290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Вход не с той стороны » Текст книги (страница 10)
Вход не с той стороны
  • Текст добавлен: 3 декабря 2019, 02:30

Текст книги "Вход не с той стороны"


Автор книги: Александр Башибузук






сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 35 страниц)

     – А вы что сделали?

     – А что с ними делать… мясо. Черножопых и здесь дохрена. Недочеловеки. Ты мне на совесть не дави… кончай быстрей.

     – Хорошо, – штык вошёл в грудь легко. Петр опрокинулся со стулом, по телу прошла судорога и он затих. Я быстро отвязал его, побежал к генератору и нажал на кнопку. Лагерь погрузился в темноту. Герда сидела за рулем, это ее желание я не оспаривал. Опыта водить такие машины у меня не было. Не то, чтобы я не справился, но с ней получится безопасней. Она протянула мне шлем с закрепленным прибором ночного видения.

     – Опустишь на глаза. Нажмешь кнопку, вот здесь, сбоку. Прибор хороший, можно включить подсветку. Но луна, или что здесь, светит хорошо, хватит.

     Я надел шлем, опустил очки, и все сразу приобрело очертания и раскрасилось зеленым цветом. Видно было отлично, почти как днем и довольно далеко. Открыл ворота, и мы выехали в саванну. Ночная жизнь оказалась гораздо оживлённее, чем дневная. Мелькали множество силуэтов, больших и маленьких, а иногда просто огромных. Выступили из рощи две большие гиены, посмотрели на нас и, решив, что мы несъедобные, опять исчезли в листве. Промчался громадными прыжками какой-то зверь, по манере бега очень похожий на павиана. Очень быстрого и большого. Совсем уж маленькие копытные, размером с кошку, прыснули в темноту. К тому же саванна оказалась полна звуков. Скрипело, визжало и ухало со всех сторон.

     «Хамви» оказался выше всяких похвал. Очень маневренный, мощный. Правда, Герда сказала, что жрет он много, и трансмиссия ломается частенько, но мне все равно понравилось. Где бы я еще на «Хаммере» покатался? Дорога была почти прямая, без особой пересеченки, до холма доехали быстро. Я перекидал вещи с оружием, и все закрепил в кузове, Герда прикрывала. Ну кажется все.

     – Дорогая, кажется пора.

     – Да милый. Я тем же путем вернусь к лагерю, и от него уже поедем к светлому будущему. Карту держи в руках. Будешь штурманом.

     – Тут до края плато несложно. Переедем три ручья, потом в проход между лесом и горою. Ладно, на месте разберемся.

     Мы поехали. Практически в никуда. Что нас ждало, мы не знали, но верили, что все получится. Не могло не получиться. Рацию выставили в режим сканера и теоретически должны были слышать переговоры в округе. Портативные рации на пояс, гарнитуры закрепили на касках. У меня между колен МG-15. В случае чего, могу быстро открыть огонь. Мотор «Хамви» мощно урчал, машина мягко везла нас по саванне. За оградой стоянки уже творилось пиршество, палатки опрокинули, по двору носилась стая свиней-падальщиков, тягая окровавленные ошметки, громко чавкали гиены. Слышалась настоящая какофония звуков. После таких гостей разбираться придется очень долго, на что я очень и надеялся.

     Скоро лагерь скрылся позади, перестали различаться звериные хрипы и вопли. Через двадцать километров, я засек по спидометру, переправились через первый ручей, скорее, маленькую речку. Джип шутя форсировал преграду, мы выехали на другой берег, взяли левее. Я всматривался в ночь, стараясь обнаружить скалу с правой стороны. По карте она должна быть в пяти километрах от ручья. Есть. Умница, штурман. Особых препятствий не встречалось, они будут, когда начнем спускаться с плато. Наметилось что-то вроде широкой тропки, Герда слегка прибавила скорость. Судя по компасу, ехали правильно. Опять участок с высокой травой, сильно не разгонишься, бревно или камень до последнего не увидишь. Поднялся довольно сильный ветерок, и громадные просторы травы закачались, как волны в океане. Нет, так не пойдет. Медленно. Включили рации, опробовали, вылез в кузов и встал за пулемет. Покрутился, удобно. Пристегнулся и мы поехали быстрее. Сверху все просматривалось гораздо лучше.

