290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Вход не с той стороны » Текст книги (страница 3)
Вход не с той стороны
  • Текст добавлен: 3 декабря 2019, 02:30

Текст книги "Вход не с той стороны"


Автор книги: Александр Башибузук






сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 35 страниц)

10.07.2005 года по земному летоисчислению, 14:30. Неизвестная местность

     Я немного замешкался, но выправился и помчался вслед мелькавшей в кустарнике футболке Гертруды. Бежалось очень легко, можно сказать, с настроением. И даже представилось со стороны, как я ловко скольжу среди кустарника и уклоняюсь от колючих веток. Бля… Тарзан. Действительно, таблетка действовала неплохо, но я понимал, что это до определенного времени. Потом начнется отходняк, навалится усталость и все… не побегаешь. В очередной раз я порадовался своему благоразумному решению надеть в дорогу не сандалии и шлепанцы, а полноценные легкие кроссовки.

     Крупного зверья практически не встречалось, только примерно на середине пути испуганно рванула в разные стороны стайка небольших копытных, очень похожих на земных косуль, но с целым леском рожек на голове. Герда уверенно бежала впереди, изредка оглядываясь и подбадривая взмахами руки. Я залюбовался девушкой, бежавшей очень красиво, в отличном спортивном стиле.

     «Кто же она на самом деле… ну не шпионка же…», – думал я, следя за ней взглядом.

     Вдруг эстонка резко остановилась и присела, подняв руку. Пришлось присесть рядом. Открытое пространство впереди на добрую сотню метров, заполнило большое стадо гигантских копытных, немного отличающихся от тех, которых я видел издалека, чуть поменьше размерами. Впереди, сзади и по бокам неспешно шагали самцы, каждый весом тонны в полторы, если не две. С шестью, теперь я четко рассмотрел, расходящимися в стороны длинными, примерно в метр длиной, рогами и парой мощных бивней, похожих на слоновьи. Кожа в основном голая, только на загривке болтались пучки шерсти. В середине стада брели самки с молодняком. Стадо никуда не спешило и продвигалось медленно, как полноводная, мощная река. От зверья несло крепким, спирающим легкие коровьим духом, навозом и мочой.

     – Надо пересидеть… – шепнул я девушке. – Давай на дерево.

     Девушка молча кивнула и ловко вскарабкалась на очень похожее на крымский карагач дерево, росшее рядом. Я, чертыхаясь и обдирая ладони о чешуйчатую кору, полез следом. Кое-как умостившись на наклонной ветке, посмотрел на животных. Стадо растянулось метров на двести, и последнее животное прошло бы мимо нас приблизительно через полчаса. До каменного холма, промежуточной цели путешествия, оставалось немного, меньше полукилометра. Пока забег шел благополучно, никто не пытался меня и девушку сожрать, даже на глаза не показывался. Так бы и дальше…

     «Что-то все подозрительно благополучно. И в болото снайперски попали… и попутчица у меня… шпиен-выживальщик, и эти эсэсовские прибамбасы… Прет тебе, Максик. Ох, не постоянно же…»

     Стадо вдруг разом взревело, самцы мгновенно образовали вокруг частокол рогов, развернувшись задами внутрь и прижавшись друг к другу. Из расположенной неподалеку рощицы выскочили две очень похожих на виденных уже тварей помеси бультерьера и крокодила на копытном ходу отвратительной гиеноподобной окраски вломились в стадо, при этом одна из них порядочно получила рогами в бочину, цапнули нескольких коровушек за что попало и так же поспешно свалили в сторону. При этом одна из них опять получила рогами, только на этот раз в зад, но, тоже не особо обеспокоившись, сильно припадая на правую заднюю ногу, скрылась в рощице. Одна из молодых телок, укушенных хищниками, сразу легла на землю и встать не смогла. Большая гиена, так я зверюг окрестил, почти откусила ей переднюю ногу. Вторая, легла метров через пятнадцать, из большой рваной раны на загривке, не останавливаясь, хлестала кровь. Стадо, равнодушно огибая павших сородичей, потрусило дальше, не ускоряясь и не замедляясь. Только оно прошло, как из рощицы, поднимая клубы пыли, вылетели гиены и, рыча и ухая, начали пожирать еще живых рогачей, вырывая огромные куски мяса вместе с костями.

     – Слезаем… и по кромке зарослей, не сильно спеша, двигаем, – Герда показала рукой направление движения. Кошмарное зрелище, похоже, ее совсем не трогало. – Давай, шевели батонами, немного осталось.

     – Сама дура… – огрызнулся я и послушно полез с дерева. Клятая девка совсем не заморачивалась, что я на добрый десяток лет старше нее, да и мужчина же я, в конце концов? Эстонка слезать не стала, а просто ловко и бесшумно спрыгнула с ветки на землю. Я двинулся вслед за ней, поглядывая на пировавших гиен.

     «Если доберемся… то, считай, в рубашке родились… с такими тварями… шансов практически нет. Доберемся… Во сне я в пещере стоял, значит, до пещеры точно доберемся. Только вот Герды, я что-то там не видел… Ерунда… отошла куда…»

     Надо присматривать за ней, все-таки единственная баба в окрестностях, так сказать, стратегический резерв, решил я и потрусил за девушкой.

     До холма добрались благополучно. Только он оказался гораздо выше, чем казалось на первый взгляд, и с высокими, отвесными каменными стенками. Покрутились, пока нашли мало-мальски подходящий подъем, да и то пришлось карабкаться по корневищам и подсаживать друг друга. Но зато наверху росло довольно раскидистое дерево, удивительно похожее на карельскую березу, и под ним мягкая зеленая травка, на которую я немедленно и повалился. Все допинги из меня улетучились с потом, и сейчас ноги напоминали чугунные болванки, а голова – пустое ведро. Даже звуки доносились как сквозь ватные затычки.

     – Попустило? – поинтересовалась Гертруда и тоже присела в теньке. Выглядела она получше, хотя, вся покрытая грязью, исцарапанная и разлохмаченная, тоже представляла собой печальное зрелище. Но хоть не дышала как загнанная лошадь. Протянула бутылку с минералкой. – Жарко, как в аду. Хлебни пару глотков. У меня еще четыре таблетки есть. Должно хватить. Только потом сутки лежать пластом будешь.

     – Откуда они у тебя? И главное – зачем? То, что ты спортсменка, я уже понял, на соревнования ехала? – вяло поинтересовался я, сделав парочку глотков.

     – Ох, ты и любопытный, Максим. Какая тебе нахрен разница… Работа у меня такая. Нервная. Иногда надо подстегнуться. Лежи, отдыхай… Как это говорят русские? Любопытной Варваре нос оторвали.

     – Сама ты… Варвара. А чего в Таиланд ехала? Секс-тур? – не преминул я съязвить.

     – Не угомонишься никак? Нет, предпочитаю мужчин и женщин европейского типа. Желательно скандинавского. Ехала на работу. Все? Вопросы закончились? А ты в принципе ничего. Чего лыбишься? Не в этом смысле. Я думала, сдохнешь через сто метров. Не пропил еще здоровье.

     – Еще чуть-чуть, и пропил бы. Видела бы ты меня десяток лет назад.

     – Старая мужская песня. Вот раньше! И ты был красивее, и девки посговорчивее. Да? Закурить хочешь? – Герда вытащила из своего бездонного рюкзачка портсигар. Он был, как и фляга, тоже из серебра и с тем же германским серебряным орлом. Только из него достала не женскую тоненькую сигаретку, а вполне пристойную сигариллу.

     Я чуть не подавился слюной, курить хотелось совершенно дичайшим образом, даже живот схватило судорогой, но пересилил себя, чуть ли не с хрустом зубов.

     – Нет… есть прекрасный шанс бросить. Новый мир, новая жизнь… нет, откуда ты взялась с этим табаком! Приспичило же тебе… – я совершенно серьезно решил задавить свои слабости в зародыше.

     – Как хочешь, – Гертруда, вопреки ожиданиям, щелкнула обычной пьезозажигалкой и с наслаждением затянулась. Я со злостью отвернулся и поковылял к краю скалы, осмотреть предстоящий маршрут и, главное, не ощущать раздражающий запах табака. До гор оставалось примерно с километр, уже хорошо были видны поднимающиеся террасами скалы, и небольшое озеро прямо у подножья. В зарослях блеснула вода. Я припомнил, что во сне смотрел на пейзаж с высоты, и попытался разглядеть какие-либо провалы или входы в пещеры, но ничего не обнаружил. Зато заметил, как в озеро падает небольшой водопад с террасы повыше. Туда, скорее всего, и следовало двигаться. Я прямо физически ощутил, как тело погружается в прохладную воду…

     – Правильно. Туда и направимся, – Герда подошла совершенно бесшумно.

     – Не подкрадывайся. Могу и двинуть, – я умудрился не вздрогнуть от голоса, хотя, честно говоря, такое желание и было.

     – Ладно, не буду. У тебя нет ощущения, что здесь дневной день длиннее земного? Солнце почти в зените, а на часах уже три.

     – Наверное, так и есть. Только… я по-прежнему не понимаю, где же мы можем быть. И, самое главное, как сюда попали. Хотя, на самом деле, это сейчас не самое главное.

     – А что главное? Выжить? Признайся, ты же об этом мечтал. Наслаждайся. Проявляй чудеса смекалки и выживания. Каждый мужик втайне о таком мечтает. Признавайся. Вы же мечтаете быть сильными. Мечтаете… только далеко не у всех получается. Пивные бутылки открывать лучше и проще.

     – У тебя с этим какие-то проблемы? Да, я мечтал. Ты знаешь, я даже эти места во сне видел. После этого и сорвался попутешествовать. И не вижу в этом ничего позорного. У тебя проблемы личного характера с мужчинами? Чего ядом капаешь? Поматросил кто-нибудь и бросил? Так это не я. И нечего на мне срываться, – я не ожидал от себя такой отповеди. Просто уже здорово стало раздражать это неприкрытое ехидство, если бы она еще говорила эмоционально, так нет, абсолютно спокойно и с почти неприкрытым презрением.

     – У меня к тебе лично нет претензий. Отдохнул? Глотай таблетку, – Гертруда усмехнулась и пожала плечами.

     – Что будет, если ее запить спиртным?

     – Действие усилится и немного пролонгируется, отходняк будет тяжелее. Как у тебя с сердцем?

     – Проблем нет. Смотри: пойдем к озеру в обход леска. Там, на верхнем плато, похоже, еще одно озерцо. Вот туда нам и надо. Я думаю, в горах пещеры, даже почему-то это точно знаю. Это будет идеально. Опять же сверху нам станет виднее, что внизу творится. Согласна?

     – Хорошо. Идем тем же порядком. Местность более открытая, поэтому двигаться будем быстрее. Держи колесо и флягу, – Герда опять умудрилась сделать так, что ее слово осталось последним.

     Меня так и подмывало, глядя на фляжку, спросить девушку, откуда такие реликвии. Я довольно часто лазил по сайтам коллекционеров предметов второй мировой, одно время даже это было одним из любимых времяпрепровождений. До того, пока не накрыла черная тоска. Но сдержался, справедливо полагая, что ответов все равно не получу. Глотнул таблетку и коньяк, подождал прихода и полез вниз.

     Я старался держать девушку на расстоянии метров трех-четырех. Страха не было. Что это подействовало – коньяк или допинг, я не понимал, скорее всего и то, и другое, и еще что-то, но мне все начинало нравиться.

     Воздух был раскален почти до предела, но все равно поражал буйством запахов и какой-то первобытной свежестью. Да, Герда была права. Я мечтал о такой жизни. На теле живого места не осталось, все саднило и чесалось, меня могли сожрать в любой момент, но у меня было оружие в руках и было кого защищать. И пусть, в случае чего, и оружие мало бы помогло, и та, которую я планировал защищать, могла сама кого хочешь защитить и угробить, но все равно я чувствовал ощущения, похожие на счастье.

     Герда впереди внезапно шарахнулась в сторону и энергично замахала рукой. Я увидел как из низкого кустарника поднялась большущая треугольная змеиная голова и в ушах завибрировало от пронзительного шипения. Голова раскачивалась и поднималась все выше, уже на уровне моего роста. Я затормозил, взрыв кроссовками землю, поймал в прорезь прицела змеиную башку и пальнул из слонобоя, как я уже успел окрестить свой револьверище. Грохнуло неправдоподобно громко, уши заложило, револьвер отчаянно высоко задрался вверх, но самое главное, змеиная башка превратилась во множество кусков, разлетевшихся по сторонам. А потом началось интересное представление, или страшное, это смотря для кого как. В кустах, сплетаясь и расплетаясь, начали биться кольца исполинского змеиного тела, толщиной с туловище обыкновенного человека, в камуфляжной окраске из десятка цветов. Они за десяток секунд выкорчевали и поломали весь кустарник на площади пяти метров, но, в конце концов, сокращаясь со все утихающей амплитудой, замерли. Я, держа наготове револьвер, мелкими шажками приблизился. В изломанных кустах лежала туша большой антилопы и… и исполинская змея с разорванной головой. Длиной в полтора десятка метров.

     – Ни хера себе… – только и вырвалось у меня. И это чудовище я завалил практически на бегу, одной пулей? Я полез в карман за телефоном, зафиксировать свою победу, но потом вспомнил, что тот остался, скорее всего, в болоте, да и неугомонная эстонка зашипела на ухо, погоняя, и даже пихнула в плечо кулаком.

     – Шевелись… дурак, стрелок хренов. Сюда сейчас куча тварей набежит.

     Я последний раз глянул на монстра и сорвался вслед за Гердой, на дурака я не обиделся, меня переполняла гордость за себя и глубокое удовлетворение.

     Метров через двести мы наткнулись на болотистую низменность, и пришлось еще метров сто ее обходить. Исполинских змей больше не встречалось, но несколько поменьше в болотце он заметил. Герда даже проткнула своим копьем одну, самую нерасторопную. Плюс на нас накинулись тучи разновидностей местного гнуса, и от болота пришлось бежать с рекордной скоростью. Я не ощущал усталости и вполне успевал за неутомимой спутницей.

     Горы впереди уже закрыли собой все небо. Мы без проблем и особых потерь, если не считать ободранную о сук мою щеку, плюс вырванный клок из шортов и соответственно оцарапанную ногу у девушки, пролетели небольшой лесок, полный звуков, издаваемых прыгающими по веткам зверьками и птичками, и остановились на берегу озера.

     Просто слово красота здесь было неуместно. Небольшой водопад, падающий в озеро, разлетался мириадами мельчайших, переливающихся всеми цветами радуги брызг. Лес и отвесный горный склон не пропускали ветерок, и поверхность озера напоминала зеркало. Неподвижную гладь изредка беспокоили всплески рыбешки и пробегающие водные насекомые. Часть озера заросла большими белыми цветами, расположившимися на громадных кожистых листьях, лежащих на поверхности воды. Из озера вытекало несколько речушек, которые в дальнейшем соединялись и вытекали в саванну.

     Я с восхищением засмотрелся и уже собрался было залезть в воду, но толстое тело змеи, скользнувшей в озеро, напомнило, что я не на берегу Клязьмы, куда периодически ездил с товарищами на рыбалку. Купаться в этом озере явно не стоило. Я оглядел каменный склон. Практически отвесная стена высотой около десяти метров, вся покрытая трещинами, с торчавшим из них ползучим кустарником. Залезть можно… но, может быть, где-то рядом есть более удобный подъем? Герда стояла рядом и, судя по выражению лица, думала о том же. Но пришлось бы лезть в заросли, а это, с учетом местных реалий, чревато… Рев в лесу сомнений не оставил. Ревело, может не самое большое местное животное, но, судя по тембру, неимоверно хищное и кровожадное. Не сговариваясь, я и Гертруда полезли на склон. Эстонка довольно ловко и быстро, а я – как получалось. Для начала я ухватился за побег кустарника, торчавший из трещины, и заорал от стеганувшей руку боли. Вся ветка была покрыта мелкими, но неимоверно острыми шипами, и я чуть не сверзился с двухметровой высоты, куда уже успел забраться. Удержался, и, матерясь во весь голос и прижимаясь пузом к камням, полез дальше. Кольт я засунул за пазуху, а футболку заправил в бермуды и крепко затянул шнурок пояса. У себя в кармане я неожиданно нашел еще шесть патронов и переложил в задний карман, теперь они при каждом движении увесисто брякали по заднице.

     – М-мать… ну что тебе стоило не бросать в спортзал ходить, на скалолазание записаться… придурок… – со злостью шептал я, пытаясь втиснуть носок кроссовка в очередную щель. Вниз старался не смотреть. Хоть служил в ДШБ и прыгнул десяток раз с парашютом, но высоту не любил, даже можно сказать, боялся. А вот вверх смотрел с удовольствием. Там мелькал обтянутый шортами небольшой, но очень аппетитный задок эстонки.

     – Коза горная… нордическая… – прошептал я и поискал взглядом, за что ухватиться рукой.

     – Сам козел… руку держи, – почти перед глазами возникла ладошка девушки. Оказывается, я сам не заметил, как забрался на плато.



10.07.2005 года по земному летоисчислению. Время неизвестно. Место неизвестно

     Я с трудом отдышался и сразу понял, что попали мы куда надо. На плато озеро было небольшое, но видно, что глубокое, кустарник и камыш на берегу практически не росли, только несколько деревьев с одной стороны. Вода в озере оказалась кристально прозрачной, виден был каждый камешек на дне, мелькали стремительные тени довольно увесистых рыб. Озеро казалось идеально круглым, размером в три или четыре баскетбольных площадки. С одной стороны в него впадало несколько ручьев, начинающихся между исполинских валунов у склона горы. Плато тоже оказалось совсем небольшим, вытянутое вдоль склона на метров сто и шириной пятьдесят. Очевидно, оно образовалось в результате древнего оползня. Под склоном горы расположилась небольшая рощица из деревьев, аналогов которым в земной флоре я не припомнил, да и большим знатоком её не был. Они немного смахивали на мандариновые, и даже были покрыть небольшими овальными плодами.

     В основном плато было усеяно камнями и солидными валунами, но кое-где виднелись островки травы и кустарника. Склон горы выглядел уже не таким отвесным, а следующее плато начиналось метрах в пятидесяти над нами. При желании и необходимости туда можно было сравнительно легко взобраться, но такой необходимости я вовсе не ощущал. Совсем выбился из сил, до такой степени, что не мог пошевелить ни руками, ни ногами, сел на валун, где стоял, причем усталость навалилась внезапно.

     – Не спи… Прямо перед тобой на двенадцать часов. Двадцать метров, – раздался приглушенный голос Герды.

     – З-зараза… – я встрепенулся, выдирая кольт, изобразил боевую – по своему пониманию – стойку и добросовестно уставился перед собой. Ничего. Сначала я заподозрил коварный умысел Герды на проверку моей бдительности. Действительно, впереди на валунах ничего живого я не обнаружил. А потом… мать честная, на валуне обнаружилась башка здоровенной ящерицы, практически сливавшейся с камнем. Метровой длины, сантиметров двадцать ширины у носа и в полметра у основания морды. И это всего лишь голова… тело только начало показываться из-за камня. Мало того, от носа до затылка шел гребень из покрытых кожей острейших шипов.

     Не слыша, что шипит сзади Герда, я прицелился и выстрелил. Грохот на этот раз не так ошеломил, и я ясно увидел, что несколько шипов на гребне ящерицы как корова языком слизнула, даже искры полетели. Пока пытался вернуть ствол в прицельное положение, ящер, косолапя, но удивительно быстро преодолел почти половину расстояния ко мне. Весь мир сузился до размеров мушки на стволе кольта и я, целясь прямо в нос, еще раз выстрелил. На этот раз пуля удалила в камень перед мордой крокодила, подняла тучку пыли и своими остатками срикошетила прямо в нос рептилии, куда, собственно, и целился. Зверюга приостановилась и замотала башкой. До меня вдруг явственно дошло, что я не перезаряжал револьвер, и осталось всего два выстрела, а сделать это сейчас я категорически не успеваю. Еще раз выстрелил и, наконец, попал. В правую лапу. Конечность подломилась, но ящера это только разъярило, он коротко рыкнул и рванул вперед, так что последний выстрел прозвучал практически в упор. И попала пуля, как по заказу, прямо в середину черепа. Никакого ужасающего урона, как падальщику, например, она почему-то не нанесла, просто ящер упал на пузо, и на скорости его пронесло еще пару десятков сантиметров, то есть практически к самым моим ногам. Я отпрыгнул и начал рвать задний карман, собираясь достать патроны, но потом, приметив, что зверюга, скорее всего, сдохла, постарался совершить процесс зарядки более спокойно и элегантно, еще и рыкнув на девушку, потихоньку подкрадывавшуюся к туше.

     – Осторожно. Не лезь. Эти твари живучи.

     Герда подходить не перестала, но глянула на меня, даже можно сказать, благосклонно. Без обычного ехидства ткнула тушу копьем и уже без опаски подошла поближе.

     – Метра четыре длиной, – констатировала она. И увидев, что меня просто распирало от важности, быстро от нее меня избавила. – Мало того, что стрелять не умеешь, ни хрена вокруг не видишь, так и перезаряжать оружие вовремя не научили. Или не смогли.

     Я испытывающий совершеннейшую эйфорию, вернулся с небес на землю. Действительно, ящера первой заметила Гертруда. И кольт я не перезарядил и попал не с первого выстрела… но завалил все-таки. И это вам не цацки-пецки. Мой трофей.

     – Не рычи. Завалил все-таки. Давай плато обойдем, может, здесь еще что-то есть. Ты поглазастей будешь. Потом все остальное.

     – Головой думай. Всего шесть патронов осталось. Где ты их здесь возьмешь? В оружейный магазин сходишь или порох изобретёшь? Ладно, пошли… и не пали почем зря, – Герду так просто с толка было не сбить, но почему-то мне показалось, что особой язвительности в ее словах не было.

     Больше опасной живности в окрестностях не оказалось, небольшие юркие ящерицы и птички не в счет. Зато мы нашли более пологий и удобный спуск вниз. Плоды на деревьях оказались неимоверно вкусными. Под толстой кожистой кожурой находились четыре дольки чем-то похожие на мандариновые плоды. А на вкус… м-м-м… если взять да смешать апельсин с малиной, добавить шоколада – и то не получишь таких вкусовых ощущений. Съели по одной штучке и решили подождать. Подвох мог быть любой, от диареи до пищевого отравления. Дальше Герда закидала камнями все прибрежные кусты и камыши, причём меня заставила помогать, но из зарослей никто не выполз и не вышел. После чего Гертруда вогнала меня в совершеннейший ступор. Ну не совсем так, но немного удивила. Подошла к берегу, стянула с себя всю одежду, даже микроскопические трусики и залезла в воду. С полным игнорированием меня как мужчины. И в этом не было никакой порочности, просто действия человека, привыкшего так делать. Так сказать, обыденно. Я же в свою очередь не преминул рассмотреть все в подробностях. Тело Гертруды не являлось шедевром женской красоты, оно было шедевром спортивной красоты. Даже грудь обнаружилась, хоть я, всматриваясь через майку, подозревал полное ее отсутствие. Просто небольшая, но очень гармонично развитая, привлекательной, очень красивой формы. Ноги казались немного массивными из-за хорошо развитых бедренных мышц, на животе рельефно выступали мышцы пресса. Сильно развитые косые мышцы, аккуратные и вместе с тем не маленькие поджарые ягодицы, в общем, все было очень и очень привлекательно. Чувствовалось, что Гертруда – постоянный клиент спортзала и очень следит за своей формой. Я не являюсь поклонником женщин, увлекающихся качалкой, но то, что я увидел, очень понравилось.

     В озеро я лезть не стал, боясь оконфузиться. Мужское естество от такой картины уже давало о себе знать, голод, кстати, тоже, и я выбрал менее романтичное занятие, чем купание с обнаженной женщиной. Созрела мысль употребить свой законно добытый трофей в пищу. То есть не весь, но хотя бы кусочек. Я как-то по пьяни с товарищами съел в ресторане крокодилий бифштекс, и подозревал, что вряд ли местный ящер сильно от него отличался. Жестами показав Гертруде, что возьму ремень с пряжкой, потопал к ящеру. Как-то по телевизору я видел, как от крокодила отделяли съедобное, и самым съедобным считался хвост, поэтому решительно подступил именно к этой части тела пресмыкающегося. С мыслью отхватить его целиком пришлось попрощаться, поверху шел гребень из костяных шипов, да и толщины хвост был порядочной. Поэтому, повозившись, нарезал килограмма четыре мяса сбоку, подпоров шкуру толщиной около сантиметра. Нарезал много, решив, что жареное мясо сохранится долго. Мясо по консистенции и по внешнему виду совершенно напоминало индюшатину, что еще более убедило меня в успехе. Ну как, подстрелив такой трофей, не попробовать его? По своему земному опыту я знал, что обработав и правильно приготовив, съесть можно все, даже ворону и баклана. Опыты такие были, не на трезвую голову, конечно.

     Попытался оттащить тушу подальше, но успеха не поимел. Ящер весил килограмм двести, не меньше. Плюнул и занялся мясом. Тщательно промыл его, вырезал белые прожилки жира, которые, по уверению телевизионного кулинара, должны были немилосердно горчить. Положил филейки на чистый камень, глянул на вредную, но физически совершенную эстонку, занявшуюся постирушками, вздохнул и поплелся собирать хворост. Именно поплелся, сил просто не было. Когда вернулся, обнаружил рядом с мясом парочку пакетиков с солью и перцем – такие подают в самолетах – и зажигалку. Сама Гертруда растянулась на плоском валуне, посверкивая влажными частями тела под солнышком, которое, наконец, сползло с зенита и начало опускаться за горы. Одеться она, естественно, не удосужилась, предметы туалета сушились рядом на камнях. И еще у нее в руках дымилась сигаретка, а рядом лежала фляжка с коньяком. И внимания она на меня не обращала ровно никакого.

     «Зараза… устроила нудистский пляж… извращенка… нерпа холодная. Трахнуть бы тебя, да жрать охота…», – мысленно поругивал я свою спутницу, изредка поглядывая на нее, очень уж хороша была, стерва, особенно в лучах заходящего солнца.

     Руки привычно делали знакомую работу. Соорудил импровизированный мангал из камней, навалил кучу хвороста и поджег. Пока огонь прогорал, занялся водными процедурами. Вода оказалась ледяной, так что купался я, поеживаясь и только тихонечко покряхтывая, вспомнив, что Герда в воде вообще не издала ни звука. Быстро вымывшись, простирнул одежду и, напялив мокрые шорты, вышел на берег. Сразу стало значительно легче, даже курить хотелось меньше. Голова успокоилась, и дрожь в руках и ногах почти прошла. Воздух к вечеру стал значительно прохладнее, но все равно было жарко. Костер уже прогорел, так что я, посыпав мясо солью и перцем, причем в очень незначительных количествах, где ее, соль, теперь возьмешь, нанизал мясо на прутики и торжественно водрузил их над углями, а сам прислонился спиной к камню и замер, наслаждаясь покоем и легким прохладным ветерком. В голове неспешно роились мысли.

     «Все как по заказу… видимо, услышал меня кто-то. Спасибо тебе… и по большому счету неважно, где я. Здесь есть все… все, что нужно, чтобы почувствовать себя человеком. Даже женщина. Ты смотри… все удобства. Может, и люди где-то есть. Может, кого раньше закинуло… или еще закинет? Конечно, здесь и сожрать могут. Копьем сильно не навоюешь… да и хрен с ним. Пусть попробуют… я подыхать не собираюсь. Поробинзоним…»

     Я перевернул мясо, начавшее издавать приятный аромат.

     – Мокрое белье очень вредно для мужчин. Или ты на это дело давно манул рукой? – прозвучало за плечом. – Давай знакомиться. Герда Мартинсен, этническая немка, родилась в Эстонии. Тридцать два года. Бисексуальна. В браке не состою.

     Я поднял глаза и увидел эстонку. Гертруда надела на себя футболку, причем, как я понял, другими элементами одежды она обременять себя не стала. Присела возле костра, зловредная девка натянула футболку на колени и протянула мне бутылку. Я перехватил виски, сделал глоток и в тон представился:

     – Волошин Максим. Этнический русский. Сорок два года. Исключительный гетеросексуал. В браке не состою. Родился и проживаю в Москве. О своем мужском здоровье забочусь. Но готовить еду как грязным, так и без штанов, считаю недопустимым, – тут я немного слукавил, но не сообщать же истинную причину.

     – Не заморачивайся. Давай мясо. Кажется, уже готово. У меня есть тост, – Герда тряхнула бутылкой. Кажется, говорила искренне и даже улыбалась. – Давай выпьем за эту Землю. Новую Землю. Здесь прекрасно. Нет… как это сказать… грязи. Человеческой грязи. Хотя там, где люди… она всегда найдется. А я думаю, что они здесь есть. Не может не быть.

     – Объяснись. Я про наличие людей.

     Осторожно попробовав мясо, сделал вывод, что сухопутный крокодил не деликатес, но очень даже ничего. Герда, видимо, тоже имела такое мнение, и с поразительной скоростью поглощала еду. Она дожевала первую порцию шашлыка, приняла от меня еще один прутик, кивнула и ответила:

     – Как бы тебе поточнее объяснить… Здесь все очень похоже на Землю. Очень похоже, но одновременно другое. Я считаю, что это какая-то параллельная реальность. Или временная аномалия. Земля в других временных рамках. Ну, как-то так. Не может это быть другая галактика или другая планета. По крайней мере, мне так кажется. Ну и, соответственно, люди здесь должны быть. Может, немного другие. Или такие же попаданцы, как мы. Может быть, их начало закидывать сюда еще тысячи лет назад, и они уже обжились. Люди с Земли пропадают сотнями, если не тысячами. И объяснений нет. А если есть, то до обыкновенных обывателей они не доходят. Собственно, больше ничем я свою теорию обосновать не могу, но мне кажется, что все как-то так и обстоит, – Герда поворошила прутиком затухающие угольки. – И еще. Мясо получилось вкусное. Сразу видно, приходилось готовить.

     – Спасибо за комплимент. Может быть и так, как ты говоришь. Я сильно не заморачиваюсь. Мне здесь тоже очень нравится. Все скоро станет ясно… или не станет. Мне все равно. Ты лучше мне скажи вот что… Как бы сказать… Ты не похожа на обычную женщину, даже на обычную спортсменку. Знания и умения слишком специфические, – я вопросительно посмотрел на девушку.

     – Все просто. Я работаю на одну частную военную компанию, в отделе охраны физических лиц. Специализируюсь на обеспечении ближнего круга охраны. Женщина-телохранитель сейчас очень популярна, особенно у состоятельных женщин. Да и не у женщин тоже. Прошла обучение. Разное обучение и в разных местах. Вот откуда знания и умения. В Таиланд летела как раз по новому контракту, до его начала было свободная неделя, вот и решила позагорать и отдохнуть. До этого работала в Москве. Да и нравится мне все это. Я с детства непоседой была, только с мальчишками и играла. Ну, еще я чемпионка Эстонии и Германии по фитнесу. Давненько, еще в молодости, выиграла чемпионат Эстонии по женскому пятиборью, – Гертруда посмотрела на меня. – Удовлетворен? Я не шпионка и не диверсантка, как ты уже, наверное, успел подумать. Твоя очередь.

     – Я действительно что-то типа этого и подумал. Боюсь, моя биография не такая интересная. Служил в армии. Десантник. Воинская специальность – снайпер. Не воевал. Спортом занимался. Много и разными видами, но ни в чем ничего пристойного не достиг. Хочу сказать, что я не чемпион мира, так, по мелочам. Хотя смог бы, наверное. Просто не захотел. Живу в Москве. Семья была. Детей нет. Работа есть, но совсем не героическая. Переводчик я. Охотник и рыбак, не фанатичный. Летел в турне по Юго-Восточной Азии. Надоело все до чертиков, потому и поехал, в надежде на новые эмоции и приключения. Ты ешь, а я пойду сухой травы натаскаю, и дровишек. Дело уже к вечеру. Как солнце за гору зайдет, тут сразу темно станет.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю