Текст книги "Слуга государя 2 (СИ)"

Автор книги: Александр Гаврилов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Я думал, что он так с разбегу и насадится на копьё, но тот притормозил прямо передо мной, встал на задние лапы, видимо, чтобы обрушиться на меня, и тут же я на подгибающихся ногах сделал шаг вперёд, и вонзил в него рогатину. Зверь яростно взревел, и попытался рвануться ко мне, ещё больше насаживая себя на длинное лезвие, я же под его напором сделал шаг назад, после чего упёрся древком в землю. Ещё сильнее взревев, медведь попытался достать меня лапой, но длина копья не позволила ему этого сделать. Я же изо всех сил держался за палку, не давая зверю вырвать её из моих рук. Через несколько секунд его движения стали более медленными и вялыми, и я достал нож. Медведь как будто почувствовал, что я хочу сделать. Или просто сдался… Ярость ушла из его глаз, и там появилась какая-то… Обречённость?

– Извини, друг. Но ты всё равно уже не жилец, – попытался даже как-то оправдаться я зачем-то перед зверем. Вот только дальше-то что? Отпускать из рук копьё было как-то страшновато, а как до него добраться с ножом, не выпуская его, было не понятно.

– Да хватит там уже телиться! Добивай его! – донёсся из-за спины медведя рык Сергеича. Я лишь зло сжал зубы. Почему-то захотелось вытащить копьё из тела зверя, чтобы тут же воткнуть его в грудь одному живодёру. Зверь вдруг обессиленно рухнул на землю, жалобно глядя на меня.

– Твою ж мать… – прошептал я себе под нос, отпустил древко, сделал шаг вперёд, и с силой вогнал ему нож в глаз. Я не знал, где точно находится у медведя сердце, так что пришлось пойти другим путём, чтобы избавить его от мучений. Мишка вздрогнул, и затих.

– Ого! Да ты эстет, я смотрю! – присвистнул подошедший ко мне наставник, бросивший взгляд на медведя, – Или решил шкуру не портить? Это правильно. Сейчас я ещё научу тебя её снимать и мясо разделывать. В жизни тебе это пригодится…

– Нахрен иди! – грубо оборвал я его так, что он даже воздухом подавился, – Обойдусь и без шкуры, и без мяса, и без умения твоего поганого. Сам снимай, если тебе надо, – чуть ли не прошипел я под конец, и почувствовал, как что-то недоброе зашевелилось у меня в душе. Мне показалось, что я даже уловил какой-то шёпот у себя в голове, призывающий убить того, кто вызвал мой гнев. И, видимо, он почувствовал как-то, что сейчас ко мне лучше не лезть, бросил на меня внимательный взгляд, вытащил нож, и пошёл снимать шкуру. Только тут к нам вышел из кустов Тигран, подошёл к медвежьей туше, понюхал её, и улёгся рядом.

Где-то через час мы выдвинулись обратно к дому, и за всё это время Сергеич не сказал мне ни одного слова. Он убрал куда-то к себе шкуру и несколько кусков мяса, кинул пару кусков псу, который в мгновение ока сожрал их, и мы ушли оттуда, оставив остатки туши прямо так, на земле.

Глава 12

– Ты уверен, что там именно заяц? – строго спросил я у Трезора, стоя у какой-то норы, и держа наготове нож. Пёс утвердительно гавкнул, и весело завилял хвостом.

– Ну-ну, – недоверчиво хмыкнул я, – В прошлый раз ты тоже так говорил. А в итоге на меня целый кабан выскочил. Чуть инфаркт не получили и я, и кабан. Хорошо ещё, что он ещё больше нас испугался, и прочь рванул, а то с одним ножом на такую зверюгу мало удовольствия идти. Да и ты ещё, помощничек, сразу в кусты спрятался. Вот и надейся на тебя после этого! – обвиняюще указал я на него пальцем.

Пёс виновато понурился, как будто понял, что я ему сказал, и я ободряюще потрепал его макушке. Вообще, конечно, я совсем не правильно себя веду. Не как настоящий охотник. Тишину не соблюдаю, зверей не высматриваю, следы не читаю. Сергеич поставил мне задачу сегодня зайца принести, но я не торопился с выполнением его поручения. Как-то не было желания возвращаться к нему. Лучше по лесу погуляю, благо, он мне сроков никаких не ставил, могу хоть до вечера ходить.

