Текст книги "Рыцарь-Инженер 2 (СИ)"
Автор книги: Александр Шапочкин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Интерлюдия 12
Аэрис поправила дарующую иллюзию чужой внешности маску и поглубже запахнулась в свой красный плащ «Альбиоркоя», стараясь скрыть от прохожих свою студенческую форму. Это конечно не платье, сшитое на заказ, по которому легко можно опознать человека, но чей-нибудь взгляд, вполне мог запомнить различные личные вещи или украшения, манеру носить дамский лёгкий меч или ещё какую-нибудь мелочь.
Случайные же свидетели ей были не нужны. Особенно сейчас, когда она решилась наконец попробовать восстановить хотя бы одну из своих связей, оборванных под влиянием магии виконта Абареста.
Девушка ещё раз осторожно выглянула в окно, высматривая не появилась ли на улице знакомая фигурка девичья фигурка с серебряными волосами, которая теперь должна была ко всему прочему носить фиолетовый плащ «Груадана». Однако, не увидев Лиру, села нормально, стараясь не привлекать внимания других посетителей чайного домика.
Оставалось только надеяться, что мальчишка «стриж», для которых были открыты большинство дверей официальных заведений Академикума, нашёл принцессу Вольфрозен. Что она узнала её почек и не настолько обижена, на бывшую подругу, чтобы отказать ей в просьбе встретиться с ней.
Сделав маленький глоток уже подстывшего чайного отвара, девушка печально вздохнула. Шансу на то, что сегодняшняя встреча вообще состоится, она давала не больше десяти процентов, а то, что пройдёт удачно – и того меньше.
Однако, попытаться – стоило. Особенно после того, в первый же день занятий, её старый и верный Требьен, вроде бы как «случайно» упал с лестницы в её особняке и сломал себе шею, а заодно – проломил себе голову. Что не оставляло даже шанса на то, что его удастся воскресить, а тем более выяснить – что же собственно с ним случилось.
Так что теперь, в своём же собственном доме, она превратилась в мошку, попавшую в сети свившего себе там гнездо паука. Не выдав себя, она не смогла отказать Рафаэлю в том, чтобы он занял одну из гостевых комнат, а уже потом выяснилось, какое большое влияние он имеет на молодых дворецких – учеников Требьена.
Фактически, они оказывается уже давным-давно были не её слугами, а её надзирателями, докладывающими своему настоящему хозяину о каждом шаге госпожи. Горничные же…
Аэрис, скрипнула зубами. У неё никак не выходила из головы отвратительная картина, случайно подсмотренная ей, сквозь плохо прикрытую дверь. Случилось это, на четвёртый день после прибытия Рафаэля.
Вернувшись пораньше домой с занятий, она ещё удивилась, что никто её не встретил. Затем, ей что-то понадобилось от служанок, и она, не пожелав драть голос решила сама спуститься на кухню, но то что она увидела…
Ещё на подходе, девушка услышала доносящиеся оттуда странные звуки, а потому не стала заходить, а посмотрела для начала в щёлочку полуприкрытой двери. В помещении находились все её оставшиеся в живых «друзья», которых ещё не выкосила рука маркиза д’Вергри. А также Рафаэль и обе служанки.
Одну из них, положив на стол и задрав платье, бесстыдно сношал виконт Абареста, другая, в это время, удовлетворяла сразу трёх мужчин и похоже, что обе получали от этого удовольствие.
Первым закончил Рафаэль, сбросил своё гнилое семя в её, Аэрис, личную и любимую тарелку, как и последовавший его примеру Эдвард, а за ним Рамон. Дожидаться сделает ли тоже самое Родриго – она не стала.
Девушку и так чуть было не вывернуло наизнанку от увиденного, тем более, что на столе уже стояли другие приборы, а над очагом, уже во всю готовился обед и в котелке что-то булькало, распространяя приятные ароматы.
В тот день, сказавшись больной, от обеда она отказалась. Как и от ужина, а в последующие – так и вовсе находила благовидный предлог, чтобы принять пищу вне дома. И похоже, Рафаэль начал что-то подозревать.
Две ночи подряд, кто-то пытался открыть дверь в её спальню. А вчера, замок чиркнул и дверь открылась, пропуская внутрь тёмную фигуру лица которой разглядеть она не смогла. Постояв немного у порога, человек прошёл внутрь комнаты и сердце Аэрис, сжалось от страха.
Остановившись у прикроватного столика, на котором всегда стоял графин с водой, он раскупорил какую-то маленькую бутылочку и аккуратно влил её содержимое в заранее наполненный стакан. Затем, посмотрев на притворяющуюся спящей девушку – медленно вышел из комнаты, заперев за собой дверь.
Подождав с полчаса, Аэрис аккуратно вылила воду в ночной горшок.
Следующий визит произошёл ближе ку утру. Некто вошёл в её комнату, и быстрым шагом прошёл к её кровати. Ей приподняли голову и сняли медальон в котором хранился обычно церковный артефакт, а затем – копию подаренного Рафаэлем кольца с пальца.
Хорошо, что новый блокиратор ментальной магии она не положила в него, а вшила в любимую ленту для волос с которой никогда не расставалась.
Затем мужчина посопел ещё стоя рядом с ней какое-то время осматривая медальон, а затем вновь повесил его ей на шею… а затем, грубая рука, залезла ей под ночную рубашку и стиснула грудь. Отпустила, спустилась ниже, проскользила по животу, и…
Крякнув и тихо выругавшись, человек лишь погладил её «там», после чего оставил её в покое, вот только она с трепетом узнала этот голос.
Серебриан! Один из её дворецких… от осознания этого девушке захотелось расплакаться.
Под утро продолжающей имитировать сон девушке, вернули кольцо, которое она почти сразу же стянула с пальца, а затем, быстро покинула особняк, сославшись на тренировку и разбор вчерашней практики.
И вот теперь, она просто не знала, что делать. Ей нужен был совет, помощь или возможность высказаться кому-нибудь. Первым порывом было обратиться к руководству Академикума и всё им рассказать…
Но она остановила себя. Ведь это совершенно чужие люди, со своими интересами, которые вполне могут сделать так, что её жизнь превратится в ад, а имя станет грязнее половой тряпки. Ведь именно она настояла на том, чтобы провести в Академикум своих слуг и «друзей».
Твёрдых доказательств для д’Вергри, хоть она была уверена, что он сможет защитить её, у девушки всё ещё не было. Пусть даже именно она отправила ему письмо с подписью «Доброжелатель». Да и боязно было после всего случившегося даже показываться этому молодому человеку.
Она… словно птица оказалась заперта в клетке, созданной из собственной глупости, пусть сотворённой и не по своей воле и гордостью благородной имперской аристократки, а потому теперь билась внутри – не зная, как поступить и лишь один человек…
– Зачем ты хотела меня видеть? – произнёс знакомый холодный голос и Аэрис, вырвавшись из своих мрачных мыслей, и как-то даже не веря, вскинула голову.
Конец интерлюдии
Тренировочная площадка факультета, выглядела скорее Колизей нежели обычный земной стадион и вмещала в себя сразу несколько лекционных групп, которые практически не пересекались между собой.
Вообще – с первого взгляда, трудно было сказать, чему именно посвящались эти занятия. Это была и не общая физическая практика, и не строевая подготовка. Здесь нам не преподавали секретные техники и приёмы ордена «Грифона» и не пытались подогнать собравшихся под какой-либо «рыцарский стандарт».
Хоть это и назывались «Тренировка с оружием», однако в реальности, никто никого ничему не учил. Да и о каком-таком «обучении» можно было говорить, если многие из студентов с детства практиковались с оружием и постигали семейные секреты.
Нет – конечно были и те, кто нуждался именно в «тренировках», дабы овладеть хоть-чем-то, но то в основном, были кисейные барышни, поступившие в Академикум в первую очередь ради статуса «милитрессы», который давал определённые преимущества в обществе. Однако с ними занимались отдельно.
Да и маловато сегодня на занятиях было таких вот «нежных» личностей. Большинство – в расстройстве чувств, отходило от вчерашней практики и первого знакомства с гоблинами.
Кто-то из попавших в лапы зелёным уродцам, в истерике паковал вещи, клянясь, что пожалуется своему попо’нъ, а уж он «всем покажет» и отомстит за поруганную честь доченьки. Кто-то, например, «Девочка дрель» Аолейша – залечивала психологическую травму у штатных магов-менталистов.
А так… вообще вот чему можно в общей куче, научить одновременно и «Васю» с двуручным топором, и «Машу» с её лёгкой шпажкой? Да ничему – а потому, как на мой взгляд, любая даже самая скучная лекция, была куда как полезнее этой траты времени.
Впрочем, я со своим мнением был в абсолютном меньшинстве, в то время как у других студентов это были самые что ни на есть любимые занятия! И было на то ровно две причины.
Во-первых… самая очевидная для любого мужика вещь – девичья форма для тренировок, была… ну очень уж эротична. Для этого мира конечно. Тонкие обтягивающие лосины белого цвета, невысокие кожаные сапожки на четырёх сантиметровом каблуке и лёгкая воздушная блузка из материала похожего на шёлк, а также, узенький поясок.
По местным меркам – наряд намного более откровенный и вызывающий, нежели даже костюмчик «лесной эльфы» который бережно хранила Тиасель. Хотя там вообще-то всё «самое ценное» и вовсе было прикрыто длинной тряпочкой на двух застёжках – но это была гарантированно женская одежда, пусть и расово-этническая, а потому её нестыдно носить.
А здесь, понимаешь-ли, лосины – ах, какая срамота, это же элемент мужского костюма!
Хотя на самом деле, ничего такого крамольного для жителя земного двадцать-первого века я лично не видел, в отличии от как раз того же зелёненького платьица лесных эльфиек.
Но, вот, что реально заставляло задуматься, так это тот факт, что вряд ли бы кто из этих леди, решился бы показаться в подобном виде перед мужчинами, да и вообще до поступления в Академикум. А здесь – пожалуйста. Это же «форма», а значит, что тут такого!
Покраснели на первом занятии, посмущались, а теперь – пожалуйста, дружно ходят королевами и купаются в вовсе не платонических взглядах парней. Вот уж действительно выверты женского сознания!
Кстати – если подумать, то моя «Злая кукла» Ариса, как, впрочем, и Тиасель подобными заморочками не страдали. А вот попробуй заставить Аналиси и Накалиси одеть хоть что-то напоминающее мужские штаны…
Ну а во-вторых – бешенную популярность «тренировкам с оружием» обеспечивало то, что в основном все занятия сводились к поединкам между студентами. Для парней – это был шанс покрасоваться и показать всем, кто первый парень на деревне. Для девушек – особенно тех, кто не участвовал сам в веселье – развлечение и возможность полюбоваться удалью кавалеров.
И не только. Как мне рассказала Тиасель, среди студенток Академикума, составлялись настоящие неофициальные списки с рейтингами парней, в том числе и с учётом выигранных тренировочных поединков.
Ведь, если не быть нашим Гербертом-Таро, страдающим определённой инфантильностью в отношении прекрасного пола, то легко догадаться, что победы на любовном фронте интересуют не только юношей, но и девушек. Особенно в эти годы и без постоянной навязчивой опеки родителей. И тем более, в таких учреждениях как Академикум, где даже захудалая виконтесса, а то и сумевшая поступить простолюдинка, вполне может тать любовницей, фавориткой, а то и чем чёрт не шутит – женой высокородного аристократа.
Не все конечно, были и яростно защищающие свою честь, но большинство, было в общем-то не против закрутить небольшую, а может быть и большую интрижку, не впадая конечно в терминальную стадию разврата, которую до нашего знакомства демонстрировала моя новая и единственная рабыня.
Ну а если с супружеством не сложится – то правилом хорошего тона считалось дать большой денежный откуп, а то и устроить успешное замужество для успевшей наскучить прелестницы. И – да. Хвастаясь за бокалом вина в хорошей компании своими подвигами на сердечном фронте, кавалеры старались обходиться без конкретных имён и если возникала необходимость уточнить, чьё именно сердце и постель тебе удалось завоевать – предпочитали делать это намёками.
Ведь никому не хотелось нажить себе проблем из-за длинного языка. Сегодня ты во всю охаживаешь молоденькую виконтессу, а завтра она становиться фавориткой или супругой, какого-нибудь барона, а то и кого покруче. И вот уже к тебе пыша злобой и хватаясь за рукоять меча, спешит её муж или любовник, желая пустив тебе на дуэли кровь, доказать, что именно он сделал женщиной предмет своих воздыханий, а ты всего лишь бесчестный лгун, позарившийся на её честь. И это ещё в лучшем случае…
В общем, я хоть и посещал «тренировки с оружием», сам в спаррингах не участвовал. Да и вообще – старался особо не отсвечивать. Я в общем-то уже добился своего и не стал из-за отсутствия у меня дара к магии, объектом всеобщих насмешек и презрения. Как минимум на своём факультете.
Про победу на недавней дуэли, да ещё и в сухую против закованного в латы рыцаря, знали уже на следующий день, если не все, то многие. Плюс моё ритуальное прибытие в Академикум, да и после того, как декан объявила именно меня «Первым Учеником», это значительно повысило мою репутацию в глазах однокурсников.
Но и в лидеры – я особо не рвался. Не было у меня желания распушив хвост, быть самым крикливым и «важным», зарабатывая таким образом себе лишние очки, как это делали некоторые другие юнцы. Мне некогда было гулять по тавернах и вступать в студенческое самоуправление – на моей шее висела огромная организация, а потому у меня было ещё много работы, справиться с которой мог только я.
Впрочем, никто и не требовал активного участия в общественной жизни как факультета, так и Академикума. То, что «тамадой» я быть не намерен, Эрунвиэль была в курсе и практически не возражала, хотя, явно ещё на что-то надеялась.
Восторженные сверх меры взгляды девушек, мне тоже в общем-то были без надобности. В у меня имелась в наличии молодая супруга, в скором времени из «временной изоляции» должны были выпустить Арису, да и вообще – женским вниманием я обделён не был.
Ну а если уж захочется закрутить, что-то на стороне, так я и без лямки «общественника-горлодёра» найду способ как это сделать и с кем.
Да и выделяться особо, покуда не решена проблема с Проректором Вагзом – не особо хотелось, как, впрочем, и светить свои настоящие возможности. А потому, явившись на тренировку и показав свою морду лица перед необычайно бодрой сегодня леди Марблет… мол: «Смотрите какой я прилежный студент! Не пропускаю ни одного вашего занятия!» Я, как обычно, отправился было на нижний зрительский ряд, туда где на лавочке с взятой из библиотеки книгой со слепой обложкой, уже устроилась Эйдра.
– Куда же вы? Сер д’Вергри? – остановил меня голос преподавательницы и я обернувшись, удивлённо приподнял бровь. – Подозреваю, что вы ошиблись направлением. Будьте так уж добры, проследуйте пожалуйста на площадку для поединка, а то, я смотрю на моих занятиях вы всё скучаете и скучаете… Так позвольте уж, коли не хотите заниматься вместе с остальными студентами – я сама вас развлеку!
Слегка ехидно закончила женщина. Это было что-то новенькое и я кажется догадывался, откуда у подобного поведения строкой училки – ноги растут. Ну или точнее из-за кого, старающегося сейчас не смотреть на меня, ей под хвост шлея попала…
Готов поставить тысячу золотых, на то, что всё из-за одного «бедного мальчика» очень любящего дам в возрасте, который такой «несчастный и беззащитный», вчера на практике единственный пострадал в моей «боевой звезде». Естественно из-за плохого меня.
Уж не знаю, что он наплёл доброй тётеньке Марблет, когда прокладывал путь к ней под латную юбку, но похоже, что мне решили прописать знатную трёпку. Дабы впредь не обижал малыша.
– Как вам будет угодно! Я с удовольствием скрещу с вами оружие, – чуть улыбнувшись, слегка поклонился я.
– Вот и хорошо, господин д’Вергри, – улыбнулась леди Марблет. – Уж поверьте, я постараюсь сделать так, чтобы вы не скучали.
Под заинтересованными взорами быстро собравшихся вокруг нас перешёптывающихся одногруппников, мы вместе прошли на очерченный руническими символами прямоугольник тренировочного поля.
Благодаря некой неизвестной мне магии, получить случайное увечье или умереть на ней было невозможно. Плюс, барьер не пропускал сквозь себя магию, как, впрочем, и снаряды. Так что наблюдатели вполне бесстрашно распределились по периметру… что признаться меня немного напрягло.
Всё-таки на пробиваемость пулей, как, впрочем, и осколками гранат, защиту этого места никто не тестировал. Ладно магия – она просто аннулировалась в поле, как и её прямые последствия… но хрен его знает по какому принципу останавливались стрелы и арбалетные болты.
Всё-таки пуля или осколок шрапнели – куда как легче и меньше их, и не получится ли так, что, открыв пальбу, я случайно перестреляю своих же одногруппников. Так что полагаться – придётся в основном на свой меч.
Плюс, имелась конечно определённая несправедливость. Одет я был в тренировочную форму: рубашка, лёгкие кожаные штаны и сапоги, в то время как леди Марблет, даже не подумала о том, чтобы сменить своё извечное латное платье на что-нибудь другое.
Вот только всякие возражения по этому поводу, следовало запихнуть куда подальше, если я желаю оставаться в глазах окружающих, настоящим мужчиной. Передо мной – дама и даже если она старше меня в два раза, и является опытной воительницей, качать перед ней права, означало только одно – прилюдно высказать трусость и уронить свою честь.
Особенно если с ней станется, разоблачиться при всех и выйти против меня в одних панталонах… ну или, что она там носит под своей пластинчатой юбкой. Не спрашивать же Маера. Да и не особо интересно, если честно.
Встав напротив меня, на расстоянии шагов в десять, преподавательница окинула меня холодным взглядом, а затем сняла с цепочки на своей шеи приметный медальончик в виде молоточка и зажав в кулаке подняла его над головой.
Полыхнула яркая вспышка и раздался дружный вздох студентов. Уже через мгновение в руках у леди Марблет появился самый настоящий полэкс. Оружие, которое можно было описать либо как алебарду средних размеров и бойком вместо лезвия топора, либо как боевой молот с очень длинной рукоятью.
Признаться, я, как и, наверное, многие из здесь присутствующих, первый раз в жизни видел «миниатюризированный артефакт». По сути – обычную бирюльку, с которыми играют деревенские дети, правда сделанную не из дерева, а из «звёздного метала», которая благодаря магии и подчиняясь воле хозяина, способна восстанавливать исходную форму, которую заложил в неё создатель.
Редкая штуковина и очень дорогая…
Красиво, с подшагом назад, провернув несколько раз полэкс, так что оружие с гудением описало два блестящих на солнце круга, женщина встала в стойку и ровным голосом произнесла.
– Ну что же вы, господин д’Вердри. Смелее! – остриё шипа на навершии выписало ровную восьмёрку. – Не бойтесь, я буду с вами предельно нежна.
В окружившей площадку толпе, раздалось несколько несмелых смешков. Впрочем, всеобщего веселья как-то не получилось. Всё-таки все прекрасно понимали, что происходит что-то… неправильное.
Всё-таки, настоящий рыцарь «Грифона», пусть даже и «милитресса», это – очень серьёзно. И уж тем более, если она решила скрестить своё оружие с семнадцатилетним юнцом. А по странному поведению нашей преподши, даже самой пустоголовой студентке было понятно, что она настроена очень даже решительно, раз даже позволяет себе прилюдно оскорблять ученика.
Мне же о причинах и гадать было не нужно было. Стоило только взглянуть на чуть бледного, нервничающего Маера, как всё становилось понятно.
Да и оружие из звёздного метала, это не игрушка. Вот и задумался народ, чем же таким мог допечь гордую и обычно невозмутимую леди Марблет лишённый дара к магии маркиз.
Нахмурившись, я медленно отщёлкнул крышку заспинного короба и вытянув оттуда сложенный меч, крутанул пальцами колечко активатора до второго щелчка. Рукоять сразу же слегка нагрелась, а лезвие с звонким лязгом разложилось.
Белёсые блики очищенного и полированного мифрила заигравшие на клинке, заставили многих студентов повторно ахнуть. Всё-таки это был очень редкий и узнаваемый материал, да и стоимостью свой мой клинок легко мог поспорить с артефактом моей противницы.
Выпендриваться перед народом, я не стал, просто приняв высокую боковую стойку с упором на заднюю ногу и перекрещенными руками. Положение, при котором клинок, нацеленный на преподшу, фактически был параллелен земле, а его вес распределялся в основном на левый локоть.
– Марблет, – раздался суровый голос из-за спин студентов и сквозь толпу протиснулся высокий жилистый старик с аккуратно подстриженной седой бородкой. – Что демоны тебя раздери у вас здесь происходит? Ты что, с ума сошла?
– Ну что вы, Сер Гримдорн, всё в полном порядке, – продолжая буравит меня взглядом, произнесла женщина. – Это всего лишь часть обучения господин д’Вергри.
– Да неужто… – усмехнулся старик, хотел было ещё что-то сказать, но не стал, а просто сложив руки на груди, остался стоять перед барьером.
– Вы готовы? – улыбнувшись спросила меня женщина и поймав мой кивок, промурлыкала. – Ну тогда я начинаю…
Увернуться от молниеносного выпада у меня не было никаких шансов. Не знаю уж как, но леди Марблет, мгновенно сорвавшись со своего места, будто по люду про скользила по присыпанным песком камням арены, вытягивая вперёд своё полэкс и почти сразу же мой правый бок взорвался от острой боли из-за пронзившего его шипа.
Толчок и я уже лежу на земле, а мне на голову словно в замедленной съёмке опускается боёк. Удар. Вспышка боли… Темнота…
Ощущение того что я жив, вернулось практически мгновенно, вместе с явственно услышанным мною щелчком пальцев преподавателя и её словами…
– Неужели вы уже устали, господин д’Вергри? – слегка криво улыбаясь произнесла возвышающаяся надо мной женщина. – Вставайте, студент, вставайте! Наш урок ещё не закончен…
Скрипнув зубами, я поднялся, чувствуя, как всё ещё ноют фантомной болью полученные мною раны.
– Марблет, Марблет… – покачав головой произнёс наблюдавший за нами старик.
– Ну что? – спросила меня преподша возвращаясь на своё место. – Вы готовы?
– Да… – прохрипел я, тряхнув головой.
Всё-таки «уровень» у нас был несопоставим. Отец Аэрис и Сабера, Верд, который учил меня владению орудием, скорее всего бы справился с этой фурией. но я… Мне до подобного мастерства ещё учиться и учиться.
Вторая попытка началась для меня куда как удачнее. Скользящий рывок в этот раз, не стал для меня полной неожиданностью, и я даже заблокировал как очередной укол, оказавшийся обманкой, так и увернулся от обрушившегося на меня наискосок молота и даже постарался ударить в ответ, но…
Мои старания пресёк на корню удар сапогом в пах, а затем с явственным хрустом ломающихся костей левый висок взорвался острой болью и вновь пришла темнота.
Вновь щелчок и надменное лицо стоящей надо мной леди Марблет и очередное предположение, что я очень устал и просто решил отдохнуть. А также издевательское предложение продолжить тренировку.
Вот теперь я сильно разозлился. Готовый признать, что я гораздо слабее её, выступать игрушкой для биться, на глазах у собравшейся посмотреть на шоу толпе я не собирался!
На третий раз, преподавательница взвилась в воздух и обрушила на то место где я стоял удар такой мощи, что оставайся я там, меня бы либо располовинило, либо расплющило. Свистнуло в воздухе лезвие меча и женщина кувырком ушла в сторону. Впрочем, отпускать её я на собирался и когда она вновь оказалась на ногах, был уже рядом.
Оружие со звоном столкнулось, и мифрил, выбил сноп разноцветных искр из сделанного из звёздного металла древка полэкса. Женщина почти тут же крутанула своё оружие по продольной оси, сбрасывая клинок и тут же разящее жало попыталось укусить меня прямо в лицо.
Но к подобным трюкам я был привычен, а потому, уклонившись, нанёс мечом вертикальный удар, который тем не менее был легко заблокирован. Впрочем, чего-то подобного я и ожидал, а потому, был готов и как только оружие встретилось друг с другом, пнул противницу ногой в живот, сбивая баланс.
Попал я довольно-таки сильно, но учитывая, что на моей противнице были латы и вполне возможно не простые, она всего лишь вынуждена была отойти на пару шагов, чем я и воспользовался, обрушив на неё целый град ударов с разных направлений, выкладываясь в этот момент можно сказать на полную.
Я даже сумел добраться до её тела, и рубанул по плечу, но мифриловый клинок лишь оставил на защищённом наплечником плече глубокую царапину.
То, что со мной просто играют, я понял, когда ещё мгновение назад, принявшее на себя лезвие моего меча топорище полэкса, атакующей змеёй нырнуло вперёд, и раздирая острым крюком мою руку вернулось к хозяйке. А затем леди Марблет крутанулась присев, вполне себе классически подбивая мне сапогом ноги, и я вновь оказался на земле.
Выбив мыском меч из моей здоровой руки, женщина занесла своё оружие для последнего удара. В очередной раз умирать, мне совершенно не хотелось, а потому я привычным движением вырвал из кобуры пистоль и благо, что попасть ни в кого другого не мог, выстрелил.
Гулко ухнул «Отто» и крупная круглая пуля, выпущенная практически наобум, чиркнув по нагруднику вошла в незащищённый доспехами подбородок преподавательницы, пробивая голову на сквозь и как мне показалось, даже подбросив её тело чуть вверх.
Произошло это прямо на замахе, а потому вылетевший из вмиг ослабевших пальцев полэкс, вращаясь отлетел к барьеру и отскочив от него, зазвенел по присыпанному песком камню.
Тело леди Марблет с лязгом навзничь рухнуло рядом со мной, под всеобщий удивлённый вскрик. Застонав от боли в разобранной крюком руке, я устало отвалился на спину, чувствуя, что отрубаюсь.
Всё-таки уровень мастерства настоящего рыцаря, допущенного к преподаванию в Академикуме… это что-то с чем-то!
В себя меня опять привёл раздавшийся щелчок и на этот раз мужской голос, произнёс.
– Так! Всё – хватит! Все возвращайтесь к занятиям… – говорил естественно тот самый старик, которого преподша назвала сером Гримдорном, а затем обращаясь к зашевелившейся рядом со мной женщине, добавил. – А мы с тобой, Марблет, давай как отойдём в сторонку, и поговорим о твоих методах воспитания.
Я, как и преподавательница поднялся на ноги, чувствуя, как всё ещё ноют исчезнувшие раны. Поднял меч и сложив, убрал его, а затем поймал взглядом слегка попятившегося Маера, направился прямо к нему.
– Эсток ты… – хотела было что-то сказать стоявшая рядом с Вильеном Фин-Фин, но поняв, что я не обращаю на неё внимания, замолчала.
– Эсток, я… – начал было наш лучник, нервно оглядываясь. – Я…
– Ты, ты… – произнёс я и схватив парня за шкирку, поволок к входу во внутренние помещения коллизея.
– Господин Эсток! – возмущённо окликнула меня преподавательница. – Вы что себе позволяете! Немедленно отпустите…
– Леди Марблет, – остановившись я холодно посмотрел в её сторону. – У вас есть какие-то проблемы с тем, что я собираюсь побеседовать с членом мой «боевой звезды»? Если нет – то попрошу вас не лезть не в своё дело. Или мне напомнить вам ваше место… баронесса?
– Да как ты…
– Марблет! – резко одёрнул её старик положил руку ей на плечо, и женщина замолчала, зло глядя на меня.
Впрочем – мне было наплевать. Я не стал останавливаться, просто скрывшись с глаз остальных сотрудников, и пройдя по коридору, затолкнул суть сопротивляющегося парня в одну из раздевалок, плотно притворив за собой дверь.
– Эсток, я правда не хотел, – поворачиваясь ко мне промямлил Маер. – Я не думал, что эта бешенная баба…
– Ах ты не думал… – усмехнулся я и без замаха, врезал кулаком парню в челюсть, а затем ещё раз и ещё…
Избивал я лучника до тех пор, покуда он не перестал сопротивляться и не начал просить разбитыми в кровь губами пощадить его.
– Запомни, ублюдок! – прорычал я, поднимая за грудки парня на ноги и приложив спиной о стену. – Я могу быть добрым, а могу быть и злым! Ты – жалкий виконтишка, хоть понимаешь, что я – имперский маркиз, могу с тобой подонком безродным сотворить, и ни какая престарелая швабра, любящая мальчиков помоложе, мне ничего не сделает.
Говоря это, я пару раз тряхнул его.
– Да! Эсток! Ваша Светлость… Простите! Прошу! – промямлил парень. – Я действительно не знал, что так получится… мне… мне попросту нужно было вызвать у неё сочувствие, вот я и… Этого не повторится, клянусь! Простите меня Ваша Светлость!
– А теперь знаешь! – я ещё раз стукнул парня об стену. – Ты мне Казанова задолжал две жизни и моё унижение. Начинай думать – чем будешь расплачиваться. И ещё – улаживай это дело со своей потаскухой, как хочешь! Мне эти проблемы не нужны. Ты меня понял?
– Понял… – прохрипел он, испуганно глядя на меня.
Вот, почему постоянно так случается, что если нормально относишься к некоторым людям, то даже в этом мири с жёстким социальным расслоением, они моментально теряют всяческие берега и вспоминают о них, если только как следует ткнёшь их носом в их собственное…
Так ли уж неправы те чванливые аристократы, которые сверх всякой меры кичатся собственным положением и презирают всех, кто стоит ниже их? Да – это на мой взгляд, выглядит мерзко… но заставляет окружающих априори относиться к ним с почтением и избавляет от таких вот придурков, автоматом превращая их в лизоблюдов, стоит только упомянуть разницу в титулах.
– Тогда, пшол отсюда… тварь! – рыкнул я с силой толкая Маера к двери.
Сам же, когда тяжёлая дверь с шумом закрылась за ним, тяжело дыша подошёл к окну и облокотился на подоконник.
Следовало как следует подумать, что делать дальше, если не удастся решить возникшую вовсе не по моей вине проблему мирным путём. Озлобленная и слетевшая с катушек баба в преподавателях мне была не нужна…
За спиной, тихо скрипнула дверь, и я резко обернулся.
– Эйдра? – удалённо произнёс я, глядя на грудастую островитяночку тихо проскользнувшую в раздевалку и закрывшую за собой дверь на засов. – Ты что-то…
Вместо ответа, она, подбежав ко мне, порывисто прильнула и впилась губами в мои, не дав даже закончить фразу. Поцелуй вышел долгим и очень страстным, а затем, не дав мне опомниться, девушка, всё так же молча, подтолкнула меня в сторону дивана, заставив сесть на него.
Сама же опустилась передо мной на колени, развела мне руками бёдра и быстро ловкими пальчиками расстегнула пояс и пуговицы ширинки.
От пришедшего за этим наслаждения, я аж застонал, чувствуя, как почти мгновенно уходит напряжение, раздражение и злость, после чего, расслабившись, отвалился спиной на мягкую спинку, гладя нежные почти чёрные волосы юной и очень старательной баронессы.
