Текст книги "Изучение качества жизни в педиатрии"

Автор книги: Александр Баранов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Настоящее исследование проводилось на базе санатория «Ува» (Республика Удмуртия) и заключалось в оценке эффективности нового метода физиотерапевтического лечения – форетирования синусоидальными модулированными токами (СМТ) хлоридного бромйодного рассола, выведенного в санатории. Высокая эффективность данного метода уже была доказана при лечении заболеваний органов пищеварения у взрослых.

В исследование было включено 78 подростков 13–16 лет с хроническим гастродуоденитом. Комплекс лечебных мероприятий включал в себя диетическое питание, стандартную медикаментозную терапию. В основной группе был проведен СМТ-форез хлоридного бромйодного рассола. Лечение проводилось по щадящей методике, применяли I и IV роды работ, частоту 100 Гц и глубину модуляций 25–50 %. Положительный электрод аппарата «Амплипульс-4» с салфеткой, смоченной подогретым до 38 °C рассолом накладывали на эпигастральную область, отрицательный – на область грудного отдела позвоночника (Д₇-Д₁₀). Использовали выпрямленный режим. Курс терапии – 10 процедур. Группу сравнения составили пациенты, получающие СМТ-терапию без использования рассола.

Каждый ребенок был опрошен дважды: перед началом и по окончанию курса лечения, через 21 день. Шкала «Школьное функционирование» не оценивалась в связи с нахождением ребенка на лечении в санатории (опросник PedsQL).

Результаты анкетирования представлены в таблице 8.5.

Как видно из таблицы, у детей после лечения с применением форетирова-ния хлоридного бромйодного рассола синусоидальными модулированными токами отмечалось повышение всех компонентов КЖ, статистически достоверное – по шкалам физического и эмоционального функционирования, а также общего балла КЖ. У детей же, получивших просто СМТ-терапию, положительная динамика параметров КЖ была весьма незначительной и недостоверной.

Результаты исследования убедительно доказывают, что КЖ является чувствительным критерием эффективности различных методов лечения, а также сравнения их между собой.

Таблица 8.5. Динамика параметров КЖ детей с хроническим гастродуоденитом при использовании разных методов санаторно-курортного лечения (по ответам детей)

Примечание.* – достоверные различия до и после лечения, р < 0,05.

8.3.3. Сравнение влияния различных противовоспалительных препаратов на качество жизни детей, страдающих бронхиальной астмой

Исследование выполнялось в 2002–2005 гг. в отделении стационарозамещающих технологий НИИ педиатрии ГУ НЦЗД РАМН (заведующая – д. м.н., профессор Л. С. Намазова). Для оценки влияния терапии на качество жизни детей, страдающих БА, пациентам, не имеющим контроля над заболеванием (IB подгруппа), была назначена базисная противовоспалительная терапия в дозировках, адекватных степени тяжести заболевания.

В зависимости от вида противовоспалительной терапии дети были разделены на 2 подгруппы: 1Ва – 20 пациентов, которые получали комбинированный препарат (флутиказона пропионат/сальметерол) и 1Вв – 15 пациентов, получавших ингаляционный кортикостероид беклометазона дипропионат в виде монотерапии.

На фоне назначенной в отделении противоастматической терапии были отмечены следующие изменения в клиническом течении болезни. У 11 (55 %) пациентов 1Ва подгруппы через 1 месяц лечения комбинированным препаратом (флутиказона пропионат/сальметерол) был достигнут контроль над заболеванием, у остальных 9 (45 %) больных отмечалось достоверное, по сравнению с исходными значениями, уменьшение количества обострений, ночных симптомов и снижение потребности в приеме β₂-агонистов быстрого действия (р < 0,05). Через 3 месяца проводимой терапии 19 из 20 пациентов (95 %) 1Ва подгруппы, получавших комбинированную терапию (флутиказона пропионат/сальметерол), достигли контроля над заболеванием. При этом в течении указанного периода у них отмечалось минимальное количество обострений Б А (в среднем, 0,35 ± 0,18), у 15 пациентов (75 %) они отсутствовали, минимальной была потребность в β₂-агонистах короткого действия (в среднем, 0,03 ± 0,01), у всех пациентов отсутствовали ночные симптомы, показатель ОФВ₁ превышал 80 % от должных значений (в среднем, 90,65 ± 3,94 %), а суточная лабильность бронхов не превышала 10 % (в среднем, 3,7 ± 1,97 %).

В то же время только 5 пациентов (33,3 %) 1Вв подгруппы, получавших монотерапию ингаляционным кортикостероидом беклометазона дипропионатом, достигли контроля над заболеванием через 1 месяц и 12 детей (80 %) – через 3 месяца. За последние 4 недели до повторного обследования у пациентов отмечались обострения Б А (в среднем, 1,4 ± 0,9), также отмечались ночные симптомы (среднее значение составило 0,66 ± 0,32). Средняя потребность в применении (β₂-агонистов короткого действия за последнюю неделю составила 0,36 ± 0,24 ингаляции в сутки. При этом у всех пациентов показатель ОФВ₁ составлял 80 % и более от должных значений (в среднем, 83,86 ± 1,92 %), а среднее значение суточной лабильности 13,2 ± 5,27 %. Следует отметить, что все указанные показатели через 3 месяца лечения имели значимую положительную динамику по сравнению с исходными значениями.

При оценке КЖ пациентов 1Ва подгруппы через 3 месяца по «Вопроснику оценки статуса здоровья детей» (табл. 8.6.) было выявлено достоверное повышение всех показателей, характеризующих физический и психосоциальный статус по сравнению с исходными значениями (р < 0,05). Данные показатели достигали среднепопуляционных значений. При оценке КЖ пациентов 1Вв подгруппы также было выявлено достоверное по сравнению с исходными значениями повышение показателей, характеризующих физический статус (р < 0,05), однако не наблюдалось достижения ими среднепопуляционных значений. При анализе показателей, характеризующих психосоциальный статус, отмечалось их достоверное повышение и достижение среднепопуляционных значений (р < 0,05).

Таблица 8.6. Показатели КЖ детей IB подгруппы (поданным «Вопросника оценки статуса здоровья детей», детская версия)

Примечание.

* – p < 0,05 по сравнению со среднепопуляционными значениями;

** – p < 0,05 по сравнению с исходными значениями.

Несмотря на то, что показатели КЖ пациентов обеих подгрупп через 3 месяца от начала терапии были достоверно выше исходных, при их сравнении между собой было отмечено, что пациенты, получавшие комбинированный препарат (флутиказона пропионат/сальметерол), имели статистически более значимые показатели физического статуса по сравнению с пациентами 1Вв подгруппы (р < 0,05). Из показателей, отражающих психосоциальный статус, достоверное различие было получено в отношении показателя «Самооценка», когда у пациентов 1Ва подгруппы отмечалось статистически более значимое повышение удовлетворенности своими способностями, внешним видом и взаимоотношениями по сравнению с пациентами 1Вв подгруппы.

При повторном анкетировании родителей пациентов (табл. 8.7.) обеих подгрупп отмечалось статистически достоверное повышение показателей, характеризующих физический и психосоциальный статус детей. При этом у пациентов 1Ва подгруппы показатели, характеризующие физический статус, были достоверно выше, чем в 1Вв подгруппе. В то же время показатели психосоциального статуса у пациентов обеих подгрупп не имели статистических отличий. На фоне проводимой детям терапии у родителей в обеих подгруппах отмечалось улучшение эмоционального состояния, увеличение свободного времени, однако в 1Ва подгруппе данные показатели были достоверно выше, чем в 1Вв (р < 0,05).

Таблица 8.7. Показатели КЖ детей IB подгруппы (поданным «Вопросника оценки статуса здоровья детей», взрослая версия)

Примечание.

* – р < 0,05 по сравнению со среднепопуляционными значениями;

** – р < 0,05 по сравнению с исходными значениями.

При оценке специфического КЖ (табл. 8.8.) у пациентов 1Ва подгруппы, 3 месяца получавших терапию комбинированным препаратом (флутиказона пропионат/сальметерол), было отмечено статистически достоверное улучшение двигательной активности, состояния эмоциональной сферы, уменьшение симптомов БА и возрастание интегративного показателя «общее качество жизни». Данные изменения свидетельствовали об уменьшении влияния БА на КЖ пациентов. У пациентов 1Вв подгруппы, получавших в течение 3 месяцев беклометазона дипропионат, также отмечалось достоверное повышение показателя, характеризующего физическую активность, уменьшение выраженности симптомов Б А, однако статистически значимого уменьшения влияния БА на эмоциональную сферу пациентов и повышения интегративного показателя «Общее качество жизни» выявлено не было (р > 0,05).

Также необходимо отметить, что при сравнении показателей специфического КЖ пациентов обеих подгрупп нами было выявлено достоверное повышение показателей, отражающих объем повседневной активности, выраженность основных симптомов Б А, а также интегративного показателя КЖ у пациентов, получавших комбинированную терапию (флутиказона пропионат/сальметерол) (р < 0,05).

Таблица 8.8. Показатели КЖ IB подгруппы (по вопроснику PAQLQ)

Примечание.* – р < 0,001 по сравнению с исходными показателями; ** – р < 0,01 по сравнению с исходными показателями.

Подытоживая полученные результаты, можно сделать вывод, что качество жизни пациентов, страдающих бронхиальной астмой, зависит от вида проводимой противовоспалительной терапии. Назначение современных комбинированных препаратов (флутиказона пропионат/сальметерол) способствует более быстрому достижению контроля над заболеванием и улучшению качества жизни пациентов и их родителей, чем монотерапия ингаляционными кортикостероидами (беклометазона дипропионат).

Хорошо известен тот факт, что для большинства пациентов, страдающих БА, характерны ночные приступы затрудненного дыхания. В настоящее время ночная астма введена в классификацию бронхиальной астмы как критерий тяжести. Ночная астма характеризуется пробуждением от дыхательного дискомфорта в ночное время. Нарушения сна вследствие ночных симптомов астмы являются малоизученной областью, и только последнее время проблеме ночных пробуждений у пациентов с астмой уделяется большое внимание. Как показали исследования больших популяционных выборок, пациенты, страдающие астмой, имели худшее качество сна, чем субъекты без БА. Несмотря на то, что ночным пробуждениям у детей с БА в настоящее время придается большое значение, их точная природа и последствия остаются неясными. Как в отечественной, так и в зарубежной литературе существует недостаточно информации о влиянии БА на качество сна и качество жизни в детской популяции, а имеющиеся данные крайне противоречивы.

Таким образом, несмотря на большой прогресс, достигнутый в диагностике и лечении БА, ночные симптомы, являющиеся показателем некоyтролируемой астмы, остаются серьезной проблемой для пациентов, которая значительно снижает их КЖ.

Бремя, которым БА является для пациентов, можно уменьшить посредством эффективного лечения больных препаратами, улучшающими не только функцию легких, но и способствующих достижению и поддержанию контроля над БА и повышающих КЖ как самих пациентов, так и членов их семей.

На втором этапе для оценки влияния бронхиальной астмы на качество сна в исследование было включено 20 детей с установленным диагнозом БА, в возрасте от 6 лет до 18 лет. Среди них было 13 мальчиков (65 %) и 7 девочек (35 %), преобладали дети старше 10 лет (65 %), средний возраст детей составил 11,4 ± 3,17 лет. Половина детей страдала среднетяжелой Б А, половина – тяжелой. В 70 % случаев продолжительность заболевания составила 3 года и более (средняя продолжительность составляла 5,2 ± 3,32 лет). У 70 % случаев детей наследственность по аллергическим заболеваниям была отягощена, 85 % детей имели поливалентную сенсибилизацию и высокий уровень IgE (среднее значение IgE составило 368,5 ± 39 МЕ/мл, что более чем в 2 раза превышало уровень данного иммуноглобулина у здоровых лиц). В 80 % случаев отмечался сопутствующий аллергический ринит.

Все пациенты данной группы в течение последнего месяца имели дневные симптомы БА чаще 2 дней в неделю, частота использования короткодействующих бронхолитиков составила более 2 дней в неделю. У всех пациентов отмечались ночные симптомы БА (ночные пробуждения из-за симптомов астмы) более 2 раз в неделю (в среднем, 2,6 раз в неделю). Среднее значение ОФВ₁ составило 71,46 %, а среднее значение суточной лабильности бронхов 25,1 %. Таким образом, состояние всех детей не соответствовало критериям контролируемой астмы.

Подавляющее большинство детей (70 %) не наблюдались врачами-специалистами (аллергологом/пульмонологом), несмотря на неконтролируемое и, в ряде случаев, тяжелое течение БА. 25 % детей не получали базисную противовоспалительную терапию, из оставшихся 75 % пациентов 45 % детей получали кромоны, и только 30 % детей получали ингаляционные кортикостероиды – ИГКС (флутиказона пропионат), причем в дозировке, не соответствующей степени тяжести.

В комплексное обследование данных пациентов было включено полисомнографическое исследование (при помощи компьютерной диагностической системы для полиграфического исследования сна – лаборатории сна SAGURA – SCHLAFLABOR-II, производства «SAGURA Medizintechik Gmbh», Германия, по стандартной полисомнографической методике на дому, а в дальнейшем на базе 81 ГКБ).

Для оценки эффективности проводимой терапии полисомнографическое исследование и оценка качества жизни проводились при поступлении и в ходе проспективного наблюдения, через 3 месяца.

Всем детям была назначена терапия комбинированным препаратом (флутиказона пропионат/сальметерол) в дозировках, адекватных степени тяжести заболевания. Данный препарат в своем составе содержит как ингаляционный глюкокортикостероид (флутиказона пропионат), так и длительно действующий (12 часов) (^-агонист сальметерол.

Необходимо подчеркнуть, что при повторном обследовании детей через 3 месяца все пациенты достигли критериев контролируемой астмы.

При первоначальном проведении полисомнографии (при поступлении) у пациентов были выявлены следующие изменения: повышение латенции ко сну до 32,2 мин (норма до 20 мин), снижение эффективности сна до 80,7 % (при норме 90–95 %), уменьшение REM-стадии сна до 16,2 % (норма 20 %), и увеличение реакций ЭЭГ-активаций до 45,2 событий в час (норма до 21).

При проведении исследования через 3 месяца было отмечено достоверное снижение (р < 0,05) до нормальных значений таких показателей, как латенция ко сну, уменьшение реакций ЭЭГ-активаций, повышение REM-стадии сна и эффективности сна. Необходимо отметить, что достоверных различий в уровне средней сатурации кислорода, а также в структуре NREM-сна как в периоде обострения, так и в ремиссии не отмечалось.

При оценке показателей КЖ, полученных при использовании «Вопросника оценки статуса здоровья детей» (CHQ), у пациентов было выявлено достоверное снижение всех показателей, характеризующих физический статус и большинства показателей, характеризующих психосоциальный статус по сравнению со среднепопуляционными значениями (р < 0,05). Исключением стали лишь показатели «Роль поведенческих проблем в ограничении жизнедеятельности» и «Общее поведение» (поведенческие проблемы не играют значительной роли в ограничении жизнедеятельности детей больных БА). При этом наиболее низкие значения всех показателей были характерны для детей с тяжелым течением БА.

На фоне терапии комбинированным препаратом (флутиказона пропионат/сальметерол) отмечалось выраженное улучшение всех параметров, характеризующих как физический, так и психосоциальный статус. Также отмечалось значительное улучшение эмоционального состояния родителей, и увеличение их свободного времени (рис. 8.6.).

Рисунок 8.6. Показатели КЖ по вопроснику CHQ

Анализ данных, характеризующих внутрисемейные взаимоотношения, показал, что при достижении ребенком критериев контролируемой астмы, отмечается выраженное повышение показателей «Семейная активность» и «Сплоченность семьи».

При сравнительной оценке параметров КЖ, полученных при анкетировании детей и их родителей, было установлено, что большинство показателей совпадает. Полученные нами данные также полностью совпадают с результатами, полученными в исследовании ИКАР (Чучалин А. Г., Белевский А. С., Смоленов И. В., Сенкевич Н. Ю. Качество жизни у больных бронхиальной астмой и хронической обструктивной болезнью легких. Москва, 2004. 253 с.).

Такие показатели КЖ, как «Ограничение активности», «Симптомы», «Эмоции» и «Общее качество жизни», полученные при заполнении «Вопросника оценки качества жизни у детей с бронхиальной астмой» (PAQLQ), исходно были все значительно снижены. Однако при оценке данных показателей через 3 месяца (при достижении пациентами критериев контролируемой астмы), было выявлено достоверное повышение (р < 0,05) (рис. 8.7.).

Рисунок 8.7. Показатели качества жизни по вопроснику PAQLQ

Таким образом, можно сделать следующие выводы:

• Целью терапии бронхиальной астмы должно быть не только улучшение течения заболевания, но и нормализация качества жизни ребенка и его родителей.

• Адекватная степени тяжести противовоспалительная терапия современными и эффективными препаратами способствует достижению контроля над заболеванием, купирует ночные симптомы, что приводит к восстановлению структуры и улучшению качества сна пациентов, повышению качества жизни как самих пациентов, так и их родителей.

• Исследование качества жизни у детей с бронхиальной астмой можно рекомендовать для внедрения в повседневную практику педиатров как важный инструмент для оценки эффективности проводимой противо-астматической терапии и мониторинга состояния детей.

8.3.4. Качество жизни как критерий эффективности лечения химерными моноклональными антителами к ФНО α больных ювенильным артритом

Угроза инвалидизации больных ювенильным артритом определяет необходимость разработки и внедрения новых терапевтических технологий. Успехи в генной инженерии позволили синтезировать моноклональные антитела к фактору некроза опухоли ФНО α, который является центральным звеном патологического процесса при ревматоидном артрите (Beutler В., 1999; Насонов Е. Л., 2000). Одним из первых ингибиторов ФНО α, который стал широко применяться в ревматологической практике у взрослых больных ревматоидным артритом, является инфликсимаб (Olsen N.J., Stein С. М, 2004).

По данным клинических испытаний, у взрослых больных ревматоидным артритом и немногочисленных исследований у детей с ювенильным идиопатическим артритом инфликсимаб оказывает быстрый выраженный терапевтический эффект, а также тормозит прогрессирование анатомической деструкции суставов (Pavelka К., Gatterova J., Tegzova D. et al., 2007; Алексеева E. И., Бзарова T. М., Валиева С. И. и др., 2008; Алексеева Е. И., Алексеева А. М., Валиева С. И. и др., 2008; Takeuchi Т., Yamanaka Н., Inoue Е. et al., 2008; Smolen J. S., Han C., van der Heijde D. M. et al, 2009).

Внедрение в ревматологическую практику биологических агентов, влияющих не только на симптомы болезни, но и на процессы костно-хрящевой деструкции, делает актуальным анализ их эффективности не только по динамике показателей активности болезни, но и по их влиянию на качество жизни пациентов.

Показано, что инфликсимаб не только снижает воспалительную активность ревматоидного процесса и тормозит прогрессирование деструктивных изменений хрящевой и костной ткани суставов у взрослых больных ревматоидным артритом, но и значимо повышает их качество жизни (Durez R, Nzeusseu Toukap A., Lauwerys В. R. et al., 2004; Kobelt G., Eberhardt K., Geborek R, 2004; Lyseng-Williamson K. A., Foster R. H. et al., 2004; Quinn M. A., Conaghan R G., O’Connor et al., 2005; Allaart C.F., Breedveld F. C., Dijkmans B.A. et al., 2007; ScaliJ.J., Visentini S., Salomon J. et al., 2007; Strand V., Singh J. A., 2008). Исследований влияния препарата на качество жизни детей с ЮА до настоящего времени не проводилось.

В исследование оценки эффективности инфликсимаба было включено 265 детей в возрасте от 2 до 18 лет, из них – 97 больных различными вариантами ювенильного артрита (ЮА) (68 девочек, 29 мальчиков), и 168 здоровых детей, относящихся к I группе здоровья (62 мальчика и 106 девочек), а также их родители. Исследование проводилось в ревматологическом отделении НЦЗД РАМН (зав. отделением – д.м.н., профессор Е. И. Алексеева).

К моменту назначения инфликсимаба абсолютное большинство детей (93) лечились метотрексатом, из них: у 70 детей проводилась монотерапия метотрексатом, у 6 – в сочетании с оральными глюкокортикоидами, у 10 – в комбинации с циклоспорином, у 7 – с циклоспорином и глюкокортикоидами для перорального приема. Сульфасалазином лечилось 3 детей, лефлуномидом – 1 ребенок. Средняя продолжительность иммуносупрессивной терапии составила 2,2 (0,6; 5,3) г.

Таким образом, все дети с ЮА до назначения инфликсимаба получали стандартную терапию иммунодепрессантами и сами являлись группой сравнения для сравнительной оценки влияния лечения инфликсимабом и иммунодепрессантов на качество жизни детей с ювенильным артритом.

Основанием для назначения биологического препарата блокатора ФНО α – инфликсимаба стала неэффективность проводимой терапии, рецидивирование и прогрессирование суставного синдрома, высокие лабораторные показатели активности болезни, нарастание функциональной недостаточности суставов, ранний возраст, необходимость эффективного терапевтического воздействия для предотвращения инвалидизации пациентов. Препарат назначался с согласия этического и формулярного комитетов, ученого совета Научного центра здоровья детей РАМН и при наличии информированного согласия родителей пациентов. Инфликсимаб в дозе 6,57 ± 2,3 мг/кг массы тела на одно введение вводился внутривенно в условиях ревматологического стационара по следующей схеме: инфузии на 0-й, 2-й, 6-й неделе и далее – через каждые 8 недель.

Сравнительный анализ влияния терапии инфликсимабом на качество жизни детей с ЮА в сравнении со стандартной иммуносупрессивной терапией проводился через 1,5 месяца от начала лечения и далее каждые 3 месяца. Девять инфузий инфликсимаба проведено 65 детям (1 год наблюдения), 14 введений – 36 больным (2 года наблюдения). У 30 детей, включенных в исследование, инфликсимаб был отменен. Основными причинами отмены инфликсимаба были тяжелые аллергические реакции и резистентность к терапии. Через год минимальный кумулятивный процент больных, продолживших лечение инфликсимабом был в группе с системным вариантом ювенильного артрита – 32 %, средний (86 %) – в группе с полиартритом, и самый высокий – с олигоартритом и юношеским анкилозирующим спондилоартритом – по 91 %. Через 2 года кумулятивный процент больных всеми вариантами ювенильного артрита, продолживших терапию ингибитором ФНО α, составил 62 %, из них самым низким оставался у детей с системным вариантом ЮА – 18 %, средним (63 %) – у детей с полиартритом и высоким (78 и 79 %) – у детей с олигоартритом и юношеским анкилозируюгцим спондилоартритом, соответственно. Таким образом, инфликсимаб был отменен в связи с развитием вторичной неэффективности и тяжелыми побочными реакциями у большинства детей с системным вариантом ювенильного артрита – 12 (80 %), у 10 (32 %) детей – с полиартритом, у 6 (16 %) – с олигоартритом и лишь у 2 (14 %) – с юношеским анкилозирующим спондилоартритом. Отмена инфликсимаба являлась критерием исключения больных из исследования.

Оценка индекса функциональной недостаточности (ФН) проводилась с помощью родительской версии специального опросника CHAQ (the Childhood Health Assessment Quesnionnaire). Индекс ФН <1,5 соответствовал минимальным и умеренным функциональным нарушениям, индекс ФН > 1,5 – выраженным.

Оценка качества жизни проводилась с помощью детских и родительских версий общего опросника Pediatric Quality of Life Inventory (PedsQL) Generic Core Scale и специального опросника Pediatric Quality of Life Inventory (PedsQL) Rheumatology Module.

В данном исследовании не удалось оценить ролевое функционирование по общему опроснику, так как в связи с тяжестью заболевания большинство детей не посещали детские дошкольные учреждения и школу.

Статистическая обработка данных проводилась с использованием программы Statistica 6.1. В связи с тем, что значения большинства исследованных показателей не подчинялись нормальному распределению, параметрические методы статистического анализа не применялись. Для описания данных использовались 50-й процентиль или медиана (Me), а также 25-й и 75-й процентили. Достоверность различий количественных показателей между двумя независимыми группами оценивалась по критерию Манна – Уитни, между двумя зависимыми группами по Уилкоксону.

Несмотря на длительное лечение иммунодепрессантами, нарушение функции суставов было выявлено у всех больных. Функциональная недостаточность суставов была разной степени выраженности: у 39 детей (40,2 %) функциональная недостаточность суставов была выраженной (индекс ФН > 1,5), у 58 (59,8 %) – умеренной и минимальной (индекс ФН < 1,5). Статистически достоверное уменьшение индекса функциональной недостаточности, выраженности боли и улучшение состояния здоровья наблюдалось уже через 1,5 месяца после начала лечения инфликсимабом (р < 0,001) (рис. 8.8).

Рисунок 8.8. Динамика индекса ФН, боли и оценки заболевания по ВАШ детей с ЮА, лечившихся инфликсимабом, по опроснику CHAQ

Примечание.* – р < 0,001 – статистически значимое отличие по сравнению со значением показателей до лечения инфликсимабом.

Индекс ФН уменьшился более чем в 2 раза – с 1,3 (1; 2) до 0,5 (0,3; 0,9), интенсивность болевого синдрома в 3 раза – с 7,5 (5,8; 8,8) до 2,2 (1; 3,5) см, показатель активности болезни по визуальной аналоговой шкале – с 7,8 (6,7; 8,5) до 4 (3; 5) см. В течение года указанные показатели продолжали уменьшаться. На протяжении второго года терапии инфликсимабом показатели опросника CHAQ практически не изменялись, сохранялись низкие значения индекса ФН, оценки боли и активности болезни (рис. 8.8.).

До начала лечения инфликсимабом показатели качества жизни в условиях стандартной иммуносупрессивной терапии по шкале физического функционирования опросника PedsQL Generic Core Scale были низкими: 34,4 (21,9; 50) и 31,3 баллов (18,8; 40,6), по мнению детей и родителей, соответственно (рис. 8.9.). Однако уже через 6 недель после начала терапии ингибитором ФНО α достоверно повысилась физическая активность пациентов по детской и родительской формам опросника (р < 0,001) и составила 68,8 (65,3; 78,2) и 70 баллов (62,2; 84,4). Статистически значимое улучшение качества жизни по шкале физического функционирования было достигнуто также через 3, 6 и 9 месяцев после начала лечения инфликсимабом. На втором году наблюдения балл качества жизни достоверно не изменялся и оставался таким же высоким (рис. 8.9.).

Рисунок 8.9. Динамика качества жизни детей с ЮА, лечившихся инфликсимабом, по шкале физического функционирования опросника PedsQL Generic Core Scale

Примечание.

Здесь и далее:

* – р < 0,001 – статистически значимое отличие по сравнению со значением показателей до лечения инфликсимабом;

• – р < 0,001, • • – р < 0,01, • • • – р < 0,05 – статистически значимое отличие балла качества жизни по мнению детей по сравнению со значением показателя по мнению родителей.

Рисунок 8.10. Динамика качества жизни детей с ЮА, лечившихся инфликсимабом, по шкале эмоционального функционирования опросника PedsQL Generic Core Scale

Терапия иммунодепрессантами также существенно влияла на эмоциональное функционирование детей с ЮА. Показатели качества жизни по соответствующей шкале опросника PedsQL Generic Core Scale до включения больных в исследование оставались низкими (рис. 8.10.). Статистически достоверное улучшение качества жизни по шкале эмоционального функционирования наблюдалось уже через 1,5 месяца после начала терапии инфликсимабом в сравнении с аналогичными показателями в условиях стандартной иммуносупрессивной терапии (р < 0,001). По мнению детей, эмоциональный фон повысился с 40 (32,7; 50) до 55 баллов (55; 70), по мнению родителей – с 31,3 (23,5; 45) до 55 баллов (50; 65). Через год после начала лечения инфликсимабом показатель качества жизни по шкале эмоционального функционирования по детским формам опросника повысился до 75 (65: 80) и по родительским формам – до 70 баллов (65: 75) (рис. 8.10.).

Рисунок 8.11. Динамика качества жизни детей с ЮА, лечившихся инфликсимабом, по шкале социального функционирования опросника PedsQL Generic Core Scale

У больных ЮА, включенных в исследование, также страдало социальное функционирование, о чем свидетельствуют низкие показатели качества жизни по соответствующей шкале до назначения инфликсимаба: 45 (34,4; 55) и 37,5 баллов (25; 45) по мнению детей и родителей, соответственно (рис. 8.11.). Уже через 6 недель после начала антиФНО терапии достоверно повысилась социальная адаптация детей по детской и родительской формам опросника (р < 0,001) и составила 65 (55; 75) и 60 баллов (50; 75). Через год наблюдения показатели качества жизни по данной шкале, по мнению детей, составили 80 (75; 85) и, по мнению родителей, – 70 баллов (65; 80). На втором году наблюдения балл качества жизни по шкале социального функционирования достоверно не изменялся и оставался таким же высоким (рис. 8.11.).

Анализ качества жизни больных ЮА в условиях иммуносупрессивной терапии показал, что значение суммарного балла качества жизни было низким (рис. 8.12.). Терапия инфликсимабом обеспечила статистически достоверное повышение суммарного балла качества жизни уже через 1,5 месяца после начала инфузий (р < 0,001). По мнению детей, суммарный балл повысился с 43,6 (34; 50) до 62,9 баллов (56,9; 73,5), по мнению родителей – с 39,9 (23,7; 45) до 64,2 баллов (54,2; 73,1). Через год после начала терапии инфликсимабом суммарный балл качества жизни повысился и по детским формам опросника до 81,8 баллов (74,8; 86,7), и по родительским формам – до 76,3 (70,6; 81,7). На втором году наблюдения сохранялись высокие значения суммарного балла качества жизни по двум формам опросника (рис. 8.12.).

Рисунок 8.12. Динамика суммарного балла качества жизни детей с ЮА, лечившихся инфликсимабом, по опроснику PedsQL Generic Core ScaleМедиана; Ящик: 25–75 %; Отрезки: Мин-Макс

Несмотря на лечение иммунодепрессантами, у всех пациентов сохранялся выраженный болевой синдром и длительная утренняя скованность. Об этом свидетельствуют низкие значения балла качества жизни по опроснику PedsQL Rheumatology Module: 32,6 (12,5; 45), по мнению детей, и 25 (6,3; 35), по мнению их родителей (рис. 8.13.). Уменьшение выраженности артралгий и миалгий у обследованных пациентов наблюдалось уже через 1,5 месяца после начала лечения ингибитором ФНО α (р < 0,001). Достоверное повышение показателей качества жизни по шкале «Боль» наблюдалось через 3 и 6 месяцев лечения инфликсимабом (р < 0,001). Анализ качества жизни показал, что уже со второго полугодия терапии инфликсимабом по мнению детей и родителей медиана была равна 100, что свидетельствует об отсутствии болевого синдрома как в дневное, так и в ночное время у большинства детей с ювенильным артритом (рис. 8.13.).