С нашей охоты на медведя прошла уже неделя, и отношения мои с ним не улучшились. Он, видимо, всё ждал, что я извинюсь за своё поведение, я ожидаемо этого делать даже не собирался, и всё общение наше с ним стало чисто формальным и деловым. Каждый день после этого он водил меня в лес, обучая разным премудростям правильной охоты, я молча внимал, не проявляя никакого интереса. Нет, то что он говорил, делал, но не более того и без фанатизма. Вся эта охота мне нахрен не сдалась, и я лишь ждал, когда закончится время моей ссылки. Ну не верил я, что вся эта лесная хрень может пригодится мне в городской жизни. Точнее, что-то может и пригодится, но бОльшая часть явно лишняя, так что энтузиазма в учёбе я не проявлял. К тому же, я никак не мог понять, как убийство ни в чём не повинных животных поможет мне в деле убийства людей? Это ж даже сравнивать нельзя! Животных как-то жальче…

Но тем не менее, время шло, что-то у меня в памяти всё же откладывалось, и сегодня меня уже во второй раз отправили в самостоятельный поход в лес. В первый раз, вчера, он потребовал принести ему белку, сегодня же вот на зайце решил остановиться. И только в ходе сегодняшних моих блужданий по лесу я сообразил, что что-то в моей памяти из учёбы всё же отложилось. Ноги сами собой ступали по земле так, чтобы производить меньше шума, а уши уже вполне различали лесные звуки. Если ещё несколько дней назад для меня тут была сплошная какофония из щебетания каких-то птиц, не понятных криков зверей, шума и треска, то сейчас я уже даже различал в этом гаме, какие именно птицы тут щебечут, и кто и что издаёт остальные звуки. Всё же каким-то чудом в памяти довольно много отложилось.

– Р-гав! – прервал тут мои размышления Трезор, как будто намекая своим лаем, что хватит уже ерундой страдать, пора бы и делом заняться. Для него эти дни тоже даром не прошли. Следующие мои походы после на медведя проходили обязательно с его участием, и мне пришлось не мало попотеть, обучая его различным командам и брать след. Сергеич напрямую сам ему ничему не учил, рассказывая мне, что делать, и дальше уже я сам обучал пса. Можно сказать, он теперь неотлучно был со мной, следуя за мной буквально везде. Когда мы возвращались домой из лесных походов первым же делом мне приходилось заниматься им начиная от мытья лап, и заканчивая тем, что каждый раз нужно было тщательно его вычёсывать проверяя, что к нему на тело не прицепился кто-нибудь из многочисленных лесных паразитов, типа тех же клещей. Ну, и дома обучение тоже не прекращалось.

– Думаешь, пора? – усомнился я, – Смотри, солнце высоко ещё. Куда нам торопиться? Может, потом до него доберёмся, а сейчас пока перекусим?

– Гав! – тут же согласился со мной Трезор, отчаянно завиляв хвостом и начав суетливо переступать с лапы на лапу. Слово «перекусим» он знал уже очень хорошо. Как и то, что надо было терпеливо ждать, пока я достану еду, а не наскакивать на меня, мешаясь под ногами.

Я давно уже приметил чуть в стороне поваленное дерево, и не спеша направился к нему. Уселся на ствол, предварительно оглянувшись, чтобы не насадить себя на какой-нибудь сучок, достал из рюкзака заранее нарезанные хлеб и куски вяленого мяса, пару огурцов и яиц, сделал себя что-то вроде бутербродов, кинул один кусок мяса Трезору, моментально исчезнувший в его бездонной пасти, и приступил к еде.

– Приятного аппетита! – пожелал за моей спиной кто-то. От неожиданности я подавился и закашлялся. Чуть придя в себя, я бросил укоряющий взгляд на пса, который не соизволил меня предупредить о не званом госте и продолжал как ни в чём не бывало сидеть и умильно глядеть на меня, никак не отреагировав на голос в ожидании подачки, и без резких движений повернулся назад, проверить, кто там объявился.

– Ты, мил человек, пёсика-то своего не ругай, – добродушно попросил маленький сморщенный дедок, одетый в какую-то длинную, ему до колен, фуфайку и лапти, – Собаки-то нас не увидеть ни учуять не могут. Вот ежели бы ты с котом пришёл, тот – да, и увидел бы и учуял бы, но не факт, что предупредил бы тебя. Больно уж кошачье племя своенравно, хе-хе, – мелко захихикал он, а я вспомнил, где уже видел похожего старичка. В лесу, после битвы с ведьмами. И представился он тогда лешим, вроде как.

