Текст книги "Регрессор: Я раскрою ваши тайны. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Кронос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Закончив формовку, я стабилизировал барьер. Менос через него всё равно вытекал, но как минимум на сутки, этого хватит. На мой взгляд – достаточно, чтобы найти противника. Девочка-телепат считает, что может играть со мной в шахматы и раскачивать этот мир? Что ж. Посмотрим, как она запоёт, когда у неё закончатся фигуры.

– Это не имеет значения. В отличие от нашей договорённости. Она в силе? Ты со мной?

Снова выдохнув, она посмотрела на получившийся конструкт.

– Это что, палка? Ты серьёзно?

Согласен – по форме и правда напоминало обычную палку. С другой стороны мне ведь и был нужен указать, сужающийся с одного конца – чтобы можно было точнее указывать направление.

– Абсолютно серьёзно. Но не хотелось бы заставлять его ждать. Ты идёшь или остаёшься?

После недолгой паузы, она снова выдохнула. Задумчиво посмотрев на топор в своей правой руке, ещё секунду помедлила. Потом наконец спрятала его в сумку.

– Иду.

Когда ты не знаешь, где именно на планете находится цель, стоит обзавестись самолётом, способным доставить тебя куда угодно. А самый простой способ это сделать – арендовать бизнес-джет. Именно это и сделали люди Дмитрия. Отыскали свободный борт в аэропорту Стамбула и обеспечили его аренду. Всё, что оставалось – добраться до него, оказаться внутри и убедившись, что никто из экипажа не заражён, объяснить задачу.

Был и альтернативный вариант – воспользоваться помощью турецких ВВС. Как легко догадаться, турецкая армия от идеи восстановления династии Османов оказалась совсем не в восторге. Последние годы она уже не играла прежней роли – офицерский корпус подвергся глобальным чисткам и по сути оказался разгромлен. Однако традиции имели место быть. Особенно в тех видах и родах войск, где нельзя было просто взять и выкинуть на свалку истории весь личный состав.

Но это был бы совсем другой уровень риска. Поэтому я выбрал джет.

Имелась только одна проблема – немка, которая пыталась за мной угнаться, безнадёжно отставала. Создавать опору под ногами она уже научилась и саму технику прыжков освоила. Однако, никак не могла осознать, на что именно теперь способна. Из-за чего мозг гасил потенциал, а передвигалась она коротенькими рывками по десять метров. Таким темпом к аэропорту мы могли добраться часов через пять.

Какое-то время понаблюдав за этим, я одним прыжком вернулся назад. Придвинувшись, вошёл под её оптическую иллюзию, которую девушка не догадалась совместить с защитой.

Немка ойкнула и дёрнулась, чуть было не свалившись вниз. Но удержалась. То ли сама, то ли благодаря моей левой руке, которая обхватила талию.

– Держись. И не вздумай визжать.

Кажется обиделась. Глаза на миг стали по-настоящему яростными, а рот начал открываться. Но уже в следующую секунду брови взлетели вверх, а сама Кремер невольно прижалась ко мне, вцепившись руками.

– Как ты это делаешь? Что ты за монстр?

Горячее дыхание обожгло щёку, а я только поразился тому, как медленно у шёл естественный прогресс. Если взять реальные данные, в прошлый раз первые прыжки начали совершать только после нескольких месяцев наличия Столбов. А «эпсилон» был достигнут, кажется к восьмому месяцу.

Теперь же обсуждению прыжков по воздуху посвящена масса веток на моём собственном форуме, а сам я стал тем самым «эпсилоном». Франсуа запросто может стать вторым. Даже немка, которая потрясённо смотрела вниз, имела неплохие шансы добраться до пятого ранга. Может быть не в самое ближайшее время, но точно не через семь месяцев. Моё появление резко ускорило события, послужив их катализатором.

На вопрос девушки я отвечать не стал. Тем более он был скорее риторическим, чем реальным. Сосредоточился на скорости перемещения.

Спустя полчаса мы уже были около аэропорта. Ещё через двадцать минут я поднялся на борт. О времени вылета их оповестили, так что заявку администрации они подали заранее. До того, как мы стартовали сюда из Стамбула. Объяснив, что полетят сами и без пассажиров. Под предлогом того, что заказчик попросил забрать людей из другого аэропорта.

Общее направление полёта мне тоже было известно, потому в качестве места назначения я назвал Рим. Скорее всего потом придётся изменить курс и лететь куда-то ещё, но этого, как минимум хватит, чтобы вырваться за пределы Турции и начать полёт в нужном направлении.

На борт мы поднялись как раз следом за двумя заражёнными сотрудниками пограничной службы, которые проверяли самолёт.

Вот экипаж от нашего внезапного появления впал в настоящий ступор. Из которого их пришлось выводить призывами спасти родину и обещанием десятикратной оплаты. Дипломатия сработала на ура – совсем скоро мы пошли на взлёт. Пилотов даже не смутил тот факт, что возможно придётся менять курс во время полёта. Заверили, что в происходящем бардаке они найдут какое-то оправдание.

– А как же Стамбул? Ты бросишь всех этих людей на смерть?

Как только мы поднялись в воздух, усевшаяся напротив немка решила продолжить разговор. Правда, вариант для его начала выбрала немного странно.

Её эмоции я сейчас хорошо чувствовал. Злость, зависть, смущение и немного интереса, характер которого я пока не мог оценить. Подобной способности у меня раньше не было и для того, чтобы научиться пользоваться ею со стопроцентной отдачей, требовалось время.

– Кого? Те, у кого в голове личинки, уже мертвы.

– Что насчёт остальных? Эти насекомые, они ведь размножаются. И заражают новых людей.

– Те, которые в Стамбуле уже почти закончили свой цикл. Максимум, их число удвоится, не более.

Она втянула воздух и чуть прищурилась.

– Удвоится? Это могут быть сотни тысяч жизней. И с чего ты взял, что на этом всё остановится?

– Каждое следующее поколение становится слабее и в них меньше меноса. Что до жизней… Основную угрозу представляет Гловацкий. Убить его – значит спасти десятки, а то и сотни миллионов.

Произошло неожиданное – я вдруг почувствовал, что она со мной согласна. Правда вслух девушка произнесла совсем другое.

– Каждая человеческая жизнь бесценна.

И отвернулась, смотря в иллюминатор. Я же глянул на палку, которая лежала на коленях и слегка поворачивалась сама по себе. Глобально я с немкой был полностью согласен. Однако я прекрасно помнил картину уничтоженной Земли. Чувство полного опустошения, возникающее, когда приходит осознание, что от планеты ничего не осталось, тоже было живо в памяти. Поэтому философские концепции я предпочёл оставить на потом. А прямо сейчас – уничтожить одну из Угроз.

Указатель, который лежал на моих ногах продолжил смещаться, так что совсем скоро нам пришлось скорректировать курс. Потом повторить манёвр, объясняясь с наземными службами.

В какой-то момент палка снова начала крутиться, теперь разворачиваясь совсем в другую сторону. Гловацкий был где-то совсем рядом. Поляк пусть и покинул Турцию, но далеко бежать не стал. Остановился на одном из греческих островов.

Спустя десять минут полёта стало понятно на каком – внизу имелся только один остров. Лерос.

Когда я предложил экипажу посадить машину там, сославшись на поломку, капитан сначала наотрез отказался. Аргументируя это короткой взлётно-посадочной полосой. Для приземления её хватит. Но вот подняться в воздух будет невозможно.

Пришлось убеждать. Как деньгами, так и обещанием подтолкнуть самолёт воздухом при необходимости. Сработало – через несколько минут они отправили сигнал бедствия, а потом запросили посадки.

Попытка наземных служб перенаправить самолёт на остров Кос успехом не увенчалась – капитан убедительно излагал, что борт никуда больше не долетит и Лерос наш единственный шанс.

Я бы предпочёл просто выпрыгнуть в воздухе, но тут такого функционала предусмотрено не было. Поэтому приходилось сидеть на сиденье, на всякий случай прикрыв себя оптической иллюзией и ждать, пока успокоится бешено крутящаяся из стороны в сторону палка.

Затихла она только после того, как мы приземлились. Успокоилась и стала показывать строго в одном направлении. А напротив меня послышался тихий шёпот немки.

– Он тут. Совсем рядом. Несколько километров максимум.

* * *

Йоханна прекрасно помнила, как они пытались взять поляка в берлинском аэропорту. И осознавала, что тогда была допущена ошибка. Не стоило вот так явно идти к нему. Как минимум, требовалось замаскироваться.

Но то, как вёл операцию Лагов… Она даже не думала, что возможности Защитников можно использовать именно таким образом.

В полёте он всыпал в бокал воды какого-то порошка и попросил выпить. Ингредиент, позволяющий временно видеть друг друга под маскировкой. На самом деле – чтобы она была способна наблюдать за ним, но выразился мужчина именно так. Не желал акцентировать внимание на разнице в их ранге.

Зато сейчас она хорошо видела, как русский легко и просто взлетел в воздух с первых ступенек трапа и завис наверху. Покрутил головой. А спустя пару секунд приближающиеся к самолёту группы людей вдруг осыпались пеплом. Это же какую температуру он способен создавать в моменте? Десять тысяч градусов Цельсия? Двадцать? Ещё больше?

Следом Лагов устремился к зданию аэропорта, где сама немка чувствовала присутствие нескольких личинок. К моменту, когда тот закончил, она уже спрыгнула с трапа на землю. Защитник же приблизился с такой скоростью, что немка едва успела заметить. При этом затормозил в воздухе, не контактируя с землёй. После чего подхватил её и поднял вверх.

В этот раз никакой опоры внизу не оказалось и Кремер заболтала ногами в воздухе, возмущённая таким самоуправством. У него может и была какая-то способность, позволяющая левитировать в воздухе. Но вот она ничем таким похвастаться не могла.

Успокоилась только после того, как сформировала под своими ногами небольшую опору из воздуха. А рядом зазвучал голос русского.

– Показывай. Куда нам сейчас?

Она в самом деле показала. И они полетели. В этот раз Лагов предпочёл не совершать безумно длинные прыжки, а относительно медленно скользить в метре над землёй.

Правда, много времени дорога всё равно не заняла. Остров был небольшим – совсем скоро они оказались около здания, огороженного решётчатым забором. Табличка на воротах, к удивлению девушки, указывала, что тут находится психиатрическая клиника.

Гловацкий нашёлся почти сразу, как Лагов переместил их через забор. Толстый поляк сидел в саду и с довольным видом обжирался какими-то сладостями. Вокруг стояло несколько обнажённых по пояс девушек. Где-то около здания выстроился персонал.

Он ещё и что-то говорил, но из польского Йоханна могла разобрать только десяток слов, в которых не было шипящих звуков. А поле, обеспечивающее перевод, до пузана не дотягивалось. Иначе он бы почувствовал и узнал об их присутствии.

Девушка думала, что Лагов начнёт действовать после того, как поставит её на землю. Но вместо этого, русский вместе с ней подплыл чуть ближе к противнику. Остановившись, повисел какое-то время в воздухе, будто присматриваясь. В следующую секунду поляк дико заорал. По очевидной причине – любой начнёт кричать, когда у тебя вдруг исчезает поверхность тела и обе руки.

Глава Корпуса Защитников снова ударил жаром. Испепелил кожу Гловацкого и все те складки, в которых прятались насекомые, вместе с самими личинками. Заодно сжёг обе его руки и уничтожил кожный покров на бёдрах. При этом сработал филигранно – в некоторых местах была видна не обугленная плоть, а настоящая кожа поляка. Та, под которой прятались не мерзкие твари, а его собственное тело.

Откуда Лагов взял копьё, Кремер не заметила. Только что его не было, а теперь оружие оказалось в руках у русского. Сам же он сбросил маскировку и нацелил его в корпус противника.

– Где Головастая? Кто она?

Рухнувший на землю мужчина чуть повернул голову. И вдруг улыбнулся.

– Ты всё равно умрёшь. Вы все умрёте. А мы нет.

Наконечник копья упёрся в его корпус, прокалывая кожу и кажется начав вонзаться в грудную клетку.

– Уверен?

– Ты не убьёшь меня. Я видел своё будущее и оно прекрасно.

Перед тем как сблизиться с противником, Константин оттолкнул Кремер в сторону и теперь она сделала пару шагов вперёд, подходя ближе. Как этот мерзкий ублюдок мог видеть своё будущее?

– Это ложь. Если не заговоришь, никакого будущего у тебя не будет.

Самого Лагова слова про видения совсем не смущали. Так же, как его собеседник не напрягался из-за отсутствующих рук. Йоханна мельком глянула на девушек, которые стояли вокруг, но те так и не сдвинулись с места.

– Не завидуй. Мы стали тем, кем должны были стать. Избранными. Достойными, что поведут человечество к свету.

– Как ты сказал? Достойными?

Впервые за всё время, в голосе Лагова послышались какие-то эмоции. Толстяк тоже их услышал. И попытался воспользоваться ситуацией. Провернуть тот же фокус, что в прошлый раз и исчезнуть, убравшись в Столб, он по какой-то причине сейчас не мог, иначе давно бы это сделал. Вместо этого поляк выбрал другой вариант – его тело вдруг просело в землю, разрывая дистанцию с наконечником копья, а воздух завибрировал, сдавливая оружие русского.

Будь у него только оно, возможно всё получилось бы. Однако Гловацкий почему-то упустил из виду способность Лагова, которая позволяла жечь всё вокруг. Тогда как тот, без малейших колебаний её использовал.

Миг и тело безрукого Защитника превратилось в чёрную пыль. Почти одновременно с этим пришли в движение девушки – принялись хаотически перемещаться по саду, удаляясь от них. Тем же самым занялся строй мужчин, ранее стоявший около белого здания.

В воздухе мелькнули тонкие зелёные нити. Спустя секунду все заражённые осели мёртвыми телами на землю. Девушка почувствовала, как её обдало волной тепла – Лагов только что поглотил менос убитого поляка. Сам же Защитник повернул к ней голову.

– Твоя способность работает только на живых существах? Что насчёт механизмов?

Глава VII

Первое, о чём подумал Елисеев во время подставы – к нему подобрался кто-то из Угроз. Один из тридцати девяти пациентов клиники, желающий тонко подставить соратника Лагова.

Но потом, когда началось следствие и начали выяснять обстоятельства, у полковника возникли сомнения. Он мог объяснить себе, почему атаковали генерала, вместо того, чтобы убить его самого. Раздавить череп обычного человека намного проще, чем пытаться проделать то же самое с Защитником, который прошёл половину пути к рангу «гамма».

Однако имелся нюанс, по поводу которого у Елисеева никаких соображений не было. Если предположить, что это был кто-то из Угроз, то почему не была использована способность?

Пока они повстречали только нескольких пациентов. Но помимо психиатрической клиники в Японии, у них всех имелось ещё кое-что общее. У каждого была мощная способность. Оружие Защитника, способное сокрушать и уничтожать.

Проблема тут была налицо – в его случае ничего подобного применить не попытались. А веских резонов, по которым нужно было именно организовать подставу, вместо того, чтобы убивать, Елисеев найти не мог. Тем более и подставить-то не получилось. Расследование по делу вёл сам ГУПАП. Даже если бы предположить, что он действительно убил генерала, то нашёл бы способ организовать следствие так, чтобы выйти на кого угодно, кроме самого себя.

Остро не хватало понимания мотива неизвестного. Настолько, что группа, которую Елисеев поставил на это дело, стала рассматривать возможность отсутствия связи между убийством и шефом нового главка. Начав прикидывать, кто ещё мог желать гибели заместителя министра. Всё же курировал он не только их, а всё, что касалось Защитников.

Мысли о странном убийстве, терзали его почти весь день. Отвлекали только иные, срочные задачи и фотографии, которые присылала Тесса. Полковник даже не думал, что англичанки могут быть настолько раскованными. Они всегда почему-то представлялись ему холодными и молчаливыми.

Зато в восемнадцать двадцать одну, все эти рассуждения разом вылетели из головы. Именно тогда он поднял трубку аппарата служебной связи в своём кабинете и услышал, что его вызывают наверх. В этот раз речь шла вовсе не о министре. С Елисеевым хотел поговорить президент.

* * *

Гийом Морель не помнил, чтобы когда-то оказывался посреди такого хаоса. За шестнадцать лет службы в полиции Франции мужчина повидал всякого. Но сегодняшний день переплюнул все прочие.

Началось всё безобидно – с демонстрации профсоюзов транспорта, которые требовали повышения зарплат и сокращения переработок. Обычное для Парижа дело, в котором не было ничего странного. Ровно до тех пор, пока один из них не решил, что будет весело шугануть полицейских, которые сопровождали колонну демонстрантов.

Защитник, понятное дело. Уже вкусивший плодов своего нового статуса. Ничего такого он не сделал. Просто тряхнул один автомобиль, который ехал сбоку. Воздухом надавил. Он же не знал, что на нём лопнет колесо, а потом осыпется одно из боковых стёкол. После чего один из пеших полицейских, всего неделю, как взятый на службу, поднимет пистолет и начнёт стрелять. Прямо в человека, который пафосно стоял с вытянутой в сторону патрульной машины рукой.

Он уложил его первой же пулей. Удачно попал – точно в голову. Плюс, ранил троих в толпе. Мирная демонстрация моментально превратилась в хаос. Всё осложнилось небольшим количеством полиции. Всего два взвода бойцов из роты безопасности с их щитами – они сами-то выжили только за счёт гранат со слезоточивым газом.

Патрульным повезло меньше. Нескольких затоптали. Остальные начали палить в упор, тут же расстреляв боекомплект.

Погасить всё это не вышло. На место тут же стянули дополнительные силы, вплоть до двух эскадронов жандармерии, но социальные сети были полны ярости. А улицы стремительно заполнялись протестующими.

Профсоюзы относились к левой коалиции и та воспользовалась случаем, чтобы вывести на улицы всех, кого можно. Следом решили выйти те, кто по любому поводу протестовал против миграции. За ними выплеснулись все полуподпольные структуры правого толка. А потом полыхнули арабские и африканские кварталы.

Бунтовали все и сразу – такого Париж ещё не видел. Не говоря уже о Защитниках. Если бы не они – ситуацию может вышло бы удержать под контролем. Но сейчас, это было практически невозможно.

На улицы вывели весь личный состав. Так он тут и оказался. Посреди сквера, расположенного на крупном перекрёстке. Изначально был получен приказ держать развязку и не допустить прорыва протестующих дальше. В кварталы, где левые схлестнулись бы с правыми и дело дошло до массовой бойни. Но теперь… Гийом мог ошибаться, однако ему казалось, если они выживут, это уже будет неплохо.

Сверху рухнула новая порция камней. Парень, что укрывался за скамейкой справа, молча осел на землю – ему прилетело прямо в голову. Оставалось надеяться, что шлем спас и он просто оглушён, а не умирает.

Со звоном разбились бутылки и полыхнул зажигательный коктейль. Где-то далеко справа дико заорали. Потом с грохотом перевернулась на бок машина.

Они держались тут уже полтора часа, постепенно отступая по всем направлениям к перекрёстку. Теперь остался только этот сквер, жалкие остатки техники и мост за спиной. Казалось бы идеальный вариант, чтобы отступить, но с той стороны сюда рвались правые и держали оборону коллеги.

В воздухе снова мелькнули бутылки с коктейлями Молотова. На этот раз их целенаправленно ускорили – стеклянные снаряды промчались над головами и разбились позади. Там, где лежали полсотни раненых.

Кто-то закричал. Взревела толпа – люди с трёх сторон кинулись на импровизированные баррикады из патрульных машин, внедорожников жандармерии и заграждений.

Гийом подумал, что неплохо бы найти Защитника, который ударил бутылками с зажигательной смесью. Он бы с радостью всадил ему пулю в голову. Или вовсе снёс бы её – штатный пистолет-пулемёт был за спиной, а если бы не хватило одного магазина, зарядил и высадил бы второй.

За спиной кричали раненые, на которых попала смесь. Медик распылял огнетушитель, пытаясь сбить пламя. Некоторые пытались встать.

Морель подумал, что наверное стоит встать и помочь им. Но тут справа закувыркались машины – на его глазах громадный внедорожник рухнул сразу на трёх жандармов и полетел дальше, оставив за собой трупы. Захрипела рация, в которой звучал окончательно ошалевший голос командира их сводного отряда.

– Огонь на поражение! По любым целям! Без предупреждения!

Гийом потянулся к пистолету-пулемёту. Рванул на себя затвор, досылая патрон в патронник. Справа уже зазвучали очереди – незнакомый ему седой полицейский, с перекошенным лицом долбил прямо по напирающей толпе. В стороне от него, встав на колено, короткими очередями бил жандарм.

Стрелять по безоружным людям, казалось Морелю очень спорным приказом. Из той категории, которая рано или поздно приводит на скамью подсудимых, заканчиваясь заключением. С другой стороны, их не меньше сотни раз предупреждали, что полиция может применить оружие. А сами демонстранты начали убивать первыми.

Высунувшись из укрытия, он поднял оружие. Но нажать на спусковой крючок не успел. При этом с самим Гийомом ничего нехорошего не произошло. Зато демонстранты, которые всё это время рвались к скверу, будто врезались в невидимую стену. Мужчина хорошо видел, как лица некоторых из них упёрлись в прозрачную преграду.

В следующий момент сразу несколько десятков человек взлетели в воздух и тут же умчались куда-то вдаль, за пределы видимости. А потом сверху грянул мощный голос, прокатившийся над всеми окрестными кварталами.

– Именем Корпуса Защитников, требую немедленно прекратить беспорядки. Любой, кто начиная с этого момента, проявит насилие, будет беспощадно наказан. Защитникам, которые участвовали в беспорядках, рекомендовано немедленно сдаться. Все, кто окажет сопротивление, будут уничтожены на месте.

Толпа, которая до того бурлила, как кипящее море, на миг замерла. Потом снова заколыхалась. Гийом уже думал, что они тем или иным образом выразят своё возмущение. Но те, неожиданно для него, действительно начали отступать.

Огонь над ранеными уже не полыхал – когда Морель обернулся, там вдруг обнаружился какой-то парень, вручивший медику коробку, где лежали непонятные бутылки, и тут же исчезнувший в непонятном направлении. Как будто просто растворившийся.

Полицейский фельдшер опустился к одному из раненых, принявшись почему-то поить его из одной небольшой бутылки. А вот сам Гийом удивлённо заморгал, пытаясь понять, как так вышло.

– Это что, подкрепление? Чего они такие странные?

Глянув на соседа слева, который осторожно выглядывал из-за машины, мужчина посмотрел в том же самом направлении. Строй надвигающихся людей в одинаковой форме, на которой по-французски было написано «Корпус Защитников» действительно выглядел странно. Но он никак не мог понять почему.

– Да они же одинаковые, – ахнул кто-то дальше по баррикаде.

– Армия клонов… Как в Звёздных войнах.

– Ну всё. Нас теперь всех уволят…

Только услышав всё, полицейский осознал, что лица у всех бойцов в строю и правда одинаковые. Этим они и брали. Взять каждого по отдельности – ничего страшного. Но когда на тебя наступает полсотни копий… Да он бы сам наверное растерялся и дрогнул. Сюрреализм же в чистом виде.

Группа кудрявых бойцов абсолютно синхронно скорчила одинаковую безумную рожу и кто-то из коллег Гийома вскрикнул. Протестующие же вовсе разразились воплями. Никакого слезоточивого газа не надо – достаточно психологического воздействия.

Откуда-то сверху снова обрушились раскаты голоса.

– Повторяю. Все, кто окажет сопротивление, будут уничтожены на месте. Корпус Защитников берёт ситуацию под свой контроль. Расходитесь по домам. Немедленно.

* * *

Вылетели мы уже за полночь из того же аэропорта Стамбула. Только джет сменили на «Гольфстрим Джи-550», чтобы мог успешно донести до Токио.

Я бы предпочёл отправиться раньше, но Твардовский настоял на пресс-конференции в Стамбуле. Технически он был прав – упускать настолько мощный информационный повод, как предотвращение кровавого хаоса сразу в двух государствах, было бы глупо. А для того, чтобы его полноценно использовать, требовался контакт с журналистами.

Можно было бы отказаться, надавить и заставить скорректировать план действий. Но я ведь его сам и нанимал ради того, чтобы обеспечить максимальную эффективность. Поэтому пришлось согласиться и потратить несколько часов на подготовку к пресс-конференции, а потом общение с прессой.

Кремер тоже приняла участие. Изрядно удивившись, когда я предоставил ей слово. Пока мы возвращались в Стамбул, немка рассказала всю свою историю и согласилась помочь. Моя новая способность показывала, что эмоции она сейчас ощущала очень разнонаправленные. Тем не менее, на контакт девушка пошла охотно. А её способность обещала открыть новые горизонты в поиске чего-то похожего на механизм внутри скалы.

Работать с подобными вещами она раньше не пробовала. Но мы поставили эксперимент на моём копье, которое после накачки энергией из менос-ядер тоже могло сойти за простенький механизм и всё сработало.

Первое знакомство у нас не задалось и её изначальные намерения в Стамбуле скорее всего были бесконечно далеки от позитивных. Однако прямо сейчас она заняла одно из спальных мест в хвосте салона и посапывала. Я же разбирался с новостями, на которые раньше не было времени.

Сегодня Корпус был во всех новостях. Мало того, что мы разобрались с Гловацким, так Франсуа со своим новым протеже, помогли остановить бойню в Париже. Масштабное столкновение, которое легко могло привести к национальному кризису во Франции.

Совсем без жертв не обошлось. Счёт убитых шёл на тысячи, а раненых на десятки тысяч. Тем не менее всё могло быть куда хуже. Намного.

Что смущало – стройность событий. На первый взгляд, произошёл случайный идеальный шторм. Ряд совпадений, которые в итоге привели к залитым кровью улицам. Верилось в подобное с трудом. Слишком уж удобно всё сложилось. Сначала кризис в Польше и Турции, а потом полыхающий Париж и расколотая Франция.

Никаких доказательств постороннего вмешательства у меня не было. Ни камеры, ни свидетели ничего подобного тоже не зафиксировали. К тому же, если рассуждать логически, то единственным способом провернуть нечто подобное, было ментальное воздействие. Что попахивало телепатией и экстрасенсорикой, популярными на ТВ пару десятилетий назад.

О подобных способностях я раньше никогда не слышал, но с другой стороны – Угрозы не были обычными Защитниками. Их едва ли не за руку приводили к местам, где те могли получить уникальные способности и поглотить достаточно меноса, чтобы стать опасными. Поэтому сбрасывать со счетов чужую волю, я не стал. Озвучив свои подозрения Франсуа и дав команду быть осторожным.

Сейчас канадец всё ещё находился в Париже, где пытался подобрать кандидатов для развёртывания представительства Корпуса. Потом должен был вылететь в Каргополь и провести отсев кандидатов. Отобрать несколько сотен человек, которых мы примем в ряды Корпуса Защитников.

Закончив с этим, Лебуа помчится в Лагос. Взяв с собой Петра и небольшой отряд Защитников. Тех, кто станет нашей опорой в тех краях. Дапо и остальные доказали, что им можно доверять. Однако сейчас я планировал развернуть внутри Оранжевого Столба настоящую охоту на «черепах». И чтобы не возиться с транспортировкой их мяса в Петербург, вести отправку прямо из Нигерии. Монстр из Оранжевого мира был не единственным, что избавлял от рака и гарантировал отсутствие его повторного появления. При этом являлся самым слабым.

Учитывая стоимость черепашьего мяса, соблазн у нигерийцев точно появится. К тому же, там я тоже рассчитывал развернуть набор – об этом уже было объявлено и по прилёту, Франсуа должен был провести отсев. Лагос – место, где появится немало сильных Защитников. Мотивации у жителей нигерийского мегаполиса было куда больше, чем у золотого миллиарда. Стоило собрать хотя бы часть из них под своей рукой. Тем более у меня уже были там местные, на которых можно опереться.

Неожиданная новость пришла от Елисеева – сегодня он встречался с президентом, который заявил о том, что хочет создать отдельное ведомство для работы с Защитниками. Которое полностью закроет все вопросы – от учёта при входе/выходе из Столба, до регистрации, оценки потенциала, предложений найма и естественно борьбы с преступностью. Назвав это Комитетом по делам Защитников, который будет приравниваться по статусу к федеральному министерству.

Встречался он с полицейским не просто так – ему было предложено занять место главы этого самого ведомства. А ГУПАП в полном составе вливался в новую структуру, становясь его частью.

Перед официальным выходом из числа сотрудников МВД, Елисеев ещё и получил звание генерал-майора. Став самым молодым генералом в истории министерства.

Кто пытался его подставить он пока не выяснил и сомневался, что это было именно подставой. Сейчас рассматривалась и версия, в которой неизвестный желал убить заместителя министра, а Владимир просто оказался рядом.

В любом случае, ход не сработал и на положение Елисеева никак не повлиял. Он и сам был в шоке от настолько стремительного взлёта, но предложение главы государства, отвергать, понятное дело, не стал.

Следом я добрался и до отчёта, который аналитическая команда подготовила по итогам беседы с Оливером Джейсоном. Франсуа, который говорил с ним под запись, был уверен в искренности уроженца Уэльса. И это немного удручало – один из списка пациентов вдруг оказался нашим союзником, а мы не могли извлечь из этого значимую пользу.

Единственное, что было точно понятно – команда «Сада Счастья» вовсе не свернула свою работу. Они продолжили действовать, заботясь о пациентах и направляя их. Заранее укрыв каждого из них.

Я до сих пор не мог понять, почему все они не вылезли в прошлый раз? Из-за чего мы знали только о Токийском мяснике? Куда пропали остальные?

Осознание накрыло только через минуту, когда я открыл новое сообщение от Ёсиды. Ответ на мой вопрос содержался в нём самом. Токийский мясник! Я убил его седьмого мая. А первый задокументированный случай гибели Защитника, чью смерть отнесли на счёт мясника, был зафиксирован только одиннадцатого июля.

Два с небольшим месяца. Достаточно этого, чтобы убить тридцать восемь человек, с которыми ты лежал в психиатрической клинике? Если предположить, что их всех прячут – конечно же нет. Но что, если он знал местоположение каждого. Вдруг та махина из мира Индиго передала ему не одну способность, а сразу несколько? Или он был каким-то образом связан со всеми заранее. Девушка, которую Оливер звал Головастой, ведь попадала в их сны ещё до дня Контакта.

Вариантов, при которых Токийский мясник мог бы найти всех пациентов, было немало. Убить их, используя свою способность, которая лишала Защитников всех возможностей, он тоже мог запросто. Заодно сразу поднявшись в ранге. Неудивительно, что потом ему долго никто не мог дать отпор. Тридцать восемь убитых «бет» означали, что он как минимум добрался до «гаммы». Наверняка став одним из самых сильных Защитников на тот момент времени.