290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Вход не с той стороны » Текст книги (страница 8)
Вход не с той стороны
  • Текст добавлен: 3 декабря 2019, 02:30

Текст книги "Вход не с той стороны"


Автор книги: Александр Башибузук






сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 35 страниц)

Ориентировочно 21.07.2005 года по земному летоисчислению. Новая Земля. Место неизвестно. Время неизвестно

     С раннего утра, так и не выспавшись толком, я уже сидел с биноклем на своей позиции. Пленных, или рабов – в каком они статусе, я не знал – накормили. Все было спокойно. Я успел сварить кофе и приготовить завтрак Герде. Чувствовала она себя уже получше, но все равно еще не вполне нормально. Я еле заставил ее лежать и к обрыву не ходить. Она покапризничала, но осталась в палатке.

     Потом прибыли вертолеты, те же самые «Хьюи». Из них высыпали вооруженные люди и несколько человек рангом повыше. А точнее – восемь, из них две женщины. Почему рангом повыше? Просто за ними несли их багаж. Чемоданы и чехлы с оружием. Они проследовали в одну из палаток, сразу засуетились люди у кухни, гостям потащили судки с едой и бутылки. Люди в загоне не волновались, просто сидели и смотрели. Из палатки несколько раз выходили к загону прибывшие, с бокалами в руках. Показывали пальцами и к ним подходили пленные. Одна девушка в загоне, даже стянула с себя платье и так застыла на несколько секунд. У меня не возникло сомнений в том, что прибыли покупатели. Как-то не укладывалось в голове, что в 21 веке так просто процветает работорговля. Суки. Сидят у себя в цивилизованных, развитых странах и рассуждают о демократии и нарушении прав человека. Вот она, демократия, во всех ее проявлениях. Ну, ничего.

     Потом к загону подошли две дамы. Тоже показывали пальцами и им подводили мужчин. Мужчины тоже разделись и выстроились в рядок. Дамы посовещались, отобрали двоих и опять скрылись в палатке. Отобранных парней повели в палатку около кухни. Интересно, зачем? Ага, ясно. Медосмотр. Из палатки показался мужчина в белом халате.

     Пока все ясно, вот только зачем все это делать в саванне, за сотни километров от жилья? Может быть, не хотят огласки, и здесь тоже преследуют за подобные делишки?

     – Что тут… – это Герда. Не лежится ей.

     – Ну я же…

     – Тихо. Мне уже лучше. И не зли меня. Я посмотрю и пойду в палатку. Что здесь было?

     – Мужчины отобрали себе парочку девушек. Женщины отобрали себе парочку парней. Их сейчас медик в палатке проверяет. Все чинно, никто никого не бьет, цепи и колодки не надевают. Да и вообще мне кажется, что этим людям даже хочется, чтобы их выбрали. Ничего пока не понимаю.

     – Расскажу тебе одну историю. В Африке, в некоторых местах, люди просто дохнут от голода. Все трудоспособные и собираются в определенных местах и ждут, пока приедут работодатели. Так вот, они даже дерутся за очередь, и не спрашивают, куда их везут и зачем.

     А у нас машина на фугасе подорвалась. Двух человек в клочья, двое выжили, но их сильно порвало, потеряли много крови. Так случилось, что нужной группы в запасе не было. Наш медик, мы ее еще в шутку фрау Менгеле называли, добрейшей души дама, очень интеллигентная, просто поехала на такую биржу и купила двух здоровых парней. Прямо на месте сделала экспресс-тест, нашла с подходящей группой и купила. Все видели, что она делала, никто не боялся. К машине стояла очередь, зачем это нужно, не спрашивали. Отобранных счастливчиков провожали завистливыми взглядами.

     – И что?

     – И ничего. Выкачала из них всю кровь. Трупы в лесок вывезли и все.

     – Как? Могли же товарищи кровь сдать. Мы всегда так делали. И зачем всю кровь скачивать?

