Текст книги "Князь Двинский (СИ)"

Автор книги: Александр Башибузук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 11

Глава 11

– Запевай!

Правофланговый ратник немедленно затянул пронзительным тенором:

Зеленою весной под старою сосной

С любимою Ваня проща-а-ается,

Кольчугой он звенит и нежно говорит —

Не плачь, не плачь, Маруся, краса-а-авица...

И уже через мгновение его поддержал дружный рев луженых глоток, пронесшийся громом по узеньким улочкам:

Маруся-а-а молчит и слезы льет,

От гру-у-усти болит душа ее.

Кап-кап-кап, из ясных глаз Маруси

Капают слезы на копье.

Кап-кап-кап, из ясных глаз Маруси

Капают горькие, капают, кап-кап,

Капают прямо на копье...

Вот какой строй без песни? Правильно – никакой. Эту песню и мои личные дружинники поют, только на фламандском. Правда речь там идет о Гертруде, ибо имя Маруся для европейцев уж совсем незнакомое. А русичам сам боженька велел. Делов то, переиначить современный текст на древнерусский манер. Так что, пока мы шли в Москву, я первым делом обучил своих русских ратников. Моей любимой, из кинофильма «Иван Васильевич меняет профессию.

И московскому люду нравится, вона как зенки вытаращили. Как пить дать, в народ пойдет. Ха, чем не культурное прогрессорство.

Хорошо ведь!

Ну не может моя пижонистая натура без внешних эффектов. Тем более, повод более чем уважительный. Добрались до Москвы, наконец, мать их ети, эти русские расстояния. Даже с опережением графика, на неделю раньше, чем прошлый раз, зимой. Но это только за счет того, что большую часть расстояния прошли по рекам, на стругах. Правда, только я со своей дружиной и полусотней русских копейщиков. Остальная полусотня еще где-то тащится с обозом. Дай бог, через седмицу появятся. Раньше никак не успеют. Да и пусть, обоз тоже охраны требует. Там много всего: доля государева с наших предприятий в натурном виде, то есть, продукцией, в основном металлом разным, пушной ясак заодно прихватили, а еще, два десятка бронзовых двадцатичетырехфунтовых пушек в разобранном виде. Почему не своим ходом идут? Дабы ресурс не убить. Сейчас объясню поподробней.

Пушки сейчас уже во всю пользуют, но на дико архаичных и неудобных лафетах. Стволы намертво крепят к цельным деревянным колодам, кои, практически нетранспортабельны. Нет, есть и подвижные варианты, но тоже дико тяжелые и неповоротливые. Естественно, я решил этот момент усовершенствовать, но как только взялся, сразу же столкнулся с большими проблемами.

Никогда не думал, что самым сложным элементом в полевом лафете окажется... Не поверите – обыкновенная колесная ось! Как очень быстро выяснилось в процессе прогрессорства – эта чертова ось оказалась самым уязвимым местом в конструкции. К слову – и самым дорогим. Потому что на нее идет самый лучший металл, что есть в нашем времени. Да и сама технология ковки подобна изготовлению самых высококачественных клинков. В общем, только одна эта железяка, обходится ровно во столько же, во сколько само орудие.

А иначе никак – деревянная, как во всех транспортах нашего времени, лопается после первого же выстрела, из железа похуже – держится примерно столько же. А делать толще для прочности не получается – вес конструкции сразу убивает мобильность. Вот и приходится раскошеливаться.

Ну да хрен бы с ней. В России, на своем, а не на покупном металле, все равно дешевле обойдется. И вообще, артиллерия – это всегда дорогое удовольствие. Но оно того стоит.

Так... о чем это я? Ага... так вот, как каждый владетельный вассал, я обязан предоставить по требованию великого князя всея Руси, определенный воинский контингент. В Европе, виду архаичности и не практичности подобной практики, от понятия поместного ополчения уже вовсю отходят, в пользу регулярных воинских соединений, но на Руси об таком пока еще даже не задумываются. Естественно, я постараюсь все исправить, так сказать наставить Ивана под номером третим на пусть истинный, но это только со временем, а пока пришлось выполнять повинность. Никто меня не неволил, сам накинул на себя вассальное ярмо, так что и жаловаться некому.

Так вот, моя лепта составила всего сотню, уже можно сказать, профессиональных ратников, универсального профиля. Увы, все что смог. Остальных я оставил в Холмогорах ради пущего бережения владений. Впрочем, вместе с полусотней моих личных дружинников, получается вполне прилично. А артиллерия, так вообще, делает мой вклад весьма и весьма значительным. Уже не придется краснеть на смотре. Правда, на большую половину пушек пока нет расчетов, но это дело наживное, набрать и обучить недолго.

А если учитывать, что сам я стою целой роты головорезов, то... Стоп, стоп, опять заносить стало. Н-да... Ничего не поделаешь, с нами, гасконцами, так бывает, не прихвастнешь – считай день зря пропал.

А еще, помимо обычной свиты, со мной прибыли мои... бабы, уж простите за мой французский. Как Александра, так и Забава. С детками, конечно. Я было встал на дыбы, ну куда переть с малышами черт знает куда, но потом сдался. Опять же, Сашка едва ли не последний раз папеньку увидит, да и тот, недвусмысленно намекнул в послании, что хочет потетешкать внука. К счастью, чада перенесли дорогу просто великолепно, благо, как я говорил, основную часть пути мы преодолели водой. И вообще, нынешние детки покрепче современных неженок будут. Если не помер при родах и во младенчестве – значит будет жить.

Но хватит об этом. В общем, прибыли.

Москва с момента моего последнего визита ничуть не изменилась, все те же, тесные запутанные улочки, да строения почти сплошь деревянные. Разве что перестройка Кремля значительно продвинулась, да грязи стало гораздо больше. Но с грязью и неудивительно, прошлый раз я был здесь зимой, а сейчас середина лета. Хотя, все равно слегка почище, чем в Европе.

– Сир... – удивленно шепнул мне Шарль. – А почему все дома деревянные? Откуда такая расточительность?

Александр согласно закивал и добавил:

– А в случае осады все мигом сгорит. Глупо же.

Я невольно усмехнулся:

– Все со временем здесь изменится. Русские долго запрягают, но быстро едут. А пока им из дерева строить проще и быстрее. Сгорит – уже через пару седмиц новые дома стоять будут. А леса, сами видели, здесь неимоверное количество, так что получается не расточительность, а практичность. И вообще, вам придется еще многому удивляться, так что не спешите с оценками.

Ответив эскудеро, я опять вернулся к размышлениям.

Встретили нас, честь по чести, целая боярская делегация, да с грамотой от государя, в которой он соблаговолил изъявить свою радость от прибытия дорогого родственничка. И как в первый раз, выделил пышный эскорт из жильцов московских* при парадном виде. То бишь, в парче и с белоснежными крыльями на спине. Ага, точно, как у ляхов в более позднее время.

жильцы московские – жильцами называлось некоторое количество детей дворян, детей боярских, стряпчих и стольников, которые должны были всегда жить в Москве и быть готовы к службе и войне. Жильцы считались охранным войском, но использовались для различных поручений, например, развозить государевы грамоты.

Личному составу выделили казарму в городской черте, со всем «удобствами», да сразу поставили на усиленный казенный кошт, ну а я с ближниками, двумя десятками дружинников и админперсоналом, прямиком отправился в свою резиденцию, тот самый особняк, в котором квартировал, как Великий посланник. Его тесть мне подарил сразу после свадьбы. Да еще прилежащую земельку в придачу. За перестройку взялся сам Аристотель Фиораванти, средства я ему выделил с лихвой, соответствующие указания тоже предоставил, но итогового результата еще не видел. Вот сейчас и посмотрю.

И, надо сказать, ломбардец не подвел, результаты оказались очень достойными. Все поместье окружал высокий забор, настоящая крепостная стена, из белого камня, а сама территория увеличилась раза в два, не меньше. Внутри стоял большущий основательный особняк в венецианском стиле, из того самого красного кирпича, из которого строили Кремль. Помимо него, на территории поместья обнаружилась просторная конюшня с манежем, большая кордегардия для охраны и еще множество разных строений, назначения которых, я сразу не опознал. И самое главное, все уже было завершено, даже подворье местами замостили камнем.

В общем, я остался доволен увиденным. Позже все подробней рассмотрю, но даже то, что мельком с седла рассмотрел, уже впечатляет.

Во дворе выстроилась челядь во главе с управляющим, Ратмиром Ивановичем, по прозвищу Шепот. Этого длинного однорукого мужика, бывшего десятника из княжьей дружины, как не странно, сосватала мне Александра. Он был мужем ее няньки и по совместительству, кормилицы, Марфы Степановны. Очень приятной, знаете, такой уютной, домашней и чистоплотной женщине. Конечно, я подверг ветерана жесткому собеседованию, но тот с честью его выдержал – подкупил меня своей степенной основательностью, спокойствием и рассудительностью. Естественно, не буду исключать, что он является чьим-то недреманным оком, скорей всего, самого великого князя, но без присмотра хозяйство оставлять было нельзя. А своего, проверенного, но иноземца, бросать в Москве было бы глупо. Толку от него здесь, ровным счетом никакого. В общем, старик получил должность, а заодно, я пристроил кастеляншей его жену.

Но не суть. Пора отдыхать, задница в седле уже мозолями покрылась. Хотя, какой нахрен отдых, ведь не дадут сволочи.

– Исполать тебе, княже... – Ратмир низко поклонился. – Рад видеть в добром здравии. С докладами надоем позже. А пока изволь откушать с дороги, да в баньку. Спроворено уже все.

– Изволю, Ратмир Иванович, но позже, – я спешился и подал поводья одному из оруженосцев. – Первым делом распорядись показать княгине ее покои, потом лошадок на постой определишь, а затем дружину с ближниками моими пристрой. Отто...

– Слушаю вас, сир... – шваб вытянулся рядом.

– Вы сразу принимайте поместье под строгую охрану. И определите пленников в надлежащее место. А ты, Себастьян, немедля осваивай кухню, да принимайся готовить. С уклоном в закуски. Чувствую, без визитов сегодня не обойдется. Да не забудьте с Августом проверить продукты, чтобы не вышло как в прошлый раз.

– Сашенька! Ахти, мне старой дуре. Родненькая моя... – из дома стремглав вылетела дородная женщина и как коршун кинулась к Александре. По пути быстро откланялась мне и тут же потеряла из виду, полностью поглощенная Сашкой и Ваняткой.

Я про себя улыбнулся. Марфа Ивановна любит Сашку как свою дочь. Да и та, почитает кормилицу за мать. Так что, можно не сомневаться, жену с сыном устроят и обиходят по первому разряду.

– Сир, приветствую вас, сир, – рядом появился сам Аристотель Фиораванти. Ломбардец уже полностью обрусел, даже одеваться стал на русский манер. – С прибытием вас! Считаю своим долгом все показать вам лично... – а потом, разглядев на моем лице кислое выражение, спешно поправился. – Показать вам внутренние помещения, по пути в ваши покои. А отчет предоставлю в любое для вас удобное время.

– Вот же... – недовольно пробурчал Ратмир. – Дай князю с дороги оправиться, клятый фрязин...

– Пускай... – я остановил управляющего. – Показывайте, маэстро...

– Благодарю сир... – обрадованно воскликнул архитектор и засеменил к дому. – Как вы уже заметили, общий стиль строений я выдержал...

Осталось только вздохнуть и последовать за ним.

И началось. Большая парадная трапезная, малая трапезная, приватная трапезная, каминная, оружейная и так далее и тому подобное – хитрый ломбардец выбрал самый длинный маршрут в мои покои, так что волей-неволей, пришлось обойти почти весь дом.

Внутренней планировкой тоже остался доволен. Фиораванти очень умело соединил русский стиль с западным и все получилось очень симпатично и уютно. К тому же, он помимо каминов и русских печей, встроил хитрую систему гипокаустов, так что зимой не придется мерзнуть. Молодец, ничего не скажешь. Свою плату, надо сказать, весьма немалую, отработал на все сто. Но на этом его роль еще не закончилась – позже подкину еще работы, устраивать Пушечный двор, где будут лить пушки на новый манер. Но это уже потом.

Обласкав добрым словом архитектора и пообещав премию, я его турнул, после чего занялся собой. Баниться не стал, просто вымылся, легко перекусил, проверил как разместили людей, после чего переоделся в полудомашний-полупарадный вид и принялся ждать гостей. Официальные визиты последуют позже, но таковые обычно предваряют неофициальные, дабы согласовать позиции. Опять же, я не просто тесть государя, а его непосредственный представитель в Европе, на котором замкнута целая ветка государственной политики. Так что, за новостями придут сразу же. Вот только кто, увы не знаю. Может самые ближние к государю бояре, а может и сам великий князь. Хотя это маловероятно – протокол на Руси жесткий. В общем, посмотрим.

А попутно, дабы время не терять, призвал к себе Ратмира и принялся выпытывать все, что произошло на Руси за время моего отсутствия. Управляющий, благодаря связям своей жены, как я уже говорил, кормилицы Александры, был весьма информированным человеком.

Многое уже знал – по пути Ярославский поведал, но в части происходящего при княжьем дворе воевода больше помалкивал.

По результатам беседы нарисовалась следующая картинка. Федора, умница моя, очень оперативно и своевременно произвела на свет здорового младенца мужеского полу, чем еще больше упрочила свое положение при дворе. Великий князь души в невестке не чает, что всячески подчеркивает. Соправитель, сын князя, Иван Молодой, взялся за ум, горячительное употреблять совсем перестал и деятельно участвует в правлении, но, как поговаривают, находится под полным влиянием своей жены, то бишь Феодоры. Греческая партия при великокняжеском дворе полностью изведена – Палеологиня в дикой немилости. Иван отобрал у нее детей, но ссылать в монастырь не стал, а просто удалил из Москвы.

В общем, в этом плане все более чем пристойно. Но без дурных новостей не обошлось. Как выяснилось, на полпути к Москве посольство от британского кинга Эдика. Идут сухопутным путем, через Новгород. А это, даже не капля дегтя в бочке меда, а целое ведро. Британия, мать его так, основной геополитический противник Наварры в Европе и ставит нам палки где только может. Пока обходится без прямых масштабных столкновений, но таковые рано или поздно случатся. Вот же суки, свой кусок пирога захотели... Ну да ладно, к счастью – я здесь, так что ничего непоправимого пока не случилось.

А еще, уже в Москве сидит посольство Ганзы, мириться прибыли. Но Иван пока показательно оных игнорирует, мало того, всячески демонстрирует недовольство. Подворье для размещения ганзейцам предоставили, но худое, практически халупу и без содержания, на проживании за собственный кошт.

Да и хрен бы с ними, этим точно ничего не светит. Особенно в свете недавно произошедших событий.

Так, кто там ломится? Небось дождался визитеров?

– Войдите.

– Сир... – в кабинет бочком протиснулся Отто. – К вам гости.

– Кто...

– Совсем малая делегация, но при мощной охране. Из возка не выходят, – шваб ткнул пальцем в потолок. – Думаю, сир, высшие сановники. Кабы не сам государь...

– Вот даже как. Живо пропускай и проводите со всем почтением в дом. Ратмир, бегом накрывать стол в приватной трапезной...

– Уже, княже. Известить княгиню?

– Да, немедля... – я похвалил себя за предусмотрительность и быстрым шагом направился вниз.

Отто оказался прав. Ко мне в гости пожаловал сам великий князь всея Руси Иван III Васильевич. Да не один, а с соправителем, своим сыном Иваном Молодым, да еще Федору с дитем с собой прихватили.

– Государь... – я поклонился Ивану на западный манер. Поясные поклоны претит бить, а так, все более-менее сдержанно. После чего, точно так же, поприветствовал супруга Феодоры, а затем ее саму.

Великий князь ничуть не изменился, разве что седины в бороде прибавилось, да фигурой чуток расплылся. Иван Молодой стал выглядеть гораздо лучше, верней, здоровей. Исчезла одутловатость на морде от неумеренного употребления горячительных напитков, да осанка изменилась – стала молодецкой, сильной. Сразу чувствуется уверенная рука Феодоры. И правильно, ему еще править Русью после отца.

А сама Федька расцвела, слегка обабилась после рождения ребенка, но оттого еще краше стала. Эдакая красавишна, глаз не оторвать. Стоит, глазки потупила, изображает внимательную покорность, но я то знаю, что внешняя лепота скрывает под собой. Дочурка моя, волчица еще та. Палец в рот не клади, отхватит по самый локоть.

Следом за мной, поклонилась Александра. Тоже на западный придворный манер. Да и оделась она, по европейской моде, словно подчеркивая, что уже оторванный кусок от батюшкиного влияния.

– Ну будя, будя растопыриваться, зятек... – добродушно пробасил Иван и облапил меня. – Давай обнимемся по-нашему, по-русски. Во-от... а ты, дочь, чего стоишь? Экой знатной кралей стала. А ну, обойми отца... И ты, Федора не стой, приветствуй батяню... Иван, а ты что? Чай не чужие...

После взаимных обнимашек Иван сразу же потребовал:

– А ну покажь внука! И немедля! Знаю, привез отрока! И своего смотри, расстаралась невестушка...

Александра тут же вручила отцу Ванятку, а мне синхронно передали кокон из пеленок с Федором, уже моим внуком.

Н-да... вот уже и внук появился... Я неожиданно растрогался, смотря на толстощекого младенца с надутой сердитой мордочкой. Понятно, не кровный, но все-таки. Стареешь, Жан Жаныч, эх стареешь.

– Окрестил небось, отрока, в латинскую веру? – строго поинтересовался Иван, пытаясь высвободить бороду из цепких пальчиков внука.

– Окрестил, государь, – спокойно подтвердил я. – Но оттого тебе, государь, только большая польза.

– Чего это вдруг? – недовольно буркнул князь.

– Скажи ты, дочь, – я посмотрел на приемную дочь.

– Род наш, батюшка... – с поклоном ответила Феодора. – Один из самых старых и влиятельных в Европе. Если не самый. И оттого, что на трон Арманьяков, в свое время сядет правитель с кровью Рюриков, вам, батюшка, только сплошная польза. Сие, сразу прибавит вашей политике влияния. А православному то недоступно, сами понимаете.

Я про себя погордился приемной дочерью. На лету все схватывает.

– Ох и изрядна умом баба! – великий князь с любовью посмотрел на невестку. – Я и сам то ведал, да проверить решил. Пусть так. Латинянин – но внук! Ну, зятек, угощать гостей собираешься, али как?.. И рассказывай, рассказывай. Слышал, ты ганзейцев опять нахлобучил...

Глава 12

Глава 12

– Падаль... – Иван пристукнул ладонью по столу. – Вишь, что удумали. Послов заслали, а сами с заднего двора. Небось рассчитывали, что мы с перепугу в ножки им поклонимся. Тати, как есть тати...

После застолья, Федора с дитем отправилась с дитем к Александре, ну а мы, потихоньку прихлебывая хмельное, перешли к делу.

– Так и есть, государь... – я сам плеснул в стопки великому князю и его сыну арманьяка. – Но очень сильно просчитались. Я уже отписал государю Франциску, что Ганза, по сути, объявила ему войну, да послал пленников для подтверждения. Все их суда и все товары у нас и союзных нам государствах будут немедля конфискованы, а буде ерепенится начнут, получат военный ответ. Думаю, на этом, Ганзе пришел окончательный конец. За сие не грех и выпить?

– Верно, не грех... – великий князь кивнул и взялся за чарку.

Иван Молодой тоже живо цапнул стопку, но при этом мимолетом оглянулся на пустое кресло, на котором раньше сидела Федора. Я про себя довольно улыбнулся. Крепко Федька держит в своих лапках муженька, ой крепко. А вообще, парень мне нравится. Тихий, спокойный, лишнего слова не скажет, в если скажет, то только по делу. К отцу относится с искренним уважением, но без раболепства и лести. И как выяснилось, толковый вояка. Верней, полководец. Недавно со своей тверской дружиной ходил на Литовское княжество, да выписал им по первое число: оттяпал пару городков, да добрый кус земли. Причем малыми силами и без особых потерь. И самое главное, крепкий и здоровый, без малейших следов подагры, от которой в реальной истории помер. Якобы от нее, как было в действительности уже никто не знает. Но это дело такое, при случае, опять Августа ему подсуну для тщательно осмотра. Перестраховаться не мешает, у меня на княжича великие планы.

Великий князь выпил, крякнул и полез серебряной ложкой в блюдо с икрой. Иван Молодой подождал пока он закусит и спокойно сказал:

– Но сие не значит, что ганзейские так быстро угомонятся. Стоит ожидать еще пакостей.

– Стоит, еще как стоит, – я одобрительно кивнул. – Привез с собой полоняника важного. Много чего рассказал о планах пакостных.

– И еще расскажет... – На лице Ивана появилось жесткое выражение. – Завтра заберут его у тебя люди Старицы для дознания. А опосля, поговорим по душам с послами. И да... знаешь небось уже, пожаловали гости от королуса... как там его... Едигера Британейского, вроде. Через седмицу в Москве будут. А брат мой, Франц, как с ним? Что скажешь?

«Правильные вопросы задаешь, Ваня... – подумал я про себя. – Очень правильные...»

И невозмутимо ответил.

– Сильная и богатая страна. Остров большой в море. Государю они Франциску не враги, но и не друзья. Скорее соперники. С Эдуардом Британским европейские государи считаются, но особо не жалуют. Ценят как союзника против кого потребуется, но не более. У него в Европе только один городишко остался, Кале называется, но это ненадолго. Вернем и этот. Что скажу? Чем больше торговли, тем лучше для Руси. Послов надобно обласкать, разрешить торговать, но, только через нашу с тобой кумпанию. Никаких факторий и представительств, пусть торгуют по общим для сторонних купчин правилам. Ибо от них, как от Ганзы, ничего хорошего ждать не стоит. Гладко стелют, а жестко спать придется. Тут главное понимать, что ты им больше нужен, чем они тебе. От того и отталкивайся государь.

Ну а как? Дать бриттам от ворот поворот будет несусветной глупостью. Во-первых, они сразу поймут, кто стоит за отлупом, а во-вторых, русичи тоже не дураки, подозревать начнут, что мы конкуренции боимся. И вообще, полностью монополизировать рынок не получится. Как я уже говорил, чем больше торговли – тем Русь богаче. Выделить свой сегмент рынка островитянам, да держать в ежовых рукавицах – будет самым правильным. А ежели станут наглеть, никогда не поздно поставить на место.

– Понятно, – великий князь кивнул. – Ввел тебя в Думу, зятек, на днях будем сей вопрос обсуждать. А что насчет... – Иван замолчал и посмотрел на меня.

– Вопрос практически решен... – я сразу понял, о чем тесть ведет речь. – Государь Франциск уже публично признал тебя равным себе, помазанником божьим. За кайзером Великой Священной Римской империи, Максимилианом, тоже дело не станет, я имел личную беседу с ним. Есть нюансы, но не особо существенные, вполне решаемые. В подробностях доложу позже. С Эдуардом Британским, как раз появился повод подружиться и поставить вопрос ребром. Вот это все основные игроки на европейской арене. Мнение остальных не столь важно. Но есть одна закавыка. Сей момент должны одобрить в Риме. И только сие одобрение, сделает признание полным и всеобъемлющим.

– И чего хотят? – великий князь нахмурился.

– Представительство папского престола на Руси и евхаристического общения между католичеством и православием. То бишь, признания друг друга на равной основе.

– Представительство? Общения? Признания? – великий князь тяжело на меня посмотрел. – Не бывать тому. Наши церковники на дыбы встанут, да еще народ подымут.

– Быстро обещается, но не скоро делается... – неожиданно высказался Иван Молодой.

Отец свирепо на него уставился.

– Ты сам понимаешь, о чем молвишь? С песьим престолом разговоры разговаривать?

Я поспешил вмешаться.

– Есть три способа решить эту проблему.

– Говори...

– Первый – попросту пропустить мимо ушей требования папского престола. Франциск и Максимилиан признают, для начала хватит. Они достаточно сильны, чтобы не обращать внимания на Рим. Да, естественно, папа публично выразит свое несогласие, но со временем, мы найдем способ с ним договориться. Второй способ – как верно упомянул княжич Иван, надолго затянуть дело, обменяться посольствами, наобещать с три короба, добиться уступок, самому чуток уступить, а потом, со временем, благополучно похерить обещания. И третий, самый быстрый...

Иван, не отрывая от меня глаз, нашарил на столе рюмку и влил ее в себя.

– Просто-напросто купить всех в Риме с потрохами... – закончил я. – Есть у нас там свои люди из кардиналов, которые возьмут мзду и продавят вопрос. Папа сейчас в деньгах нуждается, весь в долгах как в шелках. Так что никуда не денется.

– Мзду, мзду... – возмущенно буркнул великий князь. – За свое, законное, еще и мзду? Эти столько затребуют, что без штанов останемся. А как обманут, псы? Назад уже не истребуешь.

По Ивану было видно, что такое решение его очень заинтересовало, но природная прижимистость не давала сразу это признать.

– Ну и сколь стоить будет? – великий князь наконец поборол в себе жадность. – Мехами тут не отделаешься, небось злато и серебро просить будут.

Я сделал паузу и заговорил только тогда, когда Иван начал свирепо кривить физиономию.

– Отчего же, меховая рухлядь тоже сгодится. Допустим, часть мзды оплатим пушниной, но без монеты тоже не обойдется. Думаю, уложимся в триста тысяч флоринов. Это примерно десять пудов серебра. Сколько в золоте – не скажу, считать надо.

– Чево? Десять пудов? – Иван замахал руками. – А не подавятся? Тьфу, христопродавцы окаянные...

– За такое дело, это немного, государь... – я встал, взял лежавший на полу рядом с нами увесистый ящик, отодвинул в сторону посуду и поставил его на стол.

– Да откуда у меня столько? – продолжил по инерции кипятиться великий князь. – Нету и точка.

– Есть... – я открыл крышку и достал из ящика матово отблескивающий под светом масляных ламп слиток и положил его перед Иваном. Обычный слиток серебра, толщиной и шириной в пять сантиметров, а длиной в пятнадцать. Я в своей прошлой жизни слитки драгоценного металла видел только в кино, вот по примерному подобию и приказал отлить. Весит около килограмма.

– Это что такое? – князь быстро цапнул кусок металла и взвесил его на руке. – Никак серебро?

– И золото, государь... – я положил перед ним второй слиток.

– И сколько его? – Иван привстал и заглянул в ящик. – А где еще?

– Едет с караваном, – спокойно ответил я. – Серебра пять пудов и злата полпуда. А эти я для показа взял. Все из твоей земельки добытое. Все, что пока успели достать. Мои рудознатцы глаголют, что серебра с этого месторождения возьмем около трехсот пудов, не меньше. С золотом гораздо хуже, его мыть по ручьям приходится. Но это только начало. Будут еще месторождения, и гораздо богаче.

– Ну да, ну да, отписывали приказчики, что вынаешь из землицы скарбы... – Иван, любовно поглаживая слиток, с прищуром посмотрел на меня. – Триста пудов, говоришь? Дык, мои только две трети, зятек?

– По договору только половина будет, батя, – я широко улыбнулся. – Это ты что-то путаешь.

– А не многовато? Кожный объегорить норовит... – с напускной злобой пробормотал великий князь. – Ну давай, дальше хвались, вижу еще чегой-то припас...

– Припас, припас... – я брякнул на стол несколько мешочков с разными каменьями. – Но все это не самое главное. Главное – вот, – и последовательно выложил еще несколько слитков.

А потом, добавил еще пару металлических полос.

– Медь, олово, свинец, – безошибочно определил Иван Молодой. А потом, царапнул засапожником железную полосу и уверенно заявил: – Железо. И доброе!!!

– Разбирается... – с усмешкой прокомментировал великий князь. – Почитай, лучше, чем в государственных делах.

– Добрые знания, – сдержанно похвалил я. – Государь обязан разбираться во всем. Так вот, сие добро главная ценность. Железо – оружье, свое, не покупное. Медь и олово – это бронза, бронза – пушки. А будут пушки, загоним ворогов на небеси, ни одна тварь не пикнет...

В общем, уехали от меня гости дорогие далеко за полночь. Хотя все обсудить так и не получилось. Но это дело такое, успеем. Я планировал еще с Федорой пообщаться по душам, но не сложилось.

Проводив гостей, наведался в детскую.

– Княже... – перепуганные мамки, Дунька и Манька, обе как на подбор, гренадерской стати дебелые девки, с перепугу попадали на колени.

– Да тише вы, дурищи! – прошипел я и ткнул пальцем в просторную люльку, где тихонько посапывали сыновья. – А чего вместе положили?

– Дык... – торопливо зашептала Маняша. – Тока разъедини, такой ор подымают, прям страсть. Уж не гневайся, княже. Переложить?

– Я тя сам переложу! – я погрозил ей кулаком. – Пущай спят.

После чего побрел в спальню ложиться, а там неожиданно обнаружил в постели еще одну сладкую парочку, Сашку с Забавой. Было заподозрил разврат, но не обнаружил даже его следов, дамы мирно спали каждая на своей половинке. Видимо, моей второй зазнобе челядь по незнанию не подготовила достойных покоев, вот девы и устроились вместе.

– Вот те раз. А мне кудой? – я почесал затылок, подумал, потом быстро разделся и осторожненько втиснулся посередине.

И тут же, как по сигналу, Сашка и Забава развернулись, прижались и быстренько устроились на моих плечах. Да еще ноги закинули.

«Может похоти предаться? – неспешно подумал я. – Так это опять уговаривать придется. Не, лениво. Пусть их, хоть отдохну...»

И неожиданно быстро заснул.

А вот утреннее пробуждение, ну никак на доброе не смахивало.

Сначала сквозь сон послышался чей-то громкий шепот, а потом, вдобавок меня стали дергать за ногу.

Вот тут я уже окончательно проснулся, недоуменно уставился на Ванятку, застывшего возле постели, и спросонья рявкнул.

– Вконец охренел, щенок? Тебя куда принесло?

– Сир, молю, не гневайтесь... – горячо зашептал паж. – Тут такое дело... Боярин Старица прибыли... Дело важное...

– Что случилось, Вань? – во сне зашептала Александра.

– Спи... – я осторожно высвободился из объятий, встал с постели и на ходу накидывая поданный Ваней халат вышел из спальни.

Старица уже стоял под кабинетом.

– Зрав буди боярин... – я зевнул и крепко его обнял. – Ну и какого тя, с самого рання принесло?

– Не гневайся, Иван Иванович... – Старица с пасмурным лицом отстранился. – Не по доброму делу я к тебе. Феодора Ивановна занемогла...

– Чего? – я моментально окончательно проснулся. – Чем, когда?

– С рассветом ей худо стало. Все из себя выблевала, даже воду принимать не может. Наших лекарей к себе не подпускает, велит твоего прислать.

– Ваня, живо Августа на ноги. Пусть собирается. Твою же мать! Отравили? Кто?

– Ежели не был ей отцом, на тебя подумали бы... – сурово ответил Старица. – Ужинала у тебя ведь. А дома пищу не принимала, тока пила. Вся ее челядь уже повязана. Мои дьяки ведут дознание. Но пока ничего путнего. Запираются.