Текст книги "Чёрная чайка (СИ)"

Автор книги: Александр Кужелев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Глава 10.

– Михал Михалыч, можно мне посмотреть? – капитан передал мне бинокль и добавил:

– Давай поменяемся местами. Я сяду на вёсла, а ты отдохни немного.

Я схватил бинокль и с голодной жадностью уставился на разгоравшееся сражение. Увидел, правда, немного. Оба парусника закрывали большие облака дыма. Корабля стояли борт о борт, притянутые абордажными крючьями. В клубящемся мареве мелькали фигурки людей с саблями, гремели пистолетные и мушкетные выстрелы.

– Всё в дыму – бой в Крыму! – не удержался и прокомментировал я происходящее.

Голливуд снимает очередной пиратский боевик или новую версию 'Острова Сокровищ'. Дыма слишком много! Ни черта не видно!

– Дома, в кинотеатре досмотришь, – буркнул дядя Миша, налегая на вёсла. Метров за пятьдесят до 'Морской леди' мы снова поменялись местами, теперь уже махал вёслами я. Все наши, сгорая от нетерпения, столпились у борта.

– Что там? – не выдержав, крикнул Игорь.

– Я же просил соблюдать тишину! – капитан погрозил Гоше.

Игорь сделал рукой жест, застёгивающий рот на змейку.

– Судя по всему, снимают пиратский фильм, – доложил обстановку дядя Миша, когда наш 'тузик' подошёл вплотную к борту 'Морской леди'.

– Геральда и Георгия – там точно нет! Действуем по ранее утверждённому плану. Мы с Сашей идём к маковой плантации. По дороге, через каждые двадцать пять метров, я буду на деревьях делать зарубки. Если через пять часов мы не вернёмся, идут Ульяныч и Игорь. Игорь знает дорогу, ну, и мои метки, помогут!

"Поехали!" – скомандовал капитан. Я махнул бейсболкой, оставшимся на щхуне и взялся за вёсла. Игорь, дурачась, вытянулся по стойке смирно и, прикрыв голову левой рукой, правой отдал честь. Остальные просто махали нам вслед. Вскоре лодка уткнулась в коралловый песок острова. Взяв рюкзаки, с приготовленным 'боезапасом' мы вышли на 'тропу войны'.

Я шёл первым, старательно высматривая повороты тропинки, которую проложили сначала наши старики, а потом утрамбовали мы с Игорем, и старался не сбиться. Дядя Миша – следом, периодически останавливая меня, и делая зарубки на деревьях. Во многом, благодаря нашим с Игорем вечерним гонкам по джунглям, малозаметная тропинка стала намного шире. Менее чем через час мы вышли к границе подозрительного поля. На нём действительно дозревал мак, из которого изготавливают самый страшный наркотик нашего времени – героин. Спрятавшись на опушке леса за большим деревом, дядя Миша внимательно изучал поле и окрестности в свой двадцатикратный капитанский бинокль.

– Никого не видно, – задумчиво протянул он.

– Но там, – он показал мне рукой на дальний край поля, – на дереве есть наблюдательный пункт.

– Давай – ка, и ты забирайся повыше и рассмотри хорошенько – что там и как! – дядя Миша похлопал по стволу высоченной сосны.

– Эх, запрещала мне мама лазить по деревьям, но ради такого дела, – начал я по привычке балагурить, но капитан, глянув на меня, сверкнул глазами и я вмиг оказался достаточно высоко от земли. Увиденное – обрадовало и обнадёжило. За полем, я высмотрел два небольших домика и одно длинное строение, похожее на склад. Они были хорошо замаскированы, практически сливаясь с окружающей их буйной растительностью. Из среднего домика вышел человек латиноамериканской внешности, в грязных джинсах, чёрной майке и автоматом за спиной. Цветная бандана, скрученная широким жгутом, усмиряла его буйную шевелюру. Он подошёл к дереву с наблюдательным постом и, задрав голову, начал болтать с часовым. Всё это я рассказал капитану, спустившись на землю. Дядя Миша сделал зарубку в виде стрелки в направлении замаскированных строений. Затем, что – то быстро написал на листочке бумаги и, немного отслоив кору на дереве, засунул её в образовавшуюся щель.

– Нашим, – пояснил он.

– Мы идём к их базе! Молча и аккуратно! Это не кино и не компьютерная игра!

– Есть, товарищ капитан! – я вытянулся по стойке смирно. Дядя Миша свирепо улыбнулся. После "непродолжительной экскурсии" по тропическому лесу, мы оказались в пределах прямой видимости дерева с наблюдателем. Спрятались в зарослях папоротника и начали подробно изучать гнездо наркомафии. Всё было относительно спокойно. Где – то недалеко, разными голосами решала свои вопросы местная летающая фауна. Трудно было назвать это соловьиными трелями... 'Наверное, дикие, пьяные попугаи', – решил я. 'Надо поймать парочку. Одного я бы назвал – Флинт, другого – Сильвер. Научил бы их рассказывать анекдоты, познакомил со своей вороной...'

По сапфировому небу плыли курчавые, белоснежные облака. На поле – ни души. Было тихо, тепло и безветренно. Вкусно пахло спелыми маками. Я вспомнил о булочках с маком, которые любил покупать в детстве по дороге из школы.

– Подождём немного и подойдём ближе,– оборвал мои сладкие воспоминания капитан.

– Смотри внимательно! Увидишь, что – либо необычное, – дашь знать. Я почти выхватил 'бинокуляр' из рук Михал Михалыча. Мне сразу же повезло! В центральном домике открылась дверь, из него вышла молодая, невысокого роста, девушка. Она подошла к дереву с наблюдательным постом и, задрав голову, что – то крикнула. Я подстроил резкость бинокля...

– Михал Михалыч, – протянул я прибор капитану. Через пару минут наблюдения, он помассировал пальцами уставшие глаза.

– Теперь слушай внимательно! – дядя Миша повернулся ко мне.

– Как я понял из того, что сейчас увидел – у них обеденный перерыв и смена караула. Один из них спустился с дерева, другой поднялся наверх. Девушка, вернее всего, из обслуживающего персонала. Официантка или повариха. Внешность у неё славянская. Не исключено: она попала сюда не по своей воле. Живёт в центральном домике. В длинном строении, наверняка склад, там же, возможно находятся и рабочие. Его дверь закрыта на висячий замок. В крайнем – живёт охрана, – туда ушёл наблюдатель с дерева. Надо выяснить – здесь ли наши, и если здесь, и где они находятся: среди рабочих, в домике охраны или в каком – либо ином месте. А также – сколько здесь охранников, расписание их дежурств, как они вооружены. Если наши тут – будем думать, как их освободить, – закончил капитан.

– У меня есть план! – Михал Михалыч с сомнением взглянул на меня.

– Я сразу не хотел вам говорить... Вдруг – ошибаюсь!.. Но сейчас – уверен на сто процентов!

– Не тяни кота за хвост! – оборвал меня капитан, но я не обиделся.

– Я знаю эту девушку!!! Дядя Миша взял у меня бинокль и повернулся в сторону домиков. Девушка мыла посуду в большом ведре, метрах в пяти от своего домика.

– Я с ней на первом курсе учился у нас в академии, – пояснил я.

– Это Ленка Мухина. Она вышла замуж за кубинца и уехала с ним на его родину. Больше я о ней не слышал. А она, значит, вот где! Насколько я знаю Ленку – этот "рай" не был её розовой мечтой. Её кубинец, видимо, хорошо поработал: навешал спагетти на её 'куриные' мозги. Свистел, наверно, что он наследник муллионеров! У него шикарная вилла с видом на океан, а его родители – родственники Фиделя Кастро или Че Гевары. А сам, в лучшем случае, всю жизнь на сахарных или табачных плантациях горбатился! А учиться к нам приехал по бесплатной коммунистической квоте!.. Дядя Миша утвердительно кивнул. Он был ректором и лучше меня знал, как на самом деле обстоят дела с иностранными студентами.

– Этот кубинский 'дон Педро'*, – продолжил я рассуждать, – скорее всего, продал её 'богатенькому Буратино'* – наркодельцу, а тот выслал её сюда на перевоспитание – за плохой русский характер.

– У неё что, действительно плохой характер? – обернулся ко мне Михал Михалыч. Я хмыкнул. Дядя Миша понимающе кивнул.

– План у меня такой: я выбираю момент и говорю с Ленкой. Уверен – она обязательно нам поможет, если мы пообещаем забрать её с собой, – предложил я.

– Это не так просто – привезти нелегально в страну человека, – капитан нахмурился.

– Да и где мы сейчас находимся – тоже вопрос?

– Но мы ведь её здесь не бросим?

– Не бросим, не бросим! Давай, пробирайся поближе к её домику... И осторожно! Там уже – по обстоятельствам! И без этих, своих шуточек!

Лёжа на животе, я отдал ему честь левой рукой и, прошипев: 'Будь сделано, шеф!' – пополз змейкой, прижимаясь к земле, как к любимой девушке – так нас учил сержант в армейской учебке. Обернувшись, я заметил добродушную улыбку на суровом лице нашего шкипера.

Или я хорошо маскировался, или часовой на дереве дремал (после вкусного 'Мухиного' обеда), мне удалось незаметно приблизиться к центральному домику на расстояние меньше пяти метров. Выбрав самые непролазные кусты, я надёжно спрятался в их гуще. Ждать долго не пришлось. Минут через десять мне повезло. По каким – то хозяйственным делам Ленка снова вышла из домика.

'Муха!' – вполголоса окликнул я её, на мгновенье выглянул из кустов. Ленка – молодец! Заметив меня (не знаю – узнала или нет), она остановилась и стала приводить в порядок причёску. Затем взяла ведро и не спеша направилась в мою сторону. В двух шагах от меня, Ленка присела, сделав вид, что вытряхивает из обуви камешки.

– Ленка – это я, Шурик! Помнишь, мы с тобой учились в академке? Я тебя ещё на дискотеке на медленный танец под 'Тайм' – 'Скорпионс'* приглашал...

– Меня много кто приглашал! Всех не запомнишь!

– Ленка – ты чё? – я выставил из кустов свою удивлённую физиономию.

– Мы ещё в поход ходили, в горы на лыжах кататься ездили...

– Да спрячься ты, идиот! На дереве часовой – заметит!

Видимо наблюдатель в это время смотрел в другую сторону и всё обошлось.

– Так ты меня узнала?

– Узнала, конечно! Разве такого "мачо"* забудешь? – съязвила 'Муха'.

– Лена, слушай! У вас здесь вчера, случайно, не появились два пожилых белых мужчины.

– Случайно появились! – Я сглотнул от волнения слюну.

– Лен, я сейчас не могу долго говорить! Это – наши! Ты поможешь им сбежать? Мы всё знаем про наркотики и про то, что здесь творится!

– Как вы вообще здесь оказались?

– Это долгая история! Сделаешь?

– Вы поможете мне вернуться домой!

– Обязательно! Сколько тут охранников?

– Семь человек. Пятеро недавно ушли. Были какие – то взрывы слышны, со стороны моря. Ваши находятся в длинном здании. Там склад. В нём живут рабочие. Что мне нужно делать? – на одном духу выпалила Ленка.

– Когда у охраны завтрак?

– В семь часов.

– После завтрака, постарайся незаметно выйти в лес, так, чтобы тебя наблюдателю с дерева не было видно. Я тебя найду и скажу, что делать дальше! Придёшь?

– Я подумаю? – неожиданно заявила Ленка.

'Муха' – ты чё? Собираешься провести свои молодые годы в тюрьме вместе с этими тупыми мафиози? – возмущённо зашипел я.

– Я тебе не 'Муха' – обиделась Ленка.

– Ну, ладно – извини, вырвалось! Это я по нашей 'школьной' привычке! Придёшь?

– Хорошо! – согласилась Лена Мухина, затем встала и, помахивая пустым ведром, как модной сумочкой, походкой супер модели пошла к дому охраны.

– Ну, жопа! Как была врединой, так и осталась! – Я восхищённо смотрел ей вслед.

Вернувшись, слово в слово передал наш разговор капитану. Выслушав меня, дядя Миша ненадолго задумался.

– Надо возвращаться. На шхуне решим, как освободить наших товарищей.

– Заодно и пообедаем! – брякнул я.

Михал Михалыч неодобрительно покачал головой.

Глава 11.

Дневник.

...– Ты не ранен! – бросился ко мне доктор Ливси, быстро осматривая и ощупывая.

– Нет, нет! Там! Там! – Сильвер, 'Чёрная ч – чайка!!!' – заикаясь от волнения, закричал я, указывая в сторону сражения.

– Надо плыть на помощь капитану Смоллетту!

– Успокойся, Джим, – встряхнул меня за плечи доктор.

– 'Испаньола' горит! Мы ничем не сможем ему помочь!

Огненные языки пламени по бегучему и стоячему такелажу добрались до парусов, и они вспыхнули, как сухой порох! Загорелись реи, огонь голодной змеёй пополз к ноку* мачты и флагу Британии! Красавица шхуна превращалась в огромный пылающий костёр.

– Капитан Смоллетт отправил меня к вам! Я хотел остаться и сражаться рядом с ним, но он, он!.. – начал оправдываться я.

– Мы так и поняли! – Ливси слегка приобнял меня. – Держись, Джим! Печально смотря на пылающую 'Испаньолу', доктор добавил, – Прости, что мы втянули тебя... – Ливси поперхнулся и закашлял.

– Мы знаем, что ты храбрый парень и не стал бы убегать!

– На месте Смоллетта я поступил бы также – отправил тебя на берег! И теперь сильно жалею, что взял тебя с нами! – произнёс Трелони, не глядя на меня.

– Я уже не мальчик! – обиженно крикнул я, вырываясь из объятий Ливси.

– Ну, ну! Джим Хокинс! Не горячись! Ты – мужчина и джентльмен! И доказал это ещё в прошлый раз! Ты не правильно нас понял! Возможно, нам не стоило снова возвращаться на этот остров!.. Чёртовы сокровища!.. Но, что случилось, то случилось! – вздохнул сквайр.

– Что просил передать нам Смоллетт?

– Он приказал мне плыть на берег и найти вас. Ещё он сказал: они устроят пиратам хорошую встречу!

– Никто в этом не сомневался! – в один голос заявили доктор и сквайр.

Периодически оглядываясь, на пылающую 'Испаньолу', мы пошли в лес.

– Я всегда был уверен в мужестве и благородстве нашего капитана! – высокопарно произнёс Трелони.

– Капитан был настоящим джентльменом. Однако давайте быстрее покинем берег, чтобы пираты, не смогли увидеть, сколько нас осталось, – поторопил нас Ливси.

Вернулись мы на 'Леди' без приключений. Я предложил заглянуть в соседнюю бухту и посмотреть, что там происходит, но дядя Миша отказался.

– У нас нет времени глазеть, как снимает кино твой Голливуд. Надо быстрее спасать наших! – заявил он. Я промолчал. На шхуне не обедали, ждали нашего возвращения.

– Что? – Ульяныч вопросительно посмотрел на капитана. Коротко бросив, – мы их нашли, они живы, всё обсудим позже, – дядя Миша распорядился – обедать! Обед прошёл, быстро и молча. Мы с Игорем собрали грязную посуду и поднялись на бак приводить её в первозданный вид. Гоша мыл посуду, я курил и рассказывал обо всём случившемся. Услышав, что я видел там свою бывшую однокурсницу, Игорь оживился.

– Она красивая?– Хороша Маша, да не твоя – ша! – я показал ему средний палец. Игорь хмыкнул.

– Ты что ревнуешь!? – Я промолчал.

– Не было ещё ни одной тёлки, которая бы мне отказала!

– Тёлки, конечно, тебе не отказывают! А вот приличные девушки...

– Все они одинаковые!..

– Хватит пи-ть! Что ты можешь предложить по делу? – остановил я неприятный разговор.

– Ты с ней договоришься! Она выведет наших командиров в лес, а потом вместе с нами рванёт на Родину!

– Я это уже предлагал капитану. Там семь вооружённых бандосов!

– Мы пойдём ночью! терпилы* ночью не работают! Значит, их не охраняет столько человек! Один на дереве, парочка, или вообще один, сидит или спит около дома с "рабами". Остальные, наверняка спят! Так что тому, который около домов, – битой по тыковке...

– Тоже мысль! – согласился я с Игорем.

– Но решать не нам! – Я кивнул в сторону кают – компании, где совещались старшие.

– А, в общем, мне нравится ход твоих мыслей! – Я вылил грязную воду из ведра за борт.

– Идти нужно ночью, а действовать под утро – в 'собачью вахту'*. Тогда на дереве и около домика рабочих охранники будут спать. Как это частенько, делаешь ты! – не преминул я поддеть Игоря.

– Можно подумать – ты не спишь!

– Я дремлю... и то, очень, очень редко! – возразил я.

– Редко – да метко! В прошлом раз чуть под сухарь* не заехали!

– Так не заехали же! Я вовремя сделала 'оверштаг'* и разбудил Геру. Геральд тогда задремал на вахте. А на "сухаре вообще все спали! Поставили пароход на автопилот, а сами в "люлю"* По правилам МПСС* они должны были нам уступить дорогу и увалиться*! А они прут, как бараны на новые ворота!..

– Ты тоже, Пушкин, нашёл, кого будить! Надо было сразу Мастера!*

– А я и его разбудил! Попозже... Зачем капитана беспокоить, раньше времени! Подумал Гера разрулит!

– Гера нам разрулит! – Игорь сплюнул за борт.

– Не плюй в море – нам ещё в нём купаться!

– Не хочу я в этом море купаться! А эта, твоя Ленка? У тебя с ней серьёзно? – Гоша толкнул меня в плечо.

– Давай, колись, Ромео!

– Что вы там раскудахтались, как бабы на 'Привозе!'* Спускайтесь сюда! – крикнул из каюты боцман Ульяныч.

'Муха'

Лена Мухина была моей первой большой студенческой любовью. Что это такое, я узнал, когда впервые увидел её. У неё не было модельной внешности и фигуры '90 – 60 -90'. Не было и супермодных шмоток, хотя одета она была... стильно – что ли! Невысокого роста, русые волосы, правильные черты лица. Она могла бы затеряться среди других девчонок, если бы не одно, но... Встретив её, я сразу вспомнил, что вчера поленился вымыть голову, что у меня не фирменные кроссовки, да и мой, с таким трудом добытый американский 'Levis Straus', надо было бы постирать.

Все анекдоты и шутки моментально забылись, голова звенела первозданной пустотой. Домашние заготовки, сводились к банальному, 'привет, как дела?' Странно, но кроме меня, никто из однокурсников, на неё особого внимания не обратил. Она была скромной, но не 'серой мышкой'. Хорошо училась, со всеми поддерживала ровные отношения, но дружила только с одной девочкой. На всех лекциях они сидели рядом, усердно конспектируя речи наших 'преподав'. Я потихоньку наблюдал за ней, боясь, что кто – нибудь это заменит, и я стану поводом для шуток друзей, и ехидных улыбок девчонок. Беда была в том, что за месяц до поступления в 'школу', я познакомился на пляже с девушкой, отношения с которой быстро зашли слишком далеко. И только увидев Лену Мухину, я понял – какую совершил ошибку!

С той девушкой мы уже снимали квартиру... И всё осталось, как есть. В академии я вёл очень активную жизнь. Был капитаном команды КВН, собрал музыкальную группу, проводил дискотеки, организовал поездку в новогодний круиз и в горы, кататься на лыжах. А ещё был недельный туристический поход с ночёвками в палатках и песнями у костра? Тогда я написал Ленке Мухиной песню.

'Ночной вальс'

Ночь завернулась в тишину, как в тёплый плед,

Из ярких звёзд и серпика луны.

Так было много миллионов лет!

Но лишь мгновенье, в этом мире будем мы!

Ты подойдёшь к костру и скажешь мне: 'Привет!'

Попросишь: 'Спой, хоть что – нибудь', – и я спою!

И, может быть, узнаешь ты,

Такой несложный мой секрет:

Что я давно тебя, одну тебя люблю!

Деревья спрятались в кулисы темноты,

И что – то шепчут мне, как опытный суфлёр.

Друзья в палатках, у костра

Лишь Ты и Я!

Лишь Я и Ты!

Луна и звёзды, и негромкий разговор.

В ночное небо звуки вальса улетали,

Мы у костра, и вечности вдвоём!

И блики от огня

На твоих пальчиках играли,

Мне обручальным, обещая, стать кольцом!

Ночь растворилась в золоте рассвета.

Лес сбросил с плеч предутренний туман.

Пусть не дала пока ты никакого мне ответа,

Я всё узнаю скоро по твоим глазам!

Палатки собраны, взят азимут и снова,

Идёшь ты рядом – на секунду отвернись!

Я прошепчу тебе три самых,

Самых главных, в мире слова!

А ты в ответ мне просто улыбнись!

Немало песен о любимых наших спето,

Но я сейчас спою тебе свою:

В ней этот вальс, ты у костра,

Рассвет и сказочное лето!

В ней я негромко о любви тебе пою!

Ещё не раз ночь завернётся в звёздный плед.

Не раз уснёт в объятьях тишины.

Так будет снова миллионы лет,

И пусть мгновенье,

Всё же вместе, будем мы!

'Судьба играет человеком, а человек играет на трубе...', в данном случае, я играл на гитаре. К тому времени моя пляжная подруга давно уже нашла себе богатого спонсора, и мы расстались. А с Ленкой.... Как – нибудь расскажу.... Хотя... Говорить о настоящем... Никакие слова не могут передать это чувство!... Я, во всяком случае, не готов, и не могу. Просто однажды, из – за пустяка, мы поссорились. Я уехал на длительную морскую практику, а когда вернулся... 'Муха' уже вышла замуж за кубинца и, отчислившись с третьего курса, уехала с ним. Я видел этого парня несколько раз. Он был высокий и красивый, как говорили девчонки – настоящий испанец! Киногерой с обложки американского журнала! Больше ни с кем из девчонок серьёзных отношений у меня не было. С каждым годом учиться было всё сложнее. Свободное время занимала моя группа (репетиции, банкеты, свадьбы, танцы). С весны до середины осени ещё и яхты. И вот сегодня судьба давала мне шанс вернуть Ленку. Теперь – всё было в моих руках! Если она хочет вернуться домой – значит, распрощалась со своим 'мачо'. Я перевернулся на спину. Звёздная паутина повисала над бухтой, островом и тёмно – оливковым морем. Разорвав паутину, упала звезда. Я успел задумать желание.

Глава 12.

– Ну, о чём это вы там орали словно на футбольном стадионе? – с недовольным видом поинтересовался дядя Миша.

– Мы обсуждали варианты освобождения Геральда Петровича и Григория Викторовича!

– И как? Обсудили? – капитан выжидательно смотрел на нас, постукивая по столу маленькой коробочкой с лекарством.

– Обсудили, Михал Михалыч, – бодро начал я. Игорь кивнул.

– И? – Мы с Игорем идём туда рано утром, пока все спят. И охранник на дереве, и тот, кто охраняет склад, где живут работяги. Мы в рейс взяли две биты – на всякий случай! Вдруг, какие – нибудь 'бамбино – мафиози'* или портовые жулики залезут к нам на корабель*...

– Ты смотри, какие у нас боевые матросы! – капитан глянул на боцмана.

– А я думал, они собираются битами мух отгонять? – все заулыбались.

– Продолжать не надо. Вы собрались идти с битами на вооружённых преступников! Я этого допустить и разрешить не могу.

– Так они же будут спать! Риск минимальный! – поддержал меня Игорь.

– Где гарантии, что они будут спать, как некоторые, а не дежурить, как положено? Мы с Гошей опустили глаза.

– Теперь слушайте, что мы будем делать, – капитан положил коробочку с лекарством на центр стола.

– Это снотворное Геральда. Он у нас плохо засыпает – без этого, – мастер постучал пальцем по коробочке.

– Завтра идут Юрий Петрович, Игорь и Саша. Саша знает дорогу и ту девочку. Он передаст ей таблетки. Будем надеяться, что после ужина со снотворным, у них наступит глубокий и продолжительный сон. Она выводит наших 'узников', все возвращаются на шхуну и мы сразу уходим. Никого из других иностранных рабочих не берём. Исключение – если будут наши соотечественники. Нам нужно как можно быстрее и дальше уйти от этого места. У наркодельцов, наверняка, есть катер или быстроходная яхта. Уходим на двигателе – так быстрее. Мы не знаем, что это за остров и где сейчас находимся. Связи, по-прежнему, нет. Но и других вариантов – у нас тоже нет!

– А – а?.. – хотел я спросить, но капитан, поднятием руки, остановил меня.

– К артистам, из соседней бухты обращаться не будем. Кто и что они, и смогут ли нам помочь – неизвестно! А риск попасть в более серьёзную передрягу – велик! – Я кивнул, получив ответ на не заданный вопрос.

– Выходим в море, там, даст Бог, определяемся. Не получится – ждём встречи с дружественным кораблём. Я уверен – у нас всё получится, и мы благополучно вернёмся домой. Дядя Миша на пару секунд умолк.

– Теперь – другой вариант развития событий. Если что – то пойдёт не так. Мы ждём вас до рассвета. Михал Михалыч поочерёдно посмотрел на нас с Игорем и Юрия Владимировича.

– Потом я ухожу за помощью. Я и Ульяныч. Продукты и всё необходимое на неделю мы оставим на берегу, там, где вы спрячете 'тузик'. Почему я принял такое решение объяснять, я думаю, не стоит. Я и Валерий Ульяныч хорошо знаем навигацию, не один десяток лет вместе ходим в море. С управлением шхуны вдвоём мы как – нибудь справимся. Будем надеяться, до этого варианта дело не дойдёт и мы вернёмся домой тем же экипажем, в каком уходили.

– Плюс один, вернее одна! – подал голос я.

– Лена Мухина.

– Да. Будет плюс одна, – дядя Миша встал.

– И ещё,– он повертел в руках трубку.

– В случае форс – мажора – вашей невозможности до рассвета вернуться на борт – даёте зелёную ракету. Красная – может привлечь внимание нежелательных лиц. У меня всё! Дальше – по судовому расписанию. Капитан, боцман и Юра поднялись в кокпит, мы с Гошей ушли на бак, дабы, не мешать им общаться.

Тёплая тропическая ночь пёстрой цыганской шалью упала на залив и притихший остров. Воздух сгустился до состояния сиропа, с йодистым запахом выброшенных на берег гниющих водорослей и тропических цветов. Со стороны соседней бухты тянуло слабым ароматом дыма. Оттуда же, временами доносился непонятный, едва различимый шум. Вечерний бриз касался парусов, они оживали и чуть слышно шелестели. Игорь курил, периодически запуская к чужому звёздному небу, серии мелких табачных колечек. Бросив у бушприта плед, я лёг на живот, положил голову на кулаки и, пристально вглядываясь в тёмно – фиолетовую тень острова, попытался представить – 'что день грядущий нам готовит?'

Дневник.

... Доктор Ливси предложил не уходить далеко от берега, а найти или построить какое – нибудь убежище недалеко от берега. Так мы и поступили. За огромным, поросшим зелёным мхом камнем, матросы соорудили небольшой шалаш. Со всех сторон его закрывали непролазные кусты папоротников и высокие деревья, обвитые мощными лианами. Трелони, по своему обыкновению, командовал, давая бесполезные советы. Его мало кто слушал. Два матроса и я отправились на берег. Мы должны были перегнать наши шлюпки в безопасное место и хорошо их спрятать. Доктор и сквайр решили идти к пещере, где Бен Ганн ранее хранил сокровища Флинта.

– Погиб капитан Смоллетт и вся команда, кроме нас! Я не позволю, чтобы эти висельники получили оставшуюся часть сокровищ! Возможно, серебро и оружие Бен спрятал поблизости от пещеры, в которой жил, или недалеко от того места, где хранил ранее найденный клад Флинта, – заявил сэр Трелони.

– Мы должны обязательно найти их и перенести в другое место! Иначе – все жертвы напрасны!

– Джим, – сквайр обратился ко мне, – когда спрячете шлюпки – оставишь одного из матросов наблюдать за пиратами, а сам, с другим, придёшь к нам. В случае если разбойники решат сегодня сойти на берег – оставшийся матрос подаст нам сигнал выстрелом из мушкета.

На берегу нас ждал большой сюрприз! Одной из шлюпок не было. Пиратская 'Чайка' стояла в заливе с убранными парусами. Из – за большого расстояния, я не смог разглядеть на ней какой – либо подготовки спуска шлюпок на воду. Загрузившись в ялик, мы быстро поплыли вдоль берега в сторону небольшой речки, впадавшей в море. Там решили спрятать лодку. Каково же было наше удивление, когда, протащив её метров десять вверх по речке, мы обнаружили там нашу пропавшую шлюпку! Неожиданно раздались громкие крики с просьбой – не стрелять! Из кустов вышли капитан Смоллетт с перевязанной головой и абсолютно невредимые повар китаец, и штурман Абрахам Грей. После радостных восклицаний и объятий, я вкратце рассказал капитану о наших действиях. Смоллетт их одобрил. Вытащив шлюпки на берег, мы спрятали их в прибрежных зарослях. Смоллетт отправил Грея на берег наблюдать за 'Чёрной чайкой', а сам повёл нас к пещере Бен Ганна. Расспрашивать раненного капитана было не вежливо, и я мёртвой хваткой вцепился в китайца.

'Нас капитан бальсой гелой! Он длался, как длакон! Много победиль! Пилаты усли насат! Но колабль сильно голел! Капитан всех посатил в лотка. Пилаты стлеляли с пуска и попали в лотка. Капитана ланели. Мы с Глеем его доплыли до белека...'

Так, слушая смешной лепет кока, периодически отвечая на его вопросы, мы подошли к высокой белой скале. Она находилась примерно в миле от берега. По отлогому склону поднялись к тёмному входу пещеры, куда Бен Ганн перенёс основной клад Флинта. Ливси и Трелони были несказанно удивлены и обрадованы, увидев Смоллетта живым. Выслушав его короткий рассказ о том, что происходило на шхуне, все занялись поисками серебра и оружия. Через два часа ничего не найдя, грустные и уставшие мы возвращались на берег. По дороге джентльмены долго совещались: идти сегодня за кладами, обозначенными на карте красными крестиками в северную часть острова, чтобы наверняка опередить Сильвера, или же выйти рано на рассвете. Решили окончательно определиться, узнав, что происходит на 'Чёрной чайке'.