     Раздался треск и хлопанье, и прямо из-под колес рванула здоровая светлая птица. Лететь не стала, вытянула длинную шею и, размахивая крыльями, нереально быстро скрылась в темноте. Фу, зараза. Напугала. А Герда даже не дернулась. Что скажешь, характер нордический.

     – В штанишки не написяла, дорогая?

     – Эстонские женщины такие суровые, что им иногда позволяется колотить своих мужчин. Иди сюда. Для меня это иногда уже наступило. Счас получишь.

     – Простите, я на службе. Не могу. Я тут лучше постою. Возьми левее – там вроде дерево поломанное лежит. А дальше правее, по левую сторону должно болотце остаться. Дальше… метров через двести.

     – Ты просто неподражаем, милый, сделай мне бутерброд с колбасой…

     Сделаю, конечно. Для тебя хоть луну с небес. Продвинулись мы прилично и пока вроде не заплутали, особо пугающих монстров не встретили. Разок почти на грани видимости промелькнула гигантская тень и исчезла, я даже насторожиться не успел.

     Впереди показался лес. Вот это, конечно, сложнее. И по карте объехать не получится.

     – Герда заведи машину за кустарник, предлагаю сделать короткий привал. Перекусим, и я тебе кофе сделаю.

     – С удовольствием, милый. Только такой кофе, как в последний раз. Надеюсь, ты выгреб в лагере весь?

     – Весь. И еще чуть-чуть. Кстати, не мешает переодеться. Я тут из последней коллекции пару моделей прихватил.

     Из машины не выходили. Пока я возился, готовил еду и кофе, Герда успела сменить свой десантный прикид. Облик полностью изменился, но менее красивой от этого она не стала. Такая воинствующая амазонка, на современный манер. Подсумки с разгрузки она все поснимала, оставила карман для рации и все. На шею повязала шемах, подвесную надела сверху. Ладненько получилось. И, главное, камуфляж был местных расцветок, а то гитлеровский «осколочный» не в какие ворота не лез. Поел и тоже переоделся. Переложил все из карманов в новую одежду, попрыгал – нормально. И не так жарко. Камки летние, с учетом местной парилки. Вот мы все больше и становимся похожими на местных. По крайней мере, мне так кажется. Местных-то мы еще толком не видели. Вдруг в голову пришла мысль.

     – Нас все равно будут искать. Серьезно искать.

     – Знаю, – Герда невозмутимо наслаждалась кофе.

     – У меня есть идея.

     – Знаю.

     – Откуда знаешь?

     – Сам сказал.

     – Нас будут искать на спуске с плато. Здесь больше некуда ехать, только туда. А мы будем пробираться, не зная дороги, пару суток, не меньше. Нас уже хватятся и блокируют сверху и снизу.

     – Значит, не будем туда ехать. Правильно?

     – Ты самая умная.

     – Ты, главное, помни это.

     – Буду. Предлагаю уйти в сторону… вот сюда, – я показал ей на карте. – Это получается, по ходу нашего движения, левый отрог этого хребта. Заедем прямо под хребет. Местность там лесистая, а главное, очень далеко от спуска с плато. Там смотреть не будут, а если будут, то только с вертолета. А мы замаскируемся и будем сидеть, пока поиски закончатся, а потом уедем спокойно.

     – Я знала, когда выбирала тебя в мужья, что ты тоже умный. Не такой, конечно, как я, но ничего.

     – Ты меня уже выбрала в мужья?

     – Конечно. Мы, эстонские девушки, очень воспитанные и не можем заниматься этим с кем попало. Только с мужем.

     – А когда ты занималась этим с девушкой?

     – Тогда мужем была я, – отрезала Герда.

     – Ты меня опять пугаешь, дорогая.

     Через лес пробирались долго и нудно. Несколько раз возвращались, сдавали назад, объезжали овраги и топи. Никак не удавалось нащупать тропку, указанную на карте. Я даже пару раз пальнул из дробовика в стаю обезьян, или лемуров, толком не рассмотрел, носившуюся по деревьям и пронзительно верещавшую. Можно было не стрелять, но очень уж зубастые были. Пасть раскрывалась прямо до шеи. Мало ли чего от них можно ждать? Поплутали, но вырвались.

     Начинало светать. За руль сел я и направился к намеченному месту. Днем машину вести оказалось гораздо проще. Как бы ни был хорош ПНВ, но дневного света он не заменял. Ехал, наслаждался видами и машиной. Управление простое, никаких наворотов. Машина армейская, в армии сложности не приветствуются. Герда за пулемет не становилась, сидела рядом, иногда язвила, не обидно – любя.

     Показалось большое озеро. Ехать стало труднее, везде из земли торчали валуны и даже целые скалы. Мать честная… на краю озера в воде паслось стадо просто гигантских животных. Природа-матушка здесь на размеры не поскупилась. Слоны какие-то, только без хобота. Приземистей и длиннее. Башка в роговых наростах, бивни из пасти вверх торчат на полметра. Травоядные, слава Богу. Жрут водоросли. Ешьте, милые. Паситесь.

     Погода и природа очень напоминали Африку. Сам я там не был, но Герда подтвердила. Опять падальщики, жрут что-то. Еще падальщики. Да сколько их… Я старался не приближаться к остовам животных, вонь там царила омерзительная. Горный хребет приближался. Оп-па. Вдалеке замаячил остов машины. Один каркас. Все сгнило. Старый пикапчик, непонятного уже производителя. Люди все-таки сюда забираются. Остановился посмотреть, а Герда с пулеметом меня сверху прикрывала. Людей и следов пребывания нет. Нет, есть. На полу в машине лежала белая, изгрызенная берцовая кость и совсем ржавый, со сломанным прикладом автомат АК-47. Лет десять, не меньше, здесь валялся. С хрустом передернул затвор. Надо же, какое оружие делали, даже боек щелкнул. В салоне больше ничего. В кузове какие-то инструменты, превратившиеся в один бурый ком ржавчины, лотки. Золотоискатели. Светлая вам память. Бесшабашные ребята. Лопата, лоток и на край Земли. Часто даже пешком.

     – Милый. Посмотри, в салоне что-то блестит, – Герде сверху виднее.

     Смотрю. Действительно, блестит. Взял камешек размером с драже, облепленный грязью, ковырнул. Кусок стекла бурого.

     – Дай сюда, я посмотрю. Это… лезь в салон и собирай все такие камешки. Это алмазы. И большие. Лезь быстрее.

     Надо же. А я выбросить хотел. И выбросил бы. Под сидением валялся сгнивший брезентовый мешочек, похожий на засохшую масляную тряпку. В нем и рядом я нашел десятка три алмазов, размером как первый, и четыре больших. Все пересмотрел, больше не было. М-мать, меня как из пушки вынесло из салона. В дырку в днище высунулась змеиная голова. Фу, гадость. Все, с меня хватит. Не надо мне алмазов. Едем.

     В машине Герда покатала алмазы по ладони, очистила самый крупный и заявила:

     – На Земле мы могли бы продать все это в Европе тысяч за двести. Может, чуть больше. Камни крупные, чистые. Я, конечно, небольшой специалист, но в Африке сталкивалась. Местные иногда приносили нам на продажу. Вот такого размера продавали за пятьдесят долларов, – Герда показала самый маленький камешек, – а в Европе такой стоит две-три тысячи. Сколько здесь это будет стоить, не знаю. Меньше, наверное. А из этого ты мне закажешь кольцо на помолвку. На нашу.

     Я смотрел на дорогу, и камень не видел. Но не сомневался, что это самый крупный камешек. В чем-то женщины все одинаковые.

     – Ты не согласен?

     – Из этого кольцо. А из остальных колье и серьги. Не против?

     – Ты лучший муж на свете.

     Мужем я пока не был. Но очень хотел стать. Я подивился своим желаниям. К браку всегда относился резко отрицательно и женился просто по инерции. Ничем хорошим это не закончилось. Новый мир. Новый человек. Новые чувства и желания. Как мало все-таки надо для счастья. Или много? Все, что со мной случилось за последнее время, малым никак не назовешь.

     В полдень горы ощутимо приблизились. Я взял правее, к границе плато. Здесь места оказались совсем засушливые, воды не было видно нигде. И трава вся сухая, выгоревшая. Изредка попадались кости животных, выбеленные солнцем и отполированные ветром. Кружили в небе одинокие стервятники, бегали разнообразные ящерицы. Ехать стало гораздо легче, местность выровнялась, попадались большие участки голой растрескавшейся земли. Я глянул назад. Следов практически не оставалось, их моментально сглаживал сильный ветер. Это хорошо. Но пришлось замотать шемахом лицо и надеть очки – солнце резало глаза, как бритвой. Герда вылезла наверх и рассматривала местность в бинокль.

     – Еще километров двадцать – и будут деревья. Там, где деревья, там и вода. Я уже вижу в бинокль, – сообщила мне Герда и тут же спряталась в салон. Ветер и песок немилосердно хлестали в лицо.

     Хорошо бы деревья, а не мираж. Оказалось, деревья. К вечеру их стало больше, появились небольшие оазисы, и поблескивала вода. Горы нависали над нами, и я уже не видел их вершин, мешал потолок в салоне. К вечеру углубились в лес. Полноценным лесом его назвать было нельзя, просто большие группы деревьев. Скорость снизилась для минимума. Я упорно пробирался между россыпями камней как можно ближе к хребту. Наконец забрались довольно высоко и остановились в густой рощице около мелкой речушки. Все. Дальше только пешком.

     Я внезапно ощутил дикую усталость и почувствовал себя марафонцем, который добежал до финиша и умер. На сегодня путешествие окончилось. Рощу и окрестности быстро осмотрели – зверья не было. Зато змеи были. Сука, куда здесь без них. Радовало, что в самой роще гадов не было, только на открытой местности, среди камней. Я нашел в «Хамви» маскировочную сеть, мы ее натянули над машиной и закрепили за деревья. Быстро вымылись в ручье, вытащили вещи из салона и прямо в нем улеглись спать. К вечеру стало холодно, мы навалили на себя все, что могли. Спали как убитые до самого утра, бери нас голыми руками. Но брать нас было некому, и с первыми лучами солнца мы проснулись.



22 год. 21 число 7 месяца. Новая Земля. Около трехсот пятидесяти километров до южных границ Дагомеи

     Я приготовил кофе и, оставив Герду готовить основательный завтрак, собрался лезть в горы, обозревать окрестности. Она подвергла меня неконструктивной и нелогичной критике, даже шипела, как змея. Но, в конце концов, согласилась, чмокнула и сказала, что, как примерная жена, будет меня ждать за накрытым столом. Мило. А критика и шипение – это просто проба пера. Репетиция. В таком случае ее лучше не расстраивать. И не буду. Люблю очень.

     Взобрался метров на сто вверх по крутому, но проходимому склону. Справа горы до самого горизонта, слева должна быть граница плато. Не видно – склон загибается. Полез левее и чуть не задохнулся от величественной картины. Высота – хоть с дельтапланом прыгай. Обрыв из категории – бездонный. Внизу нагромождение скал, глыб, валунов, осыпи камней. Чередуется совсем отвесными скалами. Обрыв небольшими уступами спускается вниз на добрых метров семьсот-восемьсот. И по кромке обрыва, куда хватает взгляда, то же самое. Внизу бушует море зелени. Лес, а скорее джунгли, простирается до самого горизонта. Красотища неимоверная. А что в стороне, откуда мы приехали? Ничего. Лес, камни, ручейки. Вчера мы умудрились по незнанию заехать в самое глухое и оптимальное место. И другой выезд, вдоль гор, был. Если будут подъезжать, как и мы, есть шанс сбежать. Если, конечно, вертолета не будет.

     Рация голосом Герды сказала, что если через пятнадцать минут я не вернусь, она мне изменит с ящерицей. Не надо нам такое.

     Милая приготовила завтрак минимум на пять здоровых солдат, но хватило только нам и бойким изумрудным ящерицам. Им мы великодушно отдали крошки. Налопавшись, завалились в кузов и ничего не делали, просто болтали и ждали, когда рация взорвется воплями погони. Если Орден состоит не из последних идиотов, то они перекроют проход очень быстро. Прочешут все вверху и внизу, поймают нас или сделают вывод, что мы уже проскочили. И, по моим прикидкам, все это вот-вот должно начаться. А пока мы болтали.

     – У тебя кто остался дома? – поинтересовался я. Надо же все знать о своей будущей жене. То, что она станет женой, я не сомневался. Если конечно, тут такими вещами заморачиваются.

     – Сестра двоюродная и ее сын. Все. Сестра в Таллинне. Прикидываешь, у кого просить моей руки?

     – Ну да. Выкуп кому платить. Калым.

     – Мне плати. За меня же. А у тебя остались родственники или зазнобушки?

     – Гол как сокол. Вообще никого.

     – Не ври. У тебя есть я. А вообще, ты когда собрался мне делать предложение?

     – Да хоть сейчас…

     – Примешь католическую веру?

     – Никогда.

     – Так и знала. Ничего для своей любимой сделать не можешь. Ладно. Проси моей руки.

     – Сначала составим брачный контракт. Где будет специальный пункт. Он же главный. Мужа бить, также стрелять, резать и все такое – строго запрещается. Знаю я вас эмансипированных западных девушек… ай… вот я же говорил…

     – Проси! – повелительным тоном потребовала Герда.

     – Уважаемая Гертруда Мартинсен. Не согласитесь ли вы стать моей супругой и нарожать мне кучу детишек?

     – Я принимаю ваше предложение и нарекаю тебя, Максим Волошин, своим мужем со всеми правами, привилегиями и обязанностями соответствующими этому статусу, – согласилась Герда.

     – Секундочку. Это о каких таких обязанностях ты говоришь?

     – Не заморачивайся, по ходу семейной жизни узнаешь. А привилегии я тебе прямо сейчас…

     Затрещала рация и сообщила на английском языке:

     – Ласточка – Койоту. Ласточка – Койоту. Как слышишь меня? Как слышишь меня? Прием.

     – Герда… мо… продолжай…

     – Койот – Ласточке. Слышу четко и громко. Докладывай. Прием.

     – …дай по…

     – …заткнись… я тебе потом рас… а-а-а…

     – Прошел по маршруту. Чисто. Следов не видно. Если он и ушел, то уже внизу. Прием.

     – …не останавливайся…

     – Принял. Высаживай партию у Ахмета. Садись на точку 14, жди команды.

     – …а-а-а… говори по-русски… гово-о-ори-и-и…

     Чуть позже посыпались доклады от патрулей. И громко, и на пределе слышимости. Но все они сводились к одному, что следов машины и соответственно самой машины не обнаружено. Койот, а это по ходу у них главный, рычал и требовал результата.

     – Как тебе привилегии? Еще раз будешь отвлека…

     – Мало. Иди сюда…

     Еще позже вышел на связь «Танцор Джимми» и сообщил, что нашел Ахмета и его ублюдков, обкурившихся в жопу, но они целуют Коран и клянутся, что ни один шайтан, тем более на машине, через проход не проезжал, но он им не верит, долбаный бур, скорее всего, был у них. Просит разрешения начинать дознание.

     – Хват… еще… еще… похотливый варвар… а-а-а-а-а…

     Мы оторвались друг от друга и как раз услышали, как «Койот» еще раз запросил результаты у поисковых партий и дал команду «Танцору Джимми» начинать.

     – Ничего не понимаю. Какой бур? – и тут меня осенило. Я потянулся к куртке и вытащил идентификационную карту, захваченную со стоянки. С фотокарточки смотрел на меня мужик моего возраста с бритым черепом и мутными глазами. Это же ты «долбаный бур», Риип ван Риттер. Видимо, ты был на заметке у вашего Абвера. Или просто ксиву твою не нашли.

     – Это на него думают, милый? – Герда все схватывала на лету.

     – Видимо, да. Только почему?

     – Неважно. Главное, думают, что он уже успел уехать. Может получиться интересная штука. Происшествие такого масштаба – это крах карьеры «Койота» в иерархии Ордена. Представь себе, с режимного объекта сбежал секретоноситель. Этим воспользуются все, кто метит на его место, и сожрут, даже не прожевывая. Обычная практика в подобных структурах. Все всех подсиживают и только ждут момента. И еще у этого «Койота» есть своя команда, которую он тащит за собой. Его крах – это крах команды. Они сделают все для поимки нас в кратчайшие сроки. Но есть еще момент. О происшествии надо докладывать в Центр. И есть сроки доклада. Лучше доложить, что было происшествие, скрыть истинные масштабы и рассказать про свои героические усилия, в результате которых все нормализовалось и последствия ликвидированы. А если результатов нет? Так что все может быть интересно. Подождем. Не хочу забегать вперед.

     Через час вышел на связь «Танцор Джимми» и сообщил, что нашел долбаного бура. Долбаные уроды похитили его и сожгли недалеко от своей базы. Перед сожжением трахали его в его долбаную жопу, отрезали уши, пальцы, гениталии и выкололи глаза. Машину они, скорее всего, уже отогнали, и ее давно разобрали на запчасти. У долбаных уродов остались только некоторые вещи с машины, позволяющие понять, что все-таки джип у них был. Долбаные уроды пытались оказать сопротивление и все были уничтожены. Поголовно. Потерь нет. Запрашивает указаний.

     Незамедлительно получил указание все документировать, приготовить вещественные доказательства и ждать группу дознания.

     – Вот так. Целуй меня… Тебе рассказать, что случилось?

     – Не надо, попробую сам. Стоянка не вышла на связь, примчалась тревожная группа и обнаружила, что всех съели. Причем полностью. Даже костей не осталось. Обыскали и поняли, что все на месте. Следов боя нет. Карточки лежали в разгрузках и рюкзаках, так что звери их не тронули. А карточки этого Риипа нет. И, разгрузки, кстати, тоже. Машина отсутствует. По причине маловероятности других сценариев, приняли за основной вариант с его побегом. К тому же у парня, скорее всего, были залеты, или проблемы с наркотиками и психикой. Это тоже укрепило версию. Но парня не нашли, а час доклада начальству близился. Задействовали план «спасаем свою задницу» и свалили все на союзников-работорговцев. Сгоревший труп быстро организовали, естественно, он в форме ордена и опознанию не поддается. Правильно?

     – Правильно.

     – Но есть много слабых мест. К примеру, я сомневаюсь, что «Койот» дурак. Он крепкий профессионал. Других на таких местах не держат. Сгоревший бур может объявиться, и тогда ему конец. Это он прекрасно понимает. Или уже сидит у врагов Ордена и рассказывает совершенно секретные сведения. Что тоже означает автоматический конец «Койота». Так?

     – Мы много не знаем об этом мире и об отношениях Ордена с государствами. Объект находится в недоступных местах и, гарантированно совершенно секретен. Засылать сюда диверсантов, чтобы уничтожить полевой лагерь и похитить бура с машиной совершенно глупо. Что может бур рассказать? Привозил рабов, и богатые буратино с ними резвились? Ну и что? В странах, лежащих перед нами, – Герда махнула рукой в сторону Дагомеи, – это, скорее всего, детские развлечения. Сама идея похищения бура и машины глупа до невозможности. Проще выбить из него всю информацию и оставить на съедение гиенам. И уничтожить все следы пребывания. А пропавшая машина сразу поднимает панику. Так просто и глупо никто не работает, и местное начальство это прекрасно понимает. Значит, следы вмешательства других государств сразу отметаются. Это могут быть происки местных, с целью наживы. Машина дорогая. Или придурь того же бура. Тебе же говорил твой соотечественник, что их держат на компре и взаперти, никуда отсюда не выпускают. Мог и сбежать, судя по тому, что они сделали с девочкой, в голове у него действительно непорядок. Может он уже пытался, или вообще полный идиот.

     – Это все понятно. А если он объявится в ближайшем городе? А доложено, что он мертвый.

     – Система охраны особо режимных объектов включает в себя не только физическую охрану, но и агентурное обеспечение. Вся жилая местность на подступах к объектам нашпиговывается агентурой. Бура засекут и сдадут. К тому же он сбежал без оружия и припасов, – соответственно доехать никуда не сможет. Сгинет. А самое главное то, что местный начальник быстрые выводы по своей персоне предотвратил. Выпереть его могли уже сегодня. А то, что будет потом – еще пока неизвестно. Справляться с проблемами будет по мере их поступления. Но это не значит, что мы теперь можем, размахивая флагами, ехать спокойно, агентура будет на ушах еще долго.

     – Ты умница и заслуживаешь награды. Выбирай…

     – Я уже выбрала…

     Пользуясь вынужденным бездельем, мы залюбили друг друга до звона в ушах. Все-таки медовый месяц есть медовый месяц. Церемонию бракосочетания мы уже провели. Задали друг другу вопросы? Задали. Согласились быть мужем и женой? Согласились. ЗАГСов под рукой нет, а в брак хочется, значит, формально мы муж и жена.

     Опомнились после обеда, жутко голодными. Я занялся кулинарией, потом наводил в машине порядок и инвентаризировал все наши вещи.

     В машине, помимо мною награбленного, оказалось много полезных вещей. Она оказалась практически новой, и я, кроме ЗИПов, наборов инструментов, принадлежностей для пулемета и машины нашел даже два технических комбинезона в упаковке. Самая дорогая находка обнаружилась под водительским сидением. Пластиковая коробка с пистолетом НК Мк-23. Я такой никогда в руках не держал, но знал, что это модификация Хеклер-Коховского USР для сил специального назначения США. Кроме пистолета, в коробке лежали глушитель, фирменный лазерный целеуказатель двойного назначения, под обычный лазер и инфракрасный, пистолетный коллиматор ЕОТесh и запасные магазины. Патронов оказалась всего одна коробочка. Экспансивные Remington Golden Saber. Герда на пистолет претендовать не стала, заявила, что ей хватит пока Вальтера, а этот она великодушно отдает мне. Вообще найти в Москве такой пистолет было весьма проблематично, ничего лучше Глока 21 и семьдесят пятого ЧЗ-та я в руках не держал, да и те не находились в постоянном пользовании, я брал пистолеты в тире. Я не успокоился, пока не собрал на нем все дополнительные приблуды и не выстрелил пару раз. Глушился выстрел качественно, да и пистолет оказался хоть тяжеловатым и массивным, но очень удобным.

     Наигрался, отложил, и все в кузове упаковал и закрепил. Немецкую форму решили не выбрасывать, просто спрятали в кузов поглубже. Вместе облазили машину, в меру своих знаний исследуя на предмет неполадок. Хотели ее замаскировать, то есть изменить, чтобы не опознали, но номерные знаки на ней отсутствовали, а в остальном облик являлся типовым. Убрали табличку с эмблемой ордена с лобового стекла и этим ограничились. Потом загорали и купались. Вечером по рации объявили поисковым партиям отбой и возвращение на базу. Посмотрели друг на друга и дружно решили ночью выдвигаться. Свято место пусто не бывает, скорее всего, на месте пострелянных бандитов уже кто-то есть, но они пока не въехали в обстановку, и вообще решили проблемы устранять по мере поступления. Поужинали и поехали.

     К полуночи были на месте и, замаскировав машину, рассматривали в бинокли извилистый и почти незаметный серпантин дороги. В ближайшей округе ничего похожего на спуск не наблюдалось, только эта дорога. Общая ее протяжённость на склоне высотой километр, была километров десять. Дорога размазалась по склону между скал, ныряла, поднималась, пропадала и появлялась снова. Пользоваться ею мог только великий водитель, причем проехавший по ней сотню раз, еще вдобавок и везучий. Ни первым, ни вторым мы с Гердой не являлись, разве что везучими. Научить «Хамви» летать тоже не могли, так что другого выхода не было, ехать придётся.

     У подножия, в лесу, расположились строения и мелькали огоньки. Это, очевидно, и была база работорговцев, и нам требовалось проехать мимо нее, желательно перед этим не убившись на дороге. Сколько бандитов в лесу, выяснить, не спустившись, не представлялось возможным. Задача перед нами стояла со многими неизвестными и переменными величинами.

     Но решение задачи хоть и попахивало фантастикой, было единственным. Спуститься на машине с выключенными фарами по серпантину, сколько возможно незамеченными. Высадиться и проникнуть к бандитам. Вырезать их. Далее вернуться за своей машиной и поехать дальше. Весело? Весело.

     Герда села за руль, а я пошел пешком впереди указывать дорогу. Сначала ничего. Хоть в зеленом свете, но все четко просматривалось, да и Герда лихо рулила. Двигались мы не то, чтобы быстро, но уверенно. Дальше пошли такие буераки, что сердце как замерло, так и осталось. Не знаю, справился бы я, но Герда, проявляя чудеса автомобильной акробатики, справилась. И даже, добавив мне седых волос, съехала с одной петли серпантина на другую, ста метрами ниже, срезав почти пять километров пути. Почет и уважуха тебе, конструктор этого чуда американского автопрома, и я буду бить в морду любого, кто скажет, что «Хамви» дерьмо. Последний участок дороги до запланированной остановки оказался сверхлегким, по сравнению с тем, что мы уже проехали. Как бы то ни было, за четыре часа до рассвета мы уже наблюдали за блокпостом в тщетной попытке сосчитать количество бойцов. Видимо, печальный опыт предшественников их ничему не научил, и во дворе они не показывались.

     В центральном одноэтажном здании в окнах горел свет. Было еще два ангара, сараи и центральная площадка под навесом. Окружал все забор из сетки-рабицы, высокий, правда, и заросли колючего кустарника. Единственного обитателя мы обнаружили в пристроенной к дому беседке. Он полулежал, дымя сигаретой. Все. Собак, к счастью, тоже не было. Полный разброд и шатание, как говорил мой армейский командир роты майор Феофанов. А в принципе, чего им бояться? Места суперглухие, людей поблизости сроду не водилось.

     Часовой никак не хотел дремать, поднимал упавшую голову и упорно смолил косяк. Черный, как смоль, в драных шортах, с тремя пистолетами в разгрузке на голое тело, и отечественным ППШ с дисковым магазином на коленях. Рядом лежал устрашающих размеров мачете в ножнах.

     Снимать его приходилось в любом случае, и я решил попробовать свою новую игрушку. Расстояние было метров пятнадцать, и попасть в часового смог бы и ребенок. Щёлкнул кнопкой лазерного прицела и прицелился. Красное пятнышко заплясало на голове у часового, я аккуратно потянул за спуск. Пистолет тихо кашлянул, пуля ударила африканца с громким тупым стуком и у него исчезла голова, переместившись в виде пятна крови и каких-то кусков на стену. Черт, пистолет выстрелил тише. А что я хочу… экспансивная пуля сорок пятого калибра по-другому в голову не убивает.

     Герда осталась возле трупа, а я быстро все просмотрел во дворе и обнаружил два старых джипа без верха, незнакомой марки, ярко-красный Ренглер с никелированными дугами и разбитой правой дверцей, и большой китайский грузовик с кузовом, закрытым решеткой из арматуры. Рядом еще стояла отечественная БРДМ-2 с торчащим из башни крупнокалиберным пулеметом КПВТ, но без колес с правой стороны. Что дальше?

     Из ангара пахнуло нечистотами и грязными людскими телами. На бетонном полу, лежало несколько людей в тряпье. Не шевелились. Рабы или уже трупы. Ладно, с ними позже разберемся.

     Я вернулся к благоверной. Что она сделала с часовым, я не знаю, но он исчез. Оружие валялось на полу. Я осторожно заглянул в окошко. Сначала показалось, что там пожар, в комнате стоял плотный белесый дым. Наконец я рассмотрел четыре фигуры, полулежавшие на полу и громадный кальян посередине. Из комнаты вела еще одна дверь в соседнее помещение. Сколько там было людей, не было видно, но работал телевизор, в приоткрытую дверь мигал экран. Я повернулся к Герде и показал, что левые от входа мои. Она кивнула. Мы зашли и аккуратно расстреляли людей из пистолетов. Я отметил, что дважды попал своим в голову с тем же эффектом, как у часового, воистину экспансивная пуля сорок пятого калибра – страшная штука. Секундная пауза – и из второй комнаты к нам полетела граната и, цокнув об пол, покатилась в мою сторону. Я, как при замедленной съёмке, увидел РГД-5 с поцарапанным боком, на грязном ковре. Граната, как мячик, покатилась по ковру и, покачиваясь, остановилась между нами. Глаза сами отвлеклись с проема двери, откуда ее бросили, на гранату. А в гранате торчала чека. Шутка? Перевел взгляд и увидел, как из дверного проема сначала показался пистолет, затем уже неразличимая в полумраке фигура. Дальнейшее я наблюдал, как статист, только поднимал оружие, а пистолет в проеме уже дважды плюнул пламенем и вдруг исчез вместе с фигурой. Только после этого я услышал грохот выстрелов и увидел метнувшуюся в комнату Гертруду. Ее удивленный возглас и тишина. В комнате скорчился в углу белый человек с пятнами крови на плече и ноге, одетый в камуфляжные брюки и светлую футболку. Герда откинула пистолет ногой и подняла его. Кажется, Глок. Я присел рядом. Живой. М-мать. Если не моя любимая, то с моей расторопностью стучал бы уже в ворота небесной канцелярии.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю