Текст книги "Звёздный дар"

Автор книги: Александр Абердин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

Первый мозговой штурм

Генерал Свирский и полковник Медведь прибыли в академию космонавтики как раз в тот момент, когда перед несколькими десятками пожилых уже мужчин и женщин, среди которых они узнали множество знакомых лиц, были открыты двери актового зала.

Внутри этого большого помещения уже была установлена проекционная телеустановка, на экране которой отчетливо виднелся огромный космический корабль «Звёздный дар».

Ученые и конструкторы, невероятно возбужденные и громко разговаривающие, толпой, словно студенты, ввалились в актовый зал и тотчас стали разбиваться на разновеликие группы.

Появление генерала Свирского и его бывшего подчиненного было не только сразу замечено всеми, но и встречено дружными аплодисментами. Их тотчас стали тащить к себе то одни, то другие ракетостроители. Даже то, что на кафедру бодро взбежал ректор академии, прославленный академик, работавший ещё с великим Королевым, не возымело никакого действия и тому пришлось призвать всех к порядку, чтобы обратит на себя хоть какое-то внимание. Однако, это привело только к тому, что к микрофону быстро подошел генерал Свирский и предложил всем выслушать мнение командира экипажа «Бурана», сохранившего способность управлять этим космическим кораблём, которому предстояло вскоре отправиться в полёт на его новой версии.

За те несколько минут, что они поднимались в лифте, Игорь Медведь успел несколько переосмыслить свои собственные выводы и, поднявшись на кафедру, он, вдруг, взял, да, и огорошил всех собравшихся следующим заявлением:

– Товарищи, простите, а с чего это вы, вдруг, решили, что вам нужно обязательно построить новый «Буран». Вот ты, Георгий Степанович, – Обратился он к одному из конструкторов русского шатла – Только что пообещал мне построить нам всем корабль ничуть не хуже прежнего. А зачем? Разве диарцы этого требуют от нас? Нет, они ясно заявили всем нам о том, что на планете Земля есть две великие державы, способные строить достаточно вместительные космические корабли, но при этом они вовсе не говорили о том, что они должны иметь точно такие же обводы, что и «Буран».

Ребята, мне нужен здоровенный космический вагон. В отличие от всех других космонавтов, которых готовили к полетам на кораблях других типов, нас учили несколько другому, – совершать в космосе стремительные маневры, быстро переходить с одной орбиты на другую, а потом плавно входить в атмосферу и совершать посадку. Но ведь последнего-то нам как раз и не требуется делать.

Поэтому возьмите от прежнего «Бурана» одну только его систему маневрирования и маршевый двигатель, который понадобится мне на последнем этапе полета, доставьте на орбиту две дюжины стандартных разгонных блоков и всё, с Богом. Мы подберём разгонные блоки на орбите, пристыкуем их к кораблю и в путь. Поверьте, диарцы ещё не раз скажут нам о том, что «Звёздный дар» распахнет свои шлюзы для двух кораблей любого типа. Вот увидите. Так что подумайте лучше над моим предложением серьёзно и не ломайте себе голову над тем, как мы будем возвращаться на Землю.

На том корабле, который вскоре приблизится к нашей планете, нас дожидаются другие корабли. Два корабля, которые от нас потребовали диарцы, это всего лишь то главное условие, при котором они согласны передать нам новые технологии. Ведь таким образом мы покажем их компьютеру только то, что Россия, как наследница Советского Союза, способна договориться с Америкой, да и со всеми остальными странами, о сотрудничестве. Всё остальное уже не имеет особого значение и потому я советую вам поступить самым простым образом, – спроектировать и построить прочный цилиндрический многоэтажный пассажирский отсек и водрузить его на ракету «Энергия». Поверьте, ребята, в меня насмерть въелись навыки пилотирования на больших скоростях с постоянным ускорением и я, в отличие от обычных космонавтов, которые плавно наматывают виток за витком вокруг Земли, способен, взяв курс на Луну, хорошенько разогнать свой космический автобус, а затем, нацелившись на Землю, увеличить её втрое и, выйдя на нужный курс, смогу быстро и без помех довести ваш корабль до нужного места. Вот и все.