– Простите, а как вас зовут, уважаемый? – решил я проявить чуток такта, учитывая, что мой гость был самым настоящим хозяином этого леса, а значит, хорошее отношение с ним может очень даже пригодиться.

– Можешь звать меня дядькой Онуфрием, – махнул он мне рукой.

– Приятно познакомиться. Меня Дмитрием зовут, – представился я, и даже кивнул ему.

– Митя, значит? Наслышан-наслышан. Без моего ведома в лесу ничего не происходит, так что о том, что Буревой себе нового ученика взял, я узнал, как только ты появился. А что ж ты, Митя, сегодня без делу по лесу шатаешься? Живность не бьёшь, травы, ягоды и грибы не собираешь. Неужто тебя ведьмак без дела в лес отправил? – поинтересовался он, и присел на появившийся вдруг буквально из ниоткуда пенёк.

– Если ведьмаком вы Буревого назвали, то конечно без дела он меня не отправил. Зайца велел принести, – озадаченно отозвался я, пытаясь сообразить, что это ещё за ведьмаки такие появились в моём окружении.

– Вестимо, о нём, – степенно кивнул леший, бросив тут украдкой взгляд на разложенную на пеньке еду, – Как бы я его ещё назвал, ежели ведьмак – он и есть ведьмак?

– А кто такие эти ведьмаки? Ни разу о них не слышал. Да вы угощайтесь! – спохватился я и махнул рукой на разложенную еду.

– Благодарствую за угощеньице, – ещё раз кивнул он, – Не откажусь. Давно я хлебца не едал, – один из кусков грубо порезанного хлеба вдруг исчез с дерева, и оказался в его руке, и он тут же вгрызся в его мякоть с выражением чуть ли не блаженства на лице.

– А ведьмак, он и есть ведьмак, – чуть прожевав, продолжил он, – Как я тебе объясню? Про ведьм же ты слышал? – я утвердительно кивнул, – Ну вот. Только там все женщины, а ведьмаки – мужчины. Хотя это не единственное отличие. Они, кстати, друг друга терпеть не могут. Ведьмы много горя людям принесли, ведьмаки же даже наоборот зачастую помогают, хоть и не за просто так. Ну и вид силы у ведьмаков разный бывает. Кто-то клады охраняет, кто-то с животными общается, посевы растит, за реками-озёрами приглядывает, ну а кто-то близ смерти обитает, – как-то пытливо глянул он на меня, а потом перевёл взгляд на оставшийся хлеб.

– Да вы угощайтесь ещё! Можете хоть весь взять! Да и мясо берите, – изобразил я из себя радушного хозяина, надеясь ещё что-нибудь интересное услышать, – А Буревой он к каким ведьмакам относится?

– А вот это ты уж лучше у него спроси, – неожиданно отшил меня дедок, схватив у меня два оставшихся куска хлеба, – Нету у меня такого дозволения, чтобы об его силе другим рассказывать, уж не обессудь. Захочет – сам расскажет. Да ты и сам можешь догадаться. Не просто же так он в лесу обитает, – подмигнул мне леший, – Ну, а за угощение – благодарствую. Мясо-то мы не едим, но вот хлебушек с большим удовольствием употребляем. Да ты расскажи лучше, почто не торопишься с выполнением поручения?

– Успею, – отмахнулся я, – Не хочу пока домой идти, а то ещё к чему-нибудь меня припряжёт, а я не хочу безвинных зверей губить. Нет у меня удовольствия от этой охоты, – признался я почему-то с интересом слушавшему меня лешему.

– Так это и не удивительно совсем. Кощеевы потомки никогда охотиться не любили, ежели только эта охота не на людей шла. Вот там – да, со всем удовольствием, а на животных – нет. Не те для них ощущения. Ежели бы ведьмак знал, что ты потомок Кощея, то и не стал бы тебя на охоту отправлять. Какое-нибудь другое испытание придумал бы.

– А вы откуда узнали? – удивился я.

