Текст книги "Познающий НеЖизнь (СИ)"

Автор книги: Александр Гуринов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Так мы пробирались, неспешно и, даже не особо напряжно, через Нижний Город, в конце концов добравшись до подъёма в Город Над Долиной.

Единственным препятствием на нашем пути стала металлическая, насквозь проржавевшая решётка, а так же несколько солдат нежити, что как бараны пытались нас атаковать, не смотря на мешающую им решётку. Однако символ рук и каскад ударных волн снёс как решётку, так и трех немертвых солдат за ней, освобождая нам путь.

Каждый раз встречаясь с очередной нежитью, я всматривался в лица мертвецов, если те оставались целы, надеясь и боясь, одновременно, обнаружить среди этих иссохших лиц трупов своих знакомых.

К счастью, такое происходило не часто. Только троих я узнал за все время нашего пути по Нижнему Городу. И этот случай не стал исключением – как я не всматривался, никаких знакомых черт лица я так и не смог обнаружить.

Глава 40

– Это Город Над Долиной, – вздохнув, сказал я Лунаре, заходя в помещение, где ране стояла нежить, сейчас растворяющая я во Тьме заклинания.

Использовать это заклинание здесь я вполне мог себе позволить – здесь не было толп нежити, насчитывающих тысячи единиц, тут были единицы, а тела их малы, внутренняя магическая сила слаба, так что уничтожались они на ного быстрее, проще и экономнее, чем тот же жрец или даже психопат-кукольник, когда я закончил с ним все разговоры.

– Не сказала бы, что он сильно отличается от того, что я видела в Нижнем Городе. – выглядывая, как и я, в окна помещения, сказала она, сосредоточив взгляд на небольшой группе вооружённой нежити.

– Лунара, сверху ещё трое. Вероятно лучики. – Сказал я, ощутив исходящие оттуда колебания магической энергии.

– Знаю. Я уже заметила их тень, – кивнула она. – Так что, может быть теперь ты расскажешь, куда мы направляемся?

– Навестить… навестить моего… друга. – С некоторым колебаниям ответил я, вспоминая свою жизнь, особенно более ранние её этапы.

– Еще один парень, с которым ты выпивал после работы? – спросила Лунара.

– Нет… – покачал я головой, поднимая взгляд к потолку. – Джейми был моим другом ещё задолго до того, как я стал магом. Другом хорошим. Лучшим, я бы сказал.

– Думаешь, его не настигла проклятие и безумие? – спросила Лунара, заинтересовавшись.

– Уверен, он точно не является нежитью и не страдает её безумием. – с грустной улыбкой кивнул я.

– Он, должно быть, особенно выдающийся человек, раз ты в нем так уверен. Где он сейчас, думаешь, находится?

– Там же, где и последние десятилетия моей жизни – на кладбище.

Образовалась тишина – Лунара обдумывала мои слова, пока её глаза не раскрылись в удивление и осознании.

– Я… прости… мне очень жаль… я не думала, что он…

– Всё нормально, – пожал я плечами. – Мы практически не убиваемая нежить, вполне нормально, что мы уже стали относиться к смерти довольно легко мысленно, даже если сами этого не понимаем и не осознаем. И позабыли, насколько при жизни, с этой самой жизнью, было просто расстаться. Прости, что заставляю тебя лишний раз волноваться.

Больше не говоря ни слова, мы покинули помещение, выйдя на довольно узкий переход, а с меня слетел сразу три Стрелы Души, что взорвали головы нежити, находящихся на деревянном пандусе, что уже замахнулись руками, что-то желая в нас бросить. Не успел, что очевидно.

Арбалетная стрела пыталась поразить Лунару, но та просто увернулась, вместе с тем метая нож в противника и убивая его.

После орд нежити на прошлых кольцах города, такая, пусть и вооружённая нежить, была в состоянии лишь слегка поддерживать нас в тонусе. Но численность их была столь мала, что… было уже даже как-то не комфортно. Слишком уж мы привыкли сражаться с непрерывными волнами неутомимой нежити, отчего сейчас чувствовали себя как-то даже непривычно расслабленными.

А вот дойдя до очередной сторожевой башни, надолго устранив возможность нежити хоть как то нам помешать, мы замерли с широко раскрывшимися глазами.

– Костёр… – сказала Лунара, смотря на кучу костей и пепла, сваленных в центре помещения сторожевой мостовой башни, в которые был вонзен, словно слегка раскаленный меч.

– Костёр. – Кивнул я и подошёл к нему поближе. – Нашли таки.

– Думаешь, сработает? – спросила Лунара.

– Если мы не попробуем, то и узнать не сумеем. – Пожал я плечами и едва коснулся кончиками пальцев рукояти меча.

Одно касание и я ощутил, как магическая сила хлынула из меня через меч в костёр. Едва ли это можно назвать большим количеством, в половину Стрелы Души можно оценить, после чего меч перестал тянуть мою силу, а кости и пепел мгновенно раскалились и на них вспыхнул пламя.

Сразу же и я, и Лунара, стоящая рядом, ощутили, как что-то внутри нас согревает я, и даже ощущение мурашек по всему телу прошло ь, заставляя нас застыть на месте и проникнуться всеми чувствами, что мы ощущали. Слишком редкий это шанс – ощутить что-то по настоящему, в полной мере. Мы с Лунарой хоть и выглядит, как живые и даже сердца наши бьются, а кровь протекает по нашив венам и артерия, но живыми мы не являемся. Мы чувствуем и понимаем опаляющий жар, но не можем почувствовать приятное тепло, мы можем ощутить и понять сковывающий холод, но не почувствовать, подобно живым, прохладу. Мы получаем лишь сухую информацию о нашем состоянии, травма, отравлении или проклятия, обморожении или ожогах, но не способны почувствовать все это.

Но сейчас… сейчас мы именно что чувствовали приятное тепло, что проникало в самые глубины наших душ и согревали их, заставляя даже холод нашей нежизни чуть отступить, делая нас на маленький шажок ближе к живым.

Казалось, что я впал в какое-то странное состояние, от которого отвык, уже давно, когда в последний раз был в той тюрьме, где воскрес, будучи убитым жрецом-некромантом. Зрение расфокусировалось и казалось, что мир утонул в белом дыме, оставляя только меня и Пламя передо мной.

Тело расслабились и само уселось на камень, позволяя мне не тратить усилия, чтобы поддерживать себя в стоя чем положении.

Мое внимание сфокусировалось, но уже не на внешнем мире, а на огромном скоплении частиц души, что скопилось где-то внутри меня. И я понял, что мне более чем хватает их, чтобы вновь создать ту самую субстанцию. И не одну, а едва ли не два десятка оных! Осталось лишь дать Пламени сплавить их в эту субстанцию и указать путь, по которому эта субстанция направится.

За время, пока мы с Лунарой сюда добирались, наши, мои уж точно, возможности возросли. Каждый раз, когда я использовал магическую силу, она восстанавливались всего на каплю сильнее, чем была прежде, и становилась ещё на какое-то незаметно значение более послушной. Но это происходило сотни раз! Столь много, что сейчас я, и я, когда только пришёл с Лунарой в столицу, это две разные величины. Мои силы, управление этими силами, мои знания, мои чары… все это стало лучше. И сейчас, все это будет вознаграждено тем, что я совершу гигантский скачок в своём развитии.

Сплавляемая из частиц души непонятная субстанция одна и а другой проникало в мою Сущность, мою Душу, растекаясь по ней и внедряясь, ассимилируясь и становясь родной частью меня самого.

Мои силы растут и сами, но куда, несоизмеримо быстрее, чем хотелось бы, что растут мои навыки в управлении этой силой. Он не становится хуже с ростом силы, кое мнение было широко распространено и популярно в другой моей жизни. Просто растёт не так быстро. Но я не могу, не имею права жаловаться. К тому же, на что мне жаловаться, если сейчас я более чем исправлю этот недостаток.

Слияние не вызвало никаких проблем, даже два десятка таких слияний не вызвали их. Все проходило так плавно и точно, что невозможно было найти ни единого изъяна в происходящем.

Но в конце концов процесс подошёл к концу.

Однако и на этом все не завершилось.

Я чувствовал, как Пламя касается душ. Тех душ, что оставались со мной, лишившись возможности воскреснуть в немертвом теле нежити, когда я полностью то уничтожал. И даже душа Демона была во власти Пламени, которое просто ожидал, словно желая дать мне принять решение об их судьбе.

Я не знал, что произойдёт с этими душами, но лишь намерением отдал разрешение Пламени на контакт с одной из душ нежити, которых, как оказалось, внутри меня было не мало собрано – я уничтожал всякую нежить, которую встречал на этом кольце, а по возможности делал тоже самое и на прошлых кольцах. Не хотел я оставлять этих, некогда живых людей страдать в бесконечном безумии. Тела всех я уничтожить не мог – моих сил и близко для такого недостаточно, но я делал это для тех, кому мог помочь своими силами.

Пламя, словно живое, коснулось выделенной души и плавно проникало в её глубины. И все, только для того, чтобы в следующую секунду душа вспыхнула ярким пламенем. А вместе с душой, костёр, рядом с которым сидели я и Лунара, вспыхнул с новой силой.

Душа в моих глазах горела ярким Пламенем и постепенно уменьшилась, казалось, сгорая изнутри, но процесс этот длился лишь несколько секунд, после чего… все прекратилось. Душа осталась неподвижно, лишь, на мой взгляд, словно стала меньше. Пламя же отстранилось. Душа осталась передо мной и сама двинулись ко мне, подобно создаваемой Пламенем из Частиц Души Субстанции. И точно так же легко, как Субстанция, эта душа проникла в меня, начав мягко сливаться с моей душой, растекаться по ней, наполнять и ассимилироваться.

Туманные, неясные, но очень яркие образы стали проносится в голове, словно я резко вспомнил целые годы своей жизни, только вот жизнь эта была совсем не моя.

И наконец, процесс подошёл к концу, а я отстранился от пламени, приходя в себя…

Глава 41

Лунара сидела у стены, оперевшись на неё спиной, в противоположной части от прохода в башенную колонну, одновременно наблюдая и за мной, и за входом через который мы вошли, держа длинные кинжал в руках, готовая бросить их во врага, как только тот появится.

Увидев, что я открыл глаза, она тут же поднялась на ноги и подошла ко мне.

– Всё хорошо? – спросила она и тут же пояснила. – Я пришла в себя ещё часа два назад, но ты все это время сидел тут у костра и не приходил в себя. Я испугалась, что что-то могло случиться.

– Всё хорошо. Просто… просто я увидел нечто неожиданное. И столь же неожиданное узнал… – закончил я, уже едва слышно.

– Что неожиданного можно было увидеть в огне?

– Пламени. Это Пламя. Я пока сам не знаю, в чем отличия, но они в чем то есть и они огромны. И Пламя не горит желанием зваться огнём.

– Ты разговаривал с… Пламенем? – удивлённо подняв брови, спросила она.

– Я не разговаривал с Пламенем и оно со мной. Сомневаюсь, что это возможно. Просто… я просто знаю это. Понятия не имею откуда, но знание это столь очевидно, что я не могу объяснить тебе это словами.

– Хочешь сказать, что… Пламя дало тебе знание о том, что не хочет, чтобы его звали огнём. Оно живое? – спросила Лунара слегка скептически настроенная и взглянула на костёр, что и не думает ослабевать или затухать.

– Более чем. Не могу сказать как и почему, но определённо живое.

– С чего ты это взял? Пламя подсказало? – уже больше хмурясь, спросила Лунара.

Ничего не сказав, я просто кивнул.

Боже, Великие Лорды, я и сам прекрасно понимаю, как безумно и… тупо это звучало, насколько странные и абсолютно бессмысленные слова я излагаю, в попытке объяснить то, что я знаю, но… даже самому себе это кажется бессмысленно белибердой, которая вообще ничего не объясняет.

Вспоминая учения об истории, в книгах и свитках я встречал много, интересных и не очень гипотез о зарождении мир. Однако, что было верно всегда, так это то, что причиной начала всего послужило Пламя. Это ведь было даже относительно недавно, какие-то несколько тысяч лет назад, и тому есть прямые свидетели, которые ещё сто лет назад правили всем нашим государством, которым поклонялись народы, ныне обратившиеся в нежить.

В другой моей жизни мир был устроен совсем иначе. Мир, в большинстве своём, был пустым, среди этой пустоты двигались галактики, звезды, планеты, а на этих планетах жили живые существа, такие как люди. И, как гласит самая известная теория о зарождении вселенной, произошло это благодаря Большому Взрыву и с последующим самоусложнением структуры материи, энергии и так далее.

Но что с этим миром? Никто не знает, где его границы и есть ли они. Никто не совершал кругосветных путешествий, никто не может сказать, есть ли тут космическое пространство и так далее. Да, мы видим звезды, видим Солнце и так далее. Но тут так же есть и магия, чародейство, демоны и души здесь, это не миф – факт! Так является ли при таких условиях Солнце огромным шаром из сверх горячей плазмы, а не чем-то другим, что лишь внешне похоже, но в сути совершенно отличается?

И теперь вот Пламя. Некая форма жизни, которая, насколько я могу понять, не то, чтобы разумна, как минимум в привычном мне понимании, но которая может обмениваться информацией, понимать других разумных, подобных мне, и доносить свою информацию до других разумных. Пламя имеет свои предпочтения, гордость, возможно амбиции и желания – потому оно не желает, чтобы его сравнивали с огнём. Для Пламени, судя по ощущениям, это было сравнимо со сравнением человека и обезьяны в моей другой жизни. Вроде они и похожи, но отличия, тем не менее, огромны!

Чего хочет Пламя? Откуда оно и как появилось? Для чего? Что и зачем делает?

Я не знаю ответа ни на один из этих вопросов. Я почти ничего не знаю о Пламени. Но зато понял, что по какой-то неизвестной мне причине, это Существо, или Сущность, заботится о мне подобных. Заботится, но… не знаю, не могу объяснить.

Из того, что я понял об отношении Пламени ко мне и остальным, это то, что помощь нам, такая, которую оно уже нам оказывает, ничего не стоит, а потому оно безвозмездно помогает, так как просто нет каких-то других вариантов. Пламя не принуждается – Оно просто делает это. Да и как принудить нечто Подобное?! То, что породило мир таким, какой он есть в своём нынешнем виде.

– С тобой точно все в порядке? – спросила меня Лунара, заставив выбраться из само копаний и попыток облачить хоть в какие-то слова то, что осознал понял, узнал от Пламени, и посмотреть на неё.

– Да, Лунара, спасибо, что заботишься обо мне, просто… просто я сегодня испытал нечто такое, чего и представить себе не мог раньше. Знаешь, напрашивается сравнение. Я словно маленький муравей, что только что выглянул из муравейника и увидел стекло аквариума, за которым ходили невероятные гиганты, могущие уничтожить нас одним движением. Вот… будь у муравья разум и личность, думаю он испытал бы что-то похожее.

– Я… я тебя поняла… отчасти… но ты всё ещё говоришь очень странные вещи.

– Да, прости-прости, мне нужно немного… отойти от этого… прихода.

– Ладно, – медленно кивнула Лунара и помогал мне добраться до стены, на оную же и оперевшись, после чего и сама селя рядом, но ничего не говорила, оставляя мне тишину.

Прошло несколько часов, когда я открыл закрытые все это время глаза. За долгое время я впервые ощущал себя так… ясно. Энергично? Словно эти пару часов я был в некоторой дреме, словно во сне и теперь, проснувшись, будто, наконец, выспался.

Ощущение было… невероятно приятным. Мысли в голове сами по себе словно так и летали.

Поднявшись на ноги, я прислушался к своим ощущениям и понял… много что понял. Например, то, что я сделал с душой… она ведь не просто так в моем субъективно восприятии слилась со мной. Я буквально проглотил чужую душу!

И вот тут следовало бы паниковать! Магам давно уже известны практики, позволяющие поглощать и пожирать чужие души. Такие практики редки, опасны, как для окружающих, так и для самих использующих такие практики. А самое главное – такие практики были категорически запрещены, ведь все, поголовно, ведут к одному результату, с разными приятными или не очень побочными эффектами, кои заключаются в быстром, стремительном и очевидном росте физической и магической силы. Поглощая чужие души, практик усиливает свою, а душа прямо пропорционально ведёт к росту силы тела, его прочности, сопротивляемости и так далее, и точно тоже самое происходило и с магическими способностями. Но это лишь побочный эффект. В основном же такие практики ведут к тому, что эманации разума, личности и эмоций, которые остаются в поглощаемых душах, оседают и становятся частью пожирателя душ. Со временем, этих эманации становится все больше и больше, что буквально начинает сводить пожиратель душ с ума. И исторически было выведено два пути развития событий в такой ситуации – безумие просто заставляет такого человека покончить с собой, чтобы избавиться от страданий; безумие окончательно сводит такого разумного с ума и тот превращается в натурального монстра, который убивает всех подряд, разрушая все на своём пути.

И как-то так получается, что последних было намного больше, чем первых. Потому стало нормальной практикой убивать таких магов сразу же, как только обнаруживают.

Я проглотил чужую душу и, технически, тоже теперь официально считаюсь Пожирателем Душ. Однако… однако есть одно но! Я проглотил душу после того, как её обработало Пламя. И прислушиваясь к себе, я не могу обнаружить никаких следов чего-то, хотя бы отдалённо напоминающего те самые эманации поглощаемой души. Пламя… оно буквально очистило душу от всего личного, ото всех эмоций, желаний и так далее, заставив все это сгореть в себе, оставив мне только очищенный результат. Чистая, незапятнанная чувствами, душа. А вместе с её поглощением, я буквально пережил её жизнь. Однако, в отличии от того, что описывается в материалах, где затрагивается тема Пожирателей Душ, подробным исследованием которых занимались почти полтора тысячелетия назад, я не чувствовал никакой эмоциональной связи с пережитыми воспоминаниями. Никаких чувств к лицам, которые помнит душа, событиям и местам. Осталась только информация, которая не оказывала на меня никакого пагубного влияния.

Могут ли и умеют другие существа, разумная нежить, что ещё не впала в свое безумие и беспамятство, так же использовать пламя для очистки душ и последующего их поглощения? Если так… то теперь численность нежити в этом городском кольце может предстать в совершенно новом ракурсе. Если нет… то почему мне это удалось? Почему Пламя отказало мне помощь, которую не оказывала другим?

Помотав головой, не желая обо всем этом думать лишний раз, я поднял руки.

Из одной моей руки вырвалась тонкая нить и описав дугу, вошла в другую. Магическая сила, единым потоком сплеталась в постоянно циркулирующую вокруг некого центра трубу, столь малую, что не превышала размер нити. И лишь малочисленные частицы магической силы выходили из под моего контроля, покидая общий строй, но эти ничтожные потери просто не способны сравниться с теми морями, что я терял, когда только пытался в той злополучной клетке взять магическую силу под контроль и создать чары Стрелы Души.

– Красиво, – услышал я голос Лунары, на что сразу же и кивнул.

– Прекрасно! – согласился я с ней, видя, что одна из моих целей была реализована.

Теперь мои силы не сможет сковать отсутствие магического катализатора. Усилить, да, значительно усилить, если катализатор действительно будет сделан из качественных материалов и с хорошей магической начинкой, тоже да, но если я его утрачу… что же, слабее я не стану и какие-то клетки, даже зачарованные для сдерживания магов и нежити, меня уже не удержат!

Я взглянул на Лунару, прекратив играться со своей магией. Моя спутница же сейчас обходила костёр, что, как вспыхнул от воспламенения души, так, кажется, и не затухает. И я видел разительные отличия между прошлой Лунарой и нынешней. Грациозная, чертовски плавная походка, постановка стопы на землю, которая не издаёт ни звука, а ещё… значительно возросшие колебания магии.

Это не значит, что она решила стать магом. Как нежить, она буквально живёт за счёт магии. Магическая сила питает её мёртвые мышцы, заставляет сердце биться, глаза видеть и так далее. И всякий раз, когда она становится сильнее, не важно, по какому пути решила она следовать, её магия внутри становится сильнее, как и магические колебания, что она создаёт в окружении, подобно тому, как камень брошенный в воду создаст круги на ней.

– Теперь мы можем отправляться? – спросила она, убирая кинжал в ножны на пояснице, и снимая пояс из верёвки, на конце которого был привязан кинжал.

– Само собой. – Кивнул я ей.

Глава 42

– Не наигрался ещё? – спросила меня Лунара, мои чары, сотканные передо мной, сорвались вперёд и разорвали противников, пока мой посох оставался подвешенным за спиной.

– Не могу насладиться этим чувством, – сказал я, проходя мимо трупов и создавая новые чары, которые бросаю в лежащих противников, наблюдая, как их тела стремительно разлагается под воздействием специально на это и настроенный Тьмы. – Ты не представляешь, насколько я мечтал о чем-то таком, когда сидел в клетке и, создав лишь одно заклинание, тратил на это все свои магические силы. А теперь… теперь я могу использовать их сотнями и почувствовать только небольшой отток сил. Это не передаваемое чувство. А если я смогу найти где-то в этом городе ещё и хороший катализатор, что ещё больше увеличит мою силу… тот демон, который встретил нас на выходе из тюрьмы станет просто куклой для избиения. – Я перевёл взгляд на Лунару, что подняла левую бровь, смотря на меня. – Ой, да ладно, как будто ты сама не чувствуешь себя прекрасно после такого резкого прироста сил!

– Кхм, – отвернулась Лунара в сторону, смотря на лестницу, около которой мы стояли. – Ну, не могу сказать, что мне не нравится это чувство. Это очень даже неплохо… – Сказала она и посмотрела на скептически ухмыляющегося меня, после чего замолчала и глубоко вздохнула. – Ладно, признаю, это чувство просто невероятно! Я никогда в жизни себя так не чувствовала!

– Вот, это уже больше похоже на твои настоящие чувства. – Кивнул я своей спутнице и так же посмотрел вперёд, направляясь к спуску к туннелю, что ведёт из Города Над Долиной к кладбищу. – Единственное, что портит эту радость, это сковывающий душу холод. Он ни капли не уменьшился, даже не смотря на мой рост. Кажется, что просто силой перерасти нашу проблему не выйдет. Такое чувство, что этот холод уже стал частью нас и растёт вместе с нами же. Ни становится слабее, ни становится сильнее. Это жестокое разочарование… – уже без улыбки и радости в голосе сказал я.

– Я и не думала, что этот вопрос можно решить таким простым методом. – Сказала Лунара, кажется тоже обратив внимание на холод где-то внутри неё. – Но ты ведь и не делал на это ставку, верно?

– Конечно нет. Но во мне все же теплилась надежда, что если наша сила станет больше, то и холод немного отступит. Однако, я все же был не прав и сила не сможет стать решением этой проблемы.

– Но она послужит прекрасным инструментом для нахождения решения, не так ли? – улыбнулась таки Лунара.

– Верно. Как инструмент для устранения всех препятствий на нашем пути к жизни, она идеально подходит. – Согласился я, созидая чары освещения, что ярким, но мягким светом осветил темноту закрытого туннеля, войдя в который я тут же взмахнул рукой, рассекая гигантскую крысу мгновенно сформировавшимся магическим клинком пополам, пока ещё два кинжал блеснули, отражая свет освещающего заклинания и попали очно в глаза ещё двум крупным крысам, трупы которых так и остались частично погруженными в грязную, мутную и воняющую воду, в которую нам пришлось вступить, чтобы пройти дальше.

Однако я остановился у трупов крыс, рассматривая их тела.

– Нашёл что-то интересное?

– Как тебе сказать… они явно живые, это я чувствую. Точнее, были живы ещё несколько минут назад, но их размеры явно ненормальны. А ещё эти опухоли, – указал я пальцем на несколько кожаных мешков, что словно опухоли росли в разных местах организма, – это последствия какой-то странной мутации. Возможно, они тоже каким-то образом подверглись проклятию, но на них оно подействовало иначе, чем на людей.

– И что это значит?

– То, что проклятие это, следствие каких-то общемировых явлений. Что-то оказывает воздействие на весь мир, на всех живых существ, но одно и тоже воздействие, на разные организмы влияет совершенно разным образом. Люди превратились в почти бессмертную нежить, собаки и им подобные обратились в иссохшие, но способные двигаться трупы, тоже став нежитью, что руководствуются только инстинктами. Крысы же мутировали… – я достал кинжал, которым редко пользуюсь и разрезал одну из опухолей, из которой обильно потёк зловонный желтоватый гной, – и сложно сказать, удачная это мутация, или нет. Они выросли, стали сильнее, опаснее, но постоянно больны, их тело заживо сгнивает, но вместе с тем – восстанавливается из-за проклятия. Вероятно, постоянная боль сопровождает этих существ на пути их жизни, что делает их жутко агрессивными ко всем существам, что не являются им подобными.

– Думаешь, они смогут воскреснуть, как и остальная нежить?

– Уверен в этом. Они уже восстанавливаются, пусть и намного медленнее нежити, но при этом, они – живые существа. А мы нет.

На бросив чары Полного Уничтожения, я встал на ноги и направился дальше.

Вскоре мы добрались до конца туннеля и выбрались на улицу, успешно пройдя дальше без всяких помех. Ну, не считать же за таковые всего несколько немертвых в броне и с орудием. Я уже даже не вмешивался и Лунара легко сама расправилась с ними. А вскоре мы остановились перед… ещё одним костром.

– Не могу сказать, что не рада найти ещё один костёр, но… не слишком ли много их в верхнем кольце? Во всем остальном городе мы не нашли ни одного, а тут уже два, от одного до второго дорога составляет всего полчаса, и это при том, что мы останавливались, ожидая, пока ты уничтожить каждую нежить! – сказала она.

– При моей жизни тут был Храм Огня, где отпевали умерших людей, прежде чем похоронить их в землю, но… как видно, сейчас от него остались только развалины. Однако костёр… очень символично, тебе не кажется? – ухмыльнулся я спутнице.

– Ха-ха-ха! Действительно! Очень символично! – услышали мы с Лунарой незнакомый голос откуда-то из-за обломков руин. – Храм, что некогда отпевал мертвецов, стал для них главным приютом, когда те превратились в нежить! Ха-ха-ха!

Выйдя на голос, я увидел сидящего на одном из поросших растениями обломков мужчину, облаченного в хорошо подогнанные латы и кольчужную броню под ней. У него росли короткие чёрные волосы, а на руках имелись бронированные рукавицы чёрного цвета. Фактически, единственное, что было у него открыто, так это голова и шея, все остальное же покрывала сплошная сталь.

– Рад, что ты оценил мой юмор, – сказал я, привлекая к себе взгляд мужчины. – Быть может стоит представиться?

– О, много уважаемый маг! – удивился мужчина, но даже не подумал вставать, переведя взгляд на пламя костра. – К чему вам моё имя, чародей и дева, что позади него? Оно уже давно потеряло всякое значение. Так зачем же вы прибыли сюда?

– Хочу попасть на кладбище и навестить своего давно погибшего друга. Признаться честно, приятно встретить кого-то, кого не поглотило безумие, оставшегося ещё в своём уме.

– О, не волнуйся, чародей, это ненадолго. И глазом не успеете моргнуть, как и я, и вы опустеете изнутри и присоединитесь к тем безумцам, что вы, наверняка, встречали. Хотя, может быть, бытие полым не так уж и плохо – они не ведают чувств.

– И всё же, я предпочёл бы остаться в своём уме. Бытие полым мне не понравилось.

– Ммм? – снова взглянул на меня воин в доспехах. – Так ты такой же, как и я. Ты недавно из Прибежища Нежити, я прав? Хм… тем удивительные, что ты всё ещё помнишь времена до того, как все стало таким.

– Пришлось постараться, чтобы вспомнить свою жизнь. И забывать снова я её не хочу – она дорога мне, как память.

– Ха-ха-ха! Хорошо сказано! Память дорога, как память… знаешь… я торчу тут уже… очень давно. Я частенько бродил по кладбищу, грязно завидую всем тем счастливчикам, что покинули этот мир до того, как началось все это безумие. Ты сказал, что хочешь навестить своего друга, верно? Помнишь ли ты, где была его могила?

– Само собой, иначе я не пришёл бы сюда.

– Тогда желаю тебе удачи, – кивнул он мне. – Однако, думаю, тебе стоит подготовиться к тому, что навестить своего друга тебе не удастся.

– О чем ты? – нахмурившись, спросил я

– Думаю, лучше один раз увидеть, чем выслушивать от меня объяснения.

Недолго посмотрев на абсолютно равнодушного воина, я вздохнул и направился через развалины туда, где находилось кладбище.

Однако, идти пришлось совсем не долго и вскоре я замер, смотря с высоты на жалкую кучку могил, что осталась от некогда большого кладбища, растянувшегося на сотни метров. Но теперь можно было увидеть лишь пару десятков могилок, а дальше – обрыв.

– Что случилось? – спросила Лунара, поглядывая на могилы.

– Его нет…

– В каком смысле?

– В буквальном. Его могила была метрах в сорока впереди, но… теперь… тут только… обрыв… – сказал я, а после развернулся и направился обратно к воину у костра. – Что же произошло после моей смерти, что это место столкнулись с такими разрушениями?

Глава 43

Я сидел рядом с безымянным воином на обломке руин некогда стоявшего тут Храма Огня, смотря, как и он, на горящее пламя костра.

– Не повезло, верно? – спросил он через пару минут молчания.

– Что здесь произошло? Почему все в такой разрухе? – спросил я. – Я понимаю город обветшал за более чем век и порос зеленью. Но… Храм Огня – монументальное сооружение! И… часть горы! Что такого произошло, что все это было разрушено?

– Хе-хе-хе… редко мне приходилось вспоминать те далёкие времена. Большинство приходящих сюда не помнят своей жизни, а те, что не совсем все забыли, помнят лишь обрывки. За двадцать два года, если мне не изменяет память, ты первый. – Воин вздохнул и грустно посмотрел на Пламя костра. – Я не знаю всего произошедшего. Не был свидетелем произошедших событий, так что могу сказать лишь то, что узнал из чужих слов.

– Это уже будет хоть что-то, – кивнул я.

– Тогда слушай. В момент, когда все пошло виверне под хвост, более ста лет назад, и Пламя стало затухать… каждый из Лордов действовал по своему. Большинство богов покинули Анор Лондо, отправились в какое-то другое место, где будут в безопасности. Однако трое изначальный, первых богов, они остались. Лорд Нито… он не предпринимал никаких особых действий. Насколько я знаю, он даже из своих катакомб не выбирался за прошедшие годы. Но… он живой мертвец, для него это, наверное, нормально. Ведьма Изалита и её Дочери… она попыталась остановить затухание Пламени, но… что-то пошло не так. Вместо спасения Она породила лишь Демонов.

– Подожди-подожди-подожди! – сказал я, смотря на него, как на безумца. – Ты говоришь о той самой Ведьме Изалита, что предала всех и выпустила в мир полчища демонический Отродий!? О той, которая уничтожила величайший оплот пиромантии во всем мире, один из крупнейших городов с соответствующим населением!? Мы о ней говорим!?