…
– Займёшься?
– Ну… а оно тебе точно надо⁈
– Ага. Должен же я знать, чем моя девушка занимается на работе⁈
– Вырубаев, вот ты хамло! – восхищённо выдохнула Милли. – И ведь умеешь уговорить!
– Ну так!
– Ладно, посмотрю, что можно будет сделать…
– Спасибо. Но всё-таки… – вернулся я к сути проблемы, – почему ты решила, что у нас в Корсакове-Волжском хтонь скрытая? И откуда она вообще взялась?
– Как откуда⁈ – удивилась Милли. – Завелась, конечно! Вопрос только в том, когда именно? Но, как мне кажется, не больше двух месяцев назад… Вырубаев! В глаза мне смотреть!
– Чего⁈ – через силу поднял я взгляд, который только что сам же и опустил – типа, на декольте.
Ну да, совесть нечистая! Получается, что в этот раз уже я Милли использую. С другой стороны, не я такой, жизнь такая, хе-хе.
– Ты что-то знаешь⁈ – нехорошо, я бы даже сказал, недобро прищурилась Мила.
– Не-а… – мотнул я головой.
– Придушу!
– Всё равно не знаю! Назар Лукич страшней!
Ф-фух, видит бог, я сделал всё, что мог. И намёк дал более чем прозрачный. А дальше уж сами извольте, Амелия Лукулловна! Мне с куратором конфликтовать не с руки. И не с ноги тоже.
– Ладно, пока проехали! – смилостивилась девица. – На чём мы остановились?..
– Ваш заказ, сударь! – нарисовался половой. – Сударыня!
Пришлось снова отвлечься, но на сей раз с пользой – под шаурму с кофе и беседа должна пойти веселей. Главное, не чавкать слишком громко, да форму соусом не заляпать – она у меня одна.
– Ну и где же ты, душа моя Милли, нашу хтонь искать собираешься? – вернулся я к насущному вопросу, когда первый голод был утолён. – Скрытые полости, говоришь? Пещеры, там…
– Ага! Карстовые! Тут, в Жигулях, этого добра навалом!
– Да в курсе! – отмахнулся я. – Но их пойди ещё, отыщи!
– Да чего их искать, мы их все наперечёт знаем! – огорошила меня Мила. – Тут же, в этих местах, обширное геосканирование проводилось, ну, перед тем, как город заложить! Как раз специалисты из моего НИИ занимались, когда ещё самого НИИ не существовало. Так что есть данные, есть.
– А доступ?
– А я, чтоб ты, Климушка, знал – геомант! У меня по долгу службы… ой!
– Ладно, будем считать, что я ничего не слышал, – одарил я собеседницу успокаивающей улыбкой. – И обязуюсь не выпытывать подробности. Захочешь сказать – скажешь. Можешь меня информировать по принципу достаточности, я не обижусь.
– Ну… ладно, – прислушавшись к себе (уж она бы наверняка на такое не подписалась!), согласилась девушка. – Клим, ты пойми – там информация для служебного пользования…
– Ладно, проехали! – отмахнулся я. И поспешил перевести тему: – А не кажется ли тебе, что пещерная хтонь несколько противоречит общепринятой теории о предпосылках? Ну какие в пещерах массовые жертвы? Откуда? Или… животные тоже считаются? Каких-нибудь змеюк по весне затопило, и привет?
– Нет, это очень вряд ли, – помотала головой Милли. – Но… кроме пещер есть и ведь другие места. Перспективные.
– Катакомбы? Каменоломни? Шахты?
– Тоннели ливнёвки, – продолжила мой логический ряд Мила. – Метро… нет, метро у нас нет. А из Самары далековато будет… но это не суть! То есть нас интересуют все те рукотворные объекты, на строительстве которых применялся массовый принудительный труд. Те же каторжники работали. Там, по сути, отрицательный эмоциональный фон годами копился, а то и десятилетиями.
– И много таких? Я, кстати, только ширяевские штольни и помню…
– Не, здесь и других полно, – задумчиво покачала головой девушка. – Короче, в этом и проблема! И неплохо бы её решить, Климушка! Иначе не с чем идти к начальству. С голыми теориями, без доказательств, хорошо, если просто засмеют. А если поднимут вопрос о неполном служебном соответствии? О профессиональной несостоятельности? А? Как тебе такое?..
– … Илон Маск! – не сдержался я.
– Кто?..
– Да забей! Это из моего старого мира прикол!
– А-а-а! Ладно!
– Но у меня, однако же, есть еще вопрос…
– Ну-ка, ну-ка?..
– Насколько я понял, хтонь отрицательно воздействует на живые организмы, находящиеся на её территории, – зашёл я довольно издалека. – Ну и находиться нужно относительно долго, дни, и даже недели. Кому-то плохеет, кто-то мутирует, а кого-то она и вовсе порождает… из чего, кстати?
– Из всего, до чего дотянется!
– Вообще из всего, или… только из органического?
– А вот это очень интересный вопрос, Клим! – показала мне большой палец Мила. – Молодец, пять!
– Спасибо. И всё-таки?
– А ты к чему это клонишь? – нахмурилась моя собеседница. – Опять пытаешься меня подловить?
– И в мыслях не было! – отпёрся я. – Сама посуди, нафига мне тебя подлавливать⁈ Ты что, меня по работе подсидеть пытаешься? Нет. Ну и смысл тогда? Просто выискиваю слабые места, чтобы заранее их обдумать.
– Ну и что на этот раз? – вздохнула Милли.
– Да так, сущая мелочь! – отмахнулся я. – Ладно, первый кадавр, который Изольдочку на дерево загнал. Там сплошная органика, хоть и мёртвая. А дальше? Киборго-кадавр из «Мясного мира»? Этот вообще был натуральный конструкт, и органика, и неорганика. И ещё вопрос, чего больше. Но роботы-мусорщики как в этот логический ряд вписываются⁈ В них что, тоже биотехнологии?
– А вот даже и не знаю… – растерялась Милли. – Пожалуй, надо этот вопрос изучить…
– Вот-вот, изучи! И заодно подумай, как объяснить их бунт, если в них ничего живого нет.
– Ну, чисто теоретически… можно за уши притянуть процессы, аналогичные тем, что оживляют големов… хоть глиняных, хоть каменных, хоть ледяных… что⁈
– Нет, ничего, – успокоил я собеседницу. – Хотел бы возразить, да нечего! Поэтому просто любуюсь!
– Вырубаев!!!
– Всё, молчу, молчу! Давай кофе пить!
В общем, неплохо позавчера вечер прошёл. Особенно с учётом неких не подлежащих разглашению обстоятельств. Информации к размышлению я получил столько, что вчерашний день проплыл как в тумане. Да что там! Не утерпел, посреди ночи в сеть полез! Да и на дежурстве то и дело в смарт нырял. Дошло до того, что мне Гриша натуральный втык выписал, мол, охренел, Клим? Ты здесь для того, чтобы общественный порядок поддерживать! Вот и поддерживай! А не налетай сослепу на людей и прочих разумных! Иначе выхватишь – если не от пострадавших, то от него, Гришнака Кривоносого! На какое-то время угроза подействовала, но всё равно конца смены едва дождался. И снова, едва заявившись домой, с головой занырнул в сетевые инфопомойки. Шутка ли, в «Ратном деле» уже два вечера не был! Надо хотя бы сегодня наведаться – как там без меня боевые соратники? Да и в клан заглянуть нелишне будет, вон, охотница Диана уже раза три в «личку» стучалась!
Но это потом, всё потом. Сегодня, сейчас, я в патруле. Можно сказать, душой отдыхаю. Ни в коем случае не думать про белую обезьяну! Воздухом свежим дышать, природой любоваться… но не белой обезьяной, хе-хе!
* * *
– О! Клим! Привет!
– Милли⁈ А ты что тут…
– Мя-а-а-а-у!
– И ты здравствуй, кошечка! Нет, Клим. Я тебя не преследую. Просто по парку гуляю.
– Уверена⁈
– Более чем! Иди сюда, Изольдочка Венедиктовна, я тебя поглажу! Вот так! А этот подозрительный мужлан пусть валит лесом!
– Я патрулирую!
– Вот и патрулируй! А почему один?
– Потому что Гриша… э-э-э… старший патруля Кривоносый инспектирует место концентрации торговых точек! С целью пресечения противоправных действий! Ну и чтобы не мусорили!
– Так и скажи, что за пончиками ушёл!
– Мя-а-а-а-у!
– Да-да, Изольда, про тебя он помнит… наверное!
– И давай-ка, не переваливай вину на бедную кошечку, Клим!
– И в мыслях не было… эй, а чего это я перед тобой оправдываюсь⁈
– Не знаю… совесть нечистая? Не?
– Ой, да иди ты!
– И пойду!
– Мил?
– А?..
– Грише на глаза не попадайся, ладно? Особенно если опять в мусорку полезешь?
– Хорошо, постараюсь.
– Ну и вообще на маршруте!
– Ладно! Буду обходить вас десятой дорогой! Больно надо!
– Фыр!
– Ой, да ты-то хоть молчала бы, блохастая!
– Мя-а-а-а-у!..
* * *
Кстати, что-то долго Гришани нет… мы так-то условились, что я круг даю, пока он пончиками подкрепляется, а он меня в процессе догоняет. Но почему-то вышло так, что я уже снова к местному фудкорту, который здесь по понятной причине никто так не называет, вышел – а наставника всё нет. С другой стороны, а чем я недоволен? Вон, Милка не запалилась – уже хорошо! Плюс никто на меня не нарвался – я про нарушителей. Мелюзга-то всякая шарится по округе, это уж как заведено. Но не так много, как обычно бывает…
