Текст книги "Церковная старина в современной России"

Автор книги: Александр Мусин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]

Внешняя политика готова повлиять и на судьбу других святынь Российского Православия. В преддверии перенесения праха императрицы Марии Федоровны (1847–1928) 26–28 сентября 2006 г. в Петербург министр культуры Александр Соколов упомянул о возможном изменении статуса Петропавловского собора, который может стать одновременно и музеем и храмом. Еще в 2005 г. эфемерный соборный приход обратился к Президенту с просьбой вернуть храм епархии. В обращении говорилось, что усыпальница императоров «незаконно эксплуатируется администрацией Санкт-Петербурга, хотя является федеральной собственностью», а поток экскурсий, приходящих посмотреть на останки династии Романовых, рассматривался как «мировой позор».

Если «спецсвятыни», предназначенные для спецопераций, находились в зоне особой заботы, то на остальные церковь и общество традиционно не обращали внимания. В январе 2006 г. разразился скандал, связанный с Успенским собором в Туле (правящий архиерей – архиепископ Алексий (Кутепов) ). Этот холодный храм был предназначен только для летних служб. Проведение богослужений в условиях необычно жестоких морозов привело к многочисленным трещинам штукатурки и разрушению фресок…

* * *

Отношение к подобным явлением тех, кто должен был непосредственно следить за сохранностью памятников церковной старины, нельзя охарактеризовать иначе как противоречивое. Система госорганов охраны памятников, созданная в 2004 г., претерпела с того момента существенные изменения, однако в целом ситуация не изменилась. В рамках проведения административной реформы, согласно президентскому указу 12 марта 2007 г. № 320 «О Федеральной службе по надзору в сфере массовых коммуникаций, связи и охраны культурного наследия» Росохранкультура и Россвязьнадзор, подчинявшийся Ранее Мининформсвязи, были объединены. Новая служба напрямую подчиняется правительству РФ. Если Россвязьохранкультуру возглавил бывший «культурист» Борис Боярсков – из питерских «чекистов», то в остальном победили «связисты». Реформа показала, что охрана памятников в России не относится к числу государственных приоритетов, гораздо важнее оказался вопрос лицензирования СМИ.

Уже результате очередной реформы после выборов президента Дмитрия Медведева премьер-министр РФ Владимир Путин вновь изменил схему руководства культурой. ФАКК Михаила Швыдкого, традиционно обвиняемое в коррупции, было упразднено, а охранные функции были вновь сосредоточены в Росохранкультуре, созданной 12 мая 2008 г. и подчиненной непосредственно Министерству культуры, во главе которого встал бывший посол РФ во Франции Александр Авдеев. Федеральную службу возглавил музейщик и униформист Александр Кибовский. Естественно, многочисленные перекройки системы охраны памятников не способствовали их сохранности. Так, новый Экспертный совет по охране культурного наследия в составе трех секций – археологического наследия, достопримечательных мест и градостроительства и памятников истории и культуры – был создан лишь 12 февраля 2009 г.

Характеризуя методы хозяйствования РПЦ на объектах культурного наследия, новая структура всячески подчеркивала свое удовлетворение тем, что у памятников появляется «эффективный пользователь». Однако территориальные управления Росохранкультуры не могли не реагировать на многочисленные факты небрежения новых пользователей в отношении переданным им святынь. Северо-западное управление дважды (в 2006 и 2007 гг.) обращалось в прокуратуру по факту разрушения ледника и уничтожения росписи XVIII в. при реставрации Иверского монастыря в Новгородской епархии. Управление по Приволжскому федеральному округу в 2006 г. оштрафовало в Нижнем Новгороде приход церкви Жен Мироносиц и Благовещенский мужской монастырь на 30 000 рублей. В ноябре – декабре 2006 г. Рязанская Духовная семинария, размещающаяся в «Архиерейской гостинице» в Рязанском кремле, провела работы по замене стропил и кровли без разрешения федерального органа охраны культурного наследия – в противоречии статье 7. 14 Кодекса об административных правонарушениях РФ, в связи с чем управление по Центральному округу 2 февраля 2007 г. наложило на религиозную организацию административный штраф. Тогда же были высказаны претензии и к использованию Спасо-Преображенского и Богоявленского храмов Рязанского кремля. В 2008 г. предписание было направлено настоятелю Свято-Успенского мужского монастыря в Сарове.