     – Затем. Проще купить и за свои потраченные деньги использовать по максимуму. А она к тому же методы реанимации при критических кровопотерях отрабатывала, на африканцах. За людей их не считала совершенно. Вот и здесь та же самая картина. Они думают, что хуже им уже не будет, может быть только лучше. Ну ладно, я уже все увидела. Неси меня в палатку. На ручках.

     – Я подозреваю, что ты сюда специально пришла. Чтобы я тебя назад на руках нес.

     – А что? Имею право. Неси давай… Обещал заботиться… а теперь уже и не любишь.

     – А как же эмансипац… все, несу. Несу.

     В общем, до вечера в лагере ничего особенного не случилось. Пленных кормили, потом из шланга обливали водой. Гости веселились, а точнее бухали, выползали из палатки, блевали и так далее. Меня это тоже не удивило. Очень интеллигентные, рафинированные, благопристойные люди хоть раз могут оторваться. Устают они от своей благопристойности. Меня в этом убедил выезд на охоту с профессурой престижного вуза одного северного города. Козлобородые, очкастые профессора и всякие ректоры с деканами, щеголявшие всякими старорежимными словечками типа «сударь» и «батенька», превратились в совершеннейших свиней ровно через два часа с момента вылета на охоту. К ружьям они так и не прикоснулись. Мне очень хотелось их спросить классической фразой из культового фильма. «… А когда охотиться будем…» и еще «… зачем столько водки…» Потом выяснилось, что так они делают ровно один раз в год. И все. И вреда никому, кроме своей печени, не наносят, даже дичи. Бывают, конечно, худшие варианты. Может, и здесь такой?

     Как раз в палатку к мужчинам отвели девушек, а к женщинам парней. Классика. А может, это что-то типа театрализованной постановки. Богатые буратины играются в рабовладельческий строй, ощущают себя рабовладельцами, повелителями судеб и жизней. А от этого у них потенция улучшается и общее состояние психики. Слышал я об одной московской фирмочке, устраивающей подобные мероприятия. А что? Все довольны. И актеры в том числе.

     Я, честно говоря, немного разочаровался. Вот душа уже кипела жаждой справедливости, в голове бродили смутные мысли о диверсии и разных пакостях проклятым рабовладельцам, а никакого криминала не происходило. С другой стороны – и, слава Богу.

     День в обычных заботах пролетел быстро. Герда к вечеру почувствовала себя лучше и туманно намекала на ожидающие нас в ближайшем будущем некоторые моменты, заставляющие мое сердце биться с пулеметной скоростью. Я ждал завтрашнего дня, как школьник ждет первого свидания. Костер мы вечером не зажигали, обошлись спиртовкой в палатке. Я пошел глянуть на игру в рабовладельческий строй, последний раз перед сном.

     Та-ак. Криминальчик все-таки присутствует. Хотя разве это криминальчик? Одна мадам в кожаной сбруе и накинутом сверху халатике продефилировала в сортир. Ага, вот и другая женщина в похожем облачении. А теперь парней из палатки повели в загон. Живые, только маленько потрёпанные. Ничего, главное – живые. Вот девушек из палатки так и не вывели. Свет там горит, тени мелькают. Развлекаются еще. Ну ладно. Я еще немного поглядел и пошел в палатку. Утро вечера мудренее.

     Герда еще спала, солнце только показалось над горизонтом, а я решил понаблюдать. Часовые на вышках, в палатках свет не горит. Рабы тоже в своей палатке. Успев отъехать пару километров от лагеря, в нашу сторону пылил по саванне «Хамви». Остановился, и из кузова выбросили пару больших пластиковых мешков… мусор? Стоп. Это же… Мешки тяжело шлепнулись о землю и покатились в овраг. У меня не осталось сомнений, что там люди. И, скорее всего, девушки из палатки. Я совершенно четко видел, как два вооруженных охранника из машины постояли немного, покурили, посмеялись и уехали обратно в лагерь.

     Вот тебе и невинные развлечения. Настроение резко испортилось. Ко мне эти неизвестные негритянки никакого отношения не имели, казалось бы, должно быть все равно, но, тем не менее, поднималась злость. Злость на клятых хозяев жизни, которые в своих развлечениях давно вышли за рамки простой человеческой морали.

     В лагере оживились люди. Из чернокожих выбрали десяток человек, надели наручники и погрузили в вертолет. В загоне осталось всего четверо мужчин. Вертолет взлетел, сделав круг над лагерем, полетел в нашу сторону и примерно там, где вечером выбросили трупы, высадил всех. Наручники сняли и рабов отпустили. Бросили и взлетели, взяв курс на лагерь.

     Я понесся будить Герду. Она не задавала лишних вопросов, мы быстро забросали палатку ветками и, постаравшись максимально замаскировать следы своей деятельности, быстро экипировались и залегли на краю обрыва с биноклями. Рядом с нами я пристроил пулемет. В том, что сделают эти люди, обнаружив нас, сомневаться не приходилось.

     В лагере гости уже грузились в джипы. С оружием. Блестела оптика. В каждой машине сидел водитель, стрелок за пулеметом и по четыре гостя в кузове. Люди в саванне сели в кружочек и тихо ждали своей участи. Нет… один встал и начал, бурно жестикулируя, что-то говорить товарищам. Остальные на него не реагировали, просто сидели и все. Он ещё немного покричал и тоже сел рядом.

     Взлетели теперь оба вертолета и понеслись к этому месту. Подлетели, в открытой двери засверкал язычок огня. Стреляли из пулемета, пули легли рядом с африканцами. Люди заполошно сорвались с места и побежали, подгоняемые очередями. Бежали они как раз в сторону машин с охотниками. Бежали толпою, спотыкаясь и падая. Вертолеты пулеметами, как собаки отару овец, заворачивали африканцев в нужном направлении. Джипы уже прибыли на позиции и остановились. Охотники удобно устроились, растянувшись в короткую цепь, стрелки за пулеметами бдительно крутились, осматривая местность. Для стрелков даже поставили столы с упорами для винтовок и кресла. Еще два джипа расположились в тылу. Оружие у охотников подробно рассмотреть не получалось, но, кажется, у всех были болтовые винтовки с мощной оптикой. Любители точной стрельбы. Ценители спортивной охоты.

     – Уроды… как бежите… разбегайтесь в стороны! – вырвалось у меня, и я скосил глаза на эстонку. Герда с каменным лицом, молча, всматривалась в саванну. Чернокожие кучкой проскочили рощицу и растерянно остановились перед открытой местностью. Тот же самый парень, отчаянно размахивая руками, показывал женщине постарше и совсем молодой девушке на заросли. Они сообразили и юркнули в кусты, остальные побежали вперед. Один хромал, его на бегу поддерживали. Опять хлестнули очереди из вертолета, вспенились клубы пыли позади бегущих людей и они побежали быстрее. Вдруг второй вертолет заложил крутой вираж и вернулся к тому месту, где в зарослях спрятались женщины. Стрелок высунулся из двери и всматривался в расходящиеся волнами от струй воздуха заросли. Потом вертолет отлетел немного и сел метрах в сорока от зарослей. Сбежавших женщин заметили.

     Охотники уже увидели бегущих людей. Выстрелов не было слышно, но вдруг три крайних африканца, как сбитые кегли, полетели в траву. Упал еще один. Потом швырнуло на землю сразу двоих. Один остановился и сел на землю, скрестив ноги. Его не подняли даже очереди с вертолета. Я узнал его по ярко-красной майке – это был тот парень, что попытался спасти женщин. Он так и не встал. У него просто исчезла голова в красном облачке. У кого-то из стрелков винтовка была в серьезном калибре. По последнему негру долго не могли попасть, он петлял по саванне, как раненый заяц. А может, развлекались, просто гоняя выстрелами. Наконец стрелкам это надоело и сразу несколько пуль ударили в парня. У него оторвало руку и зашвырнуло в кусты, как тряпку.

     Я обнаружил, что уже снял винтовку с предохранителя. Отчаянно хотелось выпустить в этих уродов весь магазин. Это была очевидная глупость, но я ничего не мог с собой поделать. Впервые в жизни увидел, как убивают беззащитных людей. Происходящее не укладывалось у меня в голове. Любители охоты, мать вашу… В саванне множество знатных трофеев, охота на них интереснее и опаснее. Зачем убивать людей? Из извращенной вседозволенности или порочной тяге ко всему запретному? На мою руку легла ладонь Герды и сжала. Ничего. Если есть способ наказать этих нелюдей, то я найду его.

     Водитель одного из джипов замахал рукой, приглашая охотников садиться в джипы. Все погрузились и поехали к вертолету, стоявшему на земле. Им наперерез из кустов выскочила стайка свинообразных падальщиков, которых на ходу расстреляли из пулеметов. Сами охотники даже не обратили на зверюг внимания, эта дичь их не интересовала. Кустарник обхватили цепью, прочесали и вытащили из него женщину и девушку. Несколько раз пнули, приказывая бежать. Но женщины лежали на земле и только хватали руками ноги охотников. Такое развитие событий загонщиков не устраивало. Они потоптались и обратились за советом по рации, потом надели наручники на женщин, зашвырнули в кузов и помчались к лагерю. На месте побоища остался джип. Считали трупы.

     В лагере появился новый персонаж. В клетке из мощных металлических труб сидела сравнительно небольшая гиена. Примерно килограмм в пятьсот. Это та, что помесь крокодила и бультерьера на копытном ходу. Вернулись охотники, и перед загоном для рабов для них поставили пластиковые стулья и столы. Расставили напитки. Они важно расселись. В загон втолкнули привезенных женщин. Перед гостями вытянулся распорядитель и что-то несколько минут рассказывал, показывая на гиену и африканцев. Потом отдал короткое распоряжение и в загон бросили несколько блеснувших железных предметов. Это были то ли длинные ножи, то ли мачете, в бинокль было не видно. Мужчины сразу их схватили, сгрудились в угол, прикрыв собой женщин. Девушка вдруг выскочила из-за спин и, кинувшись в середину загона, тоже подобрала мачете и встала рядом с мужчинами. Для них, похоже, все стало уже понятно. Один из них показал зрителям мачете и что-то прокричал. А затем просто подтащили клетку к воротам загона, один из охранников залез на нее и поднял дверцу. Гиена медленно вышла в загон и так же медленно пошла к людям. Мне на секунду показалось, что она их не тронет. Вдруг из группы вырвался мужчина и замахиваясь мачете, побежал к гиене. Хищник сделал неуловимый рывок навстречу, и громадная пасть вцепилась парню в живот. Дернув головой, гиена одним движением практически перекусила африканца пополам и отбросила на ограду. Сразу же с места сорвались остальные и обступили зверя, пытаясь рубить его мачете. Ловко крутнувшись, гиена схватила одного человека, ударила головой второго, он взлетел и безжизненно упал на траву, у третьего просто откусила ногу. Не обращая внимания на застывшую в углу девушку, закрывавшую собой женщину, гиена погрузила голову в живот еще живого африканца. Выдрала внутренности и стала жрать. Очень быстро от него ничего не осталось, и тварь, неспешно покачивая боками, направился к следующему. Повторилась та же картина. Очередной труп гиена осилила только наполовину, было плохо видно, но какие-то куски рядом валялись. А потом просто подогнула ноги и легла. И, кажется, даже задремала, абсолютно не обращая внимания на оставшихся в живых и зрителей. Засуетился распорядитель, явно не понимая, как заставить зверюгу закончить свое дело. Один из зрителей поднял руку, привлекая внимание, и распорядитель вежливо склонился к нему. Потом он обратился к остальным зрителям, те согласно закивали головами. Похоже, решили оставить в живых. Охранники на вышках получили команду и из двух автоматов открыли огонь по гиене. Она вскочила, опрокинулась, опять вскочила и, набирая ход, врезалась в вышку. Охранник не удержался и вылетел в загон. Гиена успела схватить его, рвануть и тяжело рухнула прямо на подергивающее ногами тело. Подскочили еще несколько вооруженных людей и в несколько автоматов расстреляли хищника. Убедившись, что гиена мертва, они забежали в загон и один из них склонился над товарищем. Через несколько секунд выпрямился и отрицательно махнул рукой. Распорядитель немного пораспинался перед зрителями и пригласил их в палатку. Труп охранника вытащили и засунули в пластиковый мешок. Женщин заставили собрать останки погибших рабов в мешки, надели наручники и отвели в палатку к врачу. Гиену прицепили тросом к машине и выволокли в саванну. Я оторвался от бинокля. Меня колотило, не было ни эмоций, ни сил.

     – Сейчас идти к ним глупо. Шансов нет, – Герда села на корточки и пристально смотрела на меня.

     – Когда. Ночью? – я понимал, что она имеет в виду, не идти знакомится. Идти убивать.

     – В таком их составе бесполезно даже ночью. Извини, но ты не готов к такой операции. У нас нет необходимого снаряжения. Нас очень мало. Их надо брать группой минимум из десяти человек, с нескольких сторон, с бесшумным оружием, с радиосвязью. Как ты снимешь часовых с вышек? И дальше что? Предположим, мы их взяли. Прервется сеанс связи с их главной базой, и сюда заявится рота бойцов с тяжелым вооружением и нас выловят. Значит, нам надо будет сразу уходить на машине и все равно нас возьмут с воздуха. Очень даже элементарно.

     – Я это понимаю. Я не профессионал, но рассудок у меня в порядке. Я не собираюсь идти к ним, хотя и очень хочу. Расслабься, милая, я не дурак. Был бы один, может, чего и учудил, а так у меня есть ты. Но я придумаю, как это можно сделать.

     – Я не меньше тебя хочу. Идем, выпьем. Хотя нет, сиди. Я сама все принесу. Я хочу поухаживать за своим мужчиной. Ты наблюдай. Ты умный, может, и придумаешь, что можно сделать. И вообще, женщины-эстонки всегда слушаются своих мужчин. Такое у нас воспитание. – Увидев по моему лицу, что я очень сомневаюсь в послушности, она лукаво улыбнулась и сказала: – Правда-правда. Просто ты номинально пока не мой мужчина. Мы же еще не делали это.

     Потом мы сидели и пили коньяк. Я понемногу отходил от увиденного зрелища и совсем не удивлялся. Человек от безнаказанности способен и на гораздо худшие вещи. Обычные развлечения этих уродов уже пресытили, вот они и перешли на более скотские методы.

     Герда положила мне голову на колени и рассказывала, как она меня в самолете сразу выделила от остальных пассажиров. И ей очень захотелось, чтобы я сел рядом с ней. Чем-то я ей приглянулся. А журнал она специально достала, для знакомства. И все ждала, пока я начну знакомиться.

     – А чем, спрашивается? Мужик в возрасте, и красотой я явно не блещу, – нейтрально поинтересовался я. Старательно не показывая виду, как меня распирает гордость за себя красивого.

     – Не напрашивайся на комплименты. Ты еще ничего. Мужественный. Было в тебе что-то… такое первобытное. Мужское. Настоящее. Ты знаешь, я ненавижу западных мужчин. Большинство из них растеряли свое мужское начало. Кстати, славяне тоже начали. А в тебе есть.

     – Да я такой. Очень сильный мужчина. Дай посмотрю, что там делается, – я взял бинокль.

     Охотников грузили в вертолет. За вертолетами уехали грузовики, броневик и джипы. Остался только один Хамви и вместе с ним четверо или пятеро вооруженных мужчин. Негритянок видно не было. Лагерь разбирать не стали, просто оставили охрану, наверное, собирались повторить шоу, или вообще на поток поставить. Нет, всё же четыре человека. Четверо – это совсем немного. И что потом? До конца жизни мы же здесь не просидим. Есть же в этом мире нормальные люди, обязательно есть. Иначе эти ублюдки так далеко бы не забирались. Надо к людям.

     – Ты уже все видела? – спросил я у Герды.

     – Да, видела. Это уже терпимый расклад. А дальше?

     – Берем одного живым. Допрашиваем, выясняем все про этот мир. Если можем на машине куда-либо добраться – уезжаем. Если бесполезно, – маскируем все под нападение хищников и возвращаемся. За ночь падальщики всех съедят и следов не останется. Если из лагеря ничего брать не будем, поверят. Сидим здесь и ждем следующего случая. Есть еще один вариант: топаем до ближайшего населенного пункта пешком. Если этот пункт близко. Но в любом случае надо сначала хотя бы понять, где мы.

     Герда меня не перебивала и внимательно слушала. Пару раз кивнула головой и категорично заявила:

     – Сейчас полдень. Вечером, до захода солнца, выдвигаемся вон в тот лесок на холме, там ждём заката. Стемнеет, работаем по ситуации. Сразу говорю: будет сложно их взять – все отменим и вернемся. Ну, и почему ты сидишь? Идем купаться.

     Я давно уже понял, что мне ее не хватало всю жизнь и ничего не имело в этом мире такой ценности, как она. Мы забыли обо всем и не могли оторваться друг от друга в озере, потом в палатке, под открытым небом и очнулись, когда солнце уже замерло над горизонтом.

     – Дурак… и ты не хотел это делать со мной… так долго сопротивлялся, – шепнула она мне, когда мы, наконец, угомонились.

     – Я очень хотел. Это ты думала. И ты сказала, что тебе девочки нравятся больше чем я.

     – Опять дурак. Хотел бы – взял. Я каждый день мечтала, как ты подкрадешься и схватишь меня. А девочки… это неплохо. Но ты лучше. Гораздо лучше. А если еще к нам добавить девочку, будет, наверное, вообще великолепно. Как думаешь?

     – На провокации не поддаюсь, – твердо ответил я и задумался… о девочках. Нет… провокация. Однозначно. И сказал: – Надо вставать. Я не хочу, но надо.

     – И я не хочу. Ты вставай и собирайся. Ты все сам знаешь, а я поваляюсь. Я возьму с собой Вальтер и FG-42. Дробовик прикрепи к моему ранцу. Бери все как для долгой дороги. Вещи оставим в лесу. Сделаем работу и вернемся за ними. Иди. Стой. Зря ты от девочки отказался.

     Я еле заставил себя от нее оторваться. Похоже на зависимость. Приятную зависимость. Нет, надо…

     Собираться мне было всего ничего. Я уже приготовил два вермахтовских стандартных ранца, тех самых, что со спинкой из телячьей шкуры мехом наружу. Там лежали личные вещи, туалетные принадлежности, патроны и небольшой запас продуктов. Этого для путешествия было очень мало. Я сложил в вещмешок все запасы копченого мяса, концентраты и добавил патронов. Вылил две бутылки коньяка в литровую флягу и тоже упаковал. Оставалось погрузить золото, магазины для пулемета и кучу полезных мелочей. Еще оружие… Как мы будем все это тащить, я не представлял, но вдруг пришла в голову умная мысль.

     Пешком мы далеко не уйдем, даже недалеко не уйдём, бесполезная затея, сожрут, и пулемет не поможет. Значит, однозначно придется уходить на машине. Следовательно, необходимо просто спустить все припасы вниз и идти к лагерю, даже без ранцев. Если соберемся уезжать, вернемся и все заберем.

     Так и поступили. Разобрали палатку, добро перенесли в пещеру, заложили вход и тщательно уничтожили следы пребывания человека на плато. Конечно, при ближайшем рассмотрении это будет заметно, но с вертолета обнаружить что-либо подозрительное стало невозможно. Снесли все припасы и оружие вниз, немного постояли около места, ставшего пристанищем нашей нечаянной любви, и отправились к полевому лагерю.



    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю