355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Бабий » Дмитрий Кантемир » Текст книги (страница 1)
Дмитрий Кантемир
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 05:08

Текст книги "Дмитрий Кантемир"


Автор книги: Александр Бабий



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

А. И. Бабий
Дмитрий Кантемир

Все те вещи, которые имеют обозначение и по сути дела носят частный характер, должны возникать и умирать, изменяться и превращаться и в конечном счете погибнуть. Но в конце бытия каждой вещи, как результат ее разложения, должно наступить рождение другой, чему и учат нас разум и опыт.

Дмитрий Кантемир


…Опыт и испытание предмета достовернее могут быть, нежели все расчеты ума, а наглядные доказательства – сильнее всех предположений…

Дмитрий Кантемир


Ради свободы и родины с честью умереть много полезнее и похвальнее, нежели жить долго и бесчестно.

Дмитрий Кантемир


Оный господарь – человек зело разумный и в советах способный.

Петр I


Князь Димитрий был человек ученый; с особенным удовольствием занимался он историею, «был весьма искусен в философии и математике и имел великое знание в архитектуре»; был членом Берлинской академии; говорил по-турецки, по-персидски, по-гречески, по-латыни, по-итальянски, по-русски, по-молдавски, порядочно знал французский язык и оставил после себя несколько сочинений на латинском, греческом, молдавском и русском языках.

В. Г. Белинский

РЕДАКЦИИ ФИЛОСОФСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Бабий Александр Иванович – доктор философских наук, заведующий отделом философии и права АН МССР. Работы А. И. Бабия посвящены истории философской и общественно-политической мысли Молдавии, теории познания диалектического материализма и идеологической борьбе в современном мире: «Свободомыслие, антиклерикализм и атеизм в истории Молдавии». Кишинев, 1974; «Религия и антикоммунизм». Кишинев, 1975 (в соавт.); «Н. П. Зубку-Кодряну». Кишинев, 1982; «Ленинская теория отражения как метод исследования специфики искусства». Кишинев, 1978 (в соавт.); «Философские воззрения естествоиспытателей Молдавии начала XX века». Кишинев, 1979 (в соавт.), и др.

Рецензент – доктор филос. наук В. М. Ничик

ВВЕДЕНИЕ

реди представителей передовой молдавской философской и общественно-политической мысли прошлого одно из первых мест принадлежит ученому, мыслителю, писателю и государственному деятелю конца XVII – начала XVIII в. Дмитрию Кантемиру. Его жизнь до сих пор привлекает внимание исследователей, а оставленные им труды представляют большой научный интерес.

Жизни и деятельности мыслителя значительное внимание уделили русские историки и филологи П. М. Андрианов, Т. З. Байер, Д. Н. Бантыш-Каменский, А. Г. Бриккер, П. М. Глаголев, И. И. Голиков, П. Долгоруков, Д. Извеков, A. А. Кочубинский, А. Б. Лобанов-Ростовский, B. П. Лысцов, Л. Н. Майков, М. Нартов, П. Пекарский, Б. М. Шереметьев, И. Чистович, И. И. Шимко и др. Работы этих ученых посвящены главным образом биографии Д. Кантемира и библиографическому исследованию его произведений; в значительной мере они устарели, хотя и содержат ценный фактический материал.

О Д. Кантемире писали также молдавские, румынские и западноевропейские ученые. О нем упоминал французский дипломат Моро де Бразе в первом томе своих «Политических мемуаров», изданных в 1716 г. в Амстердаме (см. 61, 47) [1]1
  Здесь и далее в круглых скобках указывается номер источника в списке литературы, помещенном в конце книги, курсивом – номер тома, если издание многотомное, и далее – страница источника.


[Закрыть]
. Важные моменты жизни и деятельности Д. Кантемира нашли свое отражение в хронике молдавского летописца И. Некулче, написанной в 30– 40-х гг. XVIII в. (см. 40, 231–285). Молдавскому мыслителю отвели место немецкий историк И. К. Энгель – в первом томе своей «Истории Молдавии и Валахии» (1804) (см. 72, 42); австрийский историк И. Гаммер-Пургшталь – в работе «Об „Истории [империи] Оттоманской“ князя Кантемира», опубликованной в четвертом томе выходившего в Париже «Журналь азиатик» (1824) (см. 75, 32–33); молдавский историк Г. Горе написал работу «Князь Дмитрий Кантемир» (1867) (см. 26). Из современных буржуазных исследователей назовем итальянского историка Ф. Вентури, который касается деятельности Кантемира в книге «Феофан Прокопович» (см. 92, 53), и английского историка А. Тойнби, написавшего о молдавском ученом в восьмом томе своих «Исследований истории» (см. 90, 162).

Победа Великой Октябрьской социалистической революции в нашей стране открыла новую эпоху в изучении творческого наследия отечественных мыслителей, в том числе и Д. Кантемира. Уже в 1928 г. появилась интересная публикация В. Пятницкого (см. 53), а в 1941 г. – публикация Л. И. Якуниной (см. 57), в которых творчество Кантемира освещается с позиций марксистско-ленинской методологии. Эта плодотворная работа была продолжена в послевоенные годы. Достоянием широкого круга читателей стали интересные исследования русских советских ученых: Н. А. Воскресенского– «Законодательные акты Петра I» (см. 23), В. А. Крачковской – «Эпиграфика на арабском языке в России до 1850 года» (см. 36), М. П. Алексеева – «Монтескьё и Кантемир» (см. 17) и др. Вскоре центр советского кантемироведения переместился в Советскую Молдавию. Результатом глубоких изысканий явились работы

Н. А. Агасьевой, Ю. Я. Баскина, И. К. Вартичана, И. Д. Грекула, П. Г. Дмитриева, В. Н. Ермуратского, А. С. Киделя, В. П. Коробана, Н. А. Мохова, Е. М. Руссева, П. В. Советова, Д. Т. Урсула и других исследователей, среди которых выделяются посвященные 300-летию со дня рождения Д. Кантемира труды В. Н. Ермуратского «Дмитрий Кантемир – мыслитель и государственный деятель» (1973) и В. П. Коробана «Дмитрий Кантемир– писатель-гуманист» (1973), а также сборник статей «Наследие Дмитрия Кантемира и современность» (1976). На молдавском языке изданы сочинения Д. Кантемира «Описание Молдавии» (1957, 1973) и «Иероглифическая история» (1957). Академия наук Молдавской ССР приступила к подготовке издания его «Избранных философских произведений».

Деятельность Д. Кантемира нашла отражение и в советском молдавском искусстве. Бюст его, созданный скульптором Н. Горенышевым, в 1957 г. установлен в г. Кишиневе в аллее классиков парка им. А. С. Пушкина. В 1973 г. киностудия «Молдова-филм» выпустила художественный фильм «Дмитрий Кантемир» (автор сценария – В. Иовицэ).

Жизнь и деятельность Д. Кантемира являются предметом широких исследований и в Социалистической Республике Румынии. Среди многочисленных публикаций: А. Бистрицану, Т. Бурады, Д. Бэдэрэу, П. Вайды, И. Вердеша, М. Губоглу, К. И. Гулиана, П. Константинеску-Яшь, В. Кынди, П. П. Панаитеску, Д. Поповича, А. Росетти, Ф. Б. Флореску, В. Хари, Ш. Чокулеску и других авторов – выделяются монографические работы П. П. Панаитеску «Дмитрий Кантемир. Жизнь и творчество» (1958), Д. Бэдэрэу «Философия Дмитрия Кантемира» (1964) и П. Вайды «Дмитрий Кантемир и гуманизм» (1972). В 1974 г. вышел в свет первый том академического издания в восьми томах произведений Д. Кантемира на румынском языке.

Следует отметить, что жизненный и творческий путь Д. Кантемира продолжает оставаться в центре внимания также современных «молдавоведов», подвизающихся в различных буржуазных странах Запада. Повторяя измышления молдавских и румынских буржуазных исследователей конца XIX – начала XX в., Е. Лозован, Н. М. Джувара, Г Карагацэ и другие представляют в ложном свете жизнь и деятельность великого сына молдавского народа, извращают действительные взаимоотношения Д. Кантемира с Петром I после 1711 г., отношение молдавского ученого к России и к славянской культуре, принижают его вклад в развитие науки, философской и общественной мысли Молдавии. Реальные исторические факты и само содержание трудов Д. Кантемира опровергают эти недостойные измышления наших идейных противников.

Настоящая работа написана на основе изучения обширного научного и литературного наследия Д. Кантемира. Автором использованы также источники и произведения, относящиеся как к истории рассматриваемого исторического периода, так и к жизни и деятельности ученого и мыслителя. Заметим, что, за исключением «Всеобщей сокращенной логики», рукопись которой хранится в Центральном государственном архиве древних актов СССР, все труды Д. Кантемира опубликованы на русском, молдавском и румынском языках.

Глава I
ЧЕЛОВЕК И ЭПОХА

оды жизни Дмитрия Кантемира совпали с весьма интересным и богатым событиями периодом всемирной истории. Последние десятилетия XVII в. ознаменовались резким ослаблением мощи одного из наиболее могущественных феодальных государств – Османской империи. Разгром турецких вооруженных сил под стенами Вены в 1683 г. явился неизбежным результатом задолго до этого начавшегося упадка Турции. По поводу этого события К. Маркс писал: «…нет абсолютно никаких оснований считать, что упадок Турции начался с того момента, когда Собеский оказал помощь австрийской столице. Исследования Гаммера (австрийского историка Турции. – А. Б.) неопровержимо доказывают, что организация Турецкой империи находилась тогда в состоянии разложения и что уже за некоторое время до этого эпохе оттоманского могущества и величия быстро приходил конец» (1, 10, 262).

Поражение под Веной положило конец турецкому продвижению в Европу. С этого времени Османская империя начала терять одну за другой завоеванные ею территории. Государства – участники «Священной лиги» предприняли против Турции ряд успешных военных действий, среди которых выделяются Азовские походы Петра I и битва австрийских и турецких войск у г. Зенты (1697). Турция потерпела поражение в войнах с Австрией в 1716–1718 гг. и Россией в 1735–1739 гг., постигли ее неудачи и в войне с Ираном (конец 20-х – начало 30-х гг. XVIII в.).

Частые войны отвлекали огромные массы населения Османской империи от производительного труда, издержки страшных поражений все тяжелее ложились на плечи порабощенных народов. В результате ряд областей империи, одной из которых являлось и Молдавское княжество, пришли к экономическому упадку. Территориальные потери Турции в Европе и сокращение ввоза хлеба из Египта вызвали рост поставок продовольствия для Порты из дунайских княжеств, в том числе из Молдавии. Кроме того, в связи с тем, что территория княжества все чаще оказывалась театром военных действий, значительно возросли трудовые повинности населения по ремонту крепостей. После неудачного Прутского похода Петра I (1711) еще больше была ограничена внутриполитическая автономия княжества. Если раньше богатые греческие сановники из Стамбула – фанариоты появлялись на молдавском престоле спорадически, то теперь они получили на него монопольное право. Возникшая политическая система стала известна в литературе как турецко-фанариотский режим.

Фактически торгуя престолом княжества, Порта систематически увеличивала сумму взносов за утверждение господарей, а также другие виды платежей. Господари-фанариоты в свою очередь, стремясь доказать преданность султану и обогатиться в кратковременный период своего княжения, увеличивали объем налогов и натуральных повинностей. Молдавский народ таким образом подвергался двойному гнету. Кроме подворного налога (бира) трудящиеся массы выплачивали бесчисленное множество как прямых налогов и поборов, так и косвенных, поимущественно в пользу должностных лиц. В документах конца XVII в. называется более 70 государственных податей (см. 31, 269). Катастрофический рост последних, неуклонное увеличение объема натуральных повинностей, разорение страны иноземными войсками, эпидемии и голод привели к деградации производительных сил, к экономическому упадку Молдавии, и прежде всего ее сельского хозяйства. В деревне происходило сокращение как численного состава населения, так и количества сельских поселений. Немалая часть сельских жителей переселилась в южные воеводства Польши, в Трансильванию, Валахию и в турецкие райи. Из-за повышения налогов на вино, мед и воск возросло число заброшенных виноградников, сократилось пчеловодство (см. 31, 273–284). В то же время замедлился процесс обмена между городом и деревней. Крестьяне все меньше покупали ремесленных изделий, а горожане не могли, занимаясь ремеслом, платить высокие государственные подати и добывать средства к существованию.

Города, ремесла и торговля Молдавии пришли в упадок. Доля городских жителей в общей численности населения страны значительно уменьшилась, причем в основном за счет торгово-ремесленного населения. Положение ремесленников усугубило и то, что совершившаяся в начале XVIII в. так называемая революция моды привела к повышению спроса господствующего класса на изделия и предметы роскоши, завозимые из-за рубежа. Падению роли городов как торговых центров способствовала также участившаяся практика закупки турецкими купцами продовольствия непосредственно у товаропроизводителей. Многие города приобретали черты сельских поселений, возрастало число горожан, занимавшихся сельским хозяйством. В стране сокращался постоянный городской рынок, частично свертывалась лавочная торговля. Настоящим бедствием для Молдавии стали принудительные поставки скота и зерна в Турцию по низким монопольным ценам, что сужало не только масштабы внутренней торговли, но и торговые связи княжества с европейским рынком. Начавшийся в предыдущий период процесс отделения ремесла от сельского хозяйства затормозился. Сложность экономической и политической ситуации в Молдавии вызывалась также и тем, что здесь начали складываться новые буржуазные отношения. Разорялись мелкие вотчины, земельная собственность от мелких владельцев переходила к средним и крупным. В начале XVIII в. все большее распространение в вотчинном хозяйстве получало применение наемного труда, участился перевод на денежную ренту. Несколько увеличилась численность купцов-молдаван, и появились реальные признаки преодоления княжеством затянувшегося экономического кризиса, однако накопление капиталов в купеческой среде сильно замедлялось принудительными займами господарей. Чрезвычайные денежные платежи Порте часто опустошали казну, расстраивали ее. Значительную часть поступавших в княжество денег вывозили иностранные купцы и ростовщики (31, 287–312).

Тяжелое положение в стране вело к обострению социальных противоречий, стимулировало борьбу народных масс против иноземных поработителей и «внутренних турок». Резко активизировалась деятельность народных мстителей – гайдуков, громивших вотчины светских и духовных феодалов и расправлявшихся с турецкими поработителями. Борьбу народных масс поддерживала и часть господствующего класса: отдельные прогрессивно настроенные господари, немногочисленное служилое дворянство и низшие слои духовенства. Все эти силы реальный путь преодоления Молдавией постигших ее бед видели прежде всего в ликвидации кровавого ига турецких феодалов, понимая, что добиться желаемой цели можно лишь при условии военного разгрома Османской империи. Вот почему они все чаще обращали свои взоры к единоверной России, военная мощь которой к концу XVII в. значительно возросла, а противоречия ее с султанской Турцией крайне обострились. Заметим, что такую позицию по отношению к России в то время занимали все порабощенные военнофеодальной Турцией народы Балканского полуострова, для которых «русская помощь являлась единственным прибежищем от турецкого гнета…» (1, 9, 32).

С Россией и Украиной у Молдавии имелись более чем двухсотлетние исторические связи. Народные массы трех стран уже длительное время совместно боролись против общих врагов – панской Польши и султанской Турции. В XVII и начале XVIII в. прогрессивно настроенные господари Молдавии неоднократно обращались к России с просьбой принять княжество «под государскую высокую руку в вечное подданство». Здесь существовала относительно сильная прорусская партия, заинтересованная в укреплении центральной власти и ограничении своеволия реакционного боярства.

Успешно развивались и общекультурные связи этих народов. Большую роль в этом сыграли выходец из Молдавии киевский митрополит Петр Могила (см. 42, 6—16) и переехавший в 1671 г. в Россию выдающийся молдавский ученый, мыслитель и дипломат Н. Г Милеску Спафарий (см. 56). С именем первого связана организация в тогдашней столице Молдавии г. Яссах Славяно-греко-латинской академии (1640) и первой молдавской типографии (1642), оборудование для которой поступило из Киева, Львова и Москвы. Из Киева и Москвы Молдавия получала также большое количество книг. В Киев, Львов, Бар и другие города Украины посылали учиться своих детей молдавские бояре и зажиточные купцы. Все это, конечно, способствовало подъему культурной жизни в княжестве.

Однако господствующей формой общественного сознания в Молдавии оставалась религия. Как и везде, церковь здесь выступала в качестве «наиболее общего синтеза и наиболее общей санкции существующего феодального строя» (1, 7, 361). Единственно образованными людьми были большей частью представители духовенства. Народные массы пребывали во мраке невежества, то же можно сказать о большинстве власть имущих и о некоторых господарях.

В 1685–1693 гг. молдавский престол занимал господарь Константин Кантемир. Выходец из резешского рода Фэлчиуского цынута (уезда), Константин в течение ряда лет служил сперва в польской (где получил чин ротмистра), а затем в молдавской армии (которой ему довелось командовать в качестве гетмана). В 1683 г. он участвовал в осаде Вены. В 1670 г. Константин Кантемир женился на Анне Бантыш, дочери мелкого боярина из г. Лапушны, с которой имел двух сыновей – Антиоха и Дмитрия и двух дочерей. (В 1711 г. родственники жены уедут вместе с Дмитрием Кантемиром в Россию. В дальнейшем род Бантыш-Каменских даст России двух историков – Николая и его сына Дмитрия.)

Константин Кантемир хотя и мог разговаривать на нескольких языках, но был человеком неграмотным (едва умел расписываться). В руках боярской олигархии он оказался пешкой. В годы его княжения в стране жестоко подавлялись антифеодальные выступления крестьян и гайдуков и совершалось много противозаконных действий. Так, по наущению отдельных бояр он приказал казнить логофета, начальника господарской канцелярии, М. Костина, знаменитого молдавского летописца и ученого.

Сын Константина Дмитрий родился 26 октября 1673 г. Воспитание он получил в семье. Надо полагать, от своей матери, весьма образованной женщины, Дмитрий унаследовал любовь к книге и знаниям. Для его обучения отец пригласил образованного монаха Иеремию Какавелу, в совершенстве владевшего латинским, древнегреческим, новогреческим и итальянским языками, побывавшего в Европе и Малой Азии и преподававшего до этого древнегреческий язык в Ясской господарской школе. И. Какавела был также писателем-антикатоликом, оставившим среди других два важных рукописных сочинения: «Исследование пяти различий между церквами греческой и римской» (хранится в Оксфордской библиотеке) и «Краткий начальный учебник логики» (хранится в архиве Министерства иностранных дел в Москве). Хорошо известно, что ему были присущи антитурецкие настроения.

Следует отметить, что в период турецкого владычества каждый господарь Молдавии обязан был посылать в Константинополь в качестве заложника ближайшего своего родственника (сына или брата), что якобы служило гарантией его преданности Порте. В ноябре 1688 г., пятнадцати лет от роду, Дмитрий прибыл в качестве заложника в Константинополь, где находился до 1691 г., когда его сменил старший брат. Свое трехлетнее пребывание в столице Османской империи он позже назовет босфорской ссылкой и с горечью напишет: «…шалаш на своем поле и землянка в своей земле приятнее и красивее хоромов на чужбине» (6, 233).

Молодой Дмитрий Кантемир рационально использовал свое пребывание в Константинополе. Установив связи с учеными греческой (патриаршей) академии, он слушал лекции по истории, философии, богословию, изучал языки, в том числе турецкий. Большое влияние на формирование его мировоззрения оказали лекции известного грамматика Иакоми, философов-перипатетиков Антония и Спандони, а также Мелетия Артского, впоследствии митрополита Афинского, хорошо знавшего воззрения Фалеса, а также труды бельгийского натурфилософа Я. Б. Ван Гельмонта (1577–1644), ученика знаменитого швейцарского медика Парацельса.

По возвращении в Молдавию Д. Кантемир участвует в осаде занятой поляками Сорокской крепости и приобретает определенный военный опыт. После смерти его отца бояре избирают Дмитрия господарем, однако из-за козней валашского господаря К. Брынковяну Порта не утверждает избрания Дмитрия и он опять уезжает в Константинополь, где с небольшими перерывами находится до 1710 г. Дмитрий продолжает здесь свое образование. У него завязываются дружеские отношения с турецким ученым Саади Эффенди из г. Лариссы, а также с русским послом в Турции П. А. Толстым и с французским послом Фериолом. Он также участвует в битве при г. Зенте.

В эти же годы выходят в свет первые труды Д. Кантемира. Это прежде всего философский трактат «Диванул сау гылчава ынцелептулуй ку лумясау жюдецул суфлетулуй ку трупул» («Диван, или Спор мудреца с миром, или Тяжба души с телом»), изданный в 1698 г. в Яссах на греческом и молдавском языках. В трактате молодого мыслителя чувствуется влияние Библии и философии стоиков. Автор высказывает главным образом этические идеи, осуждая различные человеческие пороки и призывая к добродетели. Сочинение Кантемира положило начало выработке молдавской философской терминологии.

Вслед за «Диваном…» Кантемир пишет на молдавском языке сочинение «Лаудэ кэтре изводитор ши кэтре виртутя ынвэцэтурий луй» («Хвала учителю и достоинству его учения»). В работе выражено восхищение натурфилософской системой Ван Гельмонта.

Весной 1700 г. Кантемир создает труд, озаглавленный «Sacro sanctae scientiae indempingibilis imago» («Священной науки неописуемый образ»; рукопись на латинском языке хранится во Всесоюзной государственной библиотеке им. В. И. Ленина) [2]2
  В 1928 г. Н. Локустяну впервые перевел работу на румынский язык и издал под названием «Метафизика». Под этим названием мы и будем в дальнейшем ссылаться на данную работу, хотя оно не совсем удачно, поскольку в книге рассматриваются главным образом проблемы натурфилософии.


[Закрыть]
. Сочинение представляет собой важный этап в формировании философских воззрений молдавского мыслителя. В этой работе на общем фоне идеалистического миропонимания изложены натурфилософские воззрения, перекликающиеся с вангельмонтовскими и содержащие отдельные материалистические тенденции и элементы диалектики.

Почти одновременно с «Метафизикой» написана «Compendiosum universae logices institutionis» («Всеобщая сокращенная логика»; рукопись на латинском языке хранится в ЦГАДА СССР), где автор решает важные вопросы теории познания.

В 1703–1704 гг. Кантемир написал также «Книгу науки музыки», которую посвятил молодому султану Ахмеду III. Интересно, что наряду с общими эстетическими положениями в ней разработана нотная система (на основе арабского алфавита) для турецкой музыки.

Одним из важнейших сочинений Д. Кантемира оказалась написанная им в 1704–1705 гг. (впервые опубликована в 1883 г.) «Иероглифическая история». Это по существу первый роман на молдавском языке. Его отличает оригинальность замысла и исполнения. Действующие лица романа – звери, птицы и насекомые, за которыми стоят реальные люди. Не подлежит сомнению политическая направленность книги. Осью повествования является тема вражды между семействами Кантемиров и Брынковянов (валашских господарей). Но содержание книги выходит за рамки простого рассказа о династических распрях. Это роман о трагедии двух княжеств – Молдавии и Валахии, господари которых, враждуя между собой, льют воду на мельницу Порты. В книге ярко и убедительно раскрыты нравы господствующих классов и групп, показаны их продажность, коварство и алчность, которым противопоставлены высокие моральные качества людей труда. В целом «Иероглифическая история» несет в себе мощный гуманистический заряд.

Следует отметить, что последние годы XVII – начало XVIII в. ознаменовались важными международными событиями. Разгром армии Карла XII под Полтавой (1709) свидетельствовал о могуществе России. Это встревожило западноевропейские государства. Последние совместно с Карлом XII, нашедшим приют на территории Молдавии у паши Бендерской крепости, натравливали Турцию на Россию.

Готовясь к войне с Россией, султан по совету крымского хана решил доверить молдавский престол человеку надежному, знающему политику и обычаи Порты. Выбор пал на Д. Кантемира. 23 ноября 1710 г. он был назначен господарем Молдавии и 10 декабря прибыл в столицу княжества. Новому господарю султан приказал подготовить молдавскую армию к войне с русскими, построить мосты через Дунай и доставить в Константинополь валашского господаря К. Брынковяну, заподозренного в измене Порте.

Но Кантемир надежд султана не оправдал. Вынашиваемая годами жгучая ненависть к угнетателям и страстное желание освободить свою страну от иноземного ига побудили нового господаря действовать иначе. Прежде всего он принял ряд мер, направленных на укрепление своей власти (освободил от налогов крупных бояр, снизил налоги с мазыл – бояр третьего ранга, снял ряд податей с трудового населения). Одновременно через тайно направленного в Россию посланца Штефана Луку он вступил в прямой контакт с Петром I. 3(13) апреля 1711 г., т. е. четыре месяца спустя после восшествия Кантемира на престол, в Луцке был составлен проект договора о. совместной борьбе России и Молдавии против Турции, об освобождении Молдавии от османского ига и вхождении ее в состав России на правах автономии. Договор, включавший 17 пунктов, предусматривал также возвращение Молдавии Буджака (южной части Пруто-Днестровского междуречья) и установление в ней наследственной монархии Кантемиров.

Луцкий договор, известный в литературе под названием «Диплома и пунктов», знаменовал собой исторический поворот в судьбах молдавского народа. Он выражал вековые чаяния молдаван, отвечал потребностям дальнейшего экономического и политического развития Молдавии. Вместе с тем это был равноправный договор двух выдающихся государственных деятелей, глубоко осознавших насущные потребности развития обеих стран и преисполненных решимости устранить все препятствия, стоявшие на пути такого развития.

Молдавский народ с радостью воспринял весть о вступлении русских войск на территорию княжества. «Тогда, – писал летописец И. Некулче, – все христиане были рады москалям» (40, 237). Петр I по прибытии оказал молдавскому князю особое внимание, как отмечал тот же Некулче, обнимал Кантемира, «целовал его лицо, голову и глаза, как отец своего сына» (40, 251). Прибывший тогда в Яссы француз Моро де Бразе так описывает Д. Кантемира: «Этот князь – человек небольшого роста, прекрасного телосложения, красивый мужчина, серьезный и приятной внешности… Это обходительный благожелательный человек с мягким голосом, разговаривающий деликатно и спокойно на изысканном латинском языке, к большому удовлетворению тех, кто знает этот язык и имеет счастливую возможность общаться с этим князем» (61, 47). Кантемир произвел на Петра I впечатление выдающегося государственного деятеля. «Оный господарь – человек зело разумный и в советах способный» (51, 49), – писал царь в своем журнале.

Усилиями Петра I и Д. Кантемира возникло невиданное прежде боевое содружество русских, украинцев, казаков и молдаван. Оно ярко проявилось в ходе Станилештской битвы. Будучи окружены 200-тысячным турецко-татарским войском, союзники дружно отбивали яростные атаки янычар. Однако положение сложилось критическое. Стояло жаркое лето. Не хватало воды. К. Брынковяну не только не сдержал своего обещания присоединиться к России, но и передал туркам припасенное для русской армии продовольствие. В результате 12 июля 1711 г. с Портой был заключен невыгодный для России мир. Русские войска и казаки покинули пределы Молдавии.

Спасаясь от мести со стороны Порты, Кантемир с семьей переехал в Россию. Вместе с ним ушло более четырех тысяч молдаван (см. 20, 364). На требование турок выдать господаря-«изменника» Петр I ответил: «Я лучше уступлю туркам… всю землю… до Курска, нежели выдам князя, пожертвовавшего для меня всем своим достоянием. Потерянное оружием оружием возвращается; но нарушение данного слова невозвратимо. Отступить от чести то же, что не быть государем» (21, 38).

Россия тепло встретила Кантемира и его окружение. По прибытии в Могилев в начале августа 1711 г. Петр I издал специальный указ, первый пункт которого гласил: «Его Царское Священное Величество изволяет его Князя Кантемира, Бояр и прочих офицеров, и Волохов, которые ныне при нем, имети в милости своей и титул Светлейшего Князя Российскогосодержати ему Князю Димитрию и наследникам его». Шесть пунктов указа предусматривали наделение прибывших в Россию молдаван землями и домами в Харьковской губернии (см. 48, 725–726). Канцлер Г. И. Головкин в письме от 5 августа предписывал киевскому губернатору Д. М. Голицыну «принять и поступить с ним (Кантемиром. – А. Б.) любовно» (20, 364). В сентябре 1711 г. Петр I приказал Сенату приискать в Москве для Кантемира дом «по его достоинству», так как он «имеет жить с своею фамилиею в нашем государстве…» (47, 154). Дмитрий Кантемир получил имение в Орловской губернии, и ему была назначена высокая по тем временам государственная пенсия – 6 тыс. руб. в год (см. 25, 124; 362).

В 1713 г. Д. Кантемира постигло большое горе: умерла его жена Касандра, оставившая ему шестерых детей, из которых старшей дочери, Марии, исполнилось тринадцать лет, а самому маленькому, Антиоху, не было еще пяти. Кантемир из Харькова переезжает в Москву.

С Москвой связан новый, самый плодотворный период научной деятельности молдавского ученого и мыслителя. В то время Россия переживала период знаменитых петровских преобразований. Великая страна невиданными темпами преодолевала свою экономическую и культурную отсталость, уверенно шагая по пути европеизации. Сооружались новые фабрики и заводы, строились новые города, прокладывались пути сообщения, в открываемых учебных заведениях усиленно готовились кадры для различных отраслей хозяйства и управления, осуществлялись широкие секуляризационные мероприятия, создавалась новая армия, развертывались широкие научные исследования. Заметно расширялись и углублялись экономические, политические и научные связи России с западноевропейскими странами. Движущей силой всех этих преобразований были сам Петр I и его сподвижники, среди них члены «ученой дружины» Ф. Прокопович и В. Н. Татищев (с которыми Кантемир познакомился в период Прутского похода Петра I), П. А. Толстой, знакомый Кантемиру по Константинополю, выпускник Славяно-латинской академии И. Ильинский (приглашенный молдавским ученым в качестве наставника его детей по русскому языку), а также А. М. Черкасский, И. Ю. Трубецкой и др. Общение с передовыми людьми России, а также наблюдение за совершавшимися здесь преобразованиями оказали значительное влияние на дальнейшее развитие научного мировоззрения Кантемира, его философских и общественно-политических взглядов. Если прежде он отдавал предпочтение философским спекуляциям (в основном по проблемам этики и натурфилософии), то в России Кантемир приступает к глубоким научным исследованиям. Его волнуют вопросы экономики и права, государственного устройства и политики, войны и мира. Он проявляет гораздо больший интерес к естественным наукам. В период пребывания в России Дмитрий Кантемир как ученый делается известен в Западной Европе. Этому способствовало установление им связей с приглашенными в Россию немецкими учеными. Так, он был довольно близко знаком с членом Берлинской академии Г. Гюйссеном. По рекомендации Г. Лейбница (или, может быть, Гюйссена) в 1714 г. Кантемир был избран членом Берлинской академии наук. Как один из просвещеннейших деятелей того времени, молдавский ученый пользовался большим авторитетом в кругах русской общественности. Когда обсуждался вопрос о создании Российской академии, кандидатом на пост президента среди других был назван и Д. Кантемир (см. 30, 36; 119).


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю