Текст книги "Познающий НеЖизнь (СИ)"

Автор книги: Александр Гуринов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

– Значит это не я такая странная, – улыбнулась Лунара и слегка надавила на стену. – Мы оба прошли через смерть, что очистил нас от самых наших пагубных привычек, верно?

Кусок стены вдавился в стену и тут же сработала пружина, выталкивая эту часть наружу и позволяя открыть маленькую дверцу.

– Оу… – в памяти сразу же всплыли воспоминания о том, как я создавал этот сейф и маскировал его в стене при жизни. – Надо же, я и забыл о том, что он здесь есть.

– Тогда хорошо, что я не забыла своих навыков, – улыбнулась она мне и отошла.

Механизм сейфа был прост и ориентировался больше не прочность, а на то, что его не найдут. Открыв его, я нашёл так только кучу уже сгнившей бумаги, да деревянную коробочку с запиской. И естественно, от записки уже ничего не осталось.

Достав коробочку, я открыл его, увидев внутри кольцо. Простое, не дорогое, если смотреть по деньгам. Но дорогое для памяти.

– Ты хотел сделать кому-то предложение перед смертью? – проявила любопытство Лунара.

– Нет. Это кольцо матери. Она умерла и отец постоянно носил его с собой, никогда не расставаясь. Похоже, что он положил его сюда перед тем… перед тем, как все окончательно разрушилось.

– Он знал про тайник?

– Похоже, что знал. Хотя я никому о нем не рассказывал. Он даже записку оставил, но… прочесть её уже невозможно. Последние слова отца я так и не смогу узнать.

Несколько минут мы молча стояли и ничего не говорили, пока я просто рассматривал кольцо. В конце концов, сжав его в руке и убирая в нагрудный карман, застегивая тот на петлю.

– Больше здесь делать нечего. – Посмотрел я на Лунару. – Пора отправляться. Есть пожелания, куда идти?

– У меня нет ничего в столице и я тут никогда не жила. И целей у меня, в общем-то, нет. Тебе решать, куда нам отправляться. – Пожав плечами, ответила она.

– Моей цель является воскрешение. Я не хочу оставаться живым мертвецом, что только за счёт человечности имитирует жизнь. Единственное, что, как я думаю, может нам помочь, это магия и Боги. И для обеих целей, нам нужно взобраться в центральные кольца столицы. А так же посетить Город Богов – Анор-Лондо.

– Тогда веди, – улыбнулась Лунара и уступила дорогу на выход из дома.

Глава 33

Десятки мелких магических осколков веером разлетались от меня широким конусом, оставляя после себя шлейфы из чёрного, как смоль, тумана, что быстро растворился в воздухе. Мелкие, не управляемые снаряды же на огромной скорости летели вперёд и разрывались иссохшую плоть толп нежити, оставляя после себя медленно пожираемые Тьмой рваные раны небольшого размера.

– Часто ты сможешь использовать это заклинание? – спросила меня Лунара, смотря на десятки лежачих на земле трупов, уже не подвижных и медленно тлеющих во Тьме.

Временно подавляет восстановление нежити, но только до тех пор, пока магическая сила в этих осадка не иссякнет, что произойдёт уже минут через пять, после чего нежить вновь начнёт свое неизбежное восстановление и последующее воскрешение.

– Оно очень мало затратное, предельно простое в создании и почти не требует контроля после активации. Так что устану от него я не скоро. – Сказал я, осматривая раны на телах нежити, подтверждаю или опровергая разные предположения о последствиях использования экспериментального боевого заклинания широкомасштабного фокуса поражения.

– Почему не использовал раньше?

– Раньше я его не знал, – пожал я плечами, посмотрев дальше вдоль улицы, наблюдая, как к нам приближается ещё несколько десятков живых, безумных, забывшие себя людей, уже являющихся нежитью. – Придумал, пока был в храме. По пути до дома потихоньку конструировал. После заставил работать и… сейчас вот, опробовал.

– Ты на ходу заклинания придумываешь? – спросила она, отвлекаясь от нежити и смотря на меня. – Я думала, что волшебство, это что-то сложное… неужели все чародеи на такое способны?

– Потенциально – да. – Спокойно отвечал я, пока мы переступали через трупы убитой нежити. – В принципе, даже ты на это способна.

– Я не маг.

– Ты нежить. Как и я. Как и все они, – взмахнул я рукой, обводя всю улицу, вместе с тем выбрасывая ещё один конструкт, тут же взрывающий десятками осколков, что от взрыва устремились в толпу и прошивая тела тех насквозь. Вот и ещё одна партия не подвижных тел. – Мы можем двигаться, говорить, слышать и видеть, даже думать, только за счёт магии, что пропитывает нас и имитирует жизнь. Раз ты стоишь передо мной, говоришь и даже можешь сражаться, не говоря уже о том, что ты осознаешь себя и окружение, а никакие функции твоего организма не угнетаются, значит в тебе магии с избытком. Потому я и говорю, что ты, потенциально, также способна стать магом. Единственное, что для этого нужно, увеличить количество оперируемой тобой магии. Ну и научиться её вообще контролировать, само собой.

– И по твоему, это так просто? – поинтересовалась Лунара, с оттенком сарказма.

– Мы убили уже… тысячи мертвецов и с каждого мы получали частицы души. У нас их сейчас в сотни раз больше, чем когда мы использовали их в тюрьме нежити. Если мы встретим костёр на своём пути, тебе ничто не помешает использовать их для улучшения своих магических сил и контроля.

Оглядевшись, я прислушался к своим ощущениям и создав магическую сферу ярко-голубого, словно из голубоватого прозрачного стекла, цвета, и броском угодил ею в слегка приоткрытую дверцу одного из домов, внутри которого я ощущал свойственны безумной нежити магические колебания.

Секунда и дом изнутри осветил и десятки вспышек от столкновения магических осколков со стенами.

Эти чары прекрасно подходят для массового убийства слабой нежити – Осколки рвут их плоть, как бумагу. Но вот уже стены домов они пробить не могут и разрушаются, оставляя Тьму оседать на поверхности стены и взрываясь в голубой вспышке света.

– Впрочем, что делать с собой и как использовать частицы души, если оные нам попадут я, решать исключительно тебе. – Одернул я себя самого.

– Ты не ответил на вопрос.

– Какой? – искренне не понял я.

– Всё ли маги могут вот так создавать новые заклинания? – напомнила мне Лунара.

– Это… и да, и нет. – Попытался я дать наиболее правдивый ответ и увидел непонимание в глазах спутнице, отчего вздохнул и понял, что отвечать надо более развёрнуто. – Идём, отойдем в какое-нибудь пустое место, где нам не будут мешать.

Магии я за весь путь по нескольким улицам потратил не то, чтобы много, а с новым заклинанием, прошедшим испытание реальностью, затраты усилий на уничтожение нежити перед нами упали до совсем небольших значений, но всё же, восстановить силы я никогда против не буду.

Добраться до одного из домов, что представлял из себя именно хоть какое-то подобие дома, а не развалин, было делом нескольких минут, после чего мы забрались на второй этаж и заставили вход в помещение остатками от того, что когда-то было мебелью. Нежить вокруг уже была убита, но то, что мы спрятались, хотя бы не привлечёт новую, и позволит нам отдохнуть, когда уже убитая воскреснет.

Если мы не уйдём раньше.

Усевшись на полу и облокотившись на стены, я вновь обратил свой взор на Лунару, что с любопытством смотрела на меня, после чего начал объяснять ей все, голосом своим подражая одному из преподавателей, что учили меня в Школе Дракона.

– Всё чародеи, что умеют управлять магией и созидать чары, уже могут создавать новые чары. Это не так сложно, как может показаться со стороны, если хоть немного погрузиться в это дело. Создание новых чар мало чем отличается от созидания тех чар, которые были придуманы кем-то другим. Это все тот же контроль магической силы. Чародей придаёт магии какой-либо смысл, элементарную и максимально простую команду, желательно без двойных толкований. Например…

Оглядевшись вокруг, я взял в руку крупную щепку, что осталась на полу после разрушения одного из предметов мебели.

– Я могу направить магическую силу в щепку и придать ей элементарную команду, простейший смысл – движение щепки вверх. И магия выполнит свое единственное предназначение станет двигаться вверх. – Щепка действительно сорвалась с моей ладони и подскочила ровно вверх, но пролетела полтора метра и замерла на мгновение, после чего упала ровно обратно в ладонь. – Так как небыло никаких ограничений и или условий, то магия выполнила свое предназначение простейший способом, пройдя по пути на меньшего сопротивления – она все преобразовалась в энергию движения с единым направлением – ровно вверх. Единственным, что ограничило движение, являлось количество магии, которое я вложил в эту манипуляцию. Но можно пойти намного дальше. Можно задать направление движения, скорость, ограничение высоты, создать точку относительности, относительно которой будет определяться расстояние, можно задать команду о том, какой стороной должна двигаться щепка, и так далее. Или создать логические условия. Придать движение щепке вверх на скорости в половину метра в секунду, остановить движение щепки на высоте полуметра относительно точки запуска, изменить направление движение, использовать всю оставшуюся магическую силу для ускорения щепки, развернув её в направлении движения острой стороной. И каждая из этих команд имеет под собой сэте или иные условия, будь то: остановить ускорение объекта, если скорость достигла скорости в половину метра в секунду или напротив, увеличивать скорость, если скорость не достигла скорости в половину метра в секунду. Простая логическая последовательность позволяет нам получить импровизированный снаряд. Конечно, щепка не причинит особого ущерба, но ведь тот же самый логический путь можно использовать на каком-нибудь булыжнике и единственное, что будет отличаться – количество затрачиваемой магии. Ну, ещё можно удалить условие разворота снаряда своей самой острой стороной по направлению движения – в случае запуска булыжники, это уже то условие, которым можно пренебречь для уменьшения потребления магических сил.

Я посмотрел на улицу, заметив колебания магической силы, и увидел новую нежить, что медленно забрёл на эту улицу. Та же, что лежала, все ещё восстанавливались.

Вернув взгляд на Лунару, что сейчас хмурила лобик и обдумывала сказанное, я неспешно продолжил.

– В чародейской Школе Дракона нас учили составлять элементы чары. Элементы, это объединения из нескольких элементарных смыслов и условий, от двух, до… в принципе, максимального предела нет, но там все зависит от того, как тебе даётся заучивание всего этого. Мало составить Элемент Чар, нужно научиться создавать его разом, не по частям, а весь Элемент со всеми вложенным в него смыслами и условиями. Там что, чем больше смыслов и условий в Элементе, тем сложнее научиться его создавать. Эти Элементы мы соединяем друг с другом, создавая массивы логических последовательностей. Вот эти массивы и являются тем, что называется Чары. Они могут состоять из пары элементов, а могут являться огромным массивом из многих и многих десятков элементов. Например, Копьё Души созидается из двухсот тридцати четырёх сложных элементов. Сложные Элементы, это элементы, состоящие более чем из двадцати смыслов/условий. Средние – от десяти до двадцати. Простые – от пяти до десяти. Ниже – элементарные. Чары, которые я использовал на улице сейчас состоят из трех Сложных элементов, четырёх Средних и тридцати элементарных. Потому оно такое мало затратное. Создавать его не сравнимо проще того же Копья Души, а против слабой толпы нежити подходит идеально. Но вот того же Демона, с которым мы столкнулись в тюрьме, эти чары лишь пощекотали бы.

– Я… Эм… вроде все понятно… хотя нет… откуда магия знает о скорости, расстоянии и прочем? – после небольших раздумий, спросила меня Лунара.

– Ни откуда. Меры исчисления используют сами чародеи. В моей голове рождается мысль и смысл того, сколько это, половина метра в секунду, что такое Секунда, что такое метр, что такое направление движения и так далее. Всё это рождается в нашем сознании, сдабриваемое подсознанием. От того, какую скорость ты представишь, зависит то, с какой скоростью будет двигаться, например, та же щепка. Точнее… разум определяет предел и потенциал того, что может быть достигнуто, а вложенная магия, её количество и сила, определяет то, насколько этот потенциал будет реализован. Если чародей сможет создать чары, что потенциально двигаются в сотню раз быстрее стрелы, выпущенной из лука, но вложит столько же магической силы, сколько вкладывает в чары, что движутся со скоростью быстро летящего ворона, то чары и не превысят скорости ворона – чтобы реализовать потенциал таких чар, нужны соответствующие магические силы. Ну, или действительно, такие чары полетят в сотню раз быстрее стрелы, выпущенной из лука, но что толку, если пролетят такие чары пару метров, а после рассеются, потратив всю вложенную магическую силу на огромное ускорение?

– Как… как вы вообще все это придумали? Это же… безумие какое-то. Досконально продумывать и заучивать каждое действие, каждый шаг… даже представить не получается. – Медленно качая головой, сказала Лунара.

– Это дело практики и… бесспорно, ещё многое зависит от таланта. Но в основном, практика и тренировки все решают. За некоторыми исключениями. А вообще… как бы не казалось это безумием и чем-то жутко сложным, задумайся вот о чем – пока Пиромантия существовала с древнейших времён, зародившись с предательницей Ведьмой Изалита, Прародительницей Демонов, Чудеса придумал Лорд Гвин ещё до зари Эры Огня в те далёкие времена, когда Вечные Драконы ещё бороздили бескрайние небеса, Чары… люди начали постигать их лишь за семь столетий до того… до того, как я умер. И уже к тому моменту, Чары и Чародеи, если не превзошли, то уж точно сравнялась с этими древнейшими искусствами. Почему? Потому что чары – в большей части, это расчёты, можно сказать, наука, а древние искусства… Искусства. Вот и все.

Прислушавшись к себе, я ощутил практически полную наполненность магической силой, отчего поднялся на ноги, держа в одной руке посох и направляясь к заваленному проходу в комнату, начав его неспешно разбирать.

– Ладно, отдохнули, поговорили – пора отправляться. Скоро мы доберёмся до нашей цели.

– А куда мы идём? Конкретно сейчас, а не в общем.

– Город над Долиной. В простонародье его все звали Долинным Городом. Оттуда мы сможем попасть ко входу в Анор Лондо.

Глава 34

– Ты уверен, что нам нужно именно сюда? – спросила меня Лунара.

– Абсолютно. – Уверенно ответил я, одни за другими откидывая в сторону доски, остатки ящиков и прочий хлам, который стоит на пути ко входу в дом, куда мне и Лунару срочно нужно попасть. – Сам я использовал его только один раз за время своей службы в армии. Нужно было срочно спуститься в этот район и мне тогда рассказали про этот спуск/подъём, а после и показали. Но вот запомнил я его на всю жизнь. И не с самой лучшей точки зрения.

– И что в нем такого особенного? – подняла маленькую бровь Лунара. – Очень узкий лифт? Не волнуйся, я занимаю очень мало места, как-нибудь влезем. И вообще, если он тебе так не понравился, то зачем мы идём именно к нему?

– Поверь, Лунара, я бы с удовольствием сходил в другие места, но… в случае всех остальных мест, я не уверен, что подъёмники там всё ещё целы.

– А в этом ты, выходит, уверен. – Поняла она.

– Именно тем, из-за чего он мне так не понравился, я и запомнил его до конца своих дней… и даже после них – тоже.

Наконец, последняя доска была отброшена и перед нами предстала только толстая деревянная дверь, запертая и, судя по звуку, заколоченная ещё и с другой стороны.

Отойдя на два шага, лишь глубоко вздохнул, под любопытными взглядами моей рыжеволосой спутницы.

– Всё, – медленно выдохнув после глубокого вдоха, сказал я, и взмахом руки запустил мгновением ранее созданные чары, от которых все преграды утонули во вспышке голубого света и щепки с запахом подпалённой древесины. – Не хотел я использовать магию для такой мелочи, но кто-то очень основательно забаррикадировался там, внутри.

После заклинания Большой Стрелы Души, от двери и всего, что было за ней, вообще ничего не осталось – все, что стояло на пути, взорвало к чёртовой матери и направленны импульсом зашвырнуло внутрь помещения.

Одна проблема – пыли поднялось и шума очень много.

– Идём, – сказал я и первым вошёл в пустую дверь.

Внутри было темно – все окна и двери были заколочены изнутри и снаружи, притом, очень надёжно, отчего свет внутрь не попадал. Стены здесь были целыми и не зияли дыра и, как многие другие дома, а потому внутри была кромешная тьма.

От вершины посоха в моей руке отделился сгусток света, что осветил стены вокруг, повиснув над моей головой и не слепя глаза.

Здание было очень просторных, имело много комнат и коридоров. И повсюду что сильно выбивало из колеи, находились деревянные игрушки, в большинстве своём старые, почти развалившиеся, от краски на которых не осталось и следа, но, что больше всего настораживало, так это деревянные игрушки, созданные, казалось, совсем недавно. Свежие, относительно, или реально свежие краски, чёткие углы…

– Эм… – А что здесь было до того, как ты умер? – спросила меня Лунара, настороженно и явно напряжённо осматриваясь вокруг, уже держа в руках два ножа – махать верёвкой в помещении, пусть и немного более широком, чем обычные дом, было неудобно и очень непрактично.

– Детский приют. Почти все дети, что по тем или иным причинам лишились родителей, жили и росли в этом приюте. А что? – спросил я у неё, на неё же посмотрев, а после быстрым взглядом осматривая многочисленные рисунки, которые будоражили часть моей памяти, вводя меня в небольшой ступор.

– Стены… – сказала она тихо и подошла к одной из стен, пальцами проведя по хорошо различимым рисунками на стене. – Они все изрисованы.

– Думаю, это нормально для детей, рисовать на стенах? – спросил я и ещё раз огляделся вокруг, услышав, кажется, какой-то звук, понимая, что место это, кажется, уже захвачен кое кем, кого я, похоже, знал ещё до того, как умер.

– Эти рисунки нарисованы на других рисунках. А те на других. Тут огромное количество слоёв краски. И сама краска… – одним из ножей, Лунара стала аккуратно сковыривать со стены немного краски, что у неё вскоре получилось, – … какая-то странная.

– Возможно потому, что это и не краска никакая, – сказал я более громким голосом, привлекая внимание спутницы, что только сейчас обратила внимание, что я все это время смотрю в дальний проход, закрытый во тьме, в котором из-за магического света лишь было заметно, как медленно движутся ломанными движениями какие-то силуэты. – Это кровь.

– Что? – не поняла, кажется, сразу, Лунара и приготовила ь к бою, вставая рядом со мной. – Откуда ты знаешь?

– Потому что знаю, – ответил я ей, получив недовольный взгляд. – Это долгая история и сейчас не лучшее время, чтобы рассказывать её.

С посоха сорвалась сфера чар, что пролетела пару метров и взорвалась десятками осколков и вспышкой нежно голубого света с едва заметным туманный шлейфом Тьмы, которые полетели в сторону силуэтов, двигающихся слишком странными и неестественными движениями.

Вспышка света позволила осветить, против кого я использовал чары.

Деревянные куклы, чертовски похоже на людей. Гладкие части отполированного дерева легко двигались друг относительно друга, но ни о какой плавности и говорить не стоило. Движения были резкими, быстро начинались и быстро останавливались, что слишком отличалось даже от нежити, у которых моторика, что о них не говори, хоть и скованная, в разы больше напоминает человеческую. Здесь – ничего подобного.

Однако, не смотря на то, что куклы не имели никаких отличительных особенностей в своём теле по отношению друг к другу, кое что в них все-же отличалось. Лицо. У каждого было свое.

Сама поверхность лица была почти гладкой, на месте глаз, только лишь небольшое углубление, чуть выпирало место, где должен был быть нос, но все это компенсировалась большим количеством уже давно застывшей крови, которая была искусно нанесён на деревянную поверхность, создавая несколько карикатурное подобие лица, нарисованные кровью с помощью, я почти уверен, пальцев. Детских пальцев.

– Твою мать, – не мог сдержать я слов, когда многочисленные осколки, созданные чарами, ударили в управляемые куклы, но лишь пошатнули их оставив многочисленные вмятины в плотной и прочной древесине, но не нанося никакого особого урона, только ненадолго их остановив, после чего они снова начали движение. – Чёртов ублюдок, даже конец света пережил!

В этот раз я не сдерживаться и взмах посоха создал сразу пяток Больших Стрел Души, что просто разнесли в щепки деревянные куклы, что ближе всего были к нам.

– Лунара, о ходи! – крикнул я ей и создал длинное магическое лезвие меча на конце посоха, широким взмахом которого разрезал ещё с пяток кукол, в которые позже сразу вылетели Стрелы Души. Они были не такими разрушительными, как их большая версия, но мощь последних была излишне избыточной в сравнении с тем, что демонстрировали эти чары при моей жизни.

Стрелы Души разорвали торс деревянных кукол, но в этот момент я услышал звуки быстро приближающихся кукол. Точнее, очень большого количества деревянных кукол.

– Сука! – выругался я на никому незнакомом в этом мире языке и так же направился на выход, каждый несколько секунд создавая несколько стрел души, что делали одну за другой куклы не пригодными для движения.

Уже скоро я оказался вновь на улице и не останавливаясь, бежал дальше, рукой хватая остановившуюся на улице Лунару и утягивая ту за собой.

– Бежим и не останавливайся, пока я не скажу! – сказал я на бегу, что, впрочем, никак не помешало мне, все же в Бытие нежити есть хоть какие-то преимущества.

А в это же время за нами бежали десятки и десятки кукол. Движения их были очень странными, ломанными, резкими, в чём-то даже жуткими, однако совсем не медлительными, отчего те постепенно сокращали расстояние и только заклинания, что я создавал снова и снова, не давали толпе кукол до нас добраться.

После того, как нам стали встречаться первые, уже восстановившиеся представители неразумно, безумной нежити, которую мы просто пробегали, не останавливаясь, я начал замедляется. Куклы же замерли почти в тридцати метрах от нас, просто замерев, образовав невидимую границу, обозначенную ими самими. Они не двигались и только смотрели на нас своими нарисованными кровью лицами.

Я не стоял, замерев и чего-то ожидая, вместо этого осыпая замерший кукол чарами, одну за другой и уничтожив уже полтора десятка из них, прежде чем ещё шесть десятков резко сорвались с места и подскочили к уничтоженным куклам, подбирая то, что от них осталось, а те, кому ничего не досталось, подхватили ещё восстанавливающийся тела нежити, после чего вся эта деревянная, кукольная армия на большой скорости побежала обратно, быстро исчезнув с улиц.

Создавая новые заклинания, я быстро убивал уже вновь восставшую нежить, вновь заставляя оную затихнуть, погрузив улицу в тишину.

Мы с Лунарой молча стояли несколько секунд посреди трупов нежити, пока она, наконец, не посмотрела на меня.

– Ты ведь знаешь, что это было, верно? – спросила она, хотя больше казалось, что она это утверждала.

– Знаю. Идем отсюда. Не лучшее место для разговоров. – Сказал я, не желая говорить ни о чем, посреди огромной кучи медленно восстанавливающийся мертвецов.

Глава 35

– За… четыре с небольшим года до моей отправки на войну, с которой я уже не вернулся, в нижних районах стали происходить странные… исчезновения людей. В основном это были дети и подростки, возраст которых… от младенцев и до четырнадцати лет. Похищения, что стало очень быстро ясно, происходили в любое время суток, детей похищали на улице, дома, по пути со школы домой или даже в самой школе. И происходило это почти по всему городу, не ограничиваясь никаким конкретным районом. Я же попал в ту группу, которой было поручено прекратить сие, найти виновного, и привести его на суд. К тому моменту я был заместителем командира нашего отряда, потому был очень хорошо осведомлён о ходе расследования и о том, что было обнаружено в процессе. А было там не особо много. Мы не смогли найти каких-то особых следов или признаков, по которым можно найти похититель. Однако выяснили, что похититель действовал не один, это была целая команда из прекрасно сработанных специалистов, с отличной физической подготовкой, прекрасным знанием города. Пара месяцев расследования почти ничего не дали, разве что похищения стали происходить реже, но вместо этого на каждом месте преступления стали появляться новые… улики.

– Что это было? – спросила Лунара, стоило мне ненадолго замолчать, вспоминая прошлое.

– Рисунки. Откровенно детские, если спросишь меня, рисунки, нарисованные детьми, как мы сначала подумали, а вместо красок использовалась кровь. Постепенно, у нас стали появляться успехи. Мы как-то инстинктивно понимали, как он действует и у нас получалось все больше приблизиться к нему, а ему необходимо было все поспешнее бежать от нас. Эти салки продолжались до тех пор, пока мы не смогли застать его на месте преступления и не началось сражение.

– Тогда он тоже использовал таких кукол? – спросила она.

– Эти несколько отличались, но в целом, общая идея была той же самой. Когда мы окружили его и его подельников, оказалось, что никаких подельников и нет – он всегда работал один. Насколько может работать один кукольник, на вооружении которого имелось несколько десятков опасных кукол, к сражение с которыми мы были, откровенно говоря, совершенно не готовы. Мы выжили и уничтожили большую часть кукол, но сам кукольник сбежал с несколькими куклами.

– Больше вы его найти не смогли? Он спрятался? – спросила Лунара, заинтересована новой историей из моего прошлого.

– Именно. Может он испугался, может ещё что-то было, но больше он не показывал своего присутствия. А мы, изучив кукол, узнали, для чего ему нужны были дети. Мозг детей он использовал в качестве ядра кукол, что позволяло ему почти не тратить усилий на управление кукол, а те могли действовать действительно пугающие эффективно в бою. Он помещал мозги детей в самую крепкую часть куклы – покрытую броней грудную часть. Как выяснилось, эти куклы были тем опаснее и смертоноснее, чем донор был моложе. Не знаю точных причин – меня к той информации не допустили. Но самые опасные куклы, по сути, были созданы из младенцев.

– А что с рисунками? Зачем он их оставлял? – спросила Лунара.

– Понятия не имею. Я, как и остальные, задавались этим вопросом очень долгое время. Но его так и не удалось найти, так что причин мы не узнали. Вероятнее всего, что он банально психически не здоров и у него серьёзные проблемы с личностью и самосознанием. Иначе говоря – он псих. А рисунки… их оставлял или он сам через куклы, либо, как считали некоторые ребята из отряда, то немногое, что осталось от детей внутри кукол, пыталось так докричаться до нас.

– Но ты так не считаешь?

– Нет. Уверен, это он сам и рисовал через кукол все эти рисунки. Это объясняет и то, почему у каждой куклы имелись при себе комплекты «инструментов для рисования», доставшиеся им от их прошлой жизни. – Я посмотрел на Лунару и вздохнул на не совсем понимающий взгляд спутницы, продолжил. – Уверен, если бы мы забрали одну из кукол, то у неё можно было бы найти отрезанные пальцы. Десять пальцев рук, каждой кукле доставался тот комплект, который имелся у них при жизни.

– Как вы узнали, что эти пальцы принадлежали именно… этим детям?

– Понятия не имею. Этим вопросом занимался исследовательский отдел и именно они нам рассказали об этом.

– Ладно… – немного заторможено сказала Лунара, перевариваю полученную ранее информацию. – Ладно, то что было в прошлом, осталось в прошлом. Почему он, этот кукольник, оказался именно здесь?

– Я подозреваю, что он изначально спрятался именно здесь. Это место… оно было важным пунктом для городской гвардии, потому тут имелись свои наблюдающие. Это место было одним из немногих, которое проверял ось бы в последнюю очередь, ведь здесь уже есть те, кто вёл Наблюдение за этим местом. Однако, что-то, похоже, пошло не так. Он находился здесь, в самом крупном на уровне детском доме, прямо среди детей…

– Сейчас, думается мне детей там не осталось, – сказала Лунара. – Если, когда все это случилось, он начал убивать детей и превращать их в этих кукол… за прошедший век там не осталось никого.

– Кроме того, сами его куклы стали многократно лучше. Их движения кажутся неправильным, ломанными, но они движутся с огромной скоростью, проходя через любые препятствия. В них имеется множество встроенного вооружения для ведения ближнего боя. Их защита стала намного лучше… все эти годы он активно улучшал своих кукол, а ещё… – я замолчал, когда до меня дошло небольшое озарение.

– Что такое? – заметила моё поведение Лунара.

– Я понял, для чего ему нежить. – сказал я, – Нежить всегда восстанавливается, какие бы повреждения не получила и… если кукольник нашёл способ, как окончательно отделить мозг нежити и использовать в качестве ядра куклы, он получает бессмертную куклу, которая, в конце концов восстанавливает свою целостность и снова восполняется его ряды. Теперь понятно, почему он забрал с собой все куклы, которых мы уничтожили! – воскликнул я. – Всё они вскоре будут целы и вновь готовы ринуться в бой.

– А новая нежить ему зачем?

– Чтобы пополнить ряды своей армии ещё больше, естественно.

– Он что, может её бесконечно увеличивать? – не поверила Лунара. – Должен же быть предел.

– Должен быть. Но возможно он сумел как-то обойти его. А возможно и нет. Я не знаю. Мы лишь один раз столкнулись с ним в бою и уже тогда он показал огромный уровень опасности. На что он способен сейчас… даже представлять жутко.

– Мы уйдём в другое место? Этот противник может стать для нас большой проблемой.

– Вот ещё! Сотню с лишним лет назад я, в числе прочих, позволил этому психопату уйти, а теперь он даже не боится и не пытается затеряться. Теперь я закончу дело и окончательно его убью!

Глава 36

– Это бесполезно, – сказала Лунара, когда уже десятый булыжник пролетел по широкой дуге и пробил не такую прочую, как стены, крышу, попадая внутрь бывшего детского дома там же пропадая. – Он даже своих кукол не показывает и никак не реагирует на камни.

Она вздохнула, убирая бинокль, который она нашла в одном из домов, в сумку на поясе, вместо этого остановив взгляд на мне.

– Ты почему такой довольный? – не удержалась и спросила она.

– Потому что подтвердил, что этим кукловодом является не кто-то из моего отряда. Да и вообще не из армии. Гражданский, который имел или большие деньги, чтобы отучиться магии, или родовитый маг со знаниями и практиками, которые достались ему от его предков.