Ответом ему был бешеный шквал аплодисментов. Хотя план этого рослого парня с красивым, улыбчивым лицом был чертовски дерзким и требовал ювелирного пилотирования, он, прежде всего, заворожил всех своей простотой, а стало быть и выполнимостью. Ведь что ни говори, а построить такой корабль было гораздо проще, да, и вместимость его могла быть резко увеличена, что тут же подтвердил Геннадий Степанович. Вскочив со своего кресла, он бегом бросился к кафедре, потрясая большим блокнотом и калькулятором. Отодвинув Игоря Степановича от микрофона, он выпалил в зал:

– Мужики, по моим расчетам, которые я привязал к прежней системе маневрирования, получается, что мы сможем отправить в полет не сто, а все сто пятьдесят человек.

Нечто подобное мы конструировали для отправки сорока строителей на Луну, но тогда речь шла о посадке корабля на её поверхность, который стал бы еще и общежитием для них. Ну, а раз этого не требуется, то только за счёт сокращения целого ряда отсеков мы сможем почти втрое увеличить пассажирский отсек. К тому же учтите и то, друзья мои, что мы проектировали очень прочный наружный корпус, способный защитить людей от попадания довольно крупных метеоритов. В грядущем полете это придаст нам всем большую уверенность в его успешном завершении. Хотя корабль будет лететь по гелиоцентрической орбите, которую весьма основательно почистила наша матушка Земля, нам всё же будет лучше хорошенько подстраховаться.

Это было не единственное предложение, которым спешили поделиться с коллегами учёные и конструкторы. Дело, явно, спорилось, и уже часов через десять было принято окончательное решение. Примерно за два часа до этого спецкурьер доставил в институт не только копию президентского указа о присвоении генералу Свирскому маршальского звания, но ещё и указа о его назначении руководителем проекта «Звёздный дар», а генерал-лейтенанта Медведя командиром экипажа нового космического корабля, названного президентом «Благовестом», из-за чего в актовом зале, в котором уже было яблоку негде упасть, снова раздались аплодисменты.

После этого, ровно в двадцать один час с обращением ко всем народам планеты Земля выступил президент России. Премьер-министр Китая выступил по телевидению несколькими часами раньше, но он-то обращался к одним только китайцам, устремляя их взоры к другим мирам и призывая Россию не мешкая включиться в самое важное дело, которое когда-либо выпадало на долю людей. Президент России выступал с пафосом и говорил о самом великом дне в истории всего Человечества. Вместе с тем в его заявлении прозвучали весьма жесткие нотки, когда он заговорил о том, что создатели «Благовеста» будут обласканы правительством сверх всякой меры, а все те, кто попытается хоть как-то помешать его строительству, будут уничтожаться самым решительным и безжалостным образом. Ну, и, разумеется, он пообещал всему человечеству, что Россия выполнит его обещание в самые кратчайшие сроки.

То, что президент России попросил всех граждан бывшего Советского Союза, имевших отношение к проекту «Буран», срочно вернуться на Родину, где им были обещаны неслыханные блага, заставило многих рассмеяться. Впрочем, смешки тотчас стихли, когда, теперь уже маршал, Свирский каким-то неуверенным голосом зачитал всем присутствующим новое штатное расписание с указанием должностных окладов и сумм премиального вознаграждения. Поскольку даже в рабочей сетке были заявлены цифры с пятью нулями после цифры больше двух и это ежемесячно, то уже ни у кого не возникло желания хихикать и ухмыляться. При таком материальном вознаграждении за труд можно было гарантировать самую высокую ответственность.

Что ни говори, а при зарплате, выплачиваемой в конвертируемой валюте, от инженеров и рабочих можно было теперь ждать не то что энтузиазма, а героизма у станков и высочайшего качества. Кое-кто быстро подсчитал бюджет проекта и по залу прошел глухой рокот голосов. Выходило так, что только на зарплату должно было уйти не менее двадцати пяти миллиардов долларов. Однако, маршал Свирский быстро привел всех в чувство и первое заседание продолжилось уже в более конструктивной форме. Первым делом он потребовал, чтобы люди, собравшиеся в этом зале определили главные цели и подумали о том, что им понадобится для их достижения.

Поскольку вся полнота власти была сосредоточена в руках этого человека, а Свирский был опытным боевым летчиком, пришедшим в отряд космонавтов для того, чтобы готовить пилотов боевых космических кораблей и хорошо знал соответствующую тематику, он, не мешкая, утвердил не один, а сразу четыре эскиза и приказал в недельный срок положить к нему на стол не только чертежи, но и макеты новых космических кораблей, один из которых должен будет стать «Благовестом». В этом не было ничего необычного и конструкторы ракетной техники стали поглядывать на двери.

Но, как не хотелось им поскорее отправиться в свои институты и КБ, всем пришлось задержаться в институте космонавтики еще на несколько часов. Из Пекина прибыла первая группа их китайских коллег, которые тотчас потребовали подключить их к работе. Поэтому Игорь Степанович смог поехать домой только в половине первого ночи и снова на президентском «Мерседесе», в сопровождении двух чёрных джипов, которые его сын, почему-то, называл «Гоблинами», хотя они тоже носили на решетках радиаторов трёхлучевую звезду.

Дома его тоже ждал сюрприз. Над входом висели две камеры наблюдения, за широкими дубовыми, двустворчатыми дверями была поставлена магнитная рамка, а в просторном холле сталинской высотки появилась большая выгородка и за барьером сидело аж два капитана и майор родом из ФСБ в бронежилетах и при оружии, которые при его появлении тотчас вскочили и отдали ему честь. Один из капитанов не только препроводил его в лифт, но и поднялся с ним на семнадцатый этаж, где также сидели в креслах три офицера, вооруженных страшноватыми на вид автоматами. При этом все его телохранители улыбались Игорю Сергеевичу очень дружелюбно, охотно пожимали ему руку и, похоже, очень хотели спросить его о чём-то, но не решались.

Как не был удивлен командир «Благовеста» такими чудесами, тем не менее самый большой сюрприз ждал его в квартире и имел вид уже знакомой ему девушки Юлии, которая сообщила ему, что, благодаря его сыну она теперь стала их домработницей и что теперь числится в штате сотрудников Кремля. Какой домработницей будет эта девушка Игорю Сергеевичу было ещё неизвестно, но вот кулинаром она была замечательным и накормила его таким вкусным ужином, что он вопреки своим правилам попросил добавки.

Его сын, студент пятого курса МАИ, тоже обалдел от внезапных перемен. Мало того, что ему был предоставлен персональный автомобиль с водителем, так его теперь сопровождал везде ещё и телохранитель. Данила, в отличие от своего отца, решил стать конструктором космической техники и числился на очень хорошем счету у своих преподавателей, да, и в его летном институте он частенько бывал отнюдь не в качестве гостя и экскурсанта. Дождавшись того момента, когда отец поест, он немедленно бросился в атаку, обратившись с очень странной, если не просто дикой просьбой:

– Батя, я хочу лететь с тобой. Кому мне написать заявление, тебе или Свирскому?

От такой просьбы глаза у Игоря Сергеевича тотчас полезли на лоб и он поинтересовался у него:

– Данилка, ты что, сдурел? Это же полет в один конец и никто не знает, вернемся ли мы все обратно.

– Батя, это все ерунда. – Категорически отрезал сын – Ты же отлично знаешь какие у меня руки. Если я буду собирать «Благовест» своими собственными руками, то лучшего бортинженера тебе уже будет не найти. Плевать на семейственность, сейчас уже не те времена. Думай лучше о том, кому ты доверишь корабль.

Это была чистая правда. Не смотря на молодость, а Даниле-мастеру было всего двадцать три года, он мог починить всё, что угодно, начиная от такой сложнейшей штуковины, как микропроцессор и заканчивая реактивным двигателем. У него действительно были не только золотые руки и какое-то просто рентгеновское зрение, но и компьютер вместо мозгов. К тому же жутко продвинутый. Сами же компьютеры, которых у него было целых три штуки, Данила разбирал и снова собирал по три раза на дню только ради забавы, но всё же лучше всего он разбирался в космической технике и поражал этим своих преподавателей.

Игорю Сергеевичу оставалось только удивляться тому, что его сын при этом был ещё и редкостным бабником. Впрочем, парень он был видный, высокий, крепкий и красивый. Так что девчонки сами слетались к нему, словно пчёлы на розетку с вареньем. В просьбе его сына не было ничего необычного, ведь он ещё с пятого класса мечтал стать космонавтом и, поступив в МАИ, заодно записался в какую-то частную авиашколу. Лётчик из него был пока что средненький, но это, в основном, из-за недостатка лётной практики. Немного подумав, он ответил:

– Ладно, Данила-мастер, строчи заявление Свирскому, но учти, первым делом он спросит, какое у тебя образование. Да, ты это и сам не хуже меня знаешь. Ты же с ним в последнее время общался куда чаще, чем со мной.

Данила широко заулыбался и весело сказал:

– Ну, с институтом я как-нибудь разберусь. Сдам экзамены за пятый курс экстерном, а вместо диплома разработаю для «Благовеста» одну классную примочку, – новую систему звёздной навигации для скоростного полета. Я тут уже кое-что прикинул кое-куда, интересная выходит штука. Как тебе понравится, батя, если у тебя перед носом будет расположен экран, на котором ты всегда будешь видеть цель? К тому же независимо от того, где она находится, впереди тебя или позади, а компьютерная программа сама будет всё считать и ещё выдавать тебе оптимальные значения скорости, векторы движения и станет просчитывать импульсы для дюз маневрирования.

И прикинь, батя, эта программа обеспечит тебе всё это в режиме реального времени, прямо как акын, что вижу о том и пою, ну, а уж надежным зрением её тоже можно будет обеспечить. Оно-то и позволит компьютеру вести «Благовест» строго по заданной траектории в самом экономичном режиме и к тому же с максимальной скоростью ориентируясь по звёздам. Тебе же только и нужно будет делать, что брать на себя управление в самых критических ситуациях, когда потребуется резко увести корабль в сторону, как при противоракетном маневре. Ну, что ты на это скажешь?

Командир «Благовеста» покрутил головой и ответил:

– Ну, если ты действительно сможешь такое сделать, то Свирский точно возьмёт тебя в полёт. Он ведь тоже решил лететь к «Звёздному дару» моим вторым пилотом.

Кажется, на этот раз мы обойдёмся без дублеров, так как на борт «Благовеста» поднимется минимум девять наших ребят, а то и все пятнадцать. И, разумеется, ты всё-таки хочешь, чтобы я замолвил за тебя словечко если не перед Свирским, то перед президентом?

Данила молча кивнул головой. Потом, глядя в сторону, он все-таки ответил ему:

– Сергеич, президент, как мне кажется, вовсе будет не против. Меня его начальник охраны часа два расспрашивал о том, как я учусь и насколько хорошо разбираюсь в космической технике, компьютерах и прочих железках. Похоже, он уже успел поговорить с моими преподавателями. Ты же знаешь, какой я у тебя талантливый, просто Кулибин.

– Ладно, Кулибин, давай спать ложиться. – Весело рассмеялся Игорь Сергеевич и толкнул сына кулаком в плечо.

К его удивлению их новая домработница легла спать в маленькой спальной. Похоже, что между нею и его Данилкой действительно не было ничего такого, что смогло бы сделать их хотя бы любовниками и это его несколько насторожило. Эдак, чего доброго, эта особа станет теперь подбивать клинья под него. В эту ночь он уснул быстро и спал как убитый.

Второй переполох в Белом доме

Президент Джозеф Бах был в гневе. Он рвал и метал. Его до глубины души оскорбило публичное обращение китайского премьер-министра ко всем китайцам, но ещё больше он был возмущён обращением ко всем жителям Земли русского президента. К тому же разведка доложила ему, что вскоре эти политики собирались где-то встретиться в самое ближайшее время и заключить какое-то секретное соглашение. Однако, хуже всего было то, что русские уже приступили к работе и даже начали конструировать какой-то летающий космический отель. Они не стали делать из этого секрета и их телевидение, все каналы которого работали теперь круглосуточно, тотчас раструбило об этом на весь мир.

Сам же президент великой супердержавы к этому времени даже не соизволил назначить день и время своего обращения к нации. Это немедленно отразилось на его рейтинге и теперь его спичрайтеры срочно строчили для него текст выступления, а сам он ругался с женой и своими имиджмейкерами, которые предлагали ему надеть костюм строго, тёмного цвета, в то время, как сам он хотел снова предстать перед нацией в образе рубахи-парня, славного ковбоя Джо. Обруганные имиджмейкеры и сердитая жена всё-таки победили.

До начала записи оставалось ещё полчаса и он решил переговорить с генералом Колли. Тот вот уже часа три изнывал от нетерпения в Голубой гостиной и при его появлении быстро вскочил с дивана и чуть ли не вытянулся по стойке смирно, глядя на своего президента преданными глазами. Вид этого бравого вояки подействовал на президента Буча благотворно и он немедленно успокоился. По его сосредоточенной физиономии президент сразу же понял, что у того, наверняка, есть для него какие-то хорошие новости, а это было как раз именно то, в чём он сейчас особенно нуждался.

Вальяжным жестом предложив своему советнику сесть в кресло, он расслабленно рухнул в другое и посмотрел на него с насмешливой улыбкой. Всё то, что произошло вчера в Китае и России, конечно, было неприятностью, но отнюдь не такой, на которую стоило обращать внимание. Всё пока что было не так уж и плохо, хотя и грозило некоторым оттоком специалистов из числа русских, приехавших в Америку.

Расслабленно выдохнув воздух, он спросил генерала:

– Что скажешь Пол? Ты уже придумал, как нам избавиться от этого подарочка?

– Да. – Коротко ответил тот и продолжил после короткой паузы – Нам нет нужды суетиться, Джо. В своем сегодняшнем обращении ты скажешь, что Америка великая страна, которая способна решить любую техническую задачу, сколь сложной бы она не была. Затем ты вскользь скажешь о том, что в эти дни наша страна не должна тратить силы и средства на политическое шоу и предложишь Джону Старку стать твоим вице-президентом без всяких выборов, чтобы сплотить нацию перед лицом всего мира. Отказ убьет его, как политическую фигуру, а согласие сделает послушной марионеткой в твоих руках. Но самое главное заключается в том, что мы вовсе не станем строить сверхсовременный космический корабль, а построим такую колымагу, которую русским придется тащить на себе. Наш шатл просто не сможет развить такую же скорость и это станет ясно только тогда, когда до старта останется примерно полгода. Русские разгонные блоки гораздо лучше наших, а потому им не составит особого труда вдвое увеличить тягу. Мы, разумеется, опозоримся, но в итоге сможем пристыковать наш шатл к их кораблю. Зато мы сможем разместить на его борту водородную бомбу огромной мощности, замаскированную под ракетный двигатель и русские сами отвезут её на этот «Звёздный подарок». Как только мы убедимся в том, что оба корабля прошли сквозь защитное поле, ты нажмёшь кнопку и мы забудем о всех своих неприятностях. Первое время нас будут обвинять во всех смертных грехах, но мы, таким образом, сохраним своё превосходство в мире и всё будет идти прежним чередом. Америка останется супердержавой на все будущие времена и никто не сможет диктовать нашей стране свою волю, никто не сможет стать выше нас.

Президент Бах покачал головой и, пристально глядя генералу Колли в глаза, сказал:

– Да, это действительно хороший план действий. В крайнем случае мы сможем свалить всю вину на чьи-то козни. Виноваты будут кто угодно, корпорации, арабы, зелёные человечки, но только не мы. Ты сможешь обеспечить такую степень отстраненности, Пол? У тебя хватит на это сил и ума? В деньгах у тебя не будет недостатка.

Советник безопасности поёжился, но взгляда не отвёл. С каменным выражением лица он твёрдым голосом ответил:

– Мистер президент, это не моя прихоть, а наша обязанность перед грядущими поколениями. У меня есть всё необходимое для того, чтобы предотвратить позор и гибель Америки.

Президент улыбнулся и крепко пожал руку своему советнику. Этот короткий разговор не только придал ему сил, но и уверенности в том, что уж теперь-то он точно останется в Белом доме на второй срок. Однако, радость его была преждевременной, поскольку уже через несколько минут, он ещё не успел дочитать текст своего обращения к нации, ему доложили, что с ним хочет поговорить по телефону кандидат в президенты от демократов и, вдобавок ко всему, грозится самыми жуткими карами, если он откажется разговаривать с ним.

Делать было нечего и Джозеф Бах согласился выслушать этого крикуна. Пройдя в кабинет вместе со своим советником по национальной безопасности, он включил громкоговорящую связь и елейным голосом спросил:

– Добрый день, мистер Старк, вы хотели поговорить со мной о чем-то важном? Я слушаю вас.

Джону Старку было не до любезностей и он заорал:

– Мистер президент, тут до меня дошли слухи о том, что в своем обращении к нации вы собираетесь предложить мне стать вашим прихвостнем и отменить выборы к чертовой матери! Вы, что совсем сдурели? Только попробуйте сделать это и я вылью на вас всю ту грязь, в которой вы извозились за последние двадцать лет! Я не пожалею ни вас, ни ваших детей, мистер президент! Раз вы намерены перейти все границы дозволенного, то и я буду действовать точно так же и мне плевать на то, что от этого пострадает имидж всей Америки и весь мир будет считать Белый дом гнездом подлости и разврата, Конгресс скопищем негодяев, а вас, мистер президент, последним мерзавцам. Я вам все припомню! И то как вы сдали Македонию албанцам, и то, как по вашему личному приказу из Афганистана перевозили наркотики в Европу на американских военно-транспортных самолетах, и даже то, как ваш папаша, который был ещё большим негодяем, вступил в сговор с Саддамом Хусейном. Я вас смешаю с такой грязью, мистер президент, что вы никогда не отмоетесь. Так что хорошенько подумайте обо всем этом прежде, чем начнете записывать свое выступление.

Выпалив эти угрозы, которые были очень серьёзными, Джон Старк бросил трубку даже не удосужившись выслушать, что скажет в ответ на это президент. У Джозефа Баха померкло в глазах. До того, как стать губернатором Калифорнии, Джон Старк долгое время работал в ЦРУ на самых высоких постах и, пожалуй, был в настоящее время самым осведомленным человеком в Америке. Именно поэтому его угрозы могли иметь для него самые серьезные последствия. Между тем, похоже, его советник вовсе не считал положение безвыходным и как только этот горлопан умолк, он громко расхохотался и воскликнул:

– Джо, этот тип не сделает ни-че-го из всего того, о чём он только что говорил.

Я хорошо знаю этого старого лиса. Он совсем не умеет блефовать и престиж Белого дома для него имеет даже большее значение, чем престиж Америки. Так что успокойся, он никогда не пойдет на это и поверь, в твоем обращении есть несколько таких пассажей, после которых этот болван не сможет отказаться от твоего предложения. То, что ситуацию с этим проклятым кораблем пришельцев ты сравнишь с теми временами, когда нам пришлось сражаться с японцами, быстро поставит его на место. Вот увидишь, уже через час после твоего выступления он согласится и выступит со своим обращением.

Президент Бах посмотрел на генерала Колли затравленным взглядом, послушно кивнул головой и даже позволил себе улыбнуться. Уж ему-то было хорошо известно о том, что этот человек никогда не ошибался в людях и всегда знал до какого крайнего предела они могут дойти. Это очень часто выручало его и, порой, он поражался его проницательности. Только поэтому он вновь взял в руки стопку листов и продолжил читать свое обращение. Правда, весь кураж уже пропал и когда он стал зачитывать своё обращение, которое, почему-то, стало казаться ему банальным, перед объективом, его аналитики признали запись удовлетворительной только с пятого раза.

Обращение должно было пойти в эфир в прайм-тайм, но перед этим Джозеф Бах хотел обязательно поговорить по телефону с Кремлем и постараться поставить этого русского выскочку на место. Поначалу, он хотел говорить с русским президентом один и лишь потом, вспомнив о том, что его советник прекрасно говорит по-русски, решил привлечь его в качестве переводчика и попросил остаться в Овальном кабинете, где шла запись обращения. Генерал Колли, понимающе кивнув головой, сел сбоку от его письменного стола и он приказал соединить его с Москвой.

Связь была установлена подозрительно быстро и у него возникло такое ощущение, что где-то в Белом доме прячется русский шпион. Президент Давыдов, выслушав его дежурное приветствие, начал разговор первым и, что называется, взял быка за рога, немедленно заявив ему следующее, да к тому же на весьма правильном английском, хотя и с сильным акцентом:

– Господин президент, я уже не ожидал вашего звонка и хотел было позвонить вам сам. Вы, наверное, уже в курсе моего обращения ко всем жителям Земли? Поэтому я поспешу заверить вас и в вашем лице весь американский народ в том, что Россия полностью выполнить все те обязательства, которые возложила на неё ситуация с космическим кораблём, прибывшим к нам с планеты Рианал. Наши лучшие ученые и конструкторы уже приступили к созданию пассажирского корабля. Будьте уверены, господин президент, уже через полгода мы приступим к его испытаниям, а ещё через год наш «Благовест» будет готов к старту. Надеюсь, господин президент, вы понимаете, что у России есть свои собственные политические предпочтения и мы, совместно с Китайской Народной Республикой намерены сами освоить, так сказать, нашу квоту на билеты в этом совместном полете. Чтобы между нами, случайно или по недоразумению, не возникло никаких разногласий, господин президент, я предлагаю вам встретиться со мной и премьер-министром Китая в Европе. Думаю, что Швейцария устроит нас всех. Я уже отдал соответствующее распоряжение своим людям и они приступили к работе. Наш посол встретится с вами уже завтра утром и передаст вам наше приглашение. Что вы на это скажете, господин президент?

Хотя Джозефу Баху и хотелось сказать этому наглецу всё, что он о нём думал, ему пришлось сдержать свои эмоции и вкрадчивым голосом ответить:

– Прекрасно, господин президент, ваша оперативность просто поражает меня. Я готов к проведению переговоров с вами и мистером Дзао Дзияном. Меня устроила бы Женева, господин президент…

Русский президент даже не дал ему договорить и тотчас радостно воскликнул:

– Отлично! Господин президент, Женева полностью нас устраивает! Итак, господин президент, встречаемся ровно через неделю в Женеве. До свидания.

Выпалив всё это, русский немедленно закончил разговор, даже не выслушав его до конца и не дав Джозефу Баху попрощаться с ним. Ему так и послышался издевательский смех в Кремле. У него было такое чувство, словно его выставили на всеобщее посмешище и прилюдно опозорили вдобавок ко всему. Генерал Колли сидел в рядом с ним с вытаращенными глазами и отвисшей челюстью. Кое-как справившись с собой, она сказал:

– Джо, этот русский провёл нас, как каких-то мальчишек. Он уже обо всём договорился с Дзао и при личной встрече два этих негодяя выработают какой-то совершенно чудовищный план сотрудничества. Я даже не представляю себе, как мы теперь будем проводить с ними переговоры, ведь они для себя уже всё решили и мы нужны им только для того, чтобы воспользоваться нашим шатлом, словно отмычкой.

Американский президент уныло кивнул головой и, сокрушенно разводя руки, пробормотал:

– Да, это так, Пол. Теперь ты видишь, что мы не можем поступить иначе. Если Россия и Китай получат в свои руки те технологии, то они нас просто сомнут.

Поэтому, Пол, делай всё, что только есть в твоих силах, но обязательно сорви все их планы. Мы действительно не можем допустить этих дикарей русских вместе с китайскими полчищами к этому кораблю. Просто не имеем на это права.

Однако, на этом злоключения президента США в этот день отнюдь не закончились. Из избирательно штаба его политического конкурента прибыл курьер и передал сотрудникам службы безопасности кейс, нагло заявив, что он битком набит материалами, компрометирующими президента Америки. Даже беглый взгляд на его содержимое показал, что компромат подобран не только со вкусом, но ещё и с юмором, правда, чертовски чёрным. Совершенно не смешным и крайне опасным не столько для президента Баха, сколько для всей Америки. Попади этот кейс в редакцию какой-либо европейской газеты и разразится жуткий международный скандал.

Кандидат от демократов этим шагом добился противоположного результата. Теперь президент Буч был преисполнен решимости и решил идти напролом. Он был большим упрямцем и, при необходимости, отваживался рисковать, ставя на кон последнюю рубашку. Поэтому его обращение к нации пошло в эфир без каких-либо купюр и изъятий. В том самом виде, в котором оно было принято его штабом. Ему внимала вся Америка и даже самому последнему тугодуму стало ясно, что президентские выборы в таких условиях действительно становятся чистым идиотизмом. Большинство американцев восприняло это, как должное и уже через полчаса его избирательный штаб стал сотрясаться от шквала телефонных звонков.

Большинство корреспондентов приветствовали такое решение своего президента и заявляли ему о своей полной поддержке. Это радовало. Огорчало лишь то, что его соперник тоже мог закусить удила. И не только огорчало, но и весьма пугало. От этого типа можно было ожидать всякого и потому весь вечер прошел в жутком напряжении, а ночь была бессонной. Зато именно поэтому президента не пришлось будить, когда далеко заполночь ему позвонил Генри Старк и мрачным голосом сообщил ему буквально следующее:

– Джо, хотя ты и редкостный негодяй, я принял решение и согласен нарушить порядок, установившийся за столько лет. Я принимаю твоё предложение и мы сведём выборы к чистой формальности. На своём внеочередном съезде демократическая партия проголосует за то, чтобы я немедленно стал твоим вице-президентом. Но, учти, парень, я стану занозой в твоей заднице и буду ждать лишь того момента, когда ты совершишь роковую ошибку, чтобы вышибить тебя из Белого дома и вообще из политики. Так что приготовься, тебя ждут не самые лучшие времена в твоей карьере.