– Э, мил человек, работа у меня такая, знать, кто в мой лес пожаловал, – добродушно усмехнулся он, – Что ж я за хранитель леса бы был такой, ежели не понял бы, кто в мой лес пришёл и чего от него ждать? Вот про тебя я сразу понял, что зла от тебя лесу не будет. И зверей всех, что тебе ведьмак поручил, ты убил без всякой охоты. Тут ежели и предъявлять претензию, то не к тебе, а к твоему учителю. Но у нас с ним свои договорённости, так что всё нормально.

– Так вам приходилось с моими… Эм… Коллегами, так сказать, общаться? Я слышал, что кощеевых потомков в этом мире нет уже давно, – решил я выжать максимум информации.

– Да уж давненько, – почесал озадаченно затылок леший, – Пару веков тому назад забредал ко мне один из ваших. Спрятал у меня в лесу какую-то вещь, да дюже злое охранное заклятье наложил. Эта зараза мне целую рощу берёзок молодых сгубило.

– Ого, – навострил уши я, – И далеко отсюда то место? – я был совсем не прочь найти хоть что-то, что могло мне рассказать мне о моём даре, ну, или усилить меня. Судя по наложенному заклятью, там явно спрятали что-то интересное.

– А ты, паря, никак к рукам решил прибрать эту поклажу? – догадался леший, – Ну и правильно. Хватит ей уже в земле лежать. Ежели тот не пришел за ней за два века, то и не придёт больше, а значит, клад этот ничейный станет. Да и мне прибыток будет, когда ты пакость эту из моего леса уберёшь. Вот только справишься ли? – пытливо глянул он на меня, – Как бы тебя то заклятье на тот свет не отправило. Ты же не хранитель кладов, чтобы с такими кладами разбираться. Это они могут любое заклятье на кладе порушить, а всех остальных оно может погубить…

Я даже немного засомневался, когда услышал это. Может действительно, ну его нафиг? Жил я как-то без этого клада, и дальше спокойно проживу. Ну, или потом за ним как-нибудь вернусь, когда знать больше буду.

– Хотя если твой предшественник туда свою колдовскую книгу поместил, то может оно и стоит риска, – тоном змея-искусителя продолжил он, увидев, что я засомневался, – Да и не должно заклятие причинить вред тому, у кого такая же сила, как у того, кто его наложил. Впрочем, смотри сам, идти или нет. Может, действительно стоит подождать и сил набраться. Главное, чтобы его кто чужой не забрал до того момента, как ты решишься. Два века пролежал, и ещё пролежит… – сделал он вид, что ему всё равно, но я уже догадался, что он и сам жаждет поскорее от него избавится, и возможно, именно ради этого и вышел ко мне. Да и не скрою, меня самого это крайне заинтересовало. Если там действительно колдовская книга, то ради этого стоит и рискнуть. Мне давно уже пора было с со своей силой разобраться, но как к ней подступиться – я понятия не имел.

– Так у всех потомков Кощея один и тот же вид магии? – решил всё же уточнить я перед тем, как пуститься в эту авантюру.

– У всех потомков Кощея, как и у всех других существ, живущих под Луной, магии нет вообще, – тяжело вздохнув, терпеливо объяснил мне леший, – У них дар и колдовство, но магия это совсем другое. Впрочем, – тут он наклонил голову и как будто прислушался к чему-то, пристально глядя на меня, – Впрочем, это кажется не про тебя. А я ещё думаю, чем от тебя странным таким тянет? Вроде и потомок Кощея а вроде и не он, а тут вона оно что… Ты оказывается не только дитя ночи, но и ещё и магик? Чудно. Никогда о таком не слышал, чтобы два в одном было… – удивлённо покачал головой он.

– Ну, вот такой я исключительный! – развёл руками я, бросил последний кусок Мяса Трезору, и решительно встал с дерева, – А теперь, дядька Онуфрий, пошли-ка к тому схрону. Попробую я твой лес от этой гадости избавить.

* * *

– Вон, видишь самое толстое дерево в центре поляны? – почему-то шёпотом спросил леший, когда мы остановились на самом краю леса, где он явно сильно менялся. Чётко различалась граница, где зелёные деревья сменялись на голые высушенные стволы деревьев, а травяной покров превращался в чёрную землю, присыпанную каким-то мусором.

– Вижу, – так же шёпотом отозвался я, настороженно рассматривая открывшуюся мне картину. Лес затих. Тут не было слышно даже щебета вездесущих птиц. Посередине этой мёртвой поляны возвышалось огромное мрачное дерево, а его длинные сухие ветви так причудливо изгибались, что картинка всё больше напоминала сцену из какого-то второсортного ужастика. Так и казалось, что стоит подойти к этому дереву, то оно обхватит тебя своими ветками, и разорвёт на части.

– Вот в его корнях клад и зарыт, – тихо продолжил леший, – Может, ну его? Какое-то нехорошее предчувствие у меня. Пусть себе дальше лежит спокойно? – неожиданно пошёл он на попятную, опасливо глядя на дерево, и я чуть было с ним не согласился, но тут же встряхнулся. Вот уж хрен. Не хватало мне ещё какого-то дерева бояться. Рядом боязливо жался к ногам Трезор, я достал поводок и привязал его к дереву, чтобы он за мной не увязался.

– Если вдруг что – вы уж не оставьте его. Хотя бы отвяжите. Дорогу-то он и сам найти должен, – попросил я Онуфрия.

– Даже не сомневайся! Что ж я зверь какой, животинку безвинную мучить? – замахал он на меня своими ладошками, – И развяжу, и к людям выведу. Даже не сумливайся!

Я лишь молча кивнул в ответ, и двинулся потихоньку к дереву. Была бы это сцена из ужастика – то сейчас играла бы мрачная тревожная музыка, по земле стелился бы туман, и кто-то наблюдал бы за моим приближением. Но пока я в полной тишине шёл к цели, внимательно оглядываясь по сторонам. И только уже у самого дерева меня вдруг с силой ударил в грудь ветер, чуть не сбив с ног, и вынудив остановиться, как будто предупреждая – Стой! Ни шагу дальше! Естественно, я не прислушался к этому предупреждению. На секунду замер, пережидая, и когда ветер стих, сделал ещё один шаг.

Длинные и толстые корни дерева торчали из земли и напоминали клубок змей, застывших в странном сне. Я опасливо наклонился над ними, пытаясь сообразить, где мне вести поиски, и вдруг они зашевелились, и не успел я отпрыгнуть в сторону, как они взвились в воздух, и меня спеленало по рукам и ногам. Я тут же рванулся прочь из этих объятий, пытаясь разорвать неожиданные оковы, но безуспешно. Они крепко держали меня в своих чудовищных тисках, и медленно продолжали сжиматься. Я рванулся ещё сильнее, напрягая все свои силы, а потом, поняв, что мои попытки ни к чему не приведут, и скоро меня просто раздавят, потянулся к моей силе… Но она не соизволила отозваться. Как я не напрягался, ни магия, ни Кощеев дар отзываться не желали. Затрещали рёбра под чудовищный нагрузкой…

– Вот, видимо, и всё… – обречённо подумал я, – Зря я сюда полез… – промелькнула даже мысль позвать на помощь лешего, но тут, как будто прочитав мои мысли, одна из веток заткнула мне рот, так что мне оставалось только мычать…

Я уже почти потерял сознание от чудовищной боли, когда хватка неожиданно пропала, и все мои путы повалились на землю. Я даже обрадоваться не успел, как в воздух взвились десятки, если не сотни новых корней и веток, вот только сделать они мне ничего не успели. Мимо меня промелькнула тень, и на сумасшедшей скорости замелькали чёрные клинки, за несколько секунд расправившиеся с ними. Дерево стало напоминать обычный гладкий столб, продолжавший держаться в земле не понятным мне образом.

– Не разочаровывай меня… – тихо прошелестело вдруг мне в ухо, и мой нежданный спаситель, а точнее, спасительница, исчез.

– Спасибо! – запоздало выкрикнул я, но мне никто не ответил. Нерешительно простояв на месте ещё несколько секунд, я всё же собрался с духом, и подошёл к древесной мешанине из обрезков, пытаясь сообразить, как тут найти искомое. Но искать не пришлось… На самой середине этой кучи отчётливо виднелся белый свёрток, и я как-то сразу понял, что это то, что я ищу. Ещё пару секунд протупив, я всё же решился, быстро его схватил, и чуть ли не бегом отправился прочь. Ну его. Дома посмотрю, что я там нашёл. Сейчас не до этого. Всю дорогу, когда я мчался к лешему и Трезору, меня не покидало ощущение, что кто-то очень не добрым взглядом сверлит мне спину, но оглянуться я не решился.

Глава 13

– Мда-а-а… – протянул сидевший рядом со мной на поваленном дереве леший, – Ну и дела… Вот же какая страхолюдина, оказывается, у меня поселилась, а я и не знал. Ты, парень, уж не серчай на меня. Не знал я, что там такое сильное колдовство наложено. До этого к дереву никто не подходил, вот и не проявляло оно себя никак.

– Да ладно уж. Чего там, – отмахнулся я, с подозрением косясь на лежавший рядом со мной свёрток. Кто знает, не окажется ли это какой-то проклятой хренью, от которой у меня одни неприятности будут? Может, ну его? Пусть в лесу остаётся? – сомневался я, но в глубине души уже знал, что так не сделаю. Не для того я жизнью рисковал, чтобы в итоге ни с чем остаться. Трезор развалился рядом с моими ногами и умильно смотрел на меня. Я задумчиво потрепал его макушке, и он отчаянно замолотил хвостом. День уже начал клониться к вечеру, так что пора было идти домой, только вот зайца ещё нужно было добыть…

– И ведь самое паскудное, – хлопнул тут себя по коленям раздраженно леший, – Что тварь то эта, похоже, живой осталась. Да, её потрепало хорошенько, но не уничтожило, а значит, придётся от неё новых напастей ждать. Вот где беда-то! И даже не представляю, как её извести-то!

– Так попросите кого-нибудь о помощи, – равнодушно пожал плечами я, – Того же Буревого, например. Ну, или ещё кого из знакомых. Вот в жизни не поверю, что у вас не найдётся среди них того, кто мог бы справиться с этой нечистью.

– Найти-то может быть и нашёлся бы, – недовольно прокряхтел тот, – Но тут же, понимаешь, вопрос цены… Даром у нас, в мире Ночи, ничего не делается. Оказали тебе услугу, значит, должок за тобой получается, и вернуть ты его доложен услугой не меньшей по значимости чем та, которую тебе оказали. Ну, или другим каким способом, который тебе укажут. Вот я и боюсь, что не потяну ту цену, которую мне назначат. У меня же окромя этого леса, – развёл он руками вокруг, – И нет ничего. Может ты, парень, возьмешься за это дело? Тем более, что и плату ты, считай, уже за это получил, – кивнул он на свёрток, – Ну, и благодарен я тебе буду шибко. Глядишь, и пригожусь чем, – вопросительно глянул он на меня.

– Да я бы может и взялся… – нерешительно протянул я, не желая во всё это ввязываться, но и обижать местного хозяина не хотелось. Мало ли… Мне ещё две недели сюда ходить. Обидится, и не найду я как-нибудь отсюда дорогу, – Но ведь сам видишь. Не совладать мне пока с этим. Чудом вырвался. Сил сначала надо поднабраться. С даром освоиться. Чтоб признал он меня, наконец.

– Так я тебя, Митя, и не тороплю с этим, – обрадованно вскинулся он, – Ты подучись пока, войди в силу полную, а потом уже и возьмись за эту заразу. Два века терпел, уж пару лет ещё потерплю как-нибудь.

– Ну, если так, то в принципе… – взял я паузу. Ну, а что? Почему бы и нет. За два года многое изменится. Либо я в силу войду, либо вообще эту тварь уже без меня прикончат. А отношения с лешим точно портить не стоит. Если что – просто забью потом на это дело, в лес этот так-то я после обучения соваться не собирался, так что с лешим вряд ли ещё раз пересекусь, – То тогда, пожалуй, что и соглашусь.

– Договор? Поклянешься Луной, что через два года возьмёшься за это дело? – обрадованно подскочил он, и протянул мне свою маленькую сухонькую ладошку.

– Договор, – неохотно согласился я, и пожал ему руку. Блин, не прокатило. Придётся всё же держать слово, – Клянусь. Но только и вы, дядюшка Онуфрий, раз у нас такое дело, не откажите мне в своей помощи, если она вдруг здесь у вас в лесу вдруг понадобится.

– В этом даже не сомневайся! Завсегда помогу, чем смогу, – радостно потёр ладошки он, – Ну, а сейчас, парень, тебе пора домой идти. Поздно уже. Ведьмак, поди, уж заждался там тебя.

– Да, пора, – вздохнул я, вставая, – Вот только зайца всё же поймать надо. Не то, чтобы мне этого сильно хотелось, но и выслушивать брюзжание Сергеича, если пустой приду, не хочу.

– А вот с этим делом я тебе помогу. Держи, – он вдруг откуда-то из-за спины вытащил здоровенного живого зайца за уши, который смирно висел в его руке и даже не дёргался. Круче любого фокусника, блин.

– Вот только убивать я его не буду, тут уж извиняй. Моё дело присматривать за лесной живностью, а не губить её, – добавил он.

– Да с этим делом я и сам разберусь, – пробормотал я, не торопясь принимать добычу, – Не лягнёт? – уроки Сергеича не прошли даром, и я вспомнил как он говорил, что дикий заяц при неумелом с ним обращении может и живот разорвать лапами. Это тебе не смирный домашний кролик, а настоящий дикий зверь, килограмм семь весом, и его трусость в сказках весьма преувеличена.

– Не, – отмахнулся свободной рукой леший, – Пока он в твоих руках, шалить и не станет и будет смирным. А вот если ты его так живым кому и передашь, то тогда уж да. Держите семеро. Жару даст так, что только держись! – добродушно засмеялся он, – Но тебе это уже и ни к чему. Из лесу выйдешь, и разделаешь как тебе надо. Ну и вот ещё, – он опять засунул руку куда-то за спину, и вытащил большую корзину, полную грибов, – Жареная зайчатина с грибами да картошечкой очень твоим наставником уважается. Угощайся!

– Спасибо! – от души поблагодарил я, взял у него и корзину и зайца, который действительно даже не вздрогнул у меня в руках, и лишь испуганно таращил на меня свои круглые глаза, – Не знаю, как наставник, но я от такого угощения точно не откажусь, – я запихнул свёрток в рюкзак, закинул его на плечи, свистнул Трезору, подхватил корзину с земли, которую поставил туда перед тем как начать собираться, и огляделся по сторонам. Со всеми этими приключениями я уже совсем забыл, в какую сторону мне идти.

– Вот по этой тропочке ступай, она и приведёт тебя прямо к дому, – правильно понял моё затруднение леший, и показал рукой на мало приметную тропку чуть в стороне. И готов был поклясться всеми богами, что ещё несколько минут назад её там и в помине не было, – До свидания! – попрощался я, и бодрым шагом двинулся к дому.

– Давай, бывай, паря, – уже в спину донеслось до меня, – Ежели нужОн буду, выйди к лесу, да кликни меня по имени, я и приду.

Я на ходу махнул рукой, и пошёл дальше. Трезор бодро скакал рядом, и иногда с видом превосходства взрыкивал на зайца, видимо, пытаясь того напугать, но тому было глубоко фиолетово на это.

* * *

– Это что? – с подозрением поинтересовался наставник, удивлённо уставившись на зайца.

– Заяц? – логично предположил я.

– Да ясно, что не олень, – отмахнулся он, – Почему живой?

– Дык, зайцам, вообще-то, свойственно быть живыми. Это же не стул какой там, или стол, к примеру, – сделал вид что не понял его намёки я.

– Издеваешься? – нахмурил он брови, – Я тебе что сказал сделать?

– Зайца принести. В каком виде – не уточнял. Я принёс. Какие проблемы? – вопросительно поднял брови я, – Так что если нужен, держи, или я отпускаю, – протянул я ему несчастное животное, мысленно предвкушая, какое сейчас будет цирковое представление.

– Пожалуй, воздержусь, – с сомнением ответил он. Блин, похоже, облом с моей шуткой, – А почему он квёлый такой?

Я не сразу понял, что значит слово «квёлый» и подозрительно глянул на зайца, тот вытаращился на меня, – Не знаю. Может, болеет?

– Думаешь? – Сергеич провёл рукой вдоль тушки зайца, – Да нет. Здоровый. Ладно, сделаем так. Там за баней клетки стоят. Посади в какую-нибудь из них. Потом решу, что с ним делать, – проворчал он, и ушёл, не дожидаясь моего ответа, подхватив корзину с грибами. Я вздохнул, но всё же пошёл выполнять команду. Шутка не удалась. А жаль.

Трезор мне компанию составлять не стал, и крутился вокруг пса наставника, явно призывая поиграть, но тот был выше всего этого, и на провокации не поддавался. Развалился посреди двора и безмятежно наблюдал за молодым товарищем, козликом скакавшим вокруг него.

Я засунул зайца в клетку, вздохнул, и поплёлся обратно. Сейчас ещё предстояло вычёсывать и кормить пса, и только потом можно будет самому поесть и уже лечь спать. В баню, пожалуй, сегодня не пойду, завтра помоюсь. Тут я как-то проще стал относиться к ряду бытовых вопросов.

Тот свёрток всё так же валялся в рюкзаке, и я ждал не дождался, когда уже попаду в свою комнату, и узнаю, что же мне там перепало. Главное, чтобы домовой опять истерику не устроил. А он может. Подружиться мне с ним так и не получилось, но лезть ко мне он перестал, вот только я чуял, что всё время нахожусь в доме под его присмотром. Не доверяет…

Я уже подходил к дому, когда из-за угла с тихим гулом выкатилась машина Сухого и клянусь, впервые в жизни я был рад его видеть! Вряд ли он просто так сюда притащился бы, а значит, скорее всего приехал за мной! – сделал я, как мне показалось, вполне логичный вывод, и поспешил к машине. Та затормозила у крыльца, на котором сложив руки на груди застыл наставник, двери машины открылись, и оттуда с одной стороны вышел Сухой, а с другой – какая-то совсем ещё молодая девушка. Вроде так даже очень ничего, рыженькая, – краем глаза подметил я, но мне было не до неё. Я готовился мчаться в свою комнату, собирать свои не многочисленные вещи.

– Ну, здравствуй, – поздоровался Сухой за руку не со мной, а с Сергеичем, делая вид, что меня тут вообще нет, – Как и договаривались, привёз тебе нового ученика, принимай. Прошу любить и жаловать – Сафонова Анна Александровна. Зачем её сюда привезли она в курсе, так что можешь обойтись без вводной части и сразу подключать её к делу.

– Может, пройдёшь, я тебя хоть чаем угощу? – прогудел довольно наставник, даже не взглянув на девицу, с невозмутимым видом продолжавшую стоять возле машины.

– Извини, но мне сегодня совсем некогда, Сергеич, – развёл руками Сухой, – Мне через три часа надо уже у императора быть. Так что спасибо за предложение, но воздержусь. В другой раз. Без обид.

– Да брось, какие обиды… – добродушно проворчал Сергеич, – Я же понимаю. Государева служба прежде всего. Езжай себе с богом.

Они попрощались, Сухой пошёл к машине, а я вслед за ним. Чёрт с ними, вещами. Рюкзак с собой, а без всего остального обойдусь. Трезора только жалко, но, думаю, Сергеич позаботится о нём.

– А ты это куда собрался? – хмуро спросил Сухой, когда я уже схватился за дверную ручку.

– Как это куда? Домой, – невозмутимо отозвался я, – У Сергеича новый ученик, а значит, я свободен и могу свалить из этого дурдома.

– Не можешь, – равнодушно возразил этот козёл, – Ты остаёшься, и продолжаешь своё обучение. Девушка эта – твой будущий напарник, так что знакомься. Думаю, тебе теперь веселее тут будет заниматься.

– Да в жопу такое веселье! – огрызнулся я, – Как и службу эту вашу! Домой меня вези. Хрен с этой вашей госслужбой, я лучше на частный бизнес работать буду. Без меня играйте в эти ваши игры.

– Мда, тяжёлый случай, – тихо пробормотал Сухой, хмуро глядя на меня, – Говорил мне Сергеич, что ты тут оборзел совсем, но я даже не представлял, что настолько, – покачал он головой, – Слушай меня сюда, щенок. Ты думаешь, я тут в игры с тобой играю? Трачу своё личное время на тебя? Пора расставить точки над «И», так сказать. Куда ты там собрался идти, в частный бизнес? Забудь. Отсюда у тебя есть только два пути. Либо ты работаешь на государство, либо отправляешься в один из секретных центров, где будешь заперт до конца своих дней, а учёные и маги будут тебя изучать. А нет, вру, есть ещё третий путь. Можешь просто сдохнуть. Мы не допустим, чтобы ты попал во вражеские руки, а потому выезд за рубеж тебе запрещён. Так что, ты всё ещё хочешь уехать отсюда? – он холодно смотрел на меня, а я молчал, чувствуя, как в моей груди полыхает ненависть.