11 апреля 2007 г., выступая на правительственном часе в Госдуме, М. Швыдкой говорил, что РПЦ достается непропорционально много средств, выделяемых на восстановление архитектурных памятников: из 25 000 федеральных памятников 6402 используются РПЦ, т. е. четверть, тогда как из 2 миллиардов 191 миллионов рублей, отпущенных на их реставрацию, эта четверть поглощает две трети сумм. Он говорил тогда и о содержательных проблемах такой реставрации. Ситуация не изменилась и после реформы 2008 г.

В этом году Росохранкультура провела 155 проверок состояния памятников и хода реставрационных работ, выдала 27 предписаний о приостановлении работ, рассмотрела 49 дел об административных правонарушениях и направила 6 обращений в прокуратуру. Естественно, не только в связи с церковными объектами.

4 марта 2009 г. А. Кибовский отметил, что из бюджета на памятники религиозного назначения денег выделяется в четыре раза больше, чем на светские, и выразил озабоченность тем, что качество проводимых работ не всегда удовлетворяет его ведомство, посетовав: «То, что охрана культуры является делом универсальным, понимают не все служители Церкви». Также он указал на непонимание важности контроля над процессом церковной реставрации со стороны правоохранительных органов: стоит предъявить претензии «в отношении священнослужителей, правоохранительные органы тут же отворачиваются, а батюшки пишут через архиереев гневные письма о том, что опять начинаются гонения на Церковь». В итоге «охранным органам становится неловко» говорить о нарушениях закона православными священниками, часть которых руководитель федеральной службы назвал «непросвещенным духовенством».

Однако виновато не одно лишь «непросвещенное духовенство». В марте 2009 г. Генпрокуратура РФ выявила нарушения законодательства об охране и использовании объектов культурного наследия и внесла соответствующее представление руководству Росохранкультуры. По подсчетам прокуроров, в России из-за противоправных действий граждан и организаций ежегодно утрачивается около 200 памятников, а Росохранкультура не в полной мере реализует свои функции, в частности в области надзора за работой органов госвласти субъектов РФ. Это приводит к тому, что переданные еще 1 января 2008 г. полномочия в области охраны и использования памятников фактически не исполняются в 40 субъектах РФ, а в большинстве регионов даже не определен орган государственной власти, на который возложены данные полномочия. Памятники используются без надлежащей реставрации и соблюдения требований безопасности, многие объекты культурного наследия не имеют паспортов, а утвержденные зоны охраны имеют только 8515 памятников истории и культуры федерального значения из 61 395. По результатам проверок было решено привлечь к дисциплинарной ответственности виновных должностных лиц, однако сведения о принятых мерах в общество не просочились.

Очевидно под впечатлением прокурорской проверки на «правительственном часе» в Госдуме министр культуры заявил, что некоторые памятники фактически сносились под покровом ночи, а существующие меры наказания выглядят совершенно неадекватно содеянному. Он уточнил, что современное законодательство не способствует привлечению виновных к ответственности. Впрочем, это вина и тех, кто формирует это законодательство, в том числе и самого министерства. Из 12 подзаконных актов, подготовленных этим ведомством к федеральному закону № 73 2002 г. об охране памятников, было приняты только четыре!

Тогда же министр уточнил, что по состоянию на 1 января 2009 г. в России на госучете состояло более 80 000 объектов культурного наследия, из них 25 757 – федерального значения, 62 384 – регионального. В октябре 2009 г. А. В. Кибовский, глава Росохранкультуры, выступая на VIII Всероссийском съезде органов охраны памятников в Екатеринбурге, фактически признал, что эти цифры ничем не подтверждены. По его мнению, на составление «паспортов» всех российских памятников культуры потребуется не менее 10 лет. А пока что не подготавливается даже предусмотренный законом ежегодный национальный доклад о состоянии охраны памятников.

18 сентября 2009 г. президент Дмитрий Медведев на заседании президиумов Госсовета и Совета при президенте по культуре поручил правительству РФ создать единый электронный каталог культурных ценностей, доступных каждому. Пожелания президента могут остаться лишь благими пожеланиями, особенно в свете последующих заявлений главы Росохранкультуры. В России не существует не только предусмотренных законном паспортов на объекты культурного наследия, но и Положения о едином государственном реестре памятников истории и культуры, который должен быть создан до 31 января 2010 г. Согласно решению совещания органов охраны памятников РФ, прошедшему 11–13 декабря 2007 г., важность составления положения о реестре была поставлена на последнее место.

* * *

Нарастание этих проблем, возникших отнюдь не вчера, никак не повлияло на набиравший обороты процесс получения патриархией имущества и объектов культурного наследия в 2007–2009 гг. Последний год министра Александра Соколова ознаменовался борьбой Рязанского музея-заповедника за свои права и его поражением, слухами о передаче РПЦ всего комплекса Соловецкого монастыря, попыткой выселить Угличский музей из Спасо-Преображенского собора, а Музей истории духовной культуры народов Западной Сибири – из бывшего Архиерейского дома в Тобольском кремле. В тоже время органы управления культурой стали более активно применять новые принципы кадровой политики, которая бы позволила им избежать вовлеченности в церковно-общественные скандалы. Несмотря на то, что Рязанский музей-заповедник согласился передать епархии часть требуемых зданий в Рязанском кремле, М. Швыдкой решил упростить властям последующую приватизацию памятника местным владыкой. Своим распоряжением в декабре 2007 г. он уволил директора музея – в справедливой надежде, что новый будет более сговорчивым. Вновь, как и ранее, всю ответственность за принятие конкретных решений федеральные чиновники перелагали на местный уровень. Подобная ситуация имела место и в событиях, развернувшихся вокруг музея в Тобольске, с той лишь разницей, что тамошний музей подчинялся областным властям.

Той же осенью 2007 г. управляющий делами патриархии митрополит Климент (Капалин), выступая на объединенном заседании комиссии Общественной палаты по сохранению культурного и духовного наследия и президиума Союза музеев России, в очередной раз сообщил, что РПЦ собирается создать систему собственных музеев, по поводу чего ведет переговоры с Министерством культуры.

Возрождая традицию дореволюционных древлехранилищ, патриархия рассчитывала вовлечь в свои планы музейных сотрудников и использовать их опыт, что позволило бы в дальнейшем облегчить процесс передачи РПЦ памятников древнерусского искусства, а равно избежать новых конфликтов с музейными сотрудниками. Правда, митрополит не уточнил, что должно составить коллекции новых хранилищ, и это породило подозрения в возможной реквизиции уже существующего государственного музейного фонда. Стоит ли говорить, что ничего из сказанного не было сделано, и до сих пор в РПЦ не существует ни одного жизне– и конкурентоспособного собственного музея…

И тем не менее конец года был ознаменован «набегом» федеральных властей на федеральные музеи. 19 ноября 2007 г., на торжествах по случаю 90-летия восстановления патриаршества в России, Президент передал патриарху Алексию (Ридигеру) ковчег с Ризой Господней из собрания Музеев Московского Кремля. И музей и общество были попросту поставлены перед фактом передачи. Позднее (на епархиальном собрании Москвы 24 декабря) патриарх сообщил, что «подписан указ президента Российской Федерации о том, что все мощевики и святыни, находившиеся до сего времени в запасниках музеев Московского Кремля, будут переданы РПЦ».

Ковчег с Ризой ныне находится в храме Христа Спасителя. Приложиться к нему можно, посмотреть – нет…

Начатое в ноябре новый Президент РФ Дмитрий Медведев завершил 30 июня 2008 г., передав патриарху во время проведения очередного Архиерейского собора целый ряд ковчегов-мощевиков из Московского Кремля – в присутствии почетного караула Президентского полка. Всего было передано 9 реликвий: риза Божией Матери в уникальном ковчеге работы иранских мастеров XVIII в., гвоздь от Креста Господня, частицы мощей св. Иоанна Крестителя, св. равноап. кн. Владимира, свтт. Григория Богослова и Василия Великого, вмч. Феодора Стратилата и др. Вещи были переданы без отчуждения из музейного фонда, что должно гарантировать возможность контроля за их состоянием, однако никаких практических механизмов для осуществления подобного контроля на «территории Церкви», экстерриториальной по отношению к государству, не существует. О том, что эти реликвии так и не обрели достойного места в интерьере Успенского и Благовещенского соборов, где бы они стали доступны и почитанию и осмотру, можно только сожалеть: единый культурный комплекс, способствующий правильному пониманию российской истории, оказался разрушен. Равно достойно сожаления то, что святыни, идейно связанные с местопребыванием верховной российской власти, попали в аляповатый интерьер храма Христа Спасителя. Специалисты не раз вспоминали по этому поводу, что собрание реликвий императоров Священной Римской империи до сих пор пребывает в венской Штаатскамер…

Однако не все передачи проходили столь мирно. 19 декабря 2007 г. во время визита патриарха Алексия (Ридигера) в Николо-Угрешский монастырь директор Московского государственного объединенного музея-заповедника «Коломенское» Людмила Колесникова передала в дар обители икону-мощевик и складень середины XIX в, которые ранее достоверно принадлежали старообрядческой общине. Это вызвало возмущение некоторых руководящих органов «ревнителей старой веры» и требование «возврата церковных святынь их законным владельцам».

После громкого скандала подобные передачи стали совершаться с оглядкой. 6 ноября 2008 г. Федеральная таможенная служба РФ передала главе Русской Православной старообрядческой Церкви митрополиту Корнилию (Титову) 108 икон XVIII–XX вв., конфискованных в Шереметьево. Правда, еще до этого 82 иконы из этой «партии» были переданы РПЦ.

Определенное изменение ситуации, связанное с насыщенностью церковной жизни возвращенными предметами, еще в конце февраля 2007 г. отметил новый директор Санкт-Петербургского государственного музея истории религии Борис Аракчеев, который в одном и своих интервью сказал, что «такой агрессивной позиции: „Отдайте все!“, как в начале 1990-х», у РПЦ уже нет. Впрочем, через незначительное время музей был вынужден заключить договора о передаче богослужебных предметов в «безвозмездное пользование» на 3–5 лет Казанскому собору в Санкт-Петербурге (88 предметов) и Вознесенскому собору в Царском селе (75 предметов). Заключение договоров являлось лишь формальным документированием сложившейся ситуации: эти предметы в свое время были отданы в храмы на временное хранение, но так в музей и не вернулись.

Однако не все довольствовались уже имеющимся. 10 декабря 2007 г. секретарь Ярославской епархии направил руководству Угличского государственного историко-архитектурного и художественного музея письмо с требованием в месячный срок освободить здание Спасо-Преображенского собора и передать существующую там коллекцию икон на «ответственное хранение» церкви, одновременно подав на музей в суд. Действительно, еще 29 октября Росимущество заключило с епархией договор об использовании здания, однако музею, естественно, ничего взамен предоставлено не было. Более того, директор музея Валерий Денисов не получал от «федералов» никаких официальных бумаг по этому поводу. Больше того: службы в соборе велись уже начиная с 2004 г., а благотворительные пожертвования делились между собором и музеем поровну. Очевидно, эта равночестность не пришлась протоиерею Александру Шантаеву по душе, и он решил установить в данном деле единоначалие.

Летом 2008 г. по заявлению епархии прокуратура провела проверку и сочла требование о выселении незаконным. По словам председателя комитета историко-архитектурного наследия Ярославской области Юрия Аврутова, вопрос о передаче РПЦ Спасо-Преображенского собора в Угличе находится в стадии обсуждения, поскольку здесь необходимо учитывать интересы музея, которому должны быть предоставлены равноценные площади. Всего же, по его подсчетам, с 2002 г. в Ярославской области патриархии были переданы 277 храмов и 21 монастырь.

Весной 2007 г. продолжился конфликт вокруг Архиерейского дома в Тобольском кремле, где располагался Музей истории духовной культуры народов Западной Сибири. На него претендовал местный архиерей Дмитрий (Капалин), брат тогдашнего управделами патриархии. 30 марта директор Тобольского государственного историко-архитектурного музея-заповедника Е. Акулич подписал приказ о демонтаже экспозиции и закрытии музея для посещений, что нужно было сделать до 28 апреля. Выполнить приказ было невозможно технически, к тому же это было небезопасно для коллекции. Дело дошло до угроз: в книге отзывов музея неизвестным была оставлена запись «Вам стоит переехать в другое здание, а то мы взорвем вас!». 13 апреля УВД Тобольска было возбуждено уголовное дело по факту угрозы взрыва. Сотрудники музея обратились к общественности, и 18 апреля была принята резолюция, протестующая против закрытия музея. Тогда же возник общественный Комитет спасения Тобольского государственного историко-архитектурного музея-заповедника и был начат сбор подписей за сохранение музея в кремле. Правда, за это время власти успели поменять местного директора – им стала экс-заместитель главы Нижнетавдинского района Светлана Сидорова. 9 июля она успела повторить приказ о закрытии музея, однако 13 июля, после ряда общественных акций, Тюменский областной комитет по культуре отменил его. Впрочем, миссия нового директора – передать музей епархии любой ценой, для многих была очевидна…

Подобный спор в г. Старица Тверской области может разрешиться более-менее благополучно. Здесь с 1975 г. Введенский храм Успенского мужского монастыря занимал краеведческий музей. 28 августа 2007 г. состоялась церемония закладки нового здания музея, на строительство которого федеральный бюджет выделил 320 миллионов рублей. Предполагается, что к 2009 г. музей обретет новое пристанище, а в 2010 г. в Введенском храме возобновятся богослужения.

Как и в предшествующую эпоху, «забота» власти о памятниках церковной культуры оказывалась тесно связана с сиюминутными политическими интересами, в частности – с выборами в Государственную Думу, прошедшими 2 декабря 2007 г.

15 ноября 2006 г. председатель Государственной Думы РФ и одновременно председатель Высшего совета Всероссийской политической партии «Единая Россия» Борис Грызлов на встрече с митрополитом Петербургским Владимиром (Котляровым) объявил о том, что новая «партия власти» берет на себя заботу о восстановлении храма Феодоровской иконы Божией Матери близ Московского вокзала в Санкт-Петербурге. По итогам встречи был создан эффективно действующий Попечительский совет – с тем же Б. Грызловым во главе. В результате «лоббирования» интересов храма «Единой Россией» в бюджете на 2008–2010 гг. было запланировано 660 миллионов рублей на его восстановление, и уже в 2009 г. были восстановлены золоченые храмовые купола. Стоит добавить, что благодаря позиции общины и настоятеля восстановление Федоровского собора – одно их немногих реставрационных мероприятий в России, которое не вызывает претензий у общественности и специалистов.

Храм был построен в 1913 г. в честь 300-летия дома Романовых и с тех пор был своеобразным «уголком московской архитектуры» в Северной столице. В 1932 г. приход был закрыт, а помещения храма – переданы молокозаводу. Есть некоторая историческая логика в участии современной «партии власти» в реставрации здания: одна «партия власти» его построила, другая – разрушала, а третья – восстанавливает. К тому же одной из существенных проблем, которые община решить не могла, поскольку не имела ни финансового, ни тем более административного ресурса, была частная собственность на пристройки к храму.

Однако другая петербургская история, связанная с партией «Справедливая Россия», возглавляемой спикером Совета Федерации РФ Сергеем Мироновым, и созданным ею «попечительским советом», обернулась чистым фарсом. 26 декабря 2006 г. митрополит Владимир на епархиальном собрании посетовал, что епархии никак не удается добиться возобновления регулярных богослужений в соборе свв. апп. Петра и Павла в Петропавловской крепости, который, по его мнению, должен быть «кладбищем, а не музеем». Эфемерная община собора была зарегистрирована вопреки существующему законодательству еще в начале 1990-х гг. Политтехнологи подсуетились, и уже 31 января 2007 г. митрополит письменно пригласил С. Миронова принять участие в судьбе собора. 14 февраля состоялась встреча митрополита и спикера, на которой было объявлено о создании… «попечительского совета Императорского Петропавловского собора Санкт-Петербурга», который возглавил не кто иной, как С. Миронов. Главной задачей было, естественно, объявлено содействие подписанию «в ближайшее время» договора между епархией и Государственным музеем истории Санкт-Петербурга о совместном использовании Петропавловского собора и об организации в храме регулярных богослужений. В дальнейшем предполагалось создать «условия» для полноценной социально значимой приходской деятельности.

Подобная «приватизация» приходской общиной открытого для всего общества музея не может быть расценена иначе как явление антикультурное. В этом смысле политическое «обезьянничание» (а «справоросский» попечительский совет был явно скопирован с «единоросского»!) оказалось вдвойне обесцененным. В конце 2007 г. «справороссы» на думских выборах с трудом взяли 7 % барьер, необходимый для проникновения в высший орган законодательной власти. На этом интерес С. Миронова к Петропавловскому собору себя исчерпал, а попечительствующий совет благополучно «почил в бозе» – до следующего политического обострения…

В целом Санкт-Петербург показал себя в это время особым городом, где вопрос о сохранении церковной старины и строительстве церковной новизны многих горожан задел за живое и явил обществу специфику отношения священноначалия РПЦ к этим проблемам. Основным местом противостояния стала Петроградская сторона.

В 2006 г. община Князь-Владимирского собора предложила построить в расположенном рядом с храмом Успенском сквере (площадью 2375 кв. м.) административный комплекс и воскресную школу. Здания высотой 10–20 м должны были занять, согласно проекту, площадь 1196 кв. м. Против постройки выступили жители окрестных домов и некоторые общественные движения. В октябре 2006 г. движение «Зеленая волна», возглавляемое Михаилом Новицким, устроило в сквере праздник «Зеленая веточка», во время которого приглашенные знаменитости, в том числе Михаил Веллер и Борис Гребенщиков, должны были посадить несколько деревьев, что привело к столкновению общественников с духовенством и прихожанами. 26 ноября того же года губернатор Валентина Матвиенко, присутствовавшая на освящении часовни св. Александра Невского рядом с Владмирским собором, осмотрела спорный сквер и однозначно отказалась от возведения здесь каких-либо построек, пообещав собору помощь в приискании другого места для воскресной школы. Однако уже в марте 2009 г. настоятелю Владимирского собора протоиерею Владимиру Сорокину самому пришлось защищать свой храм от угрожающего строительства: проект создания многофункционального комплекса «Набережная Европы» между Тучковым и Биржевым мостами полностью закрывал вид на собор со стороны Васильевского острова и центра города, позволяя созерцать его лишь сквозь узкий «видовой коридор». Впрочем, настоятель считает протесты бесперспективными, поскольку за проектом стоят «большие деньги».

В сентябре 2008 г. Петроградка (так называют Петроградскую сторону – исторический район Санкт-Петербурга) выступила с протестом против строительства храма в честь св. блаж. Ксении Петербургской, который предполагалось возвести на месте единственного в округе сквера – на пересечении Малого проспекта и Лахтинской улицы. Было также выражено опасение, что в ходе строительства могут пострадать соседние ветхие здания. Между тем храма здесь прежде не было, просто разработчики проекта (в частности архитектор Геннадий Фомичев) полагали, что в конце XVIII в. блаженная Ксения проживала где-то поблизости.

Другой конфликт развернулся неподалеку. Еще в 2001 г. петербургский Комитет охраны и использования памятников поставил на охрану фундаменты храма св. апостола Матфея на Большой Пушкарской улице, построенного в 1790 г. и перестроенного в 1889–1890 гг. Матфеевская церковь была разрушена в 1932 г. – на ее месте был разбит сквер. В 2008 г. фонд «Православие» во главе с Сергеем Аракеловым получил в Комитете по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры разрешение на археологическое исследование фундаментов (естественно, с целью последующего восстановления храма). Это вызвало протест местных жителей, озабоченных сохранением зеленой зоны в центре города, которые не были согласны ни с проведением раскопок, ни с будущим строительством. Летом того же года горожане отправили соответствующее письмо в администрацию Санкт-Петербурга, собрав более 100 подписей под ним. Радетели строительства обвиняли своих противников, выгуливавших на месте бывшего храма собак и детей, в кощунстве. Однако после того, как выяснилось, что фонд «Православие» не имеет разрешения-благословения от епархии на организацию в планируемом храме приходской жизни и что С. Аракелов не рассчитался с археологами за проведенные исследования, дело о Матфеевском храме само собою заглохло.

Подобные протесты горожан против «церковного строительства» в свободных зонах хорошо вписываются в местную гражданскую активность против «уплотнительной застройки» вообще. Известен единственный протест горожан с околорелигиозной мотивировкой против нецерковного строительства, отчасти поддержанный епархией. 2 июля 2008 г. рядом со станцией метро «Ломоносовская» состоялся митинг против строительства здесь торгово-развлекательного центра «Микромир». Поводом для протеста послужила информация, что непосредственно здесь и поблизости располагались православное кладбище, Преображенский собор и церковь Святого Духа, что были снесены в тридцатые годы прошлого века.

Нужно упомянуть еще одно событие. Осенью 2008 г. игуменья Новодевичьего монастыря в Петербурге София (Силина) обратилась в правительство Петербурга и его Законодательное собрание с протестом против строительства компанией «ЛЭК» высотного комплекса «Империал» в районе Киевской и Черниговской улиц. По мнению игуменьи и сестер, строительство в охранной зоне монастыря зданий высотой 74 метра портит вид на храмовый комплекс, являющийся памятником федерального значения. По ее мнению, новые постройки вокруг монастыря разрушают храмовую доминанту купола главного монастырского собора. Из письма настоятельницы следовало, что проектно-сметная документация не прошла необходимых согласований, строительные работы велись без разрешения, была нарушена санитарная охранная зона Новодевичьего кладбища, проект не обсуждался на общественных слушаниях, отсутствовала виза федеральных органов охраны памятников. Согласно проекту «Правил землепользования и застройки», высота зданий в данном районе не может превышать 35 м. Однако разрешение на строительство было дано Комитетом по градостроительству и архитектуре еще 27 февраля 2006 г.! Эта история показательна для отношения городской администрации к своему городу, но тема охраны памятников в Петербурге эпохи Валентины Матвиенко несомненно заслуживает отдельного разговора…

Ревность игуменьи Софии о сохранении монастыря в качестве пространственной доминанты была бы похвальна, если бы не была столь избирательна и эгоистична. Если бы не непосредственная «угроза» собственной обители, строительство вряд ли бы вызвало монашеские протесты. Пример тому – гробовое молчание и духовенства, и митрополита, и патриарха по поводу строительства пресловутого «Охта-центра» в Петербурге. Здесь как нигде пригодилась бы фраза из игуменского письма: «высотность жилых зданий 74 м при высотности Казанского храма до 20 м, Воскресенского собора 43 м, проектируемой колокольни 57 м нарушает традиционные принципы городского зодчества Санкт-Петербурга». Между тем высота газовой высотки (403 метра!) в 5 с половиной раз превосходит высоту «Империала», вызвавшего недовольство новодевичьих сестер.

Молчание Петербургской епархии по поводу предполагаемого строительства башни Газпрома – один из наиболее характерных примеров демонстрируемого московской патриархией равнодушия к судьбам культуры, а равно и нежелания вступать в конфликт с властными структурами. Редкие исключения лишь подтверждают правила. В сентябре 2007 г. приглашенный на заседание Градостроительного совета председатель Епархиальной комиссии по архитектурно-художественным вопросам игумен Александр (Федоров), ссылаясь на достоверный факт существования на месте будущего строительства храмов и кладбищ, высказался (правда, в частном порядке) следующим образом: «в цивилизованном обществе полагается учитывать мнение и Церкви и народа о том, имеет ли смысл вообще строить на месте церквей и захоронений». По поводу самого проекта он заметил, что «любое вторжение в невскую панораму губительно».

Предлагаемый «газоскреб», который стремится вознестись «главою непокорной» много выше знаменитого Александрийского столпа, нарушает не только существующий высотный регламент. Подавляя купола Смольного собора, он нарушает устоявшуюся традицию, ограничивающую высоту зданий в центре города не столько крышей дворца царя земного, сколько главой храма Царя Небесного. Впрочем, было бы странно, если бы в светском государстве строительство регламентировалось соображениями подобного рода: ведь еще Устав строительный, принятый в Российской Империи, 198-ой статьей своей соотносил высоту зданий не с вертикалями храмов, но с шириной улиц. И тем не менее православный голос в защиту местных традиций мог бы занять достойное место в петербургском хоре несогласия.