Текст книги "Второе пришествие"

Автор книги: Александр Новичков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– Пещера – это место, где вы держите пленников?

Огр захныкал, очевидно, проклиная свою несчастливую судьбу. Потом кивнул.

– Веди!

Чуук жалобно и хрипло заскулил, тяжело вздохнул и обреченно потопал вперед, в сторону небольшого возвышения, вокруг которого лежало множество камней, довольно крупных.

Через пару минут мы вышли к огромному углублению в скальной породе. Вошли внутрь. Огр отцепил от стены факел, обернулся, показал его мне. Я одобрительно кивнул, хотя не совсем понимал, зачем он ему понадобился, внутри пещеры было светло. Конечно, не так светло, как днем на улице, но можно было спокойно идти, не натыкаясь на стены и не боясь угодить ногой в какую-нибудь дырку в полу. Эта пещера, кажется, была чем-то наподобие общественного дома у тех же папуасов, она совмещала в себе комнату отдыха, хранилище, может, даже столовую или какие-то иные помещения. Маловероятно, что она была естественного происхождения. Скорее всего кто-то создал эти ходы магией. Может, даже сам Урук.

Мы шли прямо по коридору, минуя ответвления. Я лишь заглядывал туда, изучал обстановку и запоминал примерный план пещеры. Мы прошли через склад, библиотеку и, удивительно, алхимическую лабораторию, какую-то комнату с тремя огромными столами, еще один склад.

Наконец Чуук остановился в самом конце пещеры, возле помещения, в котором на гигантских табуретках за гигантским столом сидели два огромных огра. Они скучали и были полностью расслаблены. Ни один из них даже не повернулся в нашу сторону, когда мы вошли.

Не обращая внимания на огров, я направился к двери в противоположной стене тюремного помещения. На ней висел засов из приличного бревна. Сомнений не осталось, пленников должны были держать именно там.

– Эй, почему мясо идет само? – воскликнул один огр, поднимаясь с места.

Второй обернулся и тоже подпрыгнул.

Чуук вошел вслед за мной и жалобно пробубнил:

– Не трогайте этого. Этот страшный. Урук не смог его победить.

Гиганты переглянулись и удивленно уставились на меня. Чуук сказал правду, но разве могли два огромных и глупых огра поверить, что маленький человек может быть им опасен? Но я двинулся вперед, и они отступили. Позволили мне беспрепятственно пройти, даже отперли тяжелый засов и раскрыли дверь, как будто понимали, куда мне нужно.

Да, мои действия точно удивили их. Не каждый день можно наблюдать, как еда сама лезет в холодильник.

А за тяжелой дверью, в маленькой темной камере, словно домашних грызунов в клетке, держали пленников. Они сидели на полу из голого камня, посыпанного соломой, и почти не шевелились, словно были уже мертвы. Они даже не взглянули на новенького. Им явно было неприятно знать, что ограм попался кто-то еще.

Я стоял и смотрел на них, не говоря ни слова. Просто смотрел.

Первыми не выдержали пленники.

– Почему ты вошел сюда… своими ногами? – взглянул на меня мужчина в легком доспехе из проклепанной кожи. У него на правой щеке был шрам в форме полумесяца.

– Мне предложили отнести сюда на руках, но я вежливо отказался, – ответил я.

– Шутки шутишь? – хрипло усмехнулся второй, тоже мужчина, в синей мантии с капюшоном. – Ты хоть представляешь, куда попал?

– В первую в истории деревню огров-вегетарианцев, – невольно улыбнулся я. Уже можно было улыбаться, ведь мой глупый план, кажется, увенчался успехом. – Потому что, если они откажутся от этого предложения, эта деревня перестанет существовать.

– Ты безумец? – спросил мужчина в мантии.

– Возможно, – пожал плечами я. – Но меня такое безумие, кажется, устраивает…

– Тогда зачем ты пришел сюда? – рявкнул он. – Повеселить нас перед смертью?

– Изначально я шел сюда, чтобы вытащить вас, – спокойно отозвался я.

– Безумец! Точно безумец. Что же, поздравляю, скоро твое безумие закончится. И закончится навсегда…

За спиной раздался шорох. За ним последовал глухой шлепок и жалобный стон Чуука. Затем дверь резко закрылась и прохрустел засов.

Глава третья

– Щелк, – издевательски сымитировал звук засова мужчина в мантии. – Вот и все, безумец, теперь ты отсюда выберешься только тогда, когда огры подадут тебя к обеду.

– Не подадут, – отозвался я, нисколько не смущенный тем, что оказался так подло заперт. – Они больше не будут есть человеческое мясо!

– Не будут? – Мужчина в мантии не выдержал и дико загоготал. – Да раньше луна с неба упадет, чем огры перестанут есть человечину. Они тебе об этом сами рассказали?

– Ну, я их предупредил, – задумался я. – А как выйдем отсюда, повторю просьбу. Не думаю, что они откажут.

– Скажи еще, что ты с ними разговаривать можешь! – схватился за живот он.

– Их предводитель, – вмешался мужчина в кожаном доспехе, – быть может, мне это показалось, но он понимает человеческую речь. И даже может говорить…

– Ну и пусть понимает, – смахнул скупую слезу мужчина в мантии, – договориться с ним все равно не получится. Эй, безумец, а ты серьезно пришел за нами, или только что эту шутку придумал?

– Меня попросили спасти человека по имени Виктор, охотника. Его жена сильно волнуется.

– Я – Виктор, – вздрогнул мужчина в кожаном доспехе. – Неужели это Маргарита послала вас сюда?

– Она предположила, что вас похитили огры. А я решил сходить и проверить, так ли это.

– Счастливое воссоединение, – угрюмо поаплодировал мужчина в мантии. – Я аж сейчас разрыдаюсь. Спаситель и спасенный. Но еще большее воссоединение ждет нас всех в желудке у какого-нибудь огра. Давай, безумец, действуй! Попробуй хотя бы открыть эту дверь!

– Как твое имя, любитель шуток? – Я посмотрел на него. Мою правую руку окутал черный туман, но в полутьме это было практически не видно.

– Герман я, – фыркнул он и тут же поднял брови от удивления, потому что лезвие, горящее синим пламенем, не заметить было невозможно.

– Что же, Герман. Надеюсь, эта шутка тебе тоже придется по нраву.

Я сделал несколько небрежных взмахов демоническим оружием.

Массивная дверь из плотно подогнанных бревен вдруг рассыпалась множеством обломков, щепок и опилок, развалилась вместе с засовом и петлями. Пленники вскочили на ноги и замерли с разинутыми ртами.

– Это магия? – Виктор не сводил глаз с синего клинка.

– Это не просто магия! – восторженно воскликнул Герман. Глаза его загорелись, а пальцы непроизвольно потянулись к моему клинку. – Это самая необычайная магия, самая невероятная и завораживающая. Магия призыва и созидания!

– Так ты маг? – Я обернулся.

– Еще какой! – Герман ткнул себя кулаком в грудь. – Я огненный маг!

– Когда выберемся отсюда, я задам тебе несколько вопросов.

– Вопросов? – покривил губами он. – Ну… ладно. Только у меня тоже будет пара вопросов к тебе!

Я коротко кивнул и вышел из темницы.

Стол был перевернут, за ним, прижавшись к стене, на полу сидел Чуук и потирал ушибленный глаз, а огры-сторожа, подняв кулаки, нависали над ним. Впрочем, взгляды их были уставлены в меня, а лица перекошены от удивления. Гиганты выглядели так нелепо, что мне в голову невольно пришло новое сравнение темницы с холодильником. И только Чуук, на редкость мудрый и послушный огр, кажется, обрадовался моему появлению. Его ведь больше не избивали, так что он смотрел на меня слезящимися щенячьими глазами и будто бы говорил:

– Я все сделал так, как вы сказали.

Но вместо того, чтобы похвалить его, я накричал на него. На всех.

– А ну сидеть там и не двигаться! – рявкнул я. – Если кто-то осмелится пойти за мной или вызвать подмогу – посажу в клетку и запру на большое бревно! Ясно?

Огры послушно закивали головами. Сторожа тут же уселись на пол и прижались спинами к стене. Возразить мне ни у кого желания не возникло. Тем более у Чуука.

– Так вот, как ты с ними разговариваешь? – поежился за моей спиной Виктор. – От твоих криков мне самому захотелось сесть и притихнуть…

– Эй, – позвал нас Герман. – Помогите открыть!

Мы обернулись. Огненный маг отчаянно пытался сдвинуть в сторону громадное бревно, служившее засовом еще одной двери. Вернее, дверцы, она была заметно меньше остальных. Странно, что я не заметил ее ранее. Видно, просто не искал ее.

– Что там?

– Там склад, – объяснил Виктор. – Огры сбрасывают туда оружие, доспехи и вещи людей, которых они пленили.

– Там мои вещи! – воскликнул Герман, стукнув по двери кулаком. Закатил рукава и зловеще ухмыльнулся. – Сейчас я ее спалю ко всем чертям!

– Обойдемся пока без спецэффектов, – остановил его я и двумя легкими взмахами разрубил засов натрое. Тяжелые чурбачки упали к моим ногам, едва не отдавив пальцы.

Дверь открылась на удивление легко. Не пришлось даже прилагать усилия. Самая маленькая, самая последняя и самая ненужная дверь оказалась самой удачно сделанной.

А за дверью действительно находился склад, хранивший экипировку сотен жертв, нашедших свою бесславную кончину в утробах огров. Даже не склад, а свалка. Алебарды, мечи, ножи, пики, топоры – качественное и когда-то очень эффективное оружие валялось в кучах грязного тряпья, словно бесполезный хлам. Еще бы, ограм это оружие не подходило по размерам, а раз кузнечным делом они не занимались, то и не могли переделать его. Вот и обходились подручными средствами – дубинками из стволов деревьев.

Сталь некоторых клинков облюбовала прожорливая ржавчина, кожаная обмотка других давно сгнила, но некоторые экземпляры сохранили яркость. Огромный двуручный топор, прислоненный к стене, уже зарос паутиной и покрылся пылью, но я видел – нужно всего лишь почистить его, чтобы он заблестел, как новый. Время не могло затупить этого топора, он был до сих пор острым. Филигранные руны, нанесенные на рукоять и лезвие, переливались в лучах тусклого света, едва пробивавшегося на это кладбище экипировки, говоря об особой силе этого исключительного, возможно, даже заколдованного оружия.

Герман кинулся разыскивать свои вещи, раскидывая в разные стороны чужие, и вскоре откопал изящный деревянный посох с железным набалдашником. Взвесил в руках, любяще погладил, прислонил к стене, поближе к выходу, и продолжил поиски.

А Виктор уже экипировался. Кажется, он намного быстрее мага нашел свои вещи, он уже сжимал в руках короткий лук, за плечами колчан со стрелами, и в ножны на голени засовывал длинный, слегка изогнутый кинжал.

Герман продолжал поиски. Но я успел кое-что заметить. То, что он явно не хотел показывать ни мне, ни Виктору. Он вынул из-за груды хлама какой-то округлый амулет из черного матового металла со странным камнем кубической формы. Этот камень тоже был черным, но его края, стенки, углы были прозрачны. Как будто кто-то поместил гудрон или какое-то другое темное вещество в емкость из стекла. Без единой спайки или соединения. Думаю, достань Герман этот амулет, выкрикни что-нибудь про возвращение имущества, я бы даже не обратил на него внимания, но он вытянул его украдкой, выждал момент, когда мы с Виктором будем смотреть в другие стороны, и быстро убрал за пазуху.

Он просто не учел, что от взгляда Эфира так легко не спрятаться.

– Ничего полезного, – наконец выдохнул Герман, поднялся, отряхнулся и взялся за посох. – Ну и ладно, своя рубаха ближе к телу. – Он демонстративно погладил любимое оружие. – А теперь вперед! На свободу!

Повернувшись на выход, я последний раз обвел взглядом кладбище экипировки. Мне ничего отсюда не было нужно, совершенно ничего, но вдруг, совершенно случайно, я заметил кое-что интересное. И не просто интересное, сердце замерло, когда я приблизился и понял, что не ошибся. Я обнаружил прекрасные сая – ножны из древесины магнолии для одного из лучших видов холодного оружия – японского меча, катаны. Ладонь сама легла на рукоять. С нескрываемым трепетом и восторгом я вытянул меч из ножен и поразился тому, насколько его лезвие было чистым и блестящим. Я увидел в стали собственное отражение, и это в полутьме пещеры. Неожиданно для себя я осознал, что просто не могу оставить его здесь, не могу бросить этот прекрасный меч ржаветь в куче мусора.

– Это оружие когда-то принадлежало людям, нашедшим здесь погибель, – мрачно заметил Виктор. – Возможно, они были героями или защитниками, теми, кто стремился к чему-то светлому. Если ты заберешь это оружие себе, ты опорочишь их память…

– Если нравится – забирай, – не поддержал его Герман. – Чего хорошего в том, что меч проржавеет в этой дыре? Взгляни, все здесь готово обратиться в труху! А память… Да ни о какой памяти не может быть и речи до тех пор, пока здесь хозяйничают огры!

Охотник сердито посмотрел на мага, пронаблюдал с отвращением, как я сдуваю с оружия пыль, как закрепляю ножны на поясе, развернулся и покинул помещение. Вернее, хотел покинуть, он лишь выглянул за створку двери, увидел потерянных и ошалевших, но все еще больших и страшных, огров, и решил дождаться всех.

– Нужно сбежать незаметно, – произнес Виктор, превозмогая обиду. – Нам лучше не встречаться с их предводителем, он владеет магией.

– Магия? – беспечно фыркнул Герман. – Да с тобой два могущественных мага. А этого их предводителя я один превращу в истлевшую головешку! Огры ничего не смыслят в магии!

– Тогда почему такой могущественный маг, как ты, едва не пошел им на обед? – съязвил Виктор.

– Я спал! Огры поймали меня, пока я спал.

– Какой безумец будет спать в запретной долине?

– А откуда я знал, что это запретная долина!

Впереди забрезжил свет.

– Тихо, – резко прошипел охотник, – там кто-то есть!

Герман ойкнул, прикусил язык, но среагировал быстро, прыгнул к стене. Виктор нырнул следом. Я же пригляделся к тому, кто ждал нас на выходе. Удивительно, охотник заметил врага раньше демона, но зато нам с Эфиром удалось определить, кто это. Большая двухголовая тень…

– Урук! – выдохнул я.

– Кто? – шепотом переспросил Виктор.

– Их предводитель…

– Ах, он, – воскликнул Герман, выскакивая из-за укрытия. – Да я его сейчас…

Я не успел опомниться, а он уже выбежал вперед. Вынес вперед посох, зажав его в вытянутых руках, и затем вдруг появился огонь. Маленькая, слабая искорка вылетела из древка посоха и запустила реакцию. Огненный шар появился перед ним, вырос в размерах и, обдав нас волною жара, полетел вперед.

– Ха-ха! – обрадовался маг, глядя на свое творение.

Урук не пошевелился. Он даже не поднял рук, чтобы воспользоваться амулетом, как делал это обычно. Просто стоял и не двигался, будто и не было его там. Я даже решил, что Герману удастся так просто победить опасного огра, но через секунду все изменилось.

Огненный шар не достиг цели. В нескольких метрах от огра он будто бы врезался в невидимую стену. Врезался и отскочил от нее, словно резиновый мячик, полетев назад с еще большей скоростью.

– Это зеркало… – успел выдохнуть Герман, прежде чем я рефлекторно ударил его раскрытыми ладонями в грудь и живот, отбросив назад, в тоннель. Увы, но самому мне не осталось времени, чтобы прыгнуть туда же.

«Защити меня, Эфир», – успел только подумать я. Прикрыться от пламени левой рукой и закрыть глаза.

И демон, называвший себя Эфиром, выполнил мое желание.

Жар я почувствовал, но почему-то он не убил меня. Когда я открыл глаза, вокруг пылали мелкие очаги пламени: в полу, в стенах, даже на потолке. Огненный шар взорвался, превратив участок пещеры в ад.

Но я выжил. Меня окружал странный черный покров. Словно какой-то панцирь, только необычайно тонкий и хрупкий. Он исполнил свое предназначение и осыпаМЃлся при каждом движении, словно мелко потрескавшаяся скорлупа.

– Что это такое? – вытаращил глаза Виктор. Ему, наверное, показалось, что с меня сыплется черная зола, но при этом на теле не осталось ожогов, а на одежде – повреждений. И это после такого-то взрыва.

Герман жалобно простонал. Кажется, я ударил его все же слишком сильно. Но он хотя бы выжил. Этого было достаточно. Ведь я пришел сюда не для того, чтобы просить о помощи пленников. С Уруком мне нужно было разобраться самому.

Тем более что Эфир, кажется, воспринял возвращенную атаку за пощечину. Ему не терпелось ответить и заодно выяснить, насколько враг может быть интересен.

Я двинулся вперед, сбрасывая на ходу остатки панциря.

Урук попятился. Я чувствовал, что он боится меня, странного человека. Человека, который должен был стать едой, которого они должны были разделать на мясо, сварить из него суп, но который оказался так неожиданно силен и жесток. Но сдаваться и уступать не входило в его привычки, поэтому он просто подготовился к бою.

Мы вышли из пещеры. Урук отступал уверенно, не быстро, продуманно и вскоре занял позицию. Он приготовил для меня нечто. Нечто явно опасное, но что именно, я пока не понимал. Огр подошел к вкопанному в землю длинному пологому камню, на котором в ряд на глиняных тарелках лежали десять шаров, размером с человеческую голову каждый.

– Человек! – Урук встал за камнем, словно за трибуной. – Ты силен и не боишься огня. Но я уничтожу тебя. Я применю самую сильную магию. Я не допущу гибели моего народа!

– Гибель целого народа? – Я косился на странные шары и не мог понять, как они связаны с сильной магией, которой пригрозил мне огр. – Достаточно, чтобы вы перестали есть людей. Не ешьте людей и живите спокойно.

– Никогда! – возмутился Урук. – Никогда огры не перестанут есть людей. Правила творца нельзя нарушать. Люди – скот, который создал творец, чтобы мы могли сытно есть, потому он сделал вас такими вкусными! И пока жив Урук, огры будут есть людей!

– Так тому и быть! – кивнул я и метнулся к противнику.

Эфир больше не сдерживался, и я тоже больше не просил его сдерживаться. Тело окутал демонический туман, – моя ужасающая, магическая броня, всех свойств которой я, кажется, не смог бы понять никогда. Вспыхнули демонические клинки, которые, казалось, были даже не продолжением моих рук, а моими настоящими руками, только измененными магией – настолько хорошо я чувствовал их.

Я взлетел в воздух, помчался быстрее пущенной стрелы, чтобы одним движением снести огру голову, или даже две. Я был абсолютно уверен, что смогу это сделать.

Я был настолько уверен в молниеносной победе, что от неудачи просто оцепенел. Моему удивлению не было границ. Внезапно я потерял контроль над телом. Меня вдруг скрутило, перевернуло, одновременно растянуло и сжало, так что даже Эфир долго не мог сориентироваться в пространстве. Мне не хватило всего пары метров, чтобы снести Уруку его уродливую малоподвижную голову.

Меня отбросило магией. Это я понял, лишь когда затормозил, ударившись спиной о каменную стену утеса, в котором была прорыта пещера. Ударился знатно, спина тут же отнялась, и я повалился на землю. Если бы не демоническое упорство, я бы никогда уже не поднялся.

Да, Эфира такой ловушкой было не остановить. Зеркало… Герман назвал барьер, отражающий магию, «зеркало», а я, получается, тоже относился к магии, которую он мог отразить.

Я должен был отыскать способ пройти через этот барьер. Поднявшись на ноги, я вышел вперед.

Урук следил за мной взглядом. И когда окончательно убедился, что я продолжаю жить и все так же опасен, он поднес левую руку ко рту и откусил себе безымянный палец.

Огр взвыл от боли. Он действительно откусил себе палец. Это было так странно, так неожиданно, что я невольно растерялся.

Постанывая от боли, Урук выплюнул палец в какую-то миску, лежащую на камне рядом с шарами, и обильно окропил кровью из раны. Я присмотрелся. Да, он не просто так откусил себе безымянный палец. Мизинца на его левой руке просто не было. Я догадался, что палец – это своеобразная плата за инициацию заклинания. Но какого? Этого я не знал и не мог даже представить.

А затем увидел все воочию.

Один из шаров открыл глаза и посмотрел на меня. Улыбнулся странной, кровавой улыбкой. Его глаза, нос и рот были нарисованы кровью. Потом раскрыл глаза другой шар. У него были другие глаза и рот, но они также были созданы из крови. Затем следующий, потом еще один. Всего семь шаров ехидно улыбались и смотрели так, словно насмехались надо мной.

Семь шаров. Ровно столько, сколько пальцев на руках у Урука. На правой руке у него тоже отсутствовал мизинец. Остальные три оставались просто необычными шарами. Если инициация заклинания требовала палец руки, то его можно было использовать всего девять раз за жизнь. Интересное заклинание. И с помощью его Урук победил уже двоих.

Несколько долгих секунд я смотрел на шары, а шары насмехались надо мной. А затем они взлетели. Все сразу. Огр поднял руки, пошевелил пальцами, и шары поднялись в воздух.

Они сделали несколько кругов над деревней, сначала полет их был медленным и неровным, но скорость постепенно росла, перемещение становилось все стремительнее и стремительнее. Затем огр посмотрел на меня и приказал шарам атаковать.

От первой атаки я уклонился. От второй тоже. Третий шар прошел в сантиметре от моего лица. Четвертый попал в плечо. Моей демонической скорости не хватило, чтобы увернуться.

Эфир перенял контроль над телом. Моих возможностей просто не хватало, чтобы сражаться с этими шарами. Демон немедленно применил оружие, разрубив один из шаров с особо мерзкой физиономией. Затем второй и третий. Уже после четвертого мне удалось отскочить в сторону и немного передохнуть.

Демоническое лезвие легко разрезало пористый материал, из которого состояли эти странные шары. Даже слишком легко. Но половинки не прекратили жить, не упали на землю, не рассыпались в пыль. Даже выражения их физиономий не изменились. Разве что стали чуточку злее и неприятнее.

А затем они соединились. Просто слепились вместе, как пластилин или тесто, без намека на былое расчленение, и, вернувшись в исходное состояние, продолжили атаку.

Мне было неприятно признавать, что огр оказался сильнее меня, но, кажется, это было именно так. Я не мог атаковать его врукопашную, барьер отталкивал меня, как батут прыгуна, и чем сильнее я старался его пробить, тем больше была сила отталкивания.

А эти шары, эти проклятые шары были неуязвимы. Сколько бы я ни рубил их, ни резал, ни кромсал, они восстанавливались и атаковали меня. Они не были огнем, не были молнией, не были кучей стрел, это были просто шары, такие же, как шары для боулинга, только с нарисованными на них жуткими физиономиями. Но от их удара было так больно. Стальные ядра, разогнанные до приличной скорости могут пробить все, что угодно. Даже если их разгоняла их магия. Нет, все же ядра, выпущенные из пушки, были менее опасны, они не могли изменять направление так стремительно, не теряя скорости.

Очевидно было, что я проигрывал. Эфир отказывался это признавать, я тоже, но мы все равно получали удар за ударом. Чтобы воспользоваться этой магией, Огр лишился пальца, но это было ничтожной жертвой на пути к уничтожению опасного врага. Летающие шары вместе с барьером, отражающим магию, были безупречным сочетанием атаки и защиты.

Надежды не было.

Совсем не было.

Внезапно из пещеры вылетела стрела. Маленькая, тонкая стрелка пролетела надо мной и устремилась в огра. Она без труда прошла через барьер и ударилась в плечо Уруку. Кожу гиганта она не пробила, слишком уж толстой та была, но подарила мне идею. Чтобы проследить за полетом стрелы, мне пришлось пропустить четыре болезненных попадания, но это того стоило.

Идея была безумной. Действительно безумной. Но у меня хотя бы появилась идея, а ее наличие уже лучше, чем ничего.

Перепрыгнув через пару шаров, норовивших раздробить мне колено, я побежал к Уруку, стоящему за камнем с тремя неподвижными шарами и водящему в воздухе руками, словно самый настоящий дирижер. Обрубок пальца все еще кровоточил, но боль была уже не такой сильной, огр уже мог ее терпеть, поэтому контролировал магию все лучше.

Жаль, что идея не пришла мне в голову раньше… Знай я о свойствах барьера еще до начала боя, избежал бы унизительного избиения шарами, этого извращенного варианта игры в вышибалы. Впрочем, несмотря на оригинальность идеи, я не знал, сработает ли она.

На следующий шар я запросто вспрыгнул. Не помню, как это удалось, Эфир смог просчитать траекторию его движения и воспользовался этим, чтобы вытворить отличный фокус. Справа появился еще один шар с кровавым лицом клоуна и сам напоролся на меч. Я воспользовался сразу двумя точками опоры и, извернувшись спиралью, взмыл в воздух, по пути разрубив еще одну раскрашенную физиономию.

Я оказался в воздухе, метрах в двенадцати над огром, за пределами сферического барьера, отражающего магию. Гравитация быстро взяла свое, и я начал падать. Но все шло так, как я и задумывал, оставалось применить главную хитрость.

Мечи распались синей пылью. Демоническая броня обратилась черным туманом. Я положил руку на рукоять меча. Меча, который ухватил по чистой случайности. Если бы мой взгляд не скользнул в правильном направлении, если бы Герман тоже возразил мне в допустимости его присвоения, если бы я надеялся только на демонические клинки – моей идее не суждено было бы сбыться.

Клинок легко вышел из ножен. Я схватил его двумя руками и направил вниз. Огр не мог видеть меня из-за уродства. Его шея не сгибалась, он не мог задрать голову, не мог отойти от места применения магии. Он даже не знал, что я придумал способ пройти сквозь его барьер. Решить все должна была удача.

Словно коршун я падал на добычу, только вместо клюва и когтей у меня был меч. Изящный, острый японский меч-катана. Как он попал в пещеру к ограм – я не имел даже малейшего понятия. По моему предположению, я оказался где-то в Европе, если, конечно, расположение материков и океанов этого мира хотя бы частично было схоже с привычной мне географией. Но как тогда оружие страны, отделенной расстоянием в несколько тысяч километров, и в придачу океаном, попало сюда? Впрочем, это было не важно. Пока меч мог поразить врага, мне было безразлично его происхождение.

И я поразил врага. Клинок пробил череп и вошел в голову по гарду. Удар должен был убить огра, гарантированно убить. Я даже расслабился. Ноги скользнули по лысине и я едва не упал, повис на рукоятке.

Каково же было мое удивление, когда повиснув на мече, я повернул голову и…

…И увидел лицо Урука. Его настоящее лицо. От удивления огр даже повернул голову, ненамного, но этого хватило, чтобы наши взгляды пересеклись. Я промазал. Я совершил чертовски глупую ошибку, невероятную, фатальную ошибку. Недоразумение!

Да, именно недоразумение, ведь я не мог изменить направления в воздухе. Я мог только указать точку начала падения, а дальше меня повели гравитация и в какой-то мере удача.

А удача выбрала огра. Я попал ему во вторую голову. Голову паразита, вросшего в его шею и питающегося его кровью. Кажется, он даже боли не чувствовал, хотя паразит, вероятнее всего, погиб. Если, конечно, имел мозг. Если его вегетативное состояние вообще можно было назвать жизнью.

Огромная рука огра сгребла меня в охапку. На ней недоставало двух пальцев, но хватка была такая, что у меня сломалось сразу несколько ребер. Испугавшись, что он меня просто раздавит, я кольнул его мечом в грудь, благо его рукоять я не выпустил.

Урук отбросил меня в сторону, а вмешательство Эфира запустило еще и барьер, отталкивающий магию. Пусть и в обличье демона, но я жутко ударился головой о камень. Настолько сильно, что едва не потерял сознание, а глаза заволокла кровавая пелена.

Демон взвыл. Его угрожающий крик потряс все в округе и заставил остановиться шары с кровавыми лицами, а уродливого огра содрогнуться. Я почувствовал невыносимое жжение в ладонях, сквозь непроницаемую темноту доспеха стал пробиваться яркий свет.

Руки крепко сжимали меч – кончиком, направленным в лицо противнику. Вдруг я атаковал. Неосознанно, безвольно, просто выполнил поставленную задачу, – сделал взмах мечом.

Клинок со свистом распорол воздух, создавая диагональную полоску света. Свет был ярким, слепящим, я зажмурился, но видел, как она набрала скорость, устремившись к огру, удивленному не меньше меня.

Неизвестное заклинание ударилось в барьер. Как и любое другое, барьер должен был его отразить. Но этого почему-то не произошло. «Зеркало» лишь замедлило полоску света, но не остановило. Барьер взорвался множеством прозрачных осколков, растаявших в воздухе. Свет, словно лазер, рассек камень, на котором лежали шары, огра, стоящего за ним, и умчался дальше в лес, срезая верхушки деревьев. Урук успел посмотреть на меня обезумевшим взглядом, прежде чем его верхняя половина отделилась от тела и съехала в сторону.

Враг был повержен. Я не понимал, что произошло. Радости победы совершенно не было, в голове перемешались удивление и страх. Перестало хватать воздуха.

Ноги внезапно обмякли, подкосились. Чтобы не рухнуть, я воткнул меч лезвием в землю и опустился на колени. Из пещеры выбежали Виктор с Германом, но я не дождался их. Не смог дождаться. Сознание покинуло меня раньше.

Глава четвертая

Очнулся я в сенцах, кажется, в доме Маргариты и Виктора, заботливо укрытый одеялом и положенный на мягкое сухое сено. Неподалеку на полу лежал меч, вложенный в ножны. Видно, не знали, куда его деть, и оставили с новым хозяином.

Было темно и тихо. Скорее всего уже стояла глубокая ночь. Через дверные щели пробивался тусклый свет очага. Из-за стены доносились приглушенные голоса. Их тембры были знакомы мне, поглуше и помягче – голос Виктора, а резкий, звонкий – Германа. Маг что-то с упоением доказывал, а охотник шипел на него, чтобы говорил потише.

Откинув одеяло, я поднялся и бегло осмотрел себя. Руки, ноги были целы, ничего не болело, не гудело, не хрустело. Я не обнаружил ни единого, даже самого малюсенького синяка, хотя точно помнил, что в сражении с огром получил несколько серьезных ранений. Демоническая регенерация – это нечто удивительное, хоть и немного пугающее.

Нужно было объяснить всем, что со мной все в полном порядке.

– Максим! – воскликнула Маргарита и бросилась меня обнимать. – Тебе удалось! Поверить не могу, что тебе удалось! Ты наш спаситель!

– Тише, тише, – попытался отстраниться от нее я. – Мне помогли. Да и должен же я был отблагодарить вас за оказанную помощь. Кстати, как здоровье Лилии?

Мы посмотрели на девушку, спящую на единственной в доме деревянной кровати. Сон ее был спокойным.

– Лихорадка спала, – поведала хозяйка. – Она просыпалась, поела. Не говорила ни слова. Искала глазами тебя.

– А насчет нашей помощи, – устало добавил Виктор, – не преувеличивай. От нас с этим недоученным магиком вреда было больше, чем пользы.

– И совсем не недоученный, – обиделся Герман, – я догадался про «зеркало»!

– Любой бы догадался. Хотя… это ты придумал, как можно подсказать нашему могущественному магу про слабости этого «зеркала».

– Могущественному магу… – пробормотала Маргарита, и с гневом посмотрела на меня. – Максим, почему ты не предупредил нас, что владеешь искусством магии? Я места себе не находила, не понимая, как ты пойдешь в запретную долину и